я просто текст

Многострадальная и поучительная история Политехнического музея В довоенные времена я несколько лет занимался тем, что придумывал и разрабатывал музейные экспозиции. Происходило это в замечательной компании Lorem Ipsum, куда приходили различные российские институции и учреждения — и, грубо говоря, давали бюджет на то, чтобы наполнить конкретным содержанием какой-то музей или выставку. А то и вовсе придумать их с нуля. Работа это была страшно интересная, но довольно странная с точки зрения результата. Дело в том, что раз за разом происходило примерно одно и то же. Мы что-то делали, придумывали, обсуждали с представителями заказчиков, спорили, приходили к компромиссу, даже, казалось, утверждали какие-то решения. А потом, на каком-то уже довольно далеком этапе, когда пора было переходить непосредственно к производству, приходил или включался некий большой начальник, который внезапно говорил: нет, так дело не пойдет, все переделать. Аргументы про то, что ваши же подчиненные работали над проектом и со всем согласились, не работали; все разваливалось и отправлялось на новый круг — уже с другими подрядчиками. Нельзя исключать, конечно, что это мы плохо работали; в конце концов, конкретно я до этого никогда разработкой музейных экспозиций не занимался (с другой стороны, и должность у меня была не такая большая, а Lorem Ipsum до того, например, успешно делали всю начинку «Ельцин-Центра»). Но мне уже тогда казалось, что это показывает что-то про в целом стиль управления, принятый в России и конкретно в госучреждениях: когда начальник не может сам вникать во все вопросы, потому что слишком занят, но при этом и делегировать он не может, потому что, раз он начальник, значит, он умнее всех и именно его идеи и мнения самые верные. То есть должность как бы создает компетенцию, а не наоборот. Мне кажется, проявления такого подхода очень часто видны в том, какие решения принимаются в самых разных ведомствах и корпорациях. Так вот! Это все была преамбула. Среди прочих проектов я в составе Lorem Ipsum некоторое время занимался экспозицией Политехнического музея. Вместе с командой музея, где были и ученые, и люди с художественными компетенциями, мы месяцами обсуждали, как можно наглядно, интересно и достоверно рассказать, например, про гравитацию, черную дыру или Большой взрыв. В процессе я и сам что-то узнал и понял про все эти космические явления. Только закончилось все опять ничем. Все это происходило шесть лет назад, на десятом году реконструкции Политеха, где к тому времени успела поработать примерно вся Москва; к 2026 году музей так и не открылся, и останется ли там что-то от всех наших идей — большой вопрос. С тех пор меня одолевала мысль, что кто-то должен написать про всю эту удивительную историю материал. Потому что это ведь очень наглядный сюжет: в относительно прогрессивные времена решили построить уникальную в мировом масштабе культурную институцию, вложили в это колоссальные деньги (точно не посчитаешь, но даже официальных расходов хватило бы на годовой бюджет Томска, например), провели открытый конкурс, позвали классных людей — и… И ничего (во всяком случае, если говорить о конкретной цели открыть новый музей; понятно, что сам Политех был довольно заметен и делал много чего сопутствующего). Одна концепция не понравилась, другая бесконечно дорабатывалась и додумывалась, идеи плохо соотносились с реалиями реконструкции конкретного здания, амбиции обломались о реальность, бюрократию, коррупцию, а также слишком большое количество людей, которые уверены, что знают, как надо. В каком-то смысле Политех — выразительная метафора всей России медведевской поры, такая краткая история благих намерений 2010-х. И поскольку что-то никто не торопился такой материал писать, я решил заказать его сам. Авторка — Маша Морозова, та самая, которая, например, делала памятный материал про разбившийся в Таджикистане самолет. Ясно, что про все это можно было бы написать книгу (думаю, кстати, довольно интересную). Но что-то, кажется, рассказать получилось. В материале есть небольшое предуведомление о конфликте интересов. Конечно, с точки зрения 16-летней истории нового Политеха я в его большой звездной системе был чем-то вроде астероида. Но, конечно, тот факт, что я этот материал запитчил и отредактировал, можно счесть проявлением такового конфликта. В свое оправдание могу сказать, что делился с авторкой прежде всего контактами (а не оставшимися у меня внутренними материалами разработки) и старался не влиять на то, что складывается из мнений собеседников и прочих данных; собственно, с некоторыми выводами, которые могут сложиться из материала, я не очень-то и согласен. Но да, грешен. Больно уж тема интересная. https://novayagazeta.eu/articles/2026/07/20/muzei-nesbyvshikhsia-nadezhd

