Психиатр из Кащенко

​«Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай.» Каждый раз, когда я слышу эту фразу Маргариты, у меня возникает ощущение, что Булгаков писал про мистику травму. Мы почему-то привыкли думать, что после большого горя человек становится просто грустным. Но жизнь устроена иначе. После боли люди редко остаются прежними. Они могут становятся тише или жестче, могут переставать доверять. Или однажды ловят себя на мысли: «Я вообще больше не похож на себя». И знаете, мне кажется, именно это происходит с Маргаритой. Она не становится ведьмой в тот момент, когда получает сверхъестественную силу. Она становится ею гораздо раньше: когда боль оказывается настолько большой, что жить по старым правилам уже невозможно. Как мне снова стать собой? Таким, каким я был до всего этого? Вопрос тяжелый. Потому что честный ответ звучит так: прежним - уже никак. Потому что ты прошел через что-то, что изменило саму ткань его внутреннего мира. Мне вообще кажется, что слово «ведьма» здесь удивительно точное. В сказках ведьма - это женщина, которая больше никому не принадлежит. Она перестает быть удобной. Перестает жить по чужим правилам. Ее начинают бояться именно потому, что она больше не просит разрешения существовать. И после тяжелой утраты психика делает нечто похожее. Она создает новую форму жизни. И не всегда красивую и мягкую. Но ту, которая позволяет человеку пережить то, что раньше казалось невозможным пережить. Исцеление начинается тогда, когда впервые с любопытством смотрим на человека, которым стали после всего пережитого. Именно поэтому эта фраза каждый раз звучит для меня иначе: как признание человека, которого горе навсегда изменило. А у вас есть литературная фраза, смысл которой однажды вдруг перевернулся?

Forbes позвал меня прокомментировать феномен тульповодства - практики создания «мысленного собеседника». Получился разговор о том, где проходит граница между особенностями психики, воображением и психиатрией. Оставляю статью. 🖤⬆️

На днях из петербурского магазина OldBaby Shop уволили сотрудницу за то, что она не пришла на работу из-за смерти дедушки. Девушка рассказала об этом в соцсетях, из-за работодатели понесли материальные и репутационные потери. Как оценивать действия обеих сторон, на 360.ru 🔻 https://360.ru/news/obschestvo/vrach-popovich-posle-smerti-blizkogo-nelzja-ozhidat-ot-rabotnika-ratsionalnosti/

​Где моя корова? 🐄 Перед вами один из самых известных интернет-тестов «на шизофрению». Говорят, что если вы сразу увидели голову коровы - поздравляю, интернет уже успел поставить вам диагноз. А если серьезно - нет. Психиатрия так не работает. Мозг человека - удивительный орган: он постоянно ищет знакомые формы в хаосе пятен, теней и линий. Кто-то видит пейзаж, кто-то - набор пятен, а кто-то почти мгновенно находит спрятанный образ. Но увидеть корову ≠ иметь шизофрению. Так же, как увидеть лицо в облаках ≠ страдать от расстройства восприятия. Диагнозы ставятся не по мемам, картинкам и «тестам из интернета», а по клинической беседе, наблюдению и полноценному обследованию. А теперь самое интересное… Кто из вас увидел корову сразу? 🐄🖤 (И да, прикол старый. Но, судя по комментариям, не все ещё успели познакомиться с этой легендарной бурёнкой из глубин интернета.)

​Человек становится взрослым, а его детство осталось внутри, как комната, в которой давно выключили свет. И тогда мы всю жизнь пытаемся купить не вещи, а ощущения: что нас ждали, что нами гордились, что нас выбирали не за успех, не за удобство, не за правильность. Страшные дефициты не выглядят трагедией. Они как обычная жизнь. Как улыбка. Как работа. Как новые покупки. Как человек, у которого «все хорошо». И вроде бы ничего не намекало на прискорбные ситуации, но поздно вечером, когда вокруг только шум моря и собственные мысли, ты скучаешь по той версии себя, которая когда-то очень хотела быть любимой и так и не получила этого ощущения до конца. И никакие достижения не умеют возвращать утраченное время. Они только делают его дороже.

