Пинта разума

Осень этого года можно назвать "периодом требования перемирия", поскольку различные международные посредники активизировались донельзя. Происходит это ровно по одной причине: летом Зеленский решил сыграть в гиперэскалацию в расчёте на внутриполитическую дестабилизацию в России, но жёстко ошибся в расчётах. Москва сняла табу на масштабные атаки по украинской инфраструктуре и Киев осознал, что не справляется с ответным российским ударом (в особенности с учётом наступающего зимнего периода). Поэтому со всех сторон в адрес политического руководства России несутся требования полного или частичного (воздушного, морского, энергетического и прочего) перемирия. Причём в этих уговорах Москвы задействованы и нейтральные, а также дружественно относящиеся к ней страны. Если российская сторона пойдёт на какое-либо перемирие сейчас, то итог будет ровно один: Украина пройдёт зиму и нарушит его, развязав очередную эскалацию уже будущей весной. Другие варианты не существуют с учётом характера режима Зеленского, для которого война стала единственным способом остаться у власти.

Военные успехи хуситов в Йемене и за его пределами (воздушная война против Саудовской Аравии) достигли той точки, когда о вмешательстве в ситуацию уже всерьёз думают союзники Эр-Рияда по Мекканским соглашениям - Турция и Пакистан. Потому что не вполне понятно, зачем нужен этот военный альянс, если он ровным счётом ничего не может сделать для своего союзника. При этом действия участников Мекканских соглашений интересны как с практической и теоретической точек зрения. А от того, какие действия они предпримут в нынешней непростой ситуации, напрямую зависит дальнейшая судьба этого военно-политического образования. Если коротко, то ситуация вокруг Йемена может как привести к созданию крепкого регионального военного блока, так и похоронить его. Что интересного с практической точки зрения? Прежде всего, как именно в военном плане Турция и Пакистан собираются помогать Саудовской Аравии вообще и, в частности, в её йеменской кампании? Представляется очевидным, что турецкие и пакистанские войска в Йемене не появятся, а всё может ограничиться поддержкой просаудовских сил (войск Президентского совета) в плане обучения, вооружения и предоставления разведданных. Это будет означать, что Анкара и Исламабад станут вести прокси-войну с Ираном, который стоит за спиной хуситов. Для Турции и Пакистана данное решение - сложное по многим причинам, но одна из них явно перевешивает другие: подобная политика повышает вероятность их втягивания в прямой конфликт с Тегераном в среднесрочной перспективе. Поэтому интересно будет посмотреть, насколько решительно турецкие и пакистанские власти будут действовать в Йемене и как будет меняться их риторика по отношению к Тегерану в ближайшее время (реакцию иранской стороны на развитие событий по иранскому сценарию тоже следует оценить). Впрочем, у союзников Саудовской Аравии есть элегантная опция: не лезть в йеменское болото и ограничиться защитой непосредственно саудовской территории. То есть разместить в Саудовской Аравии ограниченные военные контингенты для прикрытия её границы (хуситы вполне могут прпробовать её на прочность) и заняться системным укреплением противовоздушной обороны своего союзника, пытаясь более надёжно прикрыть военные объекты и энергетическую инфраструктуру. Таким образом, Анкара и Исламабад смогут заявить о том, что выполняют свои союзнические обязательства, но уменьшат риск своего вовлечения в малопривлекательную кампанию в самом Йемене. Видимо, на практике именно так всё и будет выглядеть. А что в теории? Любопытно понаблюдать за судьбой Мекканских соглашений в плоскости их превращения (или не превращения) в полноценный военно-политический альянс - аналог НАТО. Ведь и сам Североатлантический блок начинался в 1949 году подобным образом, на первых порах представляя собой лишь соглашение о коллективной безопасности. Война в Корее запустила трансформацию того НАТО в то НАТО, которое мы знаем сейчас. Вопрос в том, запустить ли война с Ираном процесс превращения Мекканских соглашений во что-то большее? Такой результат вовсе не гарантирован, однако имеет отличную от нуля вероятность.

