Чё за книжка

🤧 Стояла на остановке, вспоминала свою жизнь, думала, куда ж мы идём как нация... Ладно, про блины я думала. Вот статья получилась. Другого Георгия Иванова из Минска у меня для вас нет. https://teletype.in/@hhhmelnickaya/F4X-5IUs8Ja

Как Жора Крыжовников помог мне читать Чехова Недавно у прекрасного киноведа Андрея Першина, то есть Жоры Крыжовникова, вышла пушечная лекция про фильмы Георгия Данелия. Самое интересное замечание было про героя Леонова в «Афоне». У Леонова там четыре сцены, но в каждой он играет абсолютно разных персонажей: угрюмый алкоголик, опрятный весельчак, философ-мечтатель и, наконец, мелкий вор в маске приличного человека (в последней сцене Леонов говорит Афоне добрые, хорошие слова, но одновременно крадёт мелочь со стола). И только так получается сложный, интересный герой – даже если у него мало экранного времени. Умно? Прикольно? Честно говоря, я орала в экран от восторга. И вот вчера я перечитала великую пьесу «Дядя Ваня» Чехова. Мне она нравится больше остальных, потому что там никого не убивают и никто не забывает старого деда в заколоченном доме. В «Дяде Ване» все живы-здоровы, просто очень несчастны, и никак это не исправить. Ну вот так жизнь нелепо сложилась у этих хороших людей. После лекции Першина я уже и сама стала видеть, что, например, образ доктора Астрова сделан так же, как образ Леонова в «Афоне». То есть несколько разных типов слеплены в одну личность. Сначала Астров – эко-активист с прекраснодушными заявлениями о том, как важно садить деревья ради будущих поколений: «Человек одарен разумом и творческою силой, чтобы приумножать то, что ему дано, но до сих пор он не творил, а разрушал. Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее». Астров тут кажется даже слишком правильным и скучным. Потом он, не моргнув глазом, быстро превращается в соблазнителя. Делится с другом «пошляческой философией» и нагло обжимается с чужой женой. Зовёт ее изменять старому мужу-профессору в лесничестве, чтобы было как в романах Тургенева. Ну и сам он такой немного сумасшедший в сценах соблазнения, поплывший от дачной романтики. До этого он говорил, что он веган, кстати. Ему жалко куниц и зайцев, но ни капельки не жаль чужой красивой жены. Ну и в самом конце, когда у трёх героев – нервный срыв, Астров – просто трезвый, циничный человек. Лучшему другу, который украл у него морфий, он говорит: «Послушай, если тебе во что бы то ни стало хочется покончить с собою, то ступай в лес и застрелись там. Морфий же отдай, а то пойдут разговоры, догадки, подумают, что это я тебе дал… С меня же довольно и того, что мне придется вскрывать тебя… Ты думаешь, это интересно?» Это не дурацкая арка персонажа: Астров не превращается из доброго, возвышенного доктора в злыдня. Он и дальше будет лечить людей и сажать деревья. Его монологи и афоризмы, если их читать отдельно, кажутся выступлениями разных персонажей. И как Чехов все это скрепляет? Водкой! Во всех сценах умный, оригинальный Астров или пьет водку, или говорит, что сегодня не ел, только выпивал, или просит принести ещё водочки. И все это – посреди страшной жары. То есть если бы кто-то спросил: «А чего ваш милый мечтательный эко-активист вдруг говорит другу, как лучше застрелиться?», то Чехов бы ответил: «Так он же постоянно пьяный!» Ну, ответил бы он смелее и умнее, ладно. Элегантно он с этой водкой, конечно, придумал. Вы, может, спросите: если Першин-Крыжовников такой умный и так хорошо объясняет, то почему у него в фильмах ну не всегда всё так гладко выходит? Понятия не имею! Может, лет через 20 окажется, что Першин – великий лектор, самый любимый в народе ютуб-киновед, а его фильмы были просто проверками его кинотеорий. Или, как написано в «Дяде Ване», талантливый человек в России не может быть чистеньким.

🗞Всем приветик, перечитала чудесную повесть «Курьер» Шахназарова. Какого он всё-таки блестящего оболтуса придумал. Понятно, что он держал в голове героя «Над пропастью во ржи» – в повести Шахназарова есть даже пара типично сэлинджеровских фраз. Но персонаж Шахназарова сделан лучше и умнее, чем персонаж Сэлинджера. Да, ребят, эта страничка со скандальными заявлениями! Ну вот я перечитала недавно повесть Сэлинджера (https://teletype.in/@hmelnickaya/BQ0DviW9byq). Ну да, обаятельно. Но после 30-ти уже думаешь: «Это ж сколько квадратов в квартире у этого бродяги-бунтаря, что он крался по коридору с чемоданом, и родная мать это не услышала?» Или когда Колфилд не смог жить с умненьким соседом в общаге, потому что у того дешёвые некрасивые чемоданы, а у Колфилда – кожаные, дорогие. И поэтому он переехал жить к тупице в комнату, только потому что у них чемоданы одинаковые. В общем, в сэлинджеровской повести, если перечитать взрослой, слишком бесит флекс как бы изгоя, которому родители выдают на карманные расходы обычную годовую зарплату. «А ты без батиных денег попробуй пофлекси», – вот такие угрюмые, скучные мысли были у меня в прошлом году. И не только по поводу книги Сэлинджера. Шахназаров – суперпривилегированный, богатый человек. Но ещё и умный. Его герой живёт в панельке, родители – в разводе, оба – учителя в школе. Понятно, что если бы Шахназаров сделал главным героем парня с социальными привилегиями самого Шахназарова, то и повесть в журнале не напечатали бы, и фильм бы не дали снять. Но всё-таки. Раньше я думала, что персонаж Ивана Мирошникова – это нигилизм Базарова, холодная ирония Чацкого, ну и плюс обаяние, интонации Холдена Колфилда. Только перечитав на днях, до меня дошло, что в образе Мирошникова, его бати и вообще в сюжетной ткани много Гумилева. Батя Мирошникова уезжает в экспедицию в Африку и шлет оттуда открытки. Мирошников представляет себя вождём племени и бросает копьё в шкаф. У него в комнате висит грустная африканская маска. В фильме Мирошников с профессорской дочкой бредут по пустыне, чтобы найти логово леопарда. То есть эти элементы не складывались у меня в слова типа «Поэтика Гумилева в произведении Шахназарова». А не складывались раньше, потому что я только лет пять назад прочитала «Петербургские зимы» Георгия Иванова. Там Гумилев описан как человек, который железными руками конструировал свою судьбу так, чтобы мечтательные мальчики и 50 лет спустя после его смерти мечтали быть Гумилевыми. Я ещё погуглила «шахназаров гумилев» – выдали страничку, где Шахназаров уже в 2010-х говорит, что любит поэзию Гумилева. Так что я вам тут не брежу. У повести «Курьер» финал лучше, чем в фильме. В фильме тревожная концовка – обоженное лицо военного, намек на войну в Афганистане. В повести же – старик (вроде как сам Иван Мирошников), который вспомнил свою юность, запрокидывает голову к звёздам и напевает легкомысленную мелодию про козла и морковку. Повесть я прочитала раньше, чем узнала про фильм. Моя бабушка работала бухгалтером на почте в поселке и выписывала кучу газет и журналов. Кипы журналов лежали везде – на столах, комодах и креслах. Летом они лежали и на столе посреди двора, и на лавочке у дома. Как-то скучая, я подобрала разорванный толстенный журнал возле туалета. Первые страницы повести неизвестного мне автора были уже выдраны. Но сразу же была шутка: «Я пришел к выводу, что принадлежу к тому типу никчемных людей, которые должны рождаться в семьях миллионеров». Так я за один присест все и прочитала, сидя на горячей деревянной скамейке и похрустывая бабушкиными огурцами. Мне не мешало, что я не знала, чё там было на первых страницах, что вообще за заварушка. Я была в абсолютном восторге, настолько этот текст показался свежим, балдежным и неотразимым. А дома, в квартире, я уже нагуглила весь текст. Всё-таки настоящая литература везде найдет своего читателя. Даже возле деревенского туалета.

