Dr Mosunova

Поэтому хотя я и помню, кем мы были, когда нам было 16, ситуации, когда общая траектория – куда, какими средствами, в каком темпе, с какими этапами – обсуждается всей семьей – мне не кажется странными Возможно, потому что я очень хорошо понимаю, чем отличается тот, кто выбирает, кем быть, от того, кто помогает сделать выбор осуществимым Подросток может и должен сам решать, нужен ли ему китайский язык, и если у него есть четкое понимание, что не нужен, а для изучения немецкого он может назвать хотя бы одну причину (и да, просто «хочу» - достаточно) – прекрасно. Работаем, исходя из того, что среди языков будет немецкий. Но знает ли он в 14–17 лет, какие решения сегодня могут через три года закрыть ему путь туда, куда он ещё даже не знает, что захочет поступать; какие варианты стоит сохранить открытыми; где действительно нельзя опоздать, а где окружающие просто говорят «невозможно» только потому, что у них для этого есть свои личные причины, - это другой вопрос И для работы с этими факторами присутствие взрослых мне кажется не только нормальным, но иногда совершенно необходимым, потому что это не выбор профессии, а создание условий, в которых он, действительно, сможет выбирать Понятно ли теперь, чем я занимаюсь?)) Ваш Кэп

Комментатор к прошлому посту отметили, что «выбор траектории родителем» звучит странно. Не так давно у кого-то видела обсуждение радости родителей по поводу «мы поступили». Я сама время от времени ворчу по поводу совершенно другого уровня зрелости «нынешней молодежи». В общем, настало время об этом поговорить: когда и почему присутствие семьи в этом уравнении «выбирать самому, кем быть, чтобы, наконец, начать самостоятельную жизнь» - нормально и даже необходимо На этот раз обойдусь без исторического экскурса: вы и сами, наверное, помните времена, когда можно было просто выбрать универ, куда удобно добираться из дома, и это работало. Из моих одноклассников, например, в другой город уехала учиться только я С тех пор многое изменилось. Появились новые направления, которые есть не везде. Если подросток узнал об их существовании и смог соотнести свои цели и способности с ними, и все совпало, этого еще недостаточно: может потребоваться новый язык, дополнительные тесты для поступления, иногда специфический опыт работы. Организация всего этого требует ресурса (даже если не денежного, то, как минимум, временного и социального). Этого ресурса у 14-летнего может просто не быть Некоторые системы усложнились: если большинство людей моего поколения принимали решение о выборе направления на последнем году обучения, то сейчас немало сфер, где после 14 – уже поздно и/или опять же требует огромног ресурса: где-то исключительно важны оценки, полученные еще до старшей школы; куда-то не поступить без олимпиад, куда надо вовремя зарегистрироваться, и которые могут иметь возрастные ограничения И, как будто этого нам мало, очень многим за последние 4 года пришлось поменять место жительства, и университет рядом с домом отпал просто потому, что дом теперь в новом месте с новыми правилами. Поскольку траектория – это не только выбор специальности, но и пути к ней, то образовалось большое число сложных историй: - в новом месте необходимо минимум 12 лет школы, а у абитуриента только 11 (почти все выпускники школ из постсоветских стран теперь это знают) - абитуриент заканчивал школу, квалификацию которой университеты принимают только на определенных условиях, и когда учились, это не было известно, или таких условий не было (например, выбрана американская онлайн программа, но не выбраны необходимые предметы на продвинутом уровне: в итоге аттестат есть, но подавляющее число университетов его не принимает) - абитуриент закончил нужную школу в нужной стране, но из-за переездов у него получилось не 12 требуемых лет, а, например, 11, потому что в стране исхода он пошел в школу раньше других: квалификация есть, но число лет обучения не подходит конкретному университету - абитуриент выехал в 2022 с помощью агентства, которое не вникало в детали, а обеспечивало быстрое и гарантированное поступление. В итоге человек оказывается на foundation или первом курсе университета второго эшелона при способностях и амбициях для первого и все вокруг говорят ему, что поступление в другой университет/перевод невозможен - студенты все выбрали верно, но в разных странах, а у них любовь, и каждые выходные мотаются друг к другу, а выбранные направления крайне интенсивные, и это сильно мешает учебе. И опять все говорят им, что перевод невозможен И это я еще не начала говорить о ситцуациях, когда все началось нормально, но на каком-то этапе пошло не так: поменяли программу (да, так бывает); отчислили (даже школьных отличников, и не всегда по академическим причинам) и тд и тп Есть ли 17-19-летние, способные решать такие вопросы полностью самостоятельно? Есть, но их немного. Более того, чем сложнее профессия, тем сложнее траектории даже для тех кто уже внутри: я когда-то писала, через что должен пройти даже очень квалифицированный врач, говорящий на нескольких языках, чтобы подтвердить квалификацию в новой стране И даже для взрослых и состоявшихся такие переходы без поддержки семьи (необязательно материальной, но деньги многое упрощают), крайне тяжелы.

Что думаете? Не получается ли, что чем менее предсказуем рынок труда, тем меньше смысла пытаться угадать «правильную профессию» и тем больше смысла собирать образовательную траекторию индивидуально, даже если лирик хочет разбираться с большими языковыми моделями? [да, я знаю, что эта идея конфликтует с постом несколькодневной давности про смену подходов в обучении из-за специфики поколения индивидуалистов, но мне ок с этим – я и то, и другое могу в картине мира разместить]

