308
Subscribers
+124 hours
+17 days
+2230 days
Posts Archive
Все мы знаем идиотизм ретрофутуризма: вместо подводных лодок люди в куполах-скафандрах под водой, летающие автомобили, небоскрёбы-оранжереи, будто хоть один нормальный человек будет хотеть жить в доме выше двух этажей. Это понятно.
Но есть процесс схожий и обратный. Что-то типа вида здравого смысла (доксы) как археофутурики, когда люди не замечают наличие высоких технологий рядом.
Например, дураку ясно, что ядерное оружие, высадка на Луну (сами кадры высадки) и сотовая связь это продукт работы нейросетей. Человек бы никогда не успел додуматься до ядержного оружия или сотовых вышек начав с логорифмической линейки. Нейросеть как чистый алгоритм -- запросто.
Или вот в народе либеральной толщи любят мусолить тему двойников Путина, то ли их 8, то ли 11, разные имена, мочки ушей, вот это всё. Но никто не допускает мысли, что это просто антропоидные роботы. Идеальный резидент. Чтобы не случилось, заявят, что его там не было, это фейк и выкатят новую копию.
Или вот все считают, что хоть кому-то в ЦЕРН на андронном коллайдере не плевать на структуру атома и как устроена Вселенная. Да никак она не устроена, всем плевать на Высокие Материи и Онтологию, на коллайдере (самое очнвидное) изучают синтез химических элементов, чтобы из двух килограммов водорода получать полтора килограмма кислорода, ведь если под воздействием радиации возможна деградация вещества до более нижнего металла по таблице Менделеева, значит вещества можно и ускорить в этой таблице и потенциально с помощью работы на ЦЕРН можно газовый гигант Сатурн превратить каким-нибудь новым типом взрыва в обычную Землю с водой, кислородом и бесконечной нефтью.
Причем археофутуризм мира доходит до абсурда. Например, прототип рабочего айфона был готов (и вся техническо-теоретическая сторона) ещё в 1982 году. Просто это было дорого. Айфоны начали печатать, когда производство одного экрана стало стоить дешевле листа бумаги.
Не удивлюсь, если первые рабочие компьютеры появились в каком-нибудь 1913 году и отсюда безумие и идиотизм Мировых Войн, а также первое в истории серьезное примение бактериологического оружия, все эти тифы, испанки.
Или вот Grimes своего ребенка от Илона Маска назвала как робота. Вот будет рофл, если робот и она, и Илон Маск, и их родители, а "Бегущий по лезвию" (первый фильм) был снят постфактум, как элегия миру до роботов.
Ладно, забейте. Это всё рофлы, конечно. Кроме высадки на Луну. Её точно нейросетью сделали. "Верю в это на 70%."
Repost from VUAL / UNDERRATED CLUB
VUAL — КОНТРАКТ
Инструментал — VUAL
При участии yxshiqt , nesun
Сведение — VUAL
СЛУШАТЬ НА ВСЕХ ПЛОЩАДКАХ
САУНДКЛАУД
Repost from N/a
Каждый день в течение нескольких минут я бываю романтически настроен, но мало какая женщина этим пользуется
Другое дело, что никто не отменял эстетизм: если Россия будучи небольшим градом-форпостом пары тысяч людей не очень выразительного ума на 80 лет конца XIX и начала XX века смогла создать иллюзию, что она ещё одна Германия и Франция для Европы, ещё один Великий Народ, то значит русские действительно Великий Народ. Хочется верить, что этот фокус русские однажды смогут повторить, хоть лет на двадцать нового серебряного века. Этого будет достаточно, как сегодня достаточно пары-тройки стихотворений Ахматовой и Цветаевой, чтобы знать, что русские ещё не проиграли, ещё есть надежды. В конце концов, насколько мне стыдно за выходку русского дипломата, что за шутку кого-то бьёт, настолько же я понимаю его мотивацию. «За речью надо следить, а то в зубы получишь» — чем не русская школа дипломатии. Настолько же варварская, настолько и родная. «Своя».