Катастрофически не успеваю писать подробно, попробую зафиксировать свежие впечатления хотя бы в телеграфном режиме. Фундаментальное полотно про братьев Тейтов в «Нью-Йоркере». Честно говоря, я думал, что Тейт — в первую очередь какой-то идеолог мизогинии, а оказалось, что он в первую очередь сутенер, придумавший совсем уж изуверскую и бесчеловечную бизнес-модель, когда он влюбляет в себя девушек и потом заставляет их работать в вебкаме и снимать порно, параллельно издеваясь над ними, всячески унижая и насилуя. (Один из самых мощных сюжетов текста — про консервативную блогерку, которая приехала в гости к Эндрю Тейту, он ей что-то подсыпал, дальше изнасилование с удушением и долгая работа над собой, чтобы заговорить об этом публично; разумеется, в правых кругах ее тут же дезавуировали.) Более того, этой бизнес-модели он учил других мужчин; хотя почему в прошедшем времени — учит и сейчас, один из печальных выводов текстов в том, что Тейтам в разных странах пытались что-то предъявить по уголовке, но нигде не справились до конца, отчасти буквально из-за вмешательства в румынское делопроизводство администрации Трампа. Впечатлило многообразие источников, которые использовала авторка: она и встретилась с самими Тейтами, и каким-то образом изучила их закрытые чаты с поклонниками и жертвами, и поговорила с жертвами, и добралась до закрытых судебных материалов (видимо, с румынскими судами это сделать несколько проще, чем с британскими и американскими). НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Параллельно посмотрел «Во имя кого?» — документальный фильм о последних, самых, гм, противоречивых, мягко говоря, годах творческой жизни Канье нашего Уэста; он выходил на разных территориях еще в прошлом году, а сейчас вот его показывали на фестивале Beat в Москве. Впечатления очень странные: я, как известно, люблю, когда документальное повествование проявляет сложность мира, но не стоит путать сложность с бестолковостью — а тут, кажется, как раз оно. Режиссер фильма, 18-летний (!) документалист почему-то (в фильме не сказано, как так вышло) получает доступ к жизни Уэста и снимает все подряд: вот тебе стадионные перформансы с реконструкцией маминого дома в Чикаго, а вот музыкант дичайше срывается на своих близких и партнеров по пустякам, а вот произносит что-то антисемитское в кулуарах телешоу, и ему недоуменно угукают. Все эти разрозненные материалы пафосно уложены в три акта, но на самом деле ровно никакой структуры тут не возникает, мы просто штрихами, скачками движемся по разным эпизодам жизни героя: вот он на сафари с женой, вот доделывает альбом с Риком Рубином, вот приходит в Белый дом к Трампу, вот выдвигает свою кандидатуру на президентские выборы, все это друг за другом и без всякой попытки выстроить что-то связное, показать хотя бы какой-то взгляд. Очевидно, автор не может от всей души осудить героя за все его эскапады, но и солидаризироваться с ним не может; в результате кино зависает в некотором общем недоумении от происходящего, не давая ни интерпретации, ни эмпатии. Обидно, что это уже второй раз, когда Йе дает документалисту полный доступ — а в итоге получается что-то невнятное: с «Jeen-Yuhs» ровно та же проблема.

На богоспасаемый фестиваль Beat, который сейчас происходит в Москве, доехал «Broken English» — очень примечательная попытка посмотреть на жанр документальной музыкальной биографии по-новому. Собственно, его авторы — Иэн Форсайт и Джейн Поллард, которые одну такую попытку уже предпринимали, и довольно успешно: они сняли «20 тысяч дней на Земле» про Ника Кейва, один из моих любимых доков про музыку вообще. Героиня их нового фильма — Марианна Фейтфул, великая певица и сочинительница песен, которую при этом всю жизнь преследовал ярлык «бывшая девушка Джаггера». Собственно, на этом конфликте фильм во многом завязан — важно, что сама Фейтфул в нем тоже успела поучаствовать, уже в инвалидной коляске и с кислородным баллоном, но все еще очень бодрая, остроумная и с удовольствием вспоминающая самые разные эпизоды из своей красочной жизни. Чтобы рассказать о том, как избирательно работает культурная память, Форсайт и Поллард придумывают специальный сеттинг: все действие кино происходит в выдуманном министерстве незабывания, которое возглавляет Тильда Суинтон. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Складывается фильм из трех, кажется, линий (я его смотрел некоторое время назад и мог что-то забыть). Первая, Суинтон в своем министерском офисе критически рассматривает биографию Марианны и то, как о ней писали журналисты, пытаясь делать из этого глобальные выводы про человеческую природу и жизнь общества. Второе: тем временем на другом этаже — а это все очень красиво снято, в навороченных придуманных интерьерах — сотрудник министерства поднимает архивы и анализирует их вместе с самой Фейтфул, смеясь и плача над роликами и газетами из 1960-х, 70-х и далее; появляются и другие говорящие головы, которые рассказывают свои истории. Наконец, отдельно идет линия с трибьютом: разные музыканты — Бет Ортон, Кортни Лав, Дженни Бет etc. — говорят о том, что для них значат песни Марианны, и сами их исполняют (вероятно, трибьют должен выйти отдельно). Душераздирающий совершенно финал — Ник Кейв и Уоррен Эллис продюсируют самую последнюю в жизни песню Фейтфул и исполняют ее вместе с ней. В общем, с точки зрения документальных приемов это прямо интересная штука, которая пытается отстроиться от привычного формата «говорящие головы + архивы, сложенные в хронологическом порядке». При этом назвать ее однозначно успешной у меня язык не повернется: в данном случае качество самой истории и уровень архивов таковы, что иногда кажется, что можно было бы уделить больше внимания жизни героини и меньше — концептуальной лирике про память и медиа. Но смотреть это, безусловно, стоит, хотя бы чтобы понимать, каким бывает документальное кино в XXI веке. И ради финала, конечно: это драгоценный совершенно момент, прощание, мало с чем сравнимое по грациозности и светлой печали. https://beatfilmfestival.ru/movies/lomanyy-angliyskiy

Фантастика: книга «Freedom at Midnight», о которой переводчица Ольга Гринкруг узнала из моего поста, спустя несколько лет выходит по-русски. Горжусь и очень рекомендую.

