slay studies

Привет, друзья! В это воскресенье, 22 декабря, состоится показ фильма «Дәстүр» с последующей дискуссией. К нам присоединится исследовательница медиа Камилла Асхат, чтобы вместе обсудить проявления гендерного насилия в кинематографе и медиа. Премьера фильма состоялась в декабре 2023 года. Режиссером картины выступил Қуаныш Бейсек. Согласно онлайн-отзывам, центральной темой фильма являются вопросы общественного мнения, устаревших традиций и насилия. Вместе с модераторкой Камиллой мы обсудим, насколько успешно картина раскрыла эти актуальные проблемы. ⏰ Когда? 22 декабря, 15:00 📍 Где? Кенесары 8, офис 1405-1407, площадка Human Rights Hub 🔗 Чтобы зарегистрироваться, перейдите по ссылке, заполните анкету — и ждите письма-подтверждения. Обращаем ваше внимание, что количество мест на кинопоказ ограничено. 🙏🏽

Сегодня в Human Rights Hub встречаемся смотреть «Дәстүр» и обсуждать, как казахстанский кинематограф говорит (или не говорит) о бытовом насилии👇🏻

Нежные зумеры и капитализм Один из моих главных итогов этого года — я вышла на полноценную серьезную, важную и крутую работу, так и не воплотив свой главный страх остаться безработным гуманитарием под мостом реки Ишим. Меня попросили поделиться своим опытом и рассказать, как зумерам живется на рынке труда и почему капитализм — это кринж. Какое-то время я думала, что моя междисциплинарность и три версии резюме — это патология. Может, я вообще не образцовый кандидат, а оливье с навыками продюсирования подкастов, ресерча в документалистике и дискурс-анализа медиатекстов выглядит неконситентно. В итоге я пришла к выводу, что гибкость и адаптивность — это сила, которая дает свободу, возможность смотреть на задачи с разных сторон и генерить свежие решения. Это был классный опыт рефлексии, спасибо Айжане Шайкеновой за материал. Работодатели, не бойтесь зумеров. Мы делаем смешные мемы и даем вам не упасть с корабля современности🙏🏻

люблю свою аудиторию.

Поумничали, теперь давайте перейдем к делу🙏🏻 С исполнителем года у меня сомнений не было💋

Посчитай меня полностью: феномен Spotify Wrapped В этом году Spotify непростительно долго не выпускал пользовательские итоги года. Но сегодня НАКОНЕЦ выкатил, и теперь я с интересом делюсь своими итогами и смотрю чужие любимые треки и альбомы 2024 года. Помимо коллективного музыкального рекапа, Spotify Wrapped — это еще и показательный пример медиатизации повседневности. Алгоритмические события в эпоху стримингов Открывая Spotify в начале декабря, пользователи могут «проиграть» свою персонализированную подборку Wrapped. Эта внутренняя функция доступна около месяца, но специальный плейлист со 100 лучшими треками сохраняется как временная капсула. Несмотря на то, что формат этих историй с данными меняется каждый год, их логика и цель остаются неизменными: побуждать пользователей участвовать в ежегодном алгоритмическом событии, делясь персонализированной статистикой прослушиваний и сравнивая её с общими трендами. Мемы про то, как Яндекс.Музыка переплюнула Spotify, быстро разошлись. Это показывает, что итоги года от музыкальных платформ стали сезонной ожидаемой частью цифровой культуры. Мы ждём Wrapped, потому что это не просто подборка любимых исполнителей, а коллективная ориентация на определённую алгоритмическую систему и связанные с ней данные. Этот социальный аспект является ключевым компонентом Wrapped как алгоритмического события. Датафикация идентичности и платформенный капитализм Датафикация — процесс превращения культурного производства и потребления в данные — показывает, как платформы «просчитывают» нас, чтобы показать, кто мы есть. На протяжении многих лет Spotify активно развивал возможности машинного обучения, чтобы предоставлять пользователям все более персонализированный опыт прослушивания. Spotify обрабатывает постоянный поток пользовательских данных, формируя прогнозы о поведенческих паттернах и тенденциях. Когда прослушивание музыки превращается в данные, такие компании, как Spotify, получают возможность заявлять о «знании нас» новыми и более интимными способами. Связывая общие музыкальные предпочтения с образом жизни, Spotify нормализует логику извлечения пользовательских данных для формирования утверждений о социуме и идентичности. Эта стратегия поддерживает экономическую модель надзорного капитализма, который единолично заявляет права на человеческий опыт как бесплатное сырье для перевода в поведенческие данные. Персональные плейлисты как основа чувственного опыта Персональные плейлисты занимают центральное место в этой системе. Функция создания плейлистов на Spotify позволяет пользователям выступать в роли кураторов своего музыкального опыта, активно редактируя и поддерживая эти коллекции. Плейлисты также дают Spotify детальное понимание семантического значения определённых песен и их связи с конкретными ситуациями и эмоциональными состояниями (например, у меня есть тематические плейлисты «плачем всей маршруткой», «made in Qazaqstan» и «чувствую себя в эдите»). Spotify стремится реорганизовать потребление музыки вокруг поведения, чувств и настроений, которые транслируются через кураторские плейлисты. Так, Spotify стал частью программирования самых повседневных и интимных аспектов нашей жизни. Итоги года как цифровая память Wrapped также вписывается в более широкий контекст алгоритмически курируемых воспоминаний. Форматы типа «Итоги года» используют последовательное «воспоминание» о ранее опубликованных цифровых следах. Алгоритмы накладывают нарративные структуры на изображения, группируя и повторно показывая выбранные материалы как «воспоминания». Это придает прошлому значение и подразумевает, что алгоритмы «знают», что важно для пользователя, что сродни риторике Wrapped. В этом году Spotify добавил сегмент «Эволюция твоей музыки», где показывает, какой музыкальный жанр доминировал каждый месяц в течение года. И это действительно ощущается как погружение и возвращение в определенные временные периоды, которые особенно четко оседают в памяти и ассоциируются с конкретными треками и исполнителями. Какой у вас трек 2024 года?

