Headz.FM

13 и 14 октября в Александринском театре Санкт-Петербурга пройдут мероприятия, посвященные истории и развитию российской электроники. 13 октября в 19:30 на Новой сцене театра музыкант и журналист Ник Завриев (Ambidextrous), а также пионер отечественной рейв-культуры и основатель техно-лейбла Underground Experience Олег Азелицкий (DJ Slon) расскажут о развитии диджеинга и клубной сцены в России 1990-2000-х годов. За десять с небольшим лет российские диджеи и продюсеры прошли путь от первых клубов-сквотов, диджей-сетов на бобинах и любительских записей под патронажем Ленинградского рок-клуба и Московской рок-лаборатории до выступлений на крупнейших мировых фестивалях, контрактов с европейскими и американскими лейблами и попадания в чарты. Билеты по ссылке>> 14 октября в 19:30 в Большом зале Александринского театра в рамках серии концертов «Нойзрум» пройдет аудиовизуальный концерт при участии лейблов «Симфоническая тишина внутри» и Underground Experience. В программе — живые выступления DJ Слон и Ambidextrous, а также аудиовизуальные перформансы «*~/01» от Григория Громова и «Рой / Swarm» от коллаборации SymphoCat × Олег Потий. Билеты по ссылке>>

Фирма Мелодия переиздала альбом бурундийского коллектива Amabano, подробно про историю этой редкой пластинки и почему ее нельзя пропускать всем ценителям африканского звучания - в рецензии для Музыкальной жизни Анcамбль Amabano - Говорящий попугай, Мелодия 1987 / 2026 Костяк Amabano сформировался в конце 1970‑х — в то время в Бурунди шла растянувшаяся на десятилетия гражданская война, и создатели группы Антуан Руджериньянге, известный под псевдонимом Africanova, и Дейвид Никидза выступали в соседних Кении, Танзании, Руанде и Уганде, успев поиграть даже в военном ансамбле Suicide Revolutionary Jazz Band (протекцию этому коллективу оказывал лично одиозный угандийский диктатор Иди Амин). В 1978‑м музыканты возвращаются в Бурунди, где фактически становятся основным ансамблем национального радио. Они выступают сначала как The Settlers, но вскоре меняют название на Amabano. Группа быстро получила статус главной музыкальной звезды страны, а в 1980‑м усилиями бурундийского министерства культуры отправляется в Европу на конкурс «Золотая мельница» (инициатива голландского радио, участники — более четырехсот коллективов с Черного континента) — и побеждает там. Однако вышедший в СССР альбом до недавнего времени оставался единственным официальным релизом Amabano. Пластинка записана советскими звукорежиссерами в тогдашней бурундийской столице Бужумбуре в 1987‑м, сведена в Москве и вышла минимальным тиражом в СССР годом позже — помогли личные контакты отечественных дипломатов, а также тот факт, что музыка Amabano попала в руки известного этномузыковеда, композитора-экспериментатора и в то время редактора «Мелодии» Бориса Тихомирова, ответственного за знаменитую серию «Музыка стран Азии и Африки». Когда альбом был готов и пластинки оказались в Бурунди, Amabano не смогли получить свои авторские экземпляры: они покинули страну после того, как разразился очередной этап межэтнического противостояния хуту и тутси. Вскоре коллектив распался навсегда. В 2019‑м альбом впервые переиздали на финском лейбле Afro7 под названием Amsterdam Ticket. Стилистически музыку Amabano не так уж и просто описать: здесь перемешано много глобальных для Африки тех лет элементов — психоделик-рок, сложная полиритмия конголезской румбы и сукуса, грязный танцевальный фанк в духе Джеймса Брауна, чувствуется влияние афробита и хайлафа (музыканты Amabano не могли не слышать Фелу Кути и Эбо Тэйлора!), но звучат и совершенно уникальные локальные интонации, украшенные традиционным вокалом, исполненном на языке кирунди. Открывающий альбом трек Amabano — солнечный фанк-номер, где на фоне бронебойной ритм-секции по очереди солируют псай-фанковая гитара, космический синтезатор и духовые. Украшением пластинки можно назвать заглавную вещь «Говорящий попугай»: стремительная инструментальная композиция заставляет вспомнить лучшие образцы афро-фанка и афро-рока тех лет — Assagai, Оскара Салли, Orchestre Poly-Rythmo de Cotonou и местами даже афробританцев Cymande. В начале композиции действительно присутствует короткий семпл с голосом попугая, и, как утверждают педанты, он был взят с пластинки «Говорит попугай Гоша», вышедшей на «Мелодии» в 1980‑м. Кроме голоса Гоши, в альбом были добавлены рык льва, звуки саванны и прочие «природные» элементы, которые, впрочем, абсолютно не вредят оригинальным композициям, а скорее добавляют записи очарования. На «Иду, иду» и «До свидания» на первый план выходят женские голоса — в Amabano пели сразу три вокалистки. Закрывается пластинка пасторалью «О, Бурунди» — лиричное и немного наивное признание группы в любви своей многострадальной родине, исполненное Чанжо Амиси. Альбом, ставший одним из самых невероятных курьезов в истории советских грампластинок и желанным артефактом для коллекционеров африканского рока, вернулся спустя почти сорок лет, причем на цветном прозрачном виниле. Какого цвета попалась пластинка — желтого или зеленого — можно увидеть через окошко на лицевой стороне конверта. Матрицы изготовлены с оригинальных пленок, хранившихся в архиве «Мелодии» почти сорок лет. Звукорежиссер реставрации и ремастеринга — Елена Барыкина.

