ФИЛОНСКИЙ
Ir al canal en Telegram
Глеб Филонский – психотерапевт, психиатр, экзистенциалист затейник консультирую онлайн, LGBT+ friendly 🏳️🌈 провожу супервизии и обучаю консультирующих специалистов для связи: @filonskiypsy вот это вот все: https://taplink.cc/filonskiy_psy
Mostrar más330
Suscriptores
Sin datos24 horas
+37 días
+930 días
Carga de datos en curso...
Canales Similares
Nube de Etiquetas
Sin datos
¿Algún problema? Por favor, actualice la página o contacte a nuestro gerente de soporte.
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
enero '25
enero '25
+8
en 0 canales
diciembre '24
+18
en 1 canales
Get PRO
noviembre '24
+28
en 3 canales
Get PRO
octubre '24
+32
en 1 canales
Get PRO
septiembre '24
+38
en 2 canales
Get PRO
agosto '24
+26
en 1 canales
Get PRO
julio '24
+15
en 0 canales
Get PRO
junio '24
+238
en 1 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 16 enero | 0 | |||
| 15 enero | +1 | |||
| 14 enero | +1 | |||
| 13 enero | 0 | |||
| 12 enero | 0 | |||
| 11 enero | 0 | |||
| 10 enero | +1 | |||
| 09 enero | +1 | |||
| 08 enero | 0 | |||
| 07 enero | 0 | |||
| 06 enero | +2 | |||
| 05 enero | +1 | |||
| 04 enero | 0 | |||
| 03 enero | 0 | |||
| 02 enero | 0 | |||
| 01 enero | +1 |
Publicaciones del Canal
дублирую здесь, если у вас имеются трудности с доступом к тому ютубу
00:00:13 что считать тревожными расстройствами
00:01:15 серотонин не так прост
00:03:30 два субстрата тревожных расстройств
00:04:00 тревожные расстройства это невроз?
00:05:00 расстройство не болезнь
00:06:00 есть две психотерапии
00:07:47 Павел Александрович опять порисовал
00:08:20 нейроанатомия фобий и руминаций
00:21:40 между мужчинами и женщинами есть разница
00:23:40 почему люди тревожные
00:25:10 хронический стресс ведет к нейроанатомическим изменениям и скорби
00:29:00 что не так с концепцией вторичной выгоды симптома
00:34:00 без тревоги жить нельзя
00:36:00 паническое расстройство
00:39:00 панический спорт
00:44:30 если я страдаю, то все будет хорошо (нет)
00:45:30 генерализованное тревожное расстройство
00:47:00 невозможно “вылечить” гтр, но лечить придется
00:52:00 социальное тревожное расстройство
00:54:00 подумайте о шимпанзе
00:56:43 посттравматическое стрессовое расстройство
00:58:00 птср это болезнь
00:59:50 люди зачастую не знают о том, что у них птср
01:02:10 птср и личная жизнь
01:09:00 галлюциногены и терапия (осуждаем)
01:10:00 тревожно-депрессивное расстройство
01:12:00 сиозс не для депрессии
01:15:00 депрессия это не нарушение серотонинового обмена
01:23:00 не самый приятный механизм хронического стресса
01:32:50 генетическая лотерея и женский пол
01:38:30 непредсказуемая экспрессия генов в терапии
01:44:00 решительно осуждаемая нами основа для препаратов будущего (осуждаем)
01:45:00 проблема селективности
01:49:27 голубое пятно тревожных женщин и терапия без препаратов
01:53:00 последствия приема сиозс без показаний
02:02:44 ожидания как мишень психотерапии
02:04:00 стоит ли вообще принимать антидепрессанты при тревожных расстройствах
02:16:00 подмена этики правом выбора
02:26:00 представления о психическом здоровье низкого сорта и система принятия приличных клинических решений
#ничегохорошего@filonskiy_psy
| 2 | какой был год такие и подарки, получается – дарим вам новый выпуск ничего хорошего от чистого, но не слишком, сердца 🫰
с наступающим!
P.S.: в этом выпуске говорим лишнее про тревогу, паническое расстройство, гтр, социальное тревожное расстройство, птср, тревожную депрессию, фарму, женщин и этику ✨
#ничегохорошего@filonskiy_psy | 215 |
| 3 | кто из России, подскажите стоит ли загружать новый выпуск ничего хорошего на ютуб? | 289 |
| 4 |  🦅 Философ Артем Соловьев цитирует Одо Маркварда на конференции «Чувства дают сдачи»:
«В противовес совершенству всесогласия и группового экстаза я выступаю за здравость второсортных возможностей в этой области: нерешительной улыбки, маленького жеста, мимолетного разговора, мелкой помощи, мы должны сохранить нашу способность воспринимать добро даже в том, что несовершенно…Мы должны видеть, что в существующей реальности есть больше смысла, чем предполагают перфекционисты, которые хотят убедить нас в том, что то, что существует, лишено смысла. Дело не в том, что смысл отсутствует, а скорее в том, что из-за наших растущих требований к совершенству наши ожидания смысла слишком высоки, и наша терпимость к фрустрации упала, в то время как мы наблюдаем сверхэкспансию техник жалобы, искусства … разочарования и переключения от позитивных иллюзий к негативным. В противоположность этому… <стоит> приглушить перфекционизм за счет смелости быть несовершенным».
В статье «Эпоха чуждости миру?» Марквард решает в духе единства внутреннее стремление человека модерна к утопии и апокалипсису:
«Ожидание освобождения и страх катастрофы, утопическая философия прогресса и апокалиптическая философия упадка: обе они принадлежат к нашему — современному — миру».
