се рен ков

Если Тёмного принца зовут Артём, то Тёмные 20-е, получается, – «десятилетие Артёмов»? Ни одной настолько тупой шутки вы не найдете в моем новом тексте на сайте «Сноб». По ссылке только мощнейшая аналитика и вообще поэзия наморщенных лбов по поводу молодежной музыки, секса, дискографии группы Wire и прочего такого. Ссылка! Не вошли в материал так же мои славословия скорости обновления поп-музыки. Новый Темный Принц, по сути, – просто загонный, незабавный эмо-рок без мелодий, вещь интонационно и по эмоциональной скудости ничем не отличающаяся от новых же альбомов Мукки или Папиного Олимпоса. Но новый звук настолько освежает унылую форму, что альбом неиронически местами вштыривает даже пожилую публику (меня), что уж говорить о школьниках. Всего каких-то пять лет назад я кривился, не желая даже вникать в репертуары Мукки и Папиного Олимпоса, а вот уже новая волна подростковых мрачных романтиков смыла их без следа и мне в целом уже и не надо ни во что вникать (я, впрочем, все равно вник, но все-таки за деньги, не просто так). Отвернитесь на пять лет – и поп-музыка всегда будет новая, таков закон. В этом много печального – тридцатипятилетние всеми трижды забытые пенсионеры бывают только в поп-музыке. Но есть и огромное удовольствие: самую неприятную эпоху можно просто безболезненно переждать. В начале десятых меня прямо злило, что даже слушатели инди-рока не ценят лоу-фай, а сейчас не лоу-фая в модной молодежной музыке фактически и нет. Чтобы перебороть общее мнение я не сделал ничего, и вот, однако, практически все новое соответствует моим самым базовым представлениям о классной молодежной музыке. Просто сменилось три поколения музыкантов и очередь дошла и до таких вот. В книгах, если что, я как читал в 2009-м из каждого монитора о Викторе Пелевине, Романе Сенчине, Михаиле Елизарове да ком-то из Юзефовичей, так и читаю. Уже думаешь «ну пора на покой фанатам Елизарова, пора бы им смениться фанатами хоть, не знаю, Андрея Горохова» – но они не сменяются, новые двадцатилетние садятся осваивать ту же самую белиберду, что и предыдущие. А потом еще понимаешь, что, значит, еще пятнадцать лет будут по кругу теперь читать Кирилла Рябова да Секисова и совсем выть хочется. Ну, фигурально, выть хочется. В реальности, слава богу, я просто кайфую от каждого нового витка поп-музыки, а книги стараюсь читать ну хотя бы столетней давности – за сто лет почти все Рябовы и Пелевины отваливаются и разбираться, что нужно читать, а что не нужно становится почти так же легко, как ориентироваться в текущей поп-музыке. Воооот. Ну, надеюсь, понятно, почему этого отступления нет в тексте на «Снобе»!

