Лиза Лазерсон

Я зашла в фейсбук впервые за 5 лет и просто офигела, во что мы превратились. Самые антивоенные либералы с пеной у рта отрицают признаки геноцида в Палестине и оправдывают любые действия Израиля. Журналистку Лену Костюченко буквально травят за то, что она посмела офигеть с массовых убийств палестинцев с помощью ИИ в секторе ГАЗА. Масштаб расчеловечивания огромный. «Газовата» – так называют палестинцев. А еще средневековыми приматами и букашками. Пишут, что дети в Газе – ненастоящие. И вообще это не дети, а боевики. И что виноваты вообще все палестинцы, раз на выборах победил ХАМАС. А еще там шутят над геноцидом, придумывая веселые стишки. «Если говорить о пропорциональности, то пропорциональным (отсчитывая от седьмого октября) было бы уничтожение максимального количества палестинцев, включая грудных детей. Но израилетяне исходят не из пропорциональности, а из здравого (военного) смысла». Это Виктор Шендерович искусно подменяет смысл военного термина «пропорциональность». Дальше он хвалит действия ЦАХАЛ, ссылаясь на данные военной академии США. «Почему-то я в этом вопросе склонен верить не ООН и хамасковскому министерству здравоохранения, что одно и то же, а военным экспертам Вест Пойнта». Да, ООН действительно верить нельзя, потому что они-то считают, что в Газе происходит геноцид. Во всех других случаях – можно верить, а в этом случае – нет. То ли дело кочующие по интернету заявления одного сотрудника Вестпойнта. А это Божена Рынска: «Израиль пытается сократить популяцию опасных двуногих. Или они или израилетяне. Почему жинь газовата и живущих на нем букашек важнее жизни израильтянина? Да, после системных нападений медведей на людей квоты пришлось увеличить». Самое странное, что в просвещенном мире двух точек зрения на то, есть ли в Газе признаки геноцида, в принципе нет. Зато наши либералы в фейсбуке ходят маршем по комментарием в тотальном единодушии. Они публично озвучивают такие немыслимые высказывания, которых вы никогда не услышите даже из уст самого последнего зет-пропагандиста. Удивительное открытие, но интеллект – это не защита от людоедства. Наоборот, если нужно, он поможет тебе придумать такое изощренное объяснение того, почему убивать мирных можно, к которому не докопаешься. В итоге журналисты которые по идее должны задавать неудобные вопросы, превращаются в пропагандистов, которые любыми средствами оправдывают государство. А самые милые голуби мира – в самых адских ястребов войны.

Друзья, мы с вами увидимся 4 октября на моей лекции в легендарном Клубе клуб Книжном в книжном! Приходите! Смотрите, какой крутой лайнап на главном контркультурном фестивале издательства Фронда. Будут Шура Богачева и Олег Кармунин, Константин Сперанский, Даня Порнорэп и другие интересные личности. Всех с удовольствием увижу и послушаю. И расскажу, почему Монокультура умерла в 2009 и как интернет нас всех разобщил. Регистрация тут.

