closed. shut up

я сейчас взглянула на число в календаре и немного в ступоре. дни тянутся так, будто дразняще натягиваются петлей на шее, а месяцы пролетают так же незаметно, как момент перелома костей, одна секунда, и даже хруста не остаётся, только ноющая боль

кажется я вся не подходящая

у меня талант появляться в самый не подходящий момент, говорить самые не подходящие слова и покидать людей самыми не подходящими способами

обмен каналами от shut up. делитесь своими домиками а комментариях и находите новые, теплые каналы для себя. с вас хорошее настроение и репост

просто пара слов о хаосе, который люди устраивают друг в друге и о памяти, которую хочется выжечь вместе с душой.

救い' jeongin. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась холодным, сырым подвалом.

кажется, люди сюда спускались не часто, а в воздухе все равно летают пылинки чужих амбиций. ты отдала им свои мечты, и те ушли молча, как будто «спасибо» для них значило остаться рядом еще на пару секунд. а тебе бы услышать хоть что-то, тишина же слишком похожа на твой любимый нож - бабочку, такая же острая, такая же изящная, такая же старая и обидная. или что там у тебя вместо обиды? высушенный на жаре холод, расплавленная лава, которая когда-то была льдом, и все равно утекла к кому-то другому. даже лед забыл, как ты его грела. все забыли тебя, забыли коробки своих фраз о ноющей боли в твоем чердаке, забыли свои помятые улыбки и иголки, которые пихали тебе под ногти своим «весельем». а ты не забыла. не забыла даже монстра из темного угла, потому что решила и его утешить когда-то. только вот тебя утешить некому. никто не заберет все эти чернеющие ящики и чужой мусор, а ты и так не отдала бы.

歌' seungmin. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалось твоей старой квартирой.

здесь выросло твое сердце, здесь оно сломалось, здесь его размазали по стенам надписью «иди нахуй». тут каждый звук кажется кривой усмешкой, а воздух полнится запахом чего-то забытого, заброшенного. запахом тебя. голоса звучат без умолку, всё повторяют «больно», даже если от этого еще больнее. потому что громче остальных твой голос, хриплый из-за слез, что катились пока ты забыла, что надо быть сильной, пока была честной. но хрипота петь не мешает, петь красиво о своей уродливой боли, а потому ты поешь, поешь и чувствуешь то, чего, наверное, чувствовать не следовало. тут вместо кровати дно, которое ты сама выбрала чтобы передохнуть, но в итоге привязала себя кроваво - красной нитью к другому обитателю этого дна, оставшись с любовью, но без света. а еще здесь на пыльной тумбе глаза режет коробочка, вся смятая, в пятнах, почти такая же, как твои попытки сказать «люблю», что в ней лежат. потому что ты любишь молча, пока внутри все разрывает слишком живой крик, его уж точно в красивую песню не превратишь. но ты попытайся, ведь не может же боль звучать красивее любви?

逃亡' felix. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась заросшим садом.

здесь ядовитые цветы на вид прекраснее алых роз, они проросли прямо под кожей, у тебя вместо вен теперь корни, вместо крови тонкий аромат, то ли запах кожи любимого, то ли дешевого парфюма, то ли чистой простыни в грязной ночи. ты прикасаешься к шипам с такой нежностью, с какой миллионы лет люди не прикасались даже к любви. а любовь молча стоит у входа, ее уже почти задушило твое «навсегда», она почти сломалась, чтобы ты заполнил ее обломками пустоту в душе своего человека. тут не далеко лианы обвивают собой саму смерть, она тоже захотела тронуть шипы, что и без касаний трогают. не только трогают, рвут на части после единого взгляда. чуть дальше другие, проросшие из страха бутоны, слепо тянутся к солнцу. солнцем для них кажутся горящие в забытьи воспоминания. скоро станут прахом, удобрят собой новые, чтобы и те в конце сгорели в твоем желании сбежать от самого себя.

思い出' jisung. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась заброшенным музеем.

здесь какие-то люди застыли скульптурами, ты их отказалась из себя выпускать, сказала, увидела что-то свое. запомнила намертво, или они намертво запомнились в тебе. все эти статуи без одежды, но все равно как-то по чужому, не искренне. наверное, кожу тоже надо снять. даже если под ней только одинокие пылинки, нашедшие себя в таких же одиноких душах. они не пригодны для использования, они не вдохновляют и не вдохновляются, не любят и не любимы, не мечтают так же, как и о них никто не мечтает. потому что погибли, пока их использовали. немного грубо, чуточку несправедливо, но кого это теперь волнует? другие все равно с радостью уставятся на серые куски глины, увидев искусство в искусственном. чуть дальше картины, все до единой серые, кривые, как твои попытки дышать, размытые и мутные, как единственный выдох – прямо на стекло, ты проведешь по нему пальцем и нарисуешь сердечко. тебе оно нужно, даже если ты так не считаешь. а все те картины на стенах – нет, все равно их никто не понимает, даже ты. хотя там твоя душа изображена, там можно увидеть твои чувства, если не пытаться закрыть глаза. а ты их не открывала с тех пор, как в детстве зажмурилась, когда любимый персонаж в мультике умер.

忘れる' hyunjin. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась забытой мастерской забытого художника.