✨Всем приветик, прочитала «Юмористические рассказы, том 2. Человекообразные» Тэффи. Продолжаю перечитывать лучшую русскую писательницу 20 века, а что делать. Это ее второй сборник, ей 39 лет, на дворе – 1911 год, у предыдущего сборника – 10 переизданий, Тэффи все любят и обожают, ну что может пойти не так? ✨7 лучших рассказов из этого сборника: 1) «Человекообразные» Заход такой: вот есть настоящие люди (те, кто что-то создают), а есть человекообразные. Они делятся на два типа: а) нормальные скучные обыватели; б) те, кто завидуют настоящим людям, их божественному началу и таланту, но сами создать ничего не могут, имитируют творческие акты, трутся возле настоящих художников и страдают: «Они любят все творческое, и имя каждого гения окружено венком из имен человекообразных. Из них выходят чудные библиографы, добросовестные критики, усердные компиляторы и биографы, искусные версификаторы». Полезный рассказ, если вы художник, писатель или музыкант, и про вас кто-то написал ерунду. Критики писали обидное про стихи Тэффи – этим рассказом, думаю, она с ними расквиталась. 2) «Экзамен» Смешной рассказ, как Маничка Куксина готовилась к экзамену. Три дня до экзамена она потратила толково: крутилась в новом корсете перед зеркалом, ела фисташковое мороженое, читала французский роман, чтобы отдохнуть от мороженого. Перед экзаменом всю ночь писала в тетрадке «Господь, дай сдать экзамен». Классический смешной рассказ в условный сборник «Ну, мы». 10 из 10. 3) «Антей» Иван Петрович решил, что на даче наконец начнет настоящую жизнь: будет рано вставать, купаться в холодной воде, есть на завтрак хлеб с молоком, кататься на лошади, много работать и много читать. На самом деле на даче он, конечно, будет только спать и толстеть. Абсолютная классика о том, что новая настоящая жизнь никогда не начнется, мы будем только есть простоквашу, дремать и обижаться на тех, кто много читает. 10 из 10. 4) «Светлый праздник» Бесконечную цепь насилия Тэффи показала на примере одной токсичной семьи во время Пасхи. Разозлился хозяин, а досталось жене, потом дочери, потом кухарке, потом сироте, а потом и кошке. 5) «Горы: путевые заметки» Как Тэффи с суетливой, нервной подружкой ездили на Кавказ. «От Петербурга до Кавказа — стоит ли описывать наше путешествие? Потеряли один зонтик, одну картонку, два пледа, один кошелек, одну фальшивую косу, одну квитанцию от багажа, три полотенца и восемнадцать рублей деньгами. Словом, доехали благополучно». Смешной бытовой хоррор. Мне вся жизнь до интернета кажется хоррором: ни расписания электричек не посмотреть, ни отзывы на гостиницы не почитать, это жесть. 6) «Причины и следствия» Лекция Тэффи об эффекте бабочки: письмо о польском бигосе, отправленном тётке в Чарнобульбы, привело к тому, что выпороли мальчишку в Костроме. Ещё там есть слово «микники» вместо «пикники» и фраза «На всякий случай буду жить спустя рукава». 7) «Арабские сказки» Вы замечали, как все обожают рассказывать о походах к стоматологу? Вот об этом – и этот смешной, суматошный рассказ. 🦷Расскажу и я: недавно начиталась в интернете всякого, пришла к стоматологу на жёсткой тряске. Она посмотрела на меня так внимательно: «Ну мы ж с тобой подруги. Я тебе так скажу. Этим врачам лишь бы бабки из людей тянуть. Ничего этого тебе не надо. Видела, уже рейсы во Вьетнам пустили? Лучше на эти деньги туда слетай». Мы, конечно, не подруги (виделись 5 лет назад до этого), и ей лет 70. Вот какие рекомендации выдает врач с высшей наградой от Минздрава.

