Писатель Е.Алехин

Chonyatsky и Миша Золотарев Пост-пати после макулатуры и последняя вечеринка этой весны (реп и верлибры!) Будет целая тонна высокой поэзии, мелодии и гитарный шум, и радость с болью 60/40, и скидки на все книги писателя Е. Алехина. Если ты еще не умер, ты там будешь; если ты мертв внутри, тебя там ждут. 31.05 двери — 19:00 888₽ https://bnd.lc/makulaturachonyatsky

Ничего уже не было, но несколько мгновений продолжал ебать постель в освещении теплой прикроватной лампы, как у костерка. Перевернулся на бок, замер, чего еще делать с техническим стояком: заспать его или сходить помочиться, чего сейчас не хотелось. Взялся за кнопочный телефон, заменяющий будильник. Прошло минут семь, с тех пор как заснул за книгой. Душа леса, душа залива пришла, чтобы подарить грезу полудрочки-полуполюции. Ухватившись за это чувство закончил, лежа на спине. Прямо себе на футболку, на пресс. Спустился по крутой лесенке из маленькой спаленки в кухонку-уборную, протерся влажной салфеткой, сменил футболку, увидел, что ведро для слива пустое. В резиновых тапках выскочил в предрассветные сумерки, мимо крашеных лодок, вскинутых вверх брюшиной на козлы, рыбацких домиков-близнецов, мимо летней веранды по ступеням из спутанных корней и запесоченных автомобильных шин спустился к воде. Прыгая по камням — до любимого из них, под котором по глубже, зачерпнуть воды, радовался безграничной во все стороны жизни, что скоро проснется. Ведро вместе с рукой скрылось в обжигающей холодом черноте, и еще раз проснулся. В отрочестве поллюций со мной не случалось, первая была лет в тридцать. Теперь, десять лет спустя, случилась вторая. Бывает во сне работаешь — просыпаешься — и опять надо идти на работу. Но сейчас даже хотелось снова спуститься, протереться, выйти на залив.

Край леса Бывает, что разливаешь, но не пьешь сам, чувствуя опьянение пусть не такое сильное, но в нем больше оттенков. Вмещает в себя опьянение каждого присутствующего, а персональное приключение дремлет в уголке, с прищуром наблюдая примитивный угар прочих, чтобы скоро озарить терпеливого. Там были Старина Ка, а еще бывшая. Оба с ним не такие как сейчас, а как были лет десять назад — тридцатилетние юноши и совсем девчонка-малышка. Смешливая, по-хорошему бессмысленная. Старина Ка нализался, губы блестят, лишь бы с кем пососаться. Плелся за ними, они — подшофе; сонный — за уставшими пить, в руке держал айфон бывшей, чтоб вызвать им такси, но экран не удавалось разблокировать. — Сынок, у меня не получается! — Да, сынок? — Не могу! — Не переживай. У пешеходного перехода, посреди ночи лежал поэт Игорь Кузнецберг, и кабина рядом, нарушая даже правила. Обнял Старину Ка и бывшую, она тянулась с поцелуем, прожевала на ухо: — Не деа-а-ай никому бойно, нииби женатых. — Замужних? — Ты меня понял. Кузнецберг так удобно лежал на асфальте, похлебывая бурбон, и вот потянул бутылку, даже захотелось взять. Не-не, спасибо, босс! Телефон ее так и был в руках. Ты вызывал такси? Нужно доставить ей. Кузнецберг взял айфон бывшей, стал в него тыкаться. — Евгех, разберутся. — Тогда я пошел? — Конечно иди. Кузнецберг широко подмигнул, с вульгарным намеком. Пошел по ночной дороге, где зачиналась некоторая оргия. Может и не оргия, но какая-то эротическая прелюдия. Танцы, как в лучших музыкальных видео конца девяностых, от которых чуть не выпадали подростковые глаза. Электрический свет, как от НЛО, падал полусферами на проезжую часть, образовывал киношно-дымчатые комнатки, в которые не проникала редкая автомобильная суета. В каждом конусе — богиня и отдельный танец. Звук совсем исчез. Каким-то образом стало понятно, что с одной из них, лучшей, есть связь. Как тюль над кроватью поднял простыню света, и оказался внутри, и смотрел ее танец, кружась вокруг богини, пока не лег под ней звездочкой, ожидая. Ее платье раздулось, как от ветра, во все стороны, образуя еще одну палатку, за которой уже не было ничего. Видел только тело, к которому стал осторожно прикасаться. Скинул одежду, чтобы она могла тереться о штырь, как стриптизерша. Наслюнявил пальцы, отодвинул полосочку трусов, как передвигают фигуру на шахматной доске. Матрица сочилась реальным ощущением каждой клетки неслабже похмельной яви. Свершилось, но хотелось большего, лечь сверху, видеть лицо, но богиня уворачивалась. — Не волнуйся, я выну, как нельзя не сделаю. — Не сделай. — Не сделаю. Поцеловались, она легла на спину, а платье, в которое влезли оба было непроницаемым шалашом. Нагота озарила своей гиперреальностью, не говоря уже о проникновении в вожделенную тесноту. Сон тут же давай раскалываться, но микромиг — метафизическая вспышка — перед пробуждением, даруя зрению невозможный дар видеть в сумерках в цвете и резкости по всему кадру, позволил рассмотреть пограничное существо во всей своей подробности совершенства, хрупкого и одновременно пышного, нетронуто-матового притом сочащегося страстью.

