Дерипаска

Второй квартал 2026 года стал пятым подряд кварталом, когда инвестиции в российской экономике снижаются За первое полугодие инвестиции снизились на 9,9%, - и это худший результат за последнее десятилетие. К такому выводу пришли эксперты Института Столыпина, проанализировав ситуацию в российской экономике по итогам II квартала 2026 года». О чем говорят цифры В апреле–июне спад составил 6,6% год к году после рекордных −14,3% в I квартале. Очень хотелось бы расценивать замедление динамики как позитивный фактор, но о начале нового инвестиционного цикла пока говорить не приходится. Напротив, экономика все заметнее переходит от расширения производственных мощностей к сохранению и восстановлению уже созданного. Замедление темпов падения обеспечено календарным эффектом (в отчетном периоде добавилось три рабочих дня по сравнению со II кварталом 2025 года), опережающим бюджетным финансированием и восстановительными работами на поврежденных мощностях. Один из главных сигналов экономического неблагополучия - качество самих инвестиций. Рост сосредоточен преимущественно в государственном управлении и обороне, добыче металлических руд, электроэнергетике и отдельных инфраструктурных и сырьевых проектах. При этом в первом полугодии доля машин, оборудования и транспортных средств снизилась до 33,1% против 35,6% годом ранее. Инвестиции в электрическое оборудование сократились на 50,6%, компьютеры и электронику — на 42,5%, телекоммуникации — на 38,9%, IT — на 28,4%. Не внушает оптимизма и финансовое положение бизнеса. В первом полугодии доля убыточных компаний достигла 33,5%. Рост корпоративного кредитования к июню практически остановился, а в условиях высокой ключевой ставки вложения в развитие меркнут на фоне более привлекательных инвестиций в банковские депозиты. Те мегапроекты, за счет которых сегодня удерживаются показатели, – высокоскоростная магистраль Москва — Санкт-Петербург, Восток Ойл, комплекс в Усть-Луге, Курская АЭС-2, Удоканский ГОК – уже в ближайшие год-два снизят свой вклад в инвестиционную динамику. Многие из них постепенно переходят от строительства к эксплуатации. А новых проектов сопоставимого масштаба, способных быстро заменить выбывающий объем, пока нет. Что из всего этого следует Факты говорят о том, что российская экономика постепенно переходит к так называемой «бюджетно-компенсаторной» модели. В соответствии с ней государственные расходы и инвестиции компаний с государственным участием частично замещают уходящий частный капитал. Но такая модель не способна в полной мере обеспечить устойчивый инвестиционный рост. Это ставит под вопрос и официальный прогноз снижения инвестиций по итогам 2026 года примерно на 1,5%. Ведь для его выполнения во втором полугодии инвестиции должны вырасти примерно на 3,5%. Более же реалистичным в текущих условиях выглядит снижение показателя инвестиций по итогам года на 5–7%.К этому ведут отрицательные инвестиционные ожидания предприятий, выбытие мощностей в нефтепереработке, замедление корпоративного кредитования в июне и сжатие прибыли. Сокращение вложений в оборудование, технологии, IT, электронику и НИОКР сегодня – это ограничение роста уже завтра. Поэтому возврат инвестиций к устойчивому росту, на наш взгляд, будет возможен лишь в 2027–2028 годах. Как исправить Этого в нашем аналитическом дайджесте нет (на то он и дайджест), но мы добавим. Совершенно очевидно, что российской экономике нужен новый инвестиционный цикл, основанный на инициативе бизнеса, грамотном планировании государства (индикативном), флексибилизации фондового рынка, совершенствования инвестиционного режима и защиты собственности. Всё это потребует ритмичного пополнения капитала за счет комбинации кредитных, привлеченных через акционирование и облигации заемных, собственных средств и иностранных инвестиций. Констатируем, в следующем году предстоит создать принципиально новую инвестиционную среду, которая ляжет на в целом неплохую имеющуюся инфраструктуру. Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Утверждение ОНДКП: момент истины для новой Думы   🔸Опубликованный Банком России проект Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики (ОНДКП) на 2027-2029 годы вызывает много вопросов. Заложенные в нем параметры - систематическое недостижение цели по инфляции, завышенная ключевая ставка, пересмотр прогнозов по ВВП в сторону снижения - выглядят как признание поражения в борьбе за ценовую стабильность.   Представляя проект доклада на пресс-конференции, зампред ЦБ Алексей Заботкин, прямо признал, что с 2021 года беспрецедентные шоки для российской экономики осложнили возвращение к ценовой стабильности, но далее, ничтоже сумняшеся, заявил, что сложность задачи [по доведению инфляции до 4%] - не повод отказываться от ее выполнения. Удивительный пример твердолобости в политике - если заветной земли не видно на горизонте, значит нужно еще поднажать и грести с удвоенной скоростью, а не задавать себе вопрос, в том ли направлении мы плывем.    У самого ЦБ никаких сомнений в своей политике, понятно, нет, но вот кто может и должен задавать вопросы регулятору - так это Госдума. Ведь по Закону о центральном банке Банк России подотчетен Государственной Думе, которая в том числе назначает на должность и освобождает от должности Председателя Банка России по представлению Президента Российской Федерации, а также рассматривает основные направления единой государственной денежно-кредитной политики и принимает по ним решение.   Поэтому обсуждение ОНДКП этой осенью в Госдуме - это не простая формальность, а уникальная возможность для народных избранников нового созыва публично поставить вопросы перед ЦБ о том, почему политика проводимая Банком России не работает, а зацикленность на обеспечении ценовой стабильности оборачивается политикой, убивающей экономический рост. И еще один важный и логически вытекающий из предыдущих вопрос - о необходимости пересмотра мандата ЦБ (переход от жесткого инфляционного таргетирования к политике ориентированной на достижение целей экономического развития) - также может стать предметом активной дискуссии в Госдуме и отправной точкой для запуска нового цикла экономического роста. #ЦБ #ОНДКП #ДКП #инфляция #экономический_рост #Госдума