Прочитала книжку «Это закончится на тебе» МакБрайд, которую часто советуют во всяких психо-списках. Книжка про нарциссические семьи и как в ней выжить. В первой части – как обнаружить в своем родителе нарцисса: у него нет эмпатии, он не разбирается в своих чувствах и проецирует их на ребенка («чего ты всегда недовольный?»), не разговаривает напрямую с мужем или женой («передай маме, что я с ней разведусь и уеду в Америку»), ужасно завидует всем, даже своим детям, всегда чувствует себя правым и при этом всю ответственность и вину всегда перекладывает на других (часто – на своих детей, даже если им семь лет). Про нарциссов я читала в великой книге «Психоаналитическая диагностика» Мак-Вильямс и в крутой книге «Мир нарциссической жертвы» Долгановой. Эти книги написаны энергичнее и увлекательнее чем та, что на обложке. Но нарциссы в них слишком демонизированы – как будто про любого деда-нарцисса из Буда-Кошелево можно снимать сериал на Нетфликс с Кристианом Бейлом. Книжка Макбрайд не такая залихватская, она написана проще, спокойнее и в ней часто повторяется одно и то же, как будто для объема. Зато в ней нарциссы – это такие дурики, которые всегда вольно или скорее невольно выбирают самые примитивные пути – не разбираться в своих чувствах, на всех обижаться и орать, чтобы хотя бы на минуточку почувствовать себя лучше. В этой книге нарциссы больше похожи на глупых, жестоких 10-летних детей. Любой нарцисс – это Картман из Саус Парка, но без его дьявольского остроумия, вероломства и обаяния. Во второй части книжки – как дети нарциссов живут с заблокированными эмоциями (перед родителями нельзя было показывать, что ты счастлив, а то позавидуют и осадят), занимаются постоянным достигаторством (глуповатое слово, но в книжке так и написано) и самосаботажем. Им всегда стыдно и неловко. Третья часть – как себе помочь и вылечиться. Способы там такие: наорать на кресло, будто это твоя мать; написать письмо родителям и не отправлять; поплакать под грустную песню, записаться на йогу и заняться садоводством (это чтобы разблокировать свои чувства); поговорить с внутренним ребенком, накупить ему подарков, ну и так далее. Эта часть самая слабая: кто хоть раз читал статьи «по психологии», тот советы эти себе и так представляет. Книжки по психологии мне нужны, чтобы: 1) орать, что все неправильно поняли фильм Ари Астера про мать (https://t.me/chezaknizhka/35); 2) было веселее сплетничать про знакомых. Если бы книжку МакБрайд сократить процентов на 20%, где она сюсюкает «в этой главе мы узнаем, что такое триангуляция...», через пять страниц – «и вот мы с вами узнали, что же такое триангуляция....», была бы хорошая базовая книжка. Нарциссическая травма всё-таки не делает людей настолько тупыми, чтобы им по три раза все пережевывать. Хотя, судя по резко негативным отзывам на Леттербоксе, психоаналитический фильм «Все страхи Бо» никто не понял, так что Ари Астеру, может, и правда надо было всё по три раза повторить.

В книжке «Алексей Балабанов» Кувшиновой его жена, художница по костюмам Надежда Васильева, рассказала, что Балабанов сделал предложение руки чуть ли на второй день знакомства. Подарил зубную щётку. И за всю жизнь он подарил ей только эту щётку и кисточки. Фраза хорошая, броская. Но меня она смутила. Как будто Балабанов, стоя в ванной в коммуналке, взял какую-то щетку, обтёр о тельняшку и протянул: «На». Поэтому я погуглила. В более позднем интервью жена рассказала подробнее: «Вы не поймете этого подарка (смеется). Сейчас зубные щетки везде. А раньше достать хорошую импортную зубную щетку было практически невозможно! К тому же розового цвета. Он ее привез из Роттердама». Здесь уже зубная щётка выглядит по-настоящему романтично. Розовая! Из Роттердама! Почти как аленький цветочек, из-за которого нужно стоптать три пары железных сапог. Ну и если подумать, это ведь в фильме мужа художница смогла проявить на всю катушку свой талант и нашла тот самый свитер Багрова за 40 рублей на барахолке. Теперь ее работа, ее находка – навсегда во всех списках «Самая культовая одежда из кино», где-то между бежевым тренчем из «Касабланки» и бомбером со скорпионом из «Драйва». Получается, имя Васильевой – навсегда в истории поп-культуры. Прямо скажем, не букет тюльпанов на 8 марта, но тоже неплохо.

Прочитала книжку «Алексей Балабанов» Марии Кувшиновой, всем приветик. Энергичная, короткая биография режиссера – читается буквально за вечер-два. Детство Балабанова, его родители («номенклатура», как он говорил), учеба, армия, рассказ о каждом фильме – всё по делу, по полочкам, без занудства. Много цитат из бесед с режиссером, его женой, другом-продюсером, оператором – и все забавные и информативные. Лучшая история – съемки «Брата» в финансовом смысле. Балабанов взял бидон супа и поехал на дачу писать сценарий. Тот самый свитер Багрова нарыли на барахолке за 40 рублей. Съемочная группа работала почти бесплатно. Гримерши варили всем сосиски с картошкой. Песня бедности, она же – крутости. При сумасшедшей народной любви ни «Брат», ни «Брат 2» не сделали режиссера и продюсера богачами – не было нужной инфраструктуры. Vhs-права на «Брата» продали за 60 тысяч долларов (его бюджет – 50 тысяч долларов), «Брат 2» не отбил бюджет, потому что в России в то время работали всего 40 кинотеатров. В книге круто сочетаются трезвость, рациональность Балабанова как режиссера, блестящий профессионализм его команды и комичная придурковатость кинокритиков. Кувшинова постоянно цитирует тогдашних популярных киноведов – большинство из них тупо, до слабоумия не понимают, что им показывают на экране. Когда «Брат» вышел, ни один кинокритик не понял, что это абсолютный хит. Не знаю, как вам – мне Балабанов запомнился в виде растерянно-агрессивного грибника. Панамка, тельняшка, осунувшийся вид. Из книжки понятно, что это была уже глубочайшая депрессия после гибели актрисы на съемках невышедшей «Реки» и гибели Бодрова. Балабанов лежал дома сутками, открыв все окна даже в мороз, и смотрел телевизор. Однажды позвал бомжа домой, аккуратно посадил на табуреточку рядом и включил ему свою «Войну». До депрессии, то есть лет до 43, он выглядел не как грибник или рыбак – вот вам фото с великом. Как говорится, Лиам Нисон был у нас дома. Как положено в хороших биографиях, есть и анекдоты (Балабанов считал, что хороший человек не будет носить рубашки в клетку), и возвышенные сцены, которые можно объяснить только мистикой жизни. Уход Балабанова в 54 года после этой умно сделанной, захватывающей книжки кажется даже логичным – как будто Балабанов сам написал сценарий с эффектной концовкой и сам всё поставил так, как давно задумывал.