Внезапно избавляюсь от некоторого барахла. Недавно собрал идеальную видеокамеру мечты, и конечно пользоваться не буду, так как нравилось собирать. Продаю гораздо дешевле, чем потратил, кому надо, пишите на авито или вк: https://www.avito.ru/sankt-peterburg/fototehnika/panasonic_lumix_g9_ii_8127534978

Лайв скоро будет на площадках, делаем пресейв! https://band.link/moskovskylive

Не придумать ли новый реп?

— «Дорога» Книга читается за день, и если бы не уважение к автору, я бы ее просто отбросил. Можно было небольшую повесть написать или даже рассказ, я там один абзац для себя приметил во второй половине книги. Мужчина и мальчик, бесконечно идут в постапоклипсисе, обмениваются репликами, сперва мальчик эхо отца, а потом отец эхо мальчика. А мальчик-то еще и светиться начинает, так в моем сыне же искра божья! Спасибо, что догадались через эти однообразные сцены, пересохшие как все леса мира. Не могу ни порекомендовать, ни, тем более похвалить. Книга попала в нерв времени, за нее дали пулицеровскую премию, на волне успеха есть фильм с Вигго в гл. роли; а я на месте редактора предложил бы автору выкинуть рукопись в корзину. Сам бы точно не взялся издавать такое. Ни одного прикола реально, ну есть один поэтичный абзац и в конце маленькое облегчение, что не зря это читал. — «Дитя божье» Это ранний роман, еще перед «Саттри», 1973 год. Суперчтение на вечер. Парень слегка не в себе, бегает по лесу, крадет что-то по мелочи, трупы поебывает, ну и винтовка у него есть, шериф догадывается, что скоро он не только дичь стрелять будет. В общем, 27-летний неряха Лестер Баллард проживает свою лучшую жизнь, а как встретит человека — квакает невнятными репликами, что вскрывают читателю всю правду об этом мире. Тем временем случается наводнение в городке, какой-то дедушка в лодке мямлит, что во все времена в людях одно и то же зло и по весу и по смыслу, а чуваки с факелами уже ищут по лесу и пещерам главного нашего дитятку. Он все отрицает, вину не признает, сперва убегает, а потом сам возвращается в больницу, весь мир — его дом, будь это сарай, поросшая мхом расщелина или камера в тюремной психушке. Сверстано ужасно, диалоги оформлены наугад. Сперва даже хотел выкинуть книгу или написать гневное в издательство «Скрипториум» (хуле продаете такое?). Смотрю — вместо выходных данных написано, что это тестовый тираж, что ж, тогда это другое дело, такое мы ценим. Перевод, в целом-то, нормальный. В общем читать было уже нечего, когда ты неделю без интернета: взял ручку и половину книги правил верстку, как ОКРщик сраный, а потом вдруг забил и продолжил читать, как оно есть. У меня случилось принятие, и то, что книга так ебано издано дополнило сам текст. Сейчас мне нужно прерваться и другое почитать по работе. Потом буду читать «Пограничную трилогию». Или же «Бесконечную шутку», пока не решил.