На днях в рабочем мессенджере «Новой газеты Европа» состоялся долгий и сложный спор: он был посвящен тому, что мы можем и не можем называть словом «репортаж», что является конституирующим признаком этого почтенного и почетного жанра. Моя позиция состояла в том, что это эффект присутствия: репортаж помещает читателя (или зрителя) в конкретное место и время, где что-то происходит, а какими средствами это сделано — вторичный вопрос в наше время высоких технологий и репрессий против журналистов, не дающих им работать на земле. Позиция коллег заключалась в том, что конституирующий признак — это именно что пребывание конкретного автора в конкретном месте и времени, а если называть репортажем еще и тексты, написанные дистанционно, это девальвация термина. Коллеги победили. Поэтому материал Иры Кравцовой про Седанку не называется репортажем — хотя с точки зрения эффекта присутствия он даст форму многим текстам, написанным «на земле». Характерно, что сразу несколько коллег написали авторке, что, дескать, завидуют ей, явно имея в виду, что Ира там побывала. Нет, не побывала. Но читатель — все равно что побывал. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Собственно, добраться до Седанки затруднительно даже в отсутствие всяких стремных статусов и уголовных рисков. Это село на несколько сотен человек, которое находится в глухом углу Камчатки — от региональной столицы туда надо добираться на вездеходе двое суток, от районного центра ехать несколько часов на лодке. Живут в селе представители коренных малочисленных народов Севера — люди, которые теоретически должны быть защищены от мобилизации, но, как показывает давно описанная практика, на самом деле нифига не защищены; и уж тем более не защищены от того, чтобы добровольно идти на войну, потому что там платят и (для кого-то) возникает некая иллюзия смысла. Так Седанка стала первым в России официальным «селом воинской доблести» — на фронт оттуда ушли не меньше полусотни мужчин, большая часть взрослого мужского населения села. От чего они бежали? Зачем пошли убивать и умирать? Об этом и текст, где хтоническая безблагодатность бедной российской провинции соединяется с природной романтикой жизни на краю света: на улицах лежат кучи мусора, к ним приходят питаться медведи, дома буквально разваливаются, у местных миллионные долги в продуктовых (вообще не знал, что такое бывает), а когда чиновники делают вид, что помогают, на деле это обычно выливается в то, что в буквально гниющую под ногами избушку вставляют, например, стеклопакеты. То есть в какой-то мере это классическая картинка погибающей от бедности и заброшенности глубинной России, но все-таки не только она, и воля к жизни героев и героинь материала, которые не хотят уезжать и пытаются даже отстаивать свои права, такая, что она делает всю эту историю объемной и как будто не совсем безнадежной. В общем, почитайте. Ну и хочется проиллюстрировать настоящий материал этой картинкой — это прощание с одним из погибших на фронте жителей Седанки, выглядит как какой-то камчатский «Мэд Макс».

У моего коллеги и товарища Даниила Туровского была много лет назад колонка про бога журналистики — с тех пор это такой мой внутренний мем. Колонку я давно не перечитывал, возможно, у меня в голове случилась фольклорная переработка сюжета, но, в общем, я воспринимаю его так: есть некий дух профессии, который иногда тебе подмигивает — и в этот момент ты понимаешь, что что-то сложилось правильно. И такое правда регулярно происходит, и вот недавно в очередной раз произошло. В январе-феврале этого года я читал новости про рейды в огромных скам-центрах в Мьянме и Камбодже: там на мошеннических фабриках, которые разводят людей по всему миру на огромные деньги под видом заработка на криптовалютах, трудятся десятки тысяч людей (не преувеличение) — и вот этой зимой местные власти решили попытаться их немного прикрутить и начали засылать туда полицию. Упоминалось, что среди тех, кого «освободили» в рамках рейдов (многие сотрудники попадают в скам-центры почти случайно и оказываются там в трудовом рабстве), были и россияне — вроде бы несколько десятков. Мне стало страшно интересно, как эти люди туда попали и каким был их опыт в этих скам-центрах. Но как их искать, было не очень понятно, хотя некоторые, кажется, попадали в передачи типа «Пусть говорят». Но тут бог журналистики подмигнул, и такой текст сам меня нашел. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Денис Казаков зафиксировал опыт нескольких девушек и одного молодого человека. Важные детали, которые, по-моему, делают текст даже интереснее: среди девушек есть не только россиянки, но и украинка, а поехали они работать в скам-центре почти по собственной воле — ну то есть не все до конца понимали, куда и зачем едут, но, в общем, знали, что предстоит делать что-то не вполне легальное за хорошие деньги. Ну и дальше там целый авантюрный роман: вызволение парня из трудового рабства; война между Камбоджей и Таиландом; бегства от полицейских рейдов; харрасмент; колониальный отрыв в Пномпене и что только не. Все это — с большим количеством контекста, который в целом подтверждает истории героинь, и с очень яркими нарративными деталями. Вообще, наверное, уже пишутся (а может, даже и существуют?) книги про этот новый международный способ мошенничества, который объединяет китайских мафиози, российских зеков и наверняка много кого еще: все они сидят в чатах или звонят рандомным людям, притворяясь людьми, которые помогут вам заработать или как минимум сохранить свои деньги. Может статься, что это сейчас более доходная и более безопасная криминальная индустрия, чем наркоторговля — и посмотреть на ее внутренности страшно интересно. https://novayagazeta.eu/articles/95112f01-55ce-43a9-b474-1050615d304f

