Трудовая гармония 🔲
Ir al canal en Telegram
Для думающих HR и управленцев. Про работу как часть жизни. Без «быстрых рецептов», с возможностью свериться с собой. Григорий Котомин: из HR в CEO, фанат заводов и мегапроектов, отец троих детей. Рекламу не размещаю. ЗА идеи и коллаборации. 📩 @gkotomin
Mostrar más1 134
Suscriptores
-124 horas
+47 días
+5530 días
Cargando datos
Canales Similares
Sin datos
¿Algún problema? Por favor, actualice la página o contacte a nuestro gerente de soporte.
Nube de Etiquetas
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
noviembre '26nov '26
noviembre '26
+26
en 1 canales
octubre '26
+52
en 3 canales
Get PRO
septiembre '26
+48
en 1 canales
Get PRO
agosto '26
+19
en 3 canales
Get PRO
julio '26
+18
en 1 canales
Get PRO
junio '26
+34
en 2 canales
Get PRO
mayo '26
+264
en 1 canales
Get PRO
abril '26
+29
en 2 canales
Get PRO
marzo '26
+55
en 3 canales
Get PRO
febrero '26
+272
en 5 canales
Get PRO
enero '26
+23
en 2 canales
Get PRO
diciembre '25
+28
en 2 canales
Get PRO
noviembre '25
+42
en 3 canales
Get PRO
octubre '25
+62
en 2 canales
Get PRO
septiembre '25
+43
en 4 canales
Get PRO
agosto '25
+71
en 6 canales
Get PRO
julio '25
+78
en 5 canales
Get PRO
junio '25
+70
en 2 canales
Get PRO
mayo '25
+29
en 2 canales
Get PRO
abril '25
+176
en 1 canales
Get PRO
marzo '250
en 1 canales
Get PRO
febrero '25
+148
en 0 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 11 noviembre | +1 | |||
| 10 noviembre | 0 | |||
| 09 noviembre | 0 | |||
| 08 noviembre | +1 | |||
| 07 noviembre | +3 | |||
| 06 noviembre | 0 | |||
| 05 noviembre | +2 | |||
| 04 noviembre | +3 | |||
| 03 noviembre | +10 | |||
| 02 noviembre | +2 | |||
| 01 noviembre | +4 |
Publicaciones del Canal
Бизнес 2030
Вот так живёшь и думаешь: твои идеи, Гриша, на фиг никому не сдались. А потом включаешь Берсина, и он говорит, что среднестатистической компании не нужна ИИ-стратегия, ей в первую очередь необходима бизнес-стратегия. И жить становится лучше, жить становится веселее. Значит, не я один белая ворона.
В подкасте “Introducing Business 2030: How AI Can Transform Our Companies” Берсин предлагает представить компанию, в которой ИИ внедрили повсюду. Продажи автоматически пишут и рассылают идеальные коммерческие предложения. Производство планирует. HR обрабатывает заявки за секунды. А на том конце оптоволокна сидит клиент и чешет голову: “Где мой заказ? Где мой менеджер?” Вроде бы вот он, прогресс: каждое подразделение стало работать быстрее и эффективнее. Вот только взаимодействовать друг с другом они как не умели, так и не умеют.
Так Берсин подводит нас к концепции “Бизнес 2030”. Для меня это попытка в ситуации полной неопределённости посмотреть вперёд, поймать целостный образ результата и хоть как-то понять, где пункт А, а где – Б. Тогда становится чуть понятнее, что делать тебе как профессионалу.
Берсин предлагает опираться на более постоянную величину – клиентский опыт. Это отчасти перекликается с тем, о чём говорил СЕО EMC на HeadConf. Если взять за точку отсчёта клиента, исследования, разработка, производство, маркетинг и продажи должны работать на одну задачу.
На самом деле никому не нужно, чтобы каждая функция по отдельности вдруг стала технологичнее. Но на внедрение ИИ почему-то многие смотрят именно так: есть технология, которую непременно нужно куда-то встроить, и есть разные заказчики в рамках одной и той же компании. Да свершится чудо! А чуда не происходит.
За последние несколько месяцев я столько раз слышал от HR, что ИИ помог им в разы ускорить обработку откликов, но почти никто не упоминал, что делать с тем фактом, что описание вакансии часто не соответствует реальной роли.
В бизнесе отчего-то распространилось заблуждение, что если прикрутить ИИ к любому хаосу, он сотворит магию. На практике технология может лишь сделать этот хаос эффективнее. ИИ достаточно эрудирован и сообразителен (да простят меня за приписываемые человеческие качества), чтобы создать впечатление, будто он во всём разобрался. Но это впечатление не равно пониманию ситуации. Нам постоянно твердили в военном университете: “Переводчик – переводи”, то есть главное — не молчать. Так и здесь: ИИ всегда бодро и уверенно отвечает, но насколько он действительно разобрался в ситуации, понял проблему и предложил правильное решение – вопрос открытый.
В общем, Берсин нас в беде не бросает и предлагает четыре вопроса, которые помогут посмотреть на внедрение новых технологий под другим углом.
1⃣ Какой результат мы обещаем клиенту и кто за него отвечает от начала и до конца?
2⃣ Где работа стопорится: где разрывы, потери и бесконечные переделки? Какие процессы это затрагивает?
От себя добавлю: мы часто становимся заложниками уже существующих процессов и пытаемся их как-то разогнать. Здесь же нужен суровый взгляд инженера-технолога, который будет смотреть вглубь проблемы и перестраивать процессы, а не делать заплатки на существующих.
3⃣ Какие решения или действия можно делегировать ИИ?
4⃣ Как мы поймём, что стало лучше?
Этот вопрос – мой любимый. Я постоянно задаю его себе, клиентам и ребятам в команде, и редко получаю в ответ конкретные количественные или качественные индикаторы, а ведь без них легко перепутать внедрение технологии с улучшением бизнеса – и получить красивый отчёт о том, как быстро мы пришли совсем не туда.
#асмысл
@labor_harmony
| 2 | О чём нам врут говорят цифры
Так повелось с детства, что к математике я никогда не испытывал особого трепета. Несмотря на дипломы с отличием, долгое время она оставалась для меня чем-то далёким и бездушным. Уже в консалтинге, провалив на старте математический тест, я понял, что умение обращаться с цифрами во многом вопрос практики – чем чаще с ними работаешь, тем понятнее они становятся.
Сейчас из всех утюгов, какой ни включи, на нас льётся масса статистики: работа, СМИ, блогеры, реклама. Все оперируют какими-то цифрами, на что-то ссылаются, и само по себе это здорово. Вопросы у меня лишь к тому, как их интерпретируют.
Несколько лет назад я прочёл книгу “Фактологичность”, а недавно снова на неё наткнулся и перечитал. Главный её плюс в том, что она ставит мозги на место: вы перестаёте впадать в автоматическую драматизацию при встрече с данными. И пусть вокруг кричат и бегают по потолку: “Ааа, всё падает”, “Ууу, всё растёт”, вы будете ощущать себя как Джейсон Стейтем – спокойно и собранно.
Один из авторов – Ханс Рослинг, специалист по проблемам мирового здравоохранения, вошедший в список 100 самых влиятельных людей мира, показывает, как наше мышление может стать эффективным инструментом в борьбе с новостной паникой. В книге он подробно описывает десять инстинктов, из-за которых мы воспринимаем мир более драматично, чем он есть.
✅ Инстинкт разрыва (Gap instinct)
Чёрное или белое, богатые или бедные, хорошие и плохие. Нам кажется, что мир состоит из двух противоположных групп, между которыми разверзлась пропасть, хотя большинство часто находится где-то посередине.
✅ Инстинкт негативизма (Negativity instinct)
Плохие новости читают чаще, и катастрофы представляются более значимыми, чем постепенное улучшение. Отсюда тот самый фокус: “всё становится хуже”.
✅ Инстинкт прямой линии (Straight line instinct)
Мы склонны видеть динамику будущего по прямой, хотя развитие может замедляться, ускоряться или менять направление.
✅ Инстинкт страха (Fear instinct)
Пугающие события захватывают наше внимание, и мы склонны переоценивать вероятность и масштаб угрозы.
✅ Инстинкт размера (Size instinct)
Нас впечатляет всё масштабное, хотя без пропорций и контекста оно мало о чём говорит.
✅ Инстинкт обобщения (Generalization instinct)
Мы легко переносим свойства отдельного человека, группы или страны на всех остальных.
✅ Инстинкт судьбы (Destiny instinct)
Нам удобно считать, что характеристики людей, культур, стран или институтов постоянны: “каким ты был, таким ты и остался”.
✅ Инстинкт единственной перспективы (Single perspective instinct)
Мы обожаем смотреть на проблему через одну любимую идею, метод или профессиональную оптику и пытаемся решить всё одним инструментом.
✅ Инстинкт обвинения (Blame instinct)
Когда что-то происходит, мозг хочет найти виноватого. Это куда проще, чем разбираться в системе причин, стимулах и случайностях.
✅ Инстинкт срочности (Urgency instinct)
Если мы слышим “срочно”, наше критическое мышление капитулирует первым. Срочность создаёт ощущение, что сейчас нельзя проверять данные, сравнивать альтернативы и задавать вопросы.
Для себя я выделил ещё два правила, которые стараюсь применять и в работе с командой.
Первое: одинокая цифра сама по себе ничего не значит.