Фирма Мелодия переиздала альбом бурундийского коллектива Amabano, подробно про историю этой редкой пластинки и почему её нельзя пропускать всем ценителям африканского звучания - в рецензии для Музыкальной жизни Анcамбль Amabano - Говорящий попугай, Мелодия 1987 / 2026 Костяк Amabano сформировался в конце 1970‑х — в то время в Бурунди шла растянувшаяся на десятилетия гражданская война, и создатели группы Антуан Руджериньянге, известный под псевдонимом Africanova, и Дейвид Никидза выступали в соседних Кении, Танзании, Руанде и Уганде, успев поиграть даже в военном ансамбле Suicide Revolutionary Jazz Band (протекцию этому коллективу оказывал лично одиозный угандийский диктатор Иди Амин). В 1978‑м музыканты возвращаются в Бурунди, где фактически становятся основным ансамблем национального радио. Они выступают сначала как The Settlers, но вскоре меняют название на Amabano. Группа быстро получила статус главной музыкальной звезды страны, а в 1980‑м усилиями бурундийского министерства культуры отправляется в Европу на конкурс «Золотая мельница» (инициатива голландского радио, участники — более четырехсот коллективов с Черного континента) — и побеждает там. Однако вышедший в СССР альбом до недавнего времени оставался единственным официальным релизом Amabano. Пластинка записана советскими звукорежиссерами в тогдашней бурундийской столице Бужумбуре в 1987‑м, сведена в Москве и вышла минимальным тиражом в СССР годом позже — помогли личные контакты отечественных дипломатов, а также тот факт, что музыка Amabano попала в руки известного этномузыковеда, композитора-экспериментатора и в то время редактора «Мелодии» Бориса Тихомирова, ответственного за знаменитую серию «Музыка стран Азии и Африки». Когда альбом был готов и пластинки оказались в Бурунди, Amabano не смогли получить свои авторские экземпляры: они покинули страну после того, как разразился очередной этап межэтнического противостояния хуту и тутси. Вскоре коллектив распался навсегда. В 2019‑м альбом впервые переиздали на финском лейбле Afro7 под названием Amsterdam Ticket. Стилистически музыку Amabano не так уж и просто описать: здесь перемешано много глобальных для Африки тех лет элементов — психоделик-рок, сложная полиритмия конголезской румбы и сукуса, грязный танцевальный фанк в духе Джеймса Брауна, чувствуется влияние афробита и хайлафа (музыканты Amabano не могли не слышать Фелу Кути и Эбо Тэйлора!), но звучат и совершенно уникальные локальные интонации, украшенные традиционным вокалом, исполненном на языке кирунди. Открывающий альбом трек Amabano — солнечный фанк-номер, где на фоне бронебойной ритм-секции по очереди солируют псай-фанковая гитара, космический синтезатор и духовые. Украшением пластинки можно назвать заглавную вещь «Говорящий попугай»: стремительная инструментальная композиция заставляет вспомнить лучшие образцы афро-фанка и афро-рока тех лет — Assagai, Оскара Салли, Orchestre Poly-Rythmo de Cotonou и местами даже афробританцев Cymande. В начале композиции действительно присутствует короткий семпл с голосом попугая, и, как утверждают педанты, он был взят с пластинки «Говорит попугай Гоша», вышедшей на «Мелодии» в 1980‑м. Кроме голоса Гоши, в альбом были добавлены рык льва, звуки саванны и прочие «природные» элементы, которые, впрочем, абсолютно не вредят оригинальным композициям, а скорее добавляют записи очарования. На «Иду, иду» и «До свидания» на первый план выходят женские голоса — в Amabano пели сразу три вокалистки. Закрывается пластинка пасторалью «О, Бурунди» — лиричное и немного наивное признание группы в любви своей многострадальной родине, исполненное Чанжо Амиси. Альбом, ставший одним из самых невероятных курьезов в истории советских грампластинок и желанным артефактом для коллекционеров африканского рока, вернулся спустя почти сорок лет, причем на цветном прозрачном виниле. Какого цвета попалась пластинка — желтого или зеленого — можно увидеть через окошко на лицевой стороне конверта. Матрицы изготовлены с оригинальных пленок, хранившихся в архиве «Мелодии» почти сорок лет. Звукорежиссер реставрации и ремастеринга — Елена Барыкина.

