Падшая листва | Роман Бедретдинов

Вот был бы номер, если бы мой канал навсегда замолчал после прошедшего полуюбилея. Кто-нибудь подумал бы, что я поймал дзен, перерос Телегу и растворился в абсолютно понятном мне мире. Но ни фига. Мне все еще непонятны многие вещи. Я все еще поражаюсь выкристаллизованному идиотизму. Вот как на этом скрине. Я уже писал об интервью с Борей Базановым. Если не читали, найдите пару минут. Вчера решил посмотреть комментарии. Можно подумать, что меня раздражает безосновательность упреков. Но нет. Проблема глубже. Какое-то время обличение пИИсателей несло вполне конструктивную роль. Оно сдерживало тех, кто сразу свалился в пластилин собственной лености. Для авторов на «Составе» это еще важнее — толкать фуфло профессиональной аудитории куда опаснее для реноме. Но потом эта охота на ведьм стала похожей на любое другое обличительное сборище, только без фейерверка с криками в конце. Упреком плюнуть просто, а вот опровергнуть его и сложно, и глупо одновременно. Проблема в том, что такие обвинения обесценивают само явление — когда человек из конструктивных побуждений вычисляет нейросетевой текст. Слепой не должен показывать дорогу зрячим.

Без слабых мест

Согласно закону Питера, людей последовательно повышают до той позиции, где они начинают работать плохо. Там они и остаются.

Не спорьте.

Чего я тут еще не знал Завтра никаких итогов не будет, а в преддверии 45-го др я очень коротко перечислю события, от которых у меня не только в три года и пять лет голова бы закружилась, но и в 20. 1. Мне повезло побыть актером — очень даже всерьез. 2. Почти два года я прожил на Кипре, нахулиганил там так, что страшно признаваться, зато навсегда сломал языковой барьер. 3. В детстве вынужденно познакомился с разными опасными людьми, выбравшими крайне неоднозначный жизненный путь. Научился у них не лезть не в свое дело и молчать, пока не спросят. 4. Мечтал купить седьмую модель «Жигулей», чтобы слушать в ней группу «Любэ», и однажды проехал от Москвы до Флоренции. 5. Хотел сдуру прыгнуть с парашютом, а в итоге прыгнул ровно 20 раз. 6. Всерьез потерялся в тундре и орал там в ночи, что если вернусь, никогда больше не покину Москву. 7. На следующий год уже шел на Эльбрус, офигевая от того, что не умею держать свои обещания. 8. Я обстоятельно вникну в тонкости 17 профессий — от сантехника до спортивного юриста-международника. Штробил бетонные плиты в подвале и удивлял судей Спортивного арбитражного суда в Лозанне. Был персональным водителем лечебных пиявок и экспедитором, который развозит колбасу по магазинам. 9. Стану отцом! Потом еще!! Потом еще!!! Потом... еще!!!! 10. Буду небезразличен большому количеству людей: преподавателям, наставникам, друзьям, коллегам и партнерам. Ну и, конечно, своей семье, которая была рядом в самые трудные моменты моей жизни.

Снизошло Наш редактор Мирон рассказал о человеке, который живет на 80к на Бали, зарабатывая их преподаванием в Mads. Ему хватает на обычную жизнь, он знает, например, в каких кафе акции и скидки. Оптимизирует существование, получается. И тут я подумал о людях, которые умеют в финансовое планирование на космическом уровне: у них есть все нужные программы лояльности, они следят за акциями в магазинах и маркетплейсах, покупают, а потом продают вещи на «Авито». И тут меня осенило:

Не про****ать деньги — это и есть пассивный доход.

Иррациональная антипатия Велик шанс, что по итогам этого текста я закреплю за собой статус «говноеда», но надо же писать о чем-то честном? У меня бывает так, что едва увидев человека или даже просто услышав о нем что-то, я чувствую заочное неприятие. Он мне еще ничего не сделал, но интуиция уже шепчет: «какой неприятный субъект». Я не люблю некалькулируемые слова-заглушки вроде «большинство людей», «почти всегда», «чаще всего», так что говорить о том, что моя личная статистика свидетельствует верность интуиции, не буду. Помню ли я, как шестое чувство меня подвело? Не-а. Совпадали ли ли мои ожидания с реальностью — да! Разумеется, на этой планете есть люди, у которых я так же авансом вызвал неприятие. Если раньше я просто сказал бы «да пошли они в задницу», то сейчас мне было бы интересно с ними поговорить. Узнать, так сказать, причины их заблуждений) Если у вас есть такая же суперсила, давайте соберем свой отряд мстителей.