На этом часто играют медиа – выносят в заголовок какой-нибудь аларм-показатель и пишут: “всё пропало”. Чтобы адекватно воспринимать показатели, их всегда нужно с чем-то сравнивать: с прошлым периодом, с другой группой, с долей в целом и так далее.
Второе: быстрые выводы – ложные выводы.
Нас постоянно подталкивают к тому, чтобы быстрее принимать решения. Ханс Рослинг напоминает, что всегда нужно оттормаживать, замедляться и проверять контекст: смотреть источники, методику расчёта, периоды, базу, идти в связанные вещи и уточнять детали. Если статистика провоцирует вас дать готовый ответ, возможно, в этот момент вами манипулируют.
Итого: данные полезны, когда помогают лучше формулировать вопросы. В этом смысле мне очень нравится аккуратный и ответственный подход к цифрам Зубаревич. Нам бы всем так.
#прикладное
@labor_harmony | 98 |
| 3 | Родительский минимум
На днях мы пережили жуткий стресс – потерялся средний сын. Слава богу, всё обошлось, но испугались мы не на шутку. По голосу жены в трубке – низкому, со стальными нотками и рублеными фразами – я понял сразу: надо бросать всё и ехать домой. Когда сын наконец нашёлся, выяснилось, что спасать теперь нужно его. Маша, на долю которой выпала основная часть волнений, была готова его испепелить.
Бытует мнение, что в ситуации опасности ты падаешь до уровня своей натренированности. Когда с ребёнком что-то происходит, все прочитанные книги, пройденные курсы и прослушанные подкасты мигом улетучиваются. Остаются инстинкты. А когда всё заканчивается хорошо, на сцену выходит взрослый, которому немедленно хочется объяснить чаду, насколько он был неправ, и желательно так, чтобы дошло с первого раза и навсегда. Тонкая грань между воспитанием и желанием снять собственное напряжение стирается в тот самый момент, когда опасность минует.
Из всего, что я изучил и запомнил за годы отцовства, меня спасают три вещи. Они уже более-менее работают на автомате.
📍 Не отпускать верёвку. Когда альпинисты поднимаются в гору, они связаны одной верёвкой. Особенно в плохую видимость они то и дело дёргают за неё, чтобы проверить, всё ли в порядке с напарником. Мне кажется, многие детские поступки – точно такое же подёргивание за верёвку. Ты тут? Ты меня выдержишь? Ты меня не бросишь? Ребёнку нужна устойчивая связь.
Я вспоминаю об этой метафоре, когда мне начинает казаться, что сын специально что-то делает, чтобы меня выбесить. Понятно, что причины и контексты бывают разными, но “верёвка” между ребёнком и родителем нужна и для свободы, и для подстраховки.
📍 Присесть на корточки. Когда-то мой приятель Лёша Газарян сказал: педагогика заключается в маленьких вещах. Например, в том, чтобы присесть на корточки, когда разговариваешь с ребёнком. Я взял это за правило и в любой непонятной ситуации, если чувствую, что вот-вот готов исполнить что-то назидательное, останавливаю себя и приседаю на корточки. Это секундная, но очень полезная пауза. Сотни раз я ловил себя на том, что, когда мы оказываемся глаза в глаза, на равных, я даже говорить начинаю по-другому.
Разумеется, само по себе приседание ситуацию не решает, но синхронизация важна: у тебя уже есть своя версия произошедшего, а чтобы услышать другого, нужно хотя бы попытаться оказаться с ним на одном уровне.
📍 Не нападать вдвоём. Давным-давно мы с женой договорились, что никогда не будем вести себя с детьми как велоцирапторы – нападать с двух сторон. Мы стараемся не усиливать конфликт одновременно: если один из нас уже завёлся, устал или переживает сильнее, другой берёт на себя более спокойную роль. И мы регулярно меняемся местами – никакого закреплённого разделения на доброго и злого полицейского.
Это не отрепетированная пьеса, к такому решению мы пришли, набив немало шишек. В грозовые моменты мы заняты ребёнком, его реакциями, а выяснения в паре, кто из нас прав, оставляем на потом.
Эти три правила я называю своим родительским минимумом. Не знаю, есть ли такое у всех, но для себя решил: лучше выбрать несколько вещей, которые у меня действительно будут получаться, чем бесконечно корить себя за несовершенное родительство.
Поделитесь, какие правила есть у вас во взаимоотношениях с детьми? Интересно послушать.
#пятничное
@labor_harmony | 185 |
| 4 | Эмоциональное распыление
Футболом я увлекаюсь исключительно в корыстных целях – чтобы был ещё один повод поговорить со старшим сыном. Набрёл на подкаст “Smol Talk” футболиста Фёдора Смолова, в одном из выпусков которого прозвучала дословная формулировка: “эмоциональное распыление”.
Контекст был такой: он с гостем обсуждал состояние футболистов перед чемпионатом мира. Дело в том, что у игроков очень длинный клубный сезон – десятки матчей, перелёты, интервью, а потом они ещё должны отпахать в составе сборной на чемпионате. Для них это как Олимпиада – круче ничего быть не может. И Смолов поделился, что на чемпионат многие приезжают в состоянии эмоционального распыления. Это не обязательно выгорание, когда ты опустошён и теряешь интерес к тому, что делаешь. Скорее состояние разобранности по деталям, когда внимание размазывается, и ты уже не можешь сосредоточиться на важном.
О таком феномене я никогда не слышал и подумал, что, может, отстал от жизни. Полез гуглить, оказалось – это скорее авторская интерпретация, но довольно ёмкая и точная. Выгорание спортсменов изучают давно и подробно, и в этой теме бизнесу есть чему поучиться. Та же модель Томаса Редеке и Алана Смита выросла из концепции Кристины Маслах. На этом же построено и определение ВОЗ. Выгорание в ней – сочетание трёх компонентов:
1⃣ Emotional and physical exhaustion – эмоциональное и физическое истощение сверх обычных нагрузок.
2⃣ Reduced sense of accomplishment – сниженное ощущение достижений, такое знакомое чувство, что не достигаешь того, чего хотел и на что способен.
3⃣ Sport devaluation – обесценивание спорта, циничное или безразличное отношение к тому, что раньше было важным.
Исследователи подчёркивают: сильная усталость сама по себе не приводит к выгоранию. Даже на фоне эмоционального или физического истощения может сохраняться и любовь к тому, что ты делаешь, и смысл. Так что избитая в бизнес-беллетристике связка “устал, значит, выгорел” – это стереотип. Разумеется, усталость влияет на качество принимаемых решений и выполняемых задач, коммуникацию в команде, скорость реакции и прочее. Однако это не единственный фактор.
Одно время меня жутко раздражало слово “выгорание”. Мне казалось, люди подхватили модное слово и разом повыгорали. Теперь думаю иначе: то, что мы называем выгоранием, часто оказывается распылением. Как по мне, это одно из хронических заболеваний текущего бизнеса. Если каждая задача объявляется приоритетной (а мы помним, что слово “приоритет” создано не для употребления во множественном числе), вовлечённость тонким слоем размажется между всем этим срочным и архиважным, и человек будет вкладываться в работу по остаточному принципу. Сегодня куда не ткни – всё важное. Открываешь адженду встреч – сплошные новые вызовы. Тебя постоянно просят собраться. Новый проект. Новый продукт. Новый квартал. Новая трансформация. Новые цели.
Когда я работал в “Фортуме”, там был один выдающийся директор проекта. Степень его эмоционального накала можно было легко определить по манере переписки в электронной почте. В начале проекта он просто печатал письма, как все нормальные люди. В середине – начинал писать тему капслоком. Ближе к финалу капслок перемещался в тело письма и окрашивался разными цветами – красным, жёлтым, зелёным. Надо ли говорить, что довольно скоро на его “СРОЧНО!!!” и “!!!ВАЖНО!!!” перестали обращать внимание?
Благодаря этому интервью я задумался, что руководители (особенно харизматичные) всегда эмоционально окрашивают задачи и ожидают от сотрудников полной вовлечённости. Но соль в том, что за любыми подвигами должен быть период нормализации, как в норвежской системе тренировок. А иначе – кабзда каждый день, как чемпионат мира.
p.s. Я уже в порядке эксперимента начал отмечать в рабочем календаре, когда влезаю на броневик и призываю команду собраться. Выводы сделаем позже.
#прикладное #асмысл
@labor_harmony | 178 |
| 5 | HR и большие технологии
Триптих о походе на HeadConf заканчиваю разбором панельной дискуссии “Как меняется роль HR, когда меняется всё вокруг”. Спойлер: HR остаётся верен себе.
Среди участниц – HRD видных российских компаний. Aviasales – популярный поисковик авиабилетов; “Нацпроектстрой” – группа компаний со 100 000 сотрудников, НЛМК – уважаемые люди, металлурги. И модерировал всё это “Яндекс” – ведущий технологический игрок. По идее, пазл должен был сложиться.
Я понимаю замысел организаторов: показать взгляд HR на технологии и вызовы, связанные с ИИ. Но если отбросить эмоции и сделать сухой анализ, то за час дискуссии только в выступлении Полины Гавры, Aviasales, прозвучали конкретные инструменты и понятия, связанные с тем, как соединить технологии и работу с людьми: цифровой профиль, MCP и API. В остальных выступлениях мне не хватило погружения в технологическую повестку. И это, на мой взгляд, проблема не конкретных участников, а функции в целом.
