Антрополе

Хочу прокомментировать интересную картосхему из канала Случайное блуждание: средние зарплаты по населенным пунктам – я такого нигде не видел, чаще всего по регионам или муниципалитетам. Разброс от 20 до 800+ тыс – выброс подмосковного поселка Борзые где зарегистрирована элитная гимназия (что-то там отмывают?). Так вот здесь хорошо видно центр, провинцию (областные города с мощным промышленным и адмиистративным ресурсом), периферию и внутреннюю периферию – ближний Север и территории между Москвой и Питером, которые высосаны мегаполисами. А еще я вспоминаю, что почти в каждой поездке в малый город типичный заработок местного жителя совершенно не соотносился со "средней зарплатой" по району, но боюсь, что и по населенному пункту не сойдется.

Пескожильные промыслы Поморские рыбные промыслы сегодня сильно ограничены экологически и законодательно. Кроме того, что семгу (физлицам) ловить сетями нельзя, в Онежском Поморье ее всегда было мало, а теперь практически не осталось. За прошлый год колхоз в Лопшеньге выловил 300 килограмм при разрешенной тонне!! Мы слышали в очереди в аэропорту от рыбака на неводе, что он поймал 16-ю рыбу — штучный лов. Для заработка осталась только навага, которую зимой можно центнерами ловить через лунку палочкой с привязанными на веревочке пескожилами — даже без крючка. Для этого летом надо заготовить пескожилов. На отливе можно увидеть кучки песка, сложенные тонкой струйкой — это экскременты, которые черви (как их обыденно называют поморы) оставляют, уходя в песок. Под кучкой можно откопать пескожила. Причем он может быть достаточно глубоко, так что найти его бывает нелегко. Червей сушат на солнце в связках по несколько штук. За три полных рабочих дня можно накопать трехлитровую банку сушенных пескожилов. Местные заготавливают их на продажу для приезжих горожан, которые тысячами приезжают на подледный лов. Банку можно продать за 15 тыс. рублей, но на копку, сушку и вязку уйдет рабочая неделя. Ну и особенно тяжело будет копать мокрый песок. П.С. Я за два часа смог накопать всего на одну рыбалку, находил червя под одной из пяти кучек. Вечером ловил с пирса, натягивая червя на джиг — более подходящей снасти у себя не нашел.

Пескожилы

Русские гастарбайтеры в Южной Корее Пока столичные жители стараются не отстать друг от друга в сторисах из Восточной Азии, многие дальневосточники едут по туристической визе гастарбайтерами в Южную Корею. Татьяна Журавская опубликовала научную статью с полевым исследованием таких «экстралегальных трудовых мигрантов». Обычно они уезжают на заработки (как и все «отходники»), чтобы закрыть долги или совершить серьезные покупки. Но заодно и посмотреть мир, сменить обстановку. Операторы-рекрутеры оформляют нашим гастарбайтерам туристическую визу и объясняют, как вести себя при переезде, чтобы их сочли за туристов: например, надеть кепку, рюкзачок и фотик. Уже в Корее наши люди:

становятся частью разных практик найма: временная биржа труда (“арбайт”), где каждый день меняется и тип работы, и работодатель; постоянная занятость у одного хозяина (“саджана”); работа в бригаде с одним посредником и другое. “Арбайт” — очень напоминает уличную проституцию. Народ толпится на улице возле небольшого магазинчика. Ими заведует некая мамка — по-корейски её зовут самани, которая представляет самушиль — фирму по найму. Работодатель подъезжает на машине и выбирает себе работника на день: оплата 100 долларов, из которых 10 долларов отходит самушиль. И выбирает иногда прям как проститутку: просит повернуться, может мышцы пощупать”. “То есть он просто. Вот знаете, получается как, привезли партию четыре-два-три человека. Ну, определённое количество. Ты не понравился, ты иди куда хочешь, получается. А ты не знаешь, ты будешь завтра работать или нет. Ты опять собрала чемодан и опять там... (А как они выбирали? Понравился, не понравился? По каким критериям?) Чисто по взгляду, да” (Бурятия, 2019).

Причем едут подрабатывать разнорабочими нередко люди с образованием, а с возвращением в Россию у них случается кризис:

“В начале июля я приехала (домой). Не знаю, у меня нет желания ни с кем разговаривать. У меня одноклассница пришла, говорит, ты же раньше другая была, ты всегда хохотала, ладно, вылететь там на Байкал или чего ещё по России съездили, посмотрели. Всё равно тебя Корея изменила немного, говорит ну не знаю, ты какая-то не такая стала. Ну не знаю, я вот сюда приехала и у меня первая мысль была: чем я буду заниматься?” (Бурятия, 2019).

