Аптраган

Традиция петь на застолье жива у бабушки на юбилее

Я полжизни надеялся встретить этот каламбур. И вот в Нефтекамске встретил

В Пулково курилка ЛЕГЕНДАРНАЯ

1644 В США не так давно гремел "Проект 1619": масштабная попытка пересмотреть американскую историю, используя в качестве точки отсчёта не Джеймстаун, "Мэйфлауэр" или Декларацию независимости, а прибытие первого корабля с рабами из Африки в Виргинию в 1619 году. Проект этот умер где-то в 2023, не оставив особого следа. В Китае есть кое-что отдалённо похожее: "взгляд 1644 года". В этом году маньчжуры свергли императоров из династии Мин, принадлежавших к этническому большинству - хань, и установили новую династию - Цин, просуществовавшую до 1912 года. Официальная идеология китайской компартии пропагандирует концепцию "столетия унижений". Столетие началось с двух Опиумных войн середины XIX века, когда гигантский Китай потерпел поражение от небольшого (не больше 20 тысяч) экспедиционного корпуса Британии, Франции и США. Между двумя войнами уместилось жуткое Восстание тайпинов; лидер этого восстания, Хун Сюцюань, был учеником ученика известного британского миссионера и провозгласил себя младшим братом Христа. Всего в многочисленных восстаниях середины XIX века в Китае погибло от 50 до 100 млн человек (большинство от эпидемий и голода, вызванных разрушением дамб и общим экономическим упадком). После этого страну начали разрывать на части великие державы. Китай так и не стал колонией до конца, но к началу XX века 12 крупных китайских городов официально управлялись европейскими державами (свои концессии были даже у Австро-Венгрии, Италии, Дании и Норвегии). Немецкие, британские и французские банки договаривались о разделе сфер деятельности внутри Китая. Примерно 90% капитала в железных дорогах контролировалось иностранцами. Ну и так далее. После крушения империи Цин, в 1920-е, Китай оказался разорван на куски между могущественными варлордами, командующими региональными армиями (в СССР их называли "милитаристами" - хуже перевода не придумаешь). В следующем десятилетии началась война с Японией. Последнее масштабное наступление японцы предприняли в 1944 году, и по итогам контролировали все значимые промышленные центры и почти все железные дороги Китая. Китай спасло поражение Японии во Второй мировой. Вскоре после капитуляции Японии в Китае началась гражданская война, в результате которой к власти пришли коммунисты. С их победой, по официальной версии, "столетие унижений" прекращается. Понятно, почему это "столетие" так удобно для официальной пропаганды. Здесь есть всё: слабое государство (не то что при нефритовом стержне компартии), наркотики (которые коммунисты победили), техническая отсталость (о которой нынешний Китай уже забыл), коварные западные империалисты, отвратительные японцы с Нанкинской резнёй (злодейства японцев времён Второй мировой служат мощным стимулом для сплочения и патриотической мобилизации китайцев), вредные западные идеи (лидер тайпинов провозгласил себя младшим братом Христа), опасность дезинтеграции страны и так далее. Ну и хэппи-энд в конце в виде КПК, героически побеждающей всех врагов. Но в современном Китае появилось новое представление об истории: "три столетия унижений". Истинные беды Китая начались не в 1840 году, когда несколько тысяч ирландцев и индийцев под британским флагом заблокировали Императорский канал, а в 1644 году, когда Китай был захвачен варварами - только не европейцами, а маньчжурами. Отсюда и все последующие беды. Маньчжуры на протяжении 270 лет составляли правящую элиту. В стране фактически существовали две параллельные системы управления: обычная гражданская, комплектуемая чиновниками, отбираемыми в результате экзаменов, и военная администрация - "Восьмизнамённая армия", комплектуемая маньчжурами и выполняющая многие гражданские функции. Правлением варваров объясняют и техническое отставание Китая от Европы, и военные поражения от той же Европы, и упадок культуры - в общем, сразу всё плохое вешают на кочевников из северных степей. И здесь китайская власть превращается в защитника цинских императоров - наверное, неожиданно даже для самой себя. Во-первых, именно маньчжуры присоединили к Китаю Тайвань, Синьцзян, Тибет, Монголию и саму Маньчжурию. Во-вторых, подрывается "межнациональная гармония". В современном Китае примерно 10 млн человек считают себя маньчжурами (правда, носителей маньчжурского языка от рождения осталось не больше ста человек). "Взгляд 1644 года" в основном популярен среди ханьских националистов, которых бесят разнообразные привилегии, получаемые малыми народами Китая (например, дополнительными баллами к результатам экзаменов при поступлении в университет). В-третьих, получается, что причиной отсталости Китая были не "феодальные пережитки", а неправильный состав элиты. Наконец, выходит сплошное очернение истории: если Китай три века жил в сплошном унижении, то чем вообще гордиться простому китайцу? Есть и ещё одна причина - гораздо менее очевидная. В Китае существует мощная конспирология, согласно которой маньчжурская элита после крушения империи в 1912 году никуда не исчезла, а только замаскировалась - и вернула себе власть над страной под маскировкой компартии. В крайних версиях у китайских правителей находят родственные связи с императорской фамилией. За пределы самого Китая эти истории почти не расходятся, а в китайском интернете их немедленно трут цензоры, но теория о "маньчжурском засилье" от этого никуда не исчезает, и лозунг "свергнуть Цин, восстановить Мин" хорошо знаком политизированным китайцам. В 2017 году китаевед Кевин Каррико выпустил книгу The Great Han (ханьцы - самоназвание китайцев в узком смысле слова), посвящённую "движению одежды Мин" (Hanfu movement): с начала нынешнего века люди демонстративно одеваются в изящную одежду XVI века, демонстрируя верность "истинной" традиции. Целую главу Каррико посвятил теории маньчжурского заговора. Проинтервьюированные китайцы объясняли даже популярность сериалов о жизни в Цинском Китае проделками тайных маньчжуров. В их представлении вся китайская история последних четырёх веков сводится к борьбе ханьцев с маньчжурами, только со времён падения империи эта борьба перешла в тайный, незаметный непосвящённым режим. Недавно в Китае вышел фильм "Вера" - о завоевании Цинской империей в 1683 году Тайваня, на котором окопались остатки верных династии Мин войск. Политический посыл очевиден: после 1949 года на Тайване окопались остатки войск, верных другой проигравшей "династии" - Гоминьдану. Вот только симпатии львиной доли зрителей фильма оказались на стороне защитников Тайваня, а не цинских завоевателей. Цензорам приходится трудиться без устали, чтобы успевать удалять про-минские комментарии в обсуждениях фильма. Публикацию уже готовой официальной 106-томной истории династии Цин пришлось заморозить: партийные идеологи боятся бурной реакции общественности. И неудивительно: в 2008 году историка Яна Шонгниана, известного позитивным взглядом на историю Цин, избил во время презентации книги сторонник Мин. История тогда наделала много шуму. В итоге Коммунистическая партия Китая обнаружила себя в роли защитника реакционной феодальной империи Цин. Это так же странно, как если бы Сталин начал приводить в пример святых, князей и царских фельдмаршалов. Ах да.

