Yóza

Так и рассказывай вам что-то

🏁

Я так хочу расслушать немоту… Не ветер и не трепет перелеска — Но третий звук, который посреди… Он хочет раствориться на лету, Чужой всему, что явственно и веско, — И потому его не береди. Не говори! Молчанья не тревожь! Любовь – потом, а прежде – эти звуки. Мы эти звуки нежностью убьем… Бесплотная и сладостная дрожь Идет на смену застарелой муке И будоражит вечным забытьем. Откуда дрожь? От трепетной листвы? Иль может – от предчувствуемых песен? Что было лаской – пагубно во сне. Ты вновь со мною – и леса мертвы; Ты вновь со мной – и ветер бессловесен. И я с тобой – и мы наедине… (Fernando Pessoa) Пер. Геннадий Зельдович

Рисуя иллюстрации на тему «дети войны» не могу не думать о детях Чечни Моя мама была школьницей, когда началась война. Она рассказывала, как десятки человек жили в одном доме в Урус Мартане («безопасная» на тот момент зона). Близкие и дальние родственники семьи Каримовых собрались в одном доме, где не было света, газа или воды, и делали Дуа, чтобы в случае удара никто не оставался в живых. Потому что нет трагедии больше, чем потерять всё и всех и остаться жить с этим грузом. Страшно представить, в каком положении были люди, что им приходились молиться о подобном. Несмотря на то, что все перебрались в Урус Мартан, у семьи оставался дом с вещами в Грозном, который охранял дядя моей мамы. В один из дней его товарищи подошли и предложили ему поехать к семье, проведать их, пока они за всем присмотрят. Дядя, конечно же, согласился и пошел к своей машине, как вдруг услышал, как один товарищ говорит другому: «говорят, по Урус Мартану нанесли удар, попало на его семью, на Каримовых. Все умерли, только один человек выжил». И дядя это услышал. Тяжело представить, в каком состоянии он ехал домой, а если точнее, мчался, потому что говорят, что расстояние от грозного до урус Мартана, которое занимает ~30 минут, он проехал в два, а то и в три раза быстрее. Он доезжает и видит целый дом и мою маму, свою племянницу, которая подметает двор. Он, плача, крепко её обнимает, и счастливее конца быть не может Но в это время горе произошло у семьи Керимовых. Разница в одной букве. КАримовы и КЕримовы. По Урус Мартану тогда все таки ударили, и говорят, что все члены семьи Керимовых, за исключением одного человека, погибли Дал геч дойла

Наблюдать, как Лина несколько минут торгуется с вредным дедом за три пиона для меня — 💕

Помимо прочих мешающих мне спокойно жить особенностей характера, я унаследовала от мамы одну черту: меня очень легко взять на понт. Она как-то простояла в планке около трех минут – дольше всех нас, просто потому, что мы изначально посмели усомниться в ее способностях. Или вот однажды я довыпендривалась, и мама высадила меня из машины посреди оживленной дороги и уехала без меня, потому что я имела неосторожность сказать, что она этого не сделает. А она сделает. Да и я, как истинная дочь своей мамы, не поведя бровью, вышла из машины и пошла домой пешком. Ругается, когда ловит меня на подобных замашках, хотя прекрасно понимает, что это даже не просто генетика – это франшиза. #тхо

😂 не отсутствие доверия, а выработка условного рефлекса, я вас дрессировала годами

😭

На каждом посте уже через 0,1 секунды после публикации появляется непубличный репост. Кого-то мои внезапные удаления травмировали сильнее, чем я думала😂

