Центральное Болото

В нашей экспедиции между тем кипит работа. Мустафа Фадл написал, что на Дехайле покопали народные археологи, и прислал фото, на котором присутствует все бюро Службы древностей Батхи и полиция перед небольшой, но глубокой свежей ямой. Избежать таких случаев не получается ни на иракских памятниках, ни на наших российских. Уберечь памятник от грабителей может только постоянное присутствие охраны: круглосуточный стационарный полицейский пост, как в Уре или в Уруке, или неравнодушная деревенская община в непосредственном соседстве, как в Лагаше. Наши неравнодушные сельчане живут в 16 км от Дехайлы, это слишком далеко. В теории можно приплачивать бедуинам, но у хадер (деревенских) нет хорошего прямого взаимодействия с араб (бедуинами), хотя путь этот не закрыт. Пока что снова пограбили нас немного. Одновременно с этим в Археологической полиции Насирии появился новый генерал, и прямо в новостях появился сюжет о керамике, награбленной на Дехайле. На видео она непохожа на "комплекс Дехайлы", надо бы выяснить, где ее действительно нашли. Выясняем, но надежды мало: грабители обычно не записывают спутниковые координаты и не докладывают о них полиции. Приближается дедлайн для регистрации нашей "мастерской" (workshop) на международном археологическом конгрессе ICAANE 15, а народ, конечно, не прислал свои "абстракты". Хожу теперь от двора к двору, стучусь в ворота))) Хорошо знакомый механизм научной рутины. "А давайте сделаем workshop по рекам и каналам Южной Месопотамии." - "Давайте!" Пишешь программу. Что нужно в первую очередь? Общая база GIS. Но почти никто не хочет отдавать свои данные в общий доступ. И вообще эти разговоры отпугнут народ. Давайте просто расскажем, у кого какие результаты, как выявлять эти объекты. Ну давайте. В формате рабочей секции это полезнее, чем когда оно рассеяно по разным докладам и публикациям. Может быть, доживем и до общей базы со временем. Ассириологи смогли, почему мы не сможем?

Это лучший подарок на День работника нефтяной и газовой промышленности! Это не только трогательно, но и полезно! Спасибо от всей редакции "Нефти и Капитала! Будем изучать! 😁

Дорогие наши нефтяники! Сердечно поздравляем вас с праздником. Много за эти годы было прожито и радостного, и печального - но мы всегда помним, что еще со времен неолита черное золото ценилось в Месопотамии, а сейчас мы всегда радуемся, встречая вас на наших перекрестках. Пусть добыча растет, а небо будет мирным. С праздником, дорогие наши друзья! "За вас, за нас, за нефть и газ!" 😍