Один крупный предприниматель однажды спросил меня: “Знаешь, Гриша, почему в США такие крутые инженерно-строительные компании? Потому что у них очень крутые заказчики: Texaco, Chevron, BP, которые настолько хорошо разбираются в своей сфере, что предъявляют сверх требования к строителям. Это тянет всю отрасль вверх”.
Похожую мысль я слышал от СЕО компании, которая занимается комплексной автоматизацией управления персоналом. Квалифицированный заказчик – мечта любого провайдера. Их первым клиентом был “Сбер”, и команда не думала про бэклог: при таком количестве идей и задач нужно было просто делать то, о чём просят. Потом на них равнялся весь рынок.
С СЕО та же история. Если HR попадается адекватный руководитель – с широким кругозором, амбициозными задачами и пониманием, что бизнес строится через людей, – это большое счастье. Но HR получает от бизнеса контекст, а затем он должен перевести его на язык управления людьми, процессов и технологий.
Претендуя на технологичность функции, HR автоматически должен стать хорошим техническим заказчиком. Как минимум – уметь формулировать задачу и функциональные требования. Для этого нужны насмотренность, глубокое погружение в тему и собственное видение. Он может не знать, как реализовать решение технически, но точно понимать, по каким критериям оценить результат.
У меня осталось субъективное впечатление по итогам этой панельной дискуссии: HR пока не хватает компетенций, чтобы быть качественным заказчиком в сфере ИИ и автоматизации. Им как будто отдают ownership, а они его не берут.
В фильме “Гонка” про Ники Лауду есть сцена, когда он приходит в команду “Формулы-1” и начинает практически дирижировать механиками: это убрать, это взвесить, это заменить. Казалось бы, он пилот, и то, что под капотом, – вообще не его забота. Но, нет. Если знаешь, что тебе нужно от машины – учись разбираться в деталях.
Обойдёмся без имён, но на сессии прозвучало, что главным открытием года можно назвать важность коммуникаций: “если что-то стопорится, нужно идти и разговаривать”. Ребята, дорогие, на таком болиде мы в мир больших технологий далеко не уедем.
Справедливый читатель заметит – я обобщаю. Что же, каюсь. И спросит: “А какая альтернатива?”
✅ Первое – выделять время на самообразование: читать, смотреть, слушать. Хотя бы час в неделю общаться с провайдерами, айтишниками и продактами и не бояться задавать тупые вопросы. Обычно они обходятся дешевле, чем неправильно автоматизированный процесс.
✅ Второе – пройти базовый курс по управлению ИТ-продуктом, чтобы вникнуть хотя бы в основы.
✅ Третье – подружиться с корпоративными айтишниками: регулярно практиковать писать ТЗ, а потом вместе разбирать их. Чего не хватило в постановке задачи? Где пробелы, а где избыточность? Это отличный способ постепенно стать заказчиком, с которым действительно хочется работать.
#HRархитектор #рынок
@labor_harmony | 196 |
| 6 | Как мы строим будущее инженерии в Коммунарке
Поделюсь важным: в сентябре с партнёрами открыли филиал детского инженерного центра “Конструктерра” в Москве. А началось всё когда-то с этого.
Пока у нас постоянно занимаются 26 ребят в возрасте от 5 до 13 лет. До первоначального плана в 200 человек ещё есть куда расти, но инженерный подход требует сначала проверить гипотезу на практике.
Центр находится в Коммунарке, недалеко от моего дома. Символично, что рядом площадь Туве Янссон с фигурками муми-троллей, а буквально через дорогу – наш бело-оранжевый центр.
Мы занялись этим делом, потому что верим в будущее российской инженерии. И как-то хотелось приложить свою руку к доброму и вечному. Потом, как обычно, вечное упирается в бытовое, кассовые разрывы и выручку, но всё это – мелочи жизни. Лучше про доброе.
Я люблю заезжать в центр в выходные: куча детворы с радостью в глазах, группы идут одна за другой. Моя персональная отдушина. Отдельное удовольствие: слушать, как детские голоса сливаются с гулом станков.
Мой средний сын Ваня ходит на занятия по субботам, а младший Лёва – по воскресеньям. И это, знаете ли, достижение. С Лёвиной любовью к анархии и неуправляемой творческой харизмой высидеть занятие из двух блоков по 45 минут — миссия невыполнима. Но, спасибо педагогу Ольге и программе “Архи-малыши”, он пока рад и спокоен. Мы с женой Машей только диву даёмся.
Когда мы с Женей Вольновым делали вебинар “Русский инженер”, я изучал отличие наших программ обучения от западных. Оказалось, что по предметам и часам всё на 90% более-менее пересекается, а главное различие – в проектной деятельности. Если у нас преобладает индивидуальный подход, то на Западе – командный, причём собирают кросс-функциональные команды, например, из студентов разных факультетов и специальностей. На это уходит больше времени и денег, зато результат того стоит.
Всё чаще думаю, что разговоры про индивидуализм – компанию из одного человека, независимость с ИИ-агентами – большой самообман. Меняется структура организации, стираются границы классической иерархии, но мы существа социальные, и человеку по-прежнему нужен человек.
Поэтому я рад, что “Конструктерра” помогает развивать у детей навыки командной работы. Эта философия меня когда-то и подкупила. Мы стараемся, чтобы группы были устойчивыми, чтобы ребята знали друг друга и работали вместе. Верстаки устроены так, что на каждом есть 5-6 станков, поэтому дети учатся взаимодействовать, договариваться и делить между собой задачи.
Планов у меня, как обычно, громадьё. Поделюсь частью из них – возможно, что-то из этого вам откликнется.
Во-первых, в зимние каникулы планирую запустить детский киноклуб: смотреть и обсуждать фильмы о науке, инженерии и людях, которые решаются делать что-то новое. Начнём с “Октябрьского неба”. Это история школьника Хомера Хикэма из шахтёрского городка в Западной Вирджинии, который в 1957 году, вдохновившись запуском советского спутника, начинает строить любительские ракеты. Если знаете другие фильмы, которые стоит показать ребятам, – делитесь.
А ещё хочу делать профориентационные встречи с инженерами и другими специалистами из индустрии. Форматы ещё продумываю, но в чём уверен точно: тема ролевых моделей работает. Если вам есть что рассказать детям о своей профессии или знаете человека, которому это было бы интересно, – буду рад познакомиться.
Мало мне было троих детей.)
#пятничное
@labor_harmony | 243 |
| 7 | Почему базы знаний недостаточно
Все, кто со мной давно работают, знают, что я инфоголик – любитель побродить по информационному шведскому столу, собирая кейсы, презентации, книги. К счастью, думскроллинг обошёл меня стороной, но FoMO – страх пропустить важное событие, тренд или новость в профессиональной сфере, кажется, со мной до конца. У меня всегда десятки открытых вкладок в браузере и заметок с сохранёнками. Правда, есть один нюанс – чем шире становится эта база знаний, тем явственнее ощущение, что я этим совершенно не управляю.
То же самое сегодня я наблюдаю и в организациях. Сначала выбирается платформа, куда переносятся все документы, потом настраивается умный поиск и, конечно, подключается ИИ. На закономерный вопрос: “на хрена” “чтобы что?” тут же ответят – меньше времени будет уходить на повторные вопросы. В результате компания подменяет управление знаниями их хранением.
С распространением ИИ у сотрудников нет проблем с тем, чтобы быстро получить ответ. Но понять, откуда этот ответ взялся, в каком контексте его применять, кто отвечает за его актуализацию – вот это большой вызов для каждой организации.
Так я пришёл к сенсею в мире управления знаниями – Икудзиро Нонака. Его концепция SECI оказалась мне близка. Нонака и его коллега Такеути описали четыре способа превращения знаний.
1⃣ Социализация. Когда люди работают рядом и подспудно перенимают неявные знания через совместный опыт, наблюдение и взаимодействие.
2⃣ Экстернализация. Когда это неявное знание пытаются сформулировать: написать, объяснить, нарисовать схему, выразить метафорически.
3⃣ Комбинация. Когда соединяют, систематизируют и перерабатывают уже выраженное, явное знание.
4⃣ Интернализация. Когда человек осваивает знание через практику и оно становится частью его опыта.
Во многих компаниях более-менее отлажена комбинация: сбор и систематизация документов. А вот социализация (вне онбординга) и экстернализация работают плохо.
В нашем проекте самый большой “затык” случился на старте, когда мы думали, что за один–два месяца наберём экспертов, проинтерьюируем их и соберём нужную информацию. Не тут-то было. Во-первых, найти настоящего эксперта – тот ещё квест. Во-вторых, людей, способных осознать, проанализировать и оценить собственную работу, – единицы. Эксперт-методолог – редкий зверь. И соль в том, что носитель неявного знания часто не может его передать не из вредности, а потому что не осознаёт, что именно он знает. Это важный поинт для корпоративного обучения: нельзя просто попросить эксперта "написать инструкцию" и положить её в базу знаний. Можно наблюдать за работой эксперта, разбирать конкретные ситуации, задавать вопросы о логике его решений.
Нонака использовал японское понятие “ba” – разделяемый контекст, в котором люди взаимодействуют и создают знания. Важны не столько “стены”, сколько условия взаимодействия: доверие, общий контекст, готовность делиться ещё неокрепшими мыслями. Без “ba” знание просто хранится и устаревает.