Две дружеских, но по мере сил объективных рекомендации. «Двадцать шестой» Марии Даниловой В моем недавнем списке, что читать и смотреть про перестройку, не было художественных произведений — и потому, что это бы неимоверно раздуло список, и потому, что я их сильно хуже знаю. Но вот если бы они там были — этот роман Маши Даниловой, с которой мы когда-то познакомились, потому что оба как журналисты учились и стажировались в Америке, я бы туда обязательно включил. «Двадцать шестой» рассказываем о перестройке, какой ее увидели и пережили дети — несколько жителей района вокруг метро «Университет»; собственно, «Двадцать шестой» — это номер трамвая, который по этому району ходит. Так уж вышло, что в мои шесть последних (крайних?) лет жизни в Москве эти места стали мне родными, так что текст отозвался особенно, тем более что и сделан он ужасно тонко и уютно. С одной стороны, это комфортная в хорошем смысле слова проза, с другой — художественное исследование того, как «обычные» люди переживают большую историю: она не перепахивает их жизни, но и не проходит мимо; скорее — трогает, цепляет, и вот эта сцепка тут выписана, кажется, очень точно. «Картины дружеских связей» Сони Райзман До российских стримингов доехал главный критикал дарлинг прошлого года — впрочем, я его видел не столько поэтому, сколько потому, что произвели это замечательное кино мои друзья из студии Stereotactic, с которыми мы вместе делали, например, сериал «Время “Спартака”». Сюжет фильма очень простой — молодой актер уезжает, и, возможно, навсегда; его друзья-сокурсники — актеры, актрисы, режиссеры, просто неудачники, а также ментор в исполнении Евгения Цыганова — его провожают. Вот и всё; и вообще-то я не очень люблю кино про актеров, если его снимает не Дэвид Линч, но это исключительно лиричная, поэтическая картина, которая показывает вот это «уехать нельзя остаться» именно что без знаков препинания, и говорит не столько о том, что теряется между уехавшими и оставшимися, сколько о том, что между ними остается. Ну и вообще — страшно живой фильм, местами смешной (блокбастер по «Чиполлино» теперь хочется увидеть), местами до слез трогательный: «Картины» уже много раз сравнили с оттепельным кино, но кажется, что снять такое во время глубокой зимы, — отдельное важное достижение.

У моей подписки на «Нью-Йоркер» простая экономика: после скидок она стоит примерно 50 долларов в год, в одном номере я читаю в среднем один лонгрид — получается по доллару за текст, вполне приличная сделка. Но бывают такие выпуски, где интересно сразу все. Один такой вышел аж три недели назад, все собирался сюда про него написать, не доходили руки. Заставляю себя. — Смешной и познавательный текст про тренировочные лагеря, где из мужчины или мальчика обещают сделать альфа-самца: такое сейчас распространилось по Америке (интересно, кстати, есть ли такое в России?). Делают их, как правило, довольно сомнительные люди с мутным прошлым — криптовалютчики, бывшие зеки и так далее, а идут туда заниматься мужики среднего возраста, потерявшие себя, которым не с кем поговорить о своих проблемах. Подмывает сказать что-то вроде «весело и страшно». Текст действительно написан остроумно — «the elevation of so-called alpha masculinity has not been incidental <…> Penis implants have, well, risen» — и среди подробностей действительно есть жуткие: тренинги там довольно жесткие, приходится ползать в грязи и делать тяжелые силовые упражнения; известен как минимум один случай, когда человек умер после всего этого. Но в конечном итоге вывод скорее не про жуть: как выясняется, для многих мужчин такая рамка — действительно просто способ открыться, и как минимум некоторые по результатам тренингов чувствуют себя не всемогущими альфачами, а наоборот, более мягкими и присутствующими в моменте. — Очень увлекательный материал про Кевина Чокера, бывшего сотрудника ЦРУ, который подробнейшим образом рассказывает журналисту, как он вербовал иранских ученых для сотрудничества с США (под угрозой убийства) и таким образом срывал иранскую ядерную программу. У того, почему разведчик готов так открыто говорить о своей работе, есть конкретная причина: после ухода из ЦРУ Чокер основал собственную консалтинг-контору, которую потом обвинили в сотрудничестве с Катаром, в результате чего репутация его бизнеса разрушилась; судя по всему, обвинили несправедливо, ну и у Чокера есть корыстный интерес в том, чтобы выйти на свет. Все это в материале рассказано, но главное, конечно, — это головокружительные подробности развездывательных операций: встреча на рынке срывается, потому что женщина-агент не на тот рукав накинула шарф; Чокер почти случайно вскрывает и вербует иранского Оппенгеймера и так далее. В общем, почитаешь такое и начнешь думать, что сериал «Slow Horses» вполне реалистичен. — Наконец, текст про раскол в американских синагогах: часть прихожан продолжают поддерживать Израиль во что бы то ни стало, другая часть возмущена происходящем в Палестине и требует обсуждать это на совместных встречах; при этом люди буквально живут бок о бок, существуют в одном коммьюнити. У многих, думаю, есть друзья в Израиле, которым регулярно прилетает от местных русскоязычных за то, что они недостаточно правые и имеют наглость осуждать смертную казнь. Вот тут этот разлом на примере конкретных маленьких сообществ — но с нюансами, конечно: во-первых, в Америке более радикальный флаг — это левые, во-вторых, людям каким-то образом все-таки удается находить общий язык и существовать совместно. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

Завершая неделю самолюбования: коллега Владимир Шведов почему-то пригласил меня в свой новый подкаст, где он обсуждает с людьми что угодно за пределами работы, в диапазоне от смысла жизни до спортивных преференций. Во всяком случае, мой диапазон получился таким. В программе: Йоахим Оттоленги, прискорбие команды «Феррари», «Денвер Наггетс», «Лос-Анджелес Лейкерс», байка про полного тезку, сокровенные желания и другое. https://dela-nevazhnye.podbean.com/e/ep2/ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

В каком-то смысле в продолжение поста про Зыгаря: сегодня сорок лет перестройке — как минимум этому термину, который универсально узнаваем на всех языках мира, а на русском давно уже пишется с маленькой буквы. Составил подборку разных классных книг, фильмов, подкастов и медиапроектов, рассказывающих про эту эпоху с разных сторон (и в процессе убедился, что это одна из моих Римских империй, конечно). https://novayagazeta.eu/articles/2026/04/08/kakovo-eto-perezhit-kollaps-kommunizma-i-demokratii НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

