Пинта разума

Инфраструктурная война может нанести России существенный ущерб, однако вовсе не критический для её экономики. В то время как Украина при зеркальном ответе российской стороны в обозримой перспективе может прекратить своё существование как единый социально-экономический организм. Понимает ли это её политическое руководство. Да, вполне, но всё равно первым номером идёт на эскалацию. Почему так происходит? Потому что цель, которую на самом деле ставят перед Украиной её союзники - нанесение максимального ущерба России даже ценой существования украинского государства в будущем. Поэтому даже в условиях полной гуманитарной катастрофы Киев будет действовать иррационально и не пойдёт на переговоры. До тех пор, пока Москва не начнёт действовать по отношению к поддерживающим её государствам в иранском стиле. Тем не менее, такой вариант развития событий далеко не очевиден. Судя по всему, Россия строит планы сохранить как минимум нейтральные отношения с европейскими государствами и США, спонсирующими Украину, после окончания военного конфликта. Отсюда происходит нежелание российского политического руководства переступать черту и наносить удары по предприятиям военной промышленности в странах ЕС, которые работают в украинских интересах. Кстати говоря, непубличные переговоры между представителями Москвы и Берлина в Баку (о которых сокрушался недавно азербайджанский президент Ильхам Алиев) - из той же серии. Скорее всего, они идут сразу на нескольких треках и какое то время Россия и Германия будут обмениваться сигналами с целью контроля эскалации. Однако же в какой-то момент, если прогресса не будет (а его вероятность оценивается как неоднозначная), отдельные цели на территории ФРГ могут стать мишенью. Разумеется, в этом случае война на Украине примет совсем другую конфигурацию, куда более взрывоопасную. Москва этого не хочет, но понимает, что союзники Украины могут не оставить ей выбора. Пока же Россия идёт по пути ужесточения инфраструктурной войны непосредственно на украинской территории и организует морскую блокаду одесских и дунайских портов в ответ на эскалацию, предложенную Киевом. Но есть оснавания полагать, что уже осенью военный конфликт приобретёт иной характер и географически выйдет за пределы Украины.

"Дух Анкориджа" внезапно всплыл в заявлениях Сергея Лаврова, который намерен помянуть его во время завтрашней встречи с американским госсекретарём Марко Рубио. Понятно, что администрация Трампа уже давно отказалась от неформальных договорённостей с Россией, которые были достигнуты во время прошлогоднего саммита на Аляске. Но публичного и чётко артикулированного отказа пока не озвучила. Видимо, Лавров будет требовать от Рубио именно этого. Возможно, такой публичный и акцентированный отказ нужен Москве для того, чтобы ужесточить свою позицию по мирному урегулированию. Хотя смысла в нём особого нет, поскольку и так понятно: Трамп и его команда "кинули" российскую сторону и окончательно легли на байденовский курс в отношении Украины (с той лишь разницей, что США теперь не поддерживают её безвозмездно). Нынешний украинский режим и его союзники сделали ставку на инфраструктурную войну и на самом деле тем самым оказали хорошую услугу Москве, потому что её возможности на этом поле кратно больше тех, которые находятся в распоряжении Киева. Но они не могут быть реализованы в силу чисто политических ограничений, которые Кремль сам себе установил. В нынешней ситуации в них нет никакого смысла, а поэтому они постепенно будут отменяться.

Поговорили с историком Климом Жуковым о капитализме, его истоках, развитии и перспективах. Смотрите на нашем ютуб-канале "Филипповский, 13".

Надо перечитывать не акт о капитуляции Германии, а договор о её объединении, подписанный в Москве в сентябре 1990 года. Вот что гласит его вторая статья:

Правительства Германской Демократической Республики и Федеративной Республики Германии подтверждают свои заявления о том, что с немецкой земли будет исходить только мир. Согласно конституции объединенной Германии действия, могущие и преследующие цель нарушить мир между народами, в особенности подготовка к ведению наступательной войны, являются антиконституционными и наказуемыми. Правительства Германской Демократической Республики и Федеративной Республики Германии заявляют, что объединенная Германия никогда не применит оружие, которым она располагает, иначе как в соответствии с ее конституцией и Уставом Организации Объединенных Наций.