Царские указы в старовавилонской Месопотамии: новые данные В сборнике Keilschriftrecht zwischen Theorie und Praxis («Клинописное право между теорией и практикой»), вышедшем в 2026 г. под редакцией Э. Канчик-Киршбаум и И. Шракампа, помещена статья Доминика Шарпена «Старовавилонские царские указы и сделки с недвижимостью». В центре внимания автора особый вид старовавилонских правовых документов — так называемые указы о справедливости, которые издавали месопотамские правители 1-й пол. II тыс. до н.э. для преодоления негативных последствий долговой проблемы, поразившей общество того времени. Такие указы предполагали кассацию частных некоммерческих долгов и возвращение должнику имущества, отданного в обеспечение долга, прежде всего, рабов. Это явление на правовом языке называлось аккадским термином andurārum, который следует понимать как «возвращение в исходное состояние» (образован от глагольного корня DRR, передающего идею кругового движения). Его шумерским эквивалентом служило выражение ama-ar-gi₄, букв. «возвращение к матери (т.е. в исходную точку)». Сохранились тексты указов о справедливости, наиболее полным является текст указа царя Аммицадуки (1646−1626). Шарпен обращает внимание на такой парадокс. В указе Аммицадуки нет ни единого слова о сделках с недвижимостью, однако было бы нелогично, если бы земля, отданная в обеспечение долга, который впоследствии был аннулирован, не возвращалась тем или иным способом исконному владельцу. Архивные документы нас убеждают, что такого рода возвраты в действительности осуществлялись. Покупатель-кредитор, который не заплатил своему должнику за его землю справедливую цену, либо отдавал эту землю назад, либо предоставлял равноценный участок взамен, либо доплачивал деньги. Об этом свидетельствуют контракты купли-продажи из Ларсы XIX−XVIII вв. до н.э. Шарпен привлекает новые источники для освещения этой старой проблемы. Во-первых, письма из Мари, опубликованные в Archives royales de Mari XXXV в 2024 году, содержат яркую иллюстрацию следующего факта: должники ни в коем случае не хотели продавать землю. Это последнее, на что они были готовы ради погашения долга. В ARM XXXV 137 яминитский вождь по имени Ясмах-Адду (не тождествен царю Мари Ясмах-Адду), задолжавший царю Зимри-Лиму крупную сумму, целый талант (= 30 кг) серебра, восклицает: «Я не продам поле! Что касается серебра, то я соберу пять-шесть мин (ок. 3 кг) и отдам, но я не продам поле!» В конце 2010-х годов наконец были отождествлены фрагменты указа о справедливости, в котором затрагивалась проблема компенсации долга за счет недвижимых активов. Этот указ принадлежал царю Ларсы Рим-Сину I (1823−1763). Издавший этот фрагмент, CUSAS 10 18 (2009) ассириолог Эндрю Джордж не понял его значения и не смог правильно его истолковать. Через 10 лет это сделали независимо друг от друга С. Мур и Ж. Фёльди. В этом фрагменте говорится, что приобретатель дома, финиковой рощи, поля ушаллум (расположенного рядом с водным потоком и потому часто затопляемого) или пребенды должен вернуть их прежнему владельцу. Отмене также подлежат любые дальнейшие сделки с этой недвижимостью. Далее во фрагменте говорится, что если покупатель приобрел у должника незастроенный участок, а потом возвел на нем постройки, то вернуть он должен пустую землю, эквивалентную в цене той, которая была изначально куплена. Шарпен со своей стороны предпринимает попытку установить дату этого указа. Вероятно, он был издан около 49-го года правления Рим-Сина I. Примерно в одно время с открытиями Мура и Фёльди стало известно свидетельство об указе справедливости, который провозгласил в Ларсе вавилонский царь Хаммурапи, вскоре после завоевания этого города в 1763 г. до н.э. Речь идет о письме CUSAS 36 192, опубликованном Э. Джорджем в 2018 году. Джордж не сопроводил письмо никаким комментарием, его чтение знаков в ключевом отрывке оказалось неверным. Правильную интерпретацию документа дал в 2021 году И.С. Архипов в своей рецензии на CUSAS 36. В письме CUSAS 36 192 излагается следующая ситуация. Человек по имени Шамаш-рим-или задолжал деньги Идин-Сину еще во времена царя Рим-Сина. Тот забрал себе в счет долга 5 акров земли категории ушаллум по цене 13 сиклей за акр. Однако к этому моменту Хаммурапи уже провозгласил указ о справедливости, отменявший частные долги и, среди прочего, устанавливавший справедливую цену за землю ушаллум — 10 сиклей за акр. Поскольку долг был отменен, то Идин-Син не имеет права требовать с Шамаш-рим-или ничего сверх уплаченного. Дополнения Шарпена к толкованию этого письма заключаются в следующем. CUSAS 36 192 содержит прямую дословную цитату из указа Хаммурапи: «Указ цимдатум моего господина (гласит): “Тот, кто не заплатил 10 сиклей серебра за акр земли ушаллум, потеряет (свою собственность)”». Аналогичные цитаты из указов о справедливости других царей уже известны. Далее, CUSAS 36 192 показывает, что царские указы о справедливости не проводились в жизнь последовательно и неотвратимо, их могли нарушать. Остается непонятным, почему должник, Шамаш-рим-или, сослался на цену (минимум?) в 10 сиклей за акр, установленную Хаммурапи. Очевидно, кредитор заплатил ему больше этой цены, и ссылка на этот факт, скорее, ослабляла позицию Шамаш-рим-или в споре. Сборник, в котором опубликована статья Д. Шарпена, находится в открытом доступе на сайте издательства (Harrassowitz Verlag). Литература: Charpin D. Old Babylonian Royal Edicts and Real Estate Transactions // Keilschriftrecht zwischen Theorie und Praxis / hrsg. von E. Cancik-Kirschbaum, I. Schrakamp (Episteme in Bewegung; 43). Wiesbaden, 2026. P. 371−387.