Администрация Трампа после неудачи на Ближнем Востоке вполне может взять реванш в Латинской Америке, где на бразильских президентских выборах победу в первом туре одержал правый политик Флавиу Болсонару. Во втором туре у него при текущих раскладах больше шансов, чем у действующего левого президента Лулы да Силвы. Приход к власти Болсонару-младшего означает, что в двух крупнейших латиноамериканских странах - Бразилии и Аргентине - у власти будут находиться дружественные Трампу политики. С учётом того, что бывшие чависты в Венесуэле сделали свою страну колонией Соединённых Штатов, нынешней американской администрации будет, чем похвастаться на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс. Хотя для обеспечения победы республиканцев этого явно недостаточно, поскольку американских избирателей волнует, прежде всего, ситуация в экономике США. И вот здесь явная загвоздка на Ближнем Востоке может выйти Вашингтону боком. Цены на топливо на внутреннем рынке растут и можно только попытаться сбить их подъём или хотя бы временно стабилизировать. Однако для системного решения этой проблемы следует восстановить в полном объёме экспорт нефти стран Персидского Залива, что пока не получается. Поэтому новый этап эскалации между Соединёнными Штатами и Ираном практически не избежен. Америка как по экономическим причинам, так и по политическим (статус сверхдержавы) просто не может оставить Ормузский пролив в руках Тегерана. С другой стороны, Китай и Россия по соображениям безопасности и по экономическим причинам тоже не могут позволить Ирану остаться наедине с американским катком. Поэтому буря грянет неизбежно, но уже после выборов в США. Пока же можно наблюдать пристрелочные действия в виде борьбы Саудовской Аравии (при американской поддержке) с йеменскими хуситами.

Отказ от восстановления доверия к ядерному сдерживанию - прямой путь к ядерной войне, причём неограниченной. В нынешних условиях, сложившихся в мировой политике, проявление мягкости в "ядерном вопросе" однозначно трактуется как признак слабости и неготовности к применению стратегических вооружений. Именно поэтому осторожная политика в этой области ведёт к большой беде.

Выступление Путина на пленарном заседании клуба "Валдай" содержит в себе очередное мягкое предупреждение для союзников Украины - не провоцировать большую войну в Европе с вероятным применением ядерного оружия. Если бы такие заявления прозвучали лет пятьдесят назад, к ним бы отнеслись со всей серьёзностью. Однако "серьёзность" и современный европейский политический истеблишмент - вещи полностью несовместимые. Святая вера в 5-ю статью Вашингтонского договора о создании НАТО (которая вовсе не означает автоматических военных гарантий для подвергшегося атаке члена альянса) и необъяснимый вывод о невозможности применения Россией первой ядерного оружия продолжают определять политическое сознание ряда европейских стран и, что совсем удивительно, неядерных - Германии, Польши, Нидерландов, Финляндии и ряда других. Именно поэтому Североатлантический блок стал всерьёз отрабатывать операцию по воздушной и морской блокаде Калининградской области. Это примерно то же самое, если бы Россия, Китай и КНДР стали бы особо не скрываясь репетировать блокаду Гавайских островов или Аляски. Проблема в том, что когда (хотелось бы такого сценария избежать) по целям на польской территории начнут наноситься тактические ядерные удары, а на немецкой - стратегические, эти же самые элиты первым делом впадут в ступор от когнитивного диссонанса. Но пока они просто не принимают даже изменившуюся российскую риторику всерьёз. Скорее всего, и речь Путина на Валдае, составленная и произнесённая по правилам той холодной войны, не произведёт на них особого впечатления. Без демонстрации ядерного гриба на Новой Земле не обойтись.

Можно сказать, что своей попыткой за сорок дней победить Россию Зеленский оказал большую услугу тем политическим силам в Москве, которые хотят довести на Украине дело до конца безо всяких перемирий. За последние несколько месяцев российские удары по объектам промышленности и инфраструктуры на украинской территории вышли на качественно новый уровень, который уменьшает финансовые возможности Киева и увеличивает бремя расходов, которые несут его европейские союзники. Украина становится для Европы всё более дорогим инструментом войны с Россией, причём на это накладываются два обстоятельства: во-первых, Соединённые Штаты больше не являются украинским финансовым донором, а во-вторых, Евросоюз сам переживает в экономическом плане не лучшие времена. Разумеется, европейская помощь Украине не прекратится вдруг и сразу. Скорее всего, её будут уменьшать постепенно. Это означает, что Украину будут сдавать медленно, растянув данный процесс во времени и пытаясь нанести остатками украинского государства максимально возможный ущерб России. Однако у брюссельской бюрократии и поставивших всё на борьбу с Москвой евролидеров типа Макрона и Мерца есть возможность пойти ва-банк: конфисковать "замороженные" в Европе российские валютные резервы, что даст возможность финансировать Украину ещё несколько лет. Впрочем, и такое решение кажется довольно сомнительным. Прежде всего, оно связано с колоссальными рисками для европейской финансовой системы в виде утраты к ней доверия, что может спровоцировать отток капитала из банков Евросоюза. Но и даже в случае кражи российских денег они всего лишь компенсируют то, что уже и так потрачено на Украину. Россия же в ответ вполне может забрать себе европейские активы, находящиеся в её юрисдикции. Так что в целом повышение градуса инфраструктурной войны на Украине ставит её европейских союзников перед сложным выбором.