Действия нынешнего правительства ФРГ, которое на своей территории организовало масштабное производство дронов с целью нападения на Россию, является грубейшим нарушением Московского договора об окончательном урегулировании в отношении Германии. Поэтому у России есть все причины отозвать свою подпись под ним. Однако же вряд ли это изменит нынешнюю политику ФРГ, других поддерживающих Украину стран, брюссельской бюрократии. Отрезвить их могут только действия в иранском стиле, для которых подходит благоприятный момент в условиях вновь разгоревшейся войны на Ближнем Востоке, в которой увязли Соединённые Штаты. Можно бесконечно наращивать противовоздушную оборону и наносить мощные удары по целям на территории Украины. Эскалацию такие шаги не остановят. Нынешний украинский режим для его союзников - изначально расходный материал, а любую ПВО можно перегрузить. Поэтому единственно верное решение - убедительно доказать производящим оружип для Украины странам, что в связи с их действиями существует критическая угроза их безопасности. И война быстро может прийти прямо к их гражданам, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Прежде, чем прибегать к ядерной эскалации в виде испытаний, ударов по нейтральным водам и применения оружия массового уничтожения в нестратегическом исполнении, Москве следует пойти на назревшие в виду действий противной стороны и потенциально крайне эффективные меры: морскую блокаду портов Одессы и Дуная, а также "выключение" украинских атомных электростанций. При этом они будут исключительно ответными, поскольку Киев пытается парализовать судоходство в Азовском море и изолировать Крым. Так почему бы в качестве ответной меры не сделать то же самое в отношении его судоходного трафика? Нынешние действия России в отношении Одессы неадекватны сложившейся ситуации: нужна именно плотная блокада с предупреждением, а в случае неповиновения - уничтожением, любых судов идущих в порты Одессы и выходящих из них (с применением протовокорабельных ракет и подводных лодок). Наконец, нужно как-то ответить на то, что происходит на Запорожской АЭС. Противная сторона не даёт ей нормально функционировать, но при этом Москва не чинит никаких препятствий работе трёх украинских атомных электростанций - Южно-Украинской, Хмельницкой и Ровенской. Отсечение их от электропитания лишает Украину двух третей электроэнергии и гарантированно приводит к блэкауту на её территории. Странно, почему этого не сделано до сих пор, но в нынешней ситуации это более, чем оправданно. В целом же можно констатировать, что до ядерного порога у России есть немало весьма действенных шагов, способных парализовать функционирование украинской экономики и, следовательно, всей государственной машины. Выше перечисленны лишь некоторые из них. Пока на них не идут, что в итоге приводит к парадоксальной ситуации: Москва всё время военного конфликта на Украине (за редким исключением) отказывается от игры первым номером и предпочитает двигаться по эскалационной лестнице строго в фарватере противника.

Гипотетическая лестница эскалации в этом случае не представляет собой секрета: • Максимальный уровень инфраструктурной войны (включая обязательную блокаду портов Одессы и изоляции Левобережья посредством уничтожения или максимального усложнения логистики через Днепр); • Предупредительные одиночные, а затем и внезапные групповые удары по европейским союзникам Украины с использованием конвенциональных вооружений; • Одиночное применение нестратегического ядерного оружия в нейтральных водах или ядерные испытания; • Боевое разовое применение ядерного оружия по военным объектам союзных Украине стран; • Ограниченная ядерная война против неядерных союзников Украины, наболее вероятно - следующих: Польша и Румыния - главные логистические центры ВСУ, Германия - основная база украинской военной промышленности. Скорее всего, у Москвы не останется выбора как двинуться в этом направлении в ближайший год при сохранении нынешних тенденций. Но до ядерной войны в Европе всё же не дойдёт. На второй ступени всё и закончится. В особенности, если помимо войны на Украине в мире будет полыхать ещё один сопоставимый конфликт вроде того, который развивается на Ближнем Востоке.

Ключевым фактором того, в какую сторону может повернуться война на Украине, является ядерное сдерживание. Если доверие к нему не будет восстановлено, то масштабизация конфликта становится практически неизбежной. Но как оно появилось и почему играет такую важную роль в мировой политике? Об этом - в текстовой версии одного из подкастов, который был опубликован на нашем закрытом канале. Его окончание - здесь. Если же вы хотите постоянно быть в контексте международных событий и получить постоянный доступ к нашему закрытому каналу, то вам сюда.