Франсуа Мориак – Подросток былых времен сынок богатой землевладелицы пять лет от старших классов до поступления в сорбонну пишет отчеты о важных событиях жизни старшему товарищу-семинаристу. сначала он пытается уговорить сына управляющего поместьем не бросать церковную карьеру, потом пытается через роман с женщиной из книжного магазина отбиться от брака по расчету с соседской девчонкой. обычные проблемы миллионеров, в общем. поздний, собственно уже последний, написанный перед смертью в 80 лет роман. фактура та же, что во всех романах мориака: сосновые леса возле бордо, быт прижимистых помещиков, католицизм и все формы взаимодействия со священниками, молодые мечтатели народившиеся у помещиков. как всегда идеально короткий роман; превосходные пейзажи; первая часть, где имитируется дневник семнадцатилетнего исполнена хаотично и ясно, как если бы это была джазовая пьеса. увы, центральный сюжет совершенно никакой. даже праймовый мориак вызывал вопросы тем, как подавал сложности в отношениях мужчин и женщин (его книги, «нетерпение сердца» цвейга, «доктор фаустус» манна прямо просятся в отдельный жанр «наигранная гетеросексуальность»), тут же он совсем что-то не то придумал. 22-летний мужчина 1) чтобы не обидеть любимую маму 2) и не жениться когда-нибудь в далеком будущем на чувихе, которой сейчас 10 лет 3) плюс помочь вернуться домой сыну управляющего 4) притворяется что вот-вот женится на 28-летней продавщице книжного 5) которая сама положила на него глаз 6) хотя вообще-то постоянно состоит в связях с состоятельными пенсионерами 7) и преодолевая его сопротивление (!!!) довела все-таки дело до секса 8) после которого, секса, причем неоднократного, мужчина решает, что продавщица с ним только из жалости 9) и разрешает ситуацию тем, что случайно подсмотрев за голой 10-летней девочкой 10) каким-то образом (клянусь, не знаю) подтолкнул ее в лапы педофила-убийцы – девочка мертва, значит ему и так не придется на ней жениться. тут не только в худшем смысле перекрученная остросюжетная дидактичность в духе достоевского, но просто физически нельзя придумать объяснения всем сюжетным поворотам кроме «чувак, зачем так долго оправдываться, если можно просто сказать что ты гей». до смешного, в романе буквально есть сцена, где разъяренная мать кидает в лицо герою смятые простыни и кричит «как ты посмел положить на кровать своего покойного брата какую-то шлюху?!», на что герой отвечает «мама обижаешь, на кровати спал мой любимый сын управляющего». заканчивается книга счастливым предвкушением встречи в париже героя с его ненаглядным товарищем-семинаристом, мориак натурально описывает его наблюдения за городом ровно в том же тоне, в каком набоков описывал шатания годунова-чердынцева перед отъездом родителей зины из города: «щас будет секс». при этом, конечно, все равно жаль, что это последний остававшийся переведенный на русский роман мориака, я бы даже таких еще парочку легко прочитал, потрясный писатель.

Не придумал никакой шутки для заголовка, но вот – Майот Написал больше всех в интернете про новый альбом Майота. Ссылка! Не знаю, по-моему люди зажрались, раз им такое неинтересно. Во времена моей юности, лет пятьдесят назад, настолько изощренно стилизованный поп-рэп считался безусловно меломанской темой (Outkast, альбомы Тимбаленда для Мисси Эллиот и Тимберлейка) – уж не говоря о том, что в России такого вообще никто не делал. Я слушал и балдел, не буду скрывать. Тени дэнсхол-Дрэйка и шизо-инди-поп-групп Эрика Берглунда (вы не знаете кто это, а это мой краш номер один в мире) встают перед моими глазами, когда я смотрю на тюменского обалдуя Майотика. Поптимизм зашел в тупик, и теперь поп-рэп в принципе не может быть меломанским? Ну, тогда я не хочу быть частью такого мира: я Сванс как не слушал, так слушать и не собираюсь! Может вы не знаете, как такое слушать? Даю подсказку: слушайте как эмбиент. Дождитесь сумерек, включите без звука стратегию или залипательное видео (я смотрел волк-туры по Токио), и под чаек слушайте. Это реально в сто раз отпаднее, чем по кругу Сванс гонять или Михаила Елизарова, ну я правду говорю!

Написал для канала «Фронда» пару слов про литературную родословную Паши Техника. Вы можете сказать, что это только дешевый способ разжиться сноской на википедийной странице Техника. Ну убейте меня теперь! Если на вас стоят ссылки по всей Википедии, то это еще не повод осуждать тех, на кого ссылок нигде не стоит! Упоминаю в тексте, но повторю тут отдельно: мне неиронически очень нравится нейросетевой кавер на «Нужен Ксанакс» Техника в виде блюза. Когда текст Техника отделяется от его флоу и бита, становится буквально текстом, читается будто с листа голосом в голове, я моментально проваливаюсь в свои 16 лет, когда читал весь джентльменский набор американского бит-сюрреализма. Говорю это не для эпатажа, реально, без прикола, не вижу разницы между зачитанным с листа Техником и, допустим, романом Боба Дилана «Тарантул», не говоря о многих-многих песнях Дилана 1965-1966-го годов. Дилан сюрреалистического / электрического периода – вечная юность отлитая в звуке («sonic youth», буквально), вижу глубокую закономерность в том, что в последние годы жизни и сразу после смерти Техник тоже вошел в пантеон вечных кумир русских шестнадцатилетних. Я бы кайфанул с его альбомов и роликов в свои 16, рад за тех, кто делает это сейчас в свои 16.