Я отвечу. Ну, погнали. Как Дмитрий Глуховский представляет себя современную жизнь в Москве. Из Москвы до Одинцово ехать час на маршрутке с Тушинской. В маршрутке громко орет радио, новости про взятие Токмачки. Когда пассажирка просит сделать потише, потому что война задолбала, волонтер СВО, который находится тут же (они везде!), просит водителя остановиться у поста ДПС, и водитель слушается. Мужчина выводит женщину к гаишникам. Все утыкаются в телефоны. В том числе девочка «рейверша». Тридцатилетняя Ульяна листает рилзы в Тиктоке. В тиктоковых рилзах – обрывки Камеди, котята и собачки, видео на тему «Вся правда о Путине», «Вся правда об СВО», котята, собачки. Ульяна мечтает о квартире с «евроремонтом». Любовь к рилзам в тиктоке никак не мешает зумерке обожать смотреть телек. Особенно новости и Соловьева, она смотрит их постоянно, очень громко. Либерал считает, что китайская машина – знак того, что водитель – зетник. Китайский машины дешевые (китайские же!), их легко купить любому человеку. При этом старые «ауди» очень дорогие. Либерал, отчитывает жену, которая произносит «СВО», читая ей монолог в виде поста в фейсбуке. Говорить слово «война» это очень смело и невероятно. Когда кто-то произносит «За мирное небо» в ресторане, вокруг все замолкают и оглядываются, у официанта пульсируют желваки. 27-летний зумер обожает клубы, тусовки, ночную Москву, которая «гудит», где можно ездить из клуба в клуб всю ночь, у него девушка «диджейка». После ужина на «Патриках» ходит на кинки-пати. Контингент в ресторанах поистрепался: до войны там было больше людей европеизированных лиц, теперь больше «неотесанных». В фирменной поезде Череповец-Москва проводница закрывает туалет перед станцией. Москва «Регистрации» это минаевско-лужковская Москва нулевых. Больше всего книга напоминает роман про «попаданца», ну знаете, эти книги, где главный герой телепортируется в эпоху Сталина и вершит судьбу Второй Мировой. Здесь у меня полное ощущение, что автор рисует альтернативную вселенную, где СВО случилась в 2008 году. И с точки зрения идеи это, наверное, довольно интересно. Но проблема в том, что автор не имел это в виду.

Я отвечу. Ну, погнали. Как Дмитрий Глуховский представляет себе современную жизнь в Москве. Из Москвы до Одинцово ехать час на маршрутке с Тушинской. В маршрутке громко орет радио, новости про взятие Токмачки. Когда пассажирка просит сделать потише, потому что война задолбала, волонтер СВО, который находится тут же (они везде!), просит водителя остановиться у поста ДПС, и водитель слушается. Мужчина выводит женщину к гаишникам. Все утыкаются в телефоны. В том числе девочка «рейверша». Тридцатилетняя Ульяна листает рилзы в Тиктоке. В тиктоковых рилзах – обрывки Камеди, котята и собачки, видео на тему «Вся правда о Путине», «Вся правда об СВО», котята, собачки. Ульяна мечтает о квартире с «евроремонтом». Любовь к рилзам в тиктоке никак не мешает зумерке обожать смотреть телек. Особенно новости и Соловьева, она смотрит их постоянно, очень громко. Либерал считает, что китайская машина – знак того, что водитель – зетник. Китайский машины дешевые (китайские же!), их легко купить любому человеку. При этом старые «ауди» очень дорогие. Либерал, отчитывает жену, которая произносит «СВО», читая ей монолог в виде поста в фейсбуке. Говорить слово «война» это очень смело и невероятно. Когда кто-то произносит «За мирное небо» в ресторане, вокруг все замолкают и оглядываются, у официанта пульсируют желваки. 27-летний зумер обожает клубы, тусовки, ночную Москву, которая «гудит», где можно ездить из клуба в клуб всю ночь, у него девушка «диджейка». После ужина на «Патриках» ходит на кинки-пати. Контингент в ресторанах поистрепался: до войны там было больше людей европеизированных лиц, теперь больше «неотесанных». В фирменной поезде Череповец-Москва проводница закрывает туалет перед станцией. Москва «Регистрации» это минаевско-лужковская Москва нулевых. Больше всего книга напоминает роман про «попаданца», ну знаете, эти книги, где главный герой телепортируется в эпоху Сталина и вершит судьбу Второй Мировой. Здесь у меня полное ощущение, что автор рисует альтернативную вселенную, где СВО случилась в 2008 году. И с точки зрения идеи это, наверное, довольно интересно. Но проблема в том, что автор не имел это в виду. https://t.me/dg_cast/440