Поговорите со мной вот про что Главная тревога родителя при выборе образовательного трека для ребенка сейчас – это перспективы его трудоустройства после окончания учебы И часто для укрощения этой тревоги люди идут за статистикой – в каких сегментах рынка СЕЙЧАС есть потребность в специалистах; после каких университетов выпускники устраиваются на работу лучше и быстрее; в каких странах экономика еще демонстрирует признаки жизни, а где уже махнули на нее рукой И как старт эти данные, конечно, можно использовать: я тоже люблю залезть в отчеты все еще уважаемых институций, которые пытаются делать прогнозы для рынка труда Но мне кажется, что для индивидуального ответа на этот вопрос для конкретного человека нао смотреть не туда, ну или хотя бы не только туда Если очень грубо — настолько грубо, что читающие меня историки могут занервничать, — то за последнюю тысячу лет карьера среднего человека развивалась в несколько этапов Сначала она определялась фактом рождения в семье, принадлежащей к опреленнной социальной группе: многие известные художники родились в семье художников, неизвестные сапожники – в семье сапожников, а аристократам работать было практически запрещено, даже если бы им захотелось. Переходов было критично мало, и почти все они нам известны Затем появились гильдии, куда, помимо прочего, можно было поступить через ученичество или прийти со стороны, если доказать соответствие стандартам сообщества, но общая траектория была зафиксирована довольно жестко Со временем переходы из одной социальной профессиональной группы в другую стали хотя и непростыми, но все же относительно массовыми. При этом массовой же нормой всё равно оставалась скорее одна основная профессиональная идентичность на значительную часть жизни:: дошел крестьянин до столицы, поступил учиться, стал рабочим/врачом на всю жизнь К середине 20 века карьерная траектория стала чаще определяться склонностями: если ты «физик» - то ты инженер; если ты «лирик» - то ты ученый/учитель/общественный деятель (да, я очень, очень сильно упрощаю). Лирик практически не мог «передумать» и пойти сторить корабли, которые бороздят. То есть траектории усложнились – они уже не были предписаны фактом рождения или приналдежностью к гильдии/классу, - но все еще были достаточно определенными и зависели от выбора образования к 14-17 годам К концу 20 века выяснилось стршное: не все люди работают по той специальности, которую получили. И первые несколько десятилетий это воспринималось или как драма («два образования, так себя и не нашел, какие-то экскурсии водит» или как повод для осуждения («закончил(а) медицинский, врачом ни дня не работал(а)») Во всех описанных выше паттернах была не просто возможность планировать надолго – часто план был выдан субъекту в довольно раннем возрасте. Ложка меда в этой бочке дегтя – плану соответствовал не только субъект, но и жизнь вокруг (римский гончар точно знал, что будут рынки сбыла его продукта в ближайшие несколько веков, а ему и надо-то было лет 20-30 продержаться) Сейчас мы находимся в точке, где можно довольно уверенно прогнозировать развитие крупных отраслей, но гораздо труднее сказать, какие именно роли, задачи и комбинации навыков будут востребованы через 3–4–5 лет — то есть как раз к моменту окончания сегодняшним абитуриентом базового высшего образования. Последние пару недель, как мы узнали, и для человечества на эти 3-4-5 лет нет никакой гарантии И каким же образом мы должны использовать данные, с которых начали этот пост, для определения образовательной стратегии? Мне кажется (и истории, с которыми я работаю, это подтверждают), что лучше получается у тех, кто описанный тренд – переход с общественной определенности на более индивидуалистический трек «я такой, я хочу так, а функция/место учебы под мое «хочу» найдутся» - принял: мы уже знаем про лингвистов и философов, которые работают в диджитал и AI индустриях; математиков, ставших юристами в области кибербезопасноти и защиты персональных данных; выпускников факультетов муниципального управления, которые к середине жизни решили заняться нейронаукой (и занялись)

У нас с Татьяна Сорокина появился ещё один формат разговоров о том, что происходит с работой и карьерой в эпоху AI. Мы запустили I am & AI — Strategic Sovereignty in the Age of AI. И первый эпизод, конечно, про наш любимый вопрос: что происходит с сильным взрослым специалистом, когда опыт, на котором годами строилась его профессиональная ценность, перестаёт гарантировать устойчивость? В основе первого выпуска лежит реальный кейс: профессионал с хорошей международной карьерой, опытом и хорошо определенной профессиональной идентичностью начинает видеть, что рынок меняется. Поскольку из привычных стратегий - убедить себя, что AI конкретно эту профессию не затронет, либо срочно «переучиваться в AI», - и нам не нравится ни одна, мы разбираемся, что именно меняется в этой конкретной профессии; какая часть накопленного опыта сохраняет ценность; где AI действительно начинает конкурировать с человеком, а где усиливает его; и какие решения имеет смысл принимать сейчас, хотя мы всё равно не знаем, как будет выглядеть эта профессия через пять лет. А следующий выпуск мы готовим про явление, которое многие из нас уже ощутили, но пока не назвали: новую старую форму занятости, которой AI может дать новый масштаб, — микропредпринимательство и индивидуальную экспертность без большого работодателя за спиной. Послушать I am & AI можно на Spotify и Apple Podcasts

