Ночной Радист🌓

21.12.25 "На двух берегах" #потустороннее Курортный берег Африки, пропитанный липким глянцем солнца и смеха, вызывал во мне невыносимую пустоту. В самую долгую ночь года хотелось бежать от шума, и лазурь моря манила такой возможностью — уплыть в тишину, которая говорит на другом языке. Попутчик будто ждал моего решения на самом краю пирса. Высокий, худой, с кожей цвета старого пергамента, покрытой тончайшим пеплом ушедших костров. На солнце она мерцала тускло, как растёртый в пыль лунный камень. На его шее — бусы из высушенных семян, издававшие при движении едва слышный, шёпот, похожий на шелест песка. Его спокойствие было глубже океанской впадины. На мой немой вопрос он лишь кивнул на лодку. От него пахло не морем, а сухой, растрескавшейся глиной после первого дождя. Попутчик сообщил, что в лодке я проспал... четверо суток. Время потеряло форму, обернувшись целительной пустотой, где стёрлась грань между телом и колышущейся водой. Попутчик не будил меня, не предлагал пищи, но дал возможность отдохнуть от всего мирского. Он был, неподвижный, как жрец на корме, а шепот его бус пел на том самом языке тишины. Я пробудился от перемены в самом воздухе. Свет стал гуще, тяжелее, налитым иным сиянием. И тогда я увидел их. Они плыли рядом на лодке белее кости, а их тела были воплощённой ночью — чернотой, вобравшей в себя все оттенки тьмы. Статные, безмолвные. На их головах сложные структуры, свитые из костей и рогов, похожие на застывшие молнии. На диком, поросшем пальмами береге напротив, взирая на нас, стояли другие. Моя рука судорожно вцепилась в борт. От них не веяло опасностью. Веяло иным. Настолько полным и самодостаточным, что всё моё существование, все мои воспоминания и страхи, казались мимолётным событием на поверхности вечности. — Не бойся их пустых глаз, — прошептал Попутчик. — Они не видят тебя. Они видят то, что ты в себе ещё не носишь. — Кто они? — выдохнул я, и слова застряли в пересохшем горле. — Стражи, — ответил он без интонации. — Для твоего мира — демоны. Для этого — просто пограничье. Лодки плыли параллельно, разделенные полосой воды. Один из Стражей, чья корона была сплетена из витых рогов, повернул к нам голову, с непостижимой важностью. Его глаза были подобны чёрным озёрам, отражающим иное небо. Затем он поднял руку. Жест был нетороплив, лишён агрессии. Он был похож на движение жреца, стирающего невидимую, но единственно важную линию на песке между мирами. В тот же миг шепот бус на шее Попутчика прекратился, сменившись оглушительной, звенящей тишиной. А во мне что-то сместилось. Будто все кости моего скелета, разом мягко щёлкнули, выстраиваясь по новому магнитному полюсу. В основание всего, в самую сердцевину сознания, медленно влилась тяжесть иного качества — холодная, абсолютно чуждая и в то же время до боли узнаваемая. Их лодка стала растворятся в дрожащих потоках жары, поднимающихся от воды. Они просто перестали быть частью моей картинки, вернувшись в свою. Я обернулся к Попутчику. Он смотрел на меня, и в его глазах, впервые мелькнуло нечто вроде понимания. Теперь мы поворачивали обратно. Сначала всё казалось прежним: та же вода, то же небо. Но контраст рос с каждой минутой. Шум прибоя с того, курортного берега, долетавший теперь как навязчивый гул, казался плоской декорацией, натянутой на ту тишину, что поселилась во мне. Яркие зонтики резали глаз резкой простотой. Фигуры людей на песке двигались нелепо и суетливо, как марионетки, разучившие свою роль. Их смех долетал обрывками — пустыми, жестяными скрежетами. Я возвращался не на тот берег, с которого уплыл. Я проснулся. В комнате было тихо. Но на ладони, сжатой в кулак во сне, прилипла, вонзаясь в кожу, одна-единственная, твёрдая, как камень, крупинка песка.

