Лиза Лазерсон

Посмотрела фильм «Мы не знакомимся», и первые минут десять минут мне было неверотяно грустно, что то, что было на Горке в 2018 никак не задокументировано. Если вы видели это своими глазами, то объяснять не нужно. Подростки во все времена одинаковые, есть такой тейк. Но если верить фильму (а я верю), то младшие зумеры и старшие альфа – это самое здоровое, полноценное и нежное поколение. Главный герой Глеб рассказывает, как «просыпается утром с новой телкой», но стесняется поцеловать девочку в щечку. Кавказец запрещает нефорам бить трансов, но бить, понятно, никто никого и не собирался. Нефорята обнимаются с околофутбольщиками, вежливо общаются с бездомными, оценивают всех девочек на «девяточки» и поют «Владимирский централ» с люмпенизированными посетителями Покровки. Зумерский соцреализм. Счастливая подростковая мечта, воплотившаяся на Китай-городе. Даже полиция здесь – добрый дядя Степа, которого никто не боится. А за что нас забирать? И главное, никакого зла, желания забить ногами, обоссать и сжечь. И никакого страха, что забьют ногами тебя. На середине фильма ты начинаешь офигевать, что никакого подвоха не будет. Никакой жести не будет. Потому что этим подросткам есть, куда возвращаться. Для них КГ – это просто движ, а не безопасное место, как было для многих раньше. И как только ты начинаешь понимать, что фильм на самом деле про нас – про родителей этих подростков, воспитавших первое здоровое поколение детей, на экране появляется титр-посвящение мамам. Выходит, Китай-город – наш! Но это даже как-то нечестно.

Какой положняк но российскому флагу? Спросил пожилой журналист у победительницы Ролан Гарроса и все еще тиндейджера Мирры Андреевой. «Называть вас русской сегодня политически некорректно,» – сказал он девушке, которая только что выиграла турнир Большого шлема. Но Мирра, поблагодарившая за огромный вклад в победу своего психолога, ничего не ответила. Я играю в теннис и о таких вещах не думаю. Очередное подтверждение, что именно старшее поколение убеждено, что человек обязан непрерывно определяться, высказываться. Комментировать мировую повестку, даже если тебе 19. Думать о флаге, наконец. Но зумеры каждый раз ломают всю эту конструкцию.

Водка-каравай, народный танец и «Матушка-земля» – так встречают в России Эндрю Тейта, человека, который в разных странах проходил по делам, связанным с изнасилованиями, торговлей людьми и сутенерством. В это же время его российская версия – Арсен Маркарян – сидит в тюрьме сами знаете за что. Где-то в этой конструкции должна быть логическая ошибка. Но нет – это реальность, данная нам в ощущениях. Матушка-земля. Красная таблетонька. Никакая сатира не сравнится с абсурдом русской истории. Один из самых известных американских проповедников маносферы приезжает в Россию как почетный гость, а его более успешная локальная франшиза – был вынужден бежать из России в багажнике, но сбежать не смог. Интересно, попытается ли Тейт проглотить red pill на Red square? Ему же разрешат.

До сих пор не могу отойти от того, что на наше ламповое культурное мероприятие вчера пришло 450 человек! Хочу сказать, что я очень по всем вам соскучилась. И что вы самая прекрасная аудитория. Знаете, вот обычно люди подходят и благодарят за позицию, за то, что не уехали, и им от этого менее одиноко. Но это работает в обе стороны. Вы нам нужны не меньше. Вы даже не представляете, насколько. Спасибо, что были вчера, друзья! Всех люблю! И мы обязательно увидимся еще!