Потеря доверия к ядерному сдерживанию - это одна из основных причин, почему вооружённый конфликт на Украине превратился в полномасштабную войну. Если бы западные союзники Украины всерьёз верили в готовность России применить первой ядерное оружие иначе как в условиях штурма противником Москвы, они бы не оказывали Киеву столь масштабной военной и экономической помощи. Сейчас же речь идёт о том, что НАТО отрабатывает на учениях изоляцию Калининградской области и военную операцию против этого российского региона (явно в расчёте того, что даже после такого ядерного удара по странам альянса не последует). Однако это опасная иллюзия: исходя из стратегической значимости Калининграда ядерное оружие будет с высокой степенью вероятности применено уже в первые часы после начала боёв эксклав. И самым вероятным кандидатом подставиться под удар является Польша. Вместе с тем, угрожающих заявлений в нынешней ситуации недостаточно. Без проведения серии испытаний ядерного оружия восстановить доверие к сдерживанию уже не получится. Впрочем, возможно дело дойдёт и до демонстрационных ядерных ударов и дальнейших шагов по лестнице эскалации с непредсказуемыми последствиями. Когда в мировой политике господствует "игра без правил" ожидать можно чего угодно.

Чем вызвано желание главы МИД ФРГ Йохана Вадефуля поговорить со своим российским коллегой Сергеем Лавровым? Немецкая сторона инициировала переговоры по внешним и внутренним причинам. Первые обусловлены тем, что Украина не "вывозит" эскалацию в инфраструктурной войне, которую сама же и развязала. Морская блокада портов Одессы, регулярные удары по объектам промышленности, транспортной и информационной инфраструктуры на украинской территории неминуемо ведут страну к социально-экономическому коллапсу. Именно поэтому европейские союзники Украины добиваются перемирия как минимум на зимний период (когда основной акцент российских ударов может сместиться на объекты энергетики). Подчеркнём, что именно союзники Украины в Европе - Франция, Германия и Великобритания - стали авторами "дальнобойной" и "миддлстрайковой" кампаний против России летом этого года. Все политические решения на этот счёт принимались в январе на встрече Зеленского с Эммануэлем Макроном, Фридрихом Мерцем и Кейром Стармером. Результат очевиден: теперь в Москву летят просьбы ограничить удары по украинской территории, отменить морскую блокаду и не атаковать энергетику как минимум в зимний период. Если российская сторона на такое согласится - это станет её крупной политической ошибкой. Однако у Йохана Вадефуля есть и чисто внутренние причины, по которым он предложил Сергею Лаврову встречу: в Германии растёт запрос на мир, немцы не с восторге от перспектив прямого вооружённого противостояния с Россией, которое вполне может начаться из-за политики, проводимой нынешним федеральным канцлером Фридрихом Мерцем. Кстати говоря, это одна из причин, почему растут рейтинги "Альтернативы для Германии" и падают политические акции христианских демократов. Поэтому вчера в Нью-Йорке на полях Генассамблеи ООН главному немецкому дипломату пришлось сыграть в игру под названием "формальный деконфликтинг", то есть изобразить формальную готовность вести переговоры с русскими. Но содержания в этом пока нет.

