i've been the archer.

ㅤона упала на землю, почти беззвучно, и прижалась спиной к коре дерева, ощущая ее холод и грубость — опору, которую можно было бы обвинить в предательстве, если б ей хотелось обвинять кого-то еще. над головой — крона, где жили ее давние мечты: наливные, почти ощутимые, словно яблоки на раскачивающейся ветке. она протянула руку, стараясь достать, и пальцы ее коснулись только воздуха. ㅤкак было бы просто, думала она, если бы мечты падали в руки сами. но легких падений, как и легких спасений, на тропах жизни не бывает. рядом у нее лежала небольшая книжонка — связанные шнурками листы: стихотворения, поэмы, рисунки, заметки, которые когда-то казались ей собственным отражением, признанными шедеврами. бумага была прохладной, но от нее исходило странное тепло — или, может, это тепло рождалось в ее ладонях, от того, что она больше не любила то, что сотворяла. она развернула один лист и почувствовала, как будто бумага обжигает кожу; боль была не только физической — она была обвинением и признанием одновременно. ㅤона вспомнила, как раньше идеал накатывал на нее, как дурман: туман, который мягко опутывал разум, делал ее послушной этому влечению. тогда она стала пленницей его, носила венец терновый, потому что так должен был ощущаться путь к совершенству; венок, который сначала казался цветами. сейчас его шипы царапали пальцы, и кровь медленно стягивалась по коже тонкими горячими дорожками. она касалась этих шипов снова и снова, как если бы пыталась вспомнить, откуда пришла эта привычка — причинять себе боль, чтобы доказать себе, что еще жива. ㅤболь, думала она, была знаком существования. в ней — подтверждение, что тело еще реагирует, что сердце еще не застыло. когда кто-то причинял ей боль раньше, она училась выживать через нее; и постепенно мастерство причинять боль самой себе стало способом сохранять контроль: если уж боль должна быть — пусть будет от нее самой, от ее воли, от ее рук. это знакомо; это проще, чем доверять чьей-то заботе. забота казалась деликатностью, которой она не владела, и потому привычнее было выбирать ожоги и шрамы. ㅤона встала неуклюже, ноги ее подрагивали. пальцы провели по коре, размазывая кровь, оставляя на дереве темные следы — как подпись. сделав шаг назад, она ушла, не оглядываясь. в груди звенела пустота и странная ясность: возможно, она взяла сборник с собой; возможно, оставила. уже не важно. важно то, что на этот раз ее шаг был не бегством от прошлого, а попыткой уйти в сторону, где можно было бы пересчитать раны и решить, какие из них еще можно бережно заживить.. ㅤкогда она скрылась за изгибом тропы, ветер поднял один из листов и тот, почти не касаясь земли, забился между ветвями. лист шелестел так же тихо, как и ее шаги вдали. ветер шептал о переменах, но голос его казался чуждым: темные черты еще не отступили, они еще плели сомнений паутину и перебирали на своих пальцах все то, что она когда-то строила. и все же где-то глубже, под корой страха и привычек, еще теплел огонь, который однажды мог стать направлением — или пеплом.

💌 ─── предсмертная записка вирджинии вулф ее мужу, леонарду вулфу: 🦢 мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. и на этот раз я не поправлюсь. я начинаю слышать голоса. я не могу сосредоточиться. поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим.

с тобой я была счастлива абсолютно. ты был для меня всем, о чем я только могла мечтать. не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. я больше не в силах бороться.

я знаю, что порчу тебе жизнь, что без меня ты мог бы работать. и ты сможешь, я уверена.

видишь, я даже не  подобрать нужных слов. я не могу читать. я просто хочу, чтобы ты знал — за все счастье в моей жизни я обязана тебе. ты был безмерно терпелив со мной и невероятно добр. все это знают. если кто-нибудь и мог бы спасти меня, это был бы ты.

все ушло. все оставило меня, кроме уверенности в твоей доброте. я просто не могу больше портить твою жизнь. я не думаю, что в этом мире кто-то был бы счастливеe, чем были мы.🦢