5 ключевых вывода после Форума На прошлой неделе мы PAPERLAB совместно с CAPS Unlock провели 3й Форум центральноазиатских think tanks. За два насыщенных дня было много содержательных дискуссий и честных разговоров, по результатам которых сформулировал для себя пять ключевых инсайтов: 1. Think tanks становятся трендом. Я не про то, что само понятие входит в оборот и некоторые площадки вслед за нами стали называть себя так же (хотя это тоже показательно), а про то, что меняется суть исследовательской и аналитической работы. Мир перенасыщен данными, а их анализ и интерпретация перестали быть уникальными навыками. В этих условиях классические исследовательские продукты перестают пользоваться спросом (их никто не читает), а ИИ легко может заменить работу целого аналитического отдела. Но чего не может (возможно пока) делать ИИ - это извлекать смыслы из полученных результатов, связывать их с реальным опытом людей, а также создавать из этого понятные истории. Именно способность перейти к такой модели работы будет определять успешность аналитических центров в будущем. 2. Миссия важнее ресурсов. Раньше создание аналитических центров было очень дорогим занятием. Нужен был офис, штат сотрудников и постоянный источник финансирования. Сейчас влиятельность think tanks больше определяется наличием четкого видения и миссии организации. Приверженные идее несколько человек могут сделать гораздо больше, чем огромный институт, сидящий на госдотации. Хороший пример - KG Analytics, независимый и небольшой think tank в Кыргызстане, который практически в одиночку добился принятия нового закона в сфере образования. 3. Think, create and do как новое целеполагание. Изучать и понимать современный мир становится все сложнее, особенно, сидя в башне из слоновой кости и общаясь с себе подобными. Поэтому стало критически важным взаимодействовать с другими секторами, использовать более гибкие и креативные подходы в исследованиях, а также участвовать во внедрении изменений. Если раньше цикл нашей работы выглядел "исследовать-разработать рекомендации", то сейчас сюда добавилось множество непрофильных активностей. Например, разработка и проведение тренинга, активизм, подкастинг, публикация книги и многое другое. 4. Публичные мероприятия как иммерсивный акт. Формат конференций с докладами и панельными сессиями устарел. Участники хотят большего вовлечения и интерактива, а не просто сидеть слушателями. Успешные мероприятия сегодня - это комбинация форматов: дискуссии, воркшопы, фасилитации, неформальные нетворкинг пространства. 5. Этика важнее выгоды. Наш политический контекст подталкивает исследовательские и аналитические организации быть конъюнктурными и игнорировать интересы гражданского общества. Однако приспособленчество выгодно только на краткой дистанции. В долгосрочной перспективе более эффективной стратегией является следование этическим принципам и опора на фундаментальные ценности. Именно репутационный капитал и доверие аудитории становятся важнейшими активами think tanks, претендующих на общественное влияние. Спасибо всем, кто участвовал, поддержал и сделал возможным проведение этого мероприятия!