Петербургский психиатр в московских новостях 🦊 Тема - оценки за поведение для школьников. Меня в этой дискуссии интересует не столько сама оценка, сколько то, что она делает с ребенком: помогает ли ему лучше понимать свои поступки или учит прежде всего бояться осуждения. Полный фрагмент эфира. https://www.m24.ru/videos/13082026/930270

И, возможно, самая крутая мысль о любви (по моему скромному мнению): «стать человеком, который способен любить, не требуя спасения», а не пребывать в поисках того, «кто меня спасет» Когда вы думаете о любви, что для вас страшнее: остаться одному или быть по-настоящему увиденным другим человеком? Приглашаю к дискуссии 😆

Нас с детства учат мечтать не о любви, а о спасении. Массовая культура продает нам одну и ту же историю в тысячах вариаций: где-то существует человек, встреча с которым наконец все исправит. Он поймет без слов, останется навсегда, залечит старые раны, избавит от одиночества, тревоги и ощущения внутренней неполноты. Мы называем это романтикой, судьбой, родственной душой. Но если смотреть глубже, за этой красивой упаковкой скрывается тоска по утраченному раю. Очень многим людям хочется не столько близости, сколько чувства, что теперь о них наконец позаботятся как надо. Что кто-то станет безусловным, постоянно доступным, эмоционально устойчивым и будет всегда готов утолять эмоциональный голод. И поэтому мы нередко влюбляемся не в реального человека, а в надежду, которую на него проецируем. Человек говорит о любви, но за его словами слышится другое: «сделай так, чтобы мне больше не было так страшно, одиноко, пусто и больно». Это человеческое желание, но оно невыполнимо. Потому что ни один партнер не способен стать идеальным родителем для другого взрослого человека. Пока мы бессознательно ждем, что отношения восполнят все наши дефициты, мы обречены раз за разом сталкиваться с разочарованием. Сначала другой кажется особенным, почти спасительным. Потом он устает, ошибается, не угадывает, не выдерживает, не дает того, что мы ожидали. На поверхность поднимаются чувства, которые кажутся несоразмерными происходящему: ярость, стыд, обида, ощущение предательства, будто нас снова оставили. Мы страдаем из-за партнера. Мы страдаем из-за столкновения между реальностью и собственной (детской?)надеждой. Тяжелее всего перестать искать спасителя. Это переживается как утрата. Возникает странная пустота, и многие пугаются ее, пытаясь как можно скорее заполнить новым человеком, новой влюбленностью, интересом, новым источником подтверждения собственной ценности. Но эта пустота может оказаться целительной. В ней появляется возможность встретиться с собой, а не с очередной проекцией. Перестать требовать от другого закрыть внутренние бреши и начать спрашивать себя: что на самом деле происходит со мной? Чего мне не хватало? Чему я так и не научился? Где заканчивается потребность в близости и начинается попытка спастись за чужой счет? Вот это цже взрослый разговор 👍 Но будет еще неприятная правда: настоящие отношения всегда связаны с риском. Не существует способа любить и при этом остаться полностью защищенным. Открыться другому человеку - риск. Показать свою уязвимость - риск. Признаться, что тебе больно, страшно, важно, дорого - риск. Жить не так, как ожидают окружающие, а так, как хочется, - тоже риск. Многие пытаются избежать этой уязвимости любой ценой. Кто-то прячется в независимость, кто-то в цинизм, кто-то в бесконечный поиск «того самого» человека, который наконец не причинит боли. Но отношения без риска превращаются либо в красивую дистанцию, либо в тщательно охраняемый фасад. Близость начинается там, где люди перестают быть только идеальными. Мне кажется, зрелое «МЫ» строится на двух редких способностях: 1️⃣ выдерживать самого себя. Знать свои сложные чувства, не убегать от собственной тревоги, стыда, зависти, зависимости, не разрушаться от встречи с ними. Невозможно пригласить другого в ту часть своей души, куда сам боишься заходить!!!! 2️⃣выдерживать другого. Не исправлять его судорожно, не обесценивать, не пугаться чужой боли, оставаться рядом, сохраняя внутреннюю устойчивость. Самая глубокая форма любви: «я вижу твою боль и не отворачиваюсь от нее». Когда эти две способности встречаются, рождается не слияние и не созависимость. Рождается пространство, в котором два человека могут оставаться собой и при этом быть вместе. Если бы о любви говорили честнее, мы бы входили в отношения не как наивные искатели потерянного рая, а как люди, готовые к долгому и сложному пути. Настоящая любовь не отменяет одиночество полностью, не избавляет от тревоги навсегда и не снимает с нас ответственность за собственную жизнь. Она не достраивает нашу неполноту магическим образом. Это возможность идти рядом, не прячась за идеализацией.