дан

Нихуя на ватика, баженова, лазерсон и шевченко пришло

⚡️Совсем скоро мы встретимся! Будем очень ждать вас в это воскресенье, билеты еще можно взять тут: https://moscow.qtickets.events/225860-a0-c10 Обещаем, что будет очень содержательно, смешно и, конечно, горячо! До встречи. 😘😘😘

Мечты о пересмотре приватизации все. Священная корова девяностых может спать спокойно: крупный передел собственности отменяется, раскулачивать никого не будут. Только одновременно госдума принимает законы, по которым имущество можно арестовывать за слова, позицию, за «дискредитацию» и неправильную интонацию любви к родине. Речь, конечно не про олигархов, а про релокантов, журналистов, айтишников, бывших любимцев публики, случайных людей с квартирой в Аткарске и постом в фб. Большая приватизация неприкосновенна. Маленькая собственность – вполне условна. История с ваучерами объявлена закрытой навсегда, а вот история с ипотечной двушкой открыта для творческого переосмысления клерком Роскомнадзора или очередным патриотическим активистом. И нет, я не против сроков давности – слишком уж много людей у нас сидит и так. Я согласна, что нельзя жить в режиме бесконечного пересмотра, где каждые двадцать лет находятся новые виноватые. Но ведь мы в нем живем прямо сейчас! Мысль, к которой нас готовят глубоко философская: в этой жизни никому ничего не принадлежит. Кроме олигархов. https://amp.rbc.ru/rbcnews/economics/26/05/2026/6a15843e9a79472726d4f5d7

Сарик Андреасян про Звягинцева озвучил то, что сегодня пишут многие в России. Я обычно не комментирую своих гостей после интервью, но на тейк, что Звягинцев снимает антироссийское кино, патриотам хочется ответить. Просто напомню, что фильм «Елена» был снят при поддержке Минкульта. И получил «Особый взгляд» в Каннах. Фильм «Левиафан» тоже был снят при поддержке Минкульта и получил «Золотой глобус». Это что получается? Звягинцев транслирует как раз государственную и очень нужную российскому зрителю точку зрения? Ау! Вы вместо того, чтобы открещиваться от самого титулованного, прославленного и эпически талантливого русского режиссера, лучше бы порадовались, что он ваш, наш, российский, русский, Тарковский. Как же смешно наблюдать, как люди сначала десятилетиями требуют сильное российское кино мирового уровня, но как только появляется режиссер, который все это им дает, начинают объяснять, что он какой-то не такой. Не врите тогда, не нужен вам сильный режиссер. Вам нужен режиссер, которого можно заткнуть, когда захочется. Но они у вас есть и так.

Впервые у Дудя настолько плохие комментарии. И дело не в госте, а в том, что собственная аудитория обвиняет Юру в проплаченности: «Юра, проверь оплату, он обычно платит билетами банка приколов». Грустно. Дудь – человек с безумным кредитом доверия аудитории. Мы все, даже взрослые люди, на нем выросли. И если Юра зовет человека, значит видит в этом смысл, значит его стоит хотя бы выслушать. Но в случае с Косенко – нет ответа. В медийке у Дудя репутация человека, на которого невозможно надавить.Человека, который иногда принципиально не зовет даже очень популярных гостей просто потому, что не хочет обслуживать наши навязчивые ожидания. Многие злились на него за это, но не могли не признать, что это и есть главный капитал Дудя – ощущение абсолютной независимости, искренности и подчинения исключительно собственному интересу. Не припомню, кто вообще может похвастаться этим в нашей медиа-среде. Дудь может. Вернее, мог. Теперь и на его узких джинсах маленькое жирное пятно. Всего лишь пятнышко, но наш взгляд всегда будет за него цепляться.

Олег Меньшиков борется с «театральной катастрофой» – новым мхатовским «Гамлетом» с Юрой Борисовым в главной роли. Свою борьбу он начал, вставляя в обличительную речь слово «блядь» к месту и без. «Там ни одной мысли нет. Там даже зарождение мысли отсутствует! Говорят: там какая-то невиданная смелость. Смелость в чем? Это когда Клавдий говорит Лаэрту: «Такая ситуация в стране, а ты хочешь уехать?». Вот это смелость?! Это КВН...Молодая режиссура заучила только три слова: «Я так вижу, блядь!». Получается, четыре. Олег Евгеньевич по-актерски завелся и даже призвал театр ответить за базар по закону. Ведь стучать Бастрыкину завещал сам Генрих Белль. Ну или не Белль – он не помнит. «Генрих Белль (по-моему, Генрих Белль) написал, что есть границы за которыми глупость и скудоумие должны все-таки уже наказываться по закону». Режиссер Меньшиков, похоже, не в курсе, что у россиян самое популярное новое зрелищное развлечение – это судебный туризм. Так что он прямо сейчас делает спектаклю промо. Раньше такую рекламу спектаклям делали казаки и «Божья воля», а теперь режиссеры «помогают» друг другу сами.