Как всегда, эта временность затягивается, но в данном случае еще и меняет отношение к российскому рынку труда вообще:

Довольно часто люди остаются дольше, чем на разрешенный период в 2 месяца, оставаясь в недокументированном статусе на годы. Артикулированный мотив — всё ещё нерешённые финансовые проблемы, которые из категории долгов переходят в категорию “ремонта”, “выпускного”, “недолеченных зубов”. Иногда я слышала убеждённый вывод — “я больше никогда не буду работать в России!”. Возвращение домой, особенно если работа в Корее не стала повторяющейся практикой заработка, ведет, таким образом, к переосмыслению места российского Дальнего Востока в контексте страны. Создаваемый медийный образ и риторика развития вызывают отторжение, вновь поднимая вопросы о справедливом доступе к ресурсам и качеству жизни в регионе. И тем более заметно это брожение, чем большее количество людей приобретают схожий опыт

Источник: Журавская Т.Н. Экстралегальный труд дальневосточников в Южной Корее: свобода выбора и возвращение домой // Вестник ТГЭУ. 2022. №2 (102)

Индигенные права на воровство у нефтянников В такси до аэропорта в Архангельске столкнулись с водителем, который вахтой на Ямале строил дороги для нефтянников. Он эмоционально делился своими впечатлениями о ненцах, называя их чукчами: – А оленеводов встречали? – Пффф, вплотную! Мы у них рыбу покупали засаливали, оленину — по весне шашлыки делали. ...*повисла пауза* – Ну они наглые вообще такие ребята… – В смысле цены ломят? – Нет. Они считают, что все им принадлежит… – В смысле нефть-газ? – Да вообще все!!! Мы вот дороги клали в несколько слоев: насыпали щебень, дарнит, пеноплекс и снова насыпали (щебень), чтобы тундра под дорогой не таяла. А пеноплекс он же такой полезный материал в чуме у них, на него зимой в -40 садишься, а жопа прям горячая, я уж не знаю, как эти химики так сделали. И вот я еду и вижу, как они грузят наш пеноплекс с дороги прям в нарты. Ну я подошел механику сказал, что там чукчи пеноплекс тырят. К ним подъехали, попросили оставить материал, а они ружья достали и кричат «здесь все наше!!» — догрузили пеноплекс в нарты и уехали. П.С. Воспринимать исключительно как байку!

Новая экспедиция! Информация для студентов и аспирантов НИУ ВШЭ Во второй половине августа под руководством Юрия Плюснина и Елизаветы Солоненко пройдет двухнедельная экспедиция в Республику Карелию «Территориальная структура и хозяйственные практики местных обществ Карелии». Исследовательская программа экспедиции является составной частью научной программы Ю.М.Плюснина, реализованной в нескольких монографиях последних лет. В экспедиции планируется сбор полевых материалов, позволяющих описать локальную социальную структуру региона, особенного по своей истории и составу населения. Экспедиция начинается кабинетным этапом в течение 2-х дней в п. Чупа (в качестве модельной территории); со студентами будут проведены семинары с разъяснением исследовательских вопросов и постановкой задач по предварительному сбору информации о посещаемых территориях, проведены этнографическая, социологическая и геоморфологическая экскурсии. За время экспедиции мы планируем посетить до 6-8 районов, уделив по 2-3 дня изучению каждого (экспедиция будет работать двумя подгруппами параллельно в смежных районах). За время пребывания в каждом районе студентам предстоит совершить выезды в малые города и сельские поселения, провести там наблюдения хозяйственной деятельности домохозяйств, интервью с местными жителям. Будут проводится наблюдения и интервью в точках публичного скопления – на рынках, ярмарках, в клубах, церквях, библиотеках, в торговых центрах, на других общественных пространствах. Необходимо будет учиться, задействуя метод «снежного кома» для поиска информантов, определять состав и источники природных и хозяйственных ресурсов для неформальных практик (промыслов), особенности вовлечения населения в самодеятельное решение локальных хозяйственных вопросов. Важной частью полевого исследования будет выявление и "картирование" контролируемой локальной территории и её "меток" и "терминов" (охотничьих участков и избушек, заимок, тоней, ягодных полей и проч.). В конце дня будут проводиться семинары с обсуждением итогов дня. Цели Описание социальной структуры локальных сообществ в аспектах их территориальной организации и хозяйственно-экономических практик населения. Задачи 1) особенности организации контроля территории районов их населением для жизнеобеспечения и получения дохода; 2) структура источников ресурсов, используемых для повседневного жизнеобеспечения, типы и виды ресурсов; 3) состав и структура неформальных хозяйственных практик (промыслов); 4) структура местной экономики в её отношении к промысловым практикам населения. Подробная информация о проекте, а также подача заявок доступна по ссылке Подать заявку можно до 20 июля. Если возникнут проблемы с подачей или вопросы, пишите esolonenko@hse.ru Напоминаем, что также идёт набор на сентябрьскую экспедицию в Якутию, посвящённую исследованию организационных основ особолиного промысла. #экспедиция #фото_Солоненко

