Олег Лимановский

Как левая «зеленая» политика «топит» Германию и повышает рейтинг АдГ. Первая «красно-зеленая» коалиция в Германии действовала с 1998 по 2005 год. Социал-демократы (СДПГ) были тогда в союзе с «зелеными», и при активном их участии приняли законы, которые сегодня стали «камнями» тянущими экономику Германии ко дну. Левые узаконили отказ от атомной энергетики в среднесрочной перспективе и провели закон о возобновляемых источниках энергии. Что бы вы сказали, если бы вам сказали, что страна с самой грязной энергетикой в Европе закроет свои прекрасные атомные электростанции, но вместо этого сохранит угольные? Последствия как видите на первом, втором и третьем графике. Для окружающей среды (переход к «зеленой» энергетике обусловлен неблагоприятными для экологии факторами) и экономики (рост цен на электроэнергию) они оказали серьезное воздействие. Также, на третьем графике (издательства FT) видно, что с 2020 года Германия потеряла более четверти миллиона рабочих мест в обрабатывающей промышленности! И дело было не только в нехватке рабочей силы (беженцы отказываются работать в немецкой промышленности в качестве замены), но и в высоких ценах на энергоносители. При этом, как видите сильно растет сектор гос. администрирования и гос. защиты. В тоже время, один из главных конкурентов европейцев (и немцев в частности) на международном рынке Китай, переключил свою стратегию роста с инвестиций в инфраструктуру и недвижимость на строительство крупных промышленных мощностей любой ценой (четвертый график). И это возымело серьезные последствия для бывших промышленных гигантов, таких как Швеция, Германия и Южная Корея. Вторая коалиция «Светофор» (из красных СДПГ, желтых СвДП и «зеленых») образовалась уже в 2021 году и просуществовала до 2024 года, после чего развалилась. За это время левые-зеленые лишь усугубили положение Германии пытаясь перераспределить €60млрд на экологические и климатические проекты, что впоследствии спровоцировало бюджетный кризис, так как конституционный суд заблокировал «такую помощь» и в бюджете образовалась «дыра», которая была следствием проводимой ранее «лево-зеленой» политики. Далее «эффект домино» и результат на последнем графике. Кроме того, именно левая коалиция, еще в начале нулевых стала ответственна за облегченное получение немецкого гражданства для долго проживающих в стране иностранцев, что повлекло дополнительные гос. расходы. Поэтому, не удивляйтесь в том, что «пророссийская» популистская АдГ успешно набирает рейтинг и готовится занять первое место (возможно с приличным отрывом) от блока ХДС/ХСС и СДПГ вместе взятых. О популизме напишу чуть позже, а в следующем посте постараюсь объяснить о том, откуда взялись «зеленые» и какие цели они преследуют.

Как не работает военное кейнсианство? Понятие «кейнсианство» происходит из экономической политика Джона Мейнарда Кейнса в период Великой депрессии в 1930-х годах в США. Именно тогда при поддержке президента Ф. Рузвельта, Д. М. Кейнс в ответ на массовую безработицу и экономический кризис решил, что государство должно вмешаться в экономику и на отсутствие совокупного спроса создать совокупное предложение везде где это требуется. Такой метод он назвал «стимуляцией» спроса и борьбой с кризисами. Кейнс считал, что в условиях спада рыночная система не может самостоятельно быстро достичь равновесия, поэтому расходы бюджета должны расти для оживления производства. Однако, эффективного роста так и не случилось, а идею сразу «забраковали» неоклассические экономисты, монетаристы и даже неокейнсианцы. Неоклассическая (Австрийская экономическая школа) в лице Мизеса и Хайека сразу ответили, что рынку не нужна стимуляция, а нужна «Свобода», для наиболее быстрого равновесия, а гос. вмешательство лишь искажает рыночные процессы и тормозит восстановление. В чем оказались полностью правы. К примеру, Фридрих Хайек писал, что совокупный спрос не учитывает структуру спроса и предложения, и поэтому есть риск, что товары не продадутся, даже когда кривые совпадут. Но главной причиной безработицы австрийский ученый считал не недостаточный уровень спроса, а политику профсоюзов, которые вынуждали предпринимателей чрезмерно поднимать зарплату, которую они не могли платить своим рабочим. Так происходил спад спроса на труд. Монетаристы же, в свою очередь заслуженно критиковали кейнсианство за прямое воздействие государства на объем и структуру совокупного спроса через бюджет. Их идея состояла в том, что контроль денежной массы (от вмешательств) гораздо эффективнее стабилизирует экономику, нежели прямое фискальное стимулирование. В чем также оказались правы. Рыночная экономика - устойчивая система и в отсутствии любых вмешательств она саморегулируется куда быстрее. Также, кейнсианство не прошло испытание в игнорировании структурных проблем (гос. расходы приводили к бюджетному дефициту и росту долга) и показали неэффективность в борьбе с кризисами, потому как «ручное» вмешательство не способно быть гибким. Отсюда происходит понятие военное кейнсианство. Или другими словами: политика, при которой, государство увеличивает военные расходы для стимулирования экономического роста. Предполагается, что такие расходы создадут рост спроса на товары и услуги, окажут эффект мультипликатора на общий уровень потребления в экономике, поспособствуют созданию новых рабочих мест и снизят уровень безработицы в гражданском секторе.  Однако, на практике это имеет лишь краткосрочный эффект, потому как конечный военный продукт не идет в экономику, а уничтожается на войне, или другими словами - не потребляется во благо и несет скорее отрицательный эффект для роста (что помимо требует регулярного дополнительного налогообложения). Да, при этом, НИИ и ОКБ в военной сфере могут ускорять прогресс и в гражданском секторе с одной стороны, но сильно тормозить экономику своим «гос вмешательством». Поэтому, военное кейнсианство, которое было (по сути своей) в нацистской Германии стимулировало ее к применению дешевого рабского труда (канцлагерей) и захвату новых территорий, во избежании краха. А США, в период ВМВ имели за счет практикуемого тогда кейнсианства дополнительный стимул в боевых действиях за океаном. P.S. Поэтому, на мой взгляд, не так страшно военное кейнсианство, как «выход» со всеми его последствиями.

