696
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
April '24
April '24
+3
in 0 channels
March '24
+13
in 0 channels
Get PRO
February '24
+22
in 0 channels
Get PRO
January '24
+698
in 2 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 06 April | 0 | |||
| 05 April | 0 | |||
| 04 April | +1 | |||
| 03 April | 0 | |||
| 02 April | 0 | |||
| 01 April | +2 |
Channel Posts
Текст Елены Селиной:
«12-24»
Сергей Сапожников, похоже, уже не нуждается в представлении: существует огромное количество статей, интервью, каталогов на русском, английском, итальянском, с многочисленными аналитическими статьями, где он либо ставится в ряд международных звезд, либо рассматривается как уникальное явление, что подтверждает его статус одного из самых значимых и востребованных российских фотографов.
Не стану состязаться в оценке сугубо фотографических достоинств (отставим это профессионалам), но рискну посмотреть на его деятельность несколько с другой стороны. У Сапожникова нет практически ни одной выставки, где на стенах, в строгом академическом порядке располагались бы фотографии, и этим бы все ограничилось. Каждая выставка – всегда некая структура в пространстве, по сути - инсталляция, художественное высказывание, все части которого подчинены некой ясно сформулированной задаче - с одной стороны.
С другой - обязательно учитывается место, ГДЕ дислоцируется это высказывание, и происходит некий переворот в пространстве – демонтируются все его особенности и реалии и собираются в нечто совершенно новое. Это «новое» может быть или не быть большим пространственным коллажом, структура может быть настойчиво очевидной или наоборот максимально скрытой, но факт остается фактом: Сапожников никогда не академический фотограф, но всегда – современный художник, мыслящий пространственно и слитно, что конечно, не исключает - совершенную композицию каждого снимка.
Как, к примеру - в спектакле-инсталляции «Дом и сад» (ГЭС, 2023), где специально строятся нарочито обшарпанный остов, заполненный изнутри тщательно выстроенными интерьерами обитания художника, включающие в себя идеального качества фотографии в специально доставленных из Италии идеальных рамах с музейным стеклом. Из чего становится ясно - тянущееся время пандемии автор провел внутри себя и дома на стыке оригинального уюта и скрупулезной тщательности деталей.
К слову – обе эти черты – склонность к нестандартному, артистическому уюту и немыслимому вниманию к малейшим деталям присущи и его авторскому методу и ему самому. Природа метода уходит в ранние опыты художника в граффити: когда ты очень быстро должен вписаться в реальное пространство, мгновенно его пересобрать собственным визуальным текстом, в том числе и в форме коллажа. Внимание к деталям тоже существенно – граффити не просто надпись или образ, а нечто способное захватить внимание зрителя. Уже в первых фотографических сериях отчетливо видно развитие метода: сначала строится некая структура-инсталляция, куда затем включаются тщательно отобранные модели, свободное существование которых в кадре фиксируется в определенных ракурсах. Причем человек как бы становится одним из формальных элементов общего результата. Сапожников вообще не про психологию человека и его переживания. Он всегда за особенную эстетику и неожиданную композицию. Именно на стыке скрупулезно отобранных деталей и органичного движения моделей и возникают сложные внутренние смыслы, которыми очень интересен этот автор.
«12-24» – кодовое название выставки, что означает: 2012 – дата появления фотографий, которые являются основным элементом инсталляции 2024 года. По словам Сапожникова, снимки, снятые на пленочную камеру, представляют собой почти случайную съемку, посвященную дизайну и архитектуре малых форм определенного периода. В «12-24» - атмосферном пространственном коллаже, на стыке неожиданных ракурсов и точных деталей - цветом, светом, душевыми занавесками, фантастическими фотографиями, разного размера и качества печати - создается пересобранное пространство мира старой эклектической архитектуры. Точнее - методом Сапожникова проявляется на поверхности ее внутренняя структура, эстетика и просто невозможная поэзия и красота. Enjoy.
| 2 | Сергей Сапожникова «12-24»
в галерее XL.
до 6 апреля, Винзавод
Название выставки позаимствованное из названия папки личного архива автора, обозначает год, когда проект был создан (2012) и год, когда он впервые представлен публике (2024).
Гениальная выставка Сергея «Tiergarten» была в XL галерее в 2018. Загуглите, советую.