Следующий Форум проводим в формате тоя, вместо презентаций участницы(-ки) делают эдиты про себя, а в конце рейв-фасилитация под треки Charli xcx и Chappell Roan со стримом в твиче ✍🏼✍🏼✍🏼

⚡️Один из ключевых итогов Central Asian Think Tanks Forum 2024 — у Paperlab наконец есть свой кор

«Мне кажется, учитель — это такая невероятная профессия, где можно подарить миру нового Рембрандта, Склодовскую-Кюри или Набокова. А можно просто растить открытых, думающих и целеустремленных детей. И я даже не знаю, что именно может изменить мир сильнее» Так я подписала открытку к своему первому букету цветов, подаренному в статусе уже бывшей ученицы своей самой любимой по сей день преподавательнице истории в школе. На ее уроках мало было просто знать материал, мы должны были смотреть критически, приводить аргументы и параллели, брать на себя руководящие роли и уметь взаимодействовать друг с другом на равных. Именно на тех школьных уроках истории я стала задаваться исследовательскими вопросами о нашей идентификации, которые потом выросли в мои тексты, публикации, проекты в медиа и академии. Позже я пойму, что мой путь деколониального освобождения начался еще там, на первой парте второго ряда 207 кабинета.  Вы тоже можете стать таким знаковым человеком в жизни ученика благодаря проекту Teach For Qazaqstan. Они открывают возможности для детей в регионах, привлекая талантливых выпускниц (-ков) и специалисток (-тов) из разных областей в педагогическую профессию. Возможно, этот талантливый педагог — вы.  Подавайтесь на программу до 31 октября.  Мөлдір Мұратбекқызы, осы постты көріп отырсаңыз, сізге алғысым әлі күнге дейін шексіз❤️Тарих пәнін сізден оқымасам, зерттеуші болмас едім.

«Дорогие белые люди» В прошлую пятницу вышло два важных релиза: Розэ выпустила новый сингл «APT», а я выложила пост в Тикток про сходку прокремлевских историков в КазНУ, где они собирались обсуждать, «кто стоит за дискурсом деколонизации, кому это выгодно, и как лучше формировать позитивное отношение к общей истории Казахстана и России». Почему это кринж, я уже рассказала, тему подхватили медиа и сделали несколько публикаций, которые вызвали публичное о(б)суждение. Здесь же хочу поделиться автоэтнографическим опытом субалтерности. Может кто-то не знает, но я соприкасалась с российской «академией» непосредственно, когда училась в Вышке, когда-то либеральной, оппозиционной, принимающей разные мнения, но никогда не рефлексирующей колониальность знания. Самостоятельные попытки — мои и других небелых, нерусских студенток (-ов) — говорить о русском колониализме на парах саботировались и обязательно сопровождались крутящимся пальцем у виска с «ну, Камилла, это модный нынче дискурс, это же вообще не про Россию, вы это понимаете?». Подобное исходит, как от функционерок (-ов) высшего образования, так и от местных студенток (-ов). Возможно, меня читают мои бывшие преподавательницы (-ли), однокурсницы (-ки), знакомые из универа, и видеть это неприятно, но сталкиваться с нулевой реакцией на просьбы не называть нас «чурками», «узкоглазыми», «третьим миром», слушать смешки на апелляции к деколониальности в своих работах и в сотый раз объяснять, почему Центральная, а не «Средняя» Азия — немногим лучше. Но больше всего меня опустошали наши беседы с коммьюнити студенток (-ов) из коренных народов России, которые никогда не звучат в присутствии «белых ушей». Я немела, когда слышала

«вам повезло, у вас есть независимость, вы можете учиться в школах на родном языке, а мы здесь родились, и все равно мы — чужие»

Эти проблемы существовали и до начала войны. Пусть делиться опытом дискриминации неприятно (обнажать свою уязвимость), как и находить себя в авторах или молчаливых свидетелях этой дискриминации (висеть на публичной доске позора). И все-таки, мне кажется, что геттоизация здесь не то, к чему нужно двигаться. Хочется верить, что при наличии всех вывернутых наружу ран, получится очертить поле диалога, которое вовлечет все стороны. Колониальность работает и в идентификации тех, кто является ее бенефициаром. Понимание, что культура носителей «модерности» построена на расизме, исключении и насилии — необходимость для самих же колониалистов. Поэтому толерантности (отвратительный термин, как и терпимость) недостаточно, важно активное слушание. Порой говорить об угнетении тяжелее, чем ее переживать. Удосужьтесь хотя бы слушать. Для нас же деколониальность не должна стать соревнованием «чье горе горше». Желание работать с деколониальностью рождается из самоощущения, это самоощущение не должно сводиться к описанию себя как носителя исключительно травмы. Проговаривать, порой кричать о боли — часть освобождения, но не конечная точка. Субъектность, помимо создания высказываний и действий, предполагает и ответственность. Избавление от колониальных паттернов и производство знаний о себе — действие, направленное не в прошлое, а в будущее.