Не знаю, как вы, а я три дня объедалась оливье и читала сборник «Юмористические рассказы, том 1» Тэффи. Это ее первый сборник. Вышел он в 1910 году, когда Тэффи было 38 лет. До этого у нее вышел поэтический сборник, который с треском провалился – ее стихи всем показались неинтересными и вторичными. Зато рассказы сделали ее настоящей звездой, у Тэффи даже был свой мерч – конфеты и духи, настолько публика была от нее в восторге. В сборнике есть и абсолютные хиты, и пара рассказов, которые читать было ну прямо скучно. 5 лучших рассказов из первого тома «Юмористических рассказов» (всего их 35): 1) «Переоценка ценностей» Гимназисты-первоклашки выдвигают свои требования ко взрослому миру, «лассуждают пло молань» и орут, «стобы не месали вступать в блак». Похоже на старые твиттер-треды про полигамию. По некоторым данным, любимый рассказ интернет-звезды Николая Редькина. 2) «За стеной» Маленький изящный шедевр о созависимых отношениях между хозяйкой квартиры и ее гордой, жалкой квартиранткой. Они ругаются и презирают друг друга – но обе получают, как сейчас пишут психологи, вторичную выгоду от этих странных отношений. И поэтому их союз нерушим, как у старых, притершихся друг к дружке супругов. 3) «Дача» Во-первых, уморительно написано про повадки дачных дворников, которые никому не дают жизни. Во-вторых, коротко, ясно, завидно описан невообразимый (для меня) быт обычных дореволюционных дачников. Оказывается, на дачах у всех были крокетные площадки, ломберные столы и гамаки. Все гуляли с сачками и крутили граммофон. И ни слова про грядки и теплицы, ребята! 4) «Жизнь и воротник» Скромная Олечка Розова купила жёлтый воротник. И обнаружила, что к нему надо докупить новые туфли, новую юбку, новый диван... Залезла в долги, изменила мужу с тупым студентом – вся жизнь пошла под откос из-за проклятого воротничка. Абсолютный, немеркнущий шедевр. Рассказ, который, по-моему, входит в топ-10 вообще всех рассказов Тэффи. 5) «К теории флирта» Выдающаяся колонка в вашем любимом глянцевом журнале о том, как правильно флиртовать в Таврическом и Летнем саду. Как сидеть на скамейке, как теребить цветок в задумчивости, как правильно стать возле мусорки при прощании, чтобы вышло печально и эффектно. Тэффи три раза была замужем (это только по более-менее официальным данным), так что это – советы от настоящего мастера-соблазнястера. Ну глупо было бы к ним не прислушаться.

Так, надо всё-таки подвести поэтические итоги года. Лучшая строчка из стихотворений, что я видела в 2025-м: «Вся деловитость у людей ушла в заказ латте покрепче» Павла Лукьянова из книги «Название». Мне кажется, в этой строчке ну прямо ДУХ ЭПОХИ схвачен. Люди в кофейнях – и правда очень деловые, до комизма, особенно те, кто хмурятся за ноутбуками. И то, что они заказывают латте «покрепче», добавляет ещё больше комичности. Ведь латте – самый мягкий, самый молочный из кофейных напитков, это, по сути, теплое молоко с запахом кофе. Но люди и правда начинают на кассе в кофейнях и всяких мелких закусочных выделываться, показывать свой характер и неуместную хватку. Вот зашла недавно в шаурмичную (это не такая неряшливая забегаловка, где широкие мужики в куртках наяривают батоны мяса с кетчинезом, а даже немного люксовая – там в туалете стоит жидкое мыло с запахом ванили и табака, ну вы поняли). Передо мной стояли муж с женой лет 60-ти, довольно интеллигентного вида, в очках. Жена уже отошла к столу, и мужчина, понизив голос, сказал юным миленьким кассиршам: – А вот какого бы мне кофе такого выпить... Ну необычного! Посоветуйте. Одна девчонка прилежно посоветовала, прости господи, бамбл, рассказала, что там и кофе, и вишневый сок, и нежная пенка. Мужчина взял этот, блин, бамбл, отошёл. Вернулся через полминуты и сказал, снисходительно улыбаясь: – Девочки, ну вы бы хоть молочка добавили... Пить же невозможно. И скривился немножко. Как будто ему не хочется их журить, но надо. Девчонки смутились. Понятно, что дядя просто хотел к ним поприставать. Ему не нужно ни молока, ни кваса – он хотел попить их молодой крови, их смущения, заплатив за стакан кофе всего 2,5 доллара. И все это – как будто «по делу». Так что строчка Лукьянова, в общем, ЖИЗНЕННАЯ. Бамбл этот проклятый там, кстати, правда вкусный. А, и еще в прошлом году лучшим стихотворением мной как медиамолекулой были выбраны стихи про, гм, заварушку, опять же, в кофейне большого русского поэта Егора Спесивцева (или, как он говорит о себе, «самого конторского человека на свете», что бы это ни значило). Теперь, если мне нужно сказать что-то похабное, но чтобы понял только муж, я говорю: «Они сходили в кофейню мон плезир, ну ты понял» (подробнее – на скрине). Выберу ли я в следующем году лучшим стихотворением опять что-нибудь про кофейню? Посмотрим.