И далее — валидирует эту циркулирующую «биполярность»:
«В том-то и состоит одна из основных причин страха для нашего времени, что люди начинают бояться главным образом того, что освобождает от страха, и именно потому, что оно от него освобождает. Ибо лишенный реальной почвы страх ищет повода возникнуть вновь и находит его во что бы то ни стало — в конечном итоге, в самой развитой культуре. Чем больше современный мир изживает прежние ужасы, тем больше ужасы приписываются ему самому».
В общем, суждения, созвучные актуальным (усилившимся в последние годы) психотерапевтическим: значимость маленьких дел, «мини-катехонов», становящихся опорой в зоне турбулентности; принятие сложности и неидеальности жизни; снисходительное отношение к старым-новым ужасам, которые, похоже, неизбежны.
Кстати, у нас есть выпуск подкаста с Артемом, не менее увлекательный, чем его сегодняшний доклад 🦅 | 320 |
| 5 | между тем, как некоторые из вас знают, к этому каналу привязан чат
в нем можно вступать в диалог, утверждать, вопрошать, получать некоторое удовольствие от жизни и все такое прочее
☕️: https://t.me/+NwCMorhW6Js0NGRi | 266 |
| 6 | In A State - UNKLE.m4a | 264 |
| 7 |  дарю вам эти ночные виды окна на крыше для размышлений об окнах возможностей в вашей жизни 😏 | 266 |
| 8 |  ЦЕННОСТИ, ПРОШЛОЕ, ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ВИНА
если верить Хайдеггеру, то в лучших традициях акции “три по цене одного”, в наборе со свободой мы получаем тревогу, направленную в будущее, и вину, адресованную прошлому, причем вину перед самим/самой собой за невозможность реализации собственного потенциала
избежать ее невозможно, поскольку делая выбор мы всегда исключаем какие-то возможности – явные альтернативы (чаще сомнительные, чем приличные) или просто возможность отложить, подождать и вот это вот все
с этого ракурса жизнь человека, конечно же, становится похожа на кроличью нору микрокредитования – долг который не может быть уплачен, поскольку реализовать все свои возможности невозможно
как об этом пишет Купер:
Выбрав академический путь, я отказался от возможности развить свой потенциал журналиста. Эта возможность продолжает меня преследовать: возможно, к настоящему времени я бы уже был редактором национальной газеты – я никогда этого не узнаю. Однако, с экзистенциальной точки зрения, бесспорно одно: будь я редактором национальной газеты, я все равно бы испытывал чувство вины по другому поводу, например, из-за нереализованного академического потенциала
на случай, если этого вам показалось недостаточно, отмечу, что некоторые люди в принципе мучительно переносят опыт вины (не только экзистенциальной) и прилагают все доступные им компенсаторные усилия, чтобы его избегать, отрицать, хитрым образом рационализировать и все такое прочее – в ракурсе экзистенциальных терапий это можно интерпретировать как вполне понятную (или даже естественную) конфронтацию с собственной свободой и возможностями, например, через переосмысление представлений о прошлом
одним из примеров такой компенсации (а точнее, диссоциации) можно признать и ностальгию: поскольку с экзистенциальной точки зрения, память по определению функционально проституирована и обслуживает исключительно нужды нашего текущего мировоззрения, а именно поддержания существующих представлений о положении дел в неизменном виде – т.е. актуализирует она воспоминания о прошлом в том виде который в наибольшей степени способствует ощущению целостности и континуальности представлений о себе, сделанных выборах, их цене и т.д., а также актуальной картине будущего
противоречивые и/или проблемные аспекты опыта в данном случае могут быть отодвинуты на безопасное расстояние или вовсе вычеркнуты из сюжета воспоминания, поддерживая необходимый уровень безопасности и комфорта для дальнейшего лампового туризма в собственном прошлом
терапевтическая проблема отрицания экзистенциальной вины заключается в том, что таким образом человек депривирует себя от собственных направляющих ценностей, что в свою очередь ограничивает его/ее возможность жить аутентично – поступил бы я также, если бы пришлось выбирать теперь? почему? что я готов делать дальше?
ставь лайк чтобы не испытывать по этому поводу экзистенциальную вину в будущем (это не точно) 😏
оставляй комментарий чтобы реализовать свой потенциал 😌 | 317 |
| 9 | Мой коллега, Олег К. @democrazzzy самоотверженно организовывает программу с Отто Ласке. По диалектическому и системному мышлению. Там вроде есть еще пара мест. Курс начинается в январе, на английском с последовательным переводом, онлайн. Пересылаю информацию, если есть интерес, пишите напрямую Олегу.
***********
1. Курс будет посвящен диалектическому мышлению, нацелен на практическое применение. Будет затронут вопрос социо-эмоционального развития, но на уровне введения. Диалектическое слушание войдет в состав практики, но не будет целью обучения. Главная цель Программы - научить субъекта системному мышлению в отношении самого себя как субъекта системного мышления.
2. Курс будет состоять из онлайн-занятий продолжительностью около часа и домашних заданий. Занятия будут состоять в диалогах, обсуждении какой-то значимой для группы темы, интервью. Ведущий (Отто Ласке) будет слушать и фокусировать говорящего на тех моментах, которые отсутствуют в его мышлении, и тем самым способствовать повышению сложности.
Между занятиями будут домашние задания. По оценкам ведущего, на выполнение домашнего задания потребуется выделять 1-1.5 часа. Наилучшие результаты получается, если между занятиями группа находит время встретиться и обсудить свое домашнее задание совместно. Задания будут как письменные, так и на подготовку какого-то вопроса к устной работе. Для удобства групповой работы рекомендуется разбить группу на подгруппы в 5-6 человек. Качество групповой работы и уровень сплочения группы также сильно сказывается на результате.