В отношениях России и союзных Украине европейских стран наблюдается попытка деконфликтинга, хотя и достаточно формального. В очередной раз ситуация вышла на уровень "военной тревоги" и информационная истерика стала жить своей жизнью. В частности, прекрасным примером этого стала публикация в испанской газете El Mundo, посвящённая грядущим атакам российских дронов, стартующих с гражданских судов в Средиземном море, целей на территории Испании, Италии и Франции. Опровергать этот вброс пришлось французскому президенту Эммануэлю Макрону и итальянскому министру обороны Гвидо Крозетто. Вообще, статья в El Mundo напомнила, откуда с лёгкой руки германского канцлера Отто фон Бисмарка вообще появилось понятие "военная тревога", сопровождаемое истерикой в прессе и нагнетанием страстей. В 1875 году всё тоже началось со статьи в немецкой газете Die Post под громким названием "Война на горизонте?". Но как тогда Бисмарк вскоре понял, что дал маху и стал отыгрывать назад, так и сейчас в ряде поддерживающих Украину европейских стран тоже пришли к подобным выводам. К заявлениям Макрона и Крозетто при этом добавилась встреча главы МИД ФРГ Йохана Вадефуля с Сергеем Лавровым, произошедшая по инициативе немецкой стороны. Впрочем, этот деконфликтинг носит формальный характер. Подойдя к грани прямой военной конфронтации с Россией, вовлечённые в войну на Украине европейские страны осознали возможность её перейти уже в ближайшее время, если события будут развиваться в таком же ключе как и последние месяцы. В условиях, когда Соединённые Штаты увязли на Ближнем Востоке, с учётом надвигающегося энергетического кризиса и нехватки средств противовоздушной обороны, большая война в Европе не кажется рациональным выбором. В особенности, пока Киев хоть и с трудом, но держит фронт. Но это не означает, что эскалации не будет. Положение дел может довольно быстро измениться, в особенности при нарастании украинских проблем на фронте (что практически неизбежно). Падение Украины, вероятно, запустит инстинкт выживания у европейских элит, сделавших на неё огромную ставку. И чтобы не отвечать впоследствие на вопрос "зачем всё это было надо?", они вопреки всякой логике могут поставить на продолжение с повышением ставок. И тогда та самая большая война в Европе станет практически неизбежной.

Российско-американские переговоры по украинскому вопросу на полях Генассамблеи в Нью-Йорке прогнозируемо провалились: администрация Трампа совершенно нежелает действовать в рамках достигнутых в августе прошлого года на Аляске "пониманий" и продавливает Москву как максимум на "заморозку" конфликта по линии фронта, а как минимум на энергетическое перемирие на осенне-зимний период. Кстати говоря, в этом вопросе позиция Вашингтона и европейских союзников Украины полностью совпадает. В принципе, с Анкориджем всё было понятно уже в ноябре, когда США внезапно ввели новые санкции против российского энергетического сектора (в отношении "Роснефти" и "Лукойла"), а Дональд Трамп сообщил, что Украина вполне может вернуть свои территории, потерянные в ходе вооружённого конфликта. Дальше была украинская (а на самом деле европейская) кампания дальнобойных ударов и миддл-страйков, которая закончилась для Киева безрезультатно. В сентябре сложилась ситуация, когда у Москвы появилось ощутимое преимущество в воздушной войне: в бой вступило поколение реактивных дронов, в связи с обострением на Ближнем Востоке у союзников Украины начался кризис противовоздушной обороны, Россия ответила на украинскую "дальнобойную кампанию" резким повышением уровня инфраструктурной войны и блокадой портов Одессы. Украина оказалась в положении проигрывающего и ей срочно необходима пауза, в особенности зимой (с учётом возможного проведения Россией воздушной операции против её энергетики). Именно поэтому вокруг данной темы начались дипломатические танцы, что прекрасно понимают в Москве. До весны российская сторона имеет явное преимущество и её оппоненты изо всех сил хотят его ликвидировать. Позволить им сделать это означает поставить себя весной будущего года в крайне невыгодное положение: к этому моменту могут быть найдены средства против новейших российских реактивных беспилотников и способ обеспечить Украину новыми большими партиями дальнобойных дронов. Поэтому для России любые паузы в конфликте в настоящий момент лишены какого-либо смысла.

Сегодня в 18.00 мск на нашем закрытом канале состоится стрим, посвящённый вероятности большой войны в Европе и её возможным сценариям. Среди обсуждаемых вопросов: • Почему растёт вероятность трансформации войны на Украине в большой европейский конфликт? • Какие политические силы в Европе являются основными протагонистами большой войны? • Что представляют собой "партия войны" и "партия мира" в Кремле? • Какой может быть международная реакция на большую европейскую войну? • Каковы шансы на локализацию конфликта на Украине и на мирное соглашение в ближайший год? Напоминаем, что доступ к нашему закрытому каналу осуществляется по подписке, а для новых подписчиков первые три дня доступа предоставляются бесплатно. Также на данной площадке регулярно (минимум дважды в день) публикуются авторские подкасты новостей мировой политики и другие информационные продукты. Подпишитесь и всегда будете в курсе международных новостей.