Почему иногда психотерапия не работает без таблеток, а таблетки без психотерапии дают только временное облегчение? На сессиях через раз слышу: «зачем мне таблетки, я хочу разобраться в себе». Или наоборот: «зачем мне психотерапия, если есть препараты». Есть одна важная штука, о которой почти не говорят вне профессиональной среды. Называется она «ОКНО ТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ». Представьте, что у нашей психики есть определенный диапазон, в котором мы можем одновременно чувствовать, думать и оставаться в контакте с собой и с другим человеком. Пока мы внутри этого диапазона, мы можем переживать эмоции, осознавать, что с нами происходит, делать выводы, что-то менять. А теперь представьте два состояния: 1️⃣ нервная система перегружена: тревога, паника, бессонница, слезы, мысли скачут, тело напряжено, ощущение «я сейчас развалюсь»; 2️⃣ нервная система как будто выключилась: пустота, онемение, апатия, сонливость, «ничего не чувствую», «мне все равно». В обоих состояниях психотерапия может быть СИЛЬНО ограничена. Потому, что у человека просто нет достаточного ресурса для переработки опыта. Часто вы думаете,что психиатр назначает таблетки вместо психотерапии. На самом деле хорошая психофармакотерапия нередко нужна совсем для другого - чтобы вернуть человека в то самое окно, где психотерапия вообще становится возможной. Например, человек спит по три часа, не ест, постоянно плачет и живет в тревоге. Можно часами обсуждать детство, отношения, привязанность, внутренние конфликты. Но большая часть сил будет уходить на то, чтобы просто удержаться на плаву. Когда на фоне лечения появляется сон, снижается тревога, уменьшается внутренний шум, человек начинает не только страдать, но и размышлять. И вот тогда терапия становится глубже. Но тут есть важная обратная сторона, о которой я тоже всегда говорю пациентам: бывает, что препараты подобраны так: человек становится слишком сонным, эмоционально плоским, «ватным». В таком случае окно не расширяется, а как будто сдвигается вниз. Человек меньше страдает, но и меньше чувствует, меньше осознает, меньше включен в терапию. Поэтому задача лечения - сделать эмоции переносимыми, не отключить их. Психотерапия - это ремонт дома. А нервная система - электросеть. Если напряжение слишком высокое - все искрит. Если электричества почти нет - инструменты не работают. Лекарства помогают стабилизировать питание. Психотерапия помогает перестроить сам дом. Поэтому сочетание психотерапии и психофармакотерапии у многих пациентов работает лучше, чем что-то одно. Таблетки не научат строить границы, проживать утрату, справляться со стыдом, менять сценарии отношений и относиться к себе по-новому. Но в определенных случаях они могут дать то, без чего всему этому невозможно научиться: сон, концентрацию, устойчивость и способность выдерживать собственные чувства. Был ли у вас опыт, когда таблетки помогли начать психотерапию или психотерапия помогла уменьшить потребность в таблетках?