Чем ближе будет окончание войны на Украине, тем больше станет таких загадочных смертей. Линдси Грэм был одним из самых известных лоббистов нынешнего украинского режима и действительно обладал большим объёмом информации, касающейся поставок оружия для нужд ВСУ. Он играл роль посредника между Зеленским и его окружением, с одной стороны, и американскими оружейными баронами, с другой. И прекрасно знал теневую сторону этого бизнеса: кто, как и в каких объёмах зарабатывает на этой войне.

Добавим свой вклад в обсуждение интервью российского бизнесмена Андрея Мельниченко британскому журналу The Economost. Факт его появления сам по себе примечателен даже не тем, что глава "Еврохима" заявил. А тем, под каким заголовком Мельниченко появился на обложке ведущей медиаплощадки Великобритании: "Человек, который мог бы изменить Россию". Но тезисы, которые он изложил британским журналистам, тоже, безусловно, интересные. Лейтмотив заявлений Мельниченко следующий: Западу не выгоден сценарий стратегического поражения России, которого он хочет добиться. Лучше будет, если она сохранит свой суверенитет и выстроит со своими нынешними противниками взаимовыгодные отношения с учётом российских озабоченностей в сфере безопасности. Все же остальные сценарии крайне негативные и приведут к плохим результатам для самого же Запада. Что можно сказать по поводу интервью? Главный вопрос заключается в том, согласовано ли оно с Кремлём (разумеется, пока доказать это и обратное не представляется возможным)? Если да, то это ещё один сигнал ведущим против России прокси-войну западным странам: давайте договариваться, пока мы не порубили друг друга в капусту. Такие сигналы идут, от жёстких до мягких. В качестве примера первого можно привести интервью Сергея Караганова Диане Панченко, в котором он говорит о вероятности ядерной эскалации. Мельниченко - это заход с другой стороны, с призывом всё же договориться. Однако же если данное интервью является несогласованным с "партией и правительством", то всё предстаёт совсем не в розовом свете. Тогда получается, что противная сторона работает на раскол в элитах и прямо указывает недовольным происходящим в стране представителям делового и политического истеблишмента путь: мы готовы учитывать интересы России и уважать её суверенитет, вы только сегодняшнюю власть уберите (как минимум одного человека). Ну, а потом у вас всё будет в совершенном порядке. И здесь сразу встают фантомы прошлого в виде трагических для России событий ноября 1916 - марта 1917 годов: вы только царя уберите, правительство новое сформируйте и мы сразу будем на вашей стороне. Именно такие разговоры велись с представителями русской элиты типа Родзянко, Милюкова, Керенского и генералитетом - Алексеевым, Рузским и далее по списку. Как минимум, должны были вестись. При этом самое ироничное во всей этой истории - это The Economist. Как говорится, снова Англия, памятуя о роли британского посла Джорджа Бьюкенена в петроградских событиях давно минувшей эпохи. Поэтому, если мы идём по второму варианту и предполагаем работу по расколу элит и их убеждению противной стороной сделать непоправимый шаг, то не будет лишним вспомнить, чем всё закончилось для прежних элитариев, решившихся на него. Если резюмировать коротко: ничем хорошим. Результат вполне прогнозируем: если и получится, то власть не удержат и потеряют всё. Возможно, потом в Париже будут писать мемуары, если сильно повезёт. Поэтому будем надеяться, что это всё-таки сигнал, а не нечто большее.

Сегодня в 19.00 мск на ютуб-канале "Филипповский, 13" пройдёт стрим, посвящённый последним событиям мировой политики. Основные вопросы дискуссии: • "Дух Анкориджа": почему он так долго не умирал и что означает смена политики США в украинском вопросе? • "Война в Иране": что происходит на Ближнем Востоке и возобновится ли в ближайшее время полномасштабный вооружённый конфликт Ирана с США и Израилем? • Бензиновый кризис: инфраструктурная война Европы против России руками Украины. Что этому может противопоставить Москва? Напоминаем также, что на нашем закрытом канале каждый день (минимум - два раза в сутки) выходят актуальные новостные аудиоподкасты и другие информационные продукты. Присоединяйтесь к нашему закрытому клубу любителей международных отношений. И не пропустите наш стрим на ютуб-канале "Филипповский, 13".

Написать что-то в ядерной доктирине - мало. Важно, чтобы потенциальный противник верил в готовность реализации её положений на практике. А как он может в это поверить, если не осмелились даже провести ядерные испытания? Как уж тут можно говорить о применении ядерного оружия.