тут в каждом уголке кучи скомканных бумажек. кажется, во всех спрятано что-то до ужаса неправильное, но, наверное, ужасно твое. но кому вообще говорить о правильном? ты шла сюда, пока острые голоса резали кости, не туда, не так, слишком медленно, слишком не как у других. в конце концов твои ноги сломали, наступила на чей-то нерв. но сейчас ты здесь, в своем собственном мире, хоть стены здесь и улыбаются слишком ехидно, а запах масляных красок пропитан страхом. ты спряталась в темном углу от самой себя, боясь провести кистью по бумаге. потому что уже прошлась лезвием по коже. рисунок кривой, глубокий и чересчур честный. а на бумаге ты лжешь. на ней ты говоришь красиво, будто это не у тебя ребра сломаны от простой попытки вздохнуть. как будто это не твои губы искусаны в кровь, потому что пытались сказать о том, что гниет внутри. словно не твои пальцы сломались, пока ты закрашивала розовым свое серое. а теперь ты забилась в самый темный уголок себя, не сумев доказать, что ты правильная. чужое «правильно» слишком глубоко въелось в твои кости, пока ломало их.

離れる' changbin. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась заброшенной операционной.

там прямо по центру на грязном металлическом столе лежит похолодевшее тело. наконец-то дорвалось до столь желанного сна. или до ненавистного, но долгожданного конца. подойдешь ближе, и на руках вены покажутся так отчётливо, что можно подумать, будто это не они спрятались за тоненькой нежной кожей, боясь быть прорезанными, а теперь синеют от злости и обиды. постой-ка, так ты в них прятала всю горечь? просто воздух пропах несправедливостю, наверное твоя печаль все же выбралась, разрезала их изнутри, уж слишком она острая. кроме них на руках видны небольшие стежки, тонкие красные нити напоминают кровавые прожилки в глазах после бессонницы, а продырявленная кожа все равно распадаться начала. на груди швы и вовсе разбежались в разные стороны, прямо как «твои» люди, чьи слова и пронзили твою грудину. вся эта комната напоминает незавершенную попытку поддержать, настолько кривую, что именно она и становится главной причиной падения.

生活' minho. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась пыльным чердаком.

тут темно и мрачно, словно под кроватью, у монстра в домике, и пахнет сыростью, будто чьи-то раненные чувства простояли здесь целую вечность, облитые темноватой кровью, так и не дождавшись пока запах металла сменится ароматом спирта. в конце концов даже плесень на них начала гнить, покрывшись еще более серыми пятнами. здесь стены испещрены кривыми трещинами, а ты боишься заделать хотя бы одну, боишься забыть. их ведь оставили когти хищной любови. ты смотришь на них прищурившись, как будто и впрямь надеешься разглядеть там хоть каплю правды. твои глаза ползут вдоль темных дыр и грязных проемов, пока в голове вертится что-то вроде «тогда было больно, тогда я чувствовала. чувствовала себя живой». вот только пока ты верила, что дышишь, под ребрами у тебя что-то умирало, не потому что воздуха мало, а потому что воздух этот жив только наполовину, его уже кто-то вдыхал, и выдохом был не углекислый газ, а твое имя.

約束' chan. я пытался заглянуть тебе в душу, но она оказалась клеткой из бесчисленных обещаний.

ты раскалила их с помощью «я должна», а теперь обжигаешься о тонкие прутики своих собственных желаний, на которые когда-то плюнула с высоты чужих чувств. но вообще-то они не были такими высокими, как тебе казалось. чуть ниже дна. и пол, и потолок в твоей душе почему-то обрушены. где ты, а где я – не разберешь, маски одинаковые. и есть ли здесь воздух тоже не ясно. ты же давно научилась дышать ядовитым сарказмом, глотая его вместо долгожданного «молодец». ты ведь уже не ребенок, да? и все таки, плохо лжешь. здесь вместо наших голосов пугающее рыдание, твое, между прочим. ты всегда хотела быть нормальной, но нормальность эту вскрыли холодным и ржавым скальпелем, впихнув внутрь какие-то странные мнения. теперь они размножаются в этой клетке, подобно паразитам в твоём сознании, а ты гладишь каждое по обглоданному черепу, день за денем по чуть-чуть скармливая им куски своего разорванного «я».

✉️#thread о том, что в душе. skz stans.

это он мне в сердце

теперь хоть оторвите мою голову и вырвите глаза, боль не помешает мне поспать днём (без головы это будет в могиле)

почему мне никто не сказал, насколько приятно спать днём. да, голова ужасно раскалывается, да, глаза до невозможности сильно болят но блин

иногда хочется просто сказать какую-нибудь абсолютную глупость, прямо как эта, потому что ну никакие более разумные слова не опишут то, что под кожей, под сердцем и глубже. наверное потому что и там все слишком уж глупо

уже февраль, а января будто и не было. февраль всегда заставляет меня скучать, хотя нет чего-то, по чему я могла бы соскучиться. кажется этот месяц отрывает дыру, которая уже вот-вот затянется, чтобы в следующем году тоже уничтожить мои попытки ее заделать, когда они уже почти привели к успеху. не знаю, насколько это успех – закрыть такую маленькую дырочку в сердце – но если даже это мне не удается, то называть подобное провалом вполне правдиво. я это к тому, что время за весь год лишь слегка поддевает кожу, а тоска в конце зимы медленно сдирает ее, как будто для нее оскорбительно оставить хотя бы кусочек чего-то живого на мне и во мне. это как с кариесом, когда один зуб уже полностью им охвачен, тот принимается за второй, и все вполне может дойти до полной черноты во рту, точно так же и печаль, охватив один день, обязательно доберется и до того, что придет через неделю

ты не 10/10, ты как «если не знаешь, ради чего жить, живи ради меня» и «для меня ты в бесконечном величии — это ты, и ты, упавший в грязь — тоже ты. главное здесь ты, а не какой ты»