Если Муджус пишет портрет хипстера, то НРКТК показывают, что происходит, когда хипстеры собираются вместе: они устраивают вечеринку-митинг. НРКТК обесценивают символы «патриотической» и «советской» России юмором и рэпом, двумя столпами среднего класса: в их песнях менты становятся ЛГБТ-тусовщиками, а Кобзон — абсурдным мемом. Но что важнее, они успешно говорят на общем языке эпохи — поп-панке, рэпе и интернет-иронии — по-русски и в русском контексте. Таким образом, они настаивают: Россия уже стала частью глобального мира. Эстетику Муджуса и НРКТК объединяет идея интернета как последней постмодернистской утопии, утопии плоского мира, где нет расстояний и качественных различий, а есть только чистая поверхность, всеобщая постгендерная кожа. Эту поверхность Муджус исследует как кожу возлюбленного, а НРКТК пытаются сделать на ней stick-and-poke. PBO находится на таком же расстоянии от этих групп, как реальность глобализации от интернет-утопии нулевых. Мощнейший текст про политическую экзистенцию музыки Padla Bear Outfit и — шире — про политическую чувствительность «поколения Болотной» (а это и мое поколение). Наверное, кому-то он покажется слишком замороченным, но мне кажется, вот так и надо писать про большую музыку и ее бытие во времени; какие-то вещи здесь пойманы очень точно. Честно: хотел бы сам писать с такой степенью глубины и знания теории, но пока не хватает ни образования, ни уверенности в себе. Не знаю автора (и он не подписан, что зря), но — завидую, жму руку. https://syg.ma/@g-r/padla-bear-outfit-kak-zerkalo-russkogo-liberalizma НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

Понял, что забыл положить сюда пару своих интервью последнего времени. В «Людях Байкала» — про книжку «Когда мы поём, поднимается ветер», русский рок, «Афишу», альбом Влади etc. В «Новой газете» (не той, которая Европа) — про книгу о Летове, инициативу StraightForward, политику в музыкальной журналистике etc. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+

Несколько лет назад мой добрый приятель, великий путешественник и писатель Р. рассказал мне удивительную историю. В Таджикистане есть горный перевал, исторически опасный для самолетов — там узкое ущелье и часто плохая видимость. И вот в 1942 году, в первую военную зиму, на этом перевале рухнул небольшой самолет, который вез нескольких военных и женщину по имени Анна Гурьянова с двумя детьми из Сталинабада (нынешний Душанбе) в Хорог, единственный город на Памире. В результате крушения никто не погиб, но люди застряли в практически непроходимых горах — формально до ближайшей деревни было идти совсем немного, в реальности преодолеть этот путь оказалось почти невозможно. И тем не менее, через несколько дней, отчаявшись получить помощь по-другому (самолеты мимо ущелья летать практически прекратили), мужчины решили идти за помощью. Анну Гурьянову с одним ребенком (младенец уже умер) они с собой не взяли — все равно не дойдут. Она оставалась в ущелье у разбившегося самолета три месяца — и выжила. А эта история с совершенно жуткими подробностями стала страшилкой из тех, что публикуют в таблоидах или на сайтах вроде «Пикабу». НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Когда Р. мне все это рассказал, я еще работал в «Холоде». Мы с авторкой Машей решили попытаться выяснить, действительно ли все происходило так, как рассказывают и пишут. Надежды, если честно, изначально было мало: все-таки прошло восемьдесят лет, все немногочисленные свидетели, разумеется, давно умерли. Впрочем, имелась идея, что в крайнем случае получится такая антропологическая журналистика — история о том, откуда берутся современные городские легенды, кто и зачем их распространяет, ну и так далее. И она действительно получилась: здесь есть в том числе разговоры с людьми, которые печатали эту историю в газетах в 1990-х. Но за два с лишним года работы получилось и гораздо больше: Маша нашла и человека, своими глазами видевшего оригинал дневников Анны Гурьяновой, которые она умудрялась вести на горе, — и даже людей, которые знали саму Анну и видели, какой стала ее жизнь через много лет после крушения. В итоге это одновременно и приключенческий материал, и про то, как работает молва; он и про человеческое равнодушие, и про участливость; он и про жуть (впрочем, мы постарались минимизировать самые страшные подробности — прежде всего из уважения к Анне Гурьяновой, ее судьбе и ее человечность), и про жизнь-после-новостей; и про выносливость, и про невыносимость. Я думаю, это один из лучших текстов, которые когда-либо попадали мне в руки. Буду рад, если вы его почитаете. https://holod.media/2026/03/26/zhenshhina-vyzhila-pri-krushenii-samoleta/

Важное сообщение! Прошу всех, кому не жалко и не стремно, помочь его распространить. Наша инициатива StraightForward приходит в себя после вынужденного сомнамбулического периода — и мы запускаем новый опен-колл: то есть собираем заявки на нонфикшн-книжки вокруг современной России, которые мы будем помогать сделать, деньгами и ресурсами (редактура, фактчекинг, поиск потенциальных издателей, помощь в коммуникации с ними etc.). В этот раз есть одно важнейшее обстоятельство: мы ищем авторов ВНУТРИ России. Так уж получилось, что практически все книги, прошедшие через наши процедуры до того, были заявлены людьми, из России уехавшими. Это отчасти предсказуемо (мы рассчитывали на журналистов, многие журналисты свалили), и ничего плохого в этом самом по себе нет, и всеми своими книгами — и теми, что сделаны и вышли, и теми, что доделываются, — мы гордимся. Однако «но» тут тоже существует: война идет пятый год, очевидно, что разрыв между уехавшими и родиной существует и усугубляется; при всех героических попытках дистанционного репортинга, которые каждый день практикуют мои коллеги, есть какие-то вещи, которые невозможно почувствовать, пощупать и осмыслить издалека. А важно, чтобы они звучали. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Нам очень хочется дать голос людям, которые находятся внутри страны и готовы что-то говорить о происходящем — разумеется, с соблюдением всех возможных мер безопасности вплоть до выпуска книги под псевдонимом. Опен-колл продлится до 6 мая. Заполнить заявку можно по ссылке. Еще раз прошу по возможности рассказать об этом тем, кому это может быть интересно, поделиться этим постом и так далее. Мне это очень-очень важно. https://www.straightforward.foundation/apply