В докризисное старовавилонское время (эпоха Исина, Ларсы и недолгое объединение при Хаммурапи, 19-18 вв. до н.э.) месопотамский юг страдал от нерегулируемого ростовщичества. "Указы о справедливости" царей, которые пытались с этим бороться, сегодня вспоминают и ассириологи и сами иракцы: в Багдаде недалеко от одного из мостов через Тигр есть офис партии Amargi - шумерского названия этой процедуры. Сейчас я сделаю репост об "указах о справедливости" с канала Бориса Александрова.

#разговорсчитателями Как я и предполагал, читатели предложили аналоги приручению Энкиду в других обществах, в том числе в Китае и Индии, но пока без готовых примеров. Но я хочу остановиться на одном необычном комментарии постоянной участницы нашего чата. Она сравнила историю харимту и Энкиду с историей Евы и Адама. Эта история описана в главе 3 книги Бытия, т.е., по нынешним представлениям, записана в 5 в. до н.э. Тем самым, она отделена от текста СВ о приручении Энкиду более чем тысячелетием, да и регион другой, Восточное Средиземноморье. Действительно, интересно сравнить эти две истории, обе важные для нашей цивилизации. Во встрече харимту и Энкиду главное - что они занимаются любовью; дошедший до нас текст не описывает, как именно, но явный акцент сделан именно на этом. Харимту прикрывает наготу Энкиду перед тем, как вести его в Урук, из социальной необходимости, а не потому, что нагота Энкиду сама по себе зло. В Быт. 3 сексуальность вообще не присутствует, акцент сделан на совсем других вещах - коварство Змея, легковерие Евы и Адама, а более всего - грех неповиновения Господу, за которое молодые несут настолько несоразмерное наказание, что богословам всех времен придется немало поработать, чтобы оправдать этот обвинительный приговор. Воспринимая это метафорически, можно сказать, что наше нынешнее цивилизованное состояние, где блага достигаются трудом, автор Книги Бытия воспринимает как состояние дефективное, ниспосланное в наказание, а сексуальность - зло, которого не удается избежать, но надо прикрыть, для чего можно сшить между собой фиговые листы (Быт. 3:7). Ветхозаветный тон повествования особенно заметен в конце главы: "вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно" (Быт. 3:22), где сохраняется дух конкуренции между божествами, как в политеизме. В истории харимту-Энкиду нет ничего подобного: цивилизация приносит явные практические преимущества и, не в последнюю очередь, веселую городскую жизнь, куда харимту ведет Энкиду, а в сексуальности нет ничего плохого - она, собственно, одна из важных радостей этого мира. "Древность откровенна", как не раз говорила мне Нинель Болеславна Янковская. Если сексуальное поведение осуждается (чуть дальше по тексту), то не потому, что оно греховно само по себе (они и слова такого не знают), а потому, что Гильгамеш нарушает чужие границы, взяв себе "право первой ночи" с чужими женами. Энкиду этим возмущен и идет в Урук не просто так, а чтобы подраться с нарушителем, пусть он и богатырь и царь. Вместе с тем, представление о сексе как об изначальном зле, которое можно терпеть, с грехом пополам, только ради деторождения, было не аномалией 5-го века - оно стало во многих культурах всеобъемлющим и до сих пор остается предметом борьбы и пропаганды как за, так и против. Трудно писать в блоге о вещах, об которые сломаны миллионы копий. Но все же простое слово иногда тоже нужно. Шестой-пятый века, "осевое время" по Ясперсу и время "фазового перехода" по Дьяконову - это время больших перемен в древних обществах, которые, в том числе, приводят к увеличению роли индивидуальной семьи в хозяйстве вместо предшествующих большесемейных общин. Одно так до конца и не вытеснит другое, семейные и племенные связи имеют до сих пор очень большое значение. Но индивидуальная семья меньше защищена. Социальные связи рвутся, а механизмы защиты, которые наработаны за прошедшие с тех пор два тысячелетия, еще не существуют. Нет современной медицины, нет антибиотиков и контрацепции, нет социальных пособий и гарантий, и так далее и тому подобное. Современное общество взяло на себя многое из того, чем занималась большесемейная община, а чисто технические возможности отдельного человека неизмеримо выросли. Этико-догматические религии, которые начали появляться в "осевом времени" и продолжали появляться позже, были ответом на ту незащищенность, которую нам, глядя из даже плохой, но бесплатной поликлиники со смартфоном в руке, трудно себе представить.