О коллективной вине. Сегодня, 9 Мая, наиболее подходящая дата, чтобы рассмотреть понятие о коллективной вине. Карл Ясперс, немецкий философ, психолог и психиатр, и его ученица, которая стала впоследствии коллегой - Ханна Арендт, еще в XX веке сформировали актуальный на сегодня принцип ответственности для тех граждан, которые «держались в стороне» во время масштабных преступлений, совершаемых их страной и остальной частью общества. Карл Ясперс, в работе 1946 года «Вопрос о виновности» был принципиально против юридической ответственности за «коллективную вину» всего немецкого народа за преступления нацизма. Ученый предлагал индивидуальную ответственность, которая разделяет вину на уголовную, политическую, моральную и метафизическую, настаивая, что огульное обвинение всех немцев несправедливо и мешает личному осознанию вины.  Более того, философ полагал, что наказывать или винить людей только за то, что они немцы, - это «расистский» принцип мышления. Поэтому, он предложил использовать вместо «коллективной вины» - «коллективную ответственность», которая заключается в осознании каждым своей роли в свершившихся преступлениях, преодолении этого ужасного прошлого и дальнейшем коллективном восстановлении. Карл Ясперс считал, что каждый по отдельности немец должен пройти через процесс самоочищения и ответить на вопрос: «В чем я виноват?».  Впоследствии, Ханна Арендт продолжила концепцию Ясперса. Она, также принципиально различала понятия «коллективной вины» и «коллективной ответственности». Политический историк и теоретик считала первое понятие недопустимым, потому как оно размывает смысл вины и позволяет настоящим виновникам избежать наказания.  Коллективная вина по мнению Арендт - аморально. Ее идея состояла в том, что вина всегда индивидуальна и относится к конкретным действиям индивида, а не к группе людей. По мнению «философки», идея коллективной вины служит скорее для того, чтобы снять вину, или часть вины с реальных виновных.  Поэтому, ученица Ясперса предлагала лишь концепт коллективной ответственности, где, возможен политический характер и связь с принадлежностью к определенному сообществу.

Каждое правительство несет ответственность за все решения своих предшественников, а каждый народ - за свершения и прегрешения прошлого

Это значит, что индивид может быть опосредованно ответственен за то, чего не совершал, в счет того, что он живет в обществе и взаимодействует с другими людьми. Такая ответственность не подразумевает наказания или моральных угрызений совести, она лишь связана с политическим аспектом принадлежности к группе. 

Там, где виноваты все, не виновен никто, признания в коллективной вине - это лучшая гарантия против обнаружения настоящих виновных, а сам масштаб преступления - лучшее оправдание для бездействия

Поэтому, никакие моральные нормы не снимают с человека коллективную ответственность. Ведь активная поддержка диктаторского режима, точно также как и пассивное выполнение его установок, должны выноситься на суд индивидом с его совестью и бессовестностью. Подытожу. По мнению Ясперса и Арендт, чтобы каждый человек имел ответственность за преступления общества и власти, ему должны вменять именно ответственность, а не вину. Чтобы он лично задумался, проанализировал и сделал выводы - за что он ответственен. Хороший пример - послевоенная Германия, где была распространена идея коллективной вины, но Арендт оправданно считала ее неэффективной и даже опасной, так как она не позволяла идентифицировать конкретных виновных и привела к реакции несогласия общества со своей ответственностью. Именно поэтому немецкому обществу потребовалось около 15 лет, чтобы они только начали осуждать политику нацистов. А полностью отказаться от своего прошлого смогли лишь внуки того поколения, которые жили при Гитлере.

По итогам, должна получиться близкая к колоколообразной кривой, а ее вершина должна совпадать с общим итогом голосования. Любые отклонения «идеальной» кривой (дополнительные пики, максимумы, смешение относительно главного пика) способствуют свидетельствам о внешнем воздействии на избирательный процесс. На выборах в США, в 2020 году, как видите наблюдались такие аномалии. Возможно и были вбросы или другое вмешательство в выборы, но тут важно понимать американскую выборную систему, о которой я уже писал ранее. Когда на протяжении всей истории, американцы выбирают лишь двух кандидатов, и баланс смещается в пользу одного из них лишь количеством нескольких миллионов, то тут скорее лотерея. Поэтому, даже когда происходит внешнее вмешательство - оно почти не влияет на ситуацию в целом, потому как голоса избирателей делятся 50/50%. Я ни в коем случае не оправдываю фальсификации, но пытаюсь объяснить разницу между отсутствием выбора и фальсификаций около 1% избирателей, которая доступна по сути обоим кандидатам, а не одному, и кто грамотнее успел ей воспользоваться, тот и стал победителем. P.S. На выборах 2024 года, Маск платил деньги за голоса в пользу Трампа, все того же 1%, что резко увеличило его поддержку.