На саммите НАТО в Анкаре Соединённые Штаты отвесили смачную оплеуху умеренному российскому курсу в конфликте на Украине и его авторам. Сделали это нахально, дерзко и с абсолютным чувством собственной безнаказанности. Госсекретарь США Марко Рубио публично подтвердил: "Мы будем помогать Украине бить глубоко по России, чтобы она закончила войну". То есть глава американской дипломатии признал, что его страна координирует удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и создаёт в России бензиновый кризис. Сам Дональд Трамп сообщил, что удары по НПЗ на российской территории - это та самая "эскалация, которая может положить конец конфликту". Вообще-то такое заявление - открытый вызов, и повод для войны уже с США. Всё это звучит на фоне диссонирующих заявлений о готовности России договариваться в соответствии с "духом Анкориджа". Тем самым ядерная супердержава становится в позицию геополитического "терпилы" с тотальным обвалом престижа и уважения к ней. Кто ответит за происходящее - вопрос, конечно, интересный. Хотелось бы, чтобы ответили по полной все, причастные к конструированию "анкориджских пониманий". Но гораздо важнее, что теперь делать дальше. За НПЗ последуют электростанции и даже АЭС, любые промышленные и инфраструктурные объекты, да и вообще что угодно. США и их европейские союзники прямо и не стесняясь говорят, что напали на Россию. На такое нельзя не отвечать, последствия будут слишком катастрофические. Поэтому сейчас, после саммита в Анкаре, есть ровно два пути: полная капитуляция или гиперэскалация с ударами по целям в странах НАТО, которые причастны к нападению на Россию. И сценарий с ядерным оружием тоже должен быть на столе. Понятно, что уже не договориться, надо воевать и делать это жестко. Даже жестоко. Все красные и серо-буро-малиновые линии пересечены, причём сделано это в издевательской манере, в результаты нежелания Москвы контрэскалировать вовремя. Россия прижата к стенке и выбирает между позором и настоящей войной.

Международный Олипийский комитет временно приостановил свои санкции против Олимпийского комитета России и это подаётся в российском информационном пространстве как большая победа. Однако простой вопрос, какой ценой этого удалось достичь, сразу всё расставляет на свои места: ОКР просто вывел своей юрисдикции спортивные организации ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей. То есть признаёт их подчинение Национальному Олимпийскому комитету Украины. Вот именно такова была плата. Совершенно непонятно, чему именно так радуется министр спорта России Михаил Дегтярёв? Во-первых, это плохой политический сигнал тем, кто в прямой и опосредованной форме воюет против нашей страны: он интерпретируется как готовность Москвы к уступкам по территориальному вопросу. Во-вторых, непонятно как это соответствует Конституции РФ, в которой все указанные регионы закреплены как её неотъемлимая часть. В-третьих, по-хорошему действиям отечественного министерства спорта необходимо дать правовую оценку. Самое интересное, что Россия вряд ли получит какую-то выгоду от этого политического унижения: рекомендации МОК восстановить в правах российский спорт будут проигнорированы большинством зарубежных спортивных федераций. Как минимум до окончания войны об этом не следует даже и думать. Так что практический смысл в прогибе Минспорта и Дягтерёва под МОК отсутствует напрочь. А в плане пропаганды это просто сказочный подарок Украине и её союзникам. Поэтому логика подобных шагов совершенно неясна.