Темы, обсуждаемые в процессе обучения, могут быть выбраны группой — это могут быть политические, профессиональные, организационные вопросы. Если конкретной темы на занятие не заявлено, ведущий может предложить ее сам. Лучше всего обсуждать конкретные значимые для участников практические темы, так как курс нацелен не на философскую диалектику, а на ее практическое применение для решения реальных задач.
Перед началом курса группе будут высланы материалы. По возможности, но не является требованием, можно ознакомится с книгой "Введение в диалектику".
3. Организационные вопросы:
а) начало занятий — середина января
б) день недели - среда (если совсем никак, можно переиграть на пятницу)
в) время начала: Предварительно согласовали на 19:00 (мск).
г) ориентировочная стоимость на человека: 1000-1200 USD за весь курс (зависит от итогового числа слушателей).
д) размер группы: около 20 человек
е) продолжительность курса: 25-30 часов
#полезнаяреклама | 219 |
| 10 |  держу вас в курсе:
между делом, я переехал и теперь умеренно гордо обладаю собственной крышей
вопрос к вам:
какие чувства у вас вызывает наличие “окна” на крыше?
P.S.: со следующей недели свободные окна для консультаций также имеются ☕️ | 232 |
| 11 |  Несмотря на то, что значительное число специалистов в области психического здоровья считают, что психические расстройства имеют генетическую природу, большинство пациентов сообщают, что психиатры никогда не обсуждали с ними этические проблемы психиатрической генетики (Martorell L., Sanfeliu A., Blázquez A., et al., 2019). Это контрастирует с данными о том, что в семьях большого числа пациентов возникали вопросы, связанные с генетикой психических расстройств, и что почти половина пациентов беспокоилась о передаче психического расстройства своему потомству (Martorell L., Sanfeliu A., Blázquez A., et al., 2019).
Читать подробнее про генетическое и семейное консультирование лиц с психическими расстройствами. | 213 |
| 12 |  🖇️ Завтра 10 декабря приглашаем на новую встречу цикла «Смысл жизни и черничный маффин».
В первый день, с 15:00 до 18:00 (МСК), нас ждет тематическая встреча, посвященная исследованию взаимосвязей между нейробиологией, экзистенциальной феноменологией и практикой терапии. Вместе с учёным-нейробиологом Владимиром Алиповым и куратором цикла, экзистенциальным терапевтом Глебом Филонским, мы обсудим, как модели психических систем Даниэля Канемана могут обогатить наше понимание сознания и его роли в терапевтическом процессе.
В ходе встречи будет рассмотрено, почему современная экзистенциальная терапия не нуждается в концепции бессознательного и как представление о единстве сознания может предложить альтернативу традиционным теориям о множественных ментальных системах.
Второй день, 11 декабря с 15:00 до 18:00 (МСК), станет пространством для свободной дискуссии, где участники смогут задать вопросы, обсудить прозвучавшие идеи и углубиться в заявленную тему.
Модератор встречи: София Богатова
Эти встречи станут возможностью для профессионалов и тех, кто интересуется экзистенциальной терапией, глубже понять связь между нейробиологией и человеческим опытом.
Мы будем рады вашим вопросам, мыслям и активному участию в обсуждении.
Стоимость: 3500 ₽
🔗Регистрация: https://clck.ru/3EBPMi
✈️ Вступайте в нашу группу, чтобы следить за актуальной информацией о темах и ведущих ближайших встреч: @psyeducation_vstrechi_et
#черничный_маффин #экзистенциальный_подход #регулярный_цикл | 265 |
| 13 |  На сегодняшний день экзистенциальные подходы в терапии представлены четырьмя основными течениями (Cooper, Stumm, 2015):
🔵 Dasein-анализ, разработанный швейцарским психиатром Людвигом Бинсвангером в начале 1930-х годов на основе идей немецкого философа Мартина Хайдеггера и позднее переосмысленный Медардом Боссом в сотрудничестве с самим Хайдеггером.
🔵 Смысл-ориентированные терапии, фундамент которых был заложен в 1920-х годах логотерапией австрийского невролога и психиатра Виктора Франкла. На сегодняшний день они представлены экзистенциальным анализом его ученика Альфрида Лэнгле, а также смысл-центрированной когнитивно-поведенческой терапией Пола Вонга.
🔵 Экзистенциально-феноменологическая терапия (ранее известная как Британская школа), вдохновлённая идеями шотландского психиатра Р. Д. Лэйнга.
🔵 Экзистенциально-гуманистический подход (также известный как Американская школа), зародившийся благодаря знакомству Пауля Тиллиха, известного философа и теолога, бежавшего из нацистской Германии, и тогда ещё юного Ролло Мэя, впоследствии всемирно известного экзистенциального философа и гуманистического психолога, в духовной семинарии Нью-Йорка. Дальнейший вклад в развитие этого подхода внесли Джеймс Бьюдженталь, Ирвин Ялом и Кирк Шнайдер.
За последние годы рядом авторов были даны чёткие и конкретные описания работы с клиентами в экзистенциальной терапии (Adams, 2013; Cooper, 2015; Spinelli, 2015; van Deurzen & Adams, 2016). Также были проведены исследования процесса экзистенциальной терапии (Correia, 2015; Wilkes & Milton, 2006), опубликованы результаты опросов клиентов об их опыте экзистенциальной терапии (Olivereira, Sousa, & Pires, 2012), а также проведён анализ реальных стенограмм терапевтических сессий (Alegria et al., 2016; Correia, 2015).
Тем не менее, до сих пор существует распространённое заблуждение о том, что экзистенциальная терапия далека от мира науки и даже противопоставляет себя ему. В действительности это не так: следуя философской экзистенциальной традиции, терапевты скорее выступают против универсального и механистического представления об опыте конкретного человека, а не против научного метода как такового.