Есть что-то умилительное в незастекленых балконах. Девять небольших зарисовок, 9 порталов в чужие жизни. Если приближать и вглядываться, то можно сочинять в голове истории о владельцах и ненужных им вещах.

Чехов в Гонконге Так уж вышло, что я провожу свой отпуск в Гонконге, мне стало интересно, что связывает нас с этой землей. Короче, ребята, держимся за ремни безопасности, сейчас будет шок-контент: Гонконг был первой заграницей, которую в своей жизни посетил Антон Павлович Чехов. Дело было так. Когда Чехов собрался в ту злопамятную поездку на Сахалин, испортившую ему все здоровье, обратный путь он задумал не через Сибирь на повозке, как ехал туда, а по красоте, на корабле через страны Азии:

«Мой маршрут таков: … два месяца на Сахалине, Нагасаки, Шанхай, Ханькоу, Манила, Сингапур, Мадрас, Коломбо (на Цейлоне), Аден, Порт-Саид, Константинополь, Одесса, Москва, Питер..».

Но после трех месяцев в «аду» (как он сам назвал) на острове, его мечтам о Японии (в которую он особенно хотел) не суждено было сбыться. Холерный карантин закрыл почти все заграничные порты. И единственный азиатский порт, в который им удалось попасть после того, как они покинули Российскую империя – был Гонконг. Это было c 26 по 29 октября 1890 года. И вот письмо Чехова по этому поводу другу-издателю Суворину:

«Первым заграничным портом на пути моем был Гонк-Конг. Бухта чудная, движение на море такое, какого я никогда не видел даже на картинках; прекрасные дороги, конки, железная дорога на гору, музеи, ботанические сады; куда ни взглянешь, всюду видишь самую нежную заботливость англичан о своих служащих, есть даже клуб для матросов. Ездил я на дженерихче, т. е. на людях, покупал у китайцев всякую дребедень и возмущался, слушая, как мои спутники россияне бранят англичан за эксплуатацию инородцев. Я думал: да, англичанин эксплуатирует китайцев, сипаев, индусов, но зато дает им дороги, водопроводы, музеи, христианство, вы тоже эксплуатируете, но что вы даете? Когда вышли из Гонг-Конга, нас начало качать. Пароход был пустой и делал размахи в 38 градусов, так что мы боялись, что он опрокинется. Морской болезни я не подвержен - это открытие меня приятно поразило».

Чехов опускает тут подробности о том, как именно их качало, а ведь на обратном пути корабль попал в тайфун, брат Чехова Михаил потом вспоминал: «к ... Антону подошел командир «Петербурга» капитан Гутан и посоветовал ему все время держать в кармане револьвер, чтобы успеть покончить с собой, когда пароход пойдет ко дну». Но как мы видим, все закончилось благополучно, и Антон Павлович-таки добрался домой, да и не с пустыми карманами, прикупив с собой много сувениров для родни. На фото у нас набережная Гонконга времен А.П. да и сам А.П. в возрасте, в котором он там примерно был.

Прогулялся по Столешникову переулку. Как же круто сделали все зеленым. Обходишь огромные горшки, сплошной сад. Благодать!