Несколько дней провел за городом, продолжая читать Кормака Маккарти. Что могу сказать. Мой друг — Старина Ка — нашел себе ориентир, ДФУ. Носится с ним, стрэмы ведет, читает, назначает его своим духовным отцом. У меня возникал (это самое) скепсис: ну куда уж после сорока, какие могут быть ориентиры, ты уже оставил их позади и бредешь вникуда, и нет такого столбика на этом шоссе, нет такого ветерка, который бы не пах банальностью. Но вот отоспался в холоде рыбацкого домика, взялся за — «Саттри». Последние полтора месяца после концерта в Москве, который прямо стал моим акме всей многолетней реп-жизни, тревога не отпускала. Не плато, а спуск, медленный или нет, неважно. Что касается репа, мне не понравилось на вершине мира, и я буду рад снова собирать поменьше. Но отходняк затянулся. Только полная трагедий жизнь с этим персонажем К. Саттри помогла мне, облегчила тревогу. «Я не был несчастен» говорит он вопрошающему отблеску лампы, и стыдно ему только за былое тщеславие. Эти четыре дня с книгой заставили посмотреть на свою жизнь иначе. Не Саттри, а моего покойного друга Марата «Отца» Басырова, тридцатилетнего, представлял я проходящим через добровольные трудности аскетичной святой жизни, полной честного труда и мучительного безделья. «Саттри» — чуть не вмещает тексты, которые я очень люблю, и ни одному не уступает: «Консервный ряд», «Фактотум», даже «Ночные дороги» Газданова. Также там лучшее от Пруста и предвестник Кнаусгоровского метода. Еще роман и все творчество Маккарти сравнивают с Фолкнером (почти не читал), «Уллисом» (не фанат) и Фланнери О’Коннор (планеты совершенно разные за исключением того, что обе их населяют ебанутые проповедники). На сорок первом году оказавшись на развилке, теперь я могу спросить: «А что бы сделал Саттри на моем месте?», как герой известной некоторым песни вопрошает: «думаешь, так бы вел себя Нейт Диаз»? Спасибо за это чувство, за возвращение на землю. Есть некоторые вопросы к переводу Максима Немцова (несмотря на то, что я вырос на его «Лавке языков»). В целом текст более-менее читается, производные от слова «хезать» заметил лишь дважды. Редактор и пара корректоров не смогли все же справиться с обилием опечаток МН, а также некоторые абзацы-реплики скатались в один комок (у Маккарти своя пунктуация, которая зачастую показывает что граница между действием, репликой и мыслью не всегда определима). и захотелось бы конечно обзавестись оригиналом для прояснения некоторых моментов или же дождаться новой редакции книги. А еще лучше перевода того мужчины, который сделал «Кровавый меридиан». Короче спасибо Саше Акимову за рекомендацию и экземпляр. Я не был несчастив, воистину. Читал, плакал и смеялся, и был самим Корешем, и арбузоебом, городским мышом, был каждым из друзей Саттри, и любовь рождалась и умирала на глазах.

Это ранний роман, еще перед «Саттри», 1973 год. Суперчтение на вечер. Парень слегка не в себе, бегает по лесу, крадет что-то по мелочи, трупы поебывает, ну и винтовка у него есть, шериф догадывается, что скоро он не только дичь стрелять будет. В общем, 27-летний неряха Лестер Баллард проживает свою лучшую жизнь, а как встретит человека — квакает невнятными репликами, что вскрывают читателю всю правду об этом мире. Тем временем случается наводнение в городке, какой-то дедушка в лодке мямлит, что во все времена в людях одно и то же зло и по весу и по смыслу, а чуваки с факелами уже ищут по лесу и пещерам главного нашего дитятку. Он все отрицает, вину не признает, сперва убегает, а потом сам возвращается в больницу, весь мир — его дом, будь это сарай, поросшая мхом расщелина или камера в тюремной психушке. Сверстано ужасно, диалоги оформлены наугад. Сперва даже хотел выкинуть книгу или написать гневное в издательство «Скрипториум» (хуле продаете такое?). Смотрю — вместо выходных данных написано, что это тестовый тираж, что ж, тогда это другое дело, такое мы ценим. Перевод, в целом-то, нормальный. В общем читать было уже нечего, когда ты неделю без интернета: взял ручку и половину книги правил верстку, как ОКРщик сраный, а потом вдруг забил и продолжил читать, как оно есть. У меня случилось принятие, и то, что книга так ебано издано дополнило сам текст. Сейчас мне нужно прерваться и другое почитать по работе. Потом буду читать «Пограничную трилогию». Или же «Бесконечную шутку», пока не решил.

