Элеонора Красилова

Умер символ 90-х, маг и чародей Анатолий Кашпировский. Не так давно все удивлялись уже самому факту, что он ещё жив: снова всплывали семейные истории, молодая жена, позднее отцовство. А сегодня Кашпировского не стало. Кашпировский давно был уже не столько человеком, сколько явлением. Одним из символов времени, когда привычный мир треснул, прежние опоры рухнули, медицина была далеко не всегда доступна, а миллионы людей отчаянно хотели услышать от кого-нибудь уверенное: "Я знаю, что с вами происходит, и знаю, как вас спасти". И вот здесь для меня начинается самое интересное. Кашпировский был не деревенским знахарем. Он был врачом, много лет работал в психиатрии. То есть как минимум профессионально знал, насколько внушаемым становится человек в тревоге и насколько сильно в состоянии беспомощности хочется найти всемогущий объект. Когда реальность перестаёт выдерживаться, особенно легко поверить тому, кто обещает её отменить. В этом смысле феномен Кашпировского гораздо больше самого Кашпировского. Для психоаналитика это почти готовая лаборатория отношений с идеализированным всемогущим объектом: я слаб, болен и ничего не контролирую, зато где-то существует человек, который знает, может и спасёт. Именно поэтому торговля ложной надеждой для меня одна из самых жестоких форм эксплуатации. Человек отдаёт деньги не за товар. Он платит за возможность ещё немного не встречаться с беспомощностью, болезнью, старостью, потерей и смертью. Можно смеяться над людьми, которые когда-то ставили воду перед телевизором. Мне их скорее жаль. Потому что вода у телевизора очень многое рассказывала не об их глупости, а об их отчаянии. А Кашпировский останется прекрасным памятником эпохе, в которой спрос на всемогущий объект был настолько велик, что достаточно было появиться на экране и сказать: "Даю установку". И миллионы людей были готовы её принять.