НООТРОПНЫЙ КОМПЛЕКС "FOCUS-17" Для тех, кто хочет думать, как машина. До самого конца. СУТЬ ТЕХНОЛОГИИ Мы извлекли нейрохимический паттерн целеустремлённости из мозговой ткани уникального донора. В специальном биореакторе материал был обработан колонией зелёных мясных мух Lucilia sericata, которые выступили живыми биофильтрами, оставив только чистый экстракт решимости. Катализатор "Oktober_Rage" окончательно отсекает эмпатию и социальные связи. ЭФФЕКТЫ КУРСА (1 капсула/день): — Лазерный фокус. Вы перестанете замечать помехи: чувства других, усталость, "лишние" мысли. — Абсолютная цель. Ни мораль, ни инстинкт самосохранения не встанут у вас на пути. Проект будет завершён. Любой ценой. — Ясность ума без лишних "зачем". Останется только безупречное "как". Сомнений как не бывало. Побочные эффекты — или, как мы их называем, Аффекты 1-й стадии: — Эмоциональная холодность, асоциальность, потеря интереса ко всему, кроме цели. Это не побочные эффекты. Это признаки работы формулы. Вы отсекаете лишнее. ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. СТАДИЯ 2 "КРОЛИЧЬЯ НОРА". При нарушении режима возможен качественный скачок сознания. Поиск "Ключа": Реальность начнёт восприниматься как картонная тюрьма. Возникнет физическая потребность прожечь в ней дыру и освободиться. Последний акт станет наивысшей формой созидания — созидания совершенного финала, а появление мух в Вашем пространстве станет закономерным явлением. Они будут ждать урожая. "FOCUS-17" — это революционное решение проблем. Сначала ты думаешь, как машина. Потом ты действуешь, как Абсолют. Для тех, кто готов поменять хаос чувств на безошибочную геометрию поступка. Будь эффективным! Действуй! FOCUS-17. There is no off button. #стикеры

"Резина" Пустой лист лежит на столе. Его белизна агрессивна. Она выжигает глаза, давит на виски пульсирующей болью. Пустоту нужно чем-то заполнить, иначе она разорвёт меня изнутри. И я ныряю в него. Лоб касается незримой плёнки, тело проваливается в густую бездну. Звуки мира глохнут, замещаются нарастающим звоном в ушах. Падение длится вечность. А когда я открываю глаза, то уже стою на твёрдом, но всё таком же чёрном дне, и смотрю на своё отражение над головой. Кости лица тихо хрустят и смещаются, как глина под невидимыми пальцами. Кожа натягивается иначе, плотнее, будто маска. Цвет глаз из серо-голубого перетекает в карий, волосы укорачиваются и темнеют. Боль терпимая, знакомая — ломота за скулами. Я сбрасываю старую кожу. Ту, что чешется изнутри. Ту, под которой ноют шрамы. Нынешнее лицо — приятное, гладкое, ничем не примечательное. Забытьё, натянутое на череп. Теперь солнце слепит, но это приятно. Передо мной девушка с небрежным пучком тёмных волос. Она такая живая. Слишком живая. Говорит быстро, стучит костяшками пальцев по столу. Её смех громкий, режет тишину, которую я только что принёс с собой. Мы болтаем о пустяках, но её смех сдавлен. Она теребит потрёпанный брелок в виде кошки с отколотым ухом, и этот звук начинает сверлить висок. "Ты такой... неизменный, — говорит она, но в голосе слышится недоумение. — Словно восковая фигура". Я растягиваю губы. Улыбка получается неестественно широкой, обнажающей слишком много зубов. "Время течёт, а мы — неизменны". Её взгляд соскальзывает в сторону, ища спасения. Я быстро смягчаю выражение. Она выдыхает, но пальцы сжимают брелок так, что белеют костяшки... Щёлк. Как же хочется перебить эти пальцы. "У меня машина рядом. Могу подбросить". Она смотрит на меня, и в её взгляде — внезапная, острая догадка. Как будто она сквозь гладкое лицо увидела контур старого, искривлённого страданием. Под рёбрами похолодело, старым знакомым спазмом. "Да, пожалуйста", — произносит она слишком быстро, словно отплёвывая комок нового понимания. И в нём невыносимое сочувствие. То самое, от которого когда-то сгорала моя старая кожа. И тогда белизна, в которую я погружаю её, — это уже не просто быт. Это отмщение. Вспышка. Липкий багажник. Запах хлорки и меди. Её взгляд остекленевший от ужаса. И в нём — то самое узнавание. Она видит. Видит прежнего. Потом — белизна. А потом тишина… И работа. Работа — это возвращение к тишине. Я разбираю шумный, беспокойный механизм на тихие, простые детали. Резать. Промывать. Раскладывать. Мясо — в отдельный пакет. Кости — в другой. Волосы сгорают быстро, с едким запахом. Зубы в ступке. Один — с пломбой. Тот самый изъян. Поднимаю пестик. Удар. Звонкий, высокий. Следующий — глухой, с хрустом. Удар. Тихое превращение в порошок. Вся её история, её назойливый смех, её щёлкающий брелок — теперь просто пыль. Окончательное решение. Я рассыпаю пыль над чёрной водой омута. Она держится мгновение и исчезает без ряби. Чистый лист ослепительно белый. Тишина. Работа сделана. Есть только лёгкость и пустота. Края листа снова темнеют. Наливаются глубиной. Новое лицо натирает: кожа на скулах немеет. Под маской шевелится что-то новое. 9 делаю глубокий вдох, чтобы нырнуть. И вдруг — слышу. Влажный хруст. Из багажника. Он раздаётся изнутри. У меня в груди ломается крошечная косточка. 9 замираю. На чёрной глади омута проступает отражение. Старого лица. Оно смотрит на меня одним глазом. Второй заполнен той самой мертвенной белизной той комнаты с запертым окном, где воздух был густым от запаха пыли, из которой нет выхода. 9 резко отбрасываю ручку. Лист передо мной снова ослепительно бел, стерилен, мёртв. И от этой белизны, которая теперь не обещает покой, а подчёркивает хруст внутри, становится по-настоящему, до тошноты, жутко. #стикеры