Михаил Алмазов – Московская власть в борьбе с революцией накануне и во время Декабрьского вооруженного восстания это вообще не книга, а натурально диссертация историка из мгу от 2020-го года. прочитал потому что после «бабаева» ценского заинтересовался подавлением революции 1905-го года, а нормальных текстов по теме чрезвычайно мало. собственно, самое интересное в диссертации – обзор этих самых источников по теме. проблемы даже с мемуарами, а уж текстов систематизирующих действия властей просто единицы. алмазов первый за сто лет удосужился просто структурировать сохранившиеся документы и собрать какую-то картину, кто что делал. что делал министр внутренних дел, что делал мэр, что делал губернатор (сначала один, потом второй). изложение далеко от идеального. вот пример: «Эффективность выполнения обязательных постановлений о закрытии ворот, дверей, окон и недопущении из них выстрелов, а также о закрытии форточек в темное время суток по-разному оценивалась самими жителями Москвы (очевидно, в силу факторов, отмеченных нами выше). Так, Левин отмечал в дневнике, что 11 декабря, в условиях обстрела, дворники его местности (между Кудринской и Триумфальной площадями, а также Никитской и Тверским бульваром) сами сняли ворота и устроили баррикады. В.И. Климков, проезжая по Покровке вечером 12 декабря, напротив, отмечал запертые ворота и темные окна. И.Н. Ржанов указывал, что постановление о закрытии ворот стало выполняться домовладельцами уже с 12 декабря. По данным хроники событий, опубликованной в газете «Право», на всем протяжении Садовой улицы ворота 12 декабря были сняты. Как видим, разные местности (в освещении различных свидетелей, наблюдавших к тому же жизнь Москвы не в один день) дают весьма пеструю картину. Более того, по свидетельству П.С. Бобровского между жильцами одного дома, придерживавшимися различных политических убеждений, шла настоящая «борьба за двери»: в качестве примера мемуарист приводил свою семью, регулярно отпиравшую дверь парадного, запиравшуюся «благонамеренными» соседями». литературно тут почти один мусор. огромное первое предложение можно было вовсе не писать (ведь о постановлении подробно говорилось абзацем раньше), долгие атрибуции «по свидетельству такого-то» лишь дублируют сноски внизу страницы, сам тон излишне витиеватый («придерживавшимися»!). но содержание как таковое освежающе бодрое: кровавая бойня посреди кошмарной революции для конкретного участника оказывается борьбой с соседями за то, открывать или закрывать подъездную дверь. такая детализация дает реалистичность, которую иначе и не знаю как получить. например, в популярной книге телеведущего зыгаря «империя должна умереть» московское восстание описывается в духе «воздух свободы вскружил народу голову и все веселясь вышли строить баррикады». алмазов дотошно показывает, что для того, чтобы эти баррикады не разобрали в первый же час (опустим, что стихийное одномоментное строительство баррикад – это фантастика, строили их явно по плану), надо было стечение десятка обстоятельств. а) московский гарнизон несколько месяцев постоянно лишался солдат от демобилизации после окончания русско-японской б) солдаты с октября устали как собаки бесконечно подменять полицию на непрекращавшихся «мирных» митингах в) полиции в россии было абсурдно мало г) в месяц восстания москва была отрезана от страны железнодорожной забастовкой и телефонно-телеграфной д) в россии просто в магазинах продавали оружие всем желающим, е), ж) и так далее можно дальше перечислять. там, где другие тексты по революции пишут стихи о «причинах революции» и «настроениях общества», алмазов пишет, что было в реальности. «причины» можно придумывать с потолка бесконечно – я вот, свидетель, считаю главной причиной белорусской революции 2020-го идеально хорошую погоду с мая по октябрь того года – а вот эта дверь, которую никак не поделят «базовичок» и «либераха» бесценна.