Кажется, британские ученые сделали очередное открытие: у них появилась гипотеза о причинах падения индикаторов PISA по многим странам (показывает, насколько 15-летние подростки способны применять школьные знания в незнакомых практических ситуациях, то есть в каком-то смысле не только чему их учили, но и чему они действительно научились.)   Пока лента рассуждала о снижении способности фокусироваться на длинных текстах из-за привычки к телефонам и быстрому упрощенному контенту, ваш Dr субботним утром пошел на пилатес. Это такая система медленных и точных упражнений, когда мы очень точно контролируем тело, включая довольно глубокие мышцы, и для этого синхронизируем движения с дыханием. В общем, обычно это все выглядит медленно и печально, но (а) очень эффективно, особенно если задача – вернуть контроль над телом, и (б) довольно щадяще, а значит, привлекательно для не очень спортивных людей, особенно взрослых   Группа состояла из 12 человек, моложе 30 лет, на мой взгляд, никого не было, но кто их знает; 10 женщин, 2 мужчин, все достаточно подготовленные, но не мегацелеустремленные фитоняши   Тренеру было точно меньше 30 лет, вероятно, 25-27   Как все это происходило в этот раз vs как это происходит обычно судя по моему опыту (который, конечно же, может быть не исчерпывающим, но все же)   1.        Очень высокий темп внутри упражнений: несмотря на то, что формально тренер несколько раз напомнила, что мы должны синхронизироваться с дыханием, счет она вела на такой скорости, что мы в лучшем случае успевали 3-4 вдоха-выдоха, когда она насчитывала 10   2.        Высокая скорость смены упражнений: как правило, мы успевали сделать около 8 упражнений после разминки, на этот раз 8 было к двадцатой минуте, потом я перестала считать и пытаться запомнить (а запомнить важно и для того, чтобы делать движение правильно, и для того, чтобы практиковать после занятий)   3.        Тренер не выполняла упражнения с нами, а быстро ходила по залу, совершая не особо связанные с занятием действия – поправляла шторы, ходила от окна к окну и тп и бесконечно говорила (ну или быстро считала до 10 – см. п.1)   4.        За час занятий она не поправила ни одного из занимающихся, хотя после вышеупомянутой двадцатой минуты все больше и больше из нас выпадали из общего ритма и сидели/лежали/релаксили в child pose (я ж сказала, что, в принципе, все неновички, и знают, как себя занять). При этом у нас появилась возможность наблюдать за теми, кто пытался успевать, и видеть, что то, что они делают, очень далеко от того, что показывала инструктор (повторю, в этом виде фитнеса точность критично важна)   5.        При том, что две трети сидели и лежали в недоумении, а треть делала явно что-то не то, она, не глядя на нас (см. п. 3) в перерывах между счетом повторяла «отлично», «так держать» и прочее, что, вероятно, надо было воспринимать как мотивацию или обратную связь – мы не смогли это квалифицировать, потому что нашим мнением и реальным успехом никто не интересовался   Можно было бы считать это ворчанием недопроснувшейся пожилой тетки, но у меня все больше наблюдений, что поколение тех, кому еще нет 30, не пытается установить раппорт с аудиторией (обязательно при обучении), не в состоянии понять ценность обратной связи и дать ее или получить (угадайте, какой процент тех, кого куда-то не взяли, и кто пришел с вопросом, что делать дальше, запрашивал обратную связь у университетов или работодателей? Что-то около нуля), не реагирует на потребности тех, кого учит   В июле был аналогичный опыт со стажером на программе по произношению в одном из известных лондонских институтов: быстро протараторила теорию, дала задания по группам, сказала всем lovely, ничего не поправила, не заметила никакой разницы между учащимися (а у нас  - экспатов из Испании, Италии, Японии, России, Ирана, Ирландии и Китая по дефолту разные проблемы в отношении английского), изложила объем материала, который мы обычно обрабатываем час-полтора за 20 минут и, счастливая, удалилась.   А мы остались – с преподом, которому за 70, и методистом курса, которому 50+, которые офигели не меньше нашего. Хотя технически барышня была удивительно продуктивна: как я сказала, то, на что у нас уходил час из-за индивидуальной проработки и индивидуальной детальной обратной связи, она сделала втрое быстрее. Ну, это ли не повод для новых KPI, отчетов об экономии и новых перспектив? В обоих случаях произошло одно и то же: предъявление материала выдали за обучение, скорость — за продуктивность, а автоматическое lovely — за обратную связь.   Понятно ли, к чему я веду?   Любое обучение на любом уровне включает в себя внимание к аудитории, учет того, как работает мозг и тело вообще и как работают мозги и тела каждого индивидуума, подготовку и выдачу обратной связи и корректировку преподавательской методики в зависимости от всего этого   Все это может бесить (я не люблю внимание к себе в таких группах, например, а кому-то кажется, что преподаватель говорит неприятное, например, дает не ту оценку, что хочется, а ту, что есть), но без этого научиться чему бы то ни было невозможно   А теперь вспоминаем особенности  нового поколения – наша детоцентричность, перенос внимания с общих интересов на личные желания, нетерпимость ко всему, что может расстроить, и требование от окружающих обеспечить нетравматичность мира и убрать причины для фрустраций. Что получаем? Получаем вот таких преподавателей, которые и на ошибки указать не готовы, и свое поведение откорректировать в соответствии с реалиями   Переносим на начальную и среднюю школу. Считаем, сколько реального внимания получил отдельный ученик, и как он обработал это внимание и приложил к своей стратегии. Если за час протараторить три темы вместо одной, то преподаватель сможет отчитаться об успешном завершении программы, но школьник не вынесет из нее Х3 пользы. Он даже просто Х уже не вынесет, потому что не было времени и пространства для корректировки и закрепления навыков. Если убрать оценки, то, вероятно, дети будут меньше расстраиваться. Но одновременно они утратят простые понятные критерии для понимания, где они находятся сейчас, а без этого понимания рост невозможен. Прикладываем к результатам PISA. Грустим   И, Доктор? Что вы хотите сказать, кроме того, что все плохо, и что мы в их годы полки водили, то есть были в состоянии чему-то научить и совет директоров, и следователей прокуратуры?   Нет, посложнее проблема: чем дешевле передача информации, тем дороже стоит человек, способный понять, что именно другой человек не понял, и помочь ему действительно научиться.   И это, мне кажется, объясняет и рост популярности домашнего образования по всему миру, и рост числа менторов почти во всех профессиональных сферах. Только  предлагаю думать про это как про функцию, а не профессию, потому что, как мы видим, формальный аттестат тренера или педагога уже не говорит об умении учить.   В общем, есть надежда для поколения тех, кто с первого класса был вынужден заботиться о мнении учителя, чувствах родителей и понимании математики младшим братом   Ваш Кэп

Извините, а как вам удается (если удается, конечно) беспокоиться одновременно об уничтожении человечества искусственным интеллектом через год, отсутствии пенсии для людей нашего поколения и снижении способности учиться у более молодого поколения? Не говоря уже о снижении рождаемости и изменении климата? Мне кажется, первое обнуляет остальные тревоги, а снижение способности учиться у молодых почти гарантирует доход для пожилых, если человечество переживет ближайший год В общем, надо как-то рациональнее подходить к поводам для тревоги. Не тащить в голову все, что попадается на глаза Возможно, даже МЕНЬШЕ ЧИТАТЬ