Несколько размышлений об Энкиду Приручение Энкиду впервые встречается в "библиотечных" (по Джорджу) таблицах старовавилонской версии Эпоса о Гильгамеше, сокращенно СВ. По разным соображениям эти таблицы можно отнести к 19-18-му вв. до н.э., может быть, скорее 18-му, незадолго до кризиса. Они явно южные, т.е. написаны где-то "у нас" в Уре, Ларсе, Уруке или еще где-то там. "Библиотечные" - значит, большие таблицы в три колонки, записанные для вечности и для будущих читателей, а не школьные упражнения или заметки в одну колонку на табличках малого формата. Как известно, Энкиду был создан богиней Аруру наподобие маугли и жил со зверьми, пока на него не пожаловался охотник: "я вырою ямы - он их засыплет, поставлю ловушки - он их вырвет". В стандартной версии 1-го тыс. охотник жалуется Гильгамешу, а Гильгамеш советует охотнику привести к Энкиду Шамхат (за свой счет, скорее всего...) Занятие Шамхат в переводе Дьяконова - "блудница", но, как мы тут не раз обсуждали, в аккадском тексте нет негативной коннотации - она не заблудшая, а наоборот, двигатель мейнстримного сюжета. Просто задачу цивилизовать Энкиду больше некому поручить: девица должна быть чистой для будущего мужа или для бога, замужняя принадлежит мужу, а жрица - богу, и цивилизовать маугли Энкиду они не могут. Поэтому приходится идти за харимту, которую мы так и будем называть по-аккадски. Она не обязана ничего блюсти и никому не принадлежит, кроме самой себя. Если вы знаете аналогичные случаи в мифологии или в художественной литературе, когда героя цивилизуют таким способом, поделитесь, пожалуйста, это важно. В тексте СВ этот ход подан как вполне естественный, ничто не маркирует его, как неожиданное изобретение Гильгамеша (хотя он мог бы, мы знаем). Это больше похоже на мифологему, чем на художественный девайс. Здесь надо видеть, имхо, что автор таким образом выражает ключевую роль женщины в процессе цивилизации - о чем нередко пишут и современные нам ученые, говоря о конкретных задачах эпохи неолитизации. Неолит в 18 в. конечно, уже далеко, но с другой стороны - кому как... При этом процесс цивилизации запускает охотник - это он жалуется Гильгамешу, не земледелец и не писец. Тем самым, по эту сторону цивилизации оказываются обе группы - и "араб" и "хадер", выражаясь современным арабским языком, т.е. и оседлые, и неоседлые представители общества все цивилизованы. А не так что, скажем, Энкиду - "деревенщина", а мы, городские жители, цивилизованы. Мы все - и городские, и степные - цивилизованы, а Энкиду просто дик. Напоследок замечу, что в тексте СВ, как и в стандартной версии, я не вижу ни намека на водно-болотную среду, на наши Плавни. То ли эта среда настолько привычна, что нет смысла особо ее маркировать, то ли я плохо искал.

Современную историю часто непросто изучать без основ истории ислама. Поэтому добавлю пару важных книг для меня как для студента востоковеда: Большаков О.Г. История Халифата. Т.I. Ислам в Аравии. 570 - 633. М., 1989. 310с. Второе издание. М., 2000 Большаков О.Г. История Халифата. Т.II. Эпоха великих завоеваний. 633 - 656. М., 1993. 294с. Второе издание. М., 2000 Большаков О.Г. История Халифата. Т.III. Между двух гражданских войн. 656 - 696. М., 1998 Большаков О.Г. История Халифата. Апогей и падение Арабского халифата. 695 - 750. Т.IV. М.: Вост. лит., 2010. 367с. https://vk.ru/wall-52136985_92 И добавим по классике книгу Фильштинского И.М. "История арабов и халифата (750-1517 гг.)". И Петрушевский И.П. Ислам в Иране в VII - XV веках (курс лекций) / Отв. ред. В.И. Беляев. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1966. - 200 с.