Книжка «Когда мы поём, поднимается ветер» наконец-то доступна в цифровой версии. На сайте «Медузы» можно купить epub, причем всего за 10 евро — ну и очевидно, что в России это должно быть сделать проще, чем достать бумагу. Надеюсь, кому-то да пригодится. Между тем на книгу поступило несколько вдумчивых, пусть не всегда положительных рецензий, всем авторам я очень благодарен. Перечислю их тут: Антон Серенков | Святослав Иванов | Дмитрий Герчиков («Рембодлер») | Кристина Сарханянц. Если кто-то еще писал, дайте знать — мог что-то пропустить. https://magaz.global/product/kniga-aleksandra-gorbacheva-kogda-my-poyom-podnimaetsya-veter

Ну а сам этот Небесный отряд — это такие же полноценные герои книги, как и Александр Габышев, и в чем-то даже более интересные; во всяком случае, эта страннейшая пестрая компания точно репрезентирует какой-то очень неожиданный срез российского общества. У каждого из них — удивительное прозвище (Ангел, Ворон, Волк, Дед Мороз, Эллей) и удивительная судьба: кто-то — бывший зек, увидевший в походе шамана возможность наконец исполнить какое-то свое предназначение; кто-то — поэт-любитель; кто-то — интеллигент, успевший съездить в Донбасс и полностью разочароваться в путинском государственном проекте. Все они достаточно, простите, ебанутые, чтобы отказаться от какой-то своей жизни и отправиться проходить каждый день по 15 километров по шоссе за мужиком с тележкой, ночевать в лесу и надеяться на какую-то мистическую судьбу; но это тут и интересно — это тот случай, когда через отклонения можно разглядеть что-то важное про народ в целом. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Да, а еще тут есть, конечно, мистическое измерение. Для Якутии и соседних регионов шаманизм — это серьезная штука, и Габышев, даром что шаман самоназванный, воспринимает свою миссию и связь с другими мирами более чем всерьез. И по мере того, как его начинают воспринимать всерьез и члены его отряда, и встречные на дороге, и российское государство, его фигура становится все более какой-то сложной и загадочной. И мне как поклоннику всяких темных теорий и эзотерического подполья этот элемент тут тоже важен. Как пел другой мой герой, так хотелось, чтобы было всегда, только руки все сводила ослепительная сила — ДА! Вот про что-то такое — и со схожей интонацией — и рассказывает книга «Озарения молнии». Вышла она, как и было сказано, в издательстве «Бабель», и это мне отдельно приятно повторить и отметить: я преклоняюсь перед проектом Жени Когана, и ужасно приятно, что мы теперь тоже есть в великолепном каталоге «Бабеля». Однако отчасти из-за этого трудно дать какую-то прямую ссылку на покупку книги — пусть будет эта, но вообще ищите в магазинах: у «Бабеля» хорошая дистрибуция. https://bukinist.de/bookpod/en/russkoe-zarubezhe-knigi-izdannye-za-granicej/422794-ozareniya-molnii-pravdivaya-istoriya-shamana-aleksandra-gabysheva-kotoryj-khotel-no-ne-smog-izgnat-demona-iz-kremlya-9789659329649.html

В русской литературе герои все время куда-то идут или едут. Радищев — из Петербурга в Москву. Чичичков — по губернии. Нехлюдов и Маслова — на каторгу. Веничка Ерофеев — в Петушки. И так далее. Теперь в этот ряд можно, если набраться смелости, поставить еще одного человека — абсолютно реального и в то же время в метафорическом смысле довольно нереального. Это Александр Габышев, тот самый самопровозглашенный якутский шаман, который собирался пешком дойти из Якутии до Кремля, чтобы свергнуть Владимира Путина. Большинство из нас знают буквально этот информационный бит: был такой странный человек, о нем начали говорить по всей стране, а потом его упаковали, когда он не успел еще пройти и полдороги. Между тем за этим битом стоит очень яркая история, позволяющая присмотреться к той самой России, которая обычно не попадает в поле зрения медиа (можно назвать ее «глубинной», хотя, наверное, кто-то усмотрит в этом экзотизацию). Про эту историю и эту Россию и рассказывает книга Михаила Башкирова «Озарения молнии», которая вышла в издательстве «Бабель» и которую спродюсировали мы в StraightForward. Вообще, так получилось, что большинство уже запущенных в производство и вышедших книг нам пишут журналисты или околожурналисты, которых мы так или иначе знали — хотя бы по имени — еще до того, как они пришли к нам с заявкой. Можно увидеть в этом кумовство, я вижу в этом отчасти следствие дизайна системы: одной из наших целей как раз и было, чтобы журналисты, умеющие делать классные лонгриды, почувствовали себя писателями и авторами книг; чтобы нарабатывалась та схема, которая работает, например, с нонфикшном в США. И тем не менее: одной, но не единственной — и новые имена находить тоже хотелось. И вот одним из таких имен стал Миша Башкиров, антрополог и документалист, который прожил рядом с Габышевым в его походе несколько недель, много общался с ним в том числе после того, как силовики этот поход прекратили — и теперь создал полнокровный рассказ об этой одиссее. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Это, кстати, прямо подходящее слово: книга даже сделана, как травелог, — и люди, которые вынужденно или добровольно находятся вдалеке от Якутии, Бурятии, Забайкалья и Иркутской, читая ее, могут как будто сами пройти пешком по необъятным зауральским просторам, по этим трассам, проложенным посреди глухих лесов, где вокруг ездят дальнобои и селяне. Собственно, одна из самых, по-моему, крутых вещей в этой книге — как раз то, что она рассказыввает в том числе про этих дальнобоев и селян. На своем пути Габышев сталкивается с самыми разными людьми — и мы слышим и наблюдаем их реакции и их чаяния: как они не любят Москву, как они боятся Китая, как они стремятся держаться подальше от государства, как ненавидят коррупцию и так далее. Даже менты тут оказываются какими-то человечными — в «Озарениях молнии» есть прекрасная главка про то, как они отбирают у Небесного отряда (так шаман назвал своих спутников) автомобиль, нужный им для повседневных потребностей.