Прочитала роман Глуховского «Регистрация» про соперниц Ульяну и Татьяну – черную невесту и мать контрактника, от которого осталась верхняя половина. Как бы распополамить выплаты, калькулирует беременная невеста над койкой трехсотого. Как бы оставить себе все, прикидывает мать живого трупа. Это ведь она рожала, растила и отправила его на войну ипотеку закрывать. Сашина жизнь и выплаты принадлежат ей. Пересказ сюжета – ниочемный жанр, но здесь, поверьте, вы увидите ровно то, что обещает узнаваемый российский любовный треугольник: мама – сыночка – невеста. Потому что хищные героини, женщины-маски, вообще не меняются. Здесь абсолютное зло – женщины. Это они подкармливают войну детьми и мужьями. Это знает даже девочка-клерк из банка: «Отправьте на войну еще и мужа, и коллекторы перестанут звонить». (Умоляющий взгляд на жену. Ладно, не бойсь, не отправлю). С безвольных мужчин даже спрашивать неловко, они рабы своих женщин – этих Путиных на местах. Если женщины хотят – они их абортируют, а хотят – подращивают, чтобы срубить бабла за продажу брошенного в мясной штурм мужского тела. За это мужчинам досталось хотя бы немного авторского сочувствия. Даже военные здесь – жертвы, раненные и беспомощные, а слушатель «Эха Москвы» – жалкий и растерянный алкоголик. Зато его жена – разбогатевшая на фестивале варенья и выставке из Мариуполя подрядчица – здесь ноль сочувствия, собянинская ты подстилка. Контрактник спрашивает, оторвало ли ему член. Так его и не было, как и у всех морально кастрированных мужчин в России, по мнению Глуховского.

Посмотрела интервью Лаврова Меньшовой в надежде, что хоть что-то, чего не может быть на телеке, туда попадет. Не попало. Все самые острые высказывания Лавров по-прежнему говорит по собственной инициативе, с каждым разом выражаясь все кликбейтнее и все активнее разлетаясь по запрещенному телеграму, который он так любит. Кашин две последние колонки посвятил новой российской дипломатической манере и предложил нам подумать, а как бы выглядели международные отношения СССР, если бы советские дипломаты вели себя так же? Во-первых, в СССР телеграма не было и за вирусностью никто не гонялся. Теперь – это основная работа в МИДе. Да да, я не шучу. Просто представьте, что половина департаментов министерства – тысячи дипломатов, которые закончили МГИМО, специализировались по «недружественным» странам, а теперь фактически остались без работы и делают только одно. Они готовят контент, собирают тезисы для Лаврова и Захаровой, переквалифицировавшись из международников в мемологи. А во-вторых, вам не кажется, что все это какая-то пелевинщина? Нам показывают только публичную часть политики, но может, там, внутри все ровно наоборот? Может, люди, которые публично называют друг друга фашистами, за закрытыми дверьми совершенно спокойно разговаривают, торгуются, договариваются и понимают друг друга гораздо лучше, чем можно подумать по их заявлениям. Мы же никогда не узнаем, что там происходит. Лавров говорит – ничего. Мы верим Лаврову?

Простите, но после вчерашнего эфира Drama Queens, молчать про Виленскую-гейт выше моих сил. Два выпуска дамы посвятили «Бахосрачу» – так они называют скандал с Анной Виленской. На первом ведущие почти открытым текстом сказали, что Анне вход на телеканал заказан. – Не уверена, что теперь мы будем ее звать. – Вот именно! После этого ведущие проявили великодушие, все-таки пригласив Анну поучаствовать в известном жанре Репаблика «трое на одного». Справедливости ради, скажу: обожаемым мной Зине, и Собчак, и «Школе злословия» предавать гостей аутодафе у этих женщин еще учиться и учиться. То, как они распинали Анну, которая, сдерживая слезы, умудрялась еще и оправдываться, сложно описать. Котрикадзе, которая ничего не понимает в музыке, за слова «Она ведь и правда ничего не знает» даже не извинилась. А Монгайт, которая распространила про человека в момент его максимальной уязвимости вредную неправду, медленно поправила присползшую корону и объяснилась короткой фразой: «Ну мне так показалось». Самое ужасное, что Котрикадзе весь эфир пыталась доказать, почему происходящее – вовсе не часть травли. В какой-то момент ей даже пришлось обвинить чат в том, что они смотрят стрим как-то неправильно, раз видят в нем расправу, и попросить Виленскую подтвердить, что никакой расправы нет. Виленская не стала. Но зрителя не обманешь, ведь судя по комментариям, главные герои стрима – это высокомерное выражение лица Анны Монгайт и сладкая улыбка Екатерины Котрикадзе, которой не получилось сфейковать дружелюбную атмосферу и скрыть какое-то даже удовольствие от расправы над почти что коллегой. У меня не укладывается в голове, что Виленская – практически друг ведущих, постоянная гостья канала и просто не сделавший ничего плохого человек, оказалась для них просто расходником, горячим инфоповодом для острого стрима. Ведущие набрасывали, говорили генерализациями, выдавали эмоцию за истину, буквально уничтожая репутацию человека ради жалких просмотров. Потому что Виленская для Монгайт и Котрикадзе – это всего лишь материал, который можно отработать, выключить, забыть и больше никогда не выдавать в эфир. Как они и обещали. И да, то, как ведущие обошлись с журналисткой этикой, да просто с этикой, намного страшнее, чем любые фактические ошибки про средневековую музыку.

