psy.makeeva

Есть вещи, о которых люди начинают думать только после сорока. Иногда после смерти родителей или после развода. Иногда после того, как внезапно понимают: сил больше нет, хотя жизнь вроде бы ещё даже не началась по-настоящему. Человек может быть образованным, успешным, спортивным, терапевтированным, осознанным до хруста в челюсти — и при этом жить так, будто внутри у него выключен какой-то главный рубильник. Всё есть. А движения нет. Деньги есть или скорее всего нет — но и радости нет. Отношения есть — близости нет. Дети есть или нет — продолжения себя нет. И ощущение странное, почти стыдное: будто живёшь не на своей мощности. Мы привыкли объяснять это травмой. Детством. Нарциссической матерью. Отсутствующим отцом. Невротической адаптацией. И это правда. Но не вся. Есть ещё одна вещь, о которой современный человек почти разучился думать серьёзно. Род. Не как набор фотографий в серванте. Не как повод собраться на кладбище два раза в год. И уж точно не как эзотерическую декорацию для красивых разговоров про «родовые сценарии». Род — это огромный объём непрожитой энергии. Неосуществлённой жизни. Желаний, которые не успели стать действиями. Силы, которая не нашла выхода. Любви, которую не смогли выдержать. Ярости, которую пришлось проглотить. Таланта, который так и остался лежать в деревне вместе с человеком, никогда не видевшим моря, хотя внутри него, возможно, жил художник, инженер, учёный или великий предприниматель. Мы почему-то решили, что от предков передаются только болезни, алкоголизм, тяжёлые судьбы и несчастные браки. Но энергия передаётся тоже. И её объём чудовищно велик. Проблема в том, что живые не умеют брать. Современный человек вообще разучился опираться на собственную кровь. Он ищет силу где угодно — в духовных практиках, бесконечных обучениях, чужих концепциях, ретритах, веществах, чужих жизнях, чужих идеях о счастье. И почти никогда — в себе самом. Потому что встретиться со своим родом по-настоящему страшно. Там слишком много чувств. Слишком много боли. Слишком много того, что невозможно исправить. Но взрослость вообще начинается не там, где человек научился красиво говорить о себе. А там, где он способен выдержать правду о том, из чего он сделан. Иногда на группах я смотрю на человека — успешного, сильного, умного — и вижу за ним поколения людей, которые буквально не дали себе права жить. Не от слабости. От времени. От условий. От невозможности. И тогда становится понятно, почему кто-то живёт с хроническим чувством вины за собственное счастье. Почему кому-то страшно зарабатывать больше всех в семье. Почему женщина десятилетиями не разрешает себе быть красивой. Почему мужчина уничтожает всё, что начинает получаться. Лояльность роду — одна из самых сильных человеческих связей. Иногда человек бессознательно выбирает не жить в полную силу только потому, что когда-то его предки такой возможности не имели. И именно поэтому работа с родовой системой — это не про мистику. И не про попытку «исправить судьбу прабабушки». Мёртвым не нужны наши советы. Они свою жизнь уже прожили. Речь о другом. О способности перестать отвергать силу, которая стоит за нами. О способности наконец взять её. Не поклоняться прошлому. Не застревать в нём. Не романтизировать страдание. А позволить этой энергии продолжиться через собственную жизнь. Через выбор. Через тело. Через отношения. Через детей. Через дело. Через смелость стать больше, чем было возможно до тебя. В какой-то момент человек перестаёт чувствовать себя одиноким. Потому что начинает понимать: он никогда не шёл один. И, возможно, именно в этот момент впервые по-настоящему начинается его собственная жизнь. «Портал» — это пространство глубокой групповой работы с родовой системой, судьбой и непрожитой силой семьи. Не теория. Не лекция. Не красивые разговоры о духовности. А встреча с тем, что годами влияет на жизнь, выборы, отношения, тело и внутреннее право жить в полную силу.

новый выпуск GRWU ❤️‍🔥 нашим гостем стала Александра Савенкова- моя сестра и врач гинеколог 🦋 часть 1

Сейчас будет очень личное. Я бесконечно сталкиваюсь с возрастной брезгливостью. И самое удивительное — чаще даже не от мужчин. К мужской привычке оценивать женщину по свежести кожи мир хотя бы честно привык. Но женское осуждение иногда бывает куда беспощаднее. Я слышу это в зале. В комментариях. Между строк. «Ну наконец-то ты взяла нормальный вес». «В вашем возрасте уже смешно так одеваться». «Пора успокоиться». «Какие ещё разговоры про любовь?» «Какие тренировки?» «Какие фото?» «Какие юбки?» Люди вообще очень любят решать за других, как тем правильно стареть. Тихо. Удобно. Без желания. Без тела. Без дерзости. Желательно сразу в бежевый трикотаж и общественное самоустранение. И знаете что? Я не чувствую свой возраст так, как его пытаются навязать мне другие. Я не просыпаюсь с мыслью: «Боже, мне столько-то лет, пора перестать жить». Наоборот. Чем дальше, тем острее ощущение ценности жизни. Тем меньше желания тратить её на чужие ожидания. Да, мне страшно. Как и всем. Да, я тоже ночью думаю о времени, о смерти, о том, сколько ещё осталось. Но именно поэтому мне хочется жить, а не изображать правильно состарившуюся женщину для чужого спокойствия. И ещё я хочу сказать одну вещь женщинам. Не сворачивайтесь. Не уменьшайтесь. Не превращайтесь в собственную тень только потому, что кому-то режет глаз ваша смелость жить дальше. Вас всё равно будут осуждать. За возраст. За тело. За желание нравиться. За яркость. За сексуальность. За то, что вы не списали себя со счетов в сорок, пятьдесят, шестьдесят. Как будто стареть — это преступление. Как будто кто-то из нас движется в обратную сторону. Я давно поняла простую вещь. Людей раздражает не возраст женщины. Людей раздражает женщина, которая не согласилась исчезнуть.