🍁 Ко Дню знаний делюсь подборкой литературы, которую собрала для себя и студентов за несколько лет преподавания современной истории арабских стран. 📚 Этот список не универсальный. Он, скорее, для тех, кто: - только присматривается к теме современной истории арабов и боится утонуть в деталях, но хочет понять, как все устроено; - не готов полагаться на нейросети, потому что хочет понимать, кто и как формирует наше знание об арабском мире, а не просто получить готовый ответ. 📖 Список можно расширять до бесконечности. Это мой личный Топ-5 книг общей тематики. Позиции в списке расположены по мере того, как я рекомендую их читать. 1️⃣ Ланда Р.Г. История арабских стран. М., 2005. Любой историк знает: без прошлого не понять настоящего. Эта работа охватывает в том числе и более ранние периоды и служит хорошо структурированным введением в современность. Начинать рекомендую именно с нее, чтобы заложить фундамент. 2️⃣ Луцкий В.Б. Новая история арабских стран. М., 1966. Это тоже предыстория, но сквозь призму марксисткой теории. Если сделать скидку на антиколониализм и марксизм, это серьезная и, в целом, комфортная для чтения работа по общественно-политической истории арабов до начала ХХ века. Ее хорошо читать в паре как минимум со следующей. 3️⃣ Роган Ю. Арабы. История XVI–XXI вв. М., 2019. Постколониальный подход, на котором во многом строится книга Рогана, еще одна из возможных оптик, сквозь которую можно смотреть на современную историю арабов. Но увлекательной эту книгу делает не подход, а сам автор: его легкое перо, умение выстраивать нарратив и пробуждать интерес даже у тех, кто никогда не интересовался арабами. Взгляд Рогана на историю ХХ века, на мой взгляд, довольно нестандартен, я бы сказала, несколько романтичен. Но — без спойлеров. 4️⃣ Льюис Б. Арабы в мировой истории. С доисламских времен до распада колониальной системы. М., 2017. Один из самых ярких и провокационных авторов в западной арабистике — историк, чьи работы вызывают ожесточенные споры уже несколько десятилетий. Тем не менее, работы Льюиса можно и нужно читать. Как минимум, для того чтобы понять, почему «ориенталистский» взгляд на Восток, который яростно осуждал Саид и за который критикуют Льюиса, по-прежнему находит последователей среди ученых и политиков. А еще — чтобы понимать, как и почему разговор о другой цивилизации, ее истории и культуре превращается порой в политический инструмент. Однако вдумчивое чтение покажет, что Льюис вовсе не так ужасен, как его рисуют критики. Конкретно эта работа — хорошее дополнение к пунктам 2️⃣ и 3️⃣ . 5️⃣ Hourani A. A History of the Arab Peoples. London, 2002. Хурани я всегда рекомендую читать после Рогана — и не только потому, что тот был его учителем. Хурани, на мой взгляд, глубже раскрывает тему, с одной стороны, общей истории, а с другой — трагизма неоднородности судеб арабских стран. Это взгляд на историю арабов изнутри (Хурани родом из Леванта), но выраженный с помощью инструментария западной гуманитарной науки. 🎓 А вообще, дорогие студенты, ходите на лекции. Не потому что «так надо», а потому что это работает иначе, чем чтение книг, прослушивание коротких онлайн-курсов или запросы в нейросети. Преподаватели уже прочитали все, что нужно, отсеяли лишнее и готовы подать материал в доступной форме. Это колоссальная и самая правильная экономия вашего времени! 💅 Кроме того, классические лекции учат воспринимать информацию на «долгой дистанции»: факты и истории вплетаются в длинную нить повествования, подчиняются логике, разворачиваются в сложную картину. На занятии вы включаетесь в мыслительный процесс вместе с лектором, учитесь рефлексировать и выстраивать собственные логические связи — в режиме реального времени, не откладывая это на потом, которое, возможно, никогда не настанет. Поверьте: ни один ChatGPT или DeepSeek этого не даст. До встречи в аудиториях!

#литература Попробую такой тег, т.к. #библиотека - это посты, где есть сами книги и статьи в виде pdf или ссылок. А в этих двух репостов, с каналов моих коллег по Институту востоковедения РАН Ирины Лебедевой и Руслана Мамедова, - список полезной литературы об арабском мире и исламе на русском языке.