Фото @Сергея Сапожникова, эксклюзивно) | 448 |
| 3 | Вообщем я согласно. Как то странно делать условно "Красную полосу" фоном и сверху накладывать сурематические фигуры. Если это правда ее то может после Зеленой полосы, но я скорее с Аней согласна, тут что то не так..... | 638 |
| 4 | Если вы думаете что про Ольгу Розанову я закончила, то ошибаетесь.
Из переписки с Анной Брпжкиной: Все истории с картинами из музейного фонда-1918 очень индивидуальные. Картины перетасровыаались между музеями до 1982 года раз шесть. Эта попала в Тотьмы в 1929, в последнюю компанию пролеткультовской чистки столичных музеев от авангарда, и на эти годы приходится наибольшее количество ошибок атрибуции. Родченко даже сложил с себя полномочия куратора музейного фонда, от бессилия перед бесконечными перевозками. К тому же во многих музеях после второй мировой пропали целые корпусы документов. О состоянии описей в Тотьме не знаю
Может, это работа учеников Малевича из Витебска или ГИНХУКа. Но если даже и Розновская, то из того ее неизвестного периода, который представлен только этой работой. Утрачено около 60 ее работ (из 150, выставленных на посмертной выставке, что известно из калалога), так что мы действительно вообще не знаем. что она делала в живописи в 1911 и в 1918, как минимум, это белые пятна. Но несомненно то, что эта работа для нее не характерна. Задачи супрематизма и цветописи довольно очевидны, а тут они смазаны. | 615 |
| 5 | Итак Ольга Розанова не дает мне переключиться на другую тему. Поступило некоторое разоблачение на работу «Цветовая композиция» 1917 года.
Первое мое подозрение что здесь что-то не так, было вызвано тем, что Дмитрий Гутов стал разглядывать изображение этой работы с моего телефона и как то усомнился - сказал что похоже на подделку. Я крайне задумалась.
Вот история этой картины и ее первоначальный вид, правда нет хорошей фотографии:
Поступила в Тотемский музей в 1927 из Музейного бюро Наркомпроса. Картина похищена с экспозиции на выставке: «Бубновый валет: Путь на Запад? Путь к себе? К 90-летию объединения "Бубновый валет". Ярославский художественный музей, 19 апреля - 28 мая 2001 г.
8 августе 2010 года владелец антикварного магазина А.Викентьев опознал картину благодаря публикации в каталоге и передал ее в Федеральную службу. «Цветная композиция» заняла свое место в экспозиции Тотемского краеведческого музея.
Далее я обратилась к Анне Бражкиной и вот ее комментарий:
«Это скорее всего подделка - картинка состоит из нескольких цитат из самой Розановой и Малевича (желтая трапеция из известной картины Малевича, две коричневые плоскости из самой Розановой, тоже известной, дальним фоном полоса "как зеленая, но розовая", и даже черный квадратик выглядывает). ,Она таким приемом "коллажа из цитат" не пользовалась, а вот для поддельщиков это самый распространенный прием. К тому же динамика композиции (палочкой ткнешь и вот все каак кувыркнется!) для нее слишком инфантильная. Она была ясней и брутальней, работала над базовыми движениями плоскостей - кручением, падением, взрывом и т.д. Да и разбеленные цвета - тоже совсем не ее».
Я задумалась, правда слишком просто «найти полосу» - но вопрос поставлен. Анна говорит есть еще одна сомнительная работа на выставке. | 813 |
| 6 | Публикация Анны Бражкиной:
РОЗАНОВА И СЕГОДНЯ
Идеи о динамике взаимодействия масс чистого цвета, как первооснове любого цветного изображения, впервые акцентуированные в мировом искусстве Розановой, пропитывают нынешнее искусство и дизайн примерно также, как учение Фрейда пропитывает всю нынешнюю психологию, а учение Маркса – нынешнюю политэкономию. Разнообразным «теориям цвета» уже посвящены сотни книг и на этом дело не станет. Техника цветоделения лежит в основе работы над типографской цветной печатью и в основе компьютерного искусства.