Последние лет пять люди читают телеграм с выражением лица человека, которому пять раз в день рутинно сообщают о конце света. Но на заре телеграма все было иначе, многие просто вели свой маленький уютный дневничок, и я радуюсь всякий раз, когда встречаю такие каналы. Вот редкая вещь среди бесконечного ора – канал «Тревожная подружка». Это аналог разговора на кухне с подругой в два часа ночи, где тебе наливают чай (или мартини) и рассказывают про свои факапы, несчастные любови и маленькие драмы частной жизни так, что тебе почему-то становится легче. Там есть совершенно гениальный текст про нашу всеобщую мечту стать тумблер-герл, жить в эстетике, которая настолько не подходила ни мне, ни автору (и половине русских девчонок), что это было на грани комедии. и Полина описывает это так чудовищно смешно, узнаваемо точно, что хочется немедленно переслать старым подругам с коментом: «мы». А еще пост – про косметолога из фильмов ужасов, который буквально может лишить тебя твоего лица. Или пост про отношения с мужем, которого ты на самом деле не знаешь, а он, оказывается все это время жил в другой эмоциональной вселенной. Это юмор узнавания, юмор далекой, притупившейся боли. Полина очень талантливо превращает повседневную психическую болтанку в литературу выживания. Подписывайтесь на «Тревожную подружку». Особенно если у вы любите личные блоги, душевные истории и повспоминать позор десятилетней давности в три часа ночи.

Последние лет пять люди читают телеграм с выражением лица человека, которому пять раз в день рутинно сообщают о конце света. Но на заре телеграма все было иначе, многие просто вели свой маленький уютный дневничок, и я радуюсь всякий раз, когда встречаю такие каналы. Вот редкая вещь среди бесконечного ора – канал «Тревожная подружка». Это аналог разговора на кухне с подругой в два часа ночи, где тебе наливают чай (или мартини) и рассказывают про свои факапы, несчастные любови и маленькие драмы частной жизни так, что тебе почему-то становится легче. Там есть совершенно гениальный текст про нашу всеобщую мечту стать тумблер-герл, жить в эстетике, которая настолько не подходила ни мне, ни автору (и половине русских девчонок), что это было на грани комедии. и Полина описывает это так чудовищно смешно, узнаваемо точно, что хочется немедленно переслать старым подругам с коментом: «мы». А еще пост – про косметолога из фильмов ужасов, который буквально может лишить тебя твоего лица. Или пост про отношения с мужем, которого ты на самом деле не знаешь, а он, оказывается все это время жил в другой эмоциональной вселенной. Это юмор узнавания, юмор далекой, притупившейся боли. Полина очень талантливо превращает повседневную психическую болтанку в литературу выживания. Подписывайтесь на «Тревожную подружку». Особенно если у вы любите личные блоги, душевные истории и повспоминать позор десятилетней давности в три часа ночи.

Это самое живое, трушное и настоящее, что происходит в Москве прямо сейчас. Наши публичные встречи с роднульками Гришей Баженовым и Василием Тополевым. Когда я брала у ребят интервью, в шутку сказала, что мы с ними – «Выжившие» – последние покемоны нижнего ютуба, которые остались в России. Все вы прекрасно знаете, насколько важно в такие времена держаться вместе, спасаться интеллектуальной беседой, юмором и разговорами по душам. Поэтому я с удовольствием приглашаю вас на первое большое оффлайновое лэйт найт шоу «Прожекторрайангослинг», которое пройдет 31 мая в Москве. За интеллектуальное будут отвечать Гриша и Вато. За настоящий контент и жару в зале – Максим Шевченко! За аналитику культуры – музыкальный критик Даня Порнорэп. А за плохие шутки – конечно же, я. На шоу мы обусудим эпоху нулевых с ее безумием и свободой политической жизни, с радужной попсой, жирным гламуром, ранним рунетом и жж-шечкой. Мероприятие пройдет при поддержке издательства «Фронда». Увидимся 31 мая! Билеты берите тут.