25/17 = 1.47058823529, я посчитал за вас, пользуйтесь! С утра комментаторы пристали с требованиями как-то прокомментировать распад нашей с ними любимой группы 25/17, пришлось быстро написать на эту тему текст на «Сноб». Вот он уже доступен по ссылке! Ссылка! Сфокусировался только на отношении наследия группы к русскому рэпу после 2014-го – позиция это далека от объективности, но я себя пересилить не могу, рэп раньше «Black Siemens» мне физически тяжело слушать (кроме, естественно, первых двух альбомов Птицу Емъ). Если вы, в отличие от меня, специалист по 25/17, прошу не заламывать сильно руки и помнить – рубрика ведется как образовательная для 16-летнего поэта-вундеркинда Егора Спесивцева, целью и было что-то как-то схватить по верхам, а не закапываться в дебри тонкостей! По расписанию у нас дальше распад Михаила Елизарова и аналогичная статья с обзором уже его дискографии. Ждем!

Коллеги, выскажусь на злобу дня – о Галине Юзефович, свежем иноагенте. Ну нигде вы такого больше не прочитаете: серьезная аналитика жж-подписок + научный подход к подписям в инсте + самоварный психоанализ. Чтения – минуты на две. Как раз чай с сухариком попить. https://teletype.in/@hmelnickaya/YgzgLEkOMto

Так как я занят по работе, пришлось еще один скандальный текст для Дани Порнорэпа уговорить написать жену. Даня, по-братски, все для тебя, родной! (Остальные тоже могут почитать, текст реально интересный).

Ольга Маслей – Сами по себе белогвардеец пробирается осенью 1920-го что ли домой в москву. мать не вдупляет что к чему, сестра – актриса, сын – школьник, бывшая жена – советская чиновница, родственники жены планируют отсидеться до падения большевиков в поместье. белогвардеец вздыхает: никто не хочет биться за россию, что ты будешь делать. битый месяц под давлением издателя лукьянова, которому уж и не знаю, кто книгу присоветовал, читал не особо-то и длинный роман второй волны эмиграции от совершенно негуглимой авторши. пишет маслей скорее хорошо: ровным реалистическим тоном, с массой точных деталей физической реальности и с верными речевыми характеристиками. москва времен гражданской войны, тифозные поезда, речь и повадки крестьян и рабочих (это разное и маслей разницу видит), городские и сельские пейзажи – все рисует чрезвычайно яркую картину чисто русского постапокалипсиса времен гражданской войны. по отдельности все это даже я где-то уже читал, но чтобы была какая-то одна книга, где москва и подмосковье времен разгрома врангеля были показаны настолько подробно – не слыхал. вот почти случайный образец стиля, просто два абзаца прогулки: «В простенке между двух домов ненадолго открылась торговля. "Что продают?" - спрашивали прохожие и, не дожидаясь ответа, становились в очередь. - "Кисель? С сахаром?" Черноусый восточный человек ловко резал колыхавшуюся, бесцветную массу на ровные квадраты. Люди бережно принимали клейкое вещество на кусок газеты или прямо на ладонь, пробовали и с отвращением плевали. Люба и Павлищев переглядывались с улыбкой. Они обходили шумную, вонючую Сухаревскую площадь. На боковых улицах бабы-молочницы отмеривали кружками молоко, осторожно переливали в бутылочки. Подозрительный субъект шепотом предлагал настоящей баранины. Мимо спешили люди, тащили на базар одежду, посуду, старую обувь – всё для обмена на драгоценные продукты. Вдруг раздавался свисток и все бросались бежать, роняя товар, забыв получить сдачу, отыскивая куда бы спрятаться. Павлищев и Люба шли не прибавляя шагу». чудесно написано – легко, выпукло, будто включил классный фильм на случайном месте и теперь хочется просто досмотреть до конца. теперь минусы. как и почти во всех книгах второй волны эмиграции, безбожно много места отдано лобовым публицистическим диалогам, легко четверть книги. в 2026-м читать это капец скучно. плюс целые линии кажутся публицистическими: взрослая дворянка большевичка с 1905-го года, которая в 1920-м выходит за партийного работника из простонародья и обнаруживают, что он ненастоящий марксист? эээ. да не было ни одного такого случая за всю историю, что за чепуха. а написано про эту линию тыщ пятьдесят знаков легко. но и это бог с ним. главное – в книге безобразный сюжет. у романа нет завязки – белогвардеец просто приезжает, ему ничего конкретного не надо. потом он исчезает и мы как бы такой летучей камерой еще год следим за людьми, которых он повидал. их жизни тоже бессюжетны и публицистичны, сами они сливаются друг с другом, требуется усилие различать кто где. дворянская девушка из упрямства становится крестьянкой, уступает ухаживаниям молодого профессора и тут его арестовывают, и она вновь возвращается в деревню работать. ну, такое, очевидно, бывало – есть-то что-то надо, и крестьянином с голодухи станешь – но публицистическая парабола («большевики сломали жизнь») не заменяет интересную историю. интересных историй у маслей нет, нет у нее чувства драматизма и там, где роман спасли бы просто яркие выразительные сцены у нее все тот же ровный описательный тон. маслей спасли бы старые, еще пушкинско-тургеневских времен приемы: один, ну максимум два, главных героя; четкий жанровый сюжет (любовный, авантюрный, детективный). с чего она решила городить фильм «магнолия» не умея даже сцены прописывать – загадка. в таком виде, увы, это просто трудно читаемая книга и скорее материал на списать для какого-то более изощренного автора.