Напротив нашего дома стоит школа и сегодня, этим солнечным и звонким первым днем осени, оттуда доносились звуки. Мы знаем эту технику в кино и много ею пользовались в моей прежней жизни, когда реверберация делает слова непонятными. Ни одного понятного слова из школы не донеслось. Но были слышны звуки - недолгая речь директрисы и долгое массовичество ведущего. В какой-то момент запели гимн; ведущий тоже его запел в свой микрофон. Лучше бы он этого не делал, потому что в ноты он не попадал... Потом я занялся чем-то своим, отвлекся от школы и вспомнил о ней, когда наступила тишина. А тишина наступила полная, как в деревне, словно и не было ничего. Дворник как делал что-то в нашем дворе, так и продолжал делать, а высокие тополя стояли и желтели понемногу. Знающие люди, пришедшие из школы, рассказали, что ведущий - "бывший физик" - боюсь предположить, что он теперь преподает? И что "с его пения все угорали". Действительно, иногда лучше просто помолчать... Я поработал в школе несколько лет в далекие годы и помню, что чувства были в этот смешанные. Мы, типа учителя, поздравляли друг друга "с Новым Годом". Это были годы, когда в школе не носили форму и вообще много чего еще не было. Стал вспоминать наши линейки, когда я еще в той школе учился. Собственно, линейка была только, когда я поступил в первый класс, а в остальные годы нас приводили в недалеко от нас расположенный Музей Ленина, мы садились в мягкие кресла конференц-зала и слушали, наверное, речи. Я их не помню. И не помню, чтобы мы что-то пели. Но может быть, я забыл. Посвящаю этот пост героям, которые сейчас работают в школе и ребятам, которые, как и когда-то мы, учатся своему, что бы ни было. Накануне, в последний день лета, я провел пару часов в деревне, где я вырос, и впервые за много лет - не меньше двадцати - заехал посмотреть на старую дорогу, давно не действующую. А когда-то столько было по ней хожено, и зимой и летом, и в коляске мотоцикла, и на мешках картошки за трактором... Поле, на котором сеяли "зеленку", заросло бурьяном, и на нем почему-то брошено много кубометров сгнившего горбыля. А сама дорога выглядит так, как и должна выглядеть заброшенная дорога. Почему-то я не сделал ни одной красивой фотографии, хотя было и озеро с клочьями тумана между двумя лесными островами, и лесок, выходящий к этому озеру, и наша, не заброшенная, а очень домашняя и уютная деревенская дорога. Сейчас, когда сел писать это, и когда уже ночь и тех тополей не видно, я вспомнил Рубцова и Дуловское исполнение этих стихов, которыми поделюсь. Размытый путь и вдоль кривые тополя. Я слушал неба звук - была пора отлета, И вот я встал и тихо вышел за ворота, Туда, где простирались желтые поля. И вдаль пошел, а издали тоскливо пел Гудок совсем чужой земли, гудок разлуки, Но, глядя вдаль и в эти вслушиваясь звуки, Я ни о чем еще тогда не сожалел. Была суровой пристань в этот поздний час. В промозглой мгле, искрясь, горели папиросы, И тяжко трап стонал, и хмурые матросы Во тьме устало поторапливали нас. И вдруг такой тоской повеяло вдали. Тоской любви, тоской былых свиданий кратких. Я уплывал все дальше, дальше без оглядки На мглистый берег глупой юности своей.