COLDCUT & HEXSTATIC "TIMBER" (Ninja Tune, 1997, 12")   Вторая половина 1990-х и в особенности лейбл Ninja Tune – это, наверное, пик ремикса как формы искусства. Тут прямо золотой стандарт – про DJ Food "Recipe For Disaster" с прилагающимся к нему шестипластиночным (!) "Refried Food" я тут недавно писал, а есть еще не менее канонический Coldcut "Let Us Play" и корпус ремиксов к нему. Большая часть из них собрана на ремикс-альбоме "Let Us Replay", тоже совершенно шедевральном, но сейчас не о нем.   Есть на альбоме "Let Us Play" вполне очевидный главный хит под названием "Timber". Во-вторых, на него есть совершенно фантастический клип, где каждому звуку из трека соответствует визуальное событие – оторваться невозможно (и это вам говорит человек, которому медведь наступил на глаз и для которого почти вся визуальная информация – мусор, то есть впечатлить меня клипом ну ооочень сложно). Во-вторых, центральный элемент тут – очень кайфовые электронные барабаны, которые взяты не откуда-нибудь, а прямо-таки из Жана-Мишеля Жарра (трек "September" с альбома "Revolutions", 1988 год). Причем этот же бит за несколько лет до Coldcut засемплируют B12 в треке "Telephone", который даже вошел в эпохальный сборник "Artificial Intelligence". В-третьих, "Timber" конечно же вышел синглом, и компания ремикширующих тут такая, что по ним можно изучать историю электронной музыки.   На пластинку попало пять версий – оригинал плюс ремиксы от Кирка ДеДжорджио (As One), проекта Journeyman (прекрасный даб-эмбиент дуэт с участием Пола Фрэнкленда aka Woob, они издавались на Ntone, саблейбле Ninja Tune), резидента шведского лейбла Dot Йонаса Кванта (Quant) – этакий брейкс/броукен-бит, ну и фанки-джангл-версия Дейва Нотта aka DK, которого мы знаем в основном как помощника Coldcut и продюсера их радиошоу Solid Steel. Но дальше начинается веселье, поскольку на разных версиях сингла можно найти еще более десяти (!!!) ремиксов, среди которых две разные версии от Clifford Gilberto Rhythm Combination (хмурый приджазованный джангл), ремиксы от датчан Future 3 (минималистичный даб/даутемпо), шведов LPC (коллажная сэмпладелика), британского мультимедиа-арт коллектива Emergency Broadcast Network (шумно-экспериментальный брейкбит, к ремиксу на трек прилагается ремикс на клип) и так далее и тому подобное.   Разумеется, какого-то одного носителя, где были бы они все, нет. Максимум, который можно получить "в одном пакете" это японский CD-сингл с девятью треками. Я довольствуюсь "регулярным" винилом – урвал несколько лет назад сингл в каких-то залежах "неликвида за одну деньгу" (уж не помню, фунты это были или евро). Но к счастью, здесь как раз большая часть ремиксов (но не все!) доступны в стримах. Ну и заботливо собранные фанатами "антологии" треков на 15-20 тоже, разумеется, гуляют по сети.   Часть первая: https://open.spotify.com/album/32yUXLjvgT4gUE244pUzWj?si=EVaQxsiKRISnsiSj72M2uw   Часть вторая: https://open.spotify.com/album/0VoA9j1gNznYv9YsmhDcxs?si=BumWMyXXSVKxl2PJqRN2MA   #recordbox