Никогда не трудно сделать первый шаг к примирению 💗 #тхо

Уходят времена... На днях в центре города меня остановил один нездешний журналист с просьбой ответить на несколько вопросов. Сказал, то ли статью пишет, то ли сюжет снимает о современном чеченском обществе. Я никуда не спешил и любезно согласился ему помочь. Первым же вопросом мой собеседник обозначил нестандартный подход к теме. Вместо экзотических легенд о башнях и абреках его интересовало, что из себя представляет «чеченская мечта», — ну, по аналогии с американской. Недолго почесав затылок, я выдал ему пару историй, которые, по моему мнению, наиболее ярко отражали современную чеченскую мечту. Журналист обрадовался так, словно я открыл ему «къоман къайле» — ту самую мифическую тайну народа, о которой у нас так любили вздыхать в недавнем прошлом. А обрадовался он потому, что все предыдущие опрошенные отвечали на этот его вопрос одинаково, а ему для красочности нужна была какая-никакая драматургия. На деле же мои истории никакого отношения к чеченской мечте не имели, а были обычными житейскими байками, из числа тех, что первыми приходят на ум в дружеском застолье. Ну и ладно. Пусть забирает их на здоровье. Мало ли о нас понаписано всякой чуши. В тот же вечер мне захотелось эту нашу с ним беседу переложить в рассказ. Но в процессе обдумывания никак не отпускала фраза, брошенная журналистом напоследок. Когда я, сравнивая чеченское общество из моего детстве с теперешним, сказал, что сейчас другое время, он грустно констатировал: «Да, уходят времена...» И это прозвучало так, как будто времена — живые существа. Со своими лицами, характерами и судьбами. В отличие от вре́мени, которое заканчивается, времена́ просто уходят, чтобы продолжить своё существование без нас. Рассказ мой остался недописанным, а вместо него получился вот такой стишок. И снова тишина, как микродозинг, Растворена в печальных новостях. Война танцует сальсу на костях И барабанит азбукою Морзе. А тени мечутся по выжженной земле, Как будто разговаривают с небом На непонятном языке-плацебо О временах, погрязнувших во зле. Уходят времена в леса и степи, Сливаются с прозрачными тенями, Сплетаются с могучими корнями И оставляют будущему цепи. Уходят молча и поодиночке — Сегодня время тех, а завтра этих, Потом у третьих вырастают дети И цепи разбивают на кусочки. А времена уходят безвозвратно, Уносят имена в своих котомках, Которые когда-нибудь потомки Найдут и откопают аккуратно. Короткая, как чих из носоглотки, Проносится для них земная слава, А неземная тянется кроваво По млечности томительной чахоткой. Уходят времена, но не меняют Своим исчезновеньем ни рожна. И вот уже другие имена Всё так же героически чихают. А времена смеются с них и дразнят Везением, как сладкой микродозой, Выстукивая азбукою Морзе Мгновения — и gloria sic transit. Лом-Али Юсупов

Прошу вас сделать дуа за Руслана, сына Эли, с просьбой простить ему все его грехи и обрадовать Раем. Отец моей подруги. Пусть Всевышний воздаст благом. إِنَّا لِلَّٰهِ وَإِنَّا إِلَيْهِ رَاجِعُونَ‎

Моя подруга Рита жила этажом ниже нас. Нам примерно по девять. В один день я, как обычно, спустилась позвать ее гулять. Она открыла мне дверь – и именно в этот момент ее родители со всеми почестями начали вручать ей подарок – новый велосипед. Она мечтала о нем так давно, что даже стены дома об этом знали. Стою в дверях, смотрю, как она визжит от счастья, радуюсь вместе с ней и одновременно решаю, что тоже такой хочу. Толком кататься тогда не умела. Но я ребенок) Хочу и все. А росла я так, что не успевала о чем-то мечтать. У нас с сестрами и братьями, Хвала Всевышнему, всегда было все, чего мы только могли захотеть. И я слишком хорошо это знала. Я не подошла к Даде с четко сформулированным тезисом и не озвучила свое желание. Вообще никогда так не делала, не умела. Однако если вкупе с умеренной строгостью моему Отцу удалось не взрастить нас избалованными и наглыми привередами, то хитрости во мне было – хоть отбавляй. План созрел почти сразу. Я попросила Риту проехать на новом велосипеде мимо машины Дады, когда тот вернется с работы, и мы с Аминой и Матой спустимся его встречать. От нее требовалось только это, и она блестяще справилась со своей задачей. – Рите, кстати, велосипед сегодня подарили. Классный, да? Больше я ничего не сказала. Прекрасно знала, что этого достаточно. К вечеру у всех троих были новые скоростные велосипеды. Самые крутые во дворе, если не во всей Астрахани. У моего Отца не было такого детства и юности. Но пятеро его детей будут свидетельствовать о том, что он всегда делал и делает все возможное для того, чтобы это было у нас. الحمد لله اللهم بارك #тхо

🤍 склони пред ними крыло смирения по милосердию своему и говори: «Господи! помилуй их, ведь они растили меня ребенком». 17:24