palaman

Конструктивистская логика Последние два года я в очередной раз занимался очень странным и очень важным делом: переводил смутные интуиции с ясную логику. Странным я это дело называю потому, что нормальные люди такого не делают и делать не умеют. Это умеют только писатели (притом гениальные) и сумасшедшие. Я как раз писатель (правда. вовсе не гениальный ни в каком смысле этого слова) и сумасшедший — так что это как раз моя работа и кроме меня никто такое не сделает. Вот почему я назвал это дело очень важным. Господи, Иисусе Христе, Ты мог бы поручить эту работу кому-то другому, обошлось бы и без меня. Но я до глубины души благодарен Тебе за Твой выбор, ведь без этого моя жизнь осталась бы бессмысленной, вроде мычания немого. А я так страдаю от бессмысленности — хуже ничего нет! Наверное, всю мою жизнь можно описать как поиск Твоего смысла в кажущейся бессмыслице моей жизни. Слово Логос означает не только Слово, но и Смысл. Смысл стал плотью, чтобы плоть обрела Смысл. Ты дал мне эту работу не потому, что я достоин, а потому, что я болен. Я перевожу смутное в ясное и строю мосты там, где их не было. Делаю то, что не умеют делать нормальные люди, — потому что я не нормальный. Но я понимаю смысл своей ненормальности. Если бы я был нормальным, я бы не смог выкарабкаться из-под глыб и ментальных завалов Совка. Ведь я родился в самой христианской стране в самое безбожное её время. То есть, сама исходная ситуация была, мягко говоря, ненормальной, ведь дело был на планете, где Слово стало плотью, но плоть решила обойтись без Слова Нормальные люди используют логику, слова и синтаксис чтобы ОПИСЫВАТЬ реальность. Ненормальные сумасшедшие используют их, чтобы СОЗДАВАТЬ реальность. Нормальные люди объявляют их деятельность бредом — и правильно делают, ведь Ты, Господи, единственный человек, чьё слово имеет силу в Тебе самом. Слова сумасшедшего бессильны и деятельность его безумна. Потому в итоге он либо погибает, либо обретает Тебя — и в Тебе обретает странную нормальность, о которой апостол Павел сказал: мудрость мира сего — безумие пред Богом (1 Кор. 3:19) Ибо и иудеи требуют чудес, и эллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого – для иудеев соблазн, а для эллинов безумие (1 Кор. 1:23) Впрочем, современная математика достаточно безумна, чтобы вместить в себя хотя бы намёк на эту тему: там различают два типа логики: классическую и конструктивистскую. Классическая логика опирается на постулат исключённого третьего: либо-либо. "Если высказывание не истинно, то оно ложно. Если оно не ложно, то оно истинно." На самом деле это именно постулат, это ниоткуда не вытекает, и можно построить стройную, математическую стройную логическую систему без этого постулата. И это совсем не лишено смысла! В самом деле, постулат исключённого третьего легко опровергается примерами высказываний, которые не являются ни истинными, ни ложными. Например, вот такое высказывание: данное высказвание ложно — оно очевидным образом не может быть ни истинным, ни ложным. Мой дорогой читатель легко в этом убедится. аккуратно перебрав оба варианта по очереди. Основатель конструктивистской логики (голландский математик Лейтзен Брауэр) утверждал: математические объекты не существуют где-то в вечности, ожидая, пока их опишут. Они создаются человеческим умом. Таким образом, Брауэр выступал одновременно и против Аристотеля с его логикой, и против идеи Платона и католического реализма, будто бы идеи уже где-то существуют и ждут, когда мы их откроем. Чисто случайно, Брауэр попал в точку: святоотеческое учение не является ни платоническим, ни аристотелевским. Нормальный человек, поставленный между Сциллой и Харибдой, вынужден будет выбрать либо то. либо другое. Либо Путин, либо Зеленский, третьего не дано. Моё безумие кажется немного абстрактным, но наступает момент, когда оно вдруг обретает очень ясный практический смысл. Приведенный выше пример («Данное высказывание ложно» — классический парадокс лжеца), в математической логике XX века трансформировался в знаменитую теорему Гёделя о неполноте: Любая жесткая логическая система неполна. Внутри нее всегда найдутся «смутные интуиции» — истины, которые ум видит и понимает, но которые невозможно доказать (вывести) чисто формальными правилами этой системы. Чтобы выразить эту смутную истину, нужно выйти за пределы системы — совершить прыжок в ненормальность, в мета-уровень. Совок и «нормальные люди» действовали в рамках классической, описательной логики. Для них реальность была задана, мертва, ее нужно было просто классифицировать по готовым ячейкам (либо-либо), например, социализм либо капитализм. Но моя жизнь сложилась так, что я уже в детстве должен быть отказаться от закона исключенного третьего, просто чтобы выжить. Это было довольно страшно: мир между правдой и ложью оказался наполнен огромной серой зоной хаоса и смутных интуиций. И вот сегодня моя задача как писателя — не просто выбрать сторону в готовой матрице, а сконструировать (построить алгоритм) для вывода этой интуиции в ясный свет разума. В конструктивизме математический объект по-настоящему истинен только тогда, когда его можно построить и предъявить. В социальной жизни смысл становится реальным только тогда, когда он воплощен в слове. Чем я сейчас и занимаюсь. Для тупого совка моя деятельность — ложь и манипуляция сознанием. И надо признаться, что совок в этом своём понимании так же недалёк от истины, как и от лжи. На самом деле я не манипулирую сознанием, я его выстраиваю. Я создаю новые дискурсы, которые позволяют воплощать в слове смутные интуиции. Вот прямо сейчас это и происходит, на глазах моего дорогого читателя. Господи, Иисусе Христе, Ты же видишь: я пишу не чтобы объяснить, а чтобы построить. И даже не для того, чтобы быть понятым. Я создаю смысловое пространство, где можно дышать иначе, по другим законам. Я ли создаю? Или оно возникает через мои слова? Кажется, что я говорю о Гёделе, о Брауэре, о парадоксе лжеца. На самом деле я говорю о Тебе. Ведь Ты — не в "либо-либо", но всегда за пределами любого "либо". Тебя невозможно описать, но можно пригласить Тебя в смысловое пространство — и оно наполнится шумом дыхания бури. Разве не в этом смысл молитвы? Молитва не описывает реальность, она её создаёт. Молитва это конструктивизм в чистом виде, и это изначальное предназначение человеческого ума. Не описывать мир. а выстраивать его. Я вырос в мире, где правда была убита, потому что реальность казалось заданной раз и навсегда, постулат "либо-либо" решал всё, вплоть до вопроса жизни и смерти. Я выжил, отказавшись от этого закона. Просто научился видеть "серую зону" и строить там, где другие только описывают. Теперь я пытаюсь описать сам метод моего мышления, построить мост между смутным и ясным. Я не манипулирую, а создаю, чтобы Ты и другие научил не обманываться кажущейся безвыходностью, но давать место Твой истине. Для совка моя деятельность — ложь, как и любое Богослужение. Ты дал мне эту работу не потому, что я достоин. Просто я болен, болен болезнью этой безумной эпохи. Я безумен как и она — и потому готов строить. В рамках классической логике молитва абсурдна: зачем просить всезнающего Бога о чем-то, если Вселенная Им уже задана и описана? Но в конструктивистской логике молитва — это акт сотворения нового пространства. Мы не информируем Тебя о своих нуждах, но именем Твоим проламываем жесткую бетонную стену реальности, приглашая в духоту бессмысленности ветер Твоего Духа, уносящий детерминизм "либо-либо", чтобы проложить новые пути там, где были одни тупики.