Нам, конечно, хочется простых решений. Чтобы кто-то взрослый сказал «вот эта специализация в этом университете совершенно точно обеспечит работу, высокий доход, статус, обожание противололожного пола» И треков, построенных на этой простоте, немало, и легенд, их окружающих: в компании А, В и С берут только из университетов 1, 2 и 3. Шанс поступить в университеты 1, 2 и 3 есть только раз в жизни – второй попытки никогда ни у кого не может быть. Образование страны Х совершенно точно лучше, чем образование страны Y. Computer science точно гарантирует шестизначную зарплату сразу на выходе из университета Как многие другие жесткие конструкции, построенные без учета ВСЕХ факторов, такие треки часто очень хрупкие: Компании А, В и С внедрили инстументы ИИ и сократили найм на начальные позиции втрое. Университеты 1, 2 и 3, к досаде тех, кто слепо верит легендам и не проверяет данные, оказывается, и вторые-третьи попытки принимает,а кто-то и переводы, а кто-то вообще на клиринге который год, несмотря на строгое «мы почти никогда не бываем на клиринге» на сайте. Обладатели степени в computer science обнаруживают, что теперь у них зарплата как у барристы И это очень неприятно, потому что простота дает определенность, которой нам остро не хватает, и, несмотря на боль от краха надежд, вариант «все пропало, тебя (меня) никогда никакое приличное заведение не возьмет, придется жить под мостом/работать водителем автобуса вместо членства в совете директоров, поэтому надо брать, что осталось», обладает определенной привлекательностью: можно больше не взвешивать шансы, не изобретать варианты решения задачи, а какое-то время побыть в состоянии «я потенциальный водитель автобуса, и тут ничего не поделать». После изнурительных забегов «олимпиады-тесты-экзамены-ожидания» это может ощущаться как отдых Отдельное, но недолгое, к сожалению, удовольствие, считать, что если я смог(ла) университет 1, 2 или 3 с первой попытки, то моя жизнь гарантированно удалась, а все мои конкуренты ушли на курсы вождения автобусов, потому что им больше ничего не светит [надеюсь, постоянные читатели уже почувствовали что-то неладное, потому что уже много лет я (а) считаю, что вообще все образование в кризисе, и элитное и обычное, и университеты всех континентов надежно снабжают нас доказательствами этого кризиса и (б) против ложных дихотомий и черно-белых подходов: разовый результат, хоть оцененный как успех, хоть как провал, определяет нашу жизнь только на короткий период времени, и то не полностью, даже если какие-то люди очень этого хотели бы. И в этом смысле я очень неприятная женщина – ни во «все пропало», ни в «царь горы» со мной играть не получается. Но все эти шесть параграфов были нужны для того, чтобы стать еще более неприятной в седьмом] Меня на днях занесло на стройку. Атомной электростанции. В исследовательских целях, конечно. Ну и на саму станцию немного. И я помотрела, как начинаются и как выглядт карьеры сейчас в области атомной энергетики. Основной трек, конечно, apprenticeship Каждый год из примерно 150 заявок отбирают 10 человек то есть конкурс вдвое выше, чем в Оксфорд вообще и на 4 человека больше, чем на оксфордскую медицину). Заявки можно подавать с 16 лет, ограничения по возрасту нет. Срок обучения – 4 года. Fully funded, что означает полное покрытие стоимости учебы, жилья, питания + заработная плата (£17.000 - первый год, £25.000 – последний год). Каникул нет, но есть 6 недель отпуска ежегодно. Стартовая зарплата после окончания учебы – 40.000, что сопоставимо со стартовой зарплатой врачей. Место работы гарантировано (средний выпускник университета ищет работу около 9 месяцев) Никаких долгов по окончании учебы и шутки инженеров АЭС, что лучшие машины на парковке – это машины apprentice. Вопросы от неприятной женщины 1. Значит ли это, что высшее образование утратило смысл? 2. А если это образование в области искусствоведения? 3. А если университет топ-5? А если боттом-10? 4. Какие еще вопросы у вас появились? 5. Что будем делать с этим миром без ясности и гарантий?

Вы замечали, что в моде, по крайней мере, относительно массовой, выигрывают те, кто перестает следовать тому, что принято? Я помню времена, когда существовали буквально догматические запреты на ношение: серого с коричневым Кроссовок с юбками и платьями Аксессуаров с одеждой спортивного стиля "Неженственных" силуэтов Мини для взрослых И много, чего ещё По итогам работы с клиентами, в поиске новых карьерных треков, у меня родилась гипотеза, что для рынка труда работает то же правило: результаты случаются, когда мы начинаем делать то, что считали почти недопустимым Если вы в таком же поиске, попробуйте