При всем при этом риторически книга написана как учебник. В ней, кажется, нет ни одной точки с запятой на все полтора миллиона знаков — сплошные простые предложения в режиме утверждений. Слово «конечно» в книге фигурирует 254 раза, иногда таких «конечно» несколько в одном абзаце, а абзацы тут короткие. Зыгарь очень любит конструкции типа «Всем ясно, что» («Всем ясно, что во власти существуют два клана» — кому всем?) — в общем, текст ощущается так, будто автор занимает позицию всезнающего учителя, который объясняет читателю-ученику, как было на самом деле. Я подозреваю, что это следствие того, что книга писалась в первую очередь по-английски (в тексте даже есть ясные следы англицизмов) — так пишет человек, который не вполне уверен в собственном языке и поэтому опирается на простые конструкции; я тоже так по-английски пишу. Но по-русски это выглядит вполне надменно. Все это не означает, что в книге совсем нет ничего интересного. Яркая линия Роальда Сагдеева — советского ученого и на первых порах советника Горбачева, который женился на внучке Эйзенхауэра. Я не знал некоторых деталей биографии Григория Явлинского — например, как его хотели лечить от выдуманного туберкулеза по цензурным соображениям. Мне было любопытно читать главы про Кавказ — Карабах, Грузия, «хлопковое дело» в Узбекистане. Ну и вообще, понятно, что какие-то ошибки неизбежны, когда человек берется одновременно быть экспертом по Нагорному Карабаху, советской космической программе и Ленинградскому рок-клубу. Но и вопрос тоже возникает — а зачем было давать настолько широкую панораму, начинать с 1961 года, смотреть одновременно и на Кузбасс, и на Чили (да, тут есть и про Чили)? НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ И действительно: а зачем? Кажется, главная цель «Темной стороны Земли» — это американский рынок: это видно и по языку, и по тому, как автор проговаривает какие-то очевидные русскоязычному читателю вещи. И вот тут вроде бы самое время прийти в благородное негодование по поводу того, как Зыгарь примитивизирует собственную страну, рисует сложную реальность в черно-белом свете и пересказывает исторические анекдоты. Но негодовать не получается, потому что вообще-то на английском языке уже есть куча книг, которые рассказывают о распаде СССР лучше и глубже, чем Зыгарь, где есть и своя уникальная оптика, и опыт интерпретации событий, а не только их авторитетного пересказа. «Могила Ленина» Дэвида Ремника (при всех современных вопросах к ней); «Это было навсегда, пока не закончилось» Алексея Юрчака (вот уж в полной мере книжка про то, как советский народ победил Советский Союз); «Предотвращенный Армагеддон» Стивена Коткина; «Коллапс» Владислава Зубока; «Последняя империя» Сергея Плохия; «Потерпевшие победу» Гийома Совэ; «Мертвая рука» Дэвида Хоффмана — это только из того, что я сам читал и могу рекомендовать, а наверняка таких книг еще десятки. Переживать, что сейчас придет Зыгарь и дезинформирует западного читателя, как будто нет оснований. А если эту книгу все-таки воспримут как учебник 20-30-летние эмигранты из России — что ж, ну как минимум для них можно составить хороший список внеклассного чтения. https://magaz.global/product/predzakaz-na-knigu-mikhaila-zygarya-temnaya-storona-zemli