Лето 🧡 моя деревня 🧡

Читаю Forbes про рынок труда 2026 года и, признаюсь, испытываю почти неприличное профессиональное удовольствие. Двадцать лет всем людям, которые занимаются речью, доверием, переговорами, психикой, отношениями и человеческой устойчивостью, объясняли, что это всё, конечно, мило, но не профессия. Настоящая профессия — это там, где код, цифры, таблицы, стратегия, продукт, воронка, аналитика и человек с лицом налоговой декларации. А потом пришёл искусственный интеллект и довольно быстро взялся именно за это: код, тексты, таблицы, презентации, анализ, отчёты, письма, юридические справки и прочую гордость белых воротничков. И рынок вдруг обнаружил, что человек в этой конструкции всё-таки нужен. Не тот, который быстрее машины считает. Не тот, который за ночь делает сорок слайдов. А тот, кто умеет разговаривать с живыми людьми так, чтобы после разговора не хотелось уйти в монастырь или уволиться. Умеет выдержать конфликт. Не сорваться в пассивную агрессию. Слышать интонацию. Видеть, где человек согласился из страха, а где действительно понял. Успокоить команду. Провести тяжёлый разговор. Не потерять лицо в турбулентности. Вызвать доверие без корпоративного гипноза и деревянной улыбки. Вчера это снисходительно называли soft skills. Сегодня, когда выяснилось, что мягкое почему-то держит на себе всё твёрдое, термин торжественно переименовывают в power skills. Очень своевременно. Потому что внезапно оказалось: мягкие навыки — это не умение быть приятным человеком на корпоративе. Это способность не разваливать пространство вокруг себя. Это редкое умение оставаться человеком среди эффективности, дедлайнов, автоматизации и всеобщего страха быть заменённым. Машина может написать текст. Может собрать отчёт. Может предложить решение. Но она пока не умеет взять на себя человеческое напряжение комнаты. Не умеет понять, что человек говорит «да», хотя весь его организм кричит «нет». Не умеет быть живым свидетелем чужого срыва, стыда, амбиции, ревности, растерянности и надежды. Мы очень долго поклонялись эффективности и немного презирали человечность как нечто вторичное. Теперь маятник идёт обратно. И я, честно говоря, смотрю на это с удовольствием. Потому что всё, что ещё вчера считалось «просто поговорить», сегодня внезапно становится одним из главных рабочих навыков будущего. Ну что ж. Добро пожаловать обратно к людям.

Отвечаю на опросник в Инстаграм : С точки зрения родового бессознательного деменция — не «карма» в эзотерическом смысле. Здесь вообще другая логика: судьба формируется через бессознательные родовые влечения, повторения и непрожитые психические конфликты. Если очень глубоко упростить его подход, то деменция может рассматриваться как: — распад Я, — регресс психики, — возвращение к более примитивным уровням функционирования, — утрата способности удерживать реальность и идентичность. У Сонди есть идея, что непережитое, неосознанное, вытесненное может передаваться через поколения не мистически, а через: типы отношений, выборы, эмоциональные сценарии, способы обходиться с агрессией, зависимостью, потерями, виной. Поэтому некоторые последователи fate-анализа рассматривают деменцию как: крайнюю форму ухода психики, отказа от контакта с реальностью, распада символической связи между человеком и миром, иногда — как бессознательный «выход» из невыносимого внутреннего конфликта. Но. Очень важно не скатываться в жестокую романтизацию болезни. Деменция — это прежде всего тяжёлое нейродегенеративное заболевание: с биологией, сосудистыми изменениями, генетикой, возрастными факторами, воспалительными и неврологическими процессами. Иначе можно дойти до опасной идеи, будто человек «сам создал» себе болезнь или «род виноват». Это неправда. Если думать почему появилась деменция? какие семейные сценарии окружали болезнь, как семья обходилась с памятью, утратой, идентичностью, что происходило с фигурой Я в роду, какие формы психического ухода уже были в системе раньше. То есть не магическое «наказание рода», а бессознательные линии повторения и уязвимости.

Телега умирает? Если вы меня читаете— поставьте реакцию, хочу понять нужно ли страницу вести вообще? Закрытый канал— закрываю, по этому принимаю решение.