🍞Для новогоднего настроения прочитала «Путешествие в страну Зе-ка» Юлия Марголина. Если короткое, это как если бы Вуди Аллен отмотал пять лет в советских лагерях и написал об этом толстенную книжку. Все бы ее читали, хохотали и советовали друг другу, настолько это написано легко и увлекательно. А так это мемуары о лагерной жизни крайне образованного польского еврея из Пинска, про которого вы наверняка впервые прочитали ну вот прямо сейчас. Хотя Марголин написал книгу ещё в 1947-м, до Солженицына и Шаламова. «Путешествие в страну Зе-ка» – ни в коем случае не вторичный текст, «еще одна книга о лагерях, чё мы там не видели, дёмдальше». Книге просто очень не повезло с мировым хайпом. В книге Марголина есть с ледяным хладнокровием изложенные жуткие факты о лагерях и их нечеловеческом устройстве, как у Шаламова и Солженицына. В книге Марголина есть такой же уют и жизнелюбие, как в книгах о лагерях и ссылках Анастасии Цветаевой, Ариадны Эфрон и Ады Федерольф. ✌Но есть в книге Марголина то, что делает ее абсолютно исключительной – ворох сцен для черной комедии. Ну, например: 1) «Я помню, что я таскал срубленные ели к огню, и они были тяжелы как свинец. Я никак не мог поднять их. Ничего удивительного. Я был близорук, как крот, и, наступив ногой на ветвь, руками тащил ствол. В общем, это были чаплиновские подвиги». 2) Однажды на перекуре в лесу, посреди валки деревьев, Марголин стал объяснять другим работягам у костра теорию Эйнштейна. Все так увлеклись наукой, что не заметили, как от искр у всех тихо загорелись и задымились бушлаты (да, это тоже написано комедийно). 3) Марголин на четвертом году концлагеря добыл книгу Достоевского «Записки из Мертвого дома» и благодаря ей понял, насколько здорово жилось в царское время. Достоевский был на каторге, но у него все это время был слуга (!), который даже ходил на рынок и покупал говядину или поросёнка. Марголин зачитывал это своим соседям-зекам, и все ухахатывались(и давились слюнями). 4) По-черному комичная сцена, где немецкий еврей рассказывает, как же здорово было в концлагере в Дахау по сравнению с советским лагерем – там на ужин давали гуляш и мармелад. Евреи слушали его часами и говорили: эх, да, сейчас бы в Дахау, а не вот это вот все... 5) История о том, как похудевший до 45 кг Марголин с товарищами нашел в подвале уголок с морковкой, тайно питался ей и жил в морковном раю две недели – маленький комедийный шедевр. 👴Ещё я люблю советы от дедов, которые видели всякое. Что нам советует Юлий Марголин, доктор философии, который прошел концлагерь и ссылку: 1) Интеллигенты должны опознавать друг дружку издалека и помогать друг другу, только так можно выжить в мире, где презирают людей с книгами в руках. 2) Не волноваться из-за плохих новостей. «Жизнь научила меня относиться к превратностям судьбы с философским спокойствием. За мной были годы войны, ссылки, Сибири, годы заключения в советских тюрьмах и лагерях. Те, которые волновались, оставили в них свою жизнь. Нервные и неуживчивые люди вымерли, а мы, выжившие, научились принимать бессмысленную жестокость и тупое зверство как самое обыкновенное и естественное явление – как норму мира сего». Марголин передает нам, что волноваться и удивляться стоит только хорошему – например, человеческой доброте и участию. Если вас кто-то помнит и любит. Или если, выйдя на улицу, вы можете купить все, что вам нужно – ну там мороженое или бутерброд. Или если можно взять дешёвый билет и махнуть, куда захочется, ни у кого не спрашивая – допустим, в пригород Парижа или там в Барсуки. Ну, ладно, про Барсуки это я уже сама добавила. 3) Любому дурацкому государственному строю можно противопоставить «мелкую, мышиную нелегальность частного существования». 🐹Ребят, ну мышиная нелегальность частного существования – ну мы или не мы?

🍞 Ну что, прочитала «Хлеб с ветчиной» Буковски. Сын немецких мигрантов рассказывает, как сложно было взрослеть в Америке 30-х: вокруг уроды, один ты умный, интересный и читаешь по ночам Тургенева и Достоевского. Это как «Детство. Юность. Отрочество» Толстого, только с шутками про пердёж и дрочку (простите, пытаюсь передать атмосферу книги, как могу). У книжки удачная структура: 58 коротких главок со сценками или бойкими диалогами о жестоком отце, бедности, драках, противных одноклассниках, чудовищных прыщах, одиночестве, пьянках и учительницах с такими красивыми ногами, что на них прямо на уроке мастурбирует слабоумный мальчик с последней парты. 🍺 Плюсы: Буковски уложил 20 лет своей жизни где-то в 480 тысяч знаков. 🔪 Минусы: можно было сократить ещё 80 тысяч знаков. В «Хлебе с ветчиной» – слишком много эпизодов со спортом и описанием правил, я их тупо пролистывала: они скучноватые, у них одинаковая цель – показать, что подросток из бедной семьи, выросший в Великую депрессию, более ловкий, сильный и свежий, чем его сверстники из благополучных, сытых семей. Ну, ок, я и в первый раз поняла, зачем в десятый-то повторять. Вот в отличной книжке Буковски «Почтамт» – где-то 250 тысяч знаков, идеальный объем: никто не устал, ни писатель, ни читатель. «Фактотум» – 330 тысяч, ещё одна книга из праймового Буковски (ну, я ещё не читала, лол). Хочется ещё побухтеть, но как вспомню, что часто современный «российский» «автофикшен», вот эта так называемая «боллитра» (есть ли слово тупее?) – бесформенная, сизая каша без ярких сцен, без попыток объяснить и понять «а что ж за люди такие – мои родители», без смешных диалогов и афоризмов, то осекаюсь. Ладно, «Хлеб с ветчиной» – грубоватый, забавный автофикшен побитого жизнью, сентиментального, начитанного пса (на фото). Просто иногда было тягомотно. 🍞 Ну, и лучшая цитата: «Я частенько ощущал свою неполноценность. Мне хотелось просто отстраниться от всего. Но не было такого места, где я мог скрыться. Суицид? Ничем не лучше, чем любая другая работа».