Война на Украине ставит перед Европейским союзом такой же непростой выбор как и перед Россией. Допустить победу Москвы он не может, поскольку в этом случае впервые с 1991 года ведущие европейские страны вынуждены будут признать, что у неё есть законные интересы на "старом континенте", которые придётся учитывать (а это настоящий переворот в европейской политике). Добиваться же стратегического поражения Москвы для Евросоюза довольно рискованно. Такая политика оправданна только в одном случае: если есть реальные шансы на успех. Однако до сих пор никто никогда не наносил ядерной державе военного поражения. Политические были, достаточно вспомнить американский Вьетнам и советский Афганистан. Но вот военного разгрома не было никогда. Почему? Потому что ядерная держава, терпящая стратегическую военную неудачу, в какой-то момент времени может решить, что настало время применить оружие массового уничтожения для предотвращения собственного краха. Но по мере развития украинского конфликта Россия дала понять, что может быть по-другому. Её оппоненты повышали ставки постепенно. Тем не менее, Москва не отвечала на явно провокационные действия с их стороны, что создало опасную иллюзию того, что она боится применения ядерного оружия даже в условиях критической угрозы своим коренным интересам в сфере безопасности. Какие ступени на лестнице эскалации, на которые поднимались союзники Украины, российская сторона проигнорировала и не ответила должным образом? Во-первых, масштабные поставки тяжёлой бронетехники, артиллерийских систем и авиации странами НАТО на Украину. Во-вторых, передача ВСУ крылатых и баллистических ракет. В-третьих, атака на носители ядерного оружия в рамках поддерживаемой украинскими союзниками диверсионной операции. В-четвёртых, перенос военного производства Украины в Евросоюз. В-пятых, открытие европейского воздушного пространства для украинских беспилотников. В-шестых, удары по нефтеперерабатывающим заводам с использованнием произведённых европейской промышленностью дронов. В принципе любая из перечисленных ступеней эскалации (за исключением, возможно, первой) - это законный повод для применеия как минимум нестратегического ядерного оружия. Вместе с тем, в ответ на все эти шаги Москва даже не прибегла к его испытаниям. Всё это создало у европейских союзников чувство абсолютной безнаказанности и уверенности в том, что Россия согласна потерпеть военное поражение и при этом точно не использует ядерное оружие. Видимо, теперь ей придётся доказывать им обратное. Или же согласиться с их выводом. Подробнее о различных сценариях, включающих "стратегическое терпение" и "опережающую эскалацию" - во вчерашнем внеочередном подкасте на нашем закрытом канале, посвящённом ядерному сдерживанию и войне на Украине.

Вопрос ставится абсолютно правильно: чего именно следует добиваться? Ядерной войны или восстановления доверия к ядерному сдерживанию? Разумеется, первого не хочет ни один здравомыслящий человек, а без второго не может быть никакого прочного мира. Однако же ядерное сдерживание обеспечивается исключительно верой в готовность применения ядерного оружия. И здесь есть важный нюанс. Вера эта основывается не на реальном ядерном ударе (такое в мировой истории было всего два раза, в Хиросиме и Нагасаки, и этого хватило для веры в ядерное сдерживание на целые десятилетия), а на поведении обладателя ядерного арсенала. Если коротко: чем "отмороженнее" ты себя ведёшь в мировой политике, тем больше веры в то, что ты отправишь ядерный заряд на территорию противника. Теперь давайте посмотрим на поведение России в ходе военной операции на Украине и в прокси-войне с НАТО. Игра в основном вторым номером, постоянное черчение "красных линий" (которые затем уверенно пересекаются противником), много вербальных грозных заявлений и таких же упражнений в эпистолярном жанре. Всё это создало за последние годы картину абсолютной уверенности западных, а в особенности европейских, союзников Украины, что Россия никогда не применит ядерное оружие. А значит, можно бесконечно повышать ставки: размещать украинское военное производство на своей территории, предоставлять воздушное пространство для атак по целям на территории России, передавать разведданные и целеуказание для них. Оказывается, если ты не веришь в применение оружия массового уничтожения ядерной супердержавой, то можно атаковать её стратегическую авиацию, центры космической связи, создавать топливный кризис с социальными последствиями. Как эту проблему решить? Как восстановить доверие к ядерному сдерживанию, не развязывая ядерную войну? Испытания ядерного оружия - лишь одно из средств, и как правильно утверждает Дмитрий Евстафьев, не факт, что в сегодняшней ситуации они возымеют должный эффект. Боевое применение ядерного боезаряда первым номером, даже если оно и соответствует отредактированной ядерной доктрине, тоже несёт определённые риски. Тем не менее, "отмороженность" можно продемонстрировать и без ядерного удары, чисто конвенциональными способами. Для этого необходимо перевести ведущуюся пока довольно умеренными способами инфраструктурную войну на Украине в жёсткую и системную кампанию со стратегической целью: сделать невозможным функционирование государства как социально-экономической системы. Игры вторым номером следует отбросить навсегда. Классический пример: противнику удалось создать в России топливный кризис (хотя он сильно преувеличивает его масштабы). Нечто подобное, только гораздо более худшее, можно было создать ему ещё четыре года назад. Но не делалось этого исключительно по имиджевым соображениям. Для того, что вернуть доверие к ядерному сдерживанию с подобной практикой следует покончить. Впрочем, ядерные испытания, и даже их серию, всё же необходимо провести.