План ЦБ на 3 года вызвал у многих экономистов недоумение   Совершенно прямо в лице зампреда Центробанка на основе опубликованных ранее «Основных направлений денежно-кредитной политики (ДКП) на период с 2027 по 2029 годы» фактически была предложена стратегия, которая предлагает «сузить талию» вместо того, чтобы скроить для экономики костюм пошире. Основное – сохранить действующую ДКП без изменений, а главной и фактически единственной целью - оставить таргет по инфляции в 4 %, то есть фактически - морозить экономику. Для этого сдвинуть график снижения ключевой ставки вправо. Таким образом, ждать более-менее приемлемого для инвестиций диапазона ставки не ранее чем через 3 года в 2029 (в 2030, напомним, первая отсечка по национальным целям развития). Интересно, что ЦБ формально ориентируется на узкий сегмент экономической политики – только сдерживание инфляции. Это предполагает, что в другие сегменты регулятор как бы и заходить не должен. Однако, фактически он  дает прямые советы Правительству. Так, на странице 9 говорится, что «для устойчивого расширения производственных возможностей экономики и увеличения потенциальных темпов экономического роста необходимы иные меры», а не ДКП. А именно – «меры структурной, бюджетной политики (изменение структуры бюджетных расходов в целях стимулирования модернизации экономики и повышения уровня человеческого капитала) и институциональные преобразования». То есть, фактически, даются прямые рекомендации правительству: надо лучше тратить, лучше строить институты (чем не камень в огород), и как следует из контекста всего документа - тратить лучше поменьше, что совсем не укладывается ни в реалии текущего дня, ни в задачи программы восстановления инфраструктурных мощностей. Выглядит все это странно и противоречиво. Либо уж занимайся своей сферой и в чужие не лезь, либо тогда и учитывай в своей политике реальную экономику.  Интересно, что на странице 61 ЦБ без каких-либо сомнений признает, что да, его политика стоила экономике минус 1 % роста в 2025 году, а в 2024 году и того больше, и это, мол, правильно для страны. И дальше надо так.   Кроме того, на странице 60, ЦБ сам же признает, что рост инвестиций в период относительно мягкой ДКП 2023-2024 годов помог нарастить предложение, «инвестиции предшествующих лет расширяли производственные возможности экономики» и этом оказало дезинфляционное воздействие в 2025 году. На само это признание полностью игнорируется в остальном документе как способ собственно устойчивого снижения инфляции.   То есть, по мнению многих экономистов, это программа дестимулирования роста, по- простому - «программа экономического нероста », по сути - сценарий, при котором любое проектирование, создание новых мощностей, привлечение инвестиций, да и в целом, любое развитие страны рискует остаться лишь на бумаге, а парадигма экономики превратиться в стратегию «планового отставания».   Эта позиция потенциально создает почти неразрешимые проблемы в финансировании и проектов по развитию регионов, и инвестиционных проектов в обработке, энергетике, в сфере высоких технологий. А ведь без этого национальных целей 2030 не достигнуть. Таким образом, фактически игнорируется более широкий контекст «большого проекта экономического развития страны», «запуска нового инвестиционного цикла» (кстати об этом в документе, похоже, ни слова), вперед выводится единственный фактор - ДКП, борьба с инфляцией, к тому же в очень узком понимании далеко не всеми разделяемых неоклассических концепций.   Такой вот получается «беззаботный» проект для экономического нероста. И довольно противоречивый посыл перед осенней кампанией.. #столыпин_ставка Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Да, в нашем финансовом мегарегуляторе (ЦБ РФ) отдельные сотрудники, похоже, очень беззаботно отнеслись к надвигающемуся спаду инвестиций в основной капитал. А это может свести на нет все усилия российского бизнеса (который находится под сумасшедшим санкционным давлением) и Правительства по восстановлению экономического роста до уровня не ниже 6% для достижения национальных целей, установленных указами президента. https://www.ng.ru/economics/2026-08-30/1_4_9570_investments.html