Бульвар Депо – я бы хотел там жить, почем метр в хрущевке, никто не знает? Как человек всю жизнь обитающий исключительно возле бульваров (я жил возле бульвара Толбухина, живу возле бульвара Шевченко, и если вы переведете мне на карту тысяч двести баксов – как пить дать перееду на бульвар Дзержинского), написал на «Сноб» про самый любимый молодежью бульвар. Читайте по ссылке: Ссылка… Из того, что в материал не поместилось. Забавно, что штатным клипмейкером Бульвара в 20-е стал Трэйси Хип-хоп – оператор всеми просморканного первого большого артефакта русского эмо-рэпа 20-х, снятого на старые видеокассеты элевейтед хоррора «Сашин Ад». Сюжет фильма такой: загонный русский битмейкер знакомится в интернете с экстравертным бельгийским рэпером, они моментально сходятся на почве любви к Гуччи Мейну и мрачной готичной эстетике. Битмейкер одевается совершенно нормисно, рэпер наоборот похож на упавшего в чан с черной тушью Абеля Тесфайе середины десятых. После серии событий выясняется, что внешность обманчива: бельгиец – позер и мажор, а вот русский битмейкер – совершает реальные оккультные ритуалы и не найдя себе места в мире в финале буквально телепортируется в ад. Даже в пересказе понятно, что в фильме и сюжетно и на уровне эстетики разбирается фактура и этика эмо-рэпа, показаны и структурированы типажи его авторов и слушателей, обыгран контраст между жизнерадостной летней жизнью постсоветских миллионников и беспросветным адом внутри старшеклассников, находящих в жанре отдушину. Кроме Трэйси Хип-хопа в фильме есть Андрей Катиков до того как стать знаменитым и я в роли московского журналиста Леши Горбаша (немногие знают, что редакцией «Афиши» Горбаш заправляет покуривая кальян в нефорском баре на Комаровке в Минске – а в фильме это уже вышучивается, даром что съемки велись летом 2019-го!), плюс его автор Никита Лаврецкий – человек, наверное, с самым высоким айкью из всех фанатов русского эмо-рэпа. В общем, это плотнейшее интеллектуальное метавысказывание закамуфлированное под кромешный лоу-фай с деревянными актерами (впрочем, я реально деревянный в невообразимой степени). Почему фильм – не классика? Честно скажу – не понимаю! Ну, что его посмотрит рэпер Кишлак, или даже Бульвар Депо, я и не ожидал, но вот конкретно от вас, читающих мое расшаривание, не скрою, я ожидал большего! То, что в 20-е популярным режиссером стал Роман Михайлов, но как не было так и нет культа вокруг «Сашиного ада» – это что-то нехорошее говорит обо всех нас…