Ролик про экономику залетел! А в коментах все-таки пишут, что разговор всепропальческий, хотя экономика РФ еще ого-го! Экономисты осторожно радуются, что ВВП во втором квартале вырос на 1,3% по сравнению с прошлым годом. Правда выясняется, что помогли экономике в основном ей расходы на СВО и лишние рабочие дни. А как обстоят дела с гражданской экономикой – смотрите в выпуске, если еще не успели.

Сходила к Саше Сулим поговорить о том, забыт ли феминизм в нашей стране, откуда взялись сыночки-корзиночки и когда война (полов и вообще) наконец закончится. Приятного вам просмотра! https://youtu.be/NlwFV3WIHsk?si=dYnKtv3EHvndtwT8

Новый гость моего подкаста – экономист Олег Вьюгин. Поговорили о том, как Россия перманентно борется с системным кризисом, но только отсрачивает неизбежное. О том, как россияне платят за СВО и о моменте, когда экономика России свернула не туда. Это было задолго до СВО и даже до Крыма. Спойлер: Прав был Максим Кац*. https://youtu.be/fGgUVNYEkvI?si=fS_vMG-16olqHSDy * – Иноагентская звездочка (почему-то шестиконечная)

У меня на подкасте был Владимир Сурдин, с которым мы обсуждали, насколько важно, чтобы космос был мечтой, как было в его поколении. То же самое говорил и его американский коллега, популяризатор космоса Нил Деграсс Тайсон. Раньше дети росли с ощущением, что Луна – это следующий адрес человечества, что полеты на Луну скоро станут регулярными, а там, глядишь, появятся лунные базы, там можно будет – в скафандрах, на станциях и в каких-то специальных отсеках — жить, работать, исследовать, как в фильме «Марсианин». Потом что-то сломалось и все поняли, что холодная Луна так и будет висеть над нами загадочным кружочком, как висела миллиарды лет до этого. И вот я читаю сегодня невзрачную новость, которая на самом деле звучит как та самая мечта. Ученые создают обитаемую базу на Луне. Если бы это заявил Илон Маск, он как минимум поднял бы миллиарды на этот стартап. А у нас – это всего лишь маленькая заметка, хотя новость звучит совершенно безумно. Мы опять собрались жить на Луне. https://www.interfax.ru/russia/1106086

Московская реальность добралась до пляжей Турции. Когда над надувными единорогами, мини дискотекой и аквапарком пролетает дрон (надо ли пояснять, что дрон фотосьемки?), дети складываются пополам, дико угорают и кричат: «беспилотная атака!», «шахед!», «я двухсотый!». Почему-то летящий дрон и комментарии других пятилеток смешат детей гораздо больше, чем если в разгар анимации у бассейна крикнуть six seven и сделать меметичный жест руками. Взрослые делают вид, что ничего не происходит: дети играют в войнушку, бегут от шахеда, ловко заворачивая к лавке с мороженым. У детей вообще удивительно получается превращать то, что взрослым приходится вытеснять, в игру со смешными репликами. Что тут смешного? Ничего. Просто смех убивает страх.

