prometa.pro книжки

Нет ли у вас минуточки поговорить о книгах и чтении? Скоро выдвигаюсь в Хамовники, где буду встречать всех желающих. Пространство BLAR, 19:00, регистрация здесь – чисто чтобы организаторы знали, сколько мебели расставить. Приходите!

Мое летнее чтение прибыло! Это книги длинного списка премии Просветитель.Перевод, которые мне предстоит прочитать, сверяя перевод и оригинал, несколько раз обсудить на заседаниях жюри и побиться за фаворита в присуждении победы. Два последних раза побеждали не те книги, которые я считала лучшими, в этом году я планирую быть очень убедительной. Таблицы готовы. Весь список в один пост не помещается, поэтому я расскажу о нем частями. Из того, что мне кажется особенно интересным или любопытным просто как книги: • Дэвид Беллос, Александр Монтегю. Кто владеет словом? Авторское право и бесправие / пер. с англ.: Владимир Терентьев; научный редактор Христофор Космидис. Я читала эту книгу и она мне очень понравилась! Рекомендую, рада, что ее перевели. • Кевин Бирмингем. Самая опасная книга: как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу / пер. с англ.: Александра Глебовская; научный редактор Сергей Диваков, редактор Ольга Нижельская. — М.: Альпина нон-фикшн, 2026. Дико модная книга последних ярмарок. • Алекс Росс. Вагнеризм: искусство и политика в тени музыки / пер. с англ.: Александр Рябин; редакторы Юлия Бедерова, Арсений Гаврицков, Павел Гершензон, Анжела Орлова. — СПб.: Подписные издания, 2026. Огромная работа, я ее не покупала, потому что не была уверена, что прочитаю, но это большой хит. • Элиезер Юдковский, Нейт Соарес. Если кто-то его создаст — все погибнут. Почему сверхчеловеческий ИИ уничтожит нас всех / пер. с англ.: Евгений Поникаров; научный редактор Сергей Николенко, редактор Алёна Якименко. — М.: CORPUS, 2026. Не то что бы это особенно правдивая или верная работа, но книга важная. Здорово, что ее так быстро перевели. • Роджер Кроули. Битва за пряности: как противостояние XVI века определило устройство современного мира / пер. с англ.: Ольга Корчевская; редактор Ольга Нижельская. — М.: Альпина нон-фикшн, 2026. Весь список – здесь. Длинные списки я считаю главным продуктом книжной премии. Это смотр достижений литературного хозяйства за год: можно посмотреть, что сейчас в моде и как движется рынок, заметить какие-то большие закономерности, выбрать, что почитать.

На выходных были на выставке «Князья Барятинские. Искусство для наследников» в Пушкинском музее, очень славная. Меня больше всего порадовал портрет княгини с детьми и зятем, за который она заплатила Ангелике Кауфман 800 золотых венецианских цехинов. Girls power! Сын же воодушевился, увидев портрет королевы Софии Шарлотты, потому что София Шарлотта же, «Барочный цикл». Но нет, это не София Ганноверская, друг Лейбница и участница многих удивительных приключений героев Стивенсона. А было бы здорово!

Страдариум просит передать, что зовет на следующей неделе послушать две открытые лекции о литературе. Для участия нужно только зарегистрироваться, запись будет. 30 июня Алина Дадаева расскажет про роман, о котором все знают, но который мало кто знает – «Игру в классики Кортасара, а 2 июля Ксения Романенко прочитает серьезную лекцию о фанфиках. Я послушаю!