Учусь у Джудит Бек. Практику прохожу у кота 🐈‍⬛

​Небольшое напоминание: не додумывай - просто спроси) Мы молчим не потому, что у нас нет вопроса, а потому что боимся показаться странными, навязчивыми или недостаточно умными. В психотерапии я вижу одну и ту же вещь снова и снова: именно неозвученные вопросы обычно тревожат сильнее всего. Поэтому давайте сделаем этот пост пространством, где можно спрашивать. Про отношения. Про тревогу. Про депрессию. Про психиатрию и психотерапию. Про лекарства. Про выгорание. Про одиночество. Про странные мысли и состояния. Или про то, что вы давно хотели спросить у доктора, но не решались) Можно коротко, можно подробно, прямо в комментариях) Сегодня отвечаю на ваши вопросы. Один вопрос помогает не только тому, кто его задал, но и сотням людей, которые молча думают о том же самом))

​20 мая я получила премию «Персона года». Недавно мне прислали страницу участника с фотографиями, дипломом и небольшим текстом обо мне. И только сейчас я осознала, что это уже часть моего профессионального пути. Премию мне вручала Елена Шумилова - российская журналистка, телеведущая, политик и бывший сенатор Российской Федерации. Для меня это не столько про статус, сколько про возможность говорить о психиатрии, психическом здоровье и сложных человеческих состояниях открыто и быть услышанной. Смотрела на эту страницу и думала о том, как странно устроен путь: от абитуриента, который переживает из-за поступления в медицинский вуз, от ординатора, который волнуется перед первыми пациентами, до человека, который говорит о психическом здоровье в СМИ и публичном пространстве. Несколько лет назад я просто училась, работала, сомневалась в себе и пыталась понять, куда вообще иду. Сегодня мои комментарии выходят в СМИ, я выступаю на радио, пишу о психиатрии для широкой аудитории и продолжаю работать врачом. И, пожалуй, именно последнее для меня самое важное 😉 https://award.persono.ru/popovich-alina-persono-goda-sholkovyy-put-2026

В жизни бывают моменты, когда кажется, что все привычные опоры исчезли. То, что раньше помогало справляться, больше не работает. То, что раньше радовало, перестает иметь значение. Будущее кажется каким-то далеким и пугающим, возникает сложность в понимании как жить дальше. В такие периоды многие начинают требовать от себя слишком многого. Они пытаются срочно найти ответы, построить новый план жизни, понять, зачем все это произошло и что делать дальше. Но мы забываем, что в состоянии сильного кризиса наша психика работает иначе. Когда много боли, тревоги или отчаяния, у нас просто может не быть ресурса для больших решений и долгосрочного планирования. И это не говорит л том, что вы не справляетесь. Ваша психика сейчас занята более важной задачей - пережить происходящее и вернуть себе ощущение безопасности. В кризисе самая большая задача - не изменить всю свою жизнь срочно, а прожить сегодняшний день. Позаботиться о себе на самом базовом уровне. Выпить воды, поесть, принять душ, выйти на улицу, сделать что-то маленькое, что возвращает ощущение контакта с реальностью. Позволить себе плакать, если больно. Не ругать себя за то, что сейчас тяжело. Не сравнивать себя с тем человеком, которым вы были до кризиса. Потому что кризис - это всегда столкновение с тем, что старые способы жить и справляться перестали подходить. Иногда мы теряем не только ситуацию или человека, но и прежнее представление о себе. И тогда может появиться ощущение, будто прежняя версия себя разрушилась, а новая еще не появилась.Это очень болезненное состояние. Но в этот период постепенно идет перестройка. Психика ищет новые способы адаптации, новые смыслы, новые опоры. Не всегда нужно прямо сейчас знать, куда вы идете. Достаточно сделать следующий маленький шаг. Сегодня - встать с кровати. Позвонить близкому человеку. Выполнить одно простое действие. Позаботиться о себе так, как вы бы заботились о человеке, которого любите. Восстановление не происходит одним рывком. Оно складывается из маленьких ежедневных действий, которые сначала кажутся совсем незначительными. А потом в какой-то момент вы замечаете, что начинаете чувствовать жизнь. И тогда постепенно внутри появляется растет опора. Не такая, как раньше. Но может даже более крепкая, потому что она построена уже с учетом всего того, что вам пришлось пережить. Если вы сейчас проходите через сложный период, попробуйте спросить себя: что я могу сделать для себя сегодня, чтобы стало хотя бы немного легче?