💅Ребят, прочитала сборник рассказов «Карусель» Тэффи 1913 года. Ей тогда было 40-41 год. Она всё ещё модница и вертушка. Наша Кэрри Брэдшоу, повторюсь. Как всегда у Тэффи, рассказы короткие, ясные, с горками шуток. Читать Тэффи всегда легко и приятно, но всё-таки в этом сборнике есть пара-тройка скучноватых рассказов и нет пары-тройки абсолютных, бронебойных хитов, поэтому «Карусель» мне кажется чуть менее удачной книгой, чем предыдущий сборник «И стало так» 1912 года. Там больше ударных вещей, которые запоминаешь на годы вперёд, типа рассказа «Дураки» (вот тут писала подробнее про сборник – https://t.me/chezaknizhka/43). В «Карусели» – 44 рассказа, вот 6 лучших: 1) «Маляр» Ладно, это всё-таки абсолютная классика о сложностях даже элементарного ремонта. Героиня вызвала маляра, чтобы он покрасил двери в коридоре в красный. Он сначала покрасил в коричневый, потом в жёлтый, потом посоветовал добавить кобальт, «чтобы грязнее было». Она выгорела, вызвала другого работника, но воспоминание о том первом маляре навсегда повергает ее в мистический ужас. Кто хоть раз вызывал сантехника из жэса, посмеются, но и вздрогнут. 2) «Потаповна» О том, как сложно жениться в зрелом возрасте. Старуха и старик прикидывают, кто раньше помрёт, кому наследство достанется. И очень обижаются, поняв, что оба – слишком здоровые и слишком долго смерти друг дружки надо будет ждать. 3) «Острая болезнь» Хорошие, милые люди стесняются признать, что дружат со скучным придурком, и их вежливость и обходительность доводит их до нервного срыва. А придурок, конечно, вежливости не ценил и считал их просто лохами. 4) «Жест» Жалостливый немножко рассказ. Когда-то богатый старик заходит в роскошный ресторан хотя бы выпить кофе и оставляет там последний рубль, чтобы хотя бы немножко почувствовать себя прежним, богатым, живым. Немножко за старика стыдно, но и жалко его очень. 5) «Сам» Мужчина решил, что дешевле самому сварить пастилу, чем покупать ее в лавке за 35 копеек. Весь день он не вылезал из кухни, жарил, шкварил, потратил кучу денег, испоганил всю кухню и продукты. Среди ночи, полубезумный, разбудил жену, поднес ей какой-то грязный липкий комок и сказал: «Па-пастила! Ты все-таки попробуй. Только ее никак нельзя разрезатъ, не поддается… Если тебе не противно — лизни ее… Сделай милость, лизни!» Думаю, сейчас бы Тэффи ошивалась только в отделах готовой кулинарии и составляла для «Сатирикона» рейтинги готовых «цезарей» и «оливье» в пластиковых коробочках. 6) «Бешеное веселье» Пухлая бухгалтерша тщательно выбирает платье на корпоратив (наряд «практичная вакханка»), покупает на последние деньги неудобные туфли, выкраивает копейки на извозчика, а на вечеринке – тесно, потно и скучно. Она лежит дома после корпоратива и думает: «Раз мне все это не нравится, это доказывает только, что я умная и серьезная девушка». Ну, мы.

Ну, я уже писала – я верю, что мы часто попадаем в силовое поле настоящего писателя, если мы честно и увлеченно читали его тексты. С нами происходит что-то, что могло быть только в его книге. «За мертвыми душами» Минцлова о приключениях библиофила, который с азартом гоняется за редкими штуками по всей стране, я закончила читать ночью. Уже днём, часов через 10, нам написал хозяин русского издательства Ruinaissance, в котором вышла книжка мужа: рассказал, что хочет перевести и напечатать неизвестную у нас книжку столетней давности, написанную на итальянском, но есть проблема. В его редком экземпляре нет двух страничек – так что издание под угрозой. По всей России ни в одном книгохранилище нет этой книжки. Всё обыскали, весь интернет перерыли. Один-единственный экземпляр чудом нагуглился в отделе рукописей, редкой книги и старопечатных изданий в Национальной библиотеке Беларуси (она на фото). Ну, и издатель попросил как-то эти две странички раздобыть. Я сидела с вот такими вот выпученными глазами. Собиралась нанимать ямщика с каурыми (то есть Яндекс-такси), вымаливать книгу на коленях у помещиков (переть на третий этаж библиотеки, в которую я даже не записана), потом лихо прогуляться по торговым рядам и выпить рюмку настойки за святое дело книгопечатания (там возле библиотеки – как раз ТЦ с Zara и магазин с белорусским хамоном и сидром). Но я человек ленивый. Погода такая, что смотрю в окно и хочется плюнуть. И технологический прогресс в наших библиотеках такой, что я за полчаса нудного тыканья по кнопкам попросила отсканить мне две странички. Уже на следующий день добрые библиотечные феи прислали их на почту в формате пдф. Взамен получили от меня чек на три копейки, тоже переведенные по интернету. Вот и все библиофильские приключения в Беларуси. Правда, издатель все равно сказал, что это чудо. Ну, и то, как умерший почти 100 лет назад писатель Минцлов передал потусторонний привет двум минским абибокам – тоже реальное чудо.