Мои «да» в лапкерах: зачем мы смотрим ASMR? Если у вас есть ребенок-школьник, который зарядил силиконовой лапкой в потолок, и вы теперь пытаетесь спустить ее с небес на землю (ребенка, может, тоже), то знайте — вы не одиноки, тем же сейчас заняты 55 тысяч пользователей в ТикТок. Лапки, как и слаймы, куски мыла, кинетический песок и все, что тянется, шуршит и липнет — одни из многих атрибутов производства ASMR-контента. Автономная сенсорная меридиональная реакция — ощущение приятного покалывания или мурашек, которое возникает в ответ на определенные аудиовизуальные стимулы. Хотя эмпирически медиапсихология (и даже нейробиология) не устанавлиявает прямой связи между просмотром ASMR-видео и гаптическим удовольствием, которое вызывает, интересно то, как этот феномен вырос за 15 лет своего существования. Из множества вариаций триггеров — шуршание бумагой, смешение красок, потребление еды ака мукбанги, постукивание ногтями, рассказы шепотом — ASMR как цифровая форма медиации сейчас выступает как полноценный цифровой перфоманс. Не просто так контент-мейкеры называют себя ASMR-artists. ASMR — перформатив, во многом потому что вызывает реальную физическую реакцию, он вовлекает тело в цифровую коммуникацию. Это, как мне кажется, подсвечивает важный концептуальный аспект современной онлайн-среды — стремление ввести категорию «чувственности» в цифру. Ощущения и переживания телесного опыта, опосредованные цифровыми платформами, снова возвращают нас к дискуссиям о ложном некогда строгом разделении онлайн и оффлайн практик. Онлайн и оффлайн больше не конкурируют, не дополняют, они влияют и интегрируются друг в друга. Телесность больше не удел оффлайна, цифровая среда конструируется под человека как биологического и антропологического субъекта. Неудивительно, что современный рынок цифровых сервисов сейчас крутится вокруг метавселенных и AR/VR-технологий, встроенных в повседневность, обещающих нам развитие новой чувственности. ASMR с куртом, например, вообще имба

Диджитал беташар Самое страшное, что вы можете сделать в жизни — это получить образование. Меня это образование привело к исследованиям практик секстинга среди студенток (-ов), критике платформенного капитализма Kaspi и размышлениям о цифровой идентичности и смерти. Все это концептуальное оливье абсолютно легитимно маркируется как Media Studies, междисциплинарным исследованиям про, для и вокруг медиа. Мне это дело дико нравится, потому что глубина проникновения «цифры» в нашу жизнь колоссальна, пусть и не всегда очевидна. Почему ASMR — чувственность эпохи цифры? Как мемы стали ключевым инструментом политической онлайн-коммуникации? Зачем люди передают пароли от своих соцсетей по наследству? Ответы на эти и не только вопросы я буду писать здесь, потому что знаниями, фундированными и валидными, нужно делиться с миром, а не только с подружками на посиделках. Этот канал возродился также благодаря проекту Making New Experts, который вытаскивает исследовательниц (-ей) из своих берлог и заставляет словами через рот или буквами через посты рассказывать публично, чем мы заняты в тени. Stay slay💅🏻

Кто-то знает, что свой бакалаврский диплом я писала об онлайн-петициях как стратегии представления общественного протеста в Казахстане. Год назад, когда я только выбрала эту тему, она еще оставляла пространство для утопических надежд о том, что у казахстанцев и казахстанок появится возможность инициировать, координировать и продвигать цифровой (и не только) активизм эффективнее. Сейчас же мы видим, что онлайн-петиции обрастают киберпессимистичными паттернами. Исследовательский вопрос, на который я пыталась найти ответ — что же все-таки представляют из себя онлайн-петиции в Казахстане: инструмент партисипаторной демократии или практику слактивизма? Этим же вопросом зададимся уже в эту среду на публичной дискуссии Paperlab вместе с правозащитниками Татьяной Чернобиль, Амангелді Шорманбаевым и Аяжан Ойрат. Модераторка — Камила Смагулова. Я же представлю результаты своего исследования и поделюсь виденьем проблематики онлайн-петиций с дисциплинарной позиции Media studies. Должна же я как-то оправдывать свое образование в публичном поле, диплом-то я защитила😁 Регистрация по ссылке. Для тех, кто не в Астане, будет доступна трансляция на YouTube.