Дорогие мои столичные друзья и знакомцы, в начале октября у нас будет возможность увидеться аж несколько раз. С 09.10 начинается мой московский "тур", который будет включать не только диджей-сеты, но и образовательный компонент. 09.10 - Found Ramen, dj set (dub, rocksteady) 10.10 - Underdog, dj set (dub, rocksteady, funk) 11.10 - Found Ramen, лекция "Японский эмбиент" Подробности совсем скоро. Буду всех очень рад! Приходите пообщаться, выпить и станцевать!

V/A - Candomble - Sacred Rhythms in Brasil / FLEE, 2026  Базирующийся в Париже лейбл FLEE - это больше чем просто музыкальный лейбл, точнее его называть независимой культурной платформой, на базе которой музыка пересекается с этнографией и культурологией. Деятельность FLEE направлена на "документирование и совершенствование гибридных культур". Начиная с 2017-го лейбл выпустил уже дюжину релизов, среди них - песнопения монахов Афонского монастыря, литания португальских рыбаков, распевы ныряльщиков за жемчугом в Персидском заливе, средневековый итальянский танец пиццика или кенийский жанр бенга. Отечественного слушателя должен заинтересовать сборник с полевыми записями черкесской музыки, записанный в поселке Уляп в Адыгее исследователями северо-кавказской музыкальной традиции с отечественного лейбла Ored. Важной особенностью релизов FLEE стало привлечение авангардных электронщиков к созданию ремиксов.   Новая глава в этом кругосветном путешествии FLEE посвящена "священным ритмам" Бразилии и такому явлению как Кандомбле - синкретической религии, в среде которой первобытные африканские верования смешивались насаждаемым среди рабов христианством, а языческие духи-ориши сливались в народном сознании с католическими святыми. Кандомбле является аналогом других синкретических афро-американских культов - распространенной на Кубе и юге США сантерии и гаитянского вуду, также привезенных в Новый Свет рабами из Западной и Центральной Африки. Феномен кандомбле насквозь пропитывает современную бразильскую культуру и музыку, композиции, в центре которых находятся образы, связанные с кандомбле, входят в число наиболее выдающихся и известных музыкальных произведений бразильской поп-музыки.  Считается, что слово "Кандомбле" произошло от корня "ндомбе", который в языках банту означает "черный". по другой версии - оно отсылает к слову глаголу "кандомбеле", что значит "молиться, призывать богов".   В основу сборника легли полевые записи, сделанные немецкой исследовательницей Ангелой Люнинг в середине 1980-х в храме-террейро, посвященном Иле Аше Опо Аганжу, одному из могущественных духов-ориша в пантеоне йоруба, чью роль связывают с солнцем, огнем и дикой природой. Храм находился в в местечке Лауру-ди-Фрейтас поблизости от Салвадора-де-Баия, первой столицы колониальной Бразилии. Считается, что именно здесь сформировалось Кандомбле, и значение этого места для бразильской музыки и культуры сложно преувеличить. Люнинг была одной из первых представительниц европейской этнографической школы, обратившийся тематике Кандомбле и корневой афро-бразильской музыки. Она длительное время жила поблизости от террейро, в котором проводились записи, здесь она познакомилась с французским фото-художником и этнографом-самочкой Пьером Верже, служившим в храме в качестве жреца. Работы Верже вошли в художественную часть сборника, представленную 272-страничным альбомом. Книга наполнена текстами о музыкальной составляющей кандомбле, в ней содержится подробный социо-культурный анализ явления, исследования африканских истоков религии, свидетельства очевидцев и участников церемоний.  Создатели сборника подчеркивают - в традиции кандомбле к музыкальной составляющей ритуалов не относятся как к музыке в "западном" понимании, она не предназначена для эстетического наслаждения или "потребления" вне ритуального контекста, а наоборот - звук помогает материализации божественного. Перенести звучание кандомбле в современные реалии помогает ряд отличных ремиксов. К их созданию были привлечены несколько знаковых имен современной бразильской сцены, среди которых стоит выделить мастеров мрачного байле-фанка DJ Anderson do Paraiso и DJ Sandrinho, выдающегося перкуссиониста Габи Гуэдоса, экспериментирующего с дабом и индастриалом электронщика Felinto. Международную сцену представляют швейцарский электронщик Йонас Альбрехт, афро-португальская вокалистка и эмбиент-продюсер XEXA и бывший ударник французского коллектива Poni Hoax Винсент Тегэр. 