Проблема эфира на иноагентском Репаблике (не позорного совершенно) в том, что Пронченко и Кашин так и не поняли, что я имею в виду — это видно даже по ироничному извинению Зины, перерастающему в колонку. Это странный ход сам по себе, как будто они всегда хотят устроить «добивку», сказав последнее слово. Проблема этого странного эфира в том, что я обсуждаю, как я ем и как мне кусок в горло не лезет, как я не сплю и как мне плохо, – и это могут быть мои личные психосоматические траблы или проблемы с пищеварением, но я открыто говорю про себя. Я обсуждаю сама себя и делюсь своими чувствами, ведя публичный дневник. В ответ я могла бы услышать, например: «Нам тоже очень плохо, живем не съемных хатах, без кондея, поговорить не с кем». Вы могли бы тоже поговорить про себя — потому что сейчас ни у кого ничего хорошего нет. Но вы выбираете обсуждать и осуждать меня, уточняя, какие куски были у меня во рту в 2024 году, куда я ходила и что мне теперь делать. И я совершенно не понимаю такого поворота разговора. И не понимаю, почему вы не понимаете. Я ведь говорю про себя. И вы говорите про меня. Но в моей внутренней боли мне ваш совет не нужен, и я никогда не спрашивала у вас, как быть. Мне реально интересно, насколько вы понимаете свою слабую позицию — людей, которые живут чужой жизнью, взамен своей собственной, как в том меме с биноклем. Вывод, наверное, самый банальный — я тоже об этом пыталась сказать. В этом и есть сила опыта жителя России, который живет свою странную жизнь — пусть даже так, как вам не нравится. И потому даже мой гастрономический быт имеет больший смысл, чем ваши самые разъяренные тексты, выпускаемые платно по три раза в неделю.  А ваше извинение мне в рот не лезет.

По поводу сломанного женского носа в Грузии многие обратили внимание на формулировку «женщин бить нельзя, но...», после которой подставляется любая абсурдная логика и получается, что женщин бить все-таки можно. Но дело тут не в конкретном случае, дело в самом «но». «Но» – это одно из главных слов современной публичной речи. Союз, который поворачивает логику на 180 градусов, сохраняя иллюзию последовательности. «Бить по гражданским объектам нельзя, но...» «По Женевской конвенции это военное преступление, но...» «Теракты оправдывать нельзя, но...» «Но» полностью перечеркивает первое высказывание, отменяя заявленную в нем ценность. В итоге первая часть предложения превращается в бессмысленный ритуал, чиновничий речекряк. Я уверена, что если изучить это бесконечное «но» в публичных дискуссиях, то окажется, что триумф этого оборота совпадает с началом войны и эпохой постправды. «Но» – это частица которая разделяет мир на до и после 2022 года. И все громкие фразы с «но» следует читать именно так. Бить женщин можно. Взрывать гражданские объекты можно. Устраивать теракты можно.

У моей подруги, наверное, самая красивая в мире улыбка. Натуральная, как говорили в рекламе в нулевые, белоснежная и какая-то совсем юная. Иногда она чистит зубы по десять минут. Вам кажется это перебором? Зато это самая эффективная профилактика не только кариеса, но и... старения. Почему-то про антивозрастной уход за кожей все знают, а про зубы почти никто не говорит. Хотя они тоже стареют: кофе, твердая еда, вредные привычки провоцируют сколы, микротрещины, потемнение эмали – и улыбка начинает выглядеть старше лет так на 10. Недавно узнала про целое научное открытие – SmartSix, первую умную пасту-филлер для зубов. Работает почти как филлеры в косметологии: благодаря 20% «жидкой эмали» (нано-ГАП, или нано-гидроксиапатит) заполняет микротрещины эмали, восстанавливает зубы и на ранних стадиях лечит кариес, а еще снижает чувствительность зубов. Так и омолаживает улыбку. Еще понравилось, что SmartSix отбеливает зубы примерно на тон за месяц, но без агрессивного стирания эмали: абразивность у пасты-филлера оптимальная. А после чистки благодаря нежной нано-мембране зубы становятся такими гладкими, что их весь день хочется трогать языком. Пенится паста-филлер хорошо – на чистку нужна одна горошинка. Ну и хватает тюбика на 2 месяца семье из 3-х человек. Найти SmartSix можно на Ozon, а еще на Wildberries, Яндекс.Маркете и в «Золотом яблоке». Только обязательно смотрим на значок оригинальности: подделок уже появилось немало.

