Тамара Эйдельман

Последнее время, к сожалению, совсем мало времени, чтобы читать что-то, не относящееся к работе. А тут скачала роман Светланы Тюльбашевой «Лес» и прочитала не отрываясь. Во-первых, потому что было очень интересно. Попробую рассказать без спойлеров: в книге две сюжетные линии: две подруги из Москвы приезжают в Карелию и попадают в лес, откуда никак не могут выбраться и где явно водится какая-то нечисть. А мальчик Гриша приезжает непонятно откуда в карельскую деревню со своей ооочень странной семьёй и безуспешно пытается там прижиться. Две этих истории развиваются вроде бы независимо, хотя в подозрительной близости друг от друга, а потом соединяются, и это соединение совершенно ошарашивает. Во-вторых, книга очень здорово написана — так и видишь мрачный и влажный северный лес, мхи и болота, которые затягивают человека и не отпускают. А потом понимаешь, что жизнь в деревне — такое же вязкое и тоскливое болото, и она тоже может затянуть и погубить. А ещё… сейчас попытаюсь описать свои ощущения, не выдавая сюжета. Ещё эта книга полна мрачного и тяжёлого отчаяния. Потому что всё время ждёшь, что все проблемы разрешатся, а они не разрешаются и становятся только хуже. И, шагнув в болото, ты вязнешь в нём, и, войдя в лес, становишься лешим. И щупальца нечистой силы тянутся далеко за пределы тёмной чащи. Вернее, оказывается, что чаща и трясина везде — в лесу, в деревне, в Москве. Где-то по дороге встречаются добрые люди, но за них невозможно уцепиться, с ними не получается остаться, их уносит какой-то вихрь. Я вообще-то не люблю книги, в которых нет света в конце туннеля, но у «Леса» такая мощная энергетика, что она тебя просто завораживает. И всё-таки я надеюсь, что и из леса есть выход, и из трясины можно выбраться. «Лес» — первая книга Светланы Тюльбашевой. Буду ждать следующую. Может быть, там покажется просвет между тёмными деревьями. В любом случае не сомневаюсь, что книга будет очень интересной.

В начале 2000-х Владимир Путин всерьёз хотел решить приднестровскую проблему и, как поговаривали, очень рассчитывал получить за это Нобелевскую премию мира. И ведь сначала всё как будто складывалось неплохо. Путин согласился поэтапно вывести остатки 14-й армии и её военное имущество. При его участии освободили молдавско-румынского политика Илие Илашку, который несколько лет провёл в приднестровской тюрьме. Начались разговоры о том, как вернуть Приднестровье в состав Молдовы. Так появился знаменитый «меморандум Козака», названный по имени замруководителя кремлёвской администрации Дмитрия Козака. По этому плану Молдова должна была стать нейтральной, демилитаризованной и довольно странно устроенной федерацией. Приднестровье и Гагаузия получали такой вес, что могли фактически блокировать решения центральной власти. В стране при этом оставались российские миротворцы. В общем, суверенитет Молдовы оказывался весьма условным. Но тогдашний президент Владимир Воронин всё-таки согласился подписать документ. А дальше начинается совершенно туманная история. Рассказывают, что Путин уже собирался лететь в Кишинёв и, может быть, даже мысленно примерял нобелевскую медаль, когда вдруг выяснилось, что Воронин передумал. По версии, которую потом очень любили пересказывать в Кремле, молдавскому президенту чуть ли не запретил подписывать соглашение второй секретарь американского посольства. Я, честно говоря, в это верю с трудом. На Воронина действительно давили западные страны, но не меньшее давление шло изнутри самой Молдовы, где прекрасно понимали, что именно означает меморандум Козака. Вот она, ирония истории! Кто знает, может быть, Владимир Воронин действительно лишил Путина Нобелевской премии мира. А может быть, всё дело было во втором секретаре американского посольства! Как Молдова оказалась между Россией и Румынией, почему приднестровский конфликт так и не был решён и каким образом страна всё это время пыталась сохранить собственный путь, смотрите в новой лекции на YouTube.