Администрация Трампа имеет все шансы стать самой слабой командой с момента окончания второй мировой войны, потому что не может добиться в мировой политике ровным счётом ничего. Даже полностью зависящая от неё Украина спокойно ставит хозяину Белого дома условия, а тот ничего не может поделать в ответ. Так, сегодня Зеленский в ответ на просьбу Трампа не обстреливать российские НПЗ потребовал прекратить атаки на украинские энергетический сектор, критическую инфраструктуру и продовольственный экспорт. То есть Зеленский говорит Трампу: никакого дешёвого дизеля для американцев, пока Вашингтон не выполнит его условия. Что делает в ответ на это Трамп? Ничего, просто невразумительно комментирует. Ни запрета на реэкспорт американского оружия на Украину, ни отключения "Старлинка" над её территорией не последует. Однако пример Украины не единственный, поскольку политическую импотенцию Трампа демонстрируют и другие эпизоды. Посмотрим на ситуацию ретросрективно. Первой военной операцией нынешней администрации стали боевые действия против йеменских хуситов, закончившиеся ничем. Затем была "подкупная" акция в Венесуэле, в ходе которой Вашингтону удалось за взятку доставить президента этой страны Николаса Мадуро в Нью-Йоркский суд. Наконец, венец внешнеполитического творчества Трампа - это эпический провал на Ближнем Востоке: полный провал мтротворческих инициатив в Газе и крах попыток остановить действия Израиля в отношении его соседей (Ливана и Сирии). Дальше был Иран, который может обернуться унизительным политическим поражением США. Тегеран уже осмелел настолько, что выставляет через посредников требования к Вашингтону и ведёт себя как победитель, получивший главный приз - Ормузский пролив. Его прокси, йеменские хуситы, безнаказанно атакуют ключевого американского союзника в ближневосточном регионе - Саудовскую Аравию, и не получают (как минимум пока) никакого ответа. В связи с этим возникает вопрос: а Москве точно стоит всерьёз относиться к этой администрации, ближайшее будущее которой - неизбежное поражение на ближайших выборах в Конгресс?

Саудовская Аравия оказалась в сложном положении, поскольку долгое время опиралась лишь на Соединённые Штаты в сфере безопасности. Во время биполярного противостояния и в эпоху однополярности для королевства было сложно сделать иной выбор. Однако новая реальность в мировой политике наступила слишкрм быстро и Эр-Рияд не успел к ней приготовиться. Выяснилось, что США в нынешних условиях не могут защитить своего ключевого союзника в регионе Персидского Залива. Теперь саудовское руководство судорожно пытается купировать возникающие риски и после отказа США оказать ему помощь и обращается к Великобритании и союзникам по недавно заключённому пакту Джидды (Мекканским соглашениям) - Пакистану и Турции. Результата пока нет: Иран продолжает периодически атаковать цели на территории Саудовской Аравии, а йеменские хуситы делают это на постоянной основе. Более того, иранские прокси даже пытаются ввести в отношении королевства нефтяную блокаду. И она работает довольно эффективно: войска движения "Ансар аллах" контролируют Баб-эль-Мандебский пролив, атакуют саудовские суда в Красном море, разрушают трубопроводную инфраструктуру Саудовской Аравии. Иран же по-прежнему держит закрытым для королевства Ормузский пролив. От американского же союзника Эр-Рияд слышит только беспорядочные заявления Трампа о том, что он давно уже всех победил на Ближнем Востоке. И его же предложения справляться со своими проблемами самостоятельно. Какой вывод можно сделать на основе этого? В современном мире, где больше нет гегемона, любое государство должно перестраховывать риски в сфере безопасности (если только оно не является ядерной державой). И выстраивать аккуратную, сбалансированную политику безопасности. Скорее всего, в Эр-Рияде осознали положение дел и вскоре предпримут для соответствующие ему шаги. В этом случае ближневосточный регион ожидают интересные события.