Футбол как сравнение выборов и их имитации в авторитарных странах. Вы наверняка не раз слышали, доводы людей живущих при диктаторе о том, что честных, справедливых и свободных выборов не бывает нигде. Ни в США, ни в какой-либо стране Западной Европы. Что все выборы - фикция и манипуляции, поэтому авторитарные страны отличаются от «демократических» лишь тем, что на Западе умеют более качественно проводить манипуляции по обману граждан, а смысл везде один и тот же. И в чем они не правы? Ведь в каждой демократической стране на каждых выборах можно выявить ряд нарушений выборочного законодательства. Более того, на выборах 2020 года, Байден победил, используя «сомнительную поддержку», что выражалась в резком скачке бюллетеней в его поддержку (график прикреплен). Первое, в чем они не правы - в принципах нарушений. Представим футбольную игру. Две команды сражаются за победу. В процессе игры участниками обеих команд обязательно будут нарушены правила: подножки, толчки, офсайды, жесткие подкаты и тд. За это назначаются соответствующие санкции: штрафные, свободные, пенальти, удаления с поля (красная карточка) или предупреждения (желтая карточка). Возможно ли подкупить судью? Вполне. Но, даже «купленный судья» не сможет «в открытую» или «в наглую» засуживать одну из команд. Тоже самое будет, если даже «купить» проигрыш вражеской команды. И в первом и во втором случае, миллионы (или миллиарды) наблюдателей, способны понять «подкуп» от чего произойдут неблагоприятные последствия для тех, кто это сделал, вплоть до увольнения и отстранения. Пример тому отстранение македонского клуба «Победа», или испанского «Осасуна», или пожизненную дисквалификацию двух мальтийских футболистов Манвелла Ксерри и Леонардо Камиллери. Такое возможно, когда болельщики (как институт) способны оказывать давление в случае нарушений правил игры (которое не скроешь), другими словами - когда болельщики (избиратели) являются политическим субъектом, что присуще демократии. Да, возможно, что даже такой баланс не всегда будет гарантировать справедливое наказание, но в любом случае без негативных последствий для нарушителей правил дело не останется. В авторитарных же странах, т. н. «болельщики» приходят на футбольную игру, для массовки, или имитации, чтобы показать видимость «честной» игры между командами, но они не способны оказывать никакого влияния, даже на наглые и открытые нарушения. Они могут лишь смотреть и соглашаться с результатами. По итогам чего, одна из команд может с уверенностью назвать себя «победителем». А сама футбольная игра проходит следующим образом: заранее известен победитель, этот победитель определяет состав соперника (заведомо слабее), который выйдет на поле против него. «Победитель» заранее ставит условия сопернику с каким счетом он проиграет. «Победитель» имеет все возможные рычаги давления на всех игроков самовольно выбранных против себя, в случае если они не захотят «повиноваться», вплоть до физической и безнаказанной ликвидации вражеских игроков. «Победитель» нагло и открыто нарушает правило во время игры и никаких санкций не следует, а для вражеской команды, судья «победителей» выдумывает нарушения «на ровном месте». И все это под натянутые улыбки и аплодисменты. Это скорее напоминает гладиаторские бои с рабами. Находясь в таких условиях, «болельщики соучастники» не представляют «болельщиков», способных принимать решения и оказывать давление, поэтому «соучастника» достаточно показать несколько жестоких подкатов или других нарушений на играх чужих команд, чтобы они в этом убедились. Второе, в чем не правы люди, утверждающие что «везде все одинаково» - в научном методе это проверить через кривую Гаусса. Такая кривая (хоть она и является несколько спорной) используется для отслеживания распределения голосов по участкам. Сперва создается таблица, где отмечают, количество проголосовавших «за»: 0%, 1%, 2% и так до 100% голосов. Процент голосов отображается на оси X, а на оси Y - число участков, с зафиксированными процентами поддержки.

Куда движется этот мир по мнению Дэни Родрика? Я далеко не специалист по международным отношением, мне лишь понравилась статья Родрика и я ее прокомментировал, так как мне она показалась весьма актуальной. Известный экономист, специализирующийся по глобальной экономике Дэни Родрик еще в 2025 году опубликовал статью, в которой заявил, что Мир меняется и «уходит» от привычного доминирования ведущих стран в регионе и Мире, под которые подстраиваются менее развитые. Ученый пишет, что не нужно выбирать гегемона между Китаем и США. Средние державы от Индии до Нигерии могут лидировать по многим насущным вопросам и предлагать многополярное видение, которое не зависит от сверхдержав. Средние державы, такие как: Индия, Индонезия, Бразилия, Южная Африка, Турция и Нигерия, имеющие крупные экономики, которые имеют значительный след в мировой экономике или в своих регионах, но которые далеки от высокоразвитых стран и которые составляют значительную долю беднейших людей в мире (но имеющие большой средний класс ориентированный на потребление, и значительные технологические возможности) - не хотят мира, в котором они вынуждены принимать чью-либо сторону. И как следствие такие процессов, «статус КВО» приходит и во все остальные страны. На примере конфликтов в Украине и Иране, мы это наглядно наблюдаем. К примеру, Турция не пытается занять одну из сторон между противостоянием США и Китаем, или России с Украиной и ЕС, она пытается выстроить свое региональное влияние. Также как и Индия, и Бразилия и остальные страны регионального влияния. В тоже время, действия США вокруг Ирана не могут увенчаться успехом, в том числе и потом, что ни одна страна в регионе не хочет быть втянута в этот конфликт, даже на стороне Трампа. Их предпочтения - развивать региональные отношения, а не портить их. Страны Закавказья, Средней Азии и Африки выстраивают политику торга и договоренностей с Россией и ЕС, не отказываясь от своих внешних политических курсов, как бы того не хотели Москва или Брюссель.

Мы отказываемся быть пешкой в новой холодной войне,

- сказал Джоко Видодо, когда он был президентом Индонезии. Вместо этого они хотят построить многомерные торговые и инвестиционные отношения. Многие считают, наряду с Раной Форухар из Financial Times, что

США не являются якорем для стабильности, а скорее риском, против которого нужно хеджировать

Поскольку развитая экономика все больше фокусируется на среднюю, средние державы стали естественными поборниками глобальных общественных благ. Они имеют хорошие возможности для руководства пропагандой действий в отношении изменения климата, общественного здравоохранения и долговых проблем. «Хорошим» примером (или лучше антипримером) является настаивание Бразилии на глобальном налоге на богатство для миллиардеров во время председательства в G20. Рассматриваемое предложение соберет сотни миллиардов долларов и может сыграть важную роль в преодолении разрыва в финансировании климата для стран с низким уровнем дохода. Средние державы вряд ли станут собственным грозным блоком, в основном потому, что их интересы слишком разнообразны, чтобы вписаться в общую экономическую повестку дня или повестку безопасности. Даже когда они присоединились к официальным группам, их коллективное влияние было ограничено. БРИКС был запущен с большой компанией в 2009 году, но добился малого, кроме предоставления фотосессий для своих лидеров.