Представляете, в мире сейчас порядка 200 стран, и только в 12 из них действующие президенты — женщины. В Мексике это доктор наук, боровшаяся на выборах с традиционным мачизмом, в Намибии — 72-летняя участница движения за независимость, отдавшая борьбе больше 50 лет. Бизнесвуман в Исландии. Экономист в Молдове, отважно противостоящая российскому влиянию. Всего 12 женщин — и это в 2026 году! Ладно, если посчитать ещё и премьер-министров, то 28. Кажется, что мало — но это число постоянно растёт, и, возможно, нас ещё ждут интересные перемены: история знает множество примеров, когда женщины у власти приводили свои страны к расцвету. В карточках некоторых из этих потрясающих дам, пробивших все «стеклянные потолки» современной политики. А про Молдову, её захватывающую (и, что уж там, часто душераздирающую) историю страны, выросшей на перекрёстке торговых путей и самых разных сфер влияния, поговорим гораздо подробнее уже завтра, в субботу 15 августа. На моём канале выйдет большая лекция — не пропустите!

На прошлой неделе я писала о том, что сейчас происходит с высшим образованием в России. А сегодня хочу поговорить о том, какие вообще есть варианты у тех, кто сейчас выбирает, где учиться дальше. Я не буду снова перечислять всё, что меня тревожит в российском образовании (отсылаю вас к посту выше). Мы вообще сегодня слишком часто вынуждены думать не только о том, где ребёнок получит хорошее образование, но и о том, что будет с ним дальше.Сможет ли продолжить учёбу? Будет ли у него возможность выбирать страну, в которой хочется жить? Я не знаю ответов на эти вопросы. Но мне кажется разумным хотя бы знать, какие существуют альтернативы. Один из вполне реальных вариантов сегодня — Словакия. В государственных университетах там можно учиться бесплатно, если учиться на словацком языке. На многие специальности конкурс сравнительно небольшой, а граждане России по-прежнему могут получать учебные визы и ВНЖ. Конечно, дальше появляется масса практических вопросов (куда же без них): надо выучить словацкий, выбрать университет и специальность, разобраться с требованиями, собрать документы, поступить, переехать. Со всем этим помогают ребята из GoStudy. Они уже больше 28 лет готовят абитуриентов к поступлению в европейские университеты и сопровождают их после переезда. И ещё важная вещь: начать подготовку в этом году ещё можно. В октябре стартует очная программа в Братиславе, а если вы пока не готовы сразу переезжать, первую часть программы можно пройти онлайн и приехать примерно через полгода. Друзья, отсылаю вас по ссылке на бесплатную консультацию. Расспросите обо всём экспертов, разберитесь, подходит ли вам Словакия, какие есть университеты и специальности, сколько займёт подготовка. А если решите, что это ваш вариант, обязательно воспользуйтесь скидкой, которую GoStudy дали специально для моих читателей: 500 евро на годовые очные и комбинированные программы в Словакии. Мне кажется, хорошее образование вообще даёт человеку гораздо больше, чем диплом. Оно даёт возможность выбирать, что делать дальше.

Почти 60 миллиардов рублей. Я прочитала эту цифру и сначала даже не очень поняла, как к ней относиться. По данным Reuters, именно столько российские власти планируют потратить в 2025–2030 годах на модернизацию системы интернет-блокировок Роскомнадзора. И вот что особенно поражает: одна из заявленных целей этой модернизации — довести эффективность блокировки средств обхода VPN-ограничений до 96%. Получается удивительная картина. Огромное государство тратит десятки миллиардов рублей на то, чтобы люди не могли открыть нужный им сайт. А небольшие VPN-сервисы пытаются сделать так, чтобы всё-таки могли. Борьба, мягко говоря, неравная. Поэтому ваша подписка на Eidelman VPN — это не только доступ к свободному интернету. Это ещё и совершенно конкретная поддержка в борьбе против очень сильных и очень злых. Подключайтесь!