Про феномен афро-бразильского религиозного культа Кандомбле на этом канале и в эфирах Headz, так или иначе, речь у нас неоднократно - в том числе в этом обзоре на "Ораторию Кандомбле" бразильского композитора Жозе Сикейры для виниловой рубрики журнала Музыкальная жизнь... Продолжаем разговор - на этот раз вместе с французским лейблом FLEE и их свежим релизом - большой обзор на их очень крутое исследование "Candomble - Sacred Rhythms in Brazil" https://youtu.be/YgyTjgF8-f4?is=dozRT0waVyZLj3gZ

Второй выпуск «Психотропиков», в котором за психодел сажают, стригут и дают звание капитана Военные базы 1960-х и бары вокруг них — пожалуй, самый громкий сюжет азиатской психоделии, но не единственный и уж точно не первый. В Индонезии, Сингапуре, Камбодже, Бирме и на Филиппинах гитарный звук во всем его разнообразии появился раньше, а сам инструмент пришел совсем другими путями — колониальными, портовыми, студийными. Об этом сегодня и поговорим. 🇮🇩 Индонезия: запреты, шок-рок и гамелан-прог Гитару сюда привезли португальцы еще в XVI веке; их потомки и бывшие пленники превратили ее в кронконг (также крончонг) — маленький трех- и четырехструнный инструмент, похожий на укулеле, давший название целому жанру. А в 1920-х пара гавайских музыкантов научила местных играть на стил-гитаре с ее плывущим, вибрирующим тоном. Эти инструменты облюбовали индо — потомки смешанных колониальных браков. Самыми знаменитыми выходцами их музыкальной культуры стали братья Тилман из Сурабаи. Они играли джаз и местные песни, выступали во дворце перед президентом Сукарно, а в начале 1950-х заболели американским буги, уехали в Нидерланды и стали отцами жанра, который впоследствии назовут индороком. Выходит, что первый индонезийский рок был не импортом, а экспортом. Дома же рок-н-роллу развернуться не дали. В 1959 году Сукарно объявил западную музыку культурным империализмом и презрительно обозвал бренчалкой (нгак-нгик-нгок). В стране начались облавы, запреты эфиров, нападения на музыкантов. Спустя несколько лет главных местных битломанов, группу братьев Koes, даже посадили в тюрьму. Девичий квартет Dara Puspita (лейбл Sublime Frequencies назовет их позже одной из лучших женских гаражных групп в истории), тоже попал под раздачу. Девушек обязали регулярно отмечаться в прокуратуре и согласовывать репертуар. «Это что у вас, The Beatles?» — строго спрашивал следователь. — «Нет, господин, это The Shadows!» — с каменным лицом отвечала басистка Титик Хамзах. Проверяющие в нюансах не разбирались, так что артистки преследований избежали. Утром 1 октября 1965 года Dara Puspita уехали на гастроли в Бангкок, а в Джакарте в это время начался переворот, открывший путь к власти генералу Сухарто. До Индонезии  докатилось эхо Вьетнама: баз США тут не было, но логика сдерживания коммунизма привела к власти прозападный режим. The Beatles и Rolling Stones вернулись в эфир. К началу семидесятых индонезийский рок потяжелел и еще больше «сдвинулся по фазе» (или по фуззу?). Самым скандальным его лицом стал Учок Харахап из группы AKA — своего рода сурабайский Элис Купер. Учок превратил концерт в пыточный гиньоль: его секли плетьми, вешали вниз головой, «закалывали» мечом и укладывали в гроб, пока группа гремела тяжелым психоделическим фанк-роком. Отголоски психоделии, от соула до харда, есть и у Shark Move, The Rollies, God Bless, Panbers, Koes Plus, Duo Kribo и многих других групп этого периода.  