Удивительное про мир без ютюба. Кино «Знакомьтесь, Джо Блэк» считается фильмом с самыми большими сборами от людей, которые его не смотрели! Перед Джо Бэком показывали трейлер «Призрачной угрозы» - первого эпизода Звездных войн, вышедшего через 20 лет после завершения первой трилогии. Это было до того, как по вселенной вышло столько фильмов и сериалов, что их невозможно посмотреть, и как раз, когда дети для которых Звездные войны были важным впечатлением, выросли и начали водить своих детей в кинотеатры. На самом же деле «Призрачную угрозу» они хотели получить для себя, а не для детишек. Юный Энакин! Орден джедаев в полной силе и славе! Молодой и задорный Оби Ван! Ради трейлера люди готовы были купить билетик на заунывное кино на тему «пора и о душе подумать». The Nineties: A Book

Приглашение! Летнее чтение в самом разгаре и я хочу поговорить об этом. Уже послезавтра, 25 июня в19:00 встретимся в пространстве BLAR в Хамовниках, я там расскажу все, что я думаю о летнем чтении, выборе книг, премиях, заметных новинках, книжных клубах. И обсудим, кто что читает, надаем друг другу ценных советов. Встреча открытая, с вас только регистрация, чтобы организаторы знали, сколько гостей ждать. Хороший способ провести летний вечер!

Слушаем с сыном «Герой должен быть один» Олди – ретеллинг мифов о жизни Геракла. В эту встречу с книгой заметила акцент, который был важен в поздние девяностые, когда создавался роман, а сейчас уже плохо считывается. Семья: семья простила, семья позволила, семья накажет, наградит, не забудет. Тогда с особой интонацией слово «семья» произносили, имея ввиду исключительно ближайшее окружение Ельцина, понятно было без пояснений. Я не думаю, что авторы писали такую жирную метафору, но сюжет титаномахии замечательно подходит к истории ранних девяностых. Система пожирала своих детей, но одному из них удалось увернуться, собрать вокруг себя сторонников и, заручившись поддержкой циклопов и гекантохейров, свергнуть старших. При этом, никакой сущностной разницы между победителями и побежденными, как и между богами и титанами нет.

В книжке про девяностые вычитала, что овечку Долли так назвали в честь малопопулярной у нас, но страшно важной для англоязычного мира певицы Долли Партон. Потому что ядро для клонирования взяли из клетки молочной железы взрослой овцы, а у Долли Партон пышная грудь. Как культура-то меняется. Тридцать лет назад все посмеялись и забыли. Десять лет назад астрофизик за надетую в эфир рубашку с пин-ап картинками долго извинялся, чтобы сохранить карьеру (сохранил). Сейчас от такой шуточки все сочтут за лучшее воздержаться, но это не обязательно навсегда, так и видно, что шутники просто затаились и ждут, не реализуется ли большой правый консервативный поворот.

Вышла запись разговора с автором книги «Как устроен город будущего» Григория Исааковича Ревзина, предваряющий заседание книжного клуба METRO. Запись с клуба будет в пятницу, я опубликую ссылку. Книга почти везде кончилась, это мы ее скупили, даже на Авито взяли экземпляр. Но! Выложенный в сети pdf выложен легально и с разрешения автора. Адская мода на городскую тематику, когда каждый второй был урбанистом, закончилась уж лет десять как, но тема районов-кварталов-жилых массивов мне кажется неизбывно захватывающей. Я люблю город, и у меня есть основания так говорить, потому что я жила и буквально в доме в лесу, и в небольшом городе, и в котеджном поселке, и в большом городе, и в очень большом городе. Нет ничего лучше очень большого города. И мало что так сложно устроено, как город.