Если вы спросите, что произвело на меня большее впечатление: пирамиды в Гизе или пирамида Кукулькана в Чичен-Ице, то я скажу не задумываясь: Чичен-Ица — одно из сильнейших переживаний моей жизни! Вот казалось бы: это не самая высокая и не самая мощная пирамида в мире, но как же она гармонична, как красива. Да-да, я знаю, что рядом с ней совершались человеческие жертвоприношения, и от этого она становится страшноватой, но, как бы цинично это ни звучало, ещё более интересной. Для меня ещё очень существенно то, что пирамида в Чичен-Ице стоит среди других построек майя. Ты не просто «смотришь на пирамиду», а ходишь по древнему городу и видишь рядом храмы, священный колодец, куда, судя по всему, бросали девушек, площадку для священной игры в мяч. После этого мне стала намного понятнее версия учёных, считающих, что города майя не были поселениями в нашем смысле слова. Это места, специально приготовленные для совершения священных ритуалов, и жили вокруг них те, кто эти ритуалы обслуживал. Все пирамиды производят сильнейшее впечатление — на меня, по крайней мере. Но я пытаюсь понять, в чём причина такого сильного воздействия, которое производит пирамида Кукулькана? Может быть, в её идеальных линиях, в её символизме? С каждой стороны наверх ведёт 91 ступенька. 91 × 4 = 364. Добавляем площадку наверху — бинго! Количество дней в году! Конечно, здесь всё было посвящено сложнейшей задаче: выстроить отношения с богами так, чтобы дождей было не слишком много, но и не слишком мало, чтобы урожай маиса был хорош, а подземные божества не вызывали бы землетрясения. И знаете, посмотрев на пирамиду Кукулькана, я поняла, почему существует так много баек о том, что её построили пришельцы, атланты или какие-то фантастические существа. Эта пирамида так сильно связана с силами природы, так нацелена на космос, что она может порождать самые безумные фантазии. Перечитала последнюю фразу и подумала, что читатели заподозрят меня в проповеди каких-то эзотерических теорий. НЕТ! Я уверена, что пирамиду построили обычные люди, просто она получилась совершенно необычной. И «пернатый змей» Кукулькан, которому здесь поклонялись, — это не космонавт и не инопланетянин, а могучее мифологическое существо, соединяющее в себе силы подземного мира (змей!) и мира небесного (крылья!). Но от этого всё, что связано с Чичен-Ицой, не становится менее загадочным и интересным. Учёные каждый день узнают всё новые и новые вещи о цивилизации майя, но сколько же мы ещё не знаем… Огромный комплекс Чичен-Ицы раскопан ещё далеко не полностью, а сколько древних построек вообще скрыто от нас джунглями! В моём курсе, посвящённом истории древних цивилизаций, есть лекция о пирамиде в Чичен-Ице и о культуре майя. Приходите, поговорим о тайнах пернатого змея!

Иногда мне кажется, что эмиграцию невозможно объяснить человеку, который её не пережил. Можно рассказать, как искать квартиру, учить новый язык, собирать документы. Можно долго объяснять, как постепенно появляются любимая кофейня, привычный маршрут, магазин, где тебя уже узнают. Но есть вещи, которые словами передать трудно. Например, как однажды ловишь себя на том, что отвечаешь на вопрос «Откуда вы?» гораздо дольше, чем раньше. Или вдруг понимаешь, что какая-то песня рассказывает о тебе лучше, чем ты сам смог бы это сделать. Именно поэтому я хочу познакомить вас с Соней Шац. Мне кажется удивительным, как она умеет говорить о том, что сегодня переживают очень многие. Не о больших политических событиях, а о том, что происходит с человеком после них.