Ради красивого финала упомяну альбом, который записал Гуру Сукарнопутра — на минуточку, младший сын того самого президента Сукарно. Отучившись в Амстердаме, он вернулся в Джакарту и полтора года записывал с группой Gipsy монументальный опус «Guruh Gipsy» (1977), где психоделический прог-рок намертво переплетается с традиционным балийским гамеланом. При отце за нгак-нгик-нгок сажали в тюрьму; сын сделал из него одну из самых удивительных пластинок в рок-истории страны. 🇸🇬 Сингапур: бойкие гитары и поп йе-йе Если в ЮВА и существовал региональный центр звукозаписи, то это был Сингапур. Еще с колониальных времен здесь располагались студии EMI и Philips, записывающие и китайскую, и малайскую эстраду. После концерта Клиффа Ричарда и The Shadows в 1961 году сингапурская молодежь поголовно бросилась собирать рок-квартеты двух гитар, баса и барабанов. Малайцы прозвали эти ансамбли кугиран (сокращение от kumpulan gitar rancak — «группа бойких гитар»). Из них выросла волна, которую позже назовут поп йе-йе — как считается, в честь битловской «She Loves You (Yeah Yeah Yeah)». Малайские вокалисты пели на родном языке в традиционной манере асли, с характерными изгибами мелодии и орнаментацией поверх звонкого британского бита. А можно было и вовсе не петь: в 1964 году инструментальный трек «Shanty» сингапурцев The Quests сбросил с первой строчки местного чарта самих The Beatles и продержался на вершине три месяца. Психоделическим поп йе-йе назвали уже потом. В 2013 году лейбл Sublime Frequencies выпустил сборник «Pop Yeh Yeh: Psychedelic Rock from Singapore and Malaysia», но даже рецензенты этого сборника признают, что обещанной психоделии там процентов на пятнадцать. В основном это простые, заразительные песни с сильными мелодиями и чистой серф-гитарой. Фузз и «квакушки» слышны лишь у нескольких групп, вроде A. Halim & De'Fictions или M. Said & Les Ramaja; вот они и правда звучат так, словно всерьез собрались зажечь. К концу 1960-х, когда психоделия добралась и сюда, поп йе-йе уже сходил на нет — из-за смены вкусов и растущих ограничений на живые рок-концерты. В Сингапуре к этому времени рок-н-ролл уже не жаловали, а длинноволосых мужчин, бывало, насильно подстригали. Ключевой альбом сингапурской психоделии спет на английском и выпущен на маленьком семейном лейбле — это «Surprise, Surprise!» (1974) группы Truck (она же The October Cherries), наивный, теплейший, «мы все одна семья»-поп-рок, где плавленые гитары и крайне (!) странные соло на синтезаторах встраиваются в избыточные аранжировки в духе ELO. Вышла пластинка в разгар кампании против «желтой культуры» (китайский термин для всего упадочного), продавалась плохо и быстро исчезла. Много лет спустя «Earth Song» с нее включила в свой микс Триш Кинан из Broadcast — и запись наконец-то получила хотя бы малую порцию заслуживаемого внимания. (1/3)

Ушел из жизни Алексей Семенович Козлов. Сегодня на 91 году жизни, дома в кругу близких мирно почила целая эпоха. Для нашей команды его имя никогда не было просто названием на фасаде. Всё, что будет происходить здесь дальше, неизбежно будет происходить с памятью о нём. Спасибо, Алексей Семёнович!