Более того, понимание возможностей и ограничений нашего тела является важным аспектом представлений об экзистенциальной проблематике человека – так, например, известный британский экзистенциальный терапевт и автор Эрнесто Спинелли открыто призывает своих коллег внимательно следить за существующими открытиями в области работы мозга и проблемы сознания (Spinelli, 2015).
10 и 11 декабря в рамках дискуссионного цикла “Смысл жизни и черничный маффин” состоится диалог экзистенциального терапевта и куратора цикла Глеба Филонского с учёным-нейробиологом и популяризатором науки Владимиром Алиповым о том, в какой мере современные теории и тенденции в изучении работы мозга соотносятся с экзистенциально-феноменологической точкой зрения на сознание и опыт человека.
10 декабря, 15:00 – 18:00 (МСК) – Нейробиология экзистенциальной феноменологии. Значение модели психических систем Даниэля Канемана для практики экзистенциальной терапии.
11 декабря, 15:00 – 18:00 (МСК) – свободная встреча, продолжение обсуждения заявленной темы.
Модератор встречи: София Богатова.
Стоимость: 3500 ₽
🔗Регистрация: https://clck.ru/3EBPMi
✈️ Вступайте в нашу группу, чтобы следить за актуальной информацией о темах и ведущих ближайших встреч: @psyeducation_vstrechi_et
#черничный_маффин #экзистенциальный_подход #регулярный_цикл | 236 |
| 14 | Друзья,
✨ В начале ноября мы провели круглый стол О философской практике и вокруг, с участием психолога Николая Хмырова и психотерапевта Глеба Филонского. По итогам встречи у нас появилось больше вопросов, чем ответов - хотя некоторые моменты, связанные с идеей философской практики, все-таки удалось прояснить.
А вот и видео нашей дискуссии (ВК).
Приведу некоторые мои размышления по итогам встречи.
На мой взгляд, во-первых, практика философии не может сводиться к академическим формам научного исследования. Исторически западная философия предполагала практику работы со своей личностью (которая, конечно, не входит в современное научное исследование), и это включение субъекта в процесс познания необходимо, чтобы мы могли говорить о "философии", а не об "исследованиях философии". Во-вторых, в академической среде сегодня имеет место парадокс: философские исследования проводятся, а вот зачем нужны эти исследования, каждый понимает по-своему. В сущности, поскольку разные фил. школы сами трактуют по-разному задачи философии, то философия, даже в стенах академии, нередко превращается просто в приятное (или неприятное) интеллектуальное упражнение. При этом практику философии нельзя свести ни к форме психотерапии, ни к некой "духовной практике". Все это будет упрощением ее смысла.
Николай, как мне кажется, верно указывает на роль устремления и активного намерения в философской практике, независимо от того, в какой области она осуществляется:
Приходя в академическую философию, к философу-практику или экзистенциальному терапевту со своими ожиданиями, гость сталкивается или должен сталкиваться с бременем ответных ожиданий. Все три области требуют от гостя усилий. Все три области - в разной степени - не дают захватить и подчинить себя, свой процесс, свое пространство эмоциональной работе, обслуживанию страстей (=пассивности).
Ожидания должны переплавиться тогда в устремления, намерения. Когда я ожидаю не от кого-то чего-то, а от себя - само-движения. Тогда мои ожидания - это мои проблемы, мои вопросы, мои задачи.
А как вы считаете, возможна ли практика философии вне стен университетов?
Может ли она обогатить академическую философию?
#круглый_стол #философская_практика | 255 |
| 15 | Я по-прежнему придерживаюсь этой точки зрения, но должен признаться, что моя уверенность в ней несколько пошатнулась со временем. Думаю, что я упустил – или, возможно, даже отверг – в аргументации Ялома нечто довольно тонкое и значимое, а также актуальное для нашего обсуждения в целом и ваших трех пунктов в частности. Я думаю, что Ялом, возможно, указывает на то, что ‘экзистенциальную терапию’ следует рассматривать как своего рода “атмосферу”, пронизывающую все терапевтическое предприятие, независимо от того, какая конкретная модель является предпочтительной структурой, в рамках которой осуществляется это предприятие.
Попытка ‘схватить’ или структурировать эту “атмосферу” в набор определенных терапевтических позиций, утверждений, действий и/или техник только уменьшит качество этой “атмосферы” и снизит – если не сведет на нет – ее уникальный потенциал.
Неужели мы, экзистенциальные терапевты, – пусть и непреднамеренно – стремимся уменьшить эту “атмосферу” в своих попытках определить, идентифицировать и отличить нечто, что мы называем ‘экзистенциальной терапией’?
Следуя Монтеню, все, что я могу сказать: я не знаю. Я испытываю тошноту и беспокойство, когда поднимаю этот вопрос, и это беспокойство — это не то, что я хочу игнорировать. Но я также не готов на данный момент чувствовать себя убежденным. Это неопределенное пространство. В этой неопределенности я спрашиваю себя: есть ли какой-либо возможный способ адекватно выразить наши попытки генерировать и поддерживать те “атмосферные” качества, которые затем можно было бы назвать ‘экзистенциальной терапией’? И, в том же духе: есть ли какой-либо возможный способ создать обучение ‘экзистенциальной терапии’, которое, по крайней мере, пытается генерировать и сохранять эту “атмосферу”, чтобы ею могли дышать как тренеры, так и обучающиеся, и которая может распространиться на это ‘пространство дыхания’ между терапевтом и клиентом? Каким должно быть такое обучение? Может ли оно быть? Que sais-je?