Ожидания и инфляция: что не так с логикой ЦБ 🔸Зампред ЦБ А. Заботкин в интервью РБК предложил нам, по сути, так рассуждать о денежно-кредитной политике: люди долго помнят плохое, поэтому после пяти лет высокой инфляции нужен длительный период роста цен вблизи 4%. Получается, что инфляция снизится только когда все забудут о том, какая высокая инфляция у нас была в прошлом. Выглядит все это так, что цель ДКП – это не устранить причины инфляции, а добиться, чтобы о ней забыли. Инфляция в этой картине мира – проблема памяти экономических агентов, а не проблема самой экономики. А теперь представьте, что у вас в доме пять лет протекает труба, и соседей снизу регулярно заливает. Приходит управляющая компания и говорит: «Люди склонны долго помнить плохое. Чтобы соседи забыли про потоп, мы надолго перекроем воду в стояке. Потолок высохнет, и через пару лет жильцы перестанут вздрагивать». Вопрос «а трубу когда чинить будем?» в этой логике даже не возникает. А ведь именно от ответа на него зависит все: стоит включить воду – и потоп вернется, вместе с «памятью» соседей. Что в нашем случае протекающая труба? Это дефицит предложения. Российская инфляция последних лет – это прежде всего история о том, что экономика не может нарастить выпуск в ответ на спрос: мешают узкие места в мощностях, логистике, кадрах, технологиях. И перекрытая вода – то есть многолетнее зажатие спроса запретительной реальной ставкой – эту проблему не решает. Она ее усугубляет: инвестиции, единственный способ расширить предложение, при такой стоимости денег первыми идут под нож. Мы пытаемся «лечить» последствия дефицита предложения инструментом, который сокращает будущее предложение. А потом удивляемся, что результата нет. Налицо ведь внутреннее противоречие всей конструкции. Чтобы ожидания заякорились, нужен длительный период низкой инфляции. Чтобы период был длительным, спрос должен быть придавлен годами. Но экономика с придавленными инвестициями остается структурно хрупкой, – и любой следующий шок (урожай, тарифы, курс, внешние ограничения) снова разгоняет темпы роста цен. После чего регулятор разводит руками: «беспрецедентные шоки, в силу разных причин». Заметим: шоки в этой риторике всегда приходят извне и всегда ни при чем оказывается сама политика. Хотя восприимчивость экономики к шокам – это и есть мера ее структурного здоровья. Здоровая экономика с растущим предложением переваривает шоки; зажатая – превращает каждый из них в новый инфляционный эпизод и новые «пять лет наследия». ЦБ, конечно, скажет, что здоровье экономики не входит в его мандат, но это тоже так себе подход. Это как будто врач в поликлинике говорит о том, что он отвечает только за температуру у больных, а чем она вызвана – его не интересует. Да, и при этом стоит помнить: у стратегии «пусть забудут» есть цена, о которой в интервью не сказано ни слова. Пока соседи пытаются «забыть» о протекавшей трубе, в доме нет воды: инвестиционная пауза, стагнация выпуска, потерянные годы для несырьевого роста. Причем забывание может и не наступить: ожидания – это не травма, которую лечит время, а рациональная оценка агентами того, устранены ли причины инфляции. Бизнес прекрасно видит, что труба не починена. Именно поэтому ожидания и не заякориваются – не потому, что у людей плохая память, а потому что у них хорошее зрение. Вывод простой. Длительный период низкой инфляции – это результат политики, которая расширяет предложение: стимулирует инвестиции, снимает узкие места, снижает издержки. Это результат ремонта. Пытаться получить такой же результат, но через многолетнее удушение спроса – это предложение нам всем жить без воды, чтобы мы забыли о том, что трубы протекают. #ЦБ #инфляция #ДКП