Теоретически любое явление «цветности» можно рассматривать сквозь розановскую оптику «первоначальных элементов». Так, например, буквалистски делает на выставке «Кубок созвучий» Александра Галкина. Она берет «массу чистого цвета», заключенную во фломастере, и методично демонстрирует ее ресурсы до полного истощения. Прием «наложения масс чистых цветов без смешивания» торжественно предъявляет Анна YHBHS в своем инфантилизованном лабиринте, сооруженном на выставке из плоскостей цветного плексиглаза.
Даже абстрактное искусство советского-антисоветского андеграунда 1960-х получает новое прочтение рядом с розановскими работами. Например, работа Лидии Мастерковой с цветными клубками «в беспросветных недрах барака», действительно вызывает психический дискомфорт (чего, собственно, в свое время и добивалась Лидия Алексеевна).
Вообще опыты вычитывания «масс чистых цветов» в нашем то пестром, то тусклом, мире, остаются актами творческого понимания реальности, доступными каждому человеку.
В этом смысле выставка «Кубок созвучий» с ее предложением к зрителю сопоставить работы Розановой с целым корпусом работ современных российских художников, представляет собой выставку-задание, которое каждый зритель исполняет по-своему. | 712 |
| 7 | Розанова не отпускает. Цветопись - последние работы художницы.
Увидела сегодня «Пурпурную полосу» за цветовыми полями на работе «Цветовая композиция» 1917 года.
«Распыление цвета» 1917
«Зеленая полоса» 1917-1918 год
Из текста К. Малевич «Цветопись», 1917:
«Цветописная плоскость так же сложна, как и композиция нескольких, а следовательно, одна плоскость цвета уже есть творческая форма. Запросы миллионной толпы — что означают эти формы или что хотел этим сказать художник? Не знаю, как ответил бы Бог, создатель мира, что он хотел сказать, когда создавал человека или лошадь. Хотя это так просто — каждая форма творческая есть знак свободный».
Цветопись, будучи в своей основе двухмерным Искусством, нашла свое выражение в плоскости; плоскость явилась самой подходящей формой истинной цветописи.
Чистое понятие о цвете мы будем иметь тогда, когда исчезнет иллюзия изображения вещей и когда цветописные изображения будут иметь чистое двухмерное измерение». | 634 |
| 8 | P.S. Справка: Гурий Никитин заимствовал композицию этого клейма из гравюры «Лицевой Библии» Н. Пискатора, которая появилась в то время в России и оказала большое влияние на иконописцев. Считается что эти 150 гравюр библии были скомпилированы из работ разных Европейских мастеров того времени. Может работа Питера Брейгеля Старшего «Жатва» 1565 года была в основе этой гравюры. | 621 |
| 9 | Поездка в Ферапонтово со студентами в этому году.
Фрески Дионисия 1502 года в церкви Рождества Богородицы, известные как последняя работа мастера.
В эту поездку экскурсовод привлекла внимание к эпизоду «Ласкание Марии» на западном портале собора, как не свойственного в храмовых росписях проявлению нежности - момент касание руки младенца и Иоакима.
В Кириллове в музее сохранилась храмовая икона из этого собора «Рождество Богородицы с клеймами жития святых Иоакима, Анны и Богородицы». Написал ее ярославский мастер Любим Агеев 1642 год. В одном из клейм эпизод «Ласкание Марии», можно увидеть цитату на Дионисия.
Мне вспомнилась как пример отхода от канона, роспись Гурия Никитина церкви Ильи Пророка в Ярославле, конкретно эпизод «Жатва» или официально «Болезнь и смерть сына сонамитянки», 1680 год. Эпизод самой жатвы занимает большое пространство и визуально вываливается на зрителя, превращая сюжет в вполне себе светскую картину, «жнецы превратились в главных героев религиозного сюжета» - так пишут об этой фреске.
Легкое касание привело к жатве. | 635 |
| 10 | 11 ноября 1989 года в кафе «Альма-матер» при МГУ им. М. В. Ломоносова состоялся литературно-критический семинар.
На мероприятие участвовали Лев Рубинштейн, Дмитрий Пригов, ЮриЙ Арабов, Дмитрий Пименов, Анатолий Осмоловский, Юрий Туров. | 795 |
| 11 | Не стало пэта Льва Рубинштейна.