Evening News - Kaboom (Dune Castle)  Roni Size & DJ Die - It's A Jazz Thing (Philip D Kick Footwork Jungle Edit) (bandcamp) Jeremiah Chiu - In Visibility (International Anthem) tih i radosten - Вечный зов ( Mestnost) Felix Laband - No Stars Did Glow (Compost) Zor Beyler - Bir Mumdur (Zel Zele) Rteph88 - Titled (Oath) Greg Paulus - Bond (musclecars remix) (Slucker) Victor Davies - Be The One (Compost)  Joao Selva - Futuro (Mr Bongo) Cidadao Instigado - Consciencia (SeloRisco / Nublu) Mackwood - Sammy (Tru Thoughts) David Versace - Year Of The Horse (La Sape) Zena, SlicknBobby - Yekermo Sew (Brownswood) Harari - Harari (Skyrager presents Coconut Dreams / Mr Bongo) Karl Hector & The Malcouns - Crimson Dune (Now-Again) Johannes Wamberg & Dam-Funk - Zone (Initiated) I Gemin - Lover Undercover (6th Borogh Project remix) (Deeppa) Quantic - Subterraneo (Play It Again Sam) The Phenomenal Handclap Band - Breaking Glass (Nublu) A Man Called Adam - Barefoot 26 (Other) Karizma - Open Your Eyes (Soul In The Horn) Kito Jempere - Kobayashi Porcelain (Kito Jempere) Pierro Umiliani - Fantasy (Four Flies) Kutiman feat. Misha Sutherland - You Will Shine (Siyal) Jazztronik - Samurai (Samba House remix) (Brownswood) Streeton - Brick & Mortar Dubn (Sonar Kollektiv) Max Sinal - Healing feat. Liv East (Sean Green remix) (Soul Quest) Joyce Moreno - Adeia De Ogum (Far Out) Ed Motta - O Grande Piano (MPS) https://www.mixcloud.com/HeadzFM/headzfm-episode-276-new-felix-laband-jeremiah-chiu-rteph88-quantic-streeton-ed-motta/

Открываем очередной радио-сезон двумя часами премьер и новинок осени 2026. Внутри три десятка свежих релизов из разных концов планеты - альбомы Jeremiah Chiu, Cidadao Instigado, Kito Jempere, Joyce Moreno, Quantic, I Gemin, tih i radosten, Piero Umiliani, компиляции Future Sounds Of Jazz 16, Coconut Dreams, Rituals, Dalga, новые EP от Zena, Kutiman, The Phenomenal Handclap Band, Karizma, Jazztronik и многое другое. Слушать в HQ на mixcloud | VK Скачать и поддержать на boosty

Сто лет Колтрейну Есть тысяча способов посмотреть на личность Колтрейна, его музыку и огромное наследие — продолжение его пути, мысли, игры, которое осталось в мировой культуре в виде поп-песен, академического минимализма и, конечно, джаза, причём примерно всего, что был после. Сегодня хочется поговорить о метафизическом и непонятном. Откатиться до базовых чувств удивления музыкой. Включить самую простую вещь — оригинал колтрейновской версии My Favorite Things. Если вы помните изначальную песню из «Звуков музыки», то знаете, что она выдержана в одном ключе и одном настроении. За тринадцать минут своей версии Джон Колтрейн и его группа вываливают на вас сотню настроений и состояний, от меланхолии до радости, от светлой печали и сентиментальности до предельного стоицизма. На простом мелодическом фундаменте они строят лоскутный небоскрёб чувств. Колтрейн настолько же ярый, насколько и трогательный. Настолько же он говорит о злости, холоде и равнодушии нашего мира, насколько умеет находить в нем моменты для большой нежности и космической любви. В его собственной игре лёгкая грусть переходит в злость и растерянность и доходит до восторга за секунды. Великая мудрость его музыки — в том, что ничего не бывает отделено и разделено. Всё вместе и всё перемешано. Нет чёрного и белого. И до Колтрейна огромное количество авторов описывали в своих мелодиях и звуковых пространствах единству и борьбу противоположностей, и им это прекрасно удавалось, но у него получилось сделать тоньше и эффектней многих. Именно Колтрейн внёс дуализм состояний и двойственность чувств в словарь современной музыки в принципе. И сделал это так красиво, рьяно и эффектно, что многим взрывает головы и поныне. То, что Колтрейн нашёл такой голос и научил его преломлять любой материал (ведь ту же My Favorite Things он потом играл до своего самого последнего концерт) отчасти легко объяснить его биографией и музыкальной теорией. Но «Тезаурус гамм и мелодических оборотов» Слонимского, который Колтрейн выучил и который открыл ему новые пространства, попадал к миллионам других музыкантов. И лишения, вещества, истории преодоления, предчувствие грядущей ранней смерти выпали на судьбу миллионов других людей. И да, он оказался в нужное время и в нужном месте — атмосфера США конца 1960-х, как и железная хватка американской культуры и экономики над большой частью мира, точно способствовали его мифологизации. Как, бесспорно, повлияли и на эволюцию и статус его музыки. Но всё-таки образ и смыслы Колтрейна не расщепляются на понятия. В Колтрейне есть необъяснимое — магия. Рассказывая о нём — о человеке, в честь которого создали церковь, — всегда сложно не поддаться его мифологизации и не впасть в патетику мистического и трансцендентального. Но в итоге, годами думая о Колтрейне, ты снова и снова возвращаешься к необъяснимости его феномена. Пока точных слов, описывающих его значение, всё-таки не изобрели. И, cлава богу, на свете есть вещи сильнее слов.