1. Готтшалл Дж. (2014). Инстинкт повествования: как истории сделали нас людьми. Турин: Боллати Борингери.
2. Буффари, Г. (2016). Кушетка лучше Фрейда. Франко Анджели: Милан, 62-62.
3. Примечание: Термин “пространство”, понимаемый как “коммуникативное”, указывает на проксемическое пространство, создаваемое во время диалога между терапевтом и клиентом. В соответствии с этим определением мы определяем пространство как утвердительное пространство, когда как поведение, так и пространство, создаваемые терапевтом, позволяют клиенту ощущать пространство, которое позволяет ему/ей проводить внутреннюю работу и диалог с другим. Мы определяем отрицательное пространство, когда клиент и терапевт не ведут диалог, а “дуалог” (как упомянуто Спинелли), когда, другими словами, диалогические пути остаются независимыми и не пересекаются, а иногда и сталкиваются друг с другом.
4. Я говорю о знаменитых комиксах “Арахис”, разумеется, и их известных персонажах, таких как Чарли Браун, Люси ван Пельт, Линус, Снупи и т. д., созданных Чарльзом М. Шульцем с 1950 по 2000 год и опубликованных Rinehart & Company среди других издателей; они были переведены на все языки и опубликованы во всем мире.
5. Харари Ю. Н. (2017). Homo Deus: краткая история будущего. Флоренция: Бомпиани, с. 42 (История завтрашнего дня; Harvill Secker, 2016).
6. Ортега-и-Гассет, Х. (1957/2001). Человек и люди (посмертное произведение). Это эссе включает цитату “Я есть я и мои обстоятельства”.
7. Бинсвангер, Л. (1944/2001). Случай Эллен Вест. Турин: Эйнауди.
8. Буффари Г. (2004). Творчество как самообман. Лабиринты фантастики, II, № 1-2.
9. Хетерингтон, Х. (2017). Какое выступление! Мадонна, Монтень, Сирано и экзистенциальная тоска. Экзистенциальный анализ. 28.2:374-384
10. Гордон, Э. Ф. (2000). Годы пересмешника: жизнь в терапии и вне её. Нью-Йорк: Basic Books.
11. там же 228-229.
12. Фарбер, Л. Х. (1967). Мартин Бубер и психотерапия. В Шилппе, П. А. и Фридмане, М. (ред.), Философия Мартина Бубера. Библиотека живых философов. Т. XII. Ла-Салль, Иллинойс: Open Court. с. 190 | 275 |
| 16 | Ее рассказ одновременно поразителен и мудр. Вот что она пишет, что, возможно, имеет отношение к нашей дискуссии:
Было ясно… в середине века, что психотерапевтическая этика находилась на подъеме, и для того, чтобы эта этика преобладала, все больше и больше того, что до сих пор считалось частью человеческого состояния, что следовало терпеть, праздновать или преодолевать… опускалось в сферу патологического. В этом, конечно, были свои преимущества – ни один здравомыслящий человек не может отрицать, что терапия, практикуемая как искусство, может быть силой добра, – но в общем прогрессе терапии также произошла большая и ужасная потеря смысла. Это была область межчеловеческого, которая неуклонно сокращалась по мере развития терапии… Мир, в котором мы живем сейчас, таков, что почти все мы… настолько основательно индоктринированы в идеологию терапии, что общество переделало себя по образу и подобию терапии. В той или иной степени почти каждая встреча теперь похожа на терапию… Если терапия – это все, что мы можем дать или получить, то возможность взаимности практически исчезла. 11
А вот “взгляд” Фарбера на этот вопрос, сосредоточенный на его опасениях по поводу того, как клиенты понимаются в терапии:
О людях пишут так, как будто они “существа… [которые]… могут иметь некоторое сходство с животными, или паровыми машинами, или роботами, или электронными мозгами, они не звучат как люди. На самом деле они конструкты теории, скорее человекоподобные, чем человечные; и независимо от того, опираются ли они на теории либидо или на новых межличностных теориях отношений, именно те качества, которые наиболее характерны для человека, кажется опущены… Очевидно, если встреча должна произойти в психотерапии, она произойдет, несмотря на… неравенство в положении, статусе, происхождении, образовании или осведомленности.
В терапевтическом диалоге инициатива, как можно надеяться, принадлежит терапевту. От него зависит, сможет ли он отказаться от академизма, чтобы обратиться к своему пациенту не как к объекту знания, а как к существу, занятому задачей (как говорит Кьеркегор) стать “тем, кем он уже является: а именно, человеком”. 12
Я не уверен, что то, что я пытаюсь сказать, имеет хоть какой-либо смысл. Надеюсь, что так, потому что я не думаю, что смогу ответить на ваши три аргумента лучше. Если честно, мой косвенный ответ содержит растущее чувство сомнения и раздражения по поводу многого из того, что выдается за ‘экзистенциальную терапию’. Чтение великих экзистенциальных феноменологических текстов и понимание их аргументов и проблем не кажутся мне адекватной основой для присвоения таких званий, как ‘экзистенциальный терапевт’. Что-то еще, какой-то другой вид взаимодействия с такими текстами, который каким-то образом проникает в ‘кровь и кости’, а также в ‘разум’, кажется необходимым. Так же, как и тогда, когда древние алхимики, обученные этому тайному ‘искусству’, чтение и понимание их томов было лишь первым шагом. Если слова и инструкции не пронизывали существование каким-то полным образом, никакие чары не были возможны. И без такого же рода ‘очарования’ практика экзистенциальной терапии становится предприятием, которое действительно трудно отличить от других моделей и подходов в терапии, так же как становится трудно отличить ее цели от целей других.