Кочевник В эту пятницу мне исполнится 45 лет. Дни недели совпадут — именно в пятницу я и родился. Десятки раз зачем-то уточнял у мамы, во сколько, и десятки раз забывал об этом. По-моему, в 12:00. Жизнь пошла не по плану уже в шесть месяцев — о трагедии с папой, которую я, как выяснилось, носил в себе 40 лет, я уже упоминал. Есть шанс, что не потеряй я отца, то отходил бы в одну школу, поступил бы в вуз, нашел одну работу и жил бы себе нормальную жизнь. В ретроспективном сослагательном наклонении есть что-то особенно интересное. Я же — на десятилетия превратился в пилигрима. Кочевника, мигрирующего от одних обстоятельств к другим обстоятельствам. От плохих людей к хорошим, от гениальных к пустым и обратно. Парадокс заключается в том, что по мотивам моей жизни можно написать классную книгу, но мне недостает таланта эту книгу написать. Сейчас я безусловно счастлив, хотя порой мне бывает непросто оценить свое счастье по достоинству. Слишком много всего — с самого детства — случилось снаружи и внутри, чтобы обычная психика не стала необычной. Да, в ней же и содержится львиная часть моих талантов. В ней — желание заботиться и беречь от неприятностей моих близких. Придирки к чужой безграмотности тоже в ней, наверное. Нельзя быть таким задротом на ровном месте. На интервью с Виталиком Быковым я спросил его: «Каково это — получить последний паспорт?» — как-никак символ того, что ты уже зафиксировал себя таким, какой есть. «Что выросло, то выросло», — говорил полковник Гуров в детективах Николая Леонова, которыми я зачитывался в 15 лет. Я не хотел бы быть иным — это явная неблагодарность к тому, чем я обладаю. Но в желании вычеркнуть из прошлого некоторые неприятные события (много!) малодушия нет. Помню, как в те же 15 лет я прочитал у Ницше фразу про смерть Бога и испугался. Сверхчеловеком, принимающим материальность этого мира и неумолимость всевозможных последствий, я не стал. Зато стал внимательнее ко всему хорошему, что меня окружает. И что еще предстоит.

Восстание живых Одна из самых популярных рубрик на Sostav — кейсы агентств и компаний. Честная — по задумке — ярмарка тщеславия. Переводя на понятный всем профессионалам язык, кейс звучит так: у нас была проблема, мы поставили цель, обнаружили инсайт, выбрали инструменты, получили классные результаты. Подтверждаем слияние заказчиков и исполнителей в экстазе цитатами всех сторон, ура! Я вводил ИИ-скоринг кейсов, в который зашит анализ маркетинговой нутрянки, по понятным причинам: — мы не можем быть специалистами во всем, а технического соответствия кейса редполу явно недостаточно; — я не могу нанять маркетологов, потому что у них совсем другая работа; — экспертиза Sostav должна максимально сохраняться во внутреннем контуре; — фактор усталости может привести к неверной оценке кейса в целом или его отдельных элементов; — нейросеть отращивает экспертизу и т.д. Скоринг — это не тупой промпт «проверь все из своего понимания». Он настроен на лучших кейсах Sostav, неоднократно улучшен на основе практики и типологии недостатков, в него вшит не только технический редпол, но и мое понимание того, каким должен быть полезный для аудитории материал. Мы же не просто красуемся, да? По запросу, а иногда и без оного, промпт заранее отдается авторам — посмотри, сделай чек-лист, отдай данные модели, пойми, хватает ли их, попроси устранить недостатки, если контекст и данные представлены во всей полноте. В моем понимании, если кейс действительно есть, это несложно. Я редко оцениваю кейсы, и, как правило, это случается уже после конфликта пиарщика с редактором. Утром сделал сводную аналитику по самым популярным ошибкам: в 13 из 18 случаев кейсы содержат метрики результатов, которые не бьются с целью. При этом, цитата довольного клиента на месте. В этот момент я думаю: неужели в отчете исполнитель доказал эффективность таким же образом? Скоринг, к слову, дает советы, как можно еще больше улучшить текст — пройти экстра-милю. Единицы людей послушались и постарались. Зато неприятных диалогов стало больше. Всегда есть опция коммерческого размещения с еридом, а за публикацию на редакционной основе ответственность несем мы. Опубликовали — значит согласны с тем, что кейс действительно случился. Те, кто жалуется громче всего, как правило, хотят именно этого — редакционного доверия без редакционного отбора. Бессмысленно вменять редакции использование ИИ, пытаясь оправдать поверхностный подход. Время стеснений прошло. Комплексовать надо только тогда, когда и с LLM не получается решить задачу хорошо. P.S. Попросил Claude оценить этот текст перед публикацией, объяснив дополнительный контекст. Он дал три развернутых замечания, включая предложение удалить один абзац, как не имеющий практической ценности. Три замечания — все по делу. Стало лучше.