За свою жизнь я видела больше двух сотен половых членов и четырех сотен половых губ всевозможных форм и размеров, фактур и оттенков, которые пережили разные перипетии судьбы и по-разному реагировали на многолетнее испытание гравитацией. Это было в термах Баден-Бадена и оказалось самым лечебным и почти религиозным опытом, примиряющим тебя с шокирующей материальностью мира, с уникально неповторимыми телами, которые без исключения начинают казаться тебе красивыми. Когда женщина, раскинув ноги, плывет на спине, половые губы движутся наподобие медузы. Когда мужчина погружается в воду, его член поддерживается водой, как морской конек. Любая женская грудь в воде красива, потому что испытывает архимедовский лифтинг. Но неужели ты внаглую разглядывала людей там, Лиза? Немцев и арабов, азиатов и украинцев, турков и марокканцев? Конечно, разглядывала. Странное ощущение – смотреть человеку в глаза, когда ты в любой момент можешь опустить взгляд ниже на пенис или вульву. В какой-то момент становится любопытно: а как половой орган все-таки коррелирует с другими частями тела? С формой ушей, цветом кожи, волосяным покровом? Закономерность я вывести не успела, так как на пятый день у меня возникла генитальная слепота. И я спокойно разговаривала с людьми о политике и погоде, обменивалась шутками и телефонами и даже по-светски флиртовала, как будто нашу кожу разделяли смокинги и платья из невидимой ткани. По статистике число мужчин, которые закачивают жир в член, и женщин, которые перекраивают половые губы, постоянно растет, и если вы – тот несчастный, который подумывает об этом – хочется крикнуть вам «Плюньте на это!» И потратьте эти деньги на поездку в Баден-Баден.

Разведенки – это теперь главные инфлюенсерки, судя по количеству поддержки в соцсетях. И не только в России: об этом даже Гардиан пишет. По инстаграму я заметила, что развод больше не переживается женщинами как социальный провал и личная катастрофа, скорее, как второй старт. Женщины самодовольно демонстрируют послеразводный glow-up – лицо человека, который только что вышел из пожара и почему-то стал выглядеть лучше, чем до него. Странного тут ничего нет: в стране, где число разводов периодически превышает количество браков, развод давно должен был потерять статус трагедии. Раз это событие настолько массовое, оно должно восприниматься примерно как сломанный каблук на любимых туфлях, купить которые в 2026 уже невозможно. И все же вокруг развода долго сохранялась особая моральная тяжесть, навязанная поколением наших родителей, которые жили местами чудовищно, зато без развода! Но интернет умеет перепрошивать значения быстрее большой культуры. И сейчас развод преподносится как обязательная стадия женского становления – почти обряд инициации, после которого женщина наконец обретает себя. Она становится красивой, худой, стервозной и немного пугающей версией самой себя. Судите сами. Если раньше главная «разведенка» страны Алла Пугачева была фигурой почти трагической – сильной уставшей женщиной, поющей о любви как о форме страдания, – то теперь это Ольга Бузова, у которой после расставания случился творческий ренессанс с бесконечной демонстрацией независимости, энергии и спокойной самовлюбленности. В каком-то смысле сегодня развод – это всеобщая женская мечта. Ведь после него ты станешь не печальнее, а злее, увереннее в себе, богаче и, конечно, худее.

Если два года назад tradwives выглядели как карикатурные псевдо- реконструкторши – ферма, дети, хлеб на закваске, муж-ковбой и прочая естественная женственность, за кадром которой всегда стояла огромная продюсерская команда, – то в 2026 году сама идея стать трад женой – это попытка справиться с огромной коллективной усталостью. Потому что единственная настоящая привилегия современной женщины – возможность исчезнуть, спрятать свою собственную жизнь за бытом, детьми, огородиться от хаоса четырьмя стенами, ипотеку за которые, если повезло, выплачивать не ей. Эта фантазия полностью реализуется в свежем хорроре "Yesteryear" про трэдвайф-попаданку, чья ультимативная мечта наконец сбывается и она оказалась в Америке середины 19 века. Права на экранизцию книги купила сама Энн Хэтэвэй за два года до релиза, когда сюжет еще выглядел как комментарий в тиктоке: отправить бы этих трэдвайвз в настроящий 1855, как бы они заговорили! Но сама история сделала эту идею гораздо страшнее и точнее. Если раньше книги и фильмы про женскую несвободу почти всегда были устроены одинаково – героиня вырывается из патриархального ада к свету эмансипации – то сегодня сам этот свет уже не выглядит таким очевидным спасением. Быть один на один с миром – означает добровольно столкнуться с машиной насилия, и мы все это видим и уже не верим ни в один из предложенных нам сценариев жизни. Но выйти из истории невозможно, а мечты о полном отказе от субъектности – всего лишь завуалированные мысли о смерти.