"Морпех" То ли почта что- то сделала с нашими мозгами... то ли наши мозги сделали что- то не то с почтой... #стикеры

"Один" Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье — все готовы — Никто не хочет грусть делить. Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены, И вижу, как судьбе послушно, Года уходят, будто сны; И вновь приходят, с позлащенной, Но той же старою мечтой, И вижу гроб уединенный, Он ждет; что ж медлить над землей? Никто о том не покрутится, И будут (я уверен в том) О смерти больше веселиться, Чем о рождении моем... #стикеры

"Один" Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье — все готовы — Никто не хочет грусть делить. Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены, И вижу, как судьбе послушно, Года уходят, будто сны; И вновь приходят, с позлащенной, Но той же старою мечтой, И вижу гроб уединенный, Он ждет; что ж медлить над землей? Никто о том не покрутится, И будут (я уверен в том) О смерти больше веселиться, Чем о рождении моем... *стикеры

"Один" Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье — все готовы — Никто не хочет грусть делить. Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены, И вижу, как судьбе послушно, Года уходят, будто сны; И вновь приходят, с позлащенной, Но той же старою мечтой, И вижу гроб уединенный, Он ждет; что ж медлить над землей? Никто о том не покрутится, И будут (я уверен в том) О смерти больше веселиться, Чем о рождении моем... #стикеры

"Бутерброды" В начале декабря температура наконец-то упала ниже нуля. Фонари рисовали на асфальте дрожащие тени. Уставший я спешил домой, и вдруг — жёлтый остров в ночи. Знакомая вывеска, как спасительный островок. Я вошёл вместе с морозным воздухом, и попал в объятия стерильного тепла. Пахло счастьем. Точнее, поджаренной булочкой и расплавленным сыром. Запах обещал, что всё будет хорошо. Пластиковый поднос, тёплый пакет в руках — вот она, простая радость. Первый укус! Хруст, потом волна — тёплая, жирная, сочная. Всё точно, как должно быть. И от этого на душе становится светло и спокойно. А потом — глоток. Газировка взрывается игривыми пузырьками, щекоча язык. Вот он, магический контраст: игристый холод в горле и тёплый бутерброд в руках. Без этого шипения ритуал праздник желудка неполон. За стеклом — холодная вселенная ночного города. А здесь, в этом кубе, — мой личный островок глобального уюта. Место, где всё просто и понятно. Выхожу. Дверь мягко закрывается за мной. Внутри меня остаётся сытая, простая радость. Она греет изнутри. Сегодня декабрьская ночь не кусается, а едва заметно хрустит под ногами. И я уже почти дома... #стикеры

Да перезаливаю, потому что ебучие палочки остаются, которых не должно быть. Не асуждайте, ну камооон... Козловский!

"ОТРЕЧЕНИЕ" Отрекаюсь от Солнца, что слепит ложью. Отрекаюсь от Связей, что душат пустотой. Отрекаюсь от Будущего, что сулит унижение. Отрекаюсь от Имени, под которым был никем. Отныне я — не сын, не ученик, не гражданин. 9 — Форма Пустоты. 9 — Молчание Грома. 9 — Закон, высеченный из Тишины. #стикеры

"ОТРЕЧЕНИЕ" Отрекаюсь от Солнца, что слепит ложью. Отрекаюсь от Связей, что душат пустотой. Отрекаюсь от Будущего, что сулит унижение. Отрекаюсь от Имени, под которым был никем. Отныне я — не сын, не ученик, не гражданин. 9 — форма Пустоты. 9 — Молчание Грома. 9 — Закон, высеченный из Тишины. #стикеры