Поэтому я за то, чтобы в компаниях были клубы по интересам и профессиональные сообщества: именно там создаются условия для “ба”. Их ценность не в росте вовлечённости (это не метрика интеллектуальной деятельности). Прививать в компании культуру размышлений – это в первую очередь процесс, и им, как и любым процессом, можно управлять. Тогда опыт, решения, ошибки и наблюдения превращаются в знание, на которое можно опереться в дальнейшем.
То же самое касается и личного опыта – это те же комбинация и интернализация. Для себя я решил, что нет ничего лучше старых проверенных привычек: возвращаться к накопленному, перечитывать, перерабатывать в заметки и наблюдения в дневнике. Кстати, собственными практиками поделился в статье для РБК с говорящим названием 🍱 “Когда личная мания — суперсила, а когда — риск для бизнеса”.
#HRархитектор #обучение
@labor_harmony | 223 |
| 8 | Manage your boss
Когда-то я хотел поменять название канала на “HR в костюме СЕО”. Судя по дискуссии на конференции HeadConf, генеральные директора всё чаще сами оказываются в шкуре HR.
В панельной сессии участвовали СЕО группы компаний “Магнит”, “Северсталь”, ЕМС, Циан и hh.ru. По моим ощущениям, средний возраст спикеров – 40 с небольшим лет. Подумал о том, что в крупных бизнесах меняется управленческое поколение и, кажется, это может хорошо повлиять на рынок: разговор был не только о цифрах и стратегии, но и о людях, клиентах и том, как вообще управлять всем этим хозяйством.
Поделюсь наблюдениями.
▪️СЕО – заложник собственной нагрузки. У того же Евгения Случевского, СЕО “Магнит”, 25 прямых подчинённых. Огромный бизнес, а он один. Можно, конечно, добавить ещё один уровень управления, но тогда, по его словам, на уровень С-2 придётся нанимать людей слабее, а это уже не тот подход. В очередной раз напоминаю: даже на вершине корпоративной пирамиды нет кнопки “делегировать всё и спать спокойно”.
Сам Случевский – бывший консультант McKinsey, два года управляет группой компаний и, что меня поразило, мастерски переключается с бизнес-контекста на людей. Если Галицкий был предпринимателем глобального масштаба, то Случевский – управленец того же уровня. На истину не претендую, исключительно моё впечатление.
▪️ Благодаря Андрею Яновскому, СЕО ЕМС, я вернулся к истокам. Он напомнил, что технологии – технологиями, но самая устойчивая величина в бизнесе – по-прежнему клиент. От этого и нужно отталкиваться. Казалось бы, ничего нового. Но мы настолько сместили фокус на ИИ и будущее, что иногда забываем, кто вообще платит. И за что.
▪️Гендиректор Циана Дмитрий Григорьев высказался о моей управленческой боли – изменениях на рынке труда в ИТ. Поток кандидатов огромный, при этом резюме и ответы на интервью всё чаще готовит ИИ. В итоге отличить сильного кандидата от хорошо подготовленного непросто. Идеальное прохождение отбора не гарантирует, что человек столь же блестяще справится и с работой.
Живой пример. Для одного из проектов нам нужно было быстро нанять сильных разработчиков. Мы выстроили пять этапов интервью, предпоследний из которых – лайв-кодинг. И четыре суперкандидата, которых мы с таким трудом искали, собеседовали и довели практически до финала, споткнулись именно на нём. В первую очередь для нас важна была самостоятельность и зрелость рассуждений, но многим, как оказалось, трудно даётся продумывание решений с нуля. Вдоволь находившись по граблям, мы переставили лайв-кодинг на второе место – сразу после разговора с рекрутером. Резюме перестаёт быть надёжным фильтром, а привычные процедуры отбора приходится пересматривать.
▪️ Александр Шевелев вернул в контекст нынче всеми заброшенное слово – человекоцентричность. Ещё два года назад все в HR носились с этим понятием, разбирались, что же оно означает, а потом пришёл ИИ и перетянул на себя одеяло. В “Северстали” человекоцентричность остаётся управленческой практикой. Несмотря на то что в чёрной металлургии сейчас непросто, Шевелев рационально объясняет, почему в людей важно продолжать инвестировать в любые времена: это напрямую влияет на стабильность бизнеса. Мне показалось символичным, что СЕО хардовой производственной компании в первую очередь говорит о людях.
У каждого участника дискуссии был свой лазер-фокус – в зависимости от ситуации, отрасли и масштаба бизнеса. Хотя никто не спорит: реализация безусловно сложнее стратегии. Но вместо стенаний, которые я периодически слышу в HR: “СЕО вечно в белом, а нам тут авгиевы конюшни разгребать”, – я бы предложил вспомнить о собственной субъектности.
В Lafarge у нас была такая компетенция – manage your boss. Современному HR важно её прокачивать. Это умение понимать сильные стороны руководителя, его видение и акценты и давать ему честную обратную связь: без поддакивания и без превращения в занозу в известном месте. В конце концов, если HR хочет, чтобы CEO учитывал интересы людей, ему самому нужно понимать, чем живёт CEO.
#звонитеСЕО
@labor_harmony | 233 |
| 9 | Библиотерапия
Меня на неделе спросили подписчики, откуда у меня столько времени и желания читать книги.
Во-первых, всё-таки помогает курс скорочтения. Во-вторых, терапевтический потенциал чтения открыл для меня… психолог.
Это был непростой год. А может, даже несколько лет. Как-то всё разом навалилось: переезд в Челябинск, большая нагрузка в Fortum, первый большой комплексный проект по запуску завода в Азове, свадьба, рождение ребёнка, подозрение на серьёзное заболевание.
В общем, штормило меня не на шутку, но армейская установка “кто ссыт, тот гибнет” (пардон) не оставляла ни малейшего шанса попросить о помощи. К счастью, моя жена Маша с ростовским напором, под которым сломался бы не один прапор, сказала: “Я нашла тебе психолога, идёшь в понедельник”. К слову, до этого у меня был негативный опыт общения с терапевтом. Это была не психотерапия, а какое-то странное явление.
Так я познакомился с Валерием Леонидовичем, бывшим главным психиатром области. В первый раз, когда я его увидел, подумал, что это священник: окладистая борода, глубокий грудной голос, пронзительные глаза. Уже в процессе общения выяснилось, что в психиатрию он попал не случайно. После окончания меда он начал работать в скорой помощи. Высокие нагрузки, постоянный стресс – короче, он запил. И в помогающую профессию пришёл, спасаясь от алкоголизма.
Надо сказать, кабинет, в котором он вёл частную практику, располагался на территории психиатрической больницы. И как только ты попадал в это пространство, не всегда понимал, где вообще находишься: иконы, пластинки AC/DC и Rolling Stones, плакаты рок-звёзд, инструменты, свечи. Что-то среднее между палатой № 6, часовней и придорожным рок-клубом где-нибудь в Америке.
После первой же нашей встречи Валерий Леонидович порекомендовал прочесть книгу Ирвина Ялома “Шопенгауэр как лекарство”, потом пошли другие. Мы встречались и обсуждали то, что я успел прочитать, какие мысли и чувства это во мне вызвало.
Сначала я вообще не понимал, как это относится к психологии. Уже потом, через месяц работы осознал, что советское и армейское прошлое начисто атрофировало у меня способность говорить о собственных эмоциях. Вас спрашивают: “Что почувствовали?” А вы даже этих нот не знаете – как можете их сыграть? Ну, есть радость, есть боль. И всё. Эмоциональный репертуар, прямо скажем, небогатый.
В терапии я был ровно год, и запоем прочёл все книги Ялома, а некоторые – по нескольку раз. “Лжец на кушетке” – одна из моих самых любимых.
Ирвин, как и Валерий Леонидович, – уникальный дядька. Он известен как один из ключевых теоретиков экзистенциальной психотерапии и групповой психотерапии, и эти идеи перенёс в художественную форму. Свой первый роман он написал в 61 год, а сейчас ему 95 лет: пациентов он уже не принимает, но продолжает писать книги.
На протяжении жизни Ялом много работал с умирающими и терминально больными пациентами и называл это
профессиональным ученичеством у них – “apprenticeship in working with the dying”. Неслучайно смерть и тревога перед смертью – один из четырёх центральных экзистенциальных вопросов Ялома наряду со свободой, изоляцией и смыслом.
Если давать определения, то Валерий Леонидович практиковал со мной библиотерапию, хотя сам он никогда свой подход так не позиционировал. Но дело, конечно, не в терминах. С тех пор я понял, что читать книги и осмыслять прочитанное для меня уже как воздух.
Думаю, может, пора открывать книжный клуб?
#пятничное
@labor_harmony | 265 |
| 10 | ИИ-стратегия – новый подорожник для бизнеса
И вот мы более-менее освоили ИИ как инструмент, как теперь появилась новая тема – ИИ-стратегия. Обойдёмся без имён, но уважаемые российские бизнес-консультанты уже подняли на флаг модную практику. Разумеется, наличие ИИ-стратегии автоматически превращает обычную компанию в ИИ-компанию. Все создают комитеты, выбирают платформы, пишут правила безопасности, запускают пилоты – в общем, всё в ёлочку. Как говорил мой дед: понеслась известная субстанция по трубам.
Я не против ответственного подхода к работе с ИИ, но всё чаще наблюдаю, как ИИ-стратегия легко превращается в маркетинговый продукт. То есть потребность создаётся искусственно, а дальше мы пытаемся эту потребность оседлать.