Да, видимо, не зря многие аналитики предсказывают грядущую эскалацию в космосе. Мировая экономика потеряет триллионы долларов... https://www.ft.com/content/7ee0ae41-db32-453d-ac30-80660ee9b60f

Сегодня праздник людей почётной профессии и настоящего дела. Пока в стране льётся и плавится металл — будут строиться города, дома и мосты, расти промышленность и развиваться страна.   С Днём металлурга!

Страны, ориентированные на опережающее развитие и расширение высокотехнологичного экспорта, не строят свою экономическую политику на высоких процентных ставках, даже имея большой запас прочности. А еще они не укрепляют свою валюту по отношению к странам, куда экспортируют свои товары и откуда привлекают инвестиции...

Низкие процентные ставки 2-4%, сознательное ослабление курса национальной валюты (15% за последние 3 года) для стимулирования экспорта и привлечения инвестиций — простой, но проверенный путь Японии к успеху. Что мы творим — никто не понимает…

В Усть-Лабинске прошёл всероссийский форум-фестиваль «Быть казаком» — два дня кубанских песен, традиционных обрядов, выставок и мастер-классов. В деловой программе вместе с представителями казачьих обществ со всей страны обсуждали, как сохранить традиции казачества, не утратив их изначальный смысл и содержание. Спасибо всем участникам за диалог. А хранителей песенной культуры казачества приглашаю принять участие в музыкальном конкурсе «Александровская крепость». С победителями встретимся на осеннем фестивале в Усть-Лабинске.

Микроорганизмы — важнейший элемент экосистемы евразийских степей. Они поддерживают плодородность почвы и удерживают в ней углерод, который растения извлекают из атмосферы, поглощая СО2.

Весь деловой мир поражаетcя нашему упорству в бессмысленном укреплении рубля к доллару. Оно уже привело к снижению конкурентоспособности российских компаний, потерям 6 трлн рублей для бюджета, убыточности сотен тысяч предприятий, угрозе для 3 млн рабочих мест и так далее. И это в ситуации, когда, по словам даже такого успешного американского инвестора, как Рэй Далио, США с их долгом под 40 трлн долларов и бюджетным дефицитом в 2 трлн долларов всё равно придётся обесценивать доллар. Кстати, ни Япония, ни Корея, ни Китай — ни одна из больших экспортных экономик никогда не делала такого со своими национальными валютами…

Новая и более эффективная технология строительства вечных дорог внедряется на удивление медленно. Между тем, бетонные дороги – лучший вариант для России с учётом расстояний и климата. P.S. Как окончательно выяснилось на ПМЭФ, не сдаются только предприниматели, болеющие душой за прогресс нашей страны (живопырки – вольные трепыхалки, как их там окрестили).