​Хорошие новости хочется разделить с теми, кто давно рядом) Мое имя вошло в топ-20 «Имен влияния России». Воспринимаю это скорее как ответственность, чем как повод для самолюбования. Для меня самое ценное - возможность рассказывать о псхихике простым языком, бороться с мифами и делать так, чтобы обращаться за помощью становилось не страшно. Спасибо вам за доверие. Благодаря вашей поддержке этот блог продолжает расти. Ссылка на публикацию: ⬇️ https://persono.ru/blog/podborka-ot-persono/reiting-top-20-imen-vliyaniya-rossii/

Каждый раз, когда в новостях появляется очередная история о секте, комментарии под публикациями выглядят примерно одинаково: «Как можно было в это поверить?», «совсем мозгов нет?», «я бы никогда туда не попал/а». На днях в России снова заговорили о деятельности одного из лидеров подобных сообществ после того, как бывшие последователи рассказали о психологическом давлении, изоляции и эксплуатации. И, как обычно, общество разделилось на два лагеря: одни испытывали сочувствие к пострадавшим, другие искренне не понимали, как взрослые, образованные люди могли оказаться в такой ситуации. Но именно здесь начинается самое интересное. И вопрос здесь совсем не в том, почему люди попадают в секты. Интереснее подумать: почему каждый из нас уверен, что с ним такого никогда не случится? Это одна из самых опасных иллюзий человеческой психики. Когда мы слышим слово «секта», то почти автоматически представляем человека внушаемого, одинокого, не слишком умного или психически нездорового. Нам хочется верить, что существует какая-то особая категория людей, которые становятся жертвами подобных организаций. Так спокойнее. Ведь если это происходит только с «другими», значит мы в безопасности. Но исследования и многолетние наблюдения говорят об обратном. В секты попадают врачи. Учителя. Предприниматели. Люди с несколькими высшими образованиями. Люди, которых окружающие считают очень разумными. И это не случайность. Потому что почти никто не приходит в секту ради секты. Человек приходит за совсем другим. Кому-то в этот момент одиноко. Кто-то недавно пережил потерю. Кто-то ищет смысл. Кто-то устал чувствовать себя ненужным. Кто-то хочет наконец встретить людей, которые его поймут. Поэтому подобные сообщества редко начинают с контроля. Сначала человеку дают то, чего ему давно не хватало. Его внимательно слушают. Им искренне интересуются. Ему говорят, что он особенный. Что его наконец понимают. Что здесь он дома. Психика очень любит чувство принадлежности. Для нашего мозга быть частью группы - одна из базовых потребностей. Когда эта потребность долго остается неудовлетворенной, мы становимся гораздо более восприимчивыми к людям, которые обещают принятие, поддержку и ответы на все вопросы. Проблемы начинаются позже. Когда вместе с поддержкой появляются правила. Потом ограничения. Потом требования. Потом убеждение, что все вокруг враги. Потом разрыв с близкими. Все происходит постепенно. Настолько постепенно, что сам человек часто не замечает, в какой момент перестал принимать решения самостоятельно. Наверное, именно поэтому секты так интересны психиатрам и психологам. Потому, что они очень наглядно показывают, как работает человеческая психика. Те же самые механизмы можно увидеть в абьюзивных отношениях. В финансовых пирамидах. В некоторых токсичных коллективах. Иногда даже в семьях. Человеком редко начинают управлять через страх. Гораздо чаще им начинают управлять через его самые естественные потребности: быть любимым, быть нужным, быть частью чего-то большего. И именно поэтому никто не может с уверенностью сказать: «Со мной такого точно никогда не случится». Пожалуй, главный способ защитить себя - не считать себя человеком, который защищен от любых манипуляций. Потому что именно уверенность в собственной неуязвимости часто делает нас наиболее уязвимыми. А как вам кажется, что делает человека наиболее уязвимым для подобных историй: одиночество, тяжелый жизненный период, поиск смысла или уверенность, что «со мной такого никогда не случится»? Интересно почитать ваши мысли.

​Все больше людей обращаются к психотерапевтам. Почему так происходит ⬇️ https://russiareporter.com/society/3267