Горят НПЗ и склады Вайлберриз, а ты наслаждаешься антре из камчатского краба, поданного на блюде лимитированной коллекции Императорского фарфорового завода в ресторане с недружественно англоязычным названием. В городе беспилотники, зато ты можешь заказать себе матчу с сырной пенкой в приложении Дринкит: московский сервис развращающе удобен, так что в технологически отсталую Европу ехать уже не хочется – не жалко, что запретили. Москвичи начали массово снимать подобные рилзы про шизоидную реальность 2026 года. Почему это случилось только сейчас, надо спрашивать у врачей – наверняка у этого есть плохие психические причины. Признаки надвигающейся беды были видны с самого начала: за тысячи километров их разглядела в свою подзорную трубу Зинаида Пронченко и снисходительно пыталась нам все объяснить. А мы только сутулились и смотрели себе в тарелку, размазывая по ней желе из локальной рыбы. Мы закрыли себе уши наушниками Эппл макс, глаза – стрекозиными очками Баленсиага (все привезено паралелльным импортом), а рот набили едой от Пинского (российских поставщиков). Если бы вся Москва не сидела на Терзетте, лучшие в мире московские поликлиники регистрировали бы рекордный уровень ожирения. Наша ненасытность – это банальное желание заткнуть свой рот. Всего лишь инстинкт самосохранения. Говорить про происходящее все, что люди на самом деле думают, по-прежнему невозможно. Но и кушать это, простите, больше невозможно.

По вашим многочисленным просьбам сегодня буду дебатировать с Михаилом Световым, как в старые добрые. Обсудим расовую и гендерную замену, хайпожора Нолана и новое голливудское кино. Акция разовая, не пропустите! Увидимся в 20:05! https://www.youtube.com/watch?v=Rr4X_EAfRNk

Это мой последний раз в Выксе. Так я говорю себе каждый год, но все равно возвращаюсь. Потому что правда не знаю лучшей семейной театральной традиции. В этом году здесь был такой неописуемо крутой театр, что на последних двух спектаклях слезы счастья наворачивались. Больше всего меня потрясло, что ученик Брусникина Алексей Мартынов поставил настолько смелый, остроумный и провокационный спектакль «Коробка из-под пиццы моего деда», что я не могла поверить, что смотрю такой детский (!) спектакль своими глазами. Пересказывать не буду, потому что главная доблесть всех современных театралов в России – гейткипинг. Еще один молодой режиссер Александр Пронькин, поставил красивейший мокьюментари спектакль про выксунцев, совершенно линчеанский, который даже назывался отсылкой к этому эпитету – «Выксуанские хроники». На следующий день на «Отцы и дети» Пронькина пришло такое количество гостей, что режиссер делал перестановку и правил свет перед самым началом, чтобы разместить всех желающих прямо на сцене. Спектакль играли реальные выксунцы, сплетая свой текст с тургеневским. Еще был трогательный кукольный театр детей с РАС, космо-опера с детским шествием, которое моя дочь не никогда пропускает, и автобусное караоке для миллениалов. И вот на этой песне, не знаю почему, но меня разорвало: «Посею свое горе, по чистому полю. Прорастет мое горе – ни рожь ни пшаница. Зацветет мое горе алыми цветами.» Мое горе пока ничем не проросло, потому что я не могу написать такую песню, поставить такие спектакли, но я могу ко всему этому прикоснуться. Поэтому я каждый год возвращаюсь в Выксу, которая дарит ощущение, что мир все-таки можно собрать заново, что русский театр не мертв, что тебя окружает только красота. Хотя бы на несколько дней. Ну что, @vyksa_fest, получается, увидимся в следующем году.

Не успела дверь Олимпийского комитета приоткрыться для российских спортсменов, как ее начали толкать с другой стороны. Пару дней назад комитет сжалился и открыл россиянам путь к соревнованиям – с флагом и гимном или без пока не понятно. Речь уже про Олимпиаду 2028, а значит, робкая надежда, что к этому времени все закончится, есть и там. Но тут против «официальной» России выступила Россия неофициальная и начала призывать это окно в Лос-Анджелес прикрыть. Уже суровый МОК смягчился, а заседатели от лица России в ПАСЕ требуют оставить все как есть. Такие они, российские демократические силы.