#разговорсчитателями Слова о колониализме в одном из предыдущих постов вызвали живые отклики в чате. Вот один из них: "Необходимо признать, что традиция изучения Месопотамии или Востока как такового в Европе зародилась во многом из-за колоний: они вызывали необходимость изучения, давали возможности к нему, влияли на их оценки. Этот сюжет ведь хорошо разобран в известной книжке Эдварда Саида, которую вы наверняка читали". Что я думаю об Эдварде Саиде и есть ли в России "ориентализм" (в понимании Саида) - это был один из первых вопросов, который задал мне Амир Доши в мой первый приезд в Насирию. Об этой остро полемической книге, написанной защитником Палестины, наверное, надо написать отдельно, этот сюжет так или иначе будет всплывать. О колониализме в связи с изучением Востока и особенно о деколонизации современных исследований не писал только очень ленивый. Это одно из тех слов, как, знаете, в той шуточной таблице советского времени для сочинения передовиц, где любые политически правильные слова можно поставить в любом порядке. Поэтому литературы на эту тему написано и пишется действительно очень много. И распутать этот клубок довольно сложно. Но попытаемся. До прочтения "таблички Потопа" Джоном Смитом в 1872 г. ассириология и месопотамская археология были совершенно маргинальными дисциплинами. Первая была уделом нескольких энтузиастов, а вторая - сбором диковинок более или менее случайным образом. Для управления не нужно было знать клинопись, для него нужно было знать взаимоотношения племен и отдельных шейхов, что широкую публику не интересовало тогда и не интересует теперь. Да, Иракский музей был основан в 1922 г. Гертрудой Белл, занимая помещения в одном из правительственных зданий Багдада, а его новый комплекс, который существует по сей день, был построен в 1966 г. по проекту немецкого архитектора Вернера Марха и, насколько я понимаю, при большом содействии Немецкого археологического института. Можно вывести из этих и других подобных свидетельств такую позицию, что "мы, дескать, откопали и подарили вам ваше наследие, и тем самым мы его и ваши хозяева". Это воображаемая позиция, но она нередко подкрепляется высокомерием даже ученых людей по отношению к "диким варварам", которому я, к сожалению, бывал свидетелем. Такая позиция может находиться в иных головах, но науки она не рождает. Науку рождает совсем другое. Вот совсем немолодой, с палочкой, МакГайр Гибсон едет в мае 2003 года через блокпосты в Багдад, чтобы выяснить, что там случилось и чем помочь. Его никто туда не посылал, никакой Госдепартамент не писал ему предписания. Никто не приказывал ему пробиваться в начале 2003 года в Пентагон, чтобы предупредить, что если будет война, начнутся грабежи наследия. Просто он, как раскопщик Ниппура, понимал свою ответственность и за вещи из Ниппура, и за сам Ниппур, и за людей, которые с ним работали. Вот Тесигер живет в Плавнях и фотографирует, делает тысячи снимков, сохранив для нас изображения их до катастрофы. Он служил в британской администрации, но не в Ираке, а в Эфиопии. В Плавнях он жил на свои деньги, его никто туда не посылал. Наоборот, он сам приглашал туда друзей - например, Гевина Максвелла, который нашел и описал там нашу Выдру Максвелла (и даже привез ее домой). Сергей Аверинцев сказал, что наука противоположна обыденности. Я не знал этой его фразы, но обдумывая этот пост в предыдущие дни думал, что наука противоположна банальности, потому что от нее требуется понять смысл. Колониализм, эксплуатация чужих ресурсов, желание отобрать что-то хорошее у соседа, высокомерие, деление людей на сорта, при котором "мы", конечно, принадлежим к высшему - или наоборот, зависть и обида по этому поводу - не являются источниками ни науки, ни культуры. Можно иногда воспользоваться колониальным поездом, чтобы доехать до места, но цена в конечном итоге может оказаться непомерно высокой. Как я уже писал, эти тезисы легко проверить, посмотрев на ситуации, где деньги есть, а иногда и войска, а большой науки не получается. Потому что приехать мало - надо знать, что искать, о чем думать, как собирать отрывочные данные в целую картину. Всему этому учит образовательная традиция, которая, как лес в заповеднике, создается за сотни лет. И чтобы воспринять ее и разумно пользоваться ее плодами, необходимо уважение к этому лесу, к его экологии, к его отдельным обитателям и к сообществу в целом.

В какой мере развитие нашей науки именно в европейских и американских центрах обусловлено присутствием там прекрасных и разнообразных коллекций, как антиколониалисты всегда подчеркнут - награбленных. Но прекрасные коллекции есть и в Иране, и в Сирии, и в Турции, а международных журналов, которые бы читали условные "все", там нет. В Сирии война, скажете вы. Но до 2010 войны там не было, но журналов международного уровня все-таки тоже не было. Коллекции важны, но традиция важнее.

Вместе с тем, у них была и остается дистанция до предмета исследования. Армения, Израиль, Турция, Ирак, Иран, Сирия гораздо ближе к месопотамскому наследию, которое нередко воспринимается как предлог или инструмент идейной борьбы. Это может помочь финансированию, но не всегда помогает работе.