Опасения, связанные с применением ядерного оружия, вполне обоснованы и любой здравомыслящий человек их должен испытывать. Однако они не должны заслонять собой реальное положение дел в сегодняшней мировой политике. Одна из её характерных черт - это тотальная девальвация такого важнейшего понятия как ядерное сдерживание. А между тем только оно уже семьдесят лет удерживает нашу цивилизацию от мировой войны, мясорубки с миллионными жертвами. Война на Украине внесла в эту девальвацию огромный вклад. Подавляющее большинство западных политиков просто не верит, что Россия способна применить ядерное оружие в принципе, даже в условиях гипотетического краха её государственности. Именно это неверие привело нас к сегодняшней ситуации, когда украинские союзники (США - в меньшей степени, а страны Евросоюза - в большей) полагают, что если не наносить по России ядерный удар, то воевать с ней обычным оружием можно столько, сколько нужно для её истощения. Повод для таких мыслей Москва дала сама: она не применяет ядерное оружие даже тогда, когда это соответствует её обновлённой ядерной доктрине (например, в ответ на атаку на её носители стратегических ядерных сил в рамках операции "Паутина"). В итоге сегодня мы видим прямые угрозы ключевому союзнику России - Белоруссии, на территории которой размещено российское тактическое ядерное оружие. И нападение НАТО на Калининградскую область уже не выглядит немыслимым, потому что на противоположной стороне уверены: даже в этом случае Россия не осмелится дать ядерный ответ. В целом можно констатировать: или Москва в ближайшие месяцы восстановит доверие к ядерному сдерживанию, или уже весьма скоро столкнётся с необходимостью вести обычными вооружёнными силами войну с Североатлантическим альянсом. Итогом которой станет вполне очевидный выбор: уничтожение России как государства или применение ядерного оружия массированно и на стратегическом уровне, пропуская все промежуточные ступени лестницы эскалации. Первым шагом к восстановлению указанного доверия должны стать ядерные испытания, которые обладают необходимым демонстрационным и психологическим эффектом. Российская Федерация их никогда не проводила, Советский Союз в последний раз - в 1990 году. Почему Москва не пошла на такой шаг в преддверии военной операции на Украине - загадка, поскольку она бы не столкнулась со многими проблемами, которые пришлось решать впоследствии. Однако в сегодняшних условиях такое решение не просто созрело, а перезрело. Этого уже крайне мало. Но с чего-то надо начинать. Для того, чтобы провести испытания ядерного оружия, необходимо выйти из Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), подписанного в 1996 году. А затем максимально эффектно продемонстрировать ядерный гриб на полигоне. Остановит ли это западных союзников Украины? Вряд ли, особенно европейцев. Однако как минимум заставит задуматься и покажет, что с российским ядерным оружием всё в порядке. Ведь немалая часть европейского политического истеблишмента полагает, что оно находится в боеспособном состоянии. Ядерные испытания станут шагом к укреплению безопасности России. Потому что в условиях, когда ведущие против неё прокси-войну на территории Украины страны НАТО постоянно повышают ставки, она всё больше приобретает в глазах западных военных планировщиков и политической элиты репутацию "бумажного тигра". Никакой рациональной логики в моратории на ядерные испытания нет, он приносит только материальные потери и имиджевый ущерб нашей стране. В настоящий момент сдержанность на международной арене - это не то качество, которое соответствует российским национальным интересам.

Инфраструктурная война набирает обороты и, в отличие от России, Украина и её западные союзники делают на неё главную ставку. В сущности, другого выбора у них и нет: нанести российской армии решительное поражение в ходе сухопутной операции невозможно. Однако массированное применение дронов позволяет создавать медийную картинку и надеяться на раскачку российского общества. При этом можно указать на принципиальную разницу между действиями Москвы и Киева. Украинская сторона дотягивается куда только может и постепенно наращивает свои возможности по нанесению ударов по целям на стратегическую глубину. Россия при этом имеет в разы большую мощность залпа по ракетам и дронам и может поразить абсолютно любую точку на территории Украины. Однако же действует до сих пор в реактивной манере и отвечает тем же, но с некоторым опозданием. Складывается ощущение, что Москва, получив очередной удар, говорит в ответ: мы тоже так можем и даже сильнее. То есть инициатива в инфраструктурной войне заранее отдана противнику и Россия пока не пытается играть первым номером. Почему проводится именно такая политика - загадка, но факт остаётся фактом: в опережающую эскалацию российская сторона играть категорически не хочет. Не не может, а именно не хочет. Однако же игра вторым номером оставляет инициативу противнику и приводит к неоправданному росту издержек. В инфраструктурной войне Москве не хватает решительности и агрессивности, а постоянные лишь ответные удары приводят к возникновению вопросов в российском обществе, на которые не находится ответов. Тем не менее, рост ударных возможностей Киева, которые ему обеспечивают западные партнёры, рано или поздно вынудят Россию повысить ставки. Хотя делять это нужно было ещё позавчера.