Насколько глубокий культурологический багаж нужно иметь, чтобы правильно интерпретировать это?

Высший правитель авакадо найден. Тот самый Инка.

На немытых домах Васьки флагштоки заняты и советским и имперским. Наша попытка создать исторический нарратив в китайском стиле «противоречивая, но наше» продолжается. Да и хорошо, наверное.

У Подписных изданий вышла небольшая краеведческая книжка про дореволюционный Петербург. Естественно, я не мог пройти мимо и поэтому взял. Вся книга — это заметки о петербургском быте чиновника Сергея Федоровича Светлова. В 1906 году его сестра передала в дирекцию императорских театров домашний архив своего брата. Там было много про театр, но самое важное для нас это его дневник, посвящённый бытовой жизни Петербурга. В конце 19 века вышел целый ряд книг, посвящённых Петербургу и быту петербуржцев: это и «Брюхо Петербурга» Бахтиярова, и адресная книга города Санкт-Петербурга 1892 года, и книга Пыляева «Старый Петербург». Может быть, под влиянием этих достаточно популярных в его время работ, а может быть, Светлову просто захотелось как-то рассказать о том, как он живёт. Но в любом случае, Светлов законспектировал свой петербургский быт в 1892 году. Сам Светлов родился в 1857 году в семье певчего и диакона Смоленского кладбища, окончил военно-юридическое училище и работал чиновником. Прожил достаточно скромную жизнь, такой средний петербургский класс в конце 19 века. Это то и интересно. А еще, он в своём дневнике делал зарисовки, рисовал картинки, показывая, как выглядели те или иные детали, которые он описывает. Лавки, рекламы, шкафы, фонарщики - все это иллюстрировано на полях рукой Светлова. Я потихонечку буду конспектировать книгу, выбирать оттуда какие-нибудь занимательные моменты и делиться зарисовками нашего господина Светлова. В Детинце будет про сам быт, а тут все стальное, что покажется мне любопытным. Лучше, конечно, вам самим приобрести книгу в Подписных.

Апи и книга

Хоть что-то в нашем мире не продается

Найден настоящий портал в прошлое.

Такое называется модным словом «вайб»

На днях видел в питерском метро римского легионера. Думаю, рилс снимали. Но выглядит все равно эффектно.

26 июля 1951 года на раскопках древней Холопьей улицы в Новгороде молодая работница Нина Федоровна Акулова обнаружила прямо на настиле мостовой XIV века плотный грязный свиток бересты, на поверхности которого сквозь грязь просвечивали чёткие буквы. Если бы не эти буквы, находку можно было бы принять за ещё один рыболовный поплавок, а таких в новгородской коллекции к тому времени насчитывалось уже несколько десятков. Акулова передала свиток начальнику раскопа Гайде Андреевне Авдусиной, а та окликнула Артемия Владимировича Арциховского. Тот стоял на расчищаемой древней вымостке, которая вела с мостовой Холопьей улицы во двор усадьбы. Услышав оклик и увидев находку, Арциховский на минуту замер, не в силах произнести ни слова. Затем, хриплым от волнения голосом, выкрикнул: «Я этой находки ждал двадцать лет!» День 26 июля 1951 года навсегда остался в истории науки как дата открытия нового источника исторических знаний - берестяных грамот. Первая берестяная грамота содержала пространную запись о «поземе» и «даре» с разных поименованных в тексте сёл. Поземом в Древней Руси назывался налог феодалу за право проживать на его земле. Дар - налог, который уплачивался феодалу во время посещения им своих владений. Грамота принадлежала крупному феодалу по имени Фома. Какой-то боярин или духовное лицо. Уже 27 июля нашли вторую берестяную грамоту. Она была с записью дара, на этот раз с именами карел, обязанных платить эту пошлину. А 28 июля было открыто первое берестяное письмо в полном смысле этого слова. Целый текст, написанный одним человеком для другого и посланный издалека. Грамота № 3 оказалась немного повреждена: утрачена часть первой строки. Прочтённый текст гласил:

«Поклон от Грикши к Есифу. Прислав Онанья, молви… Яз ему отвечал: не рекл ми Есиф варити перевары ни на кого. Он прислал к Федось: вари ты пиво, седишь на безатьщине, не варишь жито».

Грикша (Григорий) сообщает Есифу (Осипу), что Онанья прислал распоряжение варить пиво. Грикша отказался, сославшись на Есифа, который ему никаких указаний на этот счёт не давал. Тогда Онанья обратился с тем же требованием к Федосье, настаивая, чтобы пиво варила она, поскольку она «сидит на безатьщине», то есть пользуется участком, доставшимся ей не по наследству, а переданным в пользование после постороннего умершего человека. С этим участком, по-видимому, была связана обязанность варить пиво для семьи феодала по требованию владельца земли. Дать такое распоряжение мог, вероятно, только сам Есиф, а Грикша, судя по всему, сельский староста или управляющий, сомневается, нужно ли выполнять приказ Онаньи.

До этого не вглядывался, а оказывается у Михайловского замка на заборе есть жуткие гаргоны