Дауншифтеры и коучи Читаю новую книжку из серии фонда Хамовники. Зацепила статья Екатерины Мельниковой про дауншифтеров (переезжающих из города в деревню – цитата выше относится к одному из них). Она анализировала нарратив дауншифтеров-блогеров, которые делают контент по теме "уехал из города жить в село", и заметила, что их дискурс аналогичен коучскому. Дауншифтеры тоже пропагандируют путь к счастью через трансформацию, поиск себя, но вместо создания бизнеса и личного бренда у них переезд в село. Те же постмодернистские идеи в другом облачении, смотрите сами:

Меня зовут Галина и я как и большинство из вас долго жила в городе, крутясь как белка в колесе. Работала сутками напролет, воспитывала одна сына и боролась за выживание. Это было сложное время, однако я не переставала верить в себя и искать свое личное счастье. Только вот я и не догадывалась, что это самое «счастье» нужно не искать, а строить своими руками. В какой-то момент жизнь в городе стала невыносимой для меня. Серьезные конфликты на работе, ухудшение здоровья и постоянная депрессия дали мне четко понять, что нужны перемены?

Если вы хотите нового результата, вам нужно создать другие условия, а это всегда выход из привычного. Не думаю что альпинисты покоряя Эверест не боятся..., боятся еще как, но цель не дает им места и времени для оправданий и бегства. Вот вроде простое фото, да? Но я шла к нему больше трех лет. Носила брекеты, вела блог. Честно говоря решится на оба этих действия было сложно и страшно. Как и на первое фото с улыбкой. Мне волшебный пендаль дал Миша, а я хочу этот самый волшебный-дать вам! Не ждите понедельника/завтра/другой жизни, идите к своим мечтам!Уже сегодня! Пусть это будут небольшие шаги, но по направлению к цели!

Источник: Деревня как ценность. Идеологии и практики новой сельскости: сборник / ред.-сост.: Е. Мельникова, П. Куприянов, М. Лурье. — М.: Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники»; Common Place, 2025. С. 7-20

Дауншифтеры и коучи Читаю новую книжку из серии фонда Хамовники Деревня как ценность. Зацепила идея Екатерины Мельниковой про дауншифтеров, переезжающих в деревню (цитата выше относится к одному из них). Она анализировала нарратив дауншифтеров-блогеров, которые делают контент по теме "уехал из города жить в село", заметила, что их дискурс аналогичен коучскому. Дауншифтеры тоже пропагандируют путь к счастью через трансформацию, поиск себя, но вместо создания бизнеса и личного бренда у них переезд в село. Те же постмодернистские идеи в другом облачении, смотрите сами:

Меня зовут Галина и я как и большинство из вас долго жила в городе, крутясь как белка в колесе. Работала сутками напролет, воспитывала одна сына и боролась за выживание. Это было сложное время, однако я не переставала верить в себя и искать свое личное счастье. Только вот я и не догадывалась, что это самое «счастье» нужно не искать, а строить своими руками. В какой-то момент жизнь в городе стала невыносимой для меня. Серьезные конфликты на работе, ухудшение здоровья и постоянная депрессия дали мне четко понять, что нужны перемены?

Если вы хотите нового результата, вам нужно создать другие условия, а это всегда выход из привычного. Не думаю что альпинисты покоряя Эверест не боятся..., боятся еще как, но цель не дает им места и времени для оправданий и бегства. Вот вроде простое фото, да? Но я шла к нему больше трех лет. Носила брекеты, вела блог. Честно говоря решится на оба этих действия было сложно и страшно. Как и на первое фото с улыбкой. Мне волшебный пендаль дал Миша, а я хочу этот самый волшебный-дать вам! Не

ждите понедельника/завтра/другой жизни, идите к своим мечтам!Уже сегодня! Пусть это будут небольшие шаги, но по направлению к цели!