В гонке наследников Дональда Трампа теперь умеренный вице-президент Джеймс Венс понемногу переигрывает "ястреба" Марко Рубио. Хотя это преимущество является довольно шатким и стало следствием провала администрации Трампа на Ближнем Востоке. Неспособность сокрушить Иран в стиле победы над саддамовским Ираком ударила по позициям действовавшего по заветам неоконов Рубио и выдвинула на передний план Венса. Теперь именно он координирует действия американского дипломатического дуэта в лице Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера в ближневосточном регионе. Но такое положение дел может оказаться временным явлением и Рубио вполне может отбить свои позиции. Причём ему для этого даже не нужно будет вторгаться на Кубу или куда-либо ещё, а необходимо будет просто дождаться промежуточных выборов в Конгресс в ноябре и начала работы его нового состава в январе будущего года. Скорее всего, республиканцы их проиграют и тогда на грядущих президентских выборах 2028 года Республиканской партии может потребоваться "консенсусный кандидат" (то есть такой, который устроить почти всех республиканцев и некоторых демократов). Никого кроме Марко Рубио на эту роль в Трампа нет. Нынешний госсекретарь был утверждён на должность Сенатом без единого голоса против, он ладит как с нынешним президентом, так и с неоконсерваторами, и вообще практически со всем республиканским истеблишментом (только представители МАГА-движения относятся к нему неприязненно). Поэтому Рубио могут простить Иран ради того, чтобы обеспечить консенсус в Республиканской партии. Впрочем, это случится только в том случае, если госсекретарь снова не наломает дров на международной арене.

"Военная тревога", которую Зеленский устроил по просьбе своих европейских союзников в отношении Белоруссии, практически нейтрализована. Сейчас уже маловероятно, что украинская сторона пойдёт на военную авантюру в отношении северного соседа, потому что стоить это ей будет очень дорого. Однако есть основания полагать, что нападение на Белоруссию Украина даже и не планировала, а наезд Зеленского на Минск был связан с тем, что необходимо было предложить Москве очередную сделку по урегулированию конфликта. В чём она заключалась? Во-первых, в географическом ограничении боевых действий территориями ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей. Во-вторых, взаимным отказом от дальнобойных ударов, в том числе и атак на объекты энергетики. Именно для обсуждения этих тем в Лукашенко и приезжали недавно переговорщики от Зеленского. И эти предложения были Путиным, судя по его последним заявлениям, отвергнуты. Всё продолжается в прежнем формате. Можно отметить, что такие предложения со стороны Украины являются свидетельством того, что её руководство чувствует себя крайне неуверенно и осознаёт, что пределы прочности украинского государства как экономической и социальной системы почти достигнуты. Обвал может случиться в последний момент, поскольку ответом со стороны России на нынешние действия будет тотальная инфраструктурная война, в которой у Москвы куда больше возможностей, чем у Киева.

Пятый год войны на Украине принёс России очередной вызов в сфере безопасности - технологический. Закономерный срыв "анкориджских договорённостей", приведших к дроновому перевооружению ВСУ на европейской промышленной базе при американском содействии (связь и разведка), привёл к неприятным для Москвы военным и экономическим последствиям. В итоге возник закономерный вопрос: а может ли российская политическая система адекватно отвечать на такие вызовы? Анализируя ретроспективно события последних лет, можно ответить, что она на такое в принципе способна, но ей мешает реактивность без стратегии и желание до последнего не принимать сложные решения. Эта и другие темы подробно обсуждаются на нашем закрытом канале: как в тралиционных ежедневных подкастах, так и в специальных. Один из них недавно был посвящён горячему лету 2026 года и оформлен в виде текста в формате лонгрид. Он также затрагивает вопрос о возможном применении Россией ядерного оружия и переводу военного конфликта на иной уровень.