В целом, я думаю ситуацию ещё страшнее, чем если бы мы просто на данный момент были провинцией из-за катастрофы 1917 года. Я о том факте, что... На северо-востоке от Австралии есть крошечное островное государство Науру. Сотни лет там гнездились птицы и их помёт образовал немыслимое количество фосфатов, нужных для производства удобрений. В семидесятых годах двадцатого века их стали добывать и Науру из-за переизбытка этих фосфатных залежей стала самым богатым государством мира по ВВП на душу населения, богаче монархий Персидского Залива, но уже в девяностых XX же века абсолютно все запасы истощились и стали нерентабельны. Науру лишилась всего и живёт на дотации из Австралии.
История Россия как нашей маленькой Дании очень похожа на Науру. В XIX веке благословенный император Александр I придумал идею аракчеевских военных поселений, по сути, абсолютно правы историки, что в шутку называют это первой водородной бомбой. В средней русской семьей в XIX веке рождалось где-то 12 детей и в случае войны всех их можно было прокормить, фактически, бесконечным хлебом, когда в той же Германии рождалось, дай Бог, 5 детей и трое умирали от недоедания, а в случае затяжных военных действий в Германии прокормиться не мог и один.
Россия «рванула» на том, что могла поставлять бесконечное количество войск на поле боя и кормить бесконечно долго тылы в изоляции от европейского рынка, но больше у России не было ничего, «вообще», то есть, когда Пушкин писал, что Государь — единственный европеец в России, то сам Пушкин это говорил как варвар-недотёпа, и вся русская история наполнена этим прекраснодушным идиотизмом дневников Толстого и Чехова, когда условный философ (!) Константин Леонтьев в статусе дипломата (!!) ударил хлыстом по лицу посла иностранного государства (!!!) за шутку (!!!!) в адрес России. Совершенно непонятно как России так везло и весь мрак двадцатых-тридцатых и сороковых-пятидесятых двадцтого века с ней не случилось ещё во время правления Николая Первого.
И вот была Дания, на пике её «могущества» в ней проживало 900 тысяч человек, она дала миру восхитительного философа Кьеркегора и милого сказочника Андерсона, ещё нежнейшего художника Вильгельма Хаммерсхёя. В России на пике её могущества проживало 80 миллионов человек, но качественно мы те же датчане, словно Чехов и Тургенев, Рахманинов и Чайковский не ещё один Кьеркегор... и когда раз за разом, к примеру, русские говорят, что мы литератуцентричный народ, то сами не понимают в каком ужасе признаются, всё равно что сказать, что Америка «мультикоцентрична», то есть вместо полноценной культурной жизни у нас «ну, ещё один Флобер». И вечно носиться с русской литературой (восхитительной, и всё же) пытаясь определить «а что там в центре других культур» государств Европы также странно, как если бы Американцы пытались найти Симпсонов и Южный Парк во Франции и Германии. «А как они мыслят мир тогда?»
В этом суть. Россия не успела завершиться, достигнуть цветущей сложности, потому что та же Франция это и математика, и исторические штудии, и несколько школ философии, и живопись, и кинематограф, а русские зажаты мегаломанией масштаба территории-населения в непонимание, что Россия на деле очень маленькая, буквально, крошечная и русские сами по себе очень скромны в своём соучастии в культурном процессе, оказались в нём во многом случайно. Никто не называет культуру Франции чудом, хотя она чудесна, потому что очевидно что во Франции что-то должно быть, музыку и литературу России XIX века звали чудом, потому что совершенно непонятно откуда ей было взяться...
Я знаю эту злобу. Я её испытывал. В начале нулевых какой-то крупный политик Российской Федерации (уже не помню точный контекст) заявил, что к 2012 году Россия приблизится к уровню жизни и благосостояния Канады. Сеть этим бурлила до 2020 года. Русские националисты (я был среди них) рвали и метали, как можно нашу Державу сравнивать с какой-то британской провинцией без истории? Очевидно, что Россия это что-то про Францию времён Луи XIV или Германию под управлением Кайзера Вильгельма, всегда и в любой момент, просто сейчас Россия под властью инородцев, если бы вы сволочи нас не грабили, то каждая (самая крошечная) русская деревушка была бы по благосостоянию и уровню жизни минимум как норвежская столица, а про Петербург и Москву вообще молчу.