Председатель совета директоров и CEO Microsoft Сатья Наделла уже намекал нам в Давосе, на чём нужно фокусироваться: вместо подхода know-it-all использовать learn-it-all – не знать всё, а учиться быстрее всех. И летом у него вышло большое интервью в Business Insider, где он ещё чётче сформулировал эту мысль:
“Because after all, what is a firm? A firm is a learning system.”
“В конце концов, что такое компания? Компания – это обучающаяся система”.
И дальше по тексту:
“You can always buy a tool, you can even outsource a task or even a job, but you can't outsource your learning. If you outsource your learning, then why exist?”
“Инструмент всегда можно купить, задачу или даже целую должность можно отдать на аутсорс. Но нельзя отдать на аутсорс собственное обучение. Если вы передали на аутсорс способность учиться, то зачем вообще существовать?”
Заметьте, в статье, в целом посвящённой ИИ, нет ни слова про ИИ-стратегию. Может, мы опять слышим то, что хотим слышать, и этот угол зрения определяет всё, что мы потом делаем?
Какая, Бога ради, может быть ИИ-стратегия у горнодобывающей компании в отрыве от основной? Компании нужна стратегия развития бизнеса, а ИИ – один из инструментов её реализации. Например, роботизированный экскаватор – часть технологической политики, а не самостоятельная бизнес-цель.
Пока ИИ возводится в культ, хронические проблемы никак не решаются: во многих компаниях дикий зоопарк систем, половина ценной информации живёт в Excel, другая половина – в рабочих чатах, всё управляется вручную. Новые сотрудники по несколько месяцев разбираются во всех документах. Зато корпоративный университет и чат-бот для онбординга. А человек всё равно входит в работу через разговоры у кулера.
Это как с игровой комнатой. У меня три сына, и иногда зайдёшь в детскую, а там – чёрт ногу сломит. Гавкнешь: “Наведите порядок!”, так они весь хлам засунут под кровать, покрывальцем прикроют и зовут меня – мол, чистота. В компаниях происходит примерно то же самое: давайте наш бадак разгребать не будем, просто ИИ-покрывальцем прикроем, и будет нам счастье.
Следуя логике Наделлы, ключевой вопрос, которым стоило бы озадачиться: где сегодня компания плохо учится и недостаточно использует свой опыт, где из раза в раз воспроизводит свои ошибки.
Роль СЕО точно не в том, чтобы кивнуть гордым профилем и сказать “всё, вступаем в эпоху ИИ”. ИИ-готовность начинается не с моделей, промптов и ботов. Всё куда приземлённее: какие решения принимаются каждый день, через каких людей, на каких данных, с какой задержкой, где и как распределена ответственность в компании.
В случае с HR задача другая: смотреть, как меняется содержание деятельности, которую выполняют люди, какие навыки становятся базовыми, какие роли усиливаются, а где смысл работы теряется.
Сначала нужно сформулировать задачу и спроектировать изменения, а уже потом подбирать технологии. Иначе ИИ-стратегия размажется тонким слоем по компании, распадётся на локальные инициативы, кое-кто запишет себе в достижения дорогостоящие проекты, а толку для бизнеса не будет. За этим, как часто бывает, последует разочарование: “Опять не сработало, давайте-ка вернёмся к человекоцентричности”.
А кстати, что у нас нынче с человекоцентричностью?
#HRархитектор #звонитеСЕО
@labor_harmony | 1 945 |
| 11 | Технологии есть, общего языка нет?
Так получилось, что 2026-ой для меня стал годом HR-конференций. О большинстве я так или иначе что-то развёрнутое писал, о “Персонал Экспо” даже получился влог. А вот о последней – “Хрустальной пирамиде” – хочется помолчать и утереть слезу. На церемониях награждения я каждый раз думаю о том, что мне интереснее читать состав, критерии и методику жюри, чем список победителей. Хотя, возможно, просто завидую тем, у кого в профессии HR всё столь определённо.
На контрасте прошла конференция HeadConf. В конце концов у любой уважающей себя ИТ-компании должно быть флагманское событие: у “Яндекса” есть YaC, у “Альфа-Банка” – “Альфа-Конфа”, у “Сбера” – “ГигаКонф”. Вот и у hh.ru появилось своё.
Несмотря на очевидный уклон конференции в сторону HR (кто платит, тот и заказывает музыку), сразу несколько панельных дискуссий и выступлений были связаны с другими сферами. И это отличный способ расширить контекст. В ежедневной работе он скукоживается до размера микрозадач, а тут раз – и взгляд экономиста, нейробиолога и футуролога на работу будущего. Классическим отраслевым мероприятиям как раз не хватает этого фокуса на широкую картину мира. Ребятам, мне кажется, это здорово удалось.
Серия выступлений о технологиях: какие технологии перестраивают бизнес, как ИИ повлиял на нашу работу и кто отвечает за принятые им решения, – для меня оказалась более противоречива. Как СЕО ИТ-компании я понял примерно 90% из того, о чём говорили спикеры. Но, судя по реакции соседей слева и справа, для части зала это был разговор на другом языке. И чем дальше ты сидишь от выхода, тем быстрее темы проходят стадии принятия Кюблер-Росс. От отрицания до смирения — один час. Один очень долгий час.
Замысел организаторов был прекрасен до безобразия: сблизить профессиональные домены HR и диджитал, обменяться опытом, поговорить о наболевшем. Вот только выяснилось, что болит у всех в разных местах. А ещё людям из ИТ чертовски сложно говорить на неайтишном языке. Если допустить, что какая-то часть людей в зале едва освоила ChatGPT и Claude, а им начинают рассказывать, как встраивать ИИ-агентов в корпоративную инфраструктуру и что технически для этого необходимо, – часть зала просто теряет нить разговора. Не нужно спускаться до начального уровня, задача другая – сблизить позиции разных функций и сделать это интересно для обеих сторон. Без общего словаря, понимания ожиданий друг друга и подготовки не обойтись.
Про сессии с СЕО и HR сделаю отдельные посты – уж очень наболело зацепило, а пока поделюсь двумя мыслями, которые забрал домой с HeadConf.
1⃣ Софья Донец, главный экономист Т-Инвестиций, много говорила о демографии. Самое очевидное, что мы никак не можем взять в толк: демография – не прогноз погоды, нельзя утром посмотреть на цифры, расстроиться и надеяться, что к обеду распогодится. Тренды видны на десятки лет вперёд. Этот факт можно игнорировать, сопротивляться, переживать, но положение дел на ближайшие 20 лет известно – вот оно. Я за то, чтобы начать всматриваться в эти цифры и анализировать, а потом идти с этим в бизнес.
2⃣ Денис Юдаков, СЕО СИБУР Диджитал, круто и просто обозначил самый большой барьер для внедрения ИИ в бизнес. В большинстве компаний полно регламентов: делай раз, два, три. Но они описывают последовательность действий, а ИИ нужны правила принятия решений. Если произошло одно – действуй так, если другое – иначе, вот тут – развилка. И вот с этим у компаний часто проблемы. Вместо правил – скрижали с инструкциями на все случаи жизни. В результате ИИ либо превращается в топорный инструмент, который не умеет отступать от сценария, либо в золотистого ретривера: исполнительного, дружелюбного, но не всегда понимающего, чего от него на самом деле хотят (со всей симпатией к хвостатым).
#HRархитектор
@labor_harmony | 258 |
| 12 | Как мы “поступали” Захара в колледж
Знаю, что среди подписчиков много родителей, решил провести ретроспективу поступления старшего сына, Захара, в колледж. Авось, пригодится тем, кому эта нервотрёпка только предстоит.
Дисклеймер: это только мой опыт, и он в основном про Москву. О том, как обстоят дела в других городах, я, увы, мало что знаю.
1⃣ Выбирать направление заранее.
Профориентацию, как по мне, можно начинать уже в 6–10 лет. Уточню: под ней я подразумеваю не тесты и не беседы на тему “кем ты хочешь стать”. Я за то, чтобы в этом возрасте повышать количество экспериментов: мастер-классы, факультативы, кружки, лагеря, представления. В Москве, например, студенты театральных вузов показывают выпускные спектакли. Мы с Захаром регулярно ходили на них и потом обсуждали увиденное.
Для родителя тут много работы. Мало отвести ребёнка на кружок, сесть в угол и залипнуть в телефон, нужно следить за его реакциями, поддерживать и помогать ему высказать то, что он почувствовал. В этом возрасте дети не способны самостоятельно проанализировать и отрефлексировать пережитый опыт. Это работа взрослого – не давить, а помогать ему думать.
2⃣ Готовиться к поступлению за 1,5–2 года до самого поступления.
Вот где мы конкретно оплошали, потому что решили: за полгода всё успеем. Не надо так.
За полтора года у вас уже должна быть полная картина по интересующим направлениям и список учебных заведений. И лучше проехаться по всем вместе с чадом, возможно, что-то отсеется уже на первом этапе. У нас так вышло с одним из колледжей, на выходе из которого я сказал Захару: “Только через мой труп”.
За год до поступления погружайтесь в процесс. Для каждого колледжа выясните:
▪️ как проходит отбор и на что смотрит комиссия;
▪️ какие нужны документы;
▪️ нужно ли портфолио;
▪️ есть ли первичное собеседование;
▪️ какие вступительные экзамены.
Везде всё по-разному. В выбранных нами колледжах, например, средний балл и результаты ОГЭ вообще не влияли на отбор. Зато в №40-й мы не прошли по качеству портфолио. Собрать-то мы, конечно, его собрали. Но выяснилось, что между “собрать портфолио” и “собрать портфолио так, чтобы оно понравилось комиссии” есть некоторая разница.