Несколько дней провел за городом, продолжая читать Кормака Маккарти. Что могу сказать. Мой друг — Старина Ка — нашел себе ориентир, ДФУ. Носится с ним, стрэмы ведет, читает, назначает его своим духовным отцом. У меня возникал (это самое) скепсис: ну куда уж после сорока, какие могут быть ориентиры, ты уже оставил их позади и бредешь вникуда, и нет такого столбика на этом шоссе, нет такого ветерка, который бы не пах банальностью. Но вот отоспался в холоде рыбацкого домика, взялся за — «Саттри». Последние полтора месяца после концерта в Москве, который прямо стал моим акме всей многолетней реп-жизни, тревога не отпускала. Не плато, а спуск, медленный или нет, неважно. Что касается репа, мне не понравилось на вершине мира, и я буду рад снова собирать поменьше. Но отходняк затянулся. Только полная трагедий жизнь с этим персонажем К. Саттри помогла мне, облегчила тревогу. «Я не был несчастен» говорит он вопрошающему отблеску лампы, и стыдно ему только за былое тщеславие. Эти четыре дня с книгой заставили посмотреть на свою жизнь иначе. Не Саттри, а моего покойного друга Марата «Отца» Басырова, тридцатилетнего, представлял я проходящим через добровольные трудности аскетичной святой жизни, полной честного труда и мучительного безделья. «Саттри» — чуть не вмещает тексты, которые я очень люблю, и ни одному не уступает: «Консервный ряд», «Фактотум», даже «Ночные дороги» Газданова. Также там лучшее от Пруста и предвестник Кнаусгоровского метода. Еще роман и все творчество Маккарти сравнивают с Фолкнером (почти не читал), «Уллисом» (не фанат) и Фланнери О’Коннор (планеты совершенно разные за исключением того, что обе их населяют ебанутые проповедники). На сорок первом году оказавшись на развилке, теперь я могу спросить: «А что бы сделал Саттри на моем месте?», как герой известной некоторым песни вопрошает: «думаешь, так бы вел себя Нейт Диаз»? Спасибо за это чувство, за возвращение на землю. Есть некоторые вопросы к переводу Максима Немцова (несмотря на то, что я вырос на его «Лавке языков»). В целом текст более-менее читается, производные от слова «хезать» заметил лишь дважды. Редактор и пара корректоров не смогли все же справиться с обилием опечаток МН, а также некоторые абзацы-реплики скатались в один комок (у Маккарти своя пунктуация, которая зачастую показывает что граница между действием, репликой и мыслью не всегда определима). и захотелось бы конечно обзавестись оригиналом для прояснения некоторых моментов или же дождаться новой редакции книги. А еще лучше перевода того мужчины, который сделал «Кровавый меридиан». Короче спасибо Саше Акимову за рекомендацию и экземпляр. Я не был несчастив, воистину. Читал, плакал и смеялся, и был самим Корешем, и арбузоебом, городским мышом, был каждым из друзей Саттри, и любовь рождалась и умирала на глазах. — «Дорога» Книга читается за день, и если бы не уважение к автору, я бы ее просто отбросил. Можно было небольшую повесть написать или даже рассказ, я там один абзац для себя приметил во второй половине книги. Мужчина и мальчик, бесконечно идут в постапоклипсисе, обмениваются репликами, сперва мальчик эхо отца, а потом отец эхо мальчика. А мальчик-то еще и светиться начинает, так в моем сыне же искра божья! Спасибо, что догадались через эти однообразные сцены, пересохшие как все леса мира. Не могу ни порекомендовать, ни, тем более похвалить. Книга попала в нерв времени, за нее дали пулицеровскую премию, на волне успеха есть фильм с Вигго в гл. роли; а я на месте редактора предложил бы автору выкинуть рукопись в корзину. Сам бы точно не взялся издавать такое. Ни одного прикола реально, ну есть один поэтичный абзац и в конце маленькое облегчение, что не зря это читал. — «Дитя божье»