Британские ученые в очередной раз узнали, что нередко желаемые цели не совпадают с имеющимися ресурсами, но на этот раз, кажется, поняли, что надо делать в таких ситуациях Почти каждый родитель на вопрос «какой университет вы рассматриваете» ответит «лучший». И на этом уровне все просто: Оксбридж в эту категорию попадает на 100%, а, допустим, университет Фрайбурга – неизвестно. За этим уровнем понимания того, что хочется, идет стадия понимания того, что у нас есть: - есть ли у нас тот уровень грейдов, которые требуют очевидно лучшие университеты? - есть ли у нас тот набор предметов, который нужен лучшим университетам? Например, если мы смотрим на биомедицинские специальности топовых университетов, то важно не просто иметь оценки по любым специальностям, но и убедиться, что биология есть среди изучаемых в школе модулей (да я Кэп) После того, как мы провели аудит наших ресурсов, наступает стадия прикладывания их к требованиям тех самых лучших университетов. Несмотря на банальность, это самый болезненный этап: может оказаться, что для инвестбэнгкинга в идеальном университете у кандидата не хватает ни баллов, ни нужных модулей (например, нередко для таких направлений университеты пишут, что обязательна только математика, а по факту конкурс идет между теми, у кого есть И математика, и Further Math. Подать заявку, конечно никто не запретит – это все еще свободная страна, по крайней мере, на платформе UCAS, но шансов, что ее будут вообще рассматривать – ничтожно мало) В этой точке люди часто начинают искать консультантов, чтобы найти стратегии поступить с ВВС и без данных для contextual offer на специальности, где требуют АА*А, и ограничивают как минимум один, а иной раз и все три модуля (по a-level системе, конечно). Не то, чтобы это было совсем нереально (я уже говорила, что в этом году топовые университеты были чрезвычайно щедры в клиринге), но это совершенно точно невозможно для тех немногих универов, которые на клиринг не выходят никогда Что делать в таких случаях? А нет одного рецепта, и даже те, что названы ниже, будут проявляться по-разному в историях разных людей с разным бэкграундом 1. Самое очевидное – пройти непройденное и сдать несданное. Иногда для этого нужно повторить год, или взять gap year (и, главное, не верить тем, кто утверждает, что gap year – это могильная плита вашей карьеры. Выясняют ли топовые университеты, чем человек занимался этот год и какие причины побудили его взять перерыв? Да. Отказывают ли из-за этого, если все остальное – модули, грейды, профайл в порядке – нет) 2. Менее очевидный и более индивидуальный путь – добавлять данных для принятия решения, если в заданных условиях (академический дефицит – узкая специализация – уровень требований) не позволяют принять нормального решения Что я имею в виду Во-первых, сузить тему. Если от общих биомедицинских технологий перейти к нейроинженерным технологиям, то окажется, что к ним ведут и психология (не вся и не везде, но много где и часто, особенно если сразу искать факультет под свою тему), технологии и инжиниринг. Если нам все еще не хватает грейдов, то Оксбридж придется отложить до магистратуры, но проблему отсутствия модуля мы уже решили Во-вторых, если у нас есть немного лишних денег, а эго позволяет, то поступать в университеты с foundation year: туда берут абитуриентов с потенциалом, но недотянувших до нормального оффера. К сожалению, таких вариантов немного и они опять же за пределами Оксбриджа (если только вы не из крайне непривилегированной госшколы и с медицинским диагнозом, который помешал добрать баллы: для этой категории есть foundation в Оксфорде, причем бесплатный) В-третьих, добавить pinch of salt в любые слухи, мнения и аналитические материалы о карьерах. Не потому, что там что-то не так: цифры там обычно верные. Но цифры даны по ограниченному числу факторов, а у вас могут оказаться в рукаве такие козыри, которые позволят оказаться среди статистических исключений. Я например, встречала немало высокопоставленных юристов в Великобритании не просто не из Оксбриджа, а вообще из университетов третьего эшелона И тут должен возникнуть вопрос ,что же еще, кроме собственно университета, тогда гарантирует успешную карьеру, и у меня, как обычно, квантовый ответ: во-первых, ничто вообще ничего не гарантирует; во-вторых, с осени (видимо, уже в октябре), я планирую продолжить наши онлайн встречи с людьми, у которых получилось что-то необычное В октябре, например, у меня будут две гостьи. С российскими паспортами и не очень изветными большинству читателелей российскими же университетами в 2023 году они смогли: 1. Получить рабочую визу в Великобританию с зарплатой топ 1% по стране 2. Выстроить с нуля карьеру в азиатской стране, причем если раньше карьера была условно федеральная, то теперь она стала безусловно международной – от Китая и Кореи до ЕС. В статусе фрилансера. В 50+ лет При этом и в Великобритании перспективы поиска работы, в том числе после топ-10 университетов, и в азиатских странах условия развития для новеньких женщин-экспертов по статистике, скажем, мягко, нелинейны Моя версия – исключительные личные свойства в обоих случаях + понимание чуть ли не единственного глобального живого рынка (энергетика). Но мы ее протестируем. Но потом Сейчас самая главная мысль этого длинного, но хаотичного поста, в том, что иногда на карту местности надо смотреть сверху, а не залипать у одного верстового столба

Я, в общем, чувствовала, что старею Начала печь пирожки, вздергивать бровь в качестве реакции на неприличное поведение (и вообще использовать это выражение!), заботиться о домашних растениях больше, чем о мнении неизвестных мне людей, выбирать удобную обувь вместо той, что с вау-эффектом и считать сон лучшим развлечением для конца недели Но сегодня... [пожалуйста, не отписывайтесь! Вдруг это временно!] ...на беговой дорожке в зале я включила себе Косил Ясь Конюшину

Я вижу несколько критериев, на которые можно опираться, но они, конечно, не исчерпывающие 1. Чем фундаментальнее предмет изучения, тем меньше рисков (и тут STEM пока вне конкуренции – в физику повестку занести очень трудно). Поэтому, например, я до сих пор считаю лингвистику/языки отличным выбором, если до момента поступления кандидат не определился наверняка с будущей профессией 2. Чем внимательнее вы изучили работы профессоров, у которых планируете учиться, и чем меньше в них модной повестки, тем спокойнее. К сожалению, должна тут же сделать две оговорки. 2.1. Система в некоторых странах устроена так, что есть вероятность, что отличные преподаватели окажутся в университетах второго эшелона просто потому, что эта группа университетов платит лучше первой 2.2. Постоянный контракт в академии – исчезающе редкая вещь, поэтому через пару лет профессор может оказаться где-то еще (а я говорила, что все сложно) 3. Чем больше в университете контактных часов, тем больше это про образование, а не идеологию (и тут еще одно мое признание в любви к хорошим немецким университетам, Ecole Polytechnic и прочим Боккони) 4. Чем меньше зависимость выпускника от того, что ему говорили, и чем выше его способность формировать собственные суждения и сверять их с реальностью – тем выше шансы, что выпускник справится со своей жизнью (тут я могла бы поделиться наблюдениями за карьерами выпускников провинциальных даже по российским меркам учебных заведений Екатеринбурга и выпусников, допустим, KCL, которые после двух лет поиска работы в Лондое вышли на стажировку в Москве, но это было бы слишком большим упрощением) Ваш Кэп