Сегодня, вслед за столетием Майлза Дэвиса, прогрессивное человечество отмечает 100-летие Джона Колтрейна — великого новатора не только джаза, но и вообще музыки XX века, а также, исключительный случай, святого в Африканской ортодоксальной церкви. В 1983-м фирма «Мелодия» выпустила пластинку Джона Колтрейна — совершенно законно, с логотипом лейбла Impulse! на обложке. Диск вышел в серии «Джаз», знакомившей советских меломанов с выдающимися мастерами жанра. «С именем Колтрейна связано создание ладового стиля джазовой импровизации, который привел к радикальному расширению языка джаза и преодолению его региональности», — писал на обороте пластинки джазовый просветитель Алексей Баташев. Дальше он рассказывал биографию Колтрейна, доходил до майлзовского “Kind of Blue”, где саксофонист «использовал ладовые принципы последовательно и убежденно», и продолжал:

«Через два года Колтрейн во главе большого ансамбля записал пластинку, где показал ладовый стиль во всем совершенстве его зрелых, ныне уже классических форм. Эта пластинка называлась „Африка“. Ее вы и держите в руках».

Но тут есть забавная нестыковка. В руках советский джазхед держал вовсе не оригинальный “Africa/Brass” (1961 года),  а другую пластинку — “The Africa/Brass Sessions, Vol. 2” — посмертный альбом 1974-го, составленный из других записей тех же сессий. Там звучат альтернативные версии “Greensleeves” и “Africa” — способные поспорить с теми, что попали на оригинальный альбом, — а также замечательная “Song of the Underground Railroad”. В первый Africa/Brass она не вошла: там ее место занимала более традиционная “Blues Minor”. Некоторые колтрейнолюбы, например, ценят The Africa/Brass Sessions, Vol. 2 даже выше оригинала. Почему фирма «Мелодия» решила издать из всего колтрейновского каталога на Impulse! именно альтернативную “Africa/Brass” — совершенно непонятно. Впрочем, пожалуй, советский слушатель не проиграл от подмены. Как говорил Остап Бендер: «Вас обманули — вам дали гораздо лучший мех». Так что увидите эту пластинку — не проходите мимо. Как писал Алексей Баташев: «Музыка Колтрейна не простая, но ее значение в развитии современной музыки велико».

23 сентября 1926 родился Джон Уильям Колтрейн

Сентбярьский эпизод Headz FM с лучшей новой музыкой со всего света на подходе и совсем скоро везде, а дорогим подписчикам на boosty доступна версия без голоса - забирайте, если пропустили..

Немного воспоминаний с отличного предзакатного круиза в прошедшую субботу. Огромное спасибо всем, кто был!! ☝❤

Уже завтра стартует викенд Силы Винила в ТЦ Неглинная! Маркет работает с 12-00 до 22-00 в пятницу, субботу и воскресенье. В субботу ждём на мастер-классе по виниловому ди-джеингу, а в воскресенье приглашаем на семинар для начинающих виниломанов. Расписание, лайн-ап и детали мероприятия ищите на промо-страничке на нашем сайте. Приходите выбирать пластинки, слушать селекторские dj-сеты, общаться и заряжаться позитивной музыкальной энергией 🎶✨🔊 Наш магазин на Николоямской в эти дни будет закрыт, актуальный гарфик работы всегда можно уточнить на основных картографических сервисах, по телефону или через л/с.