Перечитав написанное, я понимаю, что начинаю звучать несколько высокомерно, хотя этого совсем не хочу. Поэтому, чтобы компенсировать это, признаюсь: в течение многих лет я критиковал Ялома за его настаивание на том, что не может быть “экзистенциальной терапии” как таковой. По его мнению, все, что возможно, — так это настройка терапевта (любой модальности) на различные экзистенциальные “данности”, выделяемые рядом философов, особенно заинтересованных вопросами человеческого существования. В отличие от этой позиции, я отстаивал точку зрения, благоприятствующую экзистенциальной терапии как модели, подходу или способу терапевтического взаимодействия и исследования, который может стоять сам по себе и который можно сущностно противопоставить другим терапевтическим моделям и подходам. | 187 |
| 17 | Можно ли поверить, что каждый из нас мог бы построить “экзистенциальную иерархию смысла”? И если да, то на основе каких критериев отбора? Если мы понимаем проективность как сущностный элемент нашего существования, как мы можем помочь нашим клиентам осуществить свои собственные проекты?
Эрнесто Спинелли
Читая ваши комментарии, Джанфранко, я снова вспомнил недавнюю статью в журнале Экзистенциальный анализ, написанную Хью Хетерингтоном. 9 Повторюсь: в ней он напоминает нам, что Монтень носил медальон с надписью Que sais-je? (Что я знаю?). Возможно, всем нам, кто называет себя экзистенциальными терапевтами, стоило бы последовать примеру Монтеня и носить свои собственные медальоны с соответствующими надписями. Вопрос Монтеня кажется мне особенно уместным именно потому, что это вопрос. Монтень избегает утверждения, что знает что-то или ничего. Скорее, он спрашивает, как можно более открыто, что я действительно знаю? Ответы на такой вопрос могут быть многочисленными или вовсе отсутствовать. Его открытость предлагает все возможности.
Для меня быть экзистенциальным терапевтом — это попытка принять вопрос Монтеня так, чтобы он пронизывал всю нашу позицию по отношению к терапии. Я знаю, что для меня самого, когда я ловлю себя на том, что я меньше всего экзистенциален в своей встрече с другим, это именно тогда, когда я слишком связан или погружен в какую-то идею или теоретический аспект экзистенциальной феноменологии. В таких случаях я могу много знать об экзистенциальной феноменологии как наборе идей, предположений и практик, но, сосредотачиваясь на этом или желая передать свое понимание этого другому, потому что я думаю, что это может быть ценно для него или нее, все, что я могу передать, — это идеи, а не то, что, по-моему, в конечном итоге гораздо ценнее для другого, а именно опыт бытия по отношению к другому, к самому себе и к сотворенной встрече, которую мы могли бы назвать ‘экзистенциальной’.
Это не означает, что множество идей, составляющих экзистенциально-феноменологическую мысль и практику, не имеют ценности или интереса, и что их изучение пустое занятие с точки зрения терапии. Далеко не так. Но я думаю, что наиболее фундаментальная ценность таких исследований заключается в том, что они могут указать нам на способность выработать позицию или отношение к терапии, которая пытается быть воплощенным выражением этих идей, так что наша цель – дышать ими, а не просто сообщать их словами или техниками.
Итак, например, возьмем чувство одиночества вашей клиентки. Как идея, как экзистенциальная идея, прямой экзистенциальный вызов будет направлен на сообщение того, что ее способность переживать себя как одинокую требует предварительного условия связанности.
“Я”, ощущающее себя как ‘одинокая’, может переживать это одиночество именно потому, что оно является “фигурой”, контрастирующей с огромным миром отношений, который можно назвать ‘фоном’. Без этого контраста с ‘фоном’, как “Я-фигура” могла бы вообще осознать собственное существование, не говоря уже о том, чтобы прийти к выводу, что она существует так, как она это переживает, то есть в ‘одиночестве’? Все это может быть полезным, ценным, даже “терапевтичным”. Мы могли бы справедливо утверждать, что это взгляд, который вытекает из экзистенциальных работ и идей. Но экзистенциальная ли это терапия?
Что если бы экзистенциальная терапия не была бы в основном сосредоточена на таких понятиях, а больше фокусировалась бы на… на… чем? Клиентка вдыхает свой опыт одиночества. Она делает это в присутствии другого, который является терапевтом, и который также проживает свой опыт того, что значит быть этим другим, находящимся в присутствии кого-то, кто переживает свое постоянное чувство одиночества. Что происходит, когда эти дыхания смешиваются друг с другом? Что может произойти?
Я не знаю. Но, задавая этот вопрос, я снова вспоминаю кое-что – кого-то еще. Одним из моих немногих терапевтических ‘героев’ является реляционный аналитик Лесли Фарбер. Одна из бывших клиенток Фарбера, женщина по имени Эмили Фокс Гордон, несколько лет назад написала мемуары о своем опыте работы с Фарбером. | 153 |
| 18 | Лично я вижу в этом не препятствие, а преимущество! Вполне возможно вовлечь нашу профессию в эту дихотомию, если осознавать ее.
Как вы знаете, одна из концепций, очень близких феноменологической мысли, – это концепция эпохе, концепция, заимствованная из скептической философии и модернизированная Гуссерлем.
Способность применять эпохе – приостанавливать суждение – в экзистенциальной терапии является фундаментом для достижения того рода не-инвазивности, о которой вы писали. Но парадокс заключается в том, что для того, чтобы приостановить суждение, необходимо осознавать свою постоянную активность суждения. Наш разум оценивает каждое сообщение (как коммуникативный элемент, вокальный/невокальный, вербальный/невербальный, аналоговый/цифровой и т. д.); суждение является основой распознавания, и существует ‘сознательное’ распознавание, обеспечиваемое знанием, а также подпороговое распознавание, которое является интуитивным и немедленным.