Мистер Очевидность Испортить «Одиссею» Кристофера Нолана спойлером так же сложно, как и «Страсти Христовы» Мела Гибсона. Я прочитал оба эпоса Гомера — в адаптации для здравомыслящих — лет в десять. В «Илиаде» болел за троянцев так сильно, что мой ник — astyanax — имя двухлетнего сына Гектора, которого убил, разбив голову младенца о каменный парапет… Одиссей. Правда, не симпатизировать хитрейшему воину греков в его многостраданиях, вызванных дерзким оскорблением бога морей Посейдона, никак нельзя. Одиссей — первый романтик, сопротивляющийся стихиям магического мира. У древнегреческих аэдов, навроде Гомера, с хеппи-эндами было туго: Агамемнон и Эдип соврать не дадут. Так что выбор истории, на которую — без учета маркетинга — потрачены 250 млн долларов, более чем понятен. Кароч. Он вернется.

«А я говорю: "Не рычи!"» Российская культура корпоративного общения — не везде и не всегда, но кого это волнует — отдает повадками Салтычихи, Николая Болконского и мачехи из «Морозко». Не раз и не два я слышал байки рекламного рынка о том, как начальники орут на своих подчиненных. Я бы поименовал конкретных персонажей, но кое-кто обижается и на анонимные памфлеты. Орет... Услышав очередную историю о рекламщике, который умеет говорить исключительно матом, громогласно выдыхая свои эвфемизмы, я задумался о том, кто и когда на работе кричал на меня последний раз. Не вспомнил. Пока я был юн, мне, наверное, везло. Потом я пять лет работал в мире американской корпкультуры, где есть место слухам, сплетням и наветам, но нет места крику. Потом я десять лет был начальником, а дальше относился даже к наемной работе как к сотрудничеству и партнерству. Не всегда мне удавалось правильно выстроить личные границы, но это создавало пространство для токсичности — не для разговора на повышенных тонах. Я так не умею, не хочу и просто выхожу из коммуникации задолго до того, как децибелы превышают допустимый для меня предел. Несколько месяцев я сотрудничал с одним ярким героем светской хроники. Сначала спорадически, потом регулярно. Он общался исключительно голосовыми сообщениями. Помню, как услышал в телефоне что-то громкое и противное. Сразу выключил воспроизведение и вежливо — в тексте — объяснил, что так мы точно не сработаемся. Много раз после этого я становился свидетелем того, как этот человек диким ором уничтожал подчиненных. Но в нашем общении все всегда было крайне учтиво. Когда я слышал крики, то не мог взять в толк, почему эти люди терпят такое к себе отношение. Какие такие деньги заставляли их терпеть публичное унижение... Универсальных советов, как не оказаться в такой ситуации, нет. Знаю, что общение на «вы» вполне себе помогает. Сказать «Вы — п....с» — чуть сложнее за несочетаемостью вежливой отстраненности и желанием унизить собеседника. Выстраивание и поддержание приемлемых отношений требует высокой дисциплины. Пропустишь один раз — усложнишь себе возвращение в поле цивилизованного общения. А потеря чувства собственного достоинства не компенсируется самоувещеванием или материальной компенсацией — все уйдет на врачей и лекарства. Наверное, я позволял себе импульсивную речь в адрес подчиненных, но это точно было считаное количество раз. Кричать я не умею и считаю непозволительным. Да, иногда приходилось амортизировать эмоции за счет собственной нервной системы, но так уж устроен мой мир. P.S. Здесь мог бы быть классный колл ту экшен.

Никому нельзя верить! Тем более зумеркам из «Пятерочки». Девушка сняла тикток о тихом ограблении населения, показав, как изменились размеры упаковки. Шринкфляция! Вопросом почему 300 граммов остались 300 граммами, 490 гр. — 490 гр., а 35 гр. — 35 гр. девушка не задалась, как наверняка не задались и ее зрители: «Видно же на глаз, але!»

Одиссея Кристофер Нолан: сниму-ка я «Одиссею» в формате IMAX 70 mm!😎 Весь мир: таких кинотеатров на всю планету 41😨 Российские кинотеатры: отличный разогрев к документальному фильму: «Как понимать „Одиссею“ Нолана»🙂 Я: Открываю ноутбук 15 mm. Набираю «Смотреть „Одиссея“ онлайн бесплатно.🤓 Как шутил мой друг лет 20 назад: «Скоро. На всех экранках страны».