3⃣ Не останавливать поиски.
Моя ошибка – я слишком быстро ограничил список колледжей и смотрел только на профессию “художник-постановщик театра и кино”. На самом деле заголовок не всегда говорит о содержании (вздох HR-а).
Перечни профессий постоянно пополняются и уточняются, и нужно смотреть на содержание. Захар в итоге пошёл на специальность, которая называется что-то вроде менеджера-постановщика социально-культурных мероприятий. Её ввели в прошлом году, и она на 80% пересекается с художником-постановщиком.
Плохая новость: если ребёнок не суперсамостоятельный, придётся заниматься муторной работой самим. Отправная точка – агрегаторы, там можно сформировать лонг-лист, а дальше идти на сайты конкретных учреждений, скачивать и читать программы, сравнивать, анализировать. Это хорошая подготовка перед поездкой на дни открытых дверей – у вас точно появятся вопросы, которые можно адресовать комиссии.
4⃣ Не думать, что поступление гарантировано.
Мне казалось: если ребёнок идёт в колледж и я готов за это платить, он поступит автоматически. Как оказалось, система образования не разделяет моей философии. В Строгановке, куда мы изначально метили, последний в списке зачисленных на платное набрал 234 балла. Конкурс – 20 человек на место.
Если вы рассматриваете не городской, а федеральный колледж, будьте готовы к тому, что туда поедут поступать со всей страны и конкурировать придётся со всей страной. А в городских, кстати, есть преференции для школьников-москвичей. Захар благодаря этому поступил на бюджет. Теперь он рано утром уезжает на учёбу и гордо говорит, что он студент. Пока умиляемся.
Если вы сейчас проходите этот квест, задавайте вопросы в комментариях, отвечу, что знаю.
#пятничное
@labor_harmony | 258 |
| 13 | Матрицы компетенций больше не нужны?
Статья навеяна кейсом из жизни. В крупной производственной компании одновременно живут три модели компетенций: одну спустила штаб-квартира, вторую сделал региональный офис, третью создали на заводе. Кто за всё это отдувается? Правильно, методист, которому приходится учитывать “тройную бухгалтерию”.
В 2015 году я и коллеги убеждали российский бизнес, что ему нужны матрицы компетенций. На нас тогда смотрели, честно говоря, косо. И вот прошло больше десяти лет: матрицы есть почти у всех, но иногда они лежат мёртвым грузом, потому что работа снова изменилась.
Человек уже одновременно руководит функцией, работает в разных проектах, консультирует коллег, а часть задач выполняют внешние специалисты и ИИ, а мы всё ещё пытаемся описать его через набор компетенций по шкале от одного до пяти.
В новом материале разбираю, где матрица действительно полезна, где её уже недостаточно и почему skill-based подход – это далеко не просто замена слова “компетенции” на “навыки”.
🚩 Читать
За лайки, репосты и комментарии – навыки эмпатичных читателей в карму.
#HRархитектор #прикладное #обучение
@labor_harmony | 254 |
| 14 | Матрицы компетенций больше не нужны?
Статья навеяна кейсом из жизни. В крупной производственной компании одновременно живут три модели компетенций: одну спустила штаб-квартира, вторую сделал региональный офис, третью создали на заводе. Кто за всё это отдувается? Правильно, методист, которому приходится учитывать “тройную бухгалтерию”.
В 2015 году я и коллеги убеждали российский бизнес, что ему нужны матрицы компетенций. На нас тогда смотрели, честно говоря, косо. И вот прошло больше десяти лет: матрицы есть почти у всех, но иногда они лежат мёртвым грузом, потому что работа снова изменилась.
Человек уже одновременно руководит функцией, работает в разных проектах, консультирует коллег, а часть задач выполняют внешние специалисты и ИИ, а мы всё ещё пытаемся описать его через набор компетенций по шкале от одного до пяти.
В новом материале разбираю, где матрица действительно полезна, где её уже недостаточно и почему skill-based подход – это далеко не просто замена слова “компетенции” на “навыки”.
📍 Читать
За лайки, репосты и комментарии – навыки эмпатичных читателей в карму.
#HRархитектор #прикладное #обучение | 1 |
| 15 | Откуда теперь едут работать в Россию
Две зарисовки.
Первая. Я живу в спальном районе Москвы, который продолжает интенсивно застраиваться. В 6:30 еду на велосипеде в бассейн мимо стройки, качу не спеша и тут слышу непривычную речь. Прислушиваюсь – натуральный испанский. Гул стоит на всю улицу, будто в Гавану попал. Оказалось, у входа в КПП на стройплощадку столпились кубинцы, человек двадцать: кто песни поёт, кто танцует – весёлая утренняя смена. Ну, думаю, нифига себе.
Вторая. Суббота, мужская раздевалка в подвале студии бокса. И тут опять мой чуткий слух улавливает специфичный язык, на сей раз урду. Выглядываю из-за шкафчика, а там три пакистанца пришли на тренировку.
Скептически настроенный читатель скажет: ну и что, Москва. Но, друзья, одно дело – центр, и совсем другое – спальник бог весть где.
На этой волне полез в статистику:
▪️в 2025 году иностранцы оформили около 2,3 млн патентов на работу (на 9% больше, чем в 24-м);
▪️квота на визовых работников выросла с 235 тыс. в 2025 году до 279 тыс. в 2026-м, и более 90% из них – квалифицированные рабочие для промышленности и инфраструктурных проектов.
Разумеется, 2,3 миллиона и почти 300 тысяч – цифры несоразмерные. Но давайте разбираться. Миграция из Средней Азии складывалась с 90-х годов эволюционно. Сейчас же география меняется, и с учётом демографических и кадровых ограничений доля визовых мигрантов, скорее всего, будет расти. К этому нужно готовиться и бизнесу, и обществу.
Мы в своё время детально погружались в регламенты и процедуры международной строительной компании Bechtel. Там масштабно выстроена работа с привлечением людей из стран-доноров: рабочий десант на местах разворачивает инфраструктуру для ассессментов и переквалификации.
Coca-Cola и Unilever большое внимание уделяют коммуникации – на онбординге специалисты из других стран изучают стоп-команды, правила остановки работ и названия операций на том языке, на котором им предстоит работать. Специально под них выстраиваются контуры обратной связи, чтобы они могли эскалировать проблемы напрямую, минуя, например, локального бригадира.
А у нас как бывает? Мы исходим из того, что адаптироваться должен мигрант. Мне ближе позиция, что основной экзамен по адаптации всё же сдаёт работодатель. За проектированием этого пути должны стоять конкретные люди. Межкультурная история – нетривиальная, она требует тонкой настройки и хирургии в процессах.
Мне легко возразить: “Это не моя забота, пусть думает государство”. Но от того, как каждая команда и руководитель перестраивают процессы (и перестраиваются сами), зависит результативность человека в компании и его успешность в обществе.
В Россию сейчас приезжают работники из Китая, Индии, Пакистана, Бангладеша, Африки, Кубы и Северной Кореи. Пёстрый состав, и везде свои нюансы. Полезно составить хотя бы минимальные культурные навигаторы по тем национальностям, которые представлены в вашей компании. Я уже рассказывал, как мы, прежде чем запускать проект в Дагестане, специально ездили в Петербург и консультировались со специалистом по Кавказу. Принцип тот же: прежде чем идти в незнакомую культуру, нужен проводник. Например, в Эфиопии я долго привыкал к тому, что у них под чрезмерной вежливостью зачастую скрывается несогласие. Если тебе улыбаются в 32 зуба и говорят: “Ноу проблем!” – это часто значит “рили биг проблем” . В некоторых культурах публичное обсуждение проблем и корректирующая обратная связь воспринимаются особенно чувствительно, поэтому здесь требуется больше персонального внимания. Плюс, с большинством иностранных работников лучше практиковать отработку изученного материала на месте. Хорошо помогает фраза: “покажи, пожалуйста, как понял”, чтобы человек сразу закреплял навык.
Нам, как обществу, тоже придётся адаптироваться к новой реальности: всё чаще в поликлиниках, транспорте, детских садах и школах мы будем встречать людей из разных стран. И здесь нужна готовность перестраиваться, одной терпимости на словах мало.
#HRархитектор #рынок
@labor_harmony | 278 |
| 16 | #пятничное “Ученик часовщика”
Чтобы как-то отвлечься от осенних дум и настроений, предлагаю документальный фильм на вечер – “Ученик часовщика” (The Watchmaker's Apprentice, 2015). Кино о роли наставника и о том, что на самом деле важно в любом обучении. Товарищи T&D, не благодарите.
В фильме два главных героя.
Первый – легендарный британский часовщик Джордж Дэниэлс, изобретатель многих современных часовых механизмов, получивший признание во всём мире. Например, те же Omega используют его технологии. Он эдакий бука и вообще сложный тип, на чей характер немало повлияли тяжёлое детство и нищета.
Второй – парень Роджер Смит, который почти случайно попадает в колледж, где начинает изучать часовое дело и увлекается этой темой настолько, что решает податься в ученики к Дэниэлсу. Дабы продемонстрировать всю серьёзность своих намерений, он делает какой-то элемент часов, и едет на остров Мэн, где работает мэтр.
А дальше случается всё то, что и должно случиться с самонадеянным молодым героем. Дэниэлс смотрит на его работу и говорит примерно следующее: часы – полное г*** не годится! Если на самом деле хочешь посвятить себя этому делу, то должен сам изготовить каждый элемент. И на этом всё, до свидания.