Вместе они составляют все наше суждение (прим. пер.: как процесс).
Невозможно не судить, это помешало бы распознаванию другого, контекста, сообщений. Суждение выражается через фильтр нашей собственной истории, того существования, которое создает нашу индивидуальную уникальность.
Индивид не является монадой, отделенной от своего контекста, на самом деле каждый индивид тесно связан с обстоятельствами, которые сопровождают каждый момент “Я – это я и мои обстоятельства” 6, – заявляет Ортега-и-Гассет. Индивид – это он сам и другие, а также объекты, институты, среда, в которой он живет, как утверждает Бинсвангер 7, и духовный мир является частью его существования в мире; Umwelt, Mitwelt, Eigenwelt, Uberwelt. Индивид развивается через взаимодействие инстинктов – как сходных, так и противоречивых. Мы вспоминаем важность, которую Фрейд придает этому; он участвует в мире, как и в своей собственной истории, и в истории человечества через архетипы, важную интуицию Юнга.
Индивида нельзя обобщить, поскольку он/она остается уникальным, нередуцируемым и невоспроизводимым, не стоит забывать Кьеркегора.
Итак, я думаю, что для достижения этой сходящейся диалогической способности мы должны глубоко осознавать все это, наш оценочный мир и его последствия, не для того, чтобы устранить их, а для того, чтобы иметь возможность приостановить их, если и когда это необходимо. Способны ли мы на это, способны ли мы все на это, и всегда ли мы способны на это? Я не уверен, но я пытаюсь!
Я перескакиваю и рискую потерять нить. На этом этапе я думаю, что может быть время для другого вопроса, который продолжает тему нашего обсуждения; чтобы подкрепить свою позицию, я могу использовать часть обсуждения с одной из моих пациенток, YAWIS (молодая, привлекательная, богатая, умная, ученая), она увлекалась искусством, особенно картинами Каспара Фридриха.
“Изолированная, я чувствую себя изолированной, изолированной…”
“Кто мог бы облегчить твою изоляцию?”
“Я не знаю, никто, пожалуй, я даже не знала, что я одна, до последних секунд; я окружена людьми, подругами, парнями, возможно, даже поклонниками, и я не знала, до нескольких последних секунд, что на самом деле я одна… Если бы я могла встретить кого-то, кому я могла бы описать свое чувство силы и тоски, которое я испытываю перед картиной Фридриха…”
“Что бы тогда произошло?”
“Я бы почувствовала себя живой, и, возможно, я бы снова обманулась… Я не могу справиться со своей интеллектуализацией, мне нет покоя без моих картин, моих книг, моей музыки, все это замена привязанности?” 8
Мы знаем, что мы постоянно конструируем проекты, направленные на достижение цели, даже если иногда это туманные или неясные проекты. Мы всегда стоим перед нашим проектом, каким бы он ни был. Мы создаем проекты чтобы исполнить их в ближайшие несколько минут, дней, месяцев, может даже, лет; иногда мы планируем для будущих поколений.
Некоторые из этих проектов связаны с нашим эмоциональным миром, в других случаях это просто мимолетные проявления гедонизма, в других случаях они связаны с рабочим проектом или отвечают на какого-либо рода необходимость. | 147 |
| 19 | Это важное наблюдение, подчеркивающее разницу между экзистенциальной психотерапией и другими видами терапии; любая терапия, основанная на детерминистской модели, заставляет психотерапевта становиться самореферентным и искать среди всех различных смыслов тот, который наиболее адаптируется к его/ее психологической модели.
Если психотерапевт не “следует” за спонтанным поведением клиента, а вместо этого ищет подсказки в своей собственной психологической модели, это может привести к:
• совпадению двух путей (клиента и психологической модели), и психотерапия успешно продвигается, однако возможность “кризиса” из-за расхождения двух путей всегда находится за углом и может проявиться либо резко, либо более тонко. Чем дольше терапия, тем выше риск.
• несовпадению двух путей, создавая, таким образом, разрыв в терапии.
Этот разрыв может быть очевидным и привести к негативному результату 3, дискредитируя терапию, или – и может быть еще хуже – этот разрыв может быть не очевиден и исподволь перетекать из мыслительного процесса терапевта в экзистенциальное пространство другого, создавая тем самым риск того, что терапия создаст процесс психологической зависимости. Таким образом, терапия рискует вторгнуться в другого, так же как Люси ван Пельт вторгается в сознание бедного Чарли Брауна в забавном и интеллектуальном “Арахисе” Шульца. 4
Третье замечание, которое кажется еще более значимым, чем предыдущие, содержится в одном из ваших предложений:
“Было бы здорово, если бы мы (не обязательно только вы и я, а все мы, экзистенциальные терапевты) могли провести настоящую дискуссию по таким вопросам – то есть дискуссию, которая отбрасывает в сторону предположения о ‘правильном’ и ‘неправильном’, но которая, вместо этого, ищет точки как сближения, так и расхождения”.
Правильно/неправильно, хорошо/плохо, верно/неверно, сочлененное/разобранное – все это интеллектуальные пары, которые подразумевают психологическую ригидность, которую экзистенциально-феноменологическая модель предлагает преодолеть и превзойти. Экзистенциальные психотерапевты заявляют о следовании этой философии, однако, как вы с болью замечаете, они часто не могут отказаться от ее ригидности. Я думаю, что диалог должен начинаться именно с этой точки: что мешает экзистенциальному терапевту вести сходящийся диалог (можно сходиться также и в расхождении!), выходя за рамки ригидных моделей. Я попытаюсь предложить свой ответ на этот вопрос.