Попытки брюссельской бюрократии создать своё НАТО без участия Соединённых Штатов в обозримой перспективе ни к чему не приведут. На то есть две основные причины. Во-первых, ведущим европейским странам (Франции, Германии, Италии) ещё предстоит многое сделать для развития собственных вооружённых сил, чтобы встать вровень с американцами. Во-вторых, США предпримут все возможные усилия (и даже больше), чтобы не допустить воплощения такого сценария на практике. Военно-политическое доминирование Соединённых Штатов в Европе - это один из главных их геополитических активов. И позволить своим европейским союзникам встать на путь стратегической автономии они просто не могут. Если Европа уходит из-под контроля США, то дальше на этот путь могут вступить другие американские военные союзники (арабские страны Персидского Залива явно об этом уже думают в сегодняшней ситуации). Поэтому за свои военные позиции на европейском театре Америка будет драться.

Происходящие на Ближнем Востоке события показывают, что никакого однополярного мира в природе уже не существует. Потому что сложно представить себе во времена администраций Клинтона и Буша-младшего установления чьего бы то ни было контроля над важнейшими морскими коммуникациями (такими как Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы). Нефтяная блокада Саудовской Аравии и расстрел американских военных баз тоже вряд ли был бы возможен. Впрочем, крах однополярности означает не торжество многополярной системы международных отношений, а транзитный период с неопределённым исходом. Ирония всего происходящего в том, что администрация Трампа подвела черту под глобальной гегемонией США своими собственными руками: провальное вторжение в Иран обрушило акции Америки как сверхдержавы и сейчас Вашингтон просто не знает как выйти из ситуации. Хороших вариантов просто не осталось и ему остаётся только надеяться на внутриполитические проблемы Тегерана, связанные с экономическим положением страны и санкциями. В 2022 году некоторым казалось, что черту под однополярностью подведёт военная операция России на Украине, но как оказалось это было только начало. В целом за последние четыре с небольшим года мировая политика пережила три важных события, которые кардинально её изменили. Первое - это война на Украине, в ходе которой коллективный Запад не смог нанести Москве стратегическое поражение, что поколебало глобальную уверенность в его превосходящей мощи. Второе - это развязанная Трампом и его командой торговая война против своих же союзников, которая привела к расколу западного единства. Третье событие - это ближневосточная кампания США, в ходе которой они продемонстрировали пределы своей военной неядерной мощи и они оказались не такими уж и большими. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что администрация Трампа окончательно добила господствовавшую в мировой политике однополярную модель и запустила механизм формирования чего-то нового. Конечно, фундаментальные предпосылки для перемен имелись, но тригером процесса стал именно Дональд Трамп.

Тема внутренней политики редко затрагивается на нашем канале, однако мимо нынешних парламентских выборов пройти не смогли. Обсудили с Ильей Гращенковым политическую ситуацию в стране перед началом голосования, а также некоторые злободневные темы.

В Великобритании назревает серьёзный внутриполитический кризис. Сразу три части Соединённого Королевства, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия, хотят из него выйти, после чего Туманный Альбион может сжаться до размеров одной только Англии. Первый министр Шотландии Джон Суинни вообще призывает готовиться к post-UK world (то есть к миру, где Великобритании не существует). Насколько реальна такая перспектива? В среднесрочной перспективе она вполне может воплотиться на практике, но при одном условии: сохранении нынешних тенденций в британской экономике и социальной сфере. Причина демарша трёх частей Британии против Лондона (или, как называют британский центр принятия решений, Вестминстера) очевидна - нарастание экономических проблем Соединённого Королевства. Интересно, что три автономии хотели бы после выхода из состава Великобритании стать членами Европейского союза и тем самым получить доступ к общеевропейскому бюджету, который выглядит для них привлекательнее, нежели британский. Кстати говоря, подобные тенденции были характерны и для республик бывшего СССР, стремившихся к интеграрации с единой Европой и к получению европейских инвестиций и финансовой помощи. Однако же такие параллели можно проводить лишь с натяжкой. В целом же ситуация во внутриполитическом поле Великобритании сложилась довольно напряжённая: к росту государственного долга, хроническому дефициту бюджета и экономическим проблемам добавляется невнятная внутренняя политика, показательной чертой которой является "министерская чехарда": британские премьеры ныне меняются как перчатки. Впрочем, далеко идущие выводы делать пока рано.