Со-чувствие Никита Ликов в колонке для «Состава» назвал однажды отраслевых журналистов «друзьями индустрии». Ну что ж, за два года сотни рекламистов, менеджеров и маркетологов стали людьми, к успехам и проблемам которых я небезразличен. Одним сложно держаться, работая на себя, другим — выполнять ставшие нереалистичными KPI, третьим хорошим людям приходится увольнять хороших людей, а четвертые не могут найти работу. Сытых котов, которых можно терзать острыми вопросами, все меньше. Лить мед тоже сложно — успешный успех становится атавизмом, как шерсть на коже homo sapiens. Когда-нибудь, лет через…, мы соберемся у костра и будем рассказывать друг другу, как прошли трудные времена. Слабость часто проявляется в умозрительном бегстве в прошлое — тут на выручку приходят разноцветные соцсети. Вот итальянские горнолыжные склоны, вот люксовые хижины на Мальдивах, «а помнишь, как мы в Каннах?!» Иногда она выражается в виде похорон своего оптимизма за просмотром злорадствующих с дальних берегов видеоблогеров. У слабости тысяча лиц. Разумеется, есть и те, кто успешно справляется со всеми вызовами. Для кого выражение «кризис — это возможности» не вызывает рвотных позывов и не является инфоцыганским плевком в загипнотизированный зал. В этом случае со-чувствие работает в другую сторону. Думаю вот, что фокус должен быть на самом главном: есть здоровье, талант, молодость, интересные — пусть все чаще антикризисные — проекты. Есть пространство для самореализации, даже если оно менее оплачиваемое. Разумеется, внутреннее богатство круто подпитывается подушкой безопасности, но нематериальные активы растут в цене в любые времена. Была бы сила воли.

Консервантор Чем ближе к смерти, тем чаще хочется заморозить примерно все: себя, время, артефакты быта, привычные, устраивающие тебя сервисы. Бесконечность, — как говорил Базз Лайтер, — конечно, не предел, но камон, от нее кружится голова. Дача, мангал, дрова, забор, огораживающий шесть соток твоего мира. Из года в год трава предсказуемо зелена, смородина черна, дети любимы. Ум наполняется консервантами, жаль, что не кровь — клетки запарили делиться. Вдох — окисление — смерть. Такое себе обновление. Чиф-дизайнер айфона внедрил стиль «жидкое стекло» — зачем? Павлу Дурову зашло, и в телеге тоже появилось жидкое стекло — привыкайте, пользователи, это красиво! А если я не хочу привыкать? На Сокольнической линии метро ходит поезд №1. Дутые кресла из пружин, поролона и кожзаменителя, желтый свет из ленинских плафонов, стены вагонов, покрытые масляной краской — кра.со.та! Да, нет кондиционера и шумоизоляции — зато лицемерно есть наушники с шумоподавлением, но кто из нас без греха? «Прогресс сильно переоценен» — эта мысль жалит меня все чаще. Маленький Рома в 1986 году медленно читал интересные книжки, спал в обед и полдня проводил на улице, играя в магазин, где деньгами и товарами были листья, травинки и палочки. Впереди меня ждал культурный, потом потребительский, а потом и цифровой шок. Мозги оплавились по периметру, превратившись в... жидкое стекло! Ах вот оно в чем дело!

Я просто удивился Не буду тыкать пальцем, но один очень опытный пиар-специалист (пол оставим за скобками) позволил себе сегодня сразу три нелицеприятных комментария в мой адрес. Не в лицо, конечно — за глаза. Он просто не знал, что с материалом (так вышло) работал именно я. Из сообщений я узнал, что: - журналистика деградирует; - я не читал текст; - все за меня делает ИИ. Дело касалось моих замечаний о несоответствии материала редакционной политике. Замечания были сделаны в виде ответа собранного мной скорингового промпта — подробно и по пунктам. При должном уровне эмоционального интеллекта можно было аргументированно ответить, что часть правок внесена, с некоторыми замечаниями специалист не согласен, некоторые цифры привести невозможно. Это называется цивилизованным общением. Поправленный материал все еще не соответствовал редполу, а мне почему-то ни разу не приходило в голову писать пиарщикам о том, что они олицетворяют деградацию отрасли связей с общественностью и не умеют читать технические требования к материалам. Когда высокомерие умножается на недальновидность, редко получается что-то хорошее.

Коротко о главном Любопытное наблюдение: качество сырых материалов, приходящих в Sostav драматически упало. Я имею в виду не только суть — ухудшился русский язык. Кажется, при сокращении бюджетов первыми под нож идут пиарщики, потому что руководство агентств и компаний считает, что текст может написать SMM, а маркетолог, если что, поможет. Ну или наоборот. В результате, мы не берем материал на редакционной основе, потому что за один круг правок после скоринга никто не доводит текст до нужного результата. А у нас тут не детский сад, чтобы вошкаться с починкой материала за автора. В коммерческом отделе кругов правок больше, но это лишь нагружает и редакторов, и авторов. Верните, короче, тех, кто умеет писать, если вы их уволили. Не ломайте рынок.