Думала о том, как сюжетная схема попаданства стала такой важной несущей конструкцией для независимых авторов, работающих в ультра-жанровой прозе. Тут есть понятная чисто литературная причина: рассказчик всегда должен быть аутсайдером, столкновение с новым незнакомым миром – отличный способ двигать вперед историю (многие вполне традиционные книги строятся на этом: Д’Артаньян в Париже такой же чужак, как менеджер среднего звена в волшебном мире), нет проблем с психологией героя и нет проблем с достоверностью мира одновременно. Плюс фантазия о том, что ты еще можешь вспомнить школьный курс физики и поразить всех искрой из лейденской банки. Но мне кажется, что главная причина популярности в другом. Попаданец – это же абсолют приезжего, не важно, в своей стране или эмигранта. Поэтому даже очень дурацкие истории про менеджера среднего звена, который или которая оказывается в магическом мире, где непонятно, как жить на уровне тысячи бытовых деталей, но потом все складывается вполне хорошо, нужны миру. Дальше уже вопрос комфортного для читателя жанра, в котором будет разворачиваться история о приезжем, который смог. Где-то это эпическое фэнтези, где-то – бытовая история про долгое восстановление разрушенной мельницы, захиревшей лавочки, руинированного замка: как в "Марсианене" или "Таинственном острове", только не надо продумывать технические детали. Это я по работе много смотрю на то, что несправедливо называется электронным самиздатом, потому что правильней говорить об издательской индустрии для независимых авторов. Мне кажется, это невероятно интересно и неизведано, #кабыябылацарицей, профинансировала бы серию исследований сразу по двум дорогам – через данные и через глубинные интервью. Многое бы узнали о жизни!

Слушаю биографию Эмилии Бронте This Dark Night: The Life of Emily Brontë, еще раз думаю, что никаких авторов одного романа не существует. Легенда о Маргарет Митчелл, которой нужно было чем-то себя занять, пока не снимут гипс со сломанной ноги, и вот она написала роман, а больше никогда не хотела писать и даже черновики сожгла – полный вздор. Она с детства писала рассказы и повести, была хорошим журналистом, поэтому роман нет, не единственный ее текст. Харпер Ли известна по «Убить пересмешника», но уж она-то писала всю жизнь, в журналах тоже много работала. Первая версия "Пересмешника" оказалась не очень и ее пришлось переделать в знакомый нам вид. Потом эта первая версия вышла как "Пойди, поставь сторожа", и мы убедились все - прав был тогда редактор. Просто сошлось все к одному великому тексту. Эмилия Бронте – создательница «Грозового перевала», но написала она раз в пятьдесят больше всего. В романную чеканную форму обратился один перевал. Мне кажется, это воодушевляющий факт. Во-первых, написать один заметный текст – замечательный сценарий. Во-вторых, делают это не какие-то суперлюди, которые отвлекаются от своей обычной жизни, готовят рукопись без разгона и возвращаются к обычной жизни, чтобы больше уже никогда не писать, а те, кто все время что-то сочиняет. В современных условиях это каждый второй.

Книжка про девяностые в чем-то читается, как хроники параллельной реальности – много важных событий, которые для меня ничего не значат. Это здорово, потому что показывает, что гипотеза параллельных миров ближе к жизни, чем кажется. Музыкальная часть книги мне совсем непонятна, кинематографическая интересней. К началу девяностых бОльшая часть американских домохозяйств владели видеомагнитофонами, сети видеопроката проникли повсюду. Это значит, что к девяностым уже сформировались и зрители, и режиссеры, готовые к новым отношениям с кино. Кто не жил в эпоху до видеомагнитофонов, тот не понимает, каким же управляемым извне был раньше зрительский опыт. Хочешь посмотреть фильм – подстраивайся под расписание и смотри с полным пониманием, что больше ты этот кадр можешь не увидеть никогда. Фильмы делились на две неравных категории – те, которые часто ротировались в тв-программе, их знали наизусть, и остальные ленты, о которых сохранялись обрывки воспоминаний. Они же порождали любопытный устный жанр «кино рассказывать». И, конечно же, отсутствие у зрителя власти остановить видео и разглядеть экран, промотать вперед или назад, пересмотреть фильм десять раз, здорово развязывало создателям фильма руки. Недавно кто-то заглянул в отремастеренный «Титаник» в 4К, там палубы оказались заполненными уморительными 3Д модельками, ужасно смешными. Но это так, мелочь, главное различие лежит в монтаже, в самом киноязыке. Тут автор выводит на сцену Тарантино, который служит модельной историей самоопределения: в юности человек только и любил, что кино, поэтому пошел туда, где мог бесконечно смотреть любое кино (в прокат кассет), посмотрел все по десять раз и начал снимать свое, собранное из кусков того, что его завораживало больше всего.