Удивительно, но главное сходство сплоченных и разобщенных обществ в том, что они одинаково эффективно поддаются внушению. При этом, средний вариант между ними - наиболее не поддаваем. В 2025 вышло исследование о том, что авторитарным режимам выгодны как крайне разобщенные, так и крайне единые общества. Его авторы озадачились количественным методом (без использования эмпирического материала) и наглядно это продемонстрировали. Ученые применили аналитическое моделирование с использованием ненаправленного цикличного графика, где узлы - люди, ребра – связи между этими людьми. Информация в таком случае, поступает из государственных СМИ, или от других узлов, а люди в свою очередь делают выбор между принятием манипуляции от этих СМИ (в зависимости от того, насколько понимают нелогичность), или не принятием. Задача госмашины - определить размеры вранья, преувеличения или приуменьшение информации, или подачи с другого ракурса для манипуляции. Далее - стандартная практика теории игр. Итог такого подхода удивил. Оказывается, что граждане наиболее активно потребляют информацию (манипуляцию) от государства лишь в крайних случаях: либо в условиях сплоченных связей, либо при их подавляющем отсутствии. Единственные общества, которые могут «выработать иммунитет» против такой системы потребления информации - это «промежуточные» общества между сплоченными и разрушенными. В их случае, потребление остается эластичным и адаптируется под риски и обстоятельства. Тут достаточно вспомнить как в авторитарных странах работают на единство народа, объединение вокруг президента, очень высоких показателей провластной парламентской партии и тд. P.S. На картинке изображены те самые графики, в которых синие точки - граждане, выбирающие госСМИ по модели потребления.

Интересно, но богиню Свободы я нашел в мифологии лишь 3-х народов. Это римская Либертас, греческая Геката и скандинавская Фрейя. Про славянские божества олицетворяющие Свободу по крайней мере ничего не известно. Повлияло это на что-нибудь? Хорошая тема для ученых, если не изучена.

Интересная мысль. Читал о древнеримских богах и задумался над их моралью. Почему бога неба, света и грозы Юпитера прославляли его любовными забавами, а Меркурия почетно славили как вора и мошенника? Вспомнил сразу Гомера (не того, что из 🍩Симпсонов, а поэта), где в одном из гимнов, поется, как Меркурий родившись утром, изобрел музыку уже к обеду, а вечером похитил огромное стадо у пастухов Аппалона. Тут же вспомнил Томаса Гоббса «Левиафан», где он именно об этом и писал. Как люди до зарождения больших государств считали не чем-то позорным, а наоборот похвальным и законным быть пиратом или грабителем на большой дороге, причем среди многих народов. Гоббс объяснял это тем, что жадность почетна в том случае, когда нацелена на большое богатство. То есть когда человек стремится к большим почестям, это справедливо и почетно, потому как показывает его великодушие, а великодушие есть могущество. И наоборот, жадность и стремление на что-то мелкое или незначительное - позорно. Можно ли считать, согласие широких масс с могуществом и богатством одного человека или группы лиц, в современных автократических государствах как исторически традиционный нарратив мышления?

Почему зумеры увольняются и требуют большие зарплаты? Сразу оговорюсь, что на сегодняшний день социологи не способны точно или даже приблизительно назвать причины «уникальности» молодого поколения, поэтому я выдвину свою концепцию подкрепив ее некоторыми социальными теориями. Недавняя статья РБК показала, что поколение Z более технологически адаптивны (ценят при трудоустройстве 73%), не имеют страха перед иерархией, высоко ценят значимость работы (82%), имеют высокую ценность в гибкости и балансе для жизни (главное для 77%), прямолинейны в своих требованиях и имеют фокус на смысле, а не только на деньгах. Хотя последнее, больше характерно российским (73%) зумерам, потому как в мире этот процент составляет всего 39. Во всем Мире стали появляться случаи, когда работники поколения Z резко увольняются с работы, заявив работодателю, что им надоело, и уходят. Либо молча встают и покидают рабочее место больше не возвращаясь. На мой взгляд, зумеры - поколение выросшее онлайн, где Интернет сыграл в их жизни и поведении ключевую роль сформировало их как личности. Мгновенные реакции в соц. сетях, общение со всеми из своей комнаты (в своих рамках, своем «домике») вошли в привычку и открыли мировоззрение на жизнь вокруг. Такую же регулярную реакцию они ждут и от руководителя и от коллег. Когда решения принимаются долго или «не правильно», происходит «кризис» и выход из него, как «бан» или «выход из группы», «блокировка» - уйти в свой «дом» и не возвращаться. Гибкость, высокую зарплату и комфортные условия в их требованиях сформировало скорее Интернет-просвещение: возможность быстро зарабатывать большие деньги, занимаясь тем, чем нравится. На графике изображены самые популярные инфлюенсеры поколения Z. Все они успешные люди, зарабатывающие огромные суммы денег, работая в удовольствие. Тут же, нельзя списывать и современную культуру постмодерна (о ней как-нибудь потом подробно): в кино, клипах и прочих видео. Французский социолог Габриэль Тард еще в 1890 году опубликовал работу, под названием «Законы подражания», которая актуально по сегодняшний день. Ученый считал, что такой уклад не только основа жизни общества, но и его механизм, который направлен сверху вниз (люди подражают тем, кто стоит выше в социальной иерархии. Например звезды, блогеры, инфлюенсеры). Отсюда отказ подчиняться традиционной иерархии (т.е. руководство компании - не авторитеты, потому как не инфлюенсеры). Подражание начинается с копирования внешнего (одеждой, поведением) и заканчивается внутренним (мышлением). Отсюда возможно происходит желание к комфорту и высокой зарплате. Потому как эффект подражания производит «социальный клей», что позволяет простым молодым людям чувствовать себя частью высшего. Также, добавляет понимания к вышесказанному и тот факт, что поколение Z воспитывались в изобилии и гиперопеке, что сформировало их как личностей, которым должны дать лучшее. Но, оказавшись с суровой реальностью один на один, реакция происходит возможно та, которую мы видим: частая смена работы, уход среди рабочего дня, требование высокой зарплаты и «удаленки», получать оплату за конкретно выполненные задачи, а не просиживать за часы работы и тд.

Почему автократы предпочитают возврат к традиционным ценностям и в чем заключается конфликт поколений. Немецкий философ Герман Люббе, изучая причины формирования историзма и исторического сознания предложил для объяснения теорию «сокращенного пребывания в настоящем». Философ видел ускоренный темп изменений в современном обществе (обществе модерна), что влечет за собой быстрые изменения и всего актуального. Люббе писал:

в динамической цивилизации, с возрастанием количества инноваций в единицу времени, уменьшается хронологическое расстояние до того прошлого, которое во многих жизненных отношениях уже устарело, в котором мы - можем уже распознать привычной структуры сегодняшнего жизненного мира и которое, поэтому, представляется нам чужим и даже непонятным.