Так как место нового Дэвида Боуи занято, Тиме Ищет Свет придется быть новым Ваней Дмитриенко Написал об этом соответствующую заметку на сайте «Сноб». Нажимайте по ссылке, да читайте на здоровье: Ссылка! В текст не поместилось, но на контрасте с Тимой прямо с ностальгией вспомнил прослушивания Сироткина. Оба чувака / обе группы целиком живы паразитированием на жажде ленивой нормисной публики прикоснуться к «качественной», «западной» (то есть 15-летней давности и сериальной) музыке. Но у Сироткина есть хиты, и это реально хиты: каждый раз, когда мне в плеере по дороге в парикмахерскую попадаются «К водопадам» или «Выше домов», я никогда не перематываю. Более ленивого и стокового сонграйтинга, чем у Тимы я давно не встречал, ни одна из его популярных песен в реальности не стоит ни гроша, это буквально сделанный мясной машиной поп-слоп. 5 хороших песен Сироткина искупают сотню невыносимо скучных. Найти пять хороших песен Тимы, мне кажется, не смогут и менеджеры продакшена российских сериалов, распихивающих эти песни по всем этим сериалам. И даже ниже есть ступенька в размышлении. Я видел, что в редкие секунды трезвости, авторы хвалящие Тиму пишут, что, так-то, его музыка поразительно похожа на поп-рок «Нашего радио». Друзья, у Смысловых Галлюцинаций есть песня на 10 из 10. Есть ли у Тимы песня на 7 из 10? Я не слышал. Человек не выбился бы и во второй ряд «Нашего радио» 2004-го – вот реальность. То, что он при этом звезда – ну это реально темные двадцатые, по-другому и не скажешь. Из хорошего и тоже не вошедшего в текст: у Тимы есть совместка с Лизой Громовой и более уместного дуэта я не слыхал, пожалуй, в жизни. Желаю им записывать все альбомы вместе, это прямо союз рожденный на небесах!

Даня Порнорэп накричал на меня, чтобы я устроил какой-нибудь скандал и вот, что я смог придумать Текст получился большой, пришлось загонять в отдельный файл. Большой, но скандальный! Не поленитесь прочитать! https://teletype.in/@antonserenkov/pcMb9yiLmAx

Альбом года, не ложная тревога Июнь, а значит самое время найти хотя бы один потенциальный альбом года. Написал о своем кандидате на «Сноб», читайте по ссылке: Ссылка! Верный признак того, что обаяние музыки не выветрится и до конца года – когда физически не можешь впихнуть все необходимые ассоциации в один текст. Рассуждения о том, что Cupsize – это просто хип-хоп и все хорошее в них от хип-хопа читайте у Толи Пситеррора. Анализ того, что Cupsize – наследники перестроечного сиротского попа и пост-советского жанра дворовых песен-страшилок, читайте в ближайшее время у Николая Романовича Редькина. Предположит ли Александр Горбачев, что Cupsize – это смарт-поп? Поглядим. Я в своем тексте сосредоточился только на том, что «Заставь меня плакать» – самая мощная вещь русского лоу-фая лет за десять; буквально продолжение банкета начала десятых так, будто ипишки группы Труд, советский чиллвейв Антона Кривули, «Молиться против тебя» группы Отстой и «Горькие слезы» Арсения Морозова вышли вчера и ярославский домашний панк Николай Мамаев просто врывается к ним на тусу со свежайшими оммажами тому состава группы Wavves, где Зак Хилл барабанил прямо перед тем, как создать Death Grips, ну и с подражаниями английскому старшекласснику Кинг Крулу. Если для вас все это не пустой звук, можете прямо сразу начать не с самого альбома, а с моего ВК-микстейпа тех его песен (примерно двух третей от общего количества), которые укладываются в эту концепцию. Сам альбом неровный и пока кажется штукой на 8 из 10; мой же микстейп легко выбивает из его материала 9 из 10 – я слушаю рок столько, сколько Мамаев живет на свете, составлять плейлисты я умею чуть не лучше всего! Это была часть для моих фантомных читателей-меломанов. Теперь часть для моих реальных читателей. Братва, Cupsize – это новый Михаил Елизаров. Да-да, я знаю о чем вы думаете: ну не может рандомный ярославский шибздик сходу записать такие хитяры как «Вагинальный голкипер», «Еби и беги!» и «Пидарасы одиночества». Ха! Как вам тогда такие строки Cupsize как «У тебя злой батя на вид, как собака / Вот бы он превратился в псину / Ты б ему подкидывала мясо / Я бы траванул эту скотину»? По-моему легко на уровне! Про песню начинающуюся словами «Я с первого класса мечтаю кончить тебе в рот» (песня адресована женщине, если что) я и не упоминаю. Альбом плотнейше упакован таким добром, просто включайте и кайфуйте. В общем, альбом – бомба, что-то в нем для себя найдет каждый!