Сорвавшийся переезд Дневник 29.05 Из Летней Золотицы можно было идти в Пушлахту только по воде или каракатной дороге, но все пути закрыло непогодой, которую мы привезли с собой. Северный ветер запер реку, перейти ее на каракате по высокой воде не удавалось. Нас решили забросить лодкой в береговую избу, чтобы на следующий день мы прошли оставшуюся часть до следующей деревни пешком. Такие избы тянутся по всему берегу, и зачастую посередине маршрута между деревнями находится крайний промысловый стан одной из деревень. Внутри все, что нужно для путника: посуда, продукты. Рядом может быть баня и сарай под нужды промысла. Раньше замков не было, начали закрывать совсем недавно. Современная техника обеспечила горожанам доступ к любой точке полуострова, и северяне, убирая за залетными туристами, быстро пожалели о своём гостеприимстве.

Самая коричневая вода Дневник экспедиции 01.06 Пешком до Пушлахты не дошли. К вечеру местные жители запереживали, что нас до сих пор, отправились нас встречать на каракате и доставили прямо до гостевого дома. На столе ждал приятный сюрприз: пироги с кумжей, брусникой и чай. Я подумал, что заварили прямо в электрочайнике. Но оказалось, что это вода такого цвета. Из-за того что полуостров покрывают торфяные болота, вода в речках и ручьях коричневая. При этом пить ее можно сырой, нормальный вкус и визуальное ощущение коктейля. На фото каракат, пироги и вода, которую мы набирали в ручье.

🌫 Мы объявляем слабый опен-колл! Осенью «Поле» проведет онлайн-конференцию — «Кризисные поля: как мы говорим о мире, выведенном из равновесия». Кризисное поле — это не только следствие катастрофы (хотя часто это так). Это и ситуации потерянности: когда непонятно, что здесь главное, где граница между наблюдателем и материалом, как говорить о том, что происходит, не упрощая и не драматизируя. Мы верим, что исследование кризисных полей требует от теории и практики поворота к слабости. Поворот к слабости (или слабый поворот) пока не обозначает сложившегося теоретического направления — мы хотим формировать его сами. Мы понимаем слабый поворот как позицию: оставаться с неразрешимостью вместо того, чтобы её устранить. Видеть то, что не помещается в аргумент. Не превращать свой и чужой опыт ни в объект осуждения, ни в образ страдания, вообще избегать обманчиво ясных коротких именований. Нас занимают такие вопросы: ✷ Что значит слабость — как позиция, как метод, как этика? ✷ Аффект, тревога, уязвимость: как говорить о них не в терапевтическом регистре? ✷ Слепые пятна слабой теории: кому и когда она недоступна? ✷ Как снимать / писать чужой опыт? Мы ждём на конференции: ● исследователей — работающих в академии и независимо ● практиков — художников, документалистов, социальных работников, психологов ● тех, кто только нащупывает свой слабый метод и ищет собеседников Принимаем доклады, визуальные исследования, саунд, видео, тексты и трудноопределяемые невозможные объекты. Если вам созвучны наши мысли — заполняйте заявку. 🐚 Дедлайн — 31 июля. Сама конференция — 19–20 сентября, онлайн. Заявки принимаются на русском и английском языке

Майское дерьмо медведя с клюквой Весенняя клюква самая качественная и дорогая, именно такую закупают серьезные рестораны. Это самая поздняя осенняя ягода, она уходит под снег и оттаивает сладковатой. Медведь ее ест, видимо, так жадно, что даже не жует, скорее всего вместе со мхом. Да и не переваривает… Дневник 01.06 Ночевали в рыбацкой избе, куда нас к ночи забросили на лодке. На пляжном песке медвежьи следы. Весь следующий день шли с рюкзаками по каракатной дороге в деревню Пушлахту. Видели медвежье гавено более 10 раз, и только однажды с инхрустированной клюквой. Честно говоря, такого не хватает на выставках современного искусства!