Традиционное общество было растянуто, мышление людей, их образ жизни, технологии, и все вокруг менялось крайне медленно, что позволяло целым поколениям находится в одном мировоззренческом поле. При этом, авторитет старших был уважаем и высоко ценен, в силу их опыта, набранного в период прожитой жизни (во многих обществах, такое сохраняется и на сегодняшний день). Такая «почва» идеальна для автократических режимов. И наоборот - современный мир, в силу развития либерализма и капитализма, меняется крайне быстро. Ценности, которые актуальны сегодня, завтра могут быть забыты и высмеяны. Отсюда и страх диктатур перед завтрашним днем. Я уже писал о консерваторах-охранителях (политика сохранения традиций) и консерваторах-революционерах (политика возврата к традициям). Армину Молер, философ, который ввел эти термины, указывал, что понятие «консерватор-революционер» появилось после Великой французской революции, и был направлен против ее идейных истоков. Другими словами - против эпохи Просвещения. То есть, против эпохи, которая отказалась от мышления традиционного общества в пользу Разума, Индивидуальности и Науки. «Сокращение настоящего» хорошо объясняет и конфликты поколений в современном мире, в широком контексте. Когда в одном обществе возрастные поколения относятся к разным культурным эпохам, то социальные конфликты - логичный итог. На практике, это можно наблюдать в европейских и ближне- среднеазиатских или кавказских обществах, где в последних - преобладает почитание религии и старших. Их общества представляют более монолитную семейную и родовую общность, а также единомыслие. На графике изображен Мир как 100 человек за последние два столетия, и как капитализм изменил: крайнюю бедность, базовое образование, грамотность, демократию, вакцинацию против дифтерии, коклюша и столбняка, а также детскую смертность. Как заметно на графике, капитализм начинается с приходом эпохи модернизма.

Взлет и падение модернизации! Почему некоторые исламские страны, в 80х, были достаточно свободные и светские, а после снова воцарили исламизацию с тотальными запретами? Обратимся к С. Хатингтону. Ученый, полагал, что отстающие экономически и социально страны рано или поздно совершают рывок, пользуясь наработанными практиками передовых стран. Отстающие страны предпочитают копировать не только экономические практики, но и социальный уклад жизни. На ранних этапах это дает ощутимые эффекты. Но на поздних, модернизация стимулирует возрождение местной культуры. Происходит она на 2х уровнях, как указано на изображении. На социальном уровне модернизация способствует усилению экономической, политической и военной мощи и заставляет тем самым поверить в культурную мощь недавно отстававшего общества. На индивидуальном, такие процессы выглядят как отчужденность и распад общества, в следствии разрыва традиционных связей и отношений, а также ведут к кризису идентичности, и решить подобные проблемы помогает религия.

Можно ли считать партийные монополии в США насильственным захватом голосов избирателей? Или немного глубже о партийной системе Америки. На графике изображены представительства политических партий в Палате представителей в процентном соотношении, с 1788 по 2020гг. Немецкий философ и социолог Вернер Зомбарт, исследуя в своей работе «почему в США нет социализма?» монополии двух больших партий писал, что четких различий, как и принципов между двумя большими партийными блоками в Америке (именно блоками) нет. Обе организации стремятся реализовать свои цели, а не принципы, поэтому зачастую крайне трудно разобраться, кто из них левее, а кто правее. Все зависит от конкретно обсуждаемых вопросов, где партии преследуют лишь свои интересы, представляя избирателям свою отфильтрованную политическую позицию. С этим пожалуй соглашусь. Теперь посмотрите на график, мы отчетливо видим, что с первых дней республики, в США преобладали две монопольные силы, их названия менялись, но суть оставалась неизменной. Но, как видно, в 1822 году, Республиканская партия (джеферсонианцев) или республиканско-демократическая партия контролировала почти всю палату представителей. Но уже в 1824 году, она разделилась на две фракции и раскололась на сторонников Адамса и Джексона. «Адамсы» впоследствии создали Национал-республиканскую партию (которая позже станет современной республиканской), а «Джексонцы» - современную демократическую. Ближайшие 30 лет демократы были лидерами, им противостояли совокупности мелких и относительно небольших партий (Виги являлись союзом трех партий). Было положение схожее лишь на цифрах с сегодняшней Россией: где «Единая Россия» контролирует 60-75% парламента, остальное оппозиция. Зомбарт видел в истоках монополий американских партий - наличие крупных финансов и возможностей. Примерно, как в современной России с «Единой Россией», только в случае с США, государство не вмешивалось в процесс партийного строительства и расширения. Американские монопольные партии добивались (подобно бизнес гигантам) своих успехов сами «на свободном рынке». В условиях работающих институтов демократии, при полном отсутствии админресурсов. Однако, в 1854 году многое изменилось и республиканская партия стала второй силой, благодаря продуманной кампании в поддержку Линкольна и против рабства. Демократы тогда раскололись: «на сторонников Юга и рабства и насильного введения законов о рабстве в Западных Штатах» против сторонников «отмены рабства». После гражданской войны и до наших дней лидерство будут держать лишь две партии, не пуская других. Так откуда деньги? Опять сошлемся на Зомбарта. Социолог выявил три источника дохода партий гигантов: 1. Добровольные взносы и общественные подписки 2. Обложение должностных (партийных) лиц 3. Обложение кандидатов на отдельные должности И, подобно тому, как Волмарт захватывает и удерживает рынки, также и две политические партии научились работать с избирателями, покупать голоса, предоставлять возможности, переманивать, угождать своим граждан, проявлять чрезмерную гибкость, отходя от принципов и ставя превыше всего целесообразность. За столетия, такая система сформировала политическую культуру и мировоззрение американцев на партии гиганты, как на традиционную политическую систему. И именно в условиях государственного невмешательства и свободной политической конкуренции партийные монополии оказались достаточно эффективными в вопросах управления и быстрого реагирования на запросы общества, что в корне отличает их от какого-либо насильно-посаженного в парламент партийного большинства.