Людям в России кажется, что у государства давно получилось приватизировать 9 мая. Как будто этот священный день, в который целый народ буквально смертью смерть попрал, теперь почему-то состоит из чиновничьих речей и заказных постов инфлюэнсеров, внезапно открывших в себе любовь к Родине сразу после рекламы казино и распаковки кроссовок. И нам нет там места. Но на самом деле даже обида на все это показывает, что у людей упрямо сохранилось старое и настоящее чувство к этому празднику, который для многих из нас был семейным. Для меня 9 мая был праздником ослепительного счастья. И дома мы отмечали его как именины огромной семьи, пережившей смертельную болезнь. Открытые окна, солнце, цветы бабушке, распахнутое небо и детское ощущение, что мир должен быть легким и счастливым. Это ведь всегда был праздник мира. Именно в ответ на казенщину люди когда-то придумали «Бессмертный полк», и это была настоящая гражданская инициатива – попытка вынести своих мертвых обратно в жизнь, дать им пройти рядом еще один раз. А вечный огонь – это всего лишь напоминание, что память может быть вечной, если ее держат живые. И как бы ни старались сверху превратить Победу в государственную, она все равно принадлежит народу – прорастает в семейных фотографиях, старых песнях, в запахе сирени и майского воздуха. И я предлагаю вам отметить его так, как вы хотите, – дома со своими бабушками, цветами у вечного огня, фотографиями ваших прадедов в бессмертном полку – ведь пока это чувство ваше, никакое государство не сможет окончательно присвоить себе победу. А нам всем желаю мира!

«Новые тихие» – так называли поколение режиссеров авторского кино 2000-х. Но теперь у нас вторая волна «Новых тихих». А фильм «Шурале» Насибуллиной – лучший фильм этой эпохи. На первый вгляд, «Шурале» похож на «Юрьев день» Серебренникова. Но между ними пропасть. Пропасть в 20 лет российской истории. В «Юрьеве дне» московская интеллигентка проваливалась в черную дыру провинциального города, населенного женщинами с рыжими головами. Серебренников снимал народ глазами человека, который этого народа панически боится, при этом ему назидает. Поэтому героиня Раппопорт, оставшись в Юрьеве, превращалась в полное убожество. Я смотрела фильм в Саратове, и мне было удивительно, что привилегированные интеллектуалы и большие художники из Москвы обычных людей из провинции видят именно так. «Шурале» делает с этой оптикой революционную вещь – выбрасывает ее к чертовой матери. Здесь народ больше не выглядит ни солнечным дураком, которого обязательно нужно вылечить, ни страшным животным, от которого нужно бежать. Здесь тюркский миф, лес, священная роща, деревенские ритуалы существуют не как аттракцион для столичного зрителя, который смотрит на все снисходительно, а как предмет настоящего любопытства режиссера. За столько лет в России впервые сняли по-настоящему тонкое и внимательное антиколониальное кино, в котором Москва перестает быть источником истины, оставаясь всего лишь далекой системой координат, которая уже ничего не способна описать. Какое именно событие обеспечило этот сдвиг – мы понимаем. Героиня «Шурале» больше всего мечтает бросить корни в родной деревне, но любовь к родине физически жестока. Бросить корни по-настоящему можно только в одном случае – если остаться в этой земле навсегда. Хоррор здесь работает как страх перед неизбежностью собственной смерти. Перед тем, что родина однажды потребует тебя обратно целиком. И мы все это чувствуем.