Тут важно пояснить: над настоящими швейцарскими часами работает один мастер. Он вытачивает каждую деталь, а потом собирает весь механизм. До просмотра фильма я об этом не знал.
В общем, ошеломлённый Роджер уходит, но не сдаётся. Иначе, как вы понимаете, не было бы документалки. И вот мы становимся свидетелями, как кропотливо, день за днём, живя и работая в гараже у родителей, парень идёт к своей цели. Он, как и Дэниэлс, не из самой благополучной семьи, и должен освоить десятки ремёсел, которые нужны для создания часов. Весь фильм, по сути, состоит из мелких деталей, показывающих ценность мастерства. Есть момент, когда Роджер шлифует какой-то элемент наждачкой толщиной с волос, и кажется, что нужно быть немного сумасшедшим, чтобы этим профессионально заниматься.
А дальше спойлер, который, я вам обещаю, впечатление от фильма не испортит. Парню потребовалось (!!!) семь лет, чтобы вернуться на остров со своими собственными часами и таки стать учеником Джорджа Дэниэлса. Он работал с ним до последних дней мастера и стал продолжателем его традиций, а Мэн со временем превратился в глобальный центр компетенций в часовом деле.
Меня этот фильм подтолкнул задуматься о трёх вещах.
Во-первых, в нём наглядно показана разница между “сделано” и “сделано хорошо” – то, о чём я писал раньше. Создавать эту ценность – титанический труд.
Во-вторых, важно помнить, что желание самого человека – первично в любом обучении. Это часть пути, которую он должен пройти сам. Отсюда и роль наставника – это не тот, кто “тащит за уши” ученика к результату. Я уверен, что у Дэниэлса было полным-полно желающих пойти к нему в ученики, однако он выбрал того, кто действительно горел своим делом. Он задал планку и дал человеку выбор – пройти часть тернистого пути или сойти с дистанции.
Мне кажется, это наглядный пример для современного корпоративного обучения. Сейчас есть эта тема: “непременно обучить всех”. А потом приходят сотрудники, и начинаются пляски с погремушками – вовлечь и удержать. Какие бы мерчи мы не придумывали, какими бы пирожками не загоняли людей на тренинги, – интерес искусственно не создашь. Особенно в нашу цифровую эпоху. Интернет сделал информацию доступной, но ответ на вопрос: ради чего ты что-то делаешь, чьё мнение тебе по-настоящему важно, — остаётся на нашей, человеческой стороне.
В-третьих, запала финальная фраза: “It is Man that ends. But his works can endure” – “Человек конечен, но труды его могут жить вечно”. Не KPI и OKR едиными, как говорится.
Есть ли в вашем профессиональном поле люди, до уровня которых хочется дотянуться? И есть ли вокруг те, ради кого вы сами готовы держать планку? Два вопроса, на которые мне очень хочется, чтобы вы ответили сами себе.
@labor_harmony | 262 |
| 17 | От обучения – к развлечению
Уже писал, как AdTech заменяет EdTech. В этот раз рассуждаю о том, как мы массово повелись на микролёрнинг.
Когда оно только вошло в моду, я вдохновенно собирал в копилку кейсы. Помню, как гремел по рынку проект обучения по смс мексиканских гастарбайтеров в Америке. Сейчас, из шаткого 2026-го, это кажется придурью, а тогда я читал и думал: как изящно придумали!
Стоит отдать должное амбассадорам микрообучения – им удалось практически невозможное – внедрить в головы мысль, что микролёрнинг равно эффективное обучение. В корпоративном мире это почти золотой стандарт. Я регулярно слышу от заказчиков: “Молодое поколение привыкло к рилсам, они не могут по-другому воспринимать контент”. Вывод очевиден: раз не могут – будем обучать их микрооблучением знаний.
Или другой любимый сюжет. Приходит клиент и говорит: “У нас есть классный курс на 10 часов. Нарежьте его, пожалуйста, поменьше. Постпродакшн сделайте. Карточки какие-нибудь красивые добавьте. Ну, чтобы в итоге люди проходили!” И кто-то ведь делает, а потом HR бегает по потолку: “Люди не хотят развиваться! Как их мотивировать?” И нарезано ведь по модулям. И карточки ИИ-нарисовал. А люди всё равно не учатся. Может, проблема всё-таки не в размере?
Соглашусь, что микрообучение может быть удобным, привлекательным и вовлекающим форматом. Но вовлечённость и процент завершения курса сами по себе ещё не доказывают, что человек чему-то научился. Зато краткость контента без практики, обратной связи и понятных целей отлично помогает выращивать корону эксперта без достаточных на то оснований.
Не зря ещё в середине XX века Бенджамин Блум разложил образовательные цели по уровням: одно дело – запомнить информацию, совсем другое – понять её, применить, проанализировать и использовать для решения задач. Поэтому все эти залихватские лозунги: “а давайте сделаем корпоративный Netflix” – пустое. Ибо ответ на вопрос – в его содержании. Добавляет ли кому-то Netflix нужных умений и навыков? Ну, точно нет. Заполняет ли время? Точно да. Опять edutainment с education перепутали.
Я полез читать историю микрообучения и оказалось, что впервые о нём заговорили на конференции в Инсбруке ещё в 2005 году. То есть речь шла о небольших единицах контента, встроенных непосредственно в рабочий процесс. Микрообучение должно пронизывать employee journey map и догонять сотрудника в разных точках. Это не “прослушать 15-минутный ролик по дороге на работу” – эдакий лайфстайл. Эти прекрасные люди ещё 21 год назад говорили со сцены ключевое: единица корпоративного обучения – это не фрагмент контента. Это то, что мы хотим изменить в поведении человека, какие навыки развить. Но мы почему-то главное упустили.
Если упростить, проектирование обучения выглядит так:
1⃣ Сначала определяется задача.
2⃣ Затем – требуемое поведение.
3⃣ Потом – содержание.
4⃣ Затем – способ тренировки.
5⃣ И только в самом конце – формат.
А у нас как часто бывает? Формат уже определили, а содержание – ещё нет.
Из ЖЗЛ. Приходит клиент с понятным запросом: нужен микрокурс для проходчиков тоннеля. Тема – дефекты.
Спрашиваю:
– Какие дефекты?
– Есть десять ключевых.
– А какие?
– Это надо с производством поговорить.
Вся проблема в трёх репликах. Почему вдруг микрообучение? Если мы ещё не знаем, какие дефекты хотим разобрать, мы тем более не знаем, как этому учить. Может оказаться, что часть дефектов действительно удобно разобрать в коротких цифровых модулях, а часть бессмысленно объяснять через экран: нужно выезжать на место, разбирать на пальцах, чтобы была польза. Эта постоянная подмена содержания задачи формой – просто беда.
И ещё бывает, что бизнесу нужен не результат обучения, а понятный артефакт в срок: “Курс должен быть готов через месяц”. И тогда результат обучения подменяют результатом проекта, и появляются знакомые “рюшечки”: короткие видео, тесты, красивый интерфейс. Выглядит как обучение, плавает как обучение и крякает как обучение. Вот только это не обучение, а утка. И ответа на главный вопрос: изменится ли после этого поведение специалиста на объекте – как не было, так и нет.
#HRархитектор
@labor_harmony | 230 |
| 18 | О чём нельзя говорить?
Карьеру в HR я начинал в Antal, и уже через полгода за мной закрепилась репутация человека, который умеет закрывать технические позиции. Возможно, поэтому старший консультант Наташа С. позвала меня на встречу с заказчиком. Её пул клиентов отличался властностью, платёжеспособностью и той неуловимой гранью между гениальностью и сумасшествием, которая одному Богу известна. Я, конечно, такой перспективе дико обрадовался: вот оно – признание, вот она – возможность выйти в люди.
Офис клиента, как оказалось, находился внутри одного из посёлков за МКАД, который он же и построил. Приезжаем, а там золотые вензеля, львы, фонтаны, обнажённые статуи и греческие профили. В общем, понамешано. В кабинете уже сидят люди в дорогих костюмах, садимся и мы. Ждём царя клиента.
Пришёл без опозданий, но то, что началось дальше, – я такое видел только в кино. Всё общение сводилось либо к монологу лица, принимающего решения, либо к тому, что он дозволительно кивал головой в сторону одного из присутствующих, что давало право оному говорить – немного и только общеизвестные вещи.
В итоге разговор вышел абсолютно несодержательным, но нас пригласили на обед: “Наташа, отобедайте с нами”. И понеслись супницы, перепела, крабы, а я всё это время переживал за этикет. В военном нас, конечно, учили, что приборы нужно брать от дальнего края к центру, но в столовой выдавали только ложки и вилки, так что на практике правила хорошего тона как-то не закрепились.
Всем, конечно, было плевать на моё культурное фиаско, потому что после обеда все переместились в сад, где перед нами играло симфоническое трио – виолончель, альт, скрипка. Контракт мы, кстати, так и не подписали.
Недавно я прочёл про окно Овертона и подумал, что у любой семьи, компании и команды есть своё “окно для несогласия”. Другое дело, что в моей истории про застройщика это окно представляло собой скорее микрофорточку, поскольку в подобной культуре открытое обсуждение или выражение несогласия просто невозможно.
