[Воронье Сердце 🥀🖤🔞]

Фулгрим кор

Огни рампы задрожали и погасли, демон отвернулся от портрета и направился к выходу, оставляя последнего феникса в вечной тьме.

Все, я закончил читать. Напоследок Грэм решил сделать косплей на Портрет Дориана Грея. Я блять выдрочен пятой частью книги нахуй крайне опустошен

Он поднес меч к лицу и с усмешкой взглянул на измученную душу Фулгрима, отраженную в мерцающей глубине лезвия. Он услышал ее безмерную скорбь, и каждый вопль отчаяния звучал для него самой приятной музыкой. Такие моменты доставляли ему немалое удовольствие, и демон ненадолго остановился, чтобы насладиться плодами своего влияния на Фулгрима. Третий Легион — легион глупцов — не имел ни малейшего представления о том, что их возлюбленный предводитель безуспешно пытается освободиться от сковавших его уз.

Сука ебливая отпусти моего мальчика, он тупой, но всё равно верни падла 😭😭😭

Хорус кивнул, но в душе поклялся себе освободить брата, как только представится возможность, поскольку никто не заслуживал такой ужасной судьбы.

Меня лишь немного утешает тот факт, что мне спойлернули, что в будущем Фулгрим освободится от демона и сможет заточить его в портрет

— Так Фулгрим мертв? — спросил Хорус. — Отвечай, будь ты проклят! — О нет. — Демон усмехнулся и постучал себя по виску длинным пальцем с заостренным когтем. — Он здесь, внутри меня, и в полной мере сознает все происходящее. Однако, я думаю, ему не слишком нравится быть запертым в таком далеком и темном уголке его души. — Ты уже завладел его плотью, — сердито бросил Хорус и с угрожающим видом шагнул к демону. — Если он тебе больше не нужен, дай ему умереть. Но демон с довольной ухмылкой покачал головой: — Нет, Хорус, я этого не сделаю. Его стенания доставляют мне немалое удовольствие. Я не хочу, чтобы он рассеялся, поскольку наши споры меня слишком забавляют, и не думаю, что это занятие когда-нибудь мне наскучит. Хорус ощутил лишь отвращение к судьбе, постигшей его брата, но пока решил не показывать свои чувства.

Мой милый бедный феникс 😭😭😭 Мой мальчик

— Конечно! Неужели ты считаешь себя настолько хорошим оратором? — насмешливо спросил демон. — Тебе стоило бы меня поблагодарить за то, что я затуманил его проницательность и присоединил его силы к твоим. Если бы не я, он давно рванул бы к Императору, вопя о готовящемся предательстве.

Я эту книгу реально прокляну нахуй

— Я присвоил себе эту смертную оболочку и должен признаться, она мне понравилась. После перехода в плоть я испытываю совершенно уникальные ощущения, хотя, надо сказать, оболочка требует некоторой доработки. Но этим я займусь позже. У Хоруса при мысли о подобном осквернении тела по коже побежали мурашки. — А что с Фулгримом? Где он? — Не беспокойся, — рассмеялся демон варпа. — У нас с Фулгримом были долгие… и непростые отношения, и я, конечно, не желаю ему зла. В течение некоторого времени я проникал в его сознание, негромко давал советы в часы ночной бессонницы, вводил его в заблуждение, успокаивал и направлял. Хорус увидел, что демон провел руками по выложенным из песчаника стенам и прикрыл глаза, смакуя ощущение шероховатой поверхности камня. — Направлял его? — переспросил Хорус. — О да! — воскликнул выходец из варпа. — Я заставил его поверить, что не стоит сомневаться в твоих намерениях. Он, конечно, сопротивлялся, но я умею быть убедительным. — Ты заставил Фулгрима присоединиться ко мне?

Пупупупупу.....

Отказ Ферруса вступить в ряды предателей тоже свидетельствовал об истинной дружбе, брат тогда пытался его спасти, но Фулгрим понял это только сейчас. — Нет, нет, нет, — рыдал Фулгрим, наконец в полной мере ощутив тяжесть своего поступка, поразившую его, подобно молнии. Он огляделся по сторонам и сквозь слезы увидел ужасные изменения, происшедшие с его любимым Легионом, осознал извращения, маскирующие стремление к наслаждениям. — Все, что я сделал, обратилось в пепел, — прошептал он, поднимая золотой меч по имени Разящий Огонь, еще теплый от рук Ферруса, брата, который хотел исправить причиненное Фулгримом зло. Фулгрим перевернул меч и приставил острие к груди. Лезвие потемнело по краям и обожгло его кожу. Положить конец всему было бы сейчас легче всего; одно движение клинка, направленного в жизненно важные центры, смоет боль и чувство вины. Фулгрим крепче сжал меч, и из рассеченных ладоней закапала кровь. Нет, благородное самоубийство не для таких, как ты, Фулгрим.