Почему в США только две политические партии? Или всего два кандидата в президенты от каждой из них? Такое нормально для демократических государств с мажоритарной системой, где количество партий в стране и парламенте распределяется мнением избирателей по основным вопросам. И когда большинство граждан имеют умеренные политические взгляды, в стране остаются только две политические силы, причем похожие друг на друга. На примере главного вопроса - распределения доходов государства, это работает так: разные мнения граждан можно расположить по шкале, где с одного края - «все забрать у богатых и отдать бедным», а с другого - «никто никому ничего не должен». И когда в обществе нет радикальных мнений и превалируют центристские (как на рисунке), итог получается - две партии и два кандидата. Протест же, против таким образом устроенной системы называют «постправдой», когда появляется запрос на другие более радикальные мнения, в отсутствии иметь соответствующих представителей в парламенте, что порождает «Д. Трампов».

Продолжение… Социализм быстро находит свое место в постмодернизме, подвергая критике все капиталистические модели, основанные на разуме: ведь капитализм «разумно» делает богатых и бедных, угнетая вторых. Капитализм насаждает культ денег, формирует культуру индивидуализма и ему нет дела до тех социальных групп, у кого не оказалось возможности стать успешным в таком обществе: например бедные, приезжие (мигранты), люди не традиционной ориентации. Одним словом, капитализм формирует культуру, уничтожая мораль (как писал Руссо). Поэтому социалисты трансформировались в протест защитников всего угнетаемого и «левого» (например в защиту Мадуро, левого диктатора Венесуэлы, потому что, нет объективного мировоззрения что он был диктатор, есть версия, что ему не давали развивать страну капиталисты и прочие враги, «мы» это чувствуем и в это верим, а не осознаем разумом). И тут я бы разделил современный социалистический лагерь на: «попсовых» (которые принимают часть капиталистической культуры в самовыражении и индивидуализме и отсеивают мораль, но остаются защитниками не научного, а чувственного действия - то есть, бедным, мигрантам, нетрадиционным людям надо помогать, потому что их жаль). И философов социалистов. Философский социализм, разочаровавшись в своих неудачах, но чувствуя за собой «истину» (что они за бедных, за угнетенных, за порицаемых, за мораль) не смогли отказаться от идеи совсем, и начали понимать ее чувствами (эмоциями), ища оправдания, придумывая новые отговорки своему фиаско. И нашли утешение лишь в возможности смешать капиталистическую экономику с социалистической. Назвали этот гибрид социальное государство, под которым и понимают социализм. Современная философия европейского и американского социализма является и реакцией на автократию: по их мнению, социализм не должен иметь идеологии, а скорее должен быть ярко выраженным демократическим социальным государством (отсюда демократы как партия в США), в котором каждый свободен и где государство регулярно выполняет функцию перераспределения богатств от богатых к бедным, и всем нуждающимся. По их мнению, если не будет такого социализма, то появятся лидеры, которые захотят навязать свои универсальные правила или идеологии, в пользу выгодных власти социальных групп (богатых) со всеми вытекающими. И протесты против Трампа - прямое умозаключение. Я в основном писал о европейских и американских левых. В России несколько другая ситуация. В России, по крайней мере было разделение левых идеологий на консервативную (КПРФ, Справедливая Россия, Левый фронт и прочие официальные партии и движения) и левые движения европейского и американского толка. Консервативные левые в России остались верными политики СССР и Сталина, и являются ее апологетами. «Новые левые» придерживаются концепции социального государства (или общества) по типу европейской и американской мысли.

Почему левые понимали марксизм как научную теорию, но впоследствии стали адептами всего не научного, толерантного и нерационального? В начале XX века социалисты были на одном пути с модернистами. Учение Маркса считалось «всенародным», а социализм понимался, как научная концепция построения справедливого общества. Но, после второй половины XX века, социалистические страны начали проявлять неработоспособность данного социального строя, в то время, как капиталистические страны быстрыми темпами становились все более развитыми и свободными. А с приходом новой культурной эпохи, которую принято называть «постмодернизм», левые приняли ее как подоспевшую для них помощь, находясь в тупике своего философского и политического положения. Но, не все так однозначно. Все началось с Руссо, как апологета критики эпохи Просвещения. Такие философы, как Джон Локк, Рене Декард и Френсис Бэкон открыли миру Разум, как единственный источник познания. Распространение их философии, привело к индивидуализму, быстрому развитию науки, медицины, капитализма, либерализма и инженерного дела, что послужило началу промышленной революции. Жан-Жак Руссо, подверг критики то, что люди, «просвещаясь» начинали отходить от своих корней. От своих традиций, веры и культуры. Предложив, свою концепцию противоборства культуры и морали. Там где свободно развивается культура, нет место морали. И наоборот. Именно Руссо, в последствии станет философской иконой великой французской буржуазной революции. Что послужит для левых началом к построению Мира по принципам справедливости. В начале XIX века появятся социалисты Сен-Симон, Фурье и другие, которые будут видеть Разум - как двигатель капитализма, приведший народы в угнетение, расслоение, бедность и богатство и тд. Однако Маркс и Энгельс, своими громкими трудами, перекроют учения и Руссо и первых социалистов, что послужит началу мирового движения социалистов, где марксизм «всенародное» учение. В это время, промышленная революция начинает распространяться по Европе. Ей необходимо много новых рабочих, что послужит новому переходу из деревни в город. Новые города рабочих с низкими доходами (капитализм в то время развивается медленно, но уверенно) живущими в новых условиях, требуют нового устройства: капитализм - это старый порядок, необходим социализм, который даст каждому что он хочет. Параллельно, на философском поле еще в эпоху Просвещения заражается Постмодернизм. Его основателем заслужено можно назвать Эммануила Канта, который привязал разум к чувствам и запер их в субъективные рамки, отступив перед религией. Философ (вдохновившись трудами Юма и Руссо) считал, что познать что-либо невозможно, возможно лишь получить впечатления о чем-либо, причем у каждого, впечатления об одном и том же объекте всегда разные, поэтому объективности не существует, существует лишь субъективное понимание Мира. Его последователь Гегель дополняет Канта тем, что предлагает релятивистскую картину Миру, что все познание зависит от контекста, а контекст меняется в соответствии с временем. Далее Ницше заключает, что «Бог умер» и философия приходит к двум направлениям: спекулятивному релятивизму и иррациональной эмистемологии. И только Мартин Хайдеггер к середине XX века смог объединить их воедино, предложив эмоции, как основной источник познания. Что мы чувствуем, то и есть истина. Как видите, эпоха постмодерна начинается, как критика всего модернистского. Это - неприятие объективных истин, науки, разума, универсальных законов и их субъективное понимание. Еще постмодерн начинается, когда Мир потерял надежды на социализм, как на рабочую модель. 1956 год - разгон демонстрантов в Венгрии, что вызвало критику социализма во всем Мире, на фоне бурно растущих капиталистических экономик, успешно преодолев кризис 30-х. Продолжение в следующем посте…