В прошлый раз, когда мы обсуждали, насколько по-разному даже довольно близкие люди могут воспринимать и оценивать один и тот же факт (переезд на 11-й этаж), я говорила про свою привычку искать связи (или устанавливать их отсутствие) Вот и теперь, наблюдая происходящее вокруг образования – а и ситуация с плагиатом кэмбриджского преподавателя, и разоблачения лектора в русскоязычном фейсбуке именно про образование, его ценность и его формы – я убедилась, что хорошее образование – категория чрезвычайно сложная, которую нельзя сводить к «престижный университет», «известность» или «интересно рассказывает» и даже «зарабатывает достаточно благодаря Х и У» Нормальное хорошее образование позволяет одновременно видеть и, насколько это позволено законом, учитывать в своих личных интересах, сразу несколько факторов, многие из которых при этом могут НЕ НРАВИТЬСЯ (да, «не нравится не равно не сущуествует») Например: - знать достаточно о цивилизации и уровнях развития общества, чтобы ожидать инклюзии (ну или учета интересов) максимального числа групп в этом обществе и при этом одновременно считать плагиат незаконным, а институции – ответственными за свои действия - высоко оценивать личные качества общую привлекательность лектора или общей продвигаемой им идеи, но понимать фактологические и методологические провалы в его лекциях - знать о существовании прав человека и общих принципов гуманизма, на которых выстроена цивилизация во многих страннах Европы и тут же замечать недопустимые с точки зрения равноправия поблажки для нелегальных мигрантов и отсутствие у государств разумных стратегий по обеспечению безопасности для всех жителей И так далее По этому же принципу вы наверняка оцениваете хороших эспертов: может, допустим, академический консультант найти варианты траекторий не только для того, кто в свои 17 лет уже выбрал тему докторской диссертации и даже кое-что для нее сделал, но и для того, кто до 50 лет был вполне успешен в своей сфере, а потом растерялся и пришел с дипломами топовых университетов, карьерой в биг-4 или аналогах и вопросом «и кто же я теперь, и куда грести»? Возможно, это хороший эксперт. Работает человек только со стандартными треками в стандартных условиях? Вероятно, это просто специалист Какое отношение все это имеет к выбору образовательного трека? Сложное Я не думаю, что конкурс в Кэмбридж снизится или финансирование пострадает из-за скандалов этого года, но некоторые уже задаются вопросом, как искать направления вне STEM, так, чтобы не жалеть о потерянных годах и деньгах, если общая репутация университета уже мало, о чем говорит

Все же скажу, для какого именно мероприятия готовлюсь, потому что мне кажется, что сам по себе факт возникновения таких мероприятий – вещь знаковая: люди перестают верить формальным институтам и пытаются разобраться в сложных и важных вопросах самостоятельно Что же в этом знакового, это нормальный подход для любого исследователя, - скажет скептик А знаковое в этом то, что созданием сообществ, которые пытаются разобраться в сложном, но важном, в том числе образовательных тенденциях, занялись не академики, а - преприниматели; - при этом не гиганты типа Майкрософт, а самый что ни на есть средний бизнес; - причем эмигрантский; - причем в Европе, но изначально говоривший на русском языке. И каждый из этих пунктов заслуживает особого комплимента, но ими мы займемся потом, а пока к сути. Собственники компаний, которые уже убежали от тигра и поэтому начали смотреть на пролемы более высокого уровня, чем просто выживание, объединились в сообщество и раз в год встречаются на два дня, чтобы сверить ощущения от происходящего вокрут и перейти к решениям В этом году эта встреча проходит 18–19 сентября в Праге. Первый день, разумеется, про деньги — экономика и недвижимость Европы, инвестиционные возможности и риски. А вот второй день — о будущем детей и образования, где я и еще два эксперта будем рассказывать о тенденциях в образовании, на рынках труда, влиянии искусственнго интеллекта и подходах к выбору траектории в мире, где привычные нынешнему поколению предпринимателей модели перестают работать. Встреча закрытая и камерная (до 25 участников), но новых участников готовы принять по рекомендации. Если эти вопросы для вас актуальны – напишите мне, я передам ваши контакты организаторам, и с вами свяжутся для короткого интервью Лэндинг мероприятия https://svxinvestclub.cz

Некогда делиться всеми деталями нашего прекрасного парижского путешествия, просто хочу сказать две вещи 1. Спасибо всем, кто делился секретными местами и активностями - все получилось замечательно 2. Европа, похоже, какое-то время постоит незакатившейся: обнаружены следы развития города к лучшему за последние 10 лет, и это даёт надежду

Я никогда не была особо человеколюбивой, поэтому много времени и сил потратила на поиск своего - достаточно комфортного для меня и достаточно приличного для общества - способа взаимодействия с людьми. Я могу быть сравнительно долго вежливой там, где другие люди выбирают более короткие и очевидные для оппонентов способы самовыражения. При этом я не считаю, что я должна любить всех или там "хорошо относиться" ко всем, с кем я общаюсь. Не любить почти всех нормально, нормально даже раздражаться иногда или в особо тяжёлых случаях бегать по потолку и орать, или жаловаться друзьям, или записать тех, кто не нравится, в специальную книжечку, чтобы не забыть свои впечатления для следующего сеанса общения В общем, являюсь ли я светлым человечком? Нет. Делаю ли я что-то, чтобы им стать? Тоже нет И у меня есть основания предполагать, что большинство людей моего поколения и образования примерно такие же Это, как вы понимаете, был дисклеймер к публикации одного наблюдения британского ученого. Пару раз я тестировала его в комментариях к друзей, но пора уже сказать прямо. Люди разучились переваривать свою ненависть и большинство не хочет учиться обратно: проще выплеснуть в общественном месте и наслаждаться произведенным эффектом Были ли времена, когда мужчины были всегда довольны женщинами, а женщины мужчинами? Судя по литературным следам, в истории такого не было, но раньше нам надо было хотя бы ВиМ осилить, чтобы об этом узнать, а сейчас приходится уклоняться от посещения сетевых общественных мест, чтобы не знать об этой неуправляемой ненависти слишком много Левые и правые противостоят друг другу ровно столько, сколько существуют. Но ещё лет 15 назад их претензии друг к другу и "никчемным людишкам" можно было узнать, только посвятив какое-то время чтению их статей, т.е. инвестировав интеллектуальные усилия с одной стороны, но, с другой, определяя количество этих усилий по перевариванию чужой ненависти совершенно самостоятельно: закрыл книжку - перестал об этом знать Про условно нормальную ксенофобию (в смысле того, что средний человек с опаской относится к тем, кто от него заметно отличается, как минимум первое время после знакомства) я даже начинать не буду: я росла в регионе, где различия были не только по очевидной национальности или религии, но ещё и "луговые - горные", "волжские-кировские-вятские" и тд и тп. Но всем этим людям как-то удавалось сравнительно прилично себя вести, если все они вдруг оказывались в одном месте Массовость явления "я буду говорить о своей ненависти к Х и У в таких формах, что ужаснутся даже гопники", обескураживает. Я, конечно, понимаю, что лучше слышно не тех, кому есть, что сказать, а тех, кто громче орет. Совершенно непонятно, как право ненавидеть превратилось в обязанность окружающих терпеть нецензурированные проявления ненависти. Ну и что делать с этим, тоже непонятно. Ждать, пока все выговорятся по всем вопросам?