Я так хочу, чтобы это всё приснилось

Наверное, каждый понимает эту строчку по-своему. Но мне кажется, что это очень знакомое желание — проснуться в мире, где не пришлось бы оставлять дом, расставаться с друзьями и заново собирать свою жизнь. Послушайте Соню на любой удобной для вас площадке. А если вы живёте в Европе, обязательно сходите на её концерт. Там можно будет послушать хорошую музыку и оказаться среди людей, которым не нужно долго объяснять, что с вами произошло. 18 октября — Прага 19 октября — Варшава 20 октября — Берлин 24 октября — Лиссабон 6 ноября — Валенсия

Хочу посоветовать вам новый выпуск Катерины Гордеевой с Олегом Воскобойниковым. Я очень люблю книги Олега. Мне кажется, он удивительно чувствует Средневековье и умеет рассказывать о нём так, что оно перестаёт казаться чем-то далёким и чужим. И, конечно, невозможно не вспомнить замечательный проект «Страдающее Средневековье», с которым Олег тесно связан. А однажды он показывал мне Миланский собор и рассказывал о нём. Это было настоящее открытие. С тех пор я каждый раз думаю о том, как много мы не замечаем в великих памятниках искусства, пока рядом не окажется человек, который действительно умеет их читать. И ещё Олег замечательный человек. Муж моей выпускницы, чему я тоже очень рада. В новом выпуске Катерины Гордеевой они говорят о настоящем Средневековье. Не о том, которое мы привыкли представлять по стереотипам, а о времени, которое до сих пор помогает понять очень многое в современном мире. И всё это происходит среди удивительных пейзажей и памятников Умбрии. Рекомендую посмотреть этот разговор. И, пользуясь случаем, поздравляю Олега с днём рождения!

Продолжаю постепенно возвращаться к здоровому образу жизни. Кажется, правильные таблеточки наладили мне сон (тьфу, тьфу, тьфу), а если легко засыпаешь, то и встаёшь легко. Сегодня встала в семь и пошла на пляж, чтобы сделать зарядку до жары. А там собачники гуляют, и кое-кто уже купается. Океан холоооодный… Но всё равно прекрасный. Пишу уже в половине десятого, и купается уже куча народу. Для португальцев вообще пляж — это дом родной. Если в английском языке есть выражение This is not my cup of tea, то португальцы в аналогичном случае говорят: «Это не мой пляж». Меня часто спрашивают, разрешили ли врачи мне выходить на солнце. Да им даже в голову не приходит, что такое можно запретить. Они не могут себе представить, что человек не ходит на пляж. Доктор сказала мне: «Когда вы пойдёте на пляж…» — именно когда, а не если, — «то пользуйтесь солнцезащитным кремом». Вот и все указания. Заранее отвечаю тем, кто захочет меня предостеречь: я и раньше на солнце особенно не вылезала и теперь не буду, тем более что солнце в Португалии ого-го какое! Вот сейчас сижу в кафе в тени и наблюдаю за происходящим. А вы знаете, что в Португалии запрещено включать музыку на пляже? И в кафе на набережной музыки нет. Шум волн, детский визг, собачки лают… А ещё мимо меня ходят люди… Рядом с моим домом начинается очень популярная в наших местах набережная, она тянется километра на три до Кашкаиша, и вот по ней беспрерывно ходят, бегают, ездят на велосипеде и те, кто приехал сюда отдыхать, и те, кто здесь живёт. И это так здорово! Совсем молодые португальские ребята, английские и голландские старики и старушки, целые семьи с детьми. Кто-то едет на велике, а рядом бежит собака. Никакой демонстрации нарядов, всё по-пляжному. Молодые волонтёры, готовые помочь, если ты перегрелся или плохо себя почувствовал. Красивые и расслабленные спасатели — такие же, впрочем, как и по всему миру. На спортивной площадке народ делает гимнастику, какие-то еле живые пенсионеры бежать уже не могут, но сосредоточенно шагают… Каждый раз, когда я выхожу сюда, меня поражает ощущение нормальности происходящего. Повсюду спокойствие — ни разу не слышала, чтобы кто-то повысил голос или грубо говорил… Ну да, я знаю, в Кашкаише живёт много богатых людей, сюда приезжают экспаты со всей Европы и из США. Это курорт. Но всё равно опять возникает шизофреническое ощущение, что ты в другой Вселенной, где ракеты не бьют по жилым домам и никого не сажают в тюрьму за пост в соцсетях. Отсюда не так уж далеко до Сеуты, где тысячи отчаявшихся людей пытаются прорваться в Евросоюз, недалеко и до юга Франции, где на днях один из пожарных заявил, что им придётся «склониться перед силой природы» и где собираются эвакуировать Бордо. Вспоминаю анекдот про любовника Коко Шанель, которая спрятала его в шкафу, и, когда он оттуда вылез, то попросил дать ему понюхать кусочек дерьма… Пойду домой, почитаю новости… P.S. Пока я писала этот текст в кафе, здоровенный чернокожий мужчина, сидевший за соседним столиком, заплатил за мой кофе и ушёл, не сказав ни слова…