Забыла прикрепить картинку к посту про экономику впечатлений. Специально на заправке сфотографировала! Картинка иллюстрирует попытку превратить товар в впечатление, разогнав цену раза в три. Как говорили у нас в девяностых, читал пейджер, много думал. С одной стороны, да, экспиренс продается, поэтому иногда больше хочется сходить в ресторан, чем заказать еду оттуда же. С другой стороны – какая же искусственная и неэкологичная штука получается, когда умственную идею «давайте продавать впечатления» пытаются протащить вот так нарочито. Это как со сторителлингом, который консалалтеры и тренинги научили применять вообще везде. У бренда должна быть история (не должна), это вещь с историей (да вы совсем больные, я не хочу вещь с историей), здесь начнется ваша новая история (хорошо бы нет). Посмотрела в архиве канала, да у меня целая серия постов про это: - Что не так с платоновской идеей «Тот, кто рассказывает истории, управляет обществом» - О прямом вреде сторителлинга - О сюжете как суперстимуле

И слушала новую биографию Эмили Бронте This Dark Night: The Life of Emily Brontë, в которой она избила крупную собаку типа бультерьера, отбилась от собаки с симптомами бешенства, была ею укушена и прижгла рану головней из камина, прогнала большую собаку, обсыпав ее перцем. Это все были разные собаки. Биограф уделяет много времени детству и юности сестер Бронте, и там ярко проявляются две интересные вещи. Во-первых, как поразительно, что совершенно разные дети в разных обстоятельствах придумывают одну и ту же литературную игру с созданием собственной воображаемой страны, для которой они прорабатывают обширный и постоянно трансформирующийся лор. У Бронте это был остров Гондал – с картами, своей бурной и кровавой игрой престолов, злодеями и героями. Братья Кассиль придумали Швамбранию. Братья Льюис – Боксен, населенную атропоморфными животными. У меня с подружками было что-то похожее, космический мир. Видимо, конструирование миров – такая же естественная игра, как прятки или перекидывание мячика, и именно поэтому на так хорошо работают чужие истории с хорошо проработанной вселенной. Второе же – когда вы видите прелестных девочек, которые вместе что-то сочиняют, то знайте, что там не то что бы феечки вьют цветочные гирлянды к празднику весны. В этих историях будет кровавая борьба за власть, адская месть, пыточные застенки и прочее – в бронтевском Гондале, например, вполне джорджмартиновские ужасы творились непрерывно. Хотя казалось бы, дочки викария умилительно предаются сочинительству.

Слушала уже довольно немолодую, но бодрую книжку про экономику впечатлений, там авторы делают понятную консалтерскую вещь – строят линейку развития предмета деятельности: биржевой товар -> потребительский товар -> услуга -> впечатление типа кофейные зерна одного сорта и калибра неразличимы, поэтому производители конкурируют исключительно ценой. Пачка кофе в супермаркете будет стоить уже дороже в пересчете на килограмм, потому что это упакованный, брендированный, готовый к использованию продукт. Стакан кофе в кофейне стоит, как килограмм кофе на бирже, потому что это уже услуга. В дубайских кофейнях есть аттракцион с чашкой кофе за сотни долларов – потому что это аттракцион, то есть, нечто бОльшее, чем услуга, впечатление. Ну и, говорят авторы, видите, видите, как круто заниматься впечатлениями. Иногда круто, иногда не круто. Я бы в этой метафоре с кофе выбрала бы начало цепочки – гораздо интересней заниматься каналами сбыта и работой с запасами, чем думать про дым и зеркала для подачи тысячедолларового кофе. Это не значит, что экономику впечатлений надо игноировать, нет, конечно – я вот много работаю над книжными клубами, которые в чистом виде относятся именно к этой части. Но никакой цепочки возвышения бизнеса здесь нет.