«Хочу написать про тексты Льва Рубинштейна. Недавно в комментарии я отметил, что Рубинштейн задал высокую планку для современной поэзии. Ведь его тексты на карточках это именно поэзия. Поэзия современная, создающая сама свой медиум (медиум - это способ организации материала в данном случае словесного).
Именно концептуалисты Рубинштейн, Пригов, Монастырский произвели в русской литературе значительную революцию. Они внесли в нее Современность.
Пригов занимался в основном высмеиванием всех предыдущих поэтических медиумов.
Монастырский трансгрессировал поэзию в объект, акцию, чертеж, философский трактат...
А Рубинштейн изобрел свой собственный медиум. Это карточки.
Характерной чертой этого медиума является его материальность. Карточки на которых написан текст необходимо менять, переворачивать - это создает во время чтения временную цезуру связанную с самим фактом их материального носителя. Поэзия таким образом приближается к художественному объекту.
Но интересен и сам характер текстов напечатанный на карточках. Они очень разнообразны, но обычно для одной подборки карточек ( для одного текста) Рубинштейн выбирал подобные друг другу тексты. Например начинающиеся на какое то одно часто употребляемое слово или какой то речевой оборот, который можно было по разному повернуть в процессе чтения-написания. Подобные приемы это замена рифмы в обычном стихотворении. Создавая эффект повторяемости и ожидания они предоставляли площадку для высказывания, для месседжа.
Месседж, конечно, был разный. Но в основном интонация у него была меланхоличной. Поэзия Рубинштейна по преимуществу меланхолична. Это взгляд человека который все уже понял об этом мире и ему остается только скорбеть.»
Анатолий Осмоловский | 803 |
| 12 | Можно подводить итоги, а можно вспомнить* работу «Дробильщики камня» Гюстава Курбе, который решал как искусство может видеть материальный мир, ставил проблему доступа к реальности через «вглядывание» и утвердил
что только художник имеет доступ к реальности.
* слушая лекции Ивана Новикова. | 768 |
| 13 | Можно подводить итоги,
а можно вспомнить* работу Жана-Франсуа Милле «Молитва» (фр. L’Angélus) и сделать пояснение о влиянии художников барбизонской школы на понимание искусства через отображение среды, изображение света, внимание к освещенности, то есть к бесконечно изменяемому,
и тем самым подчеркнуть позицию - что произведение искусства не нейтрально (в феноменологическом смысле).
* слушая лекции Ивана Новикова. | 706 |
| 14 | На третью и последнюю работу выделен целый зал. Это массажер для головы, инструмент, прямо приносящий парадоксальное удовольствие через дискомфорт. Модифицированный массажер Русаковой раскинул свои гротескно удлиненные «щупальца» по всему залу: с пола они поднимаются на стены и на потолок, а там уже сливаются с проводкой технического оснащения галереи. Графичность темных линий работы подчеркивают дополнительно тени, расчерчивающие пространство еще раз. Нельзя не отметить удачный ход с соединением произведения искусства и технического оснащения помещения. Эта деталь позволяет говорить о модусе восприятия пространства галереи как медиума в целом — эта тенденция присуща молодым художникам Москвы. Если в первом зале работа экспонируется «по старинке», при помощи акцента фальшстеной, то второй зал становится манифестом подхода «помещение как произведение искусства». Интересен тут и эффект фантомного соединения помещения и зрителя. Более точное слово: подключение. Провода галереи передают через массажер психосоматическое токовое покалывание в затылке. Все это работает благодаря тому, что визуальная точность объектов позволяет зрителю мгновенно перенести на себя предполагаемое ощущение. Это филигранный формализм, разбирать который одно профессиональное удовольствие и сплошной человеческий дискомфорт.
Выставка получилась очень цельной и при этом множащей ассоциации и провоцирующей как сугубо искусствоведческие, так и общетеоретические размышления. Три слова в одном, множество эпох в современности, полнота в аскетизме — все эти «побочные» парадоксы, затаившиеся в пределах двух залов, подводят нас к основному тезису. Чтобы зритель что-то почувствовал, искусство не должно быть трогательным, его цель — создать наэлектризованное пространство между, метапространство***.
*не тронь меня (лат.)
** Тенебризм (от итал. tenebroso — мрачный, тёмный) — прием и течение в искусстве эпохи барокко, сложившееся под воздействием живописи Караваджо - подразумевающий работу с эффектами света и тени.