Что могут предложить современные либертарианцы придя к власти? 🐍 Не хочется говорить «либертарианское государство», но по факту оно им и будет, если на выборах победит кандидат от либертарианской партии, а его партия будет лидировать в парламенте по количеству голосов, оставляя за собой право влиять на повестку объединившись в коалицию с близкими по идеологии. Именно так и произошло в Аргентине, только с той разницей, что партия «La libertad avanza», т.е. «свобода вперед» либертарианца Хавьера Милея набрала большинство лишь через два года на парламентских выборах. По факту, т.н. либертарианское государство на сегодняшний день, будет скорее напоминать «что-то среднее между умеренным и радикальным» либеральным или неолиберальным государством, с отличием лишь в особых экономических и политических зонах. В то время как, либеральные партии проводят скорее правоцентристскую политику. Но, почему что-то среднее? Потому что, те обязательства, функции и социальная политика которые исполняет государство невозможно отменить одним указом и в один момент, а после наслаждаться «государством ночным сторожем» или анкапом. Такие решения могут грозить серьезными социально-экономическими и даже военными кризисами со всеми выходящими последствиями (хотя в разных странах подобное может закончится по разному, однако кризис будет в любом случае). Для «отмены государства» нужны очень долгие (и очень непопулярные для многих социальных групп) процедуры: от референдума и поддержки всех партий в парламенте до переписывания Конституции (или Хартии), что по сути невозможно. Более того, многие люди привыкли жить именно в государстве (как писал Пьер Бурдье) и не представляют жизни вне его. Сами власти рискуют утерять самое ценное - власть, то зачем они шли на выборы. Перечислять можно долго. ❗️Но значит ли все это, что заявление либертарианских партий и кандидатов - лишь пустой популизм и фикция? Конечно нет. По факту, либертарианцы способны сильно изменить мышление граждан любой страны и заложить социально-экономический, а также политический фундамент для дальнейшего отмирания государства: от актора в сторону представителя (ночного сторожа) или его полного исчезновения в очень долгосрочной перспективе (такое тоже возможно). На практике, помимо политики постоянного смягчения и постоянного ухода государства из всех процессов жизнедеятельности, либертарианцы вполне могут разрешить на государственных территориях создавать независимые политические и экономические образования, которые существовали бы по договору с центральной властью. Прототипы анкапов или пусть даже социалистических анархо образований. Такие изменения общественного и социального договоров вполне могли бы проложить дорогу к новым социальным конструктам.

Контуры моей концепции об истоках социально-политической субъектности русского народа (часть 3). Еще Чарльз Дарвин сформулировал идею, по которой пришел к выводу, что история развивается в геометрической прогрессии. Сперва на какие-либо эволюционные мероприятия требовались тысячелетия, потом столетия, сейчас десятилетия. Для обретения субъектности и выработки институтов, способных гарантировать народу влияние в политике - необходимо продолжительное время и условия: свобода и слабая власть, не способная мешать развиваться обществу и строить социальные связи. В России такого продолжительного времени не было. Были периоды послабления, были короткие периоды Свободы (как 90-е годы), но этого не достаточно. Более того, периодов, когда власть уничтожала хрупко наработанные социальные связи и институты в истории России куда больше: это годы правления Ивана Грозного, Петра I, Николая I, Александра III, Иосифа Сталина. С отсутствием социальных связей, каждый индивид открыт для принудительного общественно-индивидуального договора с государственной властью на наиболее выгодных для нее условиях. Которые будут далеко не в пользу всех индивидов по отдельности. В таких условиях, каждый индивид стремится не к потребности в социальных связях для решения политических вопросов, а к потребности угодить власти, чтобы заключить с ней наиболее выгодный для себя договор, и неважно, если он исключает выгоды всех остальных. Такие явления норма, как известно, право обретает силу, лишь когда в споре равных. Как говорил Фукидид:

Вам ведь, как и нам, хорошо известно, что в человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость

Поэтому не удивляйтесь когда услышите, что «ты ничего не изменишь», «мы ничего не решаем». Это абсолютно верные умозаключения. Однако, остается верить, что постиндустриальное цифровое время ИИ позволит и российскому обществу, в более короткие сроки, в будущем обрести субъектность. Картина Василия Григорьевича Перова «Очередные у бассейна».