И снова призываю вас оглянуться на свои полки, взять с них пару хороших книжек, которым пора отправиться в новое путешествие к новым читателям и отнести их в один из московских, краснодарских или махачкалинских книжных магазинов – точек сбора для очередного Фонаря. На этот раз благотворительная книжная ярмарка Фонарь едет в Дагестан. Как подумаю о том, как это будет здорово, самой хочется напроситься к Маше в команду и ехать в Махачкалу продавать книги (заметно дешевле, чем в магазинах) в поддержку фонда с пацанским названием «Живи и давай жизнь другим». Подробности – здесь. Я регулярно забрасываю в Фонарь свои книжки, и всегда радуюсь, что кто-то снова оживит своим прочтением тексты, которые понравились мне и моей семье. В Москве сбор идет до 19 июня!

Новый роман Исигуро Кадзуо Miss Lambert Steps Aboard Danger выйдет в свет весной следующего года, это будет spy caper, то есть, роман кинжала и плаща в относительно современных декорациях (тридцатые годы прошлого века) с шпионами и авантюрами. Тут стоит вспомнить, что Кадзуо считает «Не отпускай меня» весьма духоподъемной книгой, поэтому от его приключенческого романа про шпионов можно ждать всякого. Я большой фанат. Из этой же новости узнала, что экранизация «Клары и Солнца» с Ортегой, так удачно изобразившей Уэнздей, выйдет уже этой осенью. Не то что бы супер-интересно, но роль смиренной, чуточку зловещей куклы ей подходит.

Немного посмотрела про Баранскую, которую все знают по «Неделе как неделя». Так вот, «Неделя как неделя» - и близко не автофикшн. Баранская прожила совсем другую жизнь, в которой этой советской респектабельности было очень мало. Родители – натуральные романтические революционеры, дядей ей приходился философ Василий Розанов, революционеры скрывались от преследований старого правительства в Швейцарии, откуда вернулись, чтобы уже их дочери было, в общем, некуда скрыться от преследования нового правительства. Муж погиб на войне, поэтому вопрос справедливого распределения обязанностей в семье не стоял. Была высокая должность заместителя Пушкинского музея, была травля и много чего еще. Правдивость бытовой зарисовки из жизни молодой женщины-ученой можно объяснить только большим литературным талантом автора. Надо будет еще что-нибудь прочитать. Например, мемуары. Вот короткая заметка на Кинопоиске, но мемуары, конечно, лучше.

Издательство «Носорог» выпустило отдельной книжкой повесть Натальи Баранской «Неделя как неделя» что, конечно, прежде всего, художественный жест – тираж в 1000 экземпляров подсветит многократно опубликованный в интернете текст. Я думаю, что это один из влиятельнейших текстов своего времени (повесть опубликована в 1969 году) и пары десятилетий после. История совсем простая и тихая: работают себе люди в НИИ, разрабатывают новые материалы, немножечко интригуют, живут свою жизнь. Никаких намеков на грехи ужасней сворованной руководителем чужой научной работы нет, то есть, это не хоррор, где из-за ширмы приличной обыденности промелькивают кошмары типа семейного насилия или мрачных тайн прошлого. Даже не «Петровы в гриппе» с их карнавальными чудовищами. Но я как в юности прочитала, так и поняла – фига с два я буду вот такой добродетельной женщиной, которая все делает правильно на своей личной каторге. Отдельно интересно было бы больше узнать о Баранской, которая родилась в 1908 году, умерла в 2004 и была, судя по тексту, очень интересной женщиной.

Узнала, что хор в древнегреческой трагедии почти всегда представлял тех, кто заведомо не мог повлиять на события: стариков, женщин, рабов, чужеземцев или пленных. Мне кажется, это очень тонко и здорово придумано. Я раньше не отмечала, что хор – это тоже персонажи, думала, что просто абстрактный комментатор. Greek Tragedy