***одно из значений μετά- «между | 695 |
| 15 | NOLI ME TANGERE*, или поворот к метапространству.
текст Юлии Тихомировой
Принцип хорошего искусства, замешанного на телесных ощущениях, — noli me tangere. Надо найти, рассчитать или же случайно попасть наугад, то расстояние, при котором произведение, не дотрагиваясь до зрителя прямо, не действуя в лоб, провоцирует воспринимающего на превентивное ощущение. Никто тебя не касается (и не коснется), но ты уже это почувствовал, сделав себя двоицей: дотрагивающимся и ощущающим. Такую сложную метаморфозу способно вызвать во взыскательном зрителе не всякое искусство, но художница Полина Русакова в своей выставке «Затылок» в галерее К320 смогла достичь такого эффекта.
Лаконичная выставка состоит всего из трех объектов, один из которых представляет собой три бежевые ленты, членящие на слоги заглавие: ЗА ТЫЛ ОК — разбивание на автономные слова одного слова (три суть одно и одно суть три) прием абсурдистский, отсылающий к практике ОБЭРИУтов, благодаря своему «триединому» пафосу балансирует на грани каламбура и патетики, не переходя ни на одну из этих сторон полностью. В середине первого зала выстроена фальшстена с овальным вырезом на уровне человеческой головы: внутрь этой дыры надо засунуть голову, чтобы посмотреть видео жанра ASMR, запечатлевшее рутинный процесс чистки лука. Тенебристское** решение видео, белые руки на черном фоне в овальной виньетке могут напомнить выцветшие репродукции натюрмортов старых мастеров, а монотонное похрустывание лука действительно заставляет почувствовать странное, вневольное чувство расслабления. Однако, мы засунули голову в дыру, наш затылок и тыл открыты: за нами смотрят другие зрители. Мы стоим у (фальш)стенки. Эффект рекурсии: наблюдение за наблюдателем (причем наблюдатель натюрморта не видит, а лишь ощущает взгляд на себе) — резонирует с расслабляющим, убаюкивающим эффектом видеоработы. Покалывание в затылке, незащищенность и обезоруживающий транс — все атакует тело, не дотрагиваясь до него. Впрочем, еще лучше становится, когда зритель у стены остается один. Никто и ничто на него не смотрит, но ситуация незащищенности провоцирует подозрения, ложные ощущения, параноидальные фантазмы. Так, проснувшись ночью из-за ощущения взгляда на себе, лежишь в страхе открыть глаза и представляешь ужасы, в итоге не видишь в реальности ничего, кроме темных контуров мебели.
Расстрел взглядами, воображаемыми или реальными, застывшего у фальшстены наблюдателя — ничто иное как визуальная метафора категории Возвышенного на территории современного искусства. Возвышенное — то, что вызывает чувство дискомфорта и при этом не являет собой реальную опасность для воспринимающего. Так и здесь: ничто не тронет нас, пока мы в галерее, пока мы на защищенной территории, при этом сами мы наносим себе превентивный удар с подачи настоящего искусства. Это удар на грани удовольствия и дискомфорта. | 555 |
| 16 | Выставка Полины Русаковой «За тыл ок» в К320 до 15 января.
Текст Юлии Тихомировой эксклюзивно для канала: | 474 |
| 17 | Совместный кураторский проект Светланы Басковой и Егора Софронова
«Где двое или трое, там Я среди них»
в галерее К320 начался в 2022 году и представил пять выставок:
«После Пасхи» Саша Князев,
«Обращение подручности» Александр Голынский,
«Двуглавому котенку не суждено далеко уйти» Андрей Шепель,
«¶» Иван Хрящиков,
«Затылок» Полина Русакова.
«Где двое или трое, там Я среди них» — серия сольных показов вновь возникающих авторов, собранная под художественным руководством Светланы Басковой с ассистированием Егор Софронова. Специально созданные для самоорганизованного места — мастерской Анастасии Белой — выставки ориентированы на внимание к средствам не только пластическим, но словесным, так как приглашают от авторов набор слов, выносимых как заклинание или многозначный посыл. Их расстановки специфичны для камерного двухкомнатного пространства.