Помимо нашей личной культурной эволюции, мы выросли в “причинно-следственном” мире, воспитанные в убеждении, что каждое явление имеет свое причинное объяснение, и что каждое явление детерминировано какой-то значимой причиной. Верно, что мы готовы замечать и оспаривать ограничения детерминизма и причинности (я уже обсуждал это выше), но нам, безусловно, было бы трудно смириться с тем, что мы не можем отремонтировать кондиционер в нашем доме, мы были бы раздражены, если бы не смогли подключить наш компьютер к Wi-Fi, мы ожидаем, что наши врачи найдут надлежащее лекарство от любой болезни, которая у нас может быть, и мы правы! Мир быстро развивается во всех своих технических параметрах, а технологии развиваются как следствие научных открытий. Сегодня мы можем даже представить, что наши правнуки будут жить очень долго и, возможно, качественно отличной жизнью, и [может быть] – почему бы и нет? – они даже могут покорить бессмертие. 5
С другой стороны, наше культурное развитие расширяет наш кругозор, заставляет нас ценить разнообразные сценарии и парадигмы, что подчеркивает недетерминистское понимание, так же как в прошлом веке квантовая физика предоставила недетерминистскую модель в рамках “точных наук”. Тем не менее, практическая парадигма, характеризующая наше бытие в мире, связана с прямой каузальностью, которую я мог бы определить как “народную”, которая тянет наше повседневное мышление и заставляет его запутываться в простом мире “post hoc propter hoc” (После этого – значит по причине этого). Я думаю, что эта дихотомия постоянно присутствует в каждой мысли, в каждой профессиональной среде, в каждом экзистенциальном пространстве. | 151 |
| 20 | ДИАЛОГИ О ПОИСКЕ СМЫСЛА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ
Эрнесто Спинелли и Джанфранко Буффарди
Под редакцией Паолы Помпони
#переводы@filonskiy_psy
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА
ВВЕДЕНИЕ
ДИАЛОГ 1
ДИАЛОГ 2
ДИАЛОГ 3
Джанфранко Буффарди
То, что вы пишете, Эрнесто, богато смыслом и идеями. Я хочу остановиться на трех аргументах, отдавая себе отчет в том, что оставляю без внимания многие другие, столь же важные, но мы всегда сможем вернуться к ним позже.
Начну с первого, заявив о полном согласии с вашей идеей о взаимосвязи клиента и терапевта. Терапевт, принимающий свою роль “быть идиотом”, как вы описываете, может быть сопоставлен с тем образом терапевта, который мы представляем нашим читателям, часто используя выразительные средства фольклора и юмора. Мы часто описываем себя клиентам как не слишком умных, чтобы уловить то, что не говорится (неаполитанское выражение “agg’ fatt’ i’ scole piccerelle” [я закончил обучение на уровне начальной школы], следовательно, я не способен понимать слишком запутанные и сложные разговоры, поэтому, пожалуйста, говорите проще!).
Мне часто приходит в голову попросить моих клиентов помочь мне лучше понять их потребности. Это способ стимулировать их описания. Клиентам придется попытаться изложить свою историю ясно, и, делая это, они не только помогут терапевту лучше понять эту историю, но и прояснят ее для себя.
Переход между моментами стабильности и нестабильности, упомянутый как происходящий из работ Телен, — это явление, часто возникающее в процессе внутренней прояснения, характерного для внутреннего поиска, осуществляемого во время повествования.
Позвольте мне процитировать самого себя:
“Повествование — это эволюционное событие большой ценности, как показал Готтшалл, и оно вовлекает множество мозговых структур; однако это не автоматический процесс, даже если он допускает определенную спонтанность. Оно требует внутреннего осмысления; то, что, даже не будучи выраженным, может казаться мирно присутствующим и ясным нашему совести, то, чего мы не осознаем, внезапно становится запутанным, сложным и недостаточным, если мы решили детально выразить это другому человеку. Вот почему сам процесс упорядочивания собственного эмоционального и когнитивного материала, чтобы сделать его гибким и понятным для слушающего другого, сам по себе является своего рода процессом “помощи”, своего рода начальным самоанализом”. 1
“Клиент, рассказывающий свою историю, может выбрать, с чего начать, с того, что он/она считает наиболее важным, связывая это снова и снова с обстоятельствами и ситуациями, в которых происходили важные события, т.е. клиент может выбрать хронологическое повествование, вспоминая старые воспоминания, более или менее связанные с тем, что происходит в данный момент в его/ее уме, или позволить себе свободное повествование, без концептуальных связей, кроме тех, которые время от времени обнаруживаются с появлением ментальных образов.
Терапевт – не пассивный слушатель; осторожные вмешательства помогают клиенту в этом сложном предприятии [...]. Благодаря целенаправленному действию [...] терапевт поддерживает повествование клиента согласованным с процессом поиска решений для преодоления текущих трудностей.
В процессе повествования клиент также вовлекается, либо описывая себя, либо рассказывая о случайном, и, наконец, рассказывая о возникающем; каждый элемент, взятый повествованием, может быть пробным элементом для поиска причины первоначального запроса на помощь”. 2
Другой “методологический” пункт, который вы упоминаете и который я считаю очень важным, заключается в том, что независимо от того, какой смысл обсуждается в терапевтическом диалоге, этот смысл будет связан со всеми другими смыслами; поэтому нет необходимости искать один конкретный смысл. Не только Фрейд, но и многие сторонники новых терапевтических методов склонны принимать этот принцип, который, таким образом, ставит экзистенциальную модель в один ряд со многими другими психологическими моделями, но, как вы упоминаете в отношении фрейдовского психоанализа, эти намерения не всегда соблюдаются. | 204 |
