es
Feedback
Апология Нᴀционᴀлизмᴀ

Апология Нᴀционᴀлизмᴀ

Ir al canal en Telegram

Истоᴘия. Культуᴘᴀ. Политикᴀ. Нᴀция. По всᴇм вопᴘосᴀм — в лс кᴀнᴀлᴀ. https://t.me/+pF7PDINlbGkwOTM6 Нᴇ поддᴇᴘживᴀᴇм экстᴘᴇмистскиᴇ идᴇологии, вᴇдя дᴇятᴇльность исключительно с обᴘᴀзовᴀтᴇльной цᴇлью.

Mostrar más
El país no está especificadoLa categoría no está especificada
353
Suscriptores
+224 horas
+57 días
+3530 días
Número de Publicaciones

Carga de datos en curso...

Reacciones
Comentarios
Estrellas de Telegram
PUBLICACIONES TOP por

Carga de datos en curso...

Análisis de publicación
Mensajes
Ver dinámicas
Александр Куприн. Биографический очерк [2] // На день рождения мастера рассказа // Россия в эмигрантском творчестве. Юнкера.
Александр Куприн. Биографический очерк [2] // На день рождения мастера рассказа // Россия в эмигрантском творчестве. Юнкера. Возвращение на Родину. Первые годы эмиграции Куприн держит себя преимущественно правым публицистом, но вскоре возвращается к творчеству («Купол Св. Исаакия Далматского», 1928; «Елань», 1929; «Возрождение», 1929–1933). Куприн всегда любил Россию, но лишь в разлуке с ней, как и Бунин, смог подобрать слова для признания в любви. Оторванность от Родины могла бы губительно сказаться на его творчестве, столь тесно связанным с родным колоритом и достоверным эмпирическим опытом. Перед глазами Куприна была уже не его заснеженная Москва и не пейзаж дикого Полесья, перед ним непривычная картина чужой природы французского Средиземноморья. Он уже не видит здесь родных ему подневольных рабочих Молоха, балаклавских рыбаков из «Листригонов», философствующих поручиков и замордованных рядовых из «Поединка». Но прежние мотивы продолжили звучать и в его новой прозе, более просветлённой, тонкой и всепрощающей, пропитанной колоритной культурой и тягой к тихой красоте природы («Ольга Сур», 1929; «Дурной каламбур», 1929; «Блондель», «Ночь в лесу», 1931; 1933; «Светлана», 1934; «Вальдшнепы», 1934). В Куприне неистребимо жил художник, который и в бедной старости старости, неуютстве, эмигрантской безысходности находил новые краски мастерства, становившегося с годами всё более и более утончённым и совершенным. Это проявлялось в жанре малой прозе Куприна — великолепного рассказчика, ученика Л. Толстого по своей естественной интонации и А. Чехова в краткости. Куприн обращается к историческим анекдотам и преданиям, берёт готовую канву человеческой жизни и окрашивает её россыпями своего языка («Тень Наполеона», 1928; «Однорукий комендант», 1929; «Геро, Леандр и пастух», 1929; «Четверо нищих», 1929; «Царёв гость из Наровчата», 1933). Однако в сознании Куприна жила идея о крупном полотне, способном запечатлеть милую ему Россию. Так в 1933 году родились «Юнкера». Подобно своим соратникам по судьбе, которые, оказавшись на чужбине, обратились к жанру художественной автобиографии, Куприн посвящает своей юности самую значительную вещь в своём творчестве — роман «Юнкера», подведение итогов и „завещание русской молодёжи”. Сотканный из летучих воспоминаний роман воссоздаёт быт и жизнь 3-го Александровского училища, опыт взаимоотношений героя с социумом, о его „безумной” любви, но не только „домашнюю” историю представляют собой «Юнкера». Это повествование и о старой „удельной” Москве, сквозь дымку старых воспоминаний проступают знакомые и в то же время неузнаваемые силуэты Арбата, Патриарших прудов и так далее. И всё же несмотря на обилие света, музыки и празднеств это печальная книга. Вновь и вновь с „неописуемой, сладкой, горьковатой и нежной грустью” Куприн мысленно возвращается к России. „Живёшь в прекрасной стране среди умных и добрых людей, среди памятников величайшей культуре, но всё точно понарошку, точно развёртывается фильм. И вся молчаливая, тупая скорбь в том, что уже не плачешь во сне и не видишь в месте ни Знаменской площади, ни Арбата, ни Поварской, ни Москвы, ни России…”, — писал Куприн в очерке «Родина». А. Куприн воссоединится с Россией, но её новое обличие он не узнает. Советское руководство на высшем уровне обсуждало вопрос возвращения Куприна, ему было отправлено приглашение с санкции самого И. Сталина. Но лишь глубоко больным, неспособным ни на что вернулся в 1937 году на родину в Москву Куприн. Но как вернулся? Он не приехал в Москву, а его привезла туда его жена, словно вещь, так как он ничего не сознавал, где он и что он... В уже советской Москве за Куприна были написаны панегирические очерки и появились фальшивые интервью; но только нацарапанная под давлением немощной болезненной рукой подпись принадлежала подлинно ему. Против несчастного и слабого русского человека советские органы готовили уголовное дело, но довести его до конца чекисты не успели. Он умер от рака в Ленинграде в 1938 году. А. Куприн не мог жить без России. АПОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА
277320Loading...
Александр Куприн. Биографический очерк [1] // На день рождения мастера рассказа // «Казарменная школа», творчество Куприна, С
Александр Куприн. Биографический очерк [1] // На день рождения мастера рассказа // «Казарменная школа», творчество Куприна, Смута и эмиграция. 26 августа (7 сентября) 1870 года родился Александр Иванович Куприн в городке Наровчате Пензенской губернии. В дворянском роде. Огромную роль в становлении личности Куприна оказала его мать, Любовь Андреевна, урождённая татарская княжна Куланчакова, волевая и энергичная женщина, «обладавшая сильным, непреклонным характером», в своём автобиографическом романе «Юнкера» Куприн не называет её никак иначе как „обожаемая”. Отца, умершего от холеры, когда писателю было 6 лет, он не знал. В 1874 году Александр Иванович переезжает с матерью в Москву, где начинается семнадцатилетняя полоса беспрерывного заточения во всякого рода казённых учреждениях в его жизни. Мечтательный, нежный, но вспыльчивый и упорный мальчик оказывается в Александровском малолетнем сиротском училище, обстановка в котором (надзиратели и „исковерканные” сверстники) причиняла писателю лишь страдания. В 1880 году он сдаёт экзамены во Вторую московскую военную гимназию, преобразованная через два года в кадетский корпус, а в 1888 году поступает в Третье Александровское юнкерское училище. Куприн подробно запечатлел калечащие детскую душу нравы, тупость начальства, «всеобщий культ кулака», отдававший слабого на растерзание более сильному, отчаянную тоску по семье и дому («Кадеты», 1900). Несмотря на мрачность быта в кадетском корпусе, а в последствии и в частях настоящей армии, именно там родилась стоящая, глубокая любовь будущего писателя к литературе, а также присущий автору гуманизм («Дознание», 1894; «Впотьмах», 1893; «Поединок», 1905). К осени 1894 года он получает отставку и начинает гражданскую жизнь, где самосовершенствует свой писательский талант («Киевские типы», 1896; «Миниатюры», 1897), рефлексирует над своими писательскими изъянами («По заказу», 1901) и проходит через сумбурные лихорадочные метания, смену специальностей и должностей, частые разъезды по стране. Так была рождена во многом настоящая „купринская” проза с её „метким и без излишества щедрым языком”. Так начинается творческий расцвет Куприна («Молох», 1896; «Олеся», 1898; «В цирке», 1901; «Конокрады», 1903; «Белый пудель», 1903; «Поединок», 1905). В течение первого десятилетия ХХ века Куприн достигает своего зенита. В 1909 году делит пушкинскую премию с И. Буниным. Основными темами рассуждений Куприна в его творчестве стали: обличение старых казённо-армейских порядков, гуманизм, стремление человека быть ближе к природе, миротворчество и любовь до самоотвержения и даже до самоуничтожения. Выходят в свет новые произведения, ставшие частью классики («Гамбринус», 1906; «Суламифь», 1908; «Гранатовый браслет», 1911; «Анафема», 1913; «Листригоны», 1907–1911). Куприн воодушевлённо встречает начало Великой войны в лоне патриотов, позже он разочаруется в Царском правительстве, видя все его промахи и просчёты. В годы великой русской смуты он поддерживает февральскую революцию, в А.Ф. Керенском он видит „сердце народное“ («Сердце народное», 1917 // «Свободная Россия»). В то же время он открыто вступает в спор с большевиками, коих он считает „истерическими болтунами, трибунными паяцами, честлюбивыми мизантропами…”, с этих позиций он встречает и Октябрьскую революцию. После кратковременного ареста в июле 1918 года после публикации статьи в защиту великого князя Михаила Александровича Куприн пытается выйти в легальное поле при большевиках и начать выпуск беспартийной газеты, но получает решительный отказ. В октябре 1919 года становится редактором официоза Северо-западной армии Н.Н. Юденича «Приневский край», но после поражения Белого дела под Петроградом вынужден вместе с остатками добровольцев отступать на Запад через Нарву и Ревель (Таллин) уезжает в Гельсингфорсе (Хельсинки), оттуда уезжает в Париж по личному приглашению Бунина… АПОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА
2592190Loading...
Антон Деникин о германо-советском союзе и естественном воздаянии полякам за предательство Белых // — „Историческая Немезида”
Антон Деникин о германо-советском союзе и естественном воздаянии полякам за предательство Белых // — „Историческая Немезида” „Германо-советский союз для меня, как и для многих, не был неожиданностью. В 1937 году я выпустил брошюру, описывавшую предательство Пилсудским Вооружённых сил Юга России. Осенью 1919 года Пилсудский, как известно, послал ко мне в Таганрог военную миссию для фиктивных переговоров, а в то же время, тайно от меня и от правительств Антанты, оказывавших Польше материальную помощь для борьбы против большевиков, он заключил соглашение с Лениным о перемирии... Большевики почти обнажили тогда польский фронт и перебросили крупные силы против Добровольческой армии, что послужило одной из важных причин её крушения. В брошюре своей я предостерегал поляков, что история может повториться... Что настанет некогда день, когда Гитлер использует «стратагему» Пилсудского в отношении Польши так, как Пилсудский использовал её в отношении Вооружённых сил Юга России. Историческая Немезида!..” — А.И. Деникин о Германо-советском союзе. Мировая война: Россия и Зарубежьк / А.И. Деникин. — М. : Вече, 2026. — 336 с. — 71–72 с. : ил. — (Военные мемуары) АПОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА
3337170Loading...
Русские, украинские и словацкие повстанцы после Второй Мировой войны // Участие русских добровольцев в борьбе против большеви
Русские, украинские и словацкие повстанцы после Второй Мировой войны // Участие русских добровольцев в борьбе против большевизма в Словакии и Галиции Малоизвестный факт о сотрудничестве русских антикоммунистических формирований с украинскими и словацкими повстанцами во время вылазок в Чехии, Словакии и Галиции после окончания Второй мировой войны в Европе. Так о подобных контактах в своём интервью сообщал Георгий Николаевич Чавчавадзе: „— Почему вы выбрали путь на Восток? — Потому что разговор об этом шёл ещё в дивизии. Уходить в горы к Драже Михайловичу и сидеть там. К Драже Михайловичу мы пройти не могли. Но мы знали, что партизаны, особенно словаки, будут драться. И мы всё ещё верили, что рано или поздно на Западе поймут, что Советский Союз не кончил войну. Что война для него кончится где-нибудь за океаном или в Париже, или в Лондоне. И мы понимали, что так или иначе против советской оккупации люди будут бороться. Мы хотели с ними слиться. И мы продолжали борьбу. Вот я и партизанил вместе со словаками, вместе с украинцами, до августа 1945-го. Четыре месяца. — Как сложилась Ваша судьба после войны, с момента капитуляции Германии? — Я вернулся в Германию только в августе месяце. До этого мы сражались, главным образом, с войсками НКВД, в Словакии и в Галиции. То есть в Нагорных Татрах. А когда я вернулся в Германию, то со мной в живых вернулись 6 человек. И все мы, 6 человек, попали в лагерь НТС около Касселя. В это время здесь уже формировались группы, которые ходили в Восточную Германию, оккупированную советскими войсками, где происходил демонтаж промышленных предприятий. И то, что не ржавело и оставалось лежать месяцами, паковалось в деревянные ящики и потом отправлялось в Советский Союз. Так вот, группы от НТС переходили границу, шли туда и закладывали в ящик листовки. И мне предложили этим заняться.” — Георгий Николаевич Чавчавадзе, командир 3-го эскадрона разведдивизиона 1-й дивизии ВС КОНР. О Русском Освободительном движении // Материалы по истории Русского Освободительного движения (Статьи, документы, воспоминания) / Под общ. ред. А.В. Окорокова. Т. II. М, 1998. С. 401-421. АПОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА
3698380Loading...