Для названия серии вспоминается строка Новалиса, который перефразировал Евангелие от Матфея (18:20). Данная формула в свою очередь восходит к индоевропейскому первоначалу («Там, где присутствуют двое, всегда третьим бывает Митра», — гласит санскритская фраза), в котором из фигуры свидетеля, третьего, оказались выведены и богословское всевидение, и процедура клятвы, а из нее право; и в более широком ключе строение речи и смысла вообще. Двоично-троичная взаимность со всеми ее перестановками служит, помимо прочего, для игры взаимоотношений родов искусства (изобразительных, речевых), общительности сотрудничества и их вплетенностей в историю значения.
https://k-320.com/archive | 600 |
| 18 | Полина Русакова
«Затылок»
К320
9 декабря 2023 - 10 января 2024
Художественная руководительница Светлана Баскова, эстетический аналитик Егор Софронов
Каким образом изобразительные искусства могут работать с другими, кроме зрения, чувствами?
Возможна ли синестезия от сетчаткового (или ретинального) искусства, как его называл Дюшан, к осязательному? Вместо этого вопроса совпавши с навязчивым повторением слова «затылок», авторка раскрывает его пространственные и чувственные коннотации, придавая им форму, масштабируя ее в целокупную инсталляцию. Изымает из безликости, разворачивает.
Осязательность, отвергнутая назад, противоположенная лицу, неприемлемая для спекулятивности созерцания, возвращается словно вытесненное: амбивалентно перемежающее суждение вкуса, где приятное двоится дискомфортом. Гетеротопичность белого куба, с одной стороны, удвояется размещением затылка — неместа по-за, то ли внутри, то ли вне, в интимной всеобщности, с другой, обволакивается в нутряную емкость. Галерейное пространство размечено нитями, расходящимися от реди-мейда, выбранного из промышленно произведенного головного массажера. Стоит ли упоминания, что кроме реди-мейда Дюшан использовал и нити, в 1938-м? Нити, размечающие стены галереи, указывают на технические приборы, поддерживающие функционирование выставочного зала: вентиляцию, светильники, розетки, эти отверстия позади объятия текстильной материей — почти материнской.
В отверстии в одной из стен — будто в отрицании портретности лица, как и в образе — видео обнажения луковицы до ее отсутствия, в коем разверстывается снятие покровов, слоев, несокрытость как она есть. Видео смонтировано в стилистике АСМР, что суть изображения и звуки, стимулирующие ощущение пощекатывания. Осязательность, утончающая восприятие, обращается в диалектике между редким изыском более интенсивного переживания и вульгарностью народного развлечения. Так, причащающийся обнаруживает себя в позе вуайера, подставляя свой тыл взгляду других, им невидимых, компрометируясь в подглядывании — сродни тому, как в «Дано:» Дюшана подоплека зрения подвергалась десублимации. Сочетание медиумов, даже синэстезируя роды, или даже наоборот через переложение одного вторым, исследует все же их обособленность, их свойственность.
В согласии с затеей серии «Где двое или трое, там Я среди них», и на этой выставке предложена обработка, задействующая язык, чтение и их значения — удваивающиеся, утраивающиеся. Три ленты несут на себе разрезанное построчно слово «За», «Тыл», «Ок». Морфологически членя приставку, корень и суффикс, эта стихотворная лесенка также придает каждому из отдельных фрагментов, а их три, свою двузначность и больше, которые преломляются в сочетании с одним или двумя прочими. Двоемыслие. Тыл высказывает одобрение, твердит дважды, как раньше, так и после распада, исконным и ввезенным недавно: «За», «Ок». Почти единогласно, если бы не это стилистическое, поколенческое несовпадение, лишенное корня. У таким образом выдернутого, выдвинутого вперед тыла, однако, имеется и в свою очередь изнанка. Двусмысленность. За тылом — невидимое с первого взгляда отличие, переворачивающее его соглашающийся смысл: творение изменчивости и несокрытость, возвращающая к себе. | 547 |
| 19 | Выставка «Затылок»
Полины Русаковой
галерея К320.
23 декабря в 19:00
ждём вас на экскурсию с художественным руководителем Светланой Басковой. Эстетический аналитик Егор Софронов
фото Таня Сушенкова. | 1 122 |
| 20 | В «fail again, fail better» выставка Миши Добровольского «Трудности» | 854 |