Мне кажется, одна из самых опасных идей XX века заключалась в том, что людей можно просто расселить по «правильным» странам и тем самым решить национальные проблемы. Так в 1923 году Турция и Греция заключили договор об обмене населением. Раз теперь существуют два национальных государства, то в одном должны жить турки, а в другом греки. Все ведь должны обрадоваться, что их отправят на историческую родину!.. Обмен затронул около двух миллионов человек. Никто не спросил их, хотят ли они покидать свои дома и уезжать туда, где у них нет ни корней, ни связей. Никто не подумал о смешанных семьях. А потом выяснилось, что греков, приехавших из Турции, на их «исторической родине» ещё долго считали турками, а турок, приехавших из Греции, греками. Эта трагедия, к счастью, не коснулась Кипра. Но сама идея была очень важна для дальнейшей судьбы острова. Если греки должны жить в Греции, значит, и Кипр должен стать частью Греции. Но что тогда делать с восемнадцатью процентами населения острова, которые не считали себя греками? Почему Кипр не стал ни греческим, ни турецким и как ему удалось сохранить собственную судьбу, смотрите в новой лекции на YouTube.

Знаете, как это — «хотели как лучше, а получилось как всегда»? В XX веке мир перекраивался неоднократно — многие страны освобождались от господства великих держав, в первую очередь Великобритании. Уходя, британцы оставляли повсюду конституции, акты и договоры, которые неплохо выглядели на бумаге, но почему-то не работали. Деколонизация была обусловлена многими факторами — послевоенными финансовыми трудностями, ростом национального сопротивления и движений за независимость, политической неспособностью сохранять империи в обновляющемся мире. Нужно ли уходить — так вопрос не стоял. Но задачей Великобритании было в первую очередь не потерять свои стратегические интересы, не ввергнуть страны в немедленный хаос (отложенный куда лучше) и не выглядеть так, будто она отказывается от своих обязательств. Вместо решения реальных проблем и разрешения противоречий британцы обычно оставляли документ «за всё хорошее против всего плохого». Неудивительно, что надолго этого не хватало. В карточках смотрите страны, многие из которых до сих пор расхлёбывают последствия британского правления и ухода англичан. Про одну из них — Кипр — поговорим подробнее уже завтра, в субботу 1 августа! Расскажу, почему остров, где по легенде родилась Афродита, оказался так нужен и римлянам, и византийцам, и венецианцам, и османам, и грекам, и британцам. Настоящая бесценная жемчужина Средиземноморья! Жду вас завтра на моём YT-канале!

Друзья, напоминаю, что продлевать мой VPN нужно самостоятельно. Мы специально не подключаем автопродление, чтобы деньги не списывались с карты без вашего участия. Мне кажется важным, чтобы вы сами решали, хотите ли продолжать пользоваться сервисом. Если срок подписки подходит к концу, продлите Eidelman VPN. Это займёт всего пару минут.