Написал чуть-чуть, самую малость о половине нового альбома Хадн Дадн и тоже немного, но всяко больше, чем кто-то еще, про их же альбом 2023-го года «Щепки». https://snob.ru/music/ploskaia-golova-i-ee-druzia-o-novom-albome-khadn-dadn-ezhen/ Новый альбом мне, естественно, скорее нравится (Хадн Дадн – хорошая группа, чему там не нравится), но «Щепки» я прямо обожаю, это легко из топ-5 моих любимых альбомов 2020-х вещь. Слушали ли вы его вообще? Смотрю вот на вас через интернет и прямо вижу, что не слушали. Зато у Дайте Танк с Елизаровым, небось, всю дискографию выучили! На основе сопоставления двух альбомов прихожу к логичному (спойлер) выводу, что Хадн Дадн не стоит быть нормисно-красивой группой, а стоит быть арт-панк-группой. Предупреждая ответные колонки Николая Овчинникова, напишу, что считаю так не от того, что имею что-то против конвенционально красивой музыки – мой все еще любимый альбом года это две лайв-ипишки конвенционально красивого софисти-попа группы Моя Мишель – а, ну, просто потому что долго Хадн Дадн слушаю. От их прилизанной, нормис-френдли формы у меня стабильно гудит башка (Краминова просто не может быть фоновой сладкоголосой феечкой; ее мужики просто не имеют чуйки к реально сладким аранжировкам), а вот хаотичные корявые «Щепки» меня неизменно веселят плюс я натурально половину альбома напеваю под нос в любой непонятной ситуации, настолько там прилипчивые чудесные мелодии. А если говорить про музыку, про которую вы бы реально хотели что-то почитать, то группу 25/17 пока все еще не послушал, за это извиняюсь…

Писатель Дмитрий Николов в комментариях удивился, с чего это я вообще написал про книжку, которая мне ну явно не должна была понравиться. Мда, прискорбное незнание базы – скоро сто лет как я веду на Rateyourmusic список буквально, без преувеличения, всех прочитанных книг и там накопились разгромные отзывы на самую невероятную ахинею, сравнительно с которой Оушен Вуонг чудо как хорош. Собрал 17 худших книг, которые за эти годы прочитал (ну и какие смог вспомнить, так что по факту это все-таки скорее лет за 6-7, чем за 12) в один файл, скопировал свои про них тексты. Вот, прикрепляю ссылку. Ну вдруг вам надо! vk.com/@antonserenkov-hudshee-za-12-let В рейтинг составлять не стал, только кое-как сгруппировал по темам: подростковые романы, Васякина-кор, Эдуард Веркин. Открывает список, конечно, любимая книга моего любимого современного поэта Егора Спесивцева. Готов собирать ваши пожертвования на наши с Егором публичные дебаты по поводу этой (и на самом деле любой другой – мы оба чрезвычайно непривередливые в смысле тем обсуждения люди) книги. Егор в Москве, я в Минске, для путных дебатов нужно купить билеты на поезд! Если дебаты вас не интересуют, можете просто из любопытства полистать – законом не запрещено!