Опорные населенные пункты – добьём деревню раз и навсегда Год наблюдаю карты опорных населенных пунктов (ОНП) у коллеги Станислава в канале Случайное блуждание. Государство считает, что сжатие периферии и провинции происходит слишком быстро, и сохранить можно успеть только самые перспективные населенные пункты – ОНП. Этот статус получили преимущественно районные и окружные центры — деньги будут вкладывать, в первую очередь, в них. Остальным объедки. Мы наблюдали теперь эту новую политику в поле. Повсеместно сокращают ставки в культуре. Типичная заведующая музеем/библиотекой/ДК с высшим образованием – и уборщица, и кочегар в одном лице, при том что у нее 0,25 ставки. Школы сокращают с 9 классов до 4, а потом и вовсе закрывают – так случилось в деревне Летней Золотице, откуда уезжает теперь вся молодёжь. Молодёжь в деревне это до 50 лет! Причем школу обещали не закрывать, и на следующий же год закрыли. А только 10 лет назад у них был расцвет, в деревне построили целую улицу – 10 домов для молодых семей. В Приморском округе, к которому относится восточная часть Онежского полуострова всего один ОНП – островные Соловки, настоятелем в которых является сам патриарх. Администрация округа вынесена в Архангельск, а кроме Соловков, остаются одни деревни. И на эти деревни постепенно решили забить, хотя только недавно строили новые ФАПы, которые теперь остаются без работников. Еще один удар по деревне. П.С. На фото новый фельдшерский акушерский пункт в Летней Золотице, огороженный и отделанный по последнему писку "комфортной городской среды". На его парковку невозможно заехать, потому что она находится за классическим для этой местности деревянным тротуаром. Но и заезжать незачем, фельдшера найти так и не смогли.

Опорные населенные пункты – добьём деревню раз и навсегда Годнаблюдаю карты опорных населенных пунктов (ОНП) у коллеги Стаса в канале Случайное блуждание. Из-за сжатия периферии и провинции происходит слишком быстро, и сохранить можно успеть только самые перспективные населенные пункты – ОНП. Преимущественно это районные и окружные центры. Мы наблюдали теперь эту новую политику в поле. Повсеместно сокращают ставки в культуре. Типичная заведующая музеем/библиотекой/ДК с высшим образованием – и уборщица, и кочегар в одном лице, при том что у нее 0,25 ставки. Школы просто сокращают с 9 классов до 4, а потом и вовсе закрывают – так случилось в деревне Летней Золотице, откуда уезжает теперь вся молодёжь. Молодёжь это до 50 лет! Причем обещали не закрывать, и на следующий же год закрыли. А только 10 лет назад у них был расцвет, в деревне построили целую улицу – 10 домов для молодых семей. В Приморском округе, к которому относится восточная часть Онежского полуострова всего один ОНП – островные Соловки, настоятелем в которых является сам патриарх. Администрация округа вынесена в Архангельск, а кроме Соловков, остаются одни деревни. И на эти деревни постепенно решили забить, хотя только недавно строили новые ФАПы, которые теперь остаются без работников. Добить деревню не получится, очередной мощный удар. П.С. На фото новый фельдшерский акушерский пункт в Летней Золотице, огороженный и отделанный по последнему писку "комфортной городской среды". На его парковку невозможно заехать, потому что она находится за классическим для этой местности деревянным тротуаром. Но и заезжать незачем, фельдшера найти так и не смогли.

Полевая методологическая инфраструктура Так обсутроили рабочее место для записи резюме интервью (и дневника наблюдений). Мы записываем основное содержание разговоров вне зависимости от того, была ли запись на диктофон. Во-первых, очень упрощает дальнейшую работу с материалами, потому что резюме намного компактнее и удобнее транскрипта. Во-вторых, во время записи видны пробелы в формируемой картине, приходят идеи для развития темы, обобщения и концептуализации. В итоге такая запись может оказаться намного важнее, чем последующее кодирование, из которого зачастую делают профанацию, перечисляя очевидные вещи…