Я никогда не была особо человеколюбивой, поэтому много времени и сил потратила на поиск своего - достаточно комфортного для меня и достаточно приличного для общества - способа взаимодействия с людьми. Я могу быть сравнительно долго вежливой там, где другие люди выбирают более короткие и очевидные для оппонентов способы самовыражения. При этом я не считаю, что я должна любить всех или там "хорошо относиться" ко всем, с кем я общаюсь. Не любить почти всех нормально, нормально даже раздражаться иногда или в особо тяжёлых случаях бегать по потолку и орать, или жаловаться друзьям, или записать тех, кто не нравится, в специальную книжечку, чтобы не забыть свои впечатления для следующего сеанса общения В общем, являюсь ли я светлым человечком? Нет. Делаю ли я что-то, чтобы им стать? Тоже нет И у меня есть основания предполагать, что большинство людей моего поколения и образования примерно такие же Это, как вы понимаете, был дисклеймер к публикации одного наблюдения британского ученого. Пару раз я тестировала его в комментариях к друзей, но пора уже сказать прямо. Люди разучились переваривать свою ненависть и большинство не хочет учиться обратно: проще выплеснуть в общественном месте и наслаждаться произведенным эффектом Были ли времена, когда мужчины были всегда довольны женщинами, а женщины мужчинами? Судя по литературным следам, в истории такого не было, но раньше нам надо было хотя бы ВиМ осилить, чтобы об этом узнать, а сейчас приходится уклоняться от посещения сетевых общественных мест, чтобы не знать об этой неуправляемой ненависти слишком много Левые и правые противостоят друг другу ровно столько, сколько существуют. Но ещё лет 15 назад их претензии друг к другу и "никчемным людишкам" можно было узнать, только посвятив какое-то время чтению их статей, т.е. инвестировав интеллектуальные усилия с одной стороны, но, с другой, определяя количество этих усилий по перевариванию чужой ненависти совершенно самостоятельно: закрыл книжку - перестал об этом знать Про условно нормальную ксенофобию (в смысле того, что средний человек с опаской относится к тем, кто от него заметно отличается, как минимум первое время после знакомства) я даже начинать не буду: я росла в регионе, где различия были не только по очевидной национальности или религии, но ещё и "луговые - горные", "волжские-кировские-вятские" и тд и тп. Но всем этим людям как-то удавалось сравнительно прилично себя вести, если все они вдруг оказывались в одном месте Массовость явления "я буду говорить о своей ненависти к Х и У в таких формах, что ужаснутся даже гопники", обескураживает. Я, конечно, понимаю, что лучше слышно не тех, кому есть, что сказать, а тех, кто громче орет. Совершенно непонятно, как право ненавидеть превратилось в обязанность окружающих терпеть нецензурированные проявления ненависти. Ну и что делать сMoncrief Navy Softshell Spinner Suitcases этим, тоже непонятно. Ждать, пока все выговорятся по всем вопросам?

В субботу состоялся еще один занятный разговор (это я все еще всеми способами готовлюсь к сентябрьским выступлениям и анализирую все, что попадается, а попадается интересное) Вводные были такие Барбекю-вечеринка друзей, которые в связи с новыми карьерными перспективами (и про сектор, где эти перспективы существуют, мы будем говорить с его работниками и работницами в сентябре, но сейчас не о том) переезжают из одного региона Англии в другой. И переезжают они из своего дома в квартиру на 11-м этаже В разговоре участвуют три женщины примерно одного возраста (50+) и примерно одного происхождения (СССР, основной язык русский, работающие или работавшие Та, которая переезжает: боже, вы не представляете, какие там виды, сколько солнца, и вообще я люблю жить высоко! Ваш Dr: ммммм.... Меня обычно напрягает такая удаленность от земли. Хочется какой-то более уверенной связи с твердыми устойчивыми поверхностями Третья участница: Оооооох, а вы подумали, что будете делать, если у вас сломаются лифты? И это прекрасная иллюстрация и: - одной из глав моей давно забытой диссертации, что если разным людям дать одни и те же факты и одни и те же средства, и даже одних и тех же консультантов, то они построят совершенно разное, даже если вначале планировалось одинаковое; - и того, на чем строится моя работа, когда мы ищем правильный трек в образовании: мы можем знать одно и то же, иметь один и тот же доступ к одной и той же информации, но ДУМАТЬ обо всем этом и обрабатывать эту информацию мы будем по-разному, и это далеко не про банальную дихотомию «гуманитарии-технари»: даже в очень STEM направлениях люди нарративы размышлений крайне индивидуальны. Кто-то начинает осваивать математику для практических задач и уже к 17 годам уходит на такие высоты абстракции, что кроме Кэмбриджа им и предложить нечего; кто-то наоборот, начиинает с публикаций в престижных журналах на первом курсе университета, но уже к третьему курсу все концепты воспринимает через призму применения, допустим, в медицинском инжиниринге Если вы дочитали до этого места, попробую объяснить, что я имею в виду Хозяйка дома, которая видит новый дом через призму «красивый вид/свет», конечно же всю жизнь работала в индустрии моды Практичная гостья, единственная вспомнившая о лифтах,- работает с механизмами Ваш Dr еще не совсем сошел с ума и, конечно, не эзотерику или недоверие строителям, а про вечный поиск связей между объектами и попытках разобраться, где же фундамент того, что мы делаем, и что на нем можно выстроить Предлагаю потестировать эту теорию. Давайте вы будете рассказывать, про что для вас переезд на 11-й этаж, а мы попробуем угадать ваш подход к анализу данных?

