Крошка Берлинской Стены

#опытвбанке Молодые папы - не железные. После рождения ребёнка все спрашивают женщину, как она. И правильно спрашивают. Роды — - это физическое событие, после которого тело ещё долго приходит в себя. Но рядом случается, что есть второй человек, который тоже выходит из роддома немного не тем, кем туда вошёл. Молодой отец. Молодой партнёр. С ним разговор обычно короткий. "Поздравляем. Ну что, когда обмывать? Держись теперь". Как будто мужчина после рождения ребёнка автоматически превращается в курьера/закупщика: аптека, документы, еда, автокресло, сумки, Kindergeld, Elterngeld, подгузники, звонки, «пожалуйста, найди мой бальзам для губ, я не знаю где он, но он точно где-то здесь». А если он был в партнёрских родах по-настоящему, то он вообще-то тоже прошёл через довольно жёсткую смену. Он не рожал. Это правда. Но он видел роды. А это отдельный опыт, который почему-то часто обесценивают до «ну он же просто присутствовал». Мой партнёр не просто присутствовал. Он держал мне ногу. Руку. Воду. Телефон. Меня над гранью отсутствия воли к жизни. Иногда, кажется, ещё и остатки моей души, которая пыталась выйти из тела раньше ребёнка. Он помогал мне менять позы. Делал со мной упражнения. Звал хебаму. Спрашивал врачей, что сейчас происходит. Напоминал про английский. Следил, чтобы мне объясняли манипуляции. Держал в голове план родов в тот момент, когда я уже не очень держала в голове даже собственное имя. В родах партнёр иногда становится твоим внешним органом. Твой мозг занят болью, тело занято родами. Кто-то должен быть нормальным. И вот после этого мне странно слышать традиционное: «папа пошёл с мужиками пить пиво, отмечать рождение». Куда он пошёл? Его самого бы собрать. Если человек три дня был рядом в индукции, видел кровь, ребёнка, которому помогают дышать и любимую женщину в состоянии, которое невозможно развидеть, он выходит не в режиме вечеринки. Ему нужен душ. Еда. Тишина. Стул со спинкой. И чтобы кто-нибудь тоже сказал: ты хорошо справился. Но у отцовства до сих пор странная репутация. Мужчина либо герой за один поменянный подгузник, либо должен быть бесконечно собранным, потому что «маме тяжелее». Маме тяжелее - no shit, Sherlock. И одновременно отцу тоже может быть тяжело. Это не соревнование двух усталостей. Мне очень трогательно смотреть, как человек становится отцом не на красивой фотографии с выписки, а в своих действиях. Это настоящее: не исчезнуть, учиться, держать ребёнка, держать быт, держать партнёрку, иногда не выдерживать и рассыпаться, но всё равно утром вставать. В Берлине, к счастью, есть места, пап поддержат. Например, Väterzentrum Berlin в Prenzlauer Berg - место для будущих отцов, пап в Elternzeit, отцов после расставания, patchwork-семей и вообще разных версий отцовства. Berliner Familienportal отдельно упоминает его как один из адресов поддержки для пап. Есть PapaTreff Berlin в Marzahn-Hellersdorf: консультации, встречи, вопросы про воспитание, роль отца, семью, работу и право. Они отдельно пишут, что поддерживают не только «классических» пап, но и одиноких отцов, молодых и несовершеннолетних отцов, социальных отцов и отцов в Regenbogenfamilien. Есть Dad’s Coffee в ufaFabrik - встреча для пап с детьми до трёх лет, её тоже приводит Berliner Familienportal в подборке предложений для отцов. Мне кажется, такие места нужны не потому, что папы бедные зайчики и срочно отнимут повестку у матерей. А потому что с рождением ребёнка в семье появляются не только младенец и послеродовое тело матери. Появляется ещё один новый человек. Отец. я видел, как ты был рядом. Ты правда хорошо справился.