Увы. Страшная правда русской истории, что русских пьянит и вводит в заблуждение количество русских и огромность нашей территории, но если мы взглянем на карту плотности населения, то посмотрев на Европу мы увидим земляничную поляну городов-градов, взглянув на США целую сеть кавунов-мегаполисов, сложносочленённых, но очень живых, а посмотрев на Россию ты в ужасе обнаруживаешь, что вся Россия суть звездочка-спора Москва и на огромном отдалении от неё полумесяц-ноготок Петербург, а все остальные сотни миллионов русских рассыпаны в океанической пустыне по тысяче и сотне бесконечно отдалённых друг от друга квази-ПГТ без какого-либо намёка на полноценную городскую жизнь, дай Бог, там есть пара приличных кофеен на остальные 127 миллионов человек вне столиц, старой и новой. По сути, нет никакой России как «ещё одной Европы» или «ещё одного США», есть пара княжеств (княжество Петебург и Московское княжество) дай Бог размера и насыщенности культурной жизни Лихтенштейна. И в этом суть.
Когда вы смотрите на историю России в двадцатом веке глазами героев романов Льва Николаевича Толстого (глазами ждущими и верующими в громадность России и сверхважность для мира русской истории), то вы поверить не можете, что такое вообще возможно, — это что же за звери такие и что за сверхразумы коварства англичане, что смогли за полгода на столетие с гаком подчинить себе такую Империю, но замените «Россия» на «Копенгаген» и вы поймёте комичность ситуации: мэр города был убит, четыре грузина, шесть латышей, два поляка и три финна захватили центральный полицейский участок и неделю там пытали дежурных, пьянствуя и куражась над ними. Это и есть ужас русской истории. Россия крошечная, два маленьких княжества уровня Лихтенштейна и миллионы рассыпанных по недогородам «трудящихся» без какого-либо понимания подлинной городской жизни.
Я знаю эту злобу. Я её испытывал. В начале нулевых какой-то крупный политик Российской Федерации (уже не помню точный контекст) заявил, что к 2012 году Россия приблизится к уровню жизни и благосостояния Канады. Сеть этим бурлила до 2020 года. Русские националисты (я был среди них) рвали и метали, как можно нашу Державу сравнивать с какой-то британской провинцией без истории? Очевидно, что Россия это что-то про Францию времён Луи XIV или Германию под управлением Кайзера Вильгельма, всегда и в любой момент, просто сейчас Россия под властью инородцев, если бы вы сволочи нас не грабили, то каждая (самая крошечная) русская деревушка была бы по благосостоянию и уровню жизни минимум как норвежская столица, а про Петербург и Москву вообще молчу.
Увы. Страшная правда русской истории, что русских пьянит и вводит в заблуждение количество русских и огромность нашей территории, но если мы взглянем на карту плотности населения, то посмотрев на Европу мы увидим земляничную поляну городов-градов, взглянув на США целую сеть кавунов-мегаполисов, сложносочленённых, но очень живых, а посмотрев на Россию ты в ужасе обнаруживаешь, что вся Россия суть звездочка-спора Москва и на огромном отдалении от неё полумесяц-ноготок Петербург, а все остальные сотни миллионов русских рассыпаны в океанической пустыне по тысяче и сотне бесконечно отдалённых друг от друга квази-ПГТ без какого-либо намёка на полноценную городскую жизнь, дай Бог, там есть пара приличных кофеен на остальные 127 миллионов человек вне столиц, старой и новой. По сути, нет никакой России как «ещё одной Европы» или «ещё одного США», есть пара княжеств (княжество Петебург и Московское княжество) дай Бог размера и насыщенности культурной жизни Лихтенштейна. И в этом суть.
Когда вы смотрите на историю России в двадцатом веке глазами героев романов Льва Николаевича Толстого (глазами ждущими и верующими в громадность России и сверхважность для мира русской истории), то вы поверить не можете, что такое вообще возможно, — это что же за звери такие и что за сверхразумы коварства англичане, что смогли за полгода на столетие с гаком подчинить себе такую Империю, но замените «Россия» на «Копенгаген» и вы поймёте комичность ситуации: мэр города был убит, четыре грузина, шесть латышей, два поляка и три финна захватили центральный полицейский участок и неделю там пытали дежурных, пьянствуя и куражась над ними. Это и есть ужас русской истории. Россия крошечная, два маленьких княжества уровня Лихтенштейна и миллионы рассыпанных по недогородам «трудящихся» без какого-либо понимания подлинной городской жизни.