Контуры моей концепции об истоках социально-политической субъектности русского народа (часть 2). Известный немецкий профессор, социолог Франц Оппенгеймер писал о проблеме происхождения государства, которую связывал с проблемой каст. И хоть он и исследовал африканские и американские страны, его труды нам могут помочь узнать некоторые социальные отношения и в России. Идея Оппенгеймера заключается в том, что абсолютно все государства Мира - это итог эксплуатации одного класса над другим. По мнению ученого, те кочевые племена, которые занимались скотоводством стали самыми успешными, подчинив себе оседлые племена, занимающиеся земледелием или охотой. Он допускал, что где-то черта между классами может размыться, а где-то и вовсе исчезнуть со временем. Но в любом случае, на сегодня, мы имеем государства, возникшие на кастовом обществе, угнетающих и угнетаемых, дошедших до нас в виде государств с элитами и народом (правящим и не имущим классом, высшим и низшим сословием, высшими и низшими кастами, правящим классом и населением, элитами и гражданами). Но, когда Оппенгеймер изучал Руанду и Урунди (часть области прилегающей к озеру Киву и Бельгийскому Конго), он выявил некоторые особенности. Профессор обнаружил три расовые и экономические группы: 1. Доминирующих скотоводов тутси, говорящих на языке банту 2. Землевладельцев хуту 3. Охотников тва Социальные взаимоотношения, как и психология этих каст оказалась особо интересна: тва была самой социально низшей группой, потом шли хуту (как средний класс) и на вершине находились тутси (кочевой народ). Дальнейшее изучение показало, что в «трехслойном» весовом устройстве, высшие племена управляли по средством средних - низшими. Тут важно упомянуть, что изучая страны Нового Света, профессор выявил те же структурные кастовые принципы политики, что и в Африке. Но вернемся к России. Если, мы рассмотрим Россию XIII-XV веков через концепцию Франца Оппенгеймера, то возможно получится сделать некоторые выводы. Если рассматривать норманнскую теорию происхождения Руси, путь из варяг в греки сопровождался набегами норманов на славянские народы земледельцев, где не только брали в плен славян, но и правили многими из них, а также облагали данью. Впоследствии, вновь созданное государство, раздираемое княжествами, нуждалось в своем цивилизационном развитии, что бы не стать «добычей соседей» и выстроить экономические связи. По это причине, князь Владимир втянул Русь в христианскую цивилизацию Византии, наметив путь развития (Греция оказала политическое, а вместе с ним и религиозное влияние, лишь на Восточную Европу, однако не равносильно на разные регионы). Не смотря даже на то, что христианство приникало в княжества Руси маленькими темпами. Если учитывать, что крестьяне к тому времени занимали низшее кастовое положение, которое возможно и размылось ко времени объединения Руси, но как мы помним, насильно принятое христианство не могло не создать глубокий социальный кризис в крестьянской среде. Однако, к XIII веку Русь смогла несколько оправиться, и не смотря на регулярные внутриусобные войны, смогла построить некоторые системы балансов власти, однако общество оставалось бессубъектным (по крайней мере, мало что известно о том, какое влияние оказывали жители на политику княжеств). Нам неизвестно, какие политические режимы выстроились в княжестве, возможно где-то была монархия, где-то аристократия, а где-то тирания. Но известно, что демократические институты Новгорода Невский вырубил на корню. Далее, если мы посмотрим, на период завоевания Руси ордой, то можем заметить похожее кастовое трехслойное устройство. На вершине - ордынцы, потом князья, их свиты, церковь, бояре, которые выделялись в правящий слой, и крестьяне - как низшая безвольная каста. Позже, с обретением независимости, правящий слой никуда не денется, а институты монархии еще сильнее на этом укрепятся. Пройдет немного времени, и Иван Грозный окончательно уничтожит все институты, которые составляли конкуренцию единоличной власти. Картина Картина Василия Григорьевича Перова «Тройка». Продолжение следует…

Контуры моей концепции об истоках социально-политической субъектности русского народа (часть 1). Начиная сравнительный анализ со странами Западной Европы, сразу упираемся в их институты унаследованные от Римской Империи (и древней Греции), которые заложили в этих странах прочный фундамент демократии, системы прав, республиканизма и даже христианской культуры. Католическая церковь, к слову была реальной оппозицией власти королей. А вышеперечисленные институты сыграли существенную роль в ограничении власти монархов, а также сформировали философию основанную на балансе сил, что сделало людей гражданами, приведшей к субъектности в политике. Даже в эпоху Империй, удалось сохранить эти ценности и завершить власть императоров переходом к демократии (даже в Германии). Восточно-славянские княжества в тот период времени, находились на периферии передовой цивилизации, вели регулярно междоусобные войны и подвергались опасности кочевников. После непрочного объединения княжеств Русь была вынуждена выстраивать отношения и конкурировать с уже окрепшими странами Европы. Уже отсюда происходила политика «догнать Запад». В условиях когда необходимо быстро наверстывать упущенное, централизация власти и ее авторитарность неизбежна. К тому же, молодое русское государство начало свое развитие в отсутствии каких-либо конкурирующих внутренних институтов власти. Новгород, который был исключением, падет вскоре, под правлением Александра Невского, в типичную и абсолютную монархию. Точкой невозврата к Свободному пути развития, возможно послужило крещение Руси, которое происходило принудительно. На Восточную Европу преимущественно оказала влияние Греческая Цивилизация, но далеко не равномерно. Потребность «засыпать» культурный разрыв с европейскими странами в быстром и принудительном порядке. Однако, такой метод оказался весьма «болезненным», несмотря на то, что христианство и без того проникало в Русь, но медленными темпами. Известный социолог Эмиль Дюркгейм, дал миру такое понятие, как «аномия» (от греч. «беззаконие»). Под этим термином ученый видел сильный сбой между ценностями, навязанными властью и ценностями сложившимися в обществе. Отсюда проистекают социальные протесты, которые приходится регулярно глушить, отсюда нарушается весь социальный порядок (в статье «Особый путь и пути спасения в России» Виктора Живова, хорошо исследовано историческое религиозное слабоверие русских людей, во все времена христианства, что дает право говорить о том, что православие в России «не задалось»). Так общество становится аморфным. Впоследствии, другой социолог Роберт Кинг Мертон развил идею Дюркгейма и пришел к выводу, что в ситуации описанной выше происходит ретретизм (явление, когда люди живут в одном обществе, но не связаны друг с другом социальными узами) или мятежи, которые как мы помним ничем не увенчались. Но это еще не конец. Продолжил эту концепцию Роберт Дубин, который показал, что существуют еще и институциональные нормы, которые идут в симбиозе с вышеописанными социальными ценностями и практиками. И их разрыв ведет к распаду общества, к поломке его механизма взаимодействия и необходимых процедур для его восстановления. Насильственное крещение Руси сильно обрезало все социальные связи с институтами, в условиях политической напряженности и цивилизационного отставания. Но далее, произошло нашествие орды. Которое нанесло не менее слабый удар по субъектности масс в России. Об этом в следующем посте. Картина «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы»(1862) - работа Василия Перова.