28.05 Элитная база, Вайкуле и бельки Прилетели в Летнюю Золотицу. При посадке видели горевшую базу с другой стороны реки. Когда-то на ней отдыхали знаменитости, бенефициаром базы был уже ушедший из жизни Олег Продан – первый руководитель национального парка Онежское Поморье. Он развивал экотуризм, делал зимние вертолетные туры – обеспеченные гости выходили на лед, наблюдали тюленей и фоткались с ними. Я так понимаю, формат общения с пингвинами в Антарктиде. Среди этих гостей появились влиятельные медийные персоны – больше всех отметилась Вайкуле, в 2008 появились ее фотографии с бельком на обложках глянца. Певица выпускала видео с осуждением бесчеловечного убийства бельков, а вскоре организовала конференцию-концерт в Архангельске, чтобы осветить проблему убийства бельков и тюленей. Были и другие звезды эстрады, включая Райкина и ныне признаного иноагентом Макаревича*. Сейчас Вайкуле в интервью называет спасение бельков самым важным делом своей жизни. В итоге ввели запрет на добычу тюленя, и колхозы почувствовали себя хуже – правда, еще в 2000-х Продан утверждал, что всего 30 поморов работали на промысле, а его турбаза давала работу 20 сельским жителям – сложно поверить, но факт, что зверобойный промысел потерял свою важность для домохозяйств. Через 10 лет добычу снова разрешили, но она не возобновилась. Я думаю, и местным жаль тюленей, а тем более малышей–бельков. Они правда говорят, что теперь тюлени расплодились и съели всю рыбу. Колхозные рыбаки на неводах не могут выловить тонну сёмги за всё лето – фактически идет штучная добыча. Тюленей теперь добывают только волки и деревенские собаки, долго гулящие по лесам вне дома. А увидеть их действительно можно повсеместно, как только выйдешь на берег Белого моря.

29.05 Аэропорт в Лопшеньге Экспозиция прямо в аэропорту говорит, что я человек правильных советских форм и пропорций! П.С. Люди приходят с утра в аэропорт и спрашивают: «ну что, летит?» — из-за погоды борта регулярно отменяют

Месяц подсчета птиц на тушенке: студентки-орнитологи Дневник 25.06: После отремонтированной по городским стандартам библиотеки мы переместились на второй этаж соседнего здания: зеленые стены, слой коричневой краски на полу толще досок, в прихожей две пары рыбацких сапог и лопата с кусками грязи, зато на кухне блестящая чистота и полевые запасы круп и тушенки — в небольшой общаге почти месяц жили студентки-орнитологи из Архангельска. Они сами напросились считать птиц в национальный парк, который обеспечил им дорогу и проживание. Две коробки тушенки и крупы им пришлось покупать самостоятельно. Мылись девушки в тазу, потому что женщина, обещавшая им баню за то, что парк подбросит ее от Луды домой, скоро перестала отвечать на звонки. Следующие дни мы сравнивали свои хаотичные метания между информантами с четким графиком наблюдений орнитологов: к 6 утра они выходили на двухчасовое стационарное наблюдение за птицами на Унской губе, отдыхали до 10 и выходили на 5-километровый маршрут учета зверя и птицы – на него уходило около 4 часов; дальше небольшая передышка перед вечерним стационарным наблюдением с 6 до 8 часов, и, наконец, домой записывать всё в таблицы и разбирать фотографии с птицами. Выходных нет, стационарное наблюдение можно пропустить только в сильные ливни, когда птицы не летят. Вечерний стационар проходил на причале, где вокруг студенток собиралась и сельская детвора. Мы тоже пришли посмотреть на птиц и заодно наловить наваги на жареху. Местный мальчик ловил с причала навагу на пескожилов, он объяснил, что остальные дети были заняты свиданиями или семейными делами. Навага его интересовала только как способ приобщиться к компании приезжих студенток, тем более что всю навагу он по завершении рыбалки отдал нам, всячески показывая, что он может себя обеспечить свежей навагой в любой момент. Девушки ругались, когда поднимались огромные косяки и даже тучи гусей, мигриговавших в Арктику, но все равно каждую птицу записывали в заметки на телефоне. Я в это время думал, многие ли ученые выдерживают месяц работы по 9 часов в день без выходных, а не заполняют таблицы наугад за поздним завтраком? Да еще на условиях, которые описал выше. Вечером девушки нажарили наваги, и мы все вместе смотрели фотографии птиц, которые они отбирали для своего паблика вконтакте Птицы Архангельской области. Артемий сварил уху из покупных сигов, но очень долго восторгался именно жаренной навагой. Наутро мы ушли брать интервью перед перелетом в Лопшеньгу, пока орнитологи отсыпались за все предыдущие дни –– шел ливень, птицы не летели. П.С. Фотография Сони и Леры в объективе шефа нашей экспедиции Лизы Солоненко. Подпишитесь на девушек в вк – реально красивые фотографии из полей

Червячница поморская Внес в свой виш-лист Деревня Яреньга, 26.05