Пользователь @powerhater отправил ₽555.00 на поддержать канал. Сообщение:

Привет! А прошлогодний лайв не планируете на кассетах выпустить?

Привет, нет!

https://youtu.be/wRSylQGnszw Спасибо Маше за практически полноценный телевизионный фильм с гигантского концерта гр. макулатура. Версию для прослушивания должны собирались выложить на стриминги 1 мая, но пока у нас там технические неполадки, так что качайте здесь: https://disk.yandex.ru/d/CmAEB8bTA8cNVg Еще скоро на кассетах будет. Кнопка «донат» в закрепе.

Пользователь @goidababy отправил ₽500.00 на поддержать канал. Сообщение:

Евгений, расскажи про фотографию на обложке альбома слонопотама

Это из личных архивов Кости, вам – к нему.

Пытаюсь вспомнить, что там помимо "Меридиана" и "Эвмесвиля" впечатлило за последние годы. Что точно буду перечитывать: Второй том "Моей борьбы" Кнаусгора — "Любовь"; "Белый шум" Делилло (даже купил на английском, чтоб, как в свое время делал с романами о Бандини, поучиться на авторе говорить и понимать); "Ступеньки" Косинского. Еще, чуть в меньшей степени, трилогия о Зельбе Бернхарда Шлинка и "Благоволительницы". Это не факт, что перечитаю, но запомнил хорошо. Вне всего поставил бы эпистолярный роман "Узорчатая парча" Миямото Тэру. Как же хочется переводов всех его книг на русский.

https://band.link/slonopotam Мы записали эти 7 песен в октябре 2003 года в гостях у Антона, который читает один из куплетов на Music Sucks. (Антон передает привет и предлагает послушать его сольный проект с пятью лайками). Недавно списался с ним, спросил, что он помнит из того дня, какое впечатление на него произвел я, считал ли он уже тогда Костины партии гениальными? Антон сказал, что 1) я показался ему каким-то хмурым гопником с самогонкой, а Костины партии никто особо всерьез не принимал, как и вообще весь этот реп. Но его тогда удивил мой серьезный подход и скорость работы, понравилась музыка, нарезанная из кучи фрагментов, ведь они сами к аранжировкам подходили более похуистически, ограничиваясь одним прикольным лупом. Про то, что у меня на голове были царапины и проплешины после драматической ночи никто не помнит, а ведь те дни были очень насыщенные, и тогда, не спасись я творчеством, мог бы что-нибудь с собой сотворить. Заигрался, (об этом есть рассказ), и спасибо Костику, что не отказал, до сих пор не отказывает в этом деле. Жаль, что еще песен 5-7 канули в лету, не сохранилось ни текстов, ни минусовок, мы просто тогда не успели записать. Самогнка кончилась, мама Антона должна была вот-вот прийти с работы. А я остался один на улице и поехал к себе в пригород, чтобы переживать этот стыд и разлуку.

Давно подбирался к этим двум книгам, начал с "Кровавого меридиана". Пытался растягивать это оглушительное удоволствие, но несмотря на многие прочие дела, прочел за два с половиной дня. Ночами накрывал книгу "Дон Кихотом", чтобы Судья Холден не выпрыгнул со страниц и не утащил в отверстие дряблого толчка-мироздания. Наверное, с 2021 года, со времен первого прочтения "Эвмесвиля", не было такого сильного впечатления от романа. В аннотации написано, что автор был стипендиатом "за гениальность"; формулировка нелепая, но так оно и есть. Буду читать другие, чтоб забыть эту и прочесть ее еще раз.