Иран переходит на Ближнем Востоке в наступление, в то время как позиции США сегодня кажутся чрезвычайно уязвимыми. Можно считать доказанным, что конвенциональной (неядерной) военной мощи Соединённых Штатов недостаточно, для того чтобы одержать победу в военном конфликте с Тегераном. Но даже ничьёй не получается: администрация Трампа была бы рада заключить соглашение, предусматривающее статус-кво с Ираном. Однако тот не хочет открывать Ормузский пролив в том же режиме, в котором он существовал до него. Признать своё поражение, в особенности в преддверии промежуточных выборов в Конгресс, Трамп не хочет. Поэтому периодически делает громкие заявления о полной победе (привлекающие всё меньше медийного внимания) и наносит эпизодические удары по различным целям на иранской территории. Иран в ответ пытается попасть по американским кораблям и бьёт по военным базам США и различным промышленным и инфраструктурным объектам на территории их союзников. Возможно, нынешнюю американскую администрацию устроила бы и такая ситуация: ни мира, ни войны. Однако, по-видимому, Иран против таких раскладов и перешёл в наступление, решив взять под контроль помимо Ормузского пролива ещё и другую важную транспортную артерию. Поддерживаемые им йеменские хуситы установили контроль над стратегическим портом Мока на побережье Красного моря и захватили острова в Баб-эль-Мандебском проливе. Проиранские группировки в Ираке перебили саудовский нефтепровод, ведущий в порт Янби. Вся совокупность событий, произошедших в ближневосточном регионе, свидетельствует о том, что Иран при помощи прокси-сил пытается организовать нефтяную блокаду Саудовской Аравии. По некоторым данным, наследный принц королевства Мухаммед бин Салман уже дважды обращался к Дональду Трампу за военной помощью в борьбе с хуситами, но просьбы остались без ответа. Не спешат поддержать Саудовскую Аравию и её новоиспечённые союзники по пакту Джидды (он же - Мекканские соглашения). В итоге положение Эр-Рияда становится всё более сложным, а престиж Соединённых Штатов на Ближнем Востоке летит в пропасть. И ситуация для них осложняется ещё и тем, что Иран ведёт с ними противостояние не в одиночку. За его спиной стоят международные игроки, которым ужасно надоела американская гегемония в мировой политики и они используют шанс наконец-то покончить с ней.

На Ближнем Востоке может решиться судьба промежуточных выборов в американский Конгресс: йеменские хуситы (иранские прокси) начали решительное наступление на суше и на море с целью улучшить свои позиции в районе Баб-эль-Мандебского пролива. Надо сказать, что этим "бородачам и тапочникам" уже многое удалось: взят под контроль имеющий стратегическое значение порт Моха на побережье Красного моря и остров Зухар, начались бои за другой остров - Перим. Казалось бы, причём тут парламенские выборы в США? Для ответа на этот вопрос достаточно посмотреть на Перим, клочок суши, так удачно расположенный прямо в Баб-эль-Мандебском проливе, отделяющем Азию отАфрики. Контроль над ним позволяет создать колоссальные проблемы для прохода судов через эти морские ворота. А идёт через них нефть и сжиженный природный газ. Но теперь, видимо, идти в прежних объёмах не будет, на что уже отреагировали мировые рынки: цена на энергоносители пошла вверх. Для граждан США это означает рост цен на бензин, который может стоить Республиканской партии потери одной или обеих палат Конгресса. Конечно, время у администрации Трампа ещё есть, но пока не видно, чтобы они предпринимали какие-то разумные ходы в сложившейся ситуации. Виной всему авантюра Дональда Трампа, который решил пойти на поводу у своего друга (или уже не друга) израильского премьера Беньямина Нетаньяху и кавалерийским наскоком разгромить Иран. В итоге начавшаяся в конце февраля война показала всему миру пределы возможного для американской военной машины, а попытка Трампа и его команды исправить ситуацию пиаром закономерно провалилась. Теперь у республиканцев есть все шансы на фиаско в Конгрессе и остаётся необходимость что-то сделать с Ираном, пока он окончательно не разнёс репутацию первой армии мира и единственной сверхдержавы. Потому что оставить всё как есть означает для Вашингтона политическое поражение похлеще вьетнамского. Именно поэтому нельзя исключать, что американские военные планировщики как минимум тайком подумывают о тактическом ядерном оружии. Или о тотальной инфраструктурной войне против Ирана, за что им огромное спасибо скажут собственные союзники, по которым в ответ полетят иранские ракеты.