Умоляю, засуши меня и разъеби мою голову об табурет

Фулгрим, судорожно вздохнув, простер руки к небу, оплакивая брата, жестоко убитого его рукой. — Что я наделал?! — воскликнул он. — Великий Трон, спаси меня! Что я наделал?! То, что необходимо было сделать. Голос раздался у самого его уха свистящим шепотом, и на шее почувствовалось горячее дыхание. Фулгрим обернулся, но никого не обнаружил — ни таинственного советчика, ни загадочной сущности. — Он мертв, — прошептал Фулгрим, еще не до конца веря в чудовищность утраты и совершенного преступления. — Я его убил. Да, убил. Своими собственными руками ты уничтожил брата. Он единственный, кто всегда был о тебе хорошего мнения и честно сражался плечом к плечу с тобой много лет. — Он… был моим братом. Был. И все, что он делал, делалось тебе во благо.

👀👀👀 Я вот так себя щас ощущаю

В мгновение, растянувшееся на целую вечность, он понял, кем стал и в какое предательство позволил себя вовлечь. В это мгновение вечности он понял, что совершил непоправимую ошибку, взяв меч из храма лаэров, и попытался выбросить проклятое оружие, заманившее его на этот путь.

Серебряное лезвие устремилось к шее Ферруса Мануса, а Фулгрим ощутил первобытный восторг той сущности, которая, как он теперь знал, все время жила в его душе. В отчаянии он попытался отвести удар, но мускулы снова ему не подчинились.

Годы терапии против одной главы

— Феррус, тебя ждет только неизбежное поражение и гибель, — сказал Фулгрим. — Хорус приговорил тебя к смерти, но ради нашей с тобой дружбы я согласен умолять его о пощаде. Но только в том случае, если ты бросишь оружие. Ты должен сдаться, Феррус. Иного выхода нет.

Несмотря на всё произошедшее, я, на самом деле, действительно верю в то, что Фулгрим искренне любил Ферруса. Он оставил его в живых, когда мог убить, и сейчас вновь предлагает перейти на свою сторону. В условиях военного времени – это большая роскошь, на которую нельзя идти. И мне так бесконечно жаль, что Фулгрим не обратился к свету, пока ещё была такая возможность. Великий Феникс сгорел до тла, и я чувствую скорбь по тому Фулгриму, которого погубил лаэранский клинок. Он не был хорошим человеком, но он все же не был и подонком. Какие то дурные черты его характера, вроде тщеславия и высокомерия, компенсировались любовью к братьям, верностью, достоинством, щедростью, его стремлением к красоте и тому, чтобы этой красотой делиться с другими. Как пелось в одной песне "нет с нами больше Фениксийца"

— Ты предал Императора и меня, — продолжил Феррус, и Фулгрим с удивлением услышал в голосе брата искреннее волнение. — Я пришел к тебе во имя нашей дружбы, а не вопреки ей, — ответил Фулгрим. 

Мне так больно на самом деле от этого

Сука я заебался путаться в названиях легионов. Железные руки, железные кулаки, железные воины. Железных членов нет случайно? Сука что вы к этому железу приебались то прости Господи

Кто понял тот понял

Пока судьба сражения не определена, он не вправе забывать о своем долге командующего, но Феррус страстно надеялся отыскать предателя, чтобы поставить точку в долгой истории их дружбы и короткой — вражды.

Когда надеялся поймать общую энергию с Фулгримом, но в итоге у тебя мэтч только с Горгоном

По восторженному лицу Юлия мелькнула тень озабоченности, и он с разворота нанес превосходный удар, обезглавивший воина Железных Рук в темных доспехах. Хорус и его планы! Есть ли в них место для наслаждения плодами победы? Силы и страсти, пробужденные «Маравильей», должны использоваться. Отрицать их — значит отрицать собственную натуру. Юлий подхватил шлем с головой только что убитого им воина, вытряхнул останки и на мгновение замер, наслаждаясь запахом крови и плоти, обожженной лезвием энергетического меча. — Когда-то мы были братьями, — с насмешливой торжественностью произнес он. — А теперь ты мертв! Наклонившись, он поцеловал холодеющие губы мертвого воина, а потом со смехом подбросил голову вверх, где ее разнесли в клочья болтерные снаряды неутихающей перестрелки.

Юлий сияшка

В этой самой прекрасной из битв он жалел лишь о том, что рядом нет Фулгрима, но у Воителя в отношении примарха Детей Императора имелись свои планы.

Да трахается твой папа, не волнуйся, щас закончат и вернутся.