Прочитала книжку «За мертвыми душами» Сергея Минцлова. Да, я тоже это имя услышала впервые в этом году. Муж полгода орал, какая это потрясающая книга, потерянный, никем не читанный шедевр. Я морщилась, говорила «ой ну прям!», закатывала глаза – как всегда, по делу. В общем, «За мертвыми душами» – самый обаятельный, компанейский и, прости господи, уютный текст, который я читала в этом году. Минцлов – библиофил, который собрал библиотеку из 15 тысяч очень редких книг. Он работал чиновником то там, то сям, а летом ездил по всей России (с 1895 по 1913 год) и искал старые, редкие, драгоценные книги, которые помещики обычно хранили в погребах или курятниках. Искал он обычно или мемуары, или запрещенку. Так он объехал Смоленскую, Орловскую, Нижегородскую губернии и написал об этом книжку уже в эмиграции. Вся книжка состоит из небольших главок, каждая построена одинаково: как Минцлов едет, что смешного говорит кучер («весь в рыгалиях» вместо «регалиях»), как выглядит дом очередного помещика, какой у него характер и причуды, чем Минцлова угощали, какие он там книжки нашел среди мусора и за сколько купил. Да, это как «Мертвые души» Гоголя, у Минцлова тоже галерея помещиков. Только книжка Минцлова – очень дружелюбная. В ней нет потустороннего холодка и инфернальности, как у Гоголя. Ну, это уже не противопоставление Гоголю, а так: у Минцлова с любовью, вниманием, мягкой иронией, без слюнявого умиления или истерик описан быт провинциальной дореволюционной России. Вот один помещик организовал у себя постановку Гамлета, и все от смеха почти дошли до самоубийства. Вот молодой дворянин приехал из Европы и устроил европейские порядки в доме – тупо сжёг всю отцовскую библиотеку. Вот утонченный деревенский аристократ каждую ночь играет на рояле и сжигает сотни свечей, и потом спит целыми днями. Вот одна помещица разозлилась, что ей не заплатили кучу денег за книги: «Лили совсем как мать вздернула плечи, повернулась и с невыразимым презрением вихнула мне задом». Классная роль была бы для Сидни Суини, да? Больше всего меня поразило, что: а) все помещики – гостеприимные и хлебосольные, я чуть с ума не сошла. К ним посреди ночи ломится непонятно кто, они ему и кровать стелят, и кормят, развлекают, как могут, и умоляют погостить у них ещё пару дней. И все это бесплатно, ну вот такие у людей нравы. Там буквально одна жадная семья была – в невыносимо роскошном замке женщины ели по три горошинки в день. б) все эти милые люди плевать хотели на книги, которые собирали их родители. Для них это – обуза. Даже если там уникальные вещи, которые стоят бешеных денег. В домах хранили современную беллетристику, а все, что собирали отцы и деды, выносили после их смерти на чердак или в хлев. «Как ненужно и чуждо делается все остающееся от ушедшего поколения тем, кто сменяет его! Книги, мебель, оружие, даже монеты — все служит только одному, много двум поколениям. Редко-редко что-либо переходит из века в век! Кому-то нужна смена жизни и разрушения. И как хорошо, что существует детство, юность, осень и смерть!..» Ну, отрезвляет, конечно. Сюжета в обычном понимании в книге нет, весь смысл буквально в кайфе – ну вот как когда едешь в поезде часа два (пока не начало отовсюду вонять), и смотришь за окно на леса и поля, и ты просто счастлив. Моя любимая сцена, в тургеневском духе, – как Минцлов из-за дураковатого мужика заблудился в лесу, оголодал и вышел ночью к костру, который развели местные мальчики. Один из них и вывел его к богатому хозяйскому дому. Там как раз шумно отмечали именины, и пьяные гости, пошатываясь и падая, садились по своим экипажам. Дома остался только весёлый хозяин и огромный стол с остатками еды. Честно скажу: захотелось. Вот так выйти душной летней ночью к дому эксцентричного богача, и чтобы застолье там уже закончилось. Сиди и балдей всю ночь, никаких тупых светских разговоров даже вести не надо. И еда там, получается, уже такая настоявшаяся, как лучшие новогодние салаты на 1 января. Вот такая у меня теперь мечта, ребята.

Ну кстати, про хорроры. Для вас какие тексты в русской литературе – самые жуткие? Я вот список своих накорябала. Он короткий, если что, на минуту чтения. Я просто обложки решила поставить, ну типа для красоты. https://teletype.in/@hmelnickaya/IXPmkWS3G7W

🥶 Ну что. Перечитала абсолютно леденящий хоррор – пьесу «Три сестры» Чехова. Знаю, меня читают только образованные, влиятельные люди, но всё-таки перескажу сюжет. Три умные, нежные сестры (им от 20 до 27) живут в провинциальном городе на 100 тысяч человек. В одном доме с ними живёт их брат Андрей – все верят, что он настолько талантлив, что обязательно станет профессором в Москве, и они всей семьёй туда уедут. Для провинциального города сёстры слишком образованные и тонкие, и живут они немного понарошку, а вот когда уедут в Москву, уж там наконец начнется настоящая жизнь. К ним в гости ходят военные, потому что у полка командировка в этот город, да и у сестер папа был генералом. Переезд в Москву все откладывается, потому что то одно, то второе. Старшая сестра работает учительницей, у нее от работы постоянно болит голова. Младшая целыми днями лежит дома, мечтает. Чтобы разогнать апатию, устраивается телеграфисткой, от работы только сатанеет. Ни у старшей, ни у младшей нет любовных интересов. Младшая говорит, что, когда уедет в Москву, там уж в кого-то влюбится, а тут тупо не в кого. В конце концов принимает предложение от некрасивого, немножко жалкого барона, потому что ну а что делать, других женихов нет. Средняя ещё в 18 вышла замуж – думала, муж интересный и умный, а он оказался тупой и скучный. Так что она крутит роман с военным, у которого больная истеричка-жена, с которой он не разведется. Брат оказался совсем не талантливым, женился на чудовищно тупой и грубой мещанке, которая изменяет ему с его же начальником. Ну, и так далее. Все люди неплохие, даже симпатичные, но жизнь у всех – несчастная, чепуховая. В Москву никто не уедет. Когда пьеса вышла, в прессе писали, что слишком вялые персонажи – надо, чтобы кто-то стукнул кулаком по столу и тупо уехал в Москву, и все! Но Чехов же не дурак, он все капканы аккуратно расставил – ну невозможно героям просто взять и уехать. Да и Чехов жил всю жизнь с родителями и братьями-сестрами – он, как сказали бы сейчас психологи, неотсепарированный. Даже если бы герои в Москву переехали, там бы пришлось работать на тупой работе, разговаривать с тупыми людьми, тратиться на ерунду и суету. Жизнь все равно не выполнила бы своих обещаний, которые давала в юности. Это самое невыносимое и жуткое, и с этой мыслью ещё 40 лет надо как-то жить. Чехов все сделал аккуратно и по-хорошему цинично: если герой говорит что-то умное, в следующей же сцене он скажет ужасную глупость. И наоборот – если мы уже стали презирать толстого глупого брата, Чехов тут же даёт ему умные, прочувствованные слова о том, как обманывает жизнь, и мы сразу ему сочувствуем. Если какой-то герой стал на условную табуретку и сказал, что потомки назовут нашу жизнь светлой и высокой, тут же другой герой скажет: «Вы только что сказали, барон, нашу жизнь назовут высокой; но люди всё же низенькие… (Встает.) Глядите, какой я низенький. Это для моего утешения надо говорить, что жизнь моя высокая, понятная вещь». Там же ещё один сюжет, который Чехов не закладывал, но жизнь, гм, помогла. Герои постоянно говорят, что надо работать, тогда и смысл в жизни будет (но в пьесе тех, кто ходит на службу, это только отупляет и ожесточает). Один восторженный военный, барон, который ни дня не «работал», говорит: а вот через 25 лет все будут работать, и как же это будет здорово! Это самые зловещие, абсолютно леденящие строчки. Пьеса написана в 1900-м. Ну вот что в 1925-м было бы с баронами, военными, врачами и остальными дворянами или просто образованными людьми? Смерть от голода и болезней, расстрел, Соловки (это для самых везучих). Одна из сестер, допустим, каким-то чудом смогла уехать бы в Париж – и там работала бы сиделкой при богатой, мерзкой старухе (это сюжет рассказов Тэффи про эмигрантскую жизнь). В общем, мощнейшая вещь. Даже в казалось бы пустяковых фразах. В четвертом действии, уже посреди глубокой осени, средняя сестра говорит: «Живешь в таком климате, того гляди снег пойдет, а тут ещё разговоры эти...» Кстати, пока писала пост, за окном выпал снег. Знаете, вот этот хлипкий, гаденький, ноябрьский...