Этим же страдают и многие производственные компании, хотя перепелов там не подают и на виолончелях не играют. Когда руководитель смотрит поверх голов и вопрошает: “Ну что, есть какие-то риски?”, все понимают: риски-то есть, и главный из них – получить по голове, если высунешься. А потом, как обычно: сроки летят, бюджеты пересобираются, и всё объясняют непредвиденными обстоятельствами.
Хотя, возможно, гораздо сложнее в компаниях, где ситуация скорее пограничная. Например, допустимо сказать “мы не успеваем” или “есть вопросы к этому подходу”, но озвучить “этот проект не имеет смысла” – уже нельзя. Получается, отдельные ошибки и недочёты обсуждать можно, а системные вещи – нет. Это ощущение избирательности иногда переживается сложнее, чем крошечное “окно”, которое можно без труда идентифицировать и дальше уже решить, хватит ли тебе воздуха или нет.
Любая такая корпоративная фрамуга возникает через поведенческие паттерны: кто-то возразил – его осадили, человек попытался что-то сказать – его при всех поблагодарили, а потом он попадает в список нерукопожатных. И всё – культура сложилась. Как руководитель я себе периодически напоминаю, что моё нежелание выслушивать критику никак не влияет на реальность, риски от этого никуда не исчезают, ты просто сужаешь пространство возможных решений.
С другой стороны, когда управляешь сложными системами, командой, когнитивная нагрузка и так зашкаливает, а если на это ещё и накладываются по шесть встреч в день, где нужно так или иначе фасилитировать процесс, это самое “окно” неизбежно будет сужаться. И речь ведь не идёт о каких-то запретах. Это может быть элементарное человеческое проявление в виде усталости. Люди моментально считывают ситуацию, и если она повторяется из раза в раз, исчезает безопасная возможность для обсуждения.
Я на 99,9% уверен, что в любой команде есть фраза или тема, которая считается почти “неприличной”. И ровно с неё я бы и начинал диагностику. В семье, к слову, то же самое. Попробуйте выписать эту фразу и подумать: не сужаем ли мы себе реальность настолько, что начинаем терять кучу важных вещей?
#асмысл
@labor_harmony | 256 |
| 19 | Сержант Мун
Осень – это, кажется, идеальное время для баек.
Итак, 2004 год, выпускной курс. Мне светит золотая медаль, и я уже предвкушаю, как буду пожинать плоды четырёхлетней пахоты. В голове примерно такой сюжет: иду красивый с дипломом по улице, а представители ВС так и столбенеют, а которые послабее – так и падают и сами собой в штабеля укладываются.
Не случилось. Пришло распоряжение – командировка в Эфиопию, и делу конец.
От этой новости у меня тогда даже в глазах потемнело. Какая, к чёрту, Африка, когда у меня тут отношения с девушкой, потенциальная карьера в разведке и стабильный заработок на репетиторстве?
Хотя степень адаптивности у меня тогда была куда ниже, чем сейчас, я всё-таки решил сосредоточиться на хорошем. И единственным позитивным моментом виделась возможность подтянуть английский. Меня тогда убеждали: “Это один из государственных языков наряду с амхарским. Будешь, Гриша, полиглотом!”
Приезжаю и в первый же день понимаю, что сносная английская речь в этих местах встречается примерно с той же частотой, что в далёких сибирских деревнях. Ну, думаю, надо искать другие стимулы. Я тогда работал переводчиком эксперта и быстро смекнул, что для аудитории главный тот, кто говорит на их языке. Психологический перенос сработал в мою пользу: буквально за несколько недель я превратился в авторитет и светоч знаний для 500 человек, совершенно этими знаниями не обладая.
Сначала это было забавно. Затем я словил звёздную болезнь. А закончилось тем, что я не знал, куда спрятаться от народной любви. Ты находишься in the middle of nowhere, вокруг гиены, львы и бородавочники, приходишь в офицерский клуб – все хотят с тобой поговорить. Идёшь побегать – они за тобой. Методом срывов и ошибок я более-менее научился выстраивать границы. Но был один человек, на которого мои эмоциональные заграждения вообще не действовали. Сержант Мун. Он был из племени динка: высокий и худой, как тростник, с иссиня-чёрной кожей, испещрённой шрамами. Двухметровый детина с доверчиво-детскими глазами.
Едва завидев меня, Мун бежал через всю учебку и заводил монолог минут на десять. При этом я вообще не понимал, что он говорит: вроде и английский, но какой-то другой английский. Я парень терпеливый и вежливый, поэтому страдал молча. Как тут послать?
И тут я решил собрать волю в кулак и попробовать искренне включиться в разговор. На пятнадцатой минуте хотелось бежать прочь с дикими криками, а на двадцатой – я хакнул систему. Я заметил, что Мун постоянно меняет местами звуки “ф” и “п”: “прайдей” вместо “фрайдей”, “фьюр” вместо “пьюр”. Меня как молнией ударило.
Тут же решил вернуть новообретённому другу его же манеру говорения и в ответ получил такую довольную улыбку чеширского кота, что эта командировка того стоила.
После этого проблем в коммуникации у нас не было, зато появилось приветствие: “Пак ю!”, новый термин “пёст тренинг” и новый навык – притормаживать, если собеседник тебя не понимает.
В минуты уныния, когда мне кажется, что я вообще ничего не понимаю в этом мире, я вспоминаю сержанта Муна: смысл обретается тогда, когда возникает желание его найти.
Всем #пятничное и взаимопонимания!
@labor_harmony | 253 |
| 20 | Про HR-конференции и ИИ
В сентябре впервые выступил на HR-форуме Персонал Экспо.
Объективно хорошее: это одни из лучших организаторов, с которыми нам довелось работать. Чёткая логистика, профессиональная коммуникация, осмысленный сбор обратной связи – здесь всё прекрасно.
Из двух дней форума я был только на втором, поэтому на объективность не претендую. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что я попал в HR-Диснейленд.
На площадке было три мощные точки притяжения.
Первая – стенд с вином. А что, так можно было?
Вторая – пространство ивент-компании, где участники плели браслеты из бисера.
Третья – фотозона, главным украшением которой стал фотограф в состоянии фэшн-нирваны. Именно он, а не Радислав Гандапас, был самым востребованным человеком на форуме. Мы даже взяли у него интервью для влога, потому что так вживаться в образ фотографа для Vogue – “покажи мне страсть”, “будь собой”, “откройся” – это, товарищи, мастерство.
Я не буду делать из этого далеко идущих выводов. Просто отмечу, что на площадке было ещё множество стендов: экосистема того, экосистема сего, миграционная политика, монструозный 1С на ползала, сверкающий, как Lamborghini, hh.ru, “Авито Работа” и ещё десятки других. А прекрасные участники конференции лавировали между фотографом, бисероплетением и дегустацией, перебежками спасаясь от менеджеров по продажам, которым всё-таки надо как-то отбить стоимость стенда.
Это первая часть впечатлений.
Вторая – контент. Если отбросить провайдеров, большую часть программы составляли представители ритейла, сервисов и банков. Индустрии практически не было. И вот вопрос: это ли не маркер состояния экономики?
Однако особенно запоминающийся эпизод случился уже после моего спича. Мы выступали вместе с HRD “БТС СК Мост”, нашим клиентом, и рассказывали о новом продукте “Фронтерра”. У аудитории была возможность задавать вопросы, и я особенно запомнил последний.
Случился примерно следующий диалог:
– А где в этой части вы использовали ИИ?
– Здесь? Нигде!
Вижу, как в глазах моей визави блеснула молния недоверия.
– Подождите, значит, тут вы использовали ИИ?
– И тут не использовали.
Не знаю, до чего бы мы дошли этим перебором, но пришлось объяснить: к ИИ мы действительно обращались – исключительно для разработки моделей и написания кода. И всё.
Интерес собеседницы тут же потух. Она только что обнаружила отсутствие обязательной детали, без которой весь проект терял смысл.
И тут уже я впал в ступор, хотя некоторое время спустя вспомнил другую историю. Недавно на первой встрече с потенциальным клиентом, производственной компанией, меня спросили без всякой бизнес-прелюдии: “Можем ли мы для этой задачи применить ИИ?” Я, как обычно, начал по шагам объяснять, почему в конкретной ситуации это объективно невозможно. В ответ получил вежливое и сухое: “Спасибо. Понятно. Мы подумаем”. За этим читалось: “Какой же вы нудный и непрогрессивный, Григорий”.
Ещё в 1996 году профессор бизнес-школы Колумбийского университета Эрик Абрахамсон исследовал феномен управленческой моды и пришёл к выводу, что коллективная вера в новую управленческую практику может иметь довольно слабую связь с её реальной пользой.
Меня до сих пор поражает, насколько одно слово способно повлиять на восприятие экспертизы ещё до того, как кто-то вообще разобрался в задаче. Теперь таким словом стал ИИ. Неважно, подходит ли решение конкретной компании, главное, чтобы в презентации был ИИ. И мы снова забываем про задачи, которые в HR, если честно, не так уж сильно меняются, в отличие от контекста, и начинаем гоняться за новой формой.
Я понимаю, почему “ИИ-помощник для адаптации” звучит свежо и интригующе. Но пока вы не разобрались, где именно возникают барьеры и где люди теряют время, ИИ никого не спасёт. А вот если сначала препарировать задачу, может открыться дивный новый мир. И окажется, что у вас есть десятки вариантов решений – и ИИ среди них действительно может оказаться лучшим. А может – и нет. Такие дела.
#HRархитектор
@labor_harmony | 258 |