Я прочитала удивительную книгу. Называется она «Легенда о Карагай», и написал её драматург, журналист, историк Михаил Калужский. Удивление начинается даже не с первой страницы, а с обложки: подзаголовок названия — «Роман в 40 некрологах». Да, роман составлен из 40 выдуманных некрологов, посвящённых как главному герою — тоже выдуманному великому композитору Максиму Арнаутову, — так и другим людям, которые были тем или иным образом с ним связаны. Максим Арнаутов, как мы постепенно узнаём, умер, не дожив немного до 93-летия, и за свою долгую жизнь успел поработать чуть ли не во всех музыкальных направлениях и получить множество наград в самые разные времена — от Сталинской премии до «Золотой маски». В середине его жизни произошло загадочное событие. В 1968 году, когда Арнаутов преподавал в консерватории в Сибири, в выдуманном Верхнетурминске, он написал оперу «Легенда о Карагай», которая была по неясным причинам запрещена за день до премьеры. Чем дальше читаешь, тем больше погружаешься в созданный автором мир: с одной стороны, угадываешь за именами и географическими названиями реальных людей и настоящие места, а с другой — всё больше веришь, что был на самом деле и Максим Иннокентьевич Арнаутов, и многочисленные исполнители его произведений — в России и за границей, и восторженные поклонники его творчества, и презрительные разоблачители. Некрологи составлены так умело, так прекрасно стилизован язык официальных сообщений, интеллектуальных рассуждений и «прогрессивных» разоблачений, что в какой-то момент я поймала себя на том, что поддерживаю одних авторов и яростно возмущаюсь другими так, как будто бы они действительно написаны о реальном человеке. А дальше, показав нам Максима Арнаутова с самых разных сторон глазами российских и заграничных авторов некрологов, Михаил Калужский начинает вводить нас в его мир, где действовали партийные начальники и прекрасные музыковеды, попавшие в опалу журналисты и покинувшие Россию эмигранты. Мы всё больше и больше узнаём и о самом Арнаутове, и о связанных с ним людях, и, наконец, о загадочной судьбе его единственной оперы, либретто которой было основано на фольклоре, опять же выдуманного сибирского народа, а музыка использовала народные мелодии. Оторваться совершенно невозможно — читаешь эти официальные или полуофициальные тексты как детектив, потому что автор уже подсадил тебя на крючок, и ты хочешь разобраться, что же на самом деле произошло с Максимом Арнаутовым и теми, кто оказался с ним связан. В какой-то момент возникает ощущение, что автор книги и сам написал музыкальное произведение, в котором звучат различные мелодии: одна переходит в другую, они сплетаются, расплетаются, соединяются в звуках оркестра, чтобы привести нас к финалу. К сожалению, к печальному финалу. Дочитав книгу почти со слезами на глазах, я долго потом пыталась понять, отчего мне так грустно. Наверное, жаль и главного героя книги, и многих других персонажей, оказавшихся зажатыми в тисках советской и постсоветской реальности. И почему-то, пожалев их, начинаешь думать о реальных людях, чья жизнь тоже была искорёжена и пошла совсем не так, как им бы хотелось. О писателях и композиторах, журналистах и художниках. Да и о многих других. Так и хочется сказать вслед за Пушкиным: «Боже, как грустна наша Россия». Но как же здорово, когда берёшь в руки книгу, состоящую из 40 некрологов, а она оказывается совершенно прекрасным повествованием о нашей жизни и российской культуре.

Приглашаю вас на третий поток моего курса о древних цивилизациях. Поговорим о загадках Великой Китайской стены, а потом отправимся в Египет, Месопотамию, Индию, Иудею, Грецию, Рим и к майя. Начнём 14 сентября. Присоединяйтесь!