И тут же, к сожалению, лежит большая проблема для тех, кто планирует образовательные стратегии. До последнего времени было достаточно вовремя (как 40 лет назад) попасть в правильное («рейтинговое») место, потому что нетворк, коллектив Like minded people, социальные лифты и тд и тп. Коллективы перестают работать так, как они делали это последние 100 лет, потому что для решения, которое ищет индустрия/работодатель нужно как раз отойти от коллектива и подумать/сделать то, что пока никто не делал, и доказать это, и удержать, и самому не рассыпаться от критики среды (чтобы повторить то, что уже делали, теперь достаточно двух кликов). Это в большинстве случаев в полной мере реализуется на уровне докторантур. И на уровне докторантур же установлено, что как минимум 40% (данные более вегетарианских еще доковидных времен) докторантов страдают ну хотя бы от депрессии. Причины все те же: они один на один со своей идеей, оппоненты намного мощнее и старше, доказательств пока нет и неизвестно В общем, если кто-то еще не на этом пути и думает об образовании на перспективу более 5 лет, я бы сейчас тренировалась не только и не столько в комплаенсе (искать тесты прошлых лет и решать их мы уже все научились), сколько в поиске решений в условиях неопределенности, их тестировании и большой заботе о своей психике. Именно на ней мы дальше и поедем Ваш Кэп

Я сейчас готовлюсь к одному публичному выступлению по поводу будущего образования, поэтому иногда буду терзать вас идеями, на которые планирую опираться Идея 1 Чем выше уровень образования (школа-бакалавриат-магистратура-докторантура берем только в качестве примера, никто не мешает образовываться вне формальных институций), тем у его носителя больше шансов на адаптацию и профессиональный успех. И тем выше риск одиночества Я уже писала, что в нескольких индустриях гигиеническим минимумом для начинающих карьеру стала магистратура, а где-то (quant finance) и докторантура. Я думаю, что эта тенденция расползется еще шире из-за того количества неопределенности, в котором мы оказались 40 лет назад и жизнь человека, и работа бизнеса/организаций достаточно легко планировались. Средний человек должен был закончить университет к 23, жениться к 25, найти постоянную работу и разумно расти на ней – карьерно (вверх) или социально (вширь и вглубь). Среда развивалась с такой скоростью, что иногда редким индивидуумам требовались корректировки (пошла в аспирантуру – «поздно вышла замуж» - «поздние дети в 32 года»), но в большинстве случаев средний человек мог рассчитывать на большинство из этих событий в согласованные обществом сроки Сейчас все системы меняются настолько быстро, что планирование даже на 5 лет вперед уже не выглядит разумным. Большинству профессионалов постоянно приходится принимать решения не на основании опыта, а на основании видения/философии. Новый вирус? И чем врачу поможет старый опыт? Цифровой гигант снова придумал относительно честный отъем денег у населения, еще не описанный в законе – чем юристу поможет знание case law прошлых лет? Я немного утрирую, но уверена, что вы тоже заметили, насколько бесполезным может быть опыт в ситуациях, в которых мы оказываемся в последнее время Именно поэтому ценностью становится не информация (текст закона или статья классификации болезни), а способ мышления: на что опирается человек, кроме очевидного? Может ли он достраивать картину на основании неполных данных, создавать для нее гипотезы, тестировать и спокойно отбрасывать, если не подходят? А обнаруживать неназванные и еще нигде не записанные проблемы, которые было бы неплохо предотвратить или хотя бы учесть? Примерно этими вопросами и занимаются на уровне бакалавриата (информация – как оно должно быть), магистратуры (что мы уже знаем и можем использовать для поиска новых решений) и докторантуры (чего пока никто не видит? Что будет, если это невидимое игнорировать? Регулировать? Развивать?) С учетом доступности данных первый уровень образования теряет свою ценность: вы можете сидеть на острове в Тихом Океане и читать кэмбриджские учебники. Работодатель начинает искать не тех, кто умеет по инструкции – теперь, если есть инструкция, можно вообще никого не искать, а скормить ее клоду и его конкурентам. Работодатель начинает искать тех, кто умеет делать то, что нужно, в отсутствие инструкции, но в соответствии с контекстом. То есть решать рабочие задачи хотя бы на уровне успешного магистранта (данные неполные, но я вот тут понаблюдал за ситуацией, сделал вывод и принял ответственность за него) Тут лежит ответ на вопос «как же так, он(а) закончил(а) Оксфорд/Кэмбридж/Империал/Кингз и уже год ищет работу». И тут же, к сожалению, лежит большая проблема для тех, кто планирует образовательные стратегии. До последнего времени было достаточно вовремя (как 40 лет назад) попасть в правильное («рейтинговое») место, потому что нетворк, коллектив Like minded people, социальные лифты и тд и тп. Коллективы перестают работать так, как они делали это последние 100 лет, потому что для решения, которое ищет индустрия/работодатель нужно как раз отойти от коллектива и подумать/сделать то, что пока никто не делал, и доказать это, и удержать, и самому не рассыпаться от критики среды (чтобы повторить то, что уже делали, теперь достаточно двух кликов). Это в большинстве случаев в полной мере реализуется на уровне докторантур. И на уровне докторантур же установлено, что как минимум 40% (данные более вегетарианских еще доковидных времен) докторант