Вообще, для работы такого объема (а она, кажется, длиннее, чем «Не надо стесняться») «Темная сторона Земли» на удивление поверхностна. Например, я не читал воспоминания Сахарова — только слушал про него (отличный) подкаст Даши Даниловой и был на паре музейных экспозиций. Ничего нового из всей линии Сахарова в этой книжке — а она тут одна из главных — я не узнал. Ну или вот музыкальная линия. Среди героев — Гребенщиков и Цой: автор обстоятельно поговорил с самим БГ и с Джоанной Стингрей и, разумеется, это использует. При этом из книги абсолютно невозможно узнать, а что, собственно, за музыку играли «Аквариум» и «Кино», как она менялась по мере того, как менялись время и пространство вокруг, чем она вообще интересна. Ну и да, поскольку тут я уже что-то да знаю, могу сказать, что есть и досадные ошибки. Например, сообщается, что «Мелодия» издала альбом «Ночь» в 1987 году, а не в 1988-м, как на самом деле: казалось бы, мелочь, но автор книги, которая всматривается в перестройку пристально, несомненно, понимает, что это в данном случае дьявольская разница — сначала альбом «Группа крови» ушел в самопальную дистрибуцию, а потом «Мелодия» издала «Ночь», не наоборот. Дальше: некритически пересказывается любимая байка Стингрей о том, что якобы Горбачеву принесли альбом «Red Wave», после чего он спросил, а почему эти группы не издают в СССР, и их начали издавать (за подробным ресерчем по этому вопросу отсылаю к каналу Саши Морсина, он все это аргументированно разоблачал). К слову, байки Александра Невзорова, который якобы прямо в офис главы КГБ входил без стука, и кружка у него там своя была, и вообще он чуть ли не серый кардинал путчистов, тут тоже приводятся без какого-либо скепсиса. Ну и да: в 2026 году, когда, кажется, уже и Михаил Козырев что-то понял, Михаил Зыгарь всерьез сообщает в своей книге, что летовская «Общество “Память”» — антисемитская песня. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Летов тут возникает совершенно впроброс, просто к слову. Это абсолютно окей, не каждая книга про перестройку должна рассказывать про «Гражданскую оборону». Дело в другом: тут вообще много каких-то совершенно необязательных эпизодов, которые непонятно зачем нужны и неясно что иллюстрируют. Скажем, даже на обложке «Темной стороны Земли» изображен Гагарин, и повествование в ней начинается с 1961 года, но про Гагарина просто рассказывается, что вот он полетел в космос, потом сложно справлялся со своей славой, а потом погиб на испытаниях; окей, его история один раз пересекается с историей Сахарова, но с другими героями книги он связан только на том уровне, что сначала в СССР жил и творил один, а потом другой. Или вот почему-то в книге про распад Советского Союза рассказано о последних годах жизни и убийстве Джона Леннона. Или вот есть одна главка про великую режиссерку Ларису Шепитько, которая просто сразу разбивается насмерть на машине и погибает: к чему это? (Это, кстати, характерно, потому что как раз Шепитько репрезентирует ту советскую культуру, которую не укладывается в черно-белую логику противостояния серой забюрократизированной репрессированной машины и свободных людей; а, скажем, Шукшина в книжке вообще нет.)

«Темная сторона Земли» Вообще-то я поклонник исторических книг Михаила Зыгаря. Его «Все свободны» кажется мне одним из самых точных текстов про российскую политику 1990-х, «Империя должна умереть», «Вся президентская рать» и совсем древняя книжка про «Газпром» мне тоже нравились. Поэтому сообщаю со всей ответственностью и с искренним сожалением: его новая работа «Темная сторона Земли» про распад СССР — слабая. Подзаголовок на обложке книги сообщает: «История о том, как советский народ победил Советский Союз». Это неправда. Никакого советского народа в книге нет. По своей внутренней — и вполне легитимной — традиции, Зыгарь строит повествование как переплетение в реальном времени историй разных акторов, которые как-то действуют в общественно-политическом пространстве. Героев этих очень много, но все они — это селебрити, люди, которые, как это видит сам автор, идут поперек советской системы, а не являются ее продуктом и продолжением. Борис Гребенщиков, Михаил Горбачев, Андрей Сахаров, Александр Яковлев, Александр Любимов, Борис Ельцин, Владимир Высоцкий, Анатолий Чубайс, Мстислав Ростропович, Алла Пугачева, Тельман Гдлян, Виктор Алкснис — этот список можно продолжать долго, но почти никого неожиданного мы там не найдем. И да: при желании каждого из этих героев можно считать как раз-таки представителем советского народа, видеть в нем человека со специфической советской идентичностью, но Зыгарь от этого отказывается: СССР для него — прежде всего страна, где чего-то нет (гражданских прав и свобод, нормальной экономики, публичной политики etc.), а не страна, где есть что-то свое. Грубо говоря, цивилизационный советский проект ему неинтересен либо представляется заведомо провалившимся. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГОРБАЧЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГОРБАЧЕВА АЛЕКСАНДРА ВИТАЛЬЕВИЧА 18+ Характерно, как Зыгарь вводит многих своих героев. У криминального авторитета Джабы Иоселани «удивительная биография». «У Александра Яковлева очень странная, нетипичная для Советского Союза биография». «У Владимира Крючкова очень необычная биография». «У Юрия Афанасьева удивительная биография». Ну и так далее. При этом про многих из этих людей можно сказать, что вообще-то для Советского Союза у них как раз вполне типичная биография, они ездят на специфических социальных лифтах, созданных в этой стране. Но автору важнее сформулировать иначе — так, будто они другие, отличные. Не помогает тут и рудиментарная биографическая надстройка: каждая глава начинается с нескольких абзацев детских воспоминаний о перестройке самого Зыгаря, из которых выясняется, что автор значительную часть детства провел в советском посольстве в столице Анголы — то есть у него тоже получается «удивительная биография». Даже в тех случаях, когда кажется, что вот он — неожиданный, «народный» персонаж, совсем рядом, можно к нему присмотреться, Зыгарь упускает эту возможность. Скажем, есть главка про шахтерские протесты летом 1989 года. Упоминается, что их лидером становится некий Александр Ковалев, у которого — вы угадали — «совершенно невероятная карьера». Сообщив одним предложением арку этой карьеры и одной сноской — тот факт, что через несколько месяцев Ковалев разочаруется в забастовочном движении, книга на всех парах движется дальше. Или вот — первый Съезд народных депутатов. На нем больше тысячи делегатов, со многими из которых никто никогда толком никогда не говорил, просто потому что их слишком много. Можно было бы дать кому-то слово, посмотреть, как это все выглядело глазами людей, неожиданно попавших в политику. Но нет — нам в который раз рассказывают, как захлопывали Сахарова и как создавалась Межрегиональная депутатская группа. Зато взяты интервью у Ингеборги Дапкунайте и Христо Грозева!