[Воронье Сердце 🥀🖤🔞]

Бля может в рехабе полежать У всех че то дохуя требований ко мне Нужно реально снизить ожидания

Блять, Великий Ангел написан от первого лица какого то рандомного летописца Блять да мне срать на этого летописца дайте мне Саню

Дела на ближайшую неделю

Хорошие персонажи сдохли а конченые хуесосы кажутся всё роднее и роднее

Ну типа вот это бесконечное его высокомерие тщеславие и СДВГ

С одной стороны я не могу простить Люцию смерть Соломона С другой стороны я слишком отчётливо вижу в нем свое отражение

Коротко об эмоциях во время прочтения

Обидно что нашел только один рисунок, я точно помню, что было больше.

Порылся в архивах вк 20 нояб 2021 / 31 авг 2026

В виду крайне разбитой психики, около пяти лет назад, я сделал несколько рисунков своей кровью. Воспоминания об этом были навеяны прочтением книг Макнилла, и я постараюсь найти как старые фотографии, сделанные сразу после окончания, так и поищу у себя дома скетчбуки с этим "творчеством". Подобное уже давно не практикую, но интересно, во что это превратилось за столько лет. Сгнило возможно. Найду - обязательно скину

— Я знаю это тело, как никто другой, — заявил Фабий и с фамильярностью любовника провел затянутыми в хирургические перчатки руками по коже Фулгрима. — Я знаю, как оно было создано, какие тайные силы внедрены в его плоть и кости, какие уникальные органы применены для сотворения столь уникального существа. Но я разобрал создание Императора на составные части и сотворил из них еще более совершенный организм.

Немного третьего легиона без контекста

Дошел до момента в разбитом зеркале с лором груши. Так называемый фансервис

— Зачем же надо было показывать мне Ферруса Мануса? — спросил он у отражений. Разве лицо старого друга не лучшее из зеркал? Нашу истинную сущность могут показать нам лишь те, кого мы любим.

Пасиба, дура. Я правда вот на Фулгрима ругаюсь, что он бестолочь, а сам на те же грабли третий раз. Каждый раз начинаю жрать стекло с мыслью "а вдруг конфеты"

Эхо, рожденное грохотом падающих шпилей, утихло, и Фулгрим прислушался, нет ли в этом лесу других звуков. Услышал он, как кто-то назвал имя убитого брата, или это ему почудилось?

Фулгрим закрыл глаза, прижал руку ко лбу и попытался вспомнить. Я здесь, братец, я всегда буду здесь. Фулгрим в изумлении вскинул голову, и его сердце пронзило воспоминание, словно брошенное самим Ханом копье, воспоминание, которое он в своем стремлении к совершенству давно старался забыть. В глубине леса зеркальных шпилей он увидел могучую фигуру воина в помятых боевых доспехах цвета полированного оникса. На Фулгрима глядело лицо, словно высеченное из гранита, и бескрайняя печаль в серебряных самородках глаз исторгла из его груди крик. — Нет! — прошептал Фулгрим. — Этого не может быть… Он побрел по острым осколкам кристаллов, усыпавшим землю, резавшим его незащищенные ладони, оставлявшим царапины на безукоризненно отполированной броне. Он пошатывался, словно пьяный, и разбрасывал ногами груды кристаллов, когда-то устремленных к небу. — Кто ты?! — вскричал он, и многократное эхо хором злых голосов потребовало ответа вместе с ним. Воин в темных доспехах уже скрылся из виду, но Фулгрим все дальше углублялся в зеркальный лес с одной только мыслью: сорвать маску с того, кто нарушил его уединение.

Он развернулся, рассчитывая, что увидит в отражениях свою настоящую красоту. Около сотни Фулгримов смотрели на него с одинаковым выражением гнева, но только остановившись, он заметил боль и ужас в этих слишком уж черных глазах.

— Где ты?! — воскликнул Фулгрим. Я здесь, — ответило ему одно из отражений. Я там, где ты бросил меня и оставил гнить, — сказало другое.

— Кто ты? — снова спросил он. Ты сам это знаешь. Ты похитил то, что принадлежало мне по праву. — Нет, — возразил Фулгрим. — Оно всегда принадлежало мне. Нет, ты только позаимствовал плоть, в которой ходишь. Тело всегда было моим, и моим останется.

— Я ждал, когда же ты сумеешь выбраться из позолоченных рамок своей тюрьмы, — сказал он. — Это заняло у тебя больше времени, чем я думал. Отражение вернуло ему улыбку. Заключение стало для меня совершенно новым впечатлением. Трудно забыть свободу, которой я обладал. Обида в голосе отражения вызвала у Фулгрима смех.

Со всех сторон его окружали собственные отражения, безупречное совершенство, воплощенное в живом существе. Фулгрим поворачивался из стороны в сторону, смотрел, как уменьшаются и увеличиваются его отражения, и восхищался своими изысканными чертами лица, благородным видом и царственной осанкой. Кто еще может сравниться с ним в совершенстве? Хорус? Едва ли. Жиллиман? Ничего подобного. Один только Сангвиний мог сравниться с ним своей наружностью, но и тот был не лишен изъяна. Разве может совершенное существо носить на себе проклятие мутирующей плоти, напоминающее о древнем мифе? А Феррус Манус… Что можно сказать о нем? — Он мертв! — взревел Фулгрим, и его крик отозвался в плотном лесу кристаллов странным эхом. МЕРТВ, МЕРтв, МЕртв, Мертв, мертв… Искаженный крик вернулся к нему, словно обвинение, и Фулгрим резко обернулся. Поддавшись внезапно вспыхнувшему гневу, он обнажил меч и начал рубить ближайший шпиль, высекая острые осколки кристаллического стекла. Он рубил собственное отражение, которое осмелилось ему ответить, с невероятной силой нанося кристаллу все новые и новые удары.

— Любой из моих братьев грозен и великолепен на свой лад! — кричал Фулгрим, сопровождая каждое слово очередным ударом. — Но все они навеки отмечены проклятием, которое рано или поздно поразит их. Только я безупречен! Только я закален утратой и предательством! Наконец его необъяснимый гнев иссяк, и Фулгрим попятился от разрушенного кристалла.

Вот меня как будто первая книга не научила тому, что я убью себя под конец.

Ну конечно, они убили Эйдолона, наименее мерзкого мне персонажа из оставшейся своры распиздяев. Клянусь, у меня ощущение, что любой приятный мне персонаж умрет или будет страдать.

Читаю щас повесть Разбитое Отражение

Я просто хочу сказать, что это очевидно про Ферруса. Не важно, в каком из множества возможных смыслов он называется здесь любовью, но сколь огромное чувство связывало его и Фулгрима, и это просто разбивает мне сердце