Прочитала сборник Тэффи «И стало так...» 1912 года. Писательнице тогда было 40 лет. Это наша Кэрри Брэдшоу. Темы рассказов такие: до какого осатанения женщины доходят в торговых центрах; как дорого обходятся молодые любовники; если в роскошном ресторане какое-то блюдо называется затейливо, типа «а ля Сардонапал», значит, вам вынесут вареную картошку. Многие рассказы написаны, как современный стендап: сначала заход «вы замечали...», потом гора шуток-наблюдений, в конце – неожиданный вывод, панч. Рассказ «Лень» о том, что лень и есть двигатель прогресса и цивилизации, и что именно самые ленивые люди и придумывают самые крутые стартапы типа электричества и трамваев, мог написать комик Вася Медведев. Ну, если бы не был настолько ленивым. У Тэффи всё написано, как обычно, легко, изящно, с горой вопросительных и восклицательных знаков. Я эти почти 40 рассказов прочитала залпом, за два дня – честно скажу, слишком игристым было это шампанское. Когда начнется первая мировая, Тэффи запишется медсестрой в госпиталь, и у нее появится много печальных, горьких текстов. А в 40 лет она вовсю кокетничала, балагурила и придуривалась, так что совсем грустных рассказов в «И стало так...» нет. В общем, не самый блестящий ее сборник, просто хороший. 💅Лучшие рассказы, по-моему, такие: 1) «Литература в жизни» Мальчик и девочка на даче начитались Тургенева и на свиданиях пытаются вести себя, как тургеневские персонажи. Демонстрируют друг другу озлобленный ум, загадочно щурятся и смеются холодным смехом. В конце устают от этих игр и вместе лопают землянику на веранде. 2) «Публика» Если на людей хорошенько наорать, что Шульман и Эйдельман – умные и образованные, то люди поверят, как миленькие, и будут за ними все конспектировать. 3) «Как я писала роман» Тэффи объясняет, почему не пишет большие штуки, и пародирует современных писателей. Вот, допустим, стиль-нуво, который Тэффи описывает как модный в прошлом году, за публикацию которого уже сам автор должен приплатить издателю, настолько это никому не надо: «А на левой ноге чувствовался не сапог, а пуговица, одна и голубая. И это был страх». По-моему, на современных писательниц похоже, ну там эта... И вот та ещё... Ну, вы поняли. 4) «Пуговица» Модница из-за оторванной пуговицы испоганила и себе, и мужу поездку в Берлин. Пародия на все рассказы «о путешествиях по Европе», где люди на самом деле ничего не видят. 5) «Дураки» Ну, тут, понятное дело, описываются разновидности дураков. Рассказ похож на какой-нибудь материал сайта Вос, «10 типов любовников», в таком духе. У круглых дураков, по Тэффи, в жизни всего три аксиомы: а) Здоровье дороже всего. б) Были бы деньги. в) С какой стати? Неловко, конечно, признаваться, но это абсолютно мои слова в любой день недели и по любому поводу! Вот для этого, друзья, мы и читаем бессмертную русскую классику – для глубокого самопознания.

Всем приветик. Это обложка книги, про которую сейчас вам расскажу, приготовьтесь.

Прочитала самый короткий сборник рассказов писательницы Тэффи «Ничего подобного» 1915 года. Самый короткий, потому что сборник до сих пор не оцифрован. Какие там рассказы были, знают только работники библиотеки, которую книжку положили где-то на складе и забыли про нее, что ли. Так что из книжки мы сейчас можем прочитать всего 9 рассказов. Обычно у Тэффи ну от 30 рассказов в сборниках. 🥞 Какие сюжеты волновали Тэффи в 42 года: – в Петрограде все жалуются, что у них бессонница, а на самом деле люди спят до шести вечера. Потом танцуют и едят всю ночь, засыпают только к 9 утра. Вот и вся бессонница. – таксисты, то есть извозчики, всегда учат жизни интеллигенцию, а та слушает с открытым ртом; – Гумилев хвастается, что натащил в дом старинных африканских драгоценностей, а на самом деле это свежие фейки с местных рынков; – красивый вероломный студент может свести с ума даже самую порядочную 40-летнюю профессоршу; – если иностранцам объяснять, что за чудесная вещь – блины, то можно и подраться (самый смешной рассказ сборника – «Блины»); – как правильно есть блины с рыбой и сметаной на Масленицу. Ну, и так далее. 🐴 Лучшие мысли, или, как вы говорите, тейки, такие: – у писателя, даже средненького, вкуса и чувства меры всегда больше, чем у жизни. Жизнь шутит очень грубо. Вот как-то Тэффи читала в новостях, что судят двух парней с фамилиями Жеребцов и Кобылин. Ну, смешно. Но если бы кто-то так в книжке написал, его бы засмеяли и ещё обозвали дворником, а не писателем. Это из рассказа «Жизнь и темы». – если мы про какую-то книгу рассуждаем, что в ней «продуманный сюжет», «хорошо сделанные диалоги», то это плохая книга. Про это рассказ «Книга», лучший в сборнике. От хорошей книги нужно орать и не спать ночами – как сама Тэффи в 14, которая каждую ночь перечитывала сцену смерти Болконского и каждый раз верила, что ну хоть в этот раз он не умрет. Как человек, который в 16 всерьез собирался выходить замуж только за Долохова, абсолютно с ней согласна. Как всегда у Тэффи, всё энергично, изящно, иронично. Много замечаний и шуток, которые хорошо состарились. Хотя в роковых студентов, которые сводят с ума профессорш, уже верится с трудом. Может, потому, что блины со сметаной меня больше волнуют.

Все ещё отказываюсь покупать тг-премиум, поэтому картинки к книжке буду постить отдельно. У нас тут очень экономный читательский уголок.