Оушен Вуонг – Лишь краткий миг земной мы все прекрасны современный американский поэт пишет поразительно длинное письмо своей матери. мать не умеет читать, поэтому в письме оказываются всевозможные жалобы на детство, сцены гей-секса и весь спектр афоризмов и красивых изречений, которые могут пригодиться вам для ведения соцсетей. страшно популярная (во всяком случае некогда – у меня нет знакомых американцев, чтобы замерить текущую ситуацию) книжка на стыке автобиографии, гей-порно и, собственно, сборника мудростей на каждый день; прообраз и источник подражания всего «русского автофикшена» – вуонг задним числом кажется не человеком, а искусственно склеенным из васякиной и мамаева-найлза гомункулом. в первой части вуонг рассказывает историю семьи (бабушка была вьетнамской проституткой, которая женила на себе американского солдатика; мама работает в маникюрном салоне) и показывает, что сам он птица высокого интеллектуального полета (цитирует и обдумывает ролана барта, сравнивает свою судьбу с жизнью тайгера вудса). во второй рассказывает о своем романе с сыном какого-то реднека. в третьей хоронит бабку и этого самого бывшего парня. даже в пересказе, как видите, книжка вуонга попросту в несколько раз плотнее васякиной и мамаева-найлза, в ней больше событий и страстей. вуонг пишет маловыносимым псевдопоэтическим стилем и местами неотличим от наших аналогов: «Я не собираюсь оставлять после себя собрание сочинений. Я лишь хочу сохранить наши тела, спрятать их от чужих глаз в своих сочинениях». но из-за того, что не халтурит и честно набивает книгу афоризмами до упора, некоторые все же выходят забавными: «Светофор за углом мигает желтым. Потому что у нас в городе после полуночи все светофоры так делают: забывают, зачем они нужны», «Государственный гимн тем хорош, что мы уже встали, а значит, готовы бежать». вряд ли это вообще стоит читать, если вы знаете о существовании жюля ренара, но большинство читателей ведь лучше удавятся, чем станут читать жюля ренара, поэтому, ну, хоть что-то. принципиальное отличие вуонга от московских аналогов в том, что его предельно неестественная книга конкретно для него вполне естественна. добрая половина текста – это взвинченный любовный гейский роман. есть и порно-сцены (партнер наклоняется над вуонгом, крестик шлепает вуонга по щеке, он закусывает крестик, пока партнер пыхтит), и подробности гигиены (анальный секс без подготовки это не шутки), и романтические сцены безделья и лоботрясничания. в этой половине тон книги абсолютно адекватен материалу; даже непристойности в конечном итоге сделаны чтобы порадовать читательниц (см. соответствующее исследование ярослава конвея, что женщины читают исключительно порнушку). как старый поживший человек, я, конечно, могу вздыхать и гундеть, что гейские романы мориака или превосходный «фальконер» были при этом написаны совершенно не такой витиеватой помпезной прозой, какой пишет вуонг, но в конце книги вуонг перечисляет художников на него повлиявших и невозможно делать вид, будто его проза по тону отличается от позднего суфьяна стивенса или perfume genius. было бы неплохо обойтись хотя бы без нудятины про маму и бабушку, чьим историям гей-позерство вуонга вообще не подходит, но, опять же, это моя претензия и к «carrie and lowell» стивенса, а альбом всеми считается классикой. в такую эпоху живем. из забавного: не нашел вообще никаких текстов больше тысячи знаков про книгу на русском, хотя это буквально первое, что должен прочитать всякий анализатор васякиной. есть комедийно бессодержательный (как и всегда у него бывает), нейросетевой отзыв поляринова да нелепое рассуждение поляринова же об интервью вуонга, где поляринов за чистую монету принимает жеманство вуонга о том, что книги надо писать без конфликтов. у российских клонов вуонга реально ноль конфликтов в книгах, а вот сам вуонг свою книгу набил конфликтами до потолка и еще тоном всячески их раздувает. то есть он мало что как пример для подражания мало кому подходит (мамаев-найлз богатый гетеросексуал; васякина холодна и занудна), так еще и не понят и не усвоен в самых базовых приемах.