Наверное, многие читатели заметили, что у шумерского языка нет яркой истории дешифровки, нет одного героя. Прочтение шумерских текстов - результат многих десятилетий работы многих самых талантливых и образованных в своих поколениях людей. Эти люди имели возможность спокойно и безопасно работать, обмениваться мнениями, спорить, ссориться, и существовать на Земле достаточно долго. Такая возможность была обеспечена предшествующей традицией независимых университетов, существовавших, со многими перипетиями со времен Средневековья. А там они тоже возникли не на пустом месте, их возникновение было во многом обусловлено античным наследием, которое, в свою очередь, испытало большое влияние Востока, в том числе Месопотамии. Эти люди из поколения в поколение брали на себя ответственность за научную традицию, и в силу исторических обстоятельств имели возможность делать это системно.

И не в колониализме. Иногда говорят, что вот, европейские страны грабили свои колонии и на эти деньги делали хорошие музеи и университеты. Но свои колонии грабили все, у кого они были, а глубокий интерес к этим колониям (настоящим или в кавычках) как правило, не возникал. Больше того, гуманитарная наука, в том числе археология на десятичные порядки меньше денег чем, скажем, исследования космоса или элементарных частиц. В масштабах государства или даже крупной компании это небольшие деньги. Чтобы их выделить, не надо никого особо грабить, достаточно чуть-чуть сдвинуть приоритеты. Что, собственно говоря, и произошло в Японии, весьма далекой от европейского колониализма. Дело по-прежнему в чем-то другом.

Продолжим разговор о ненаучных проблемах месопотамской археологии Мир вокруг Рима В мире существует менее 20 научных журналов по ассириологии и месопотамской археологии, которые читают "все", т.е. в которых среднестатистический исследователь, в какой бы стране он ни работал, будет искать новые (и старые) сведения из своей науки. Они большей частью издаются в США, Великобритании, Германии, Франции и Италии. Есть один иракский журнал, два японских и один китайский. России в этом списке нет - не из-за русофобии, а потому что у нас не издают журнала по древней истории по-английски (а японцы издают). Конечно, отдельные личности читают и русские журналы. Я знаю, что двое или трое коллег читали мои статьи с автопереводом, а в сборнике 2016 года про Ур одна из авторов много ссылается на И.М. Дьяконова. В прежние времена были люди, специально учившие для этого русский, а на конгрессе в 2024 году два разных человека из уважения к нашей стране обратились ко мне по-русски, хотя прекрасно понимали, что я говорю по-английски. Снобизм, конечно, везде можно встретить, но в данном случае дело не в частных изъянах человеческой психологии, а в чем-то другом.

Ненаучные проблемы месопотамской археологии Сделаю несколько заметок для себя под таким заголовком и буду рад комментариям на эту тему, в первую очередь от коллег, читающих наш канал. Первая проблема - это отсутствие баланса между наукой и музеефикацией. Служба древностей сейчас - департамент Министерства культуры, туризма и древностей. Иракские власти постоянно поднимают тему туризма и привлечения посетителей к национальным достопримечательностям. От иностранных экспедиций все больше ждут, что они будут вкладываться в музеефикацию раскопок. В результате ли этого, или вследствие плохих отношений с США, или по всем причинам сразу раскопки в Уре прекратились и заменены реставрационными работами. Мы идем навстречу этим пожеланиям с нашим макетом Дехайлы, но это единственное, что у нас можно сделать. Не только Дехайла, но и такие огромные и очень важные памятники как, скажем, Аль-Хиба, не поддаются музеефикации. Шестьсот гектаров сырцовой архитектуры - что с этим делать? Даже проложить дорогу через памятник к уже раскопанным постройкам, сделав, скажем, над ними крышу - это уже нехорошо. Там не надо вообще ходить и ездить никому, кроме археологов и студентов. С другой стороны, наука, которая при этом получается, публикуется в таком виде, которым трудно привлечь широкую публику. Вот, например, современные экспедиции много копали в Курдистане и на конгрессе в Лионе в 2025 была специальная секция (workshop) по транстигридской керамике 3-го тыс. до н.э. И этой транстигридской керамики набралось там 9 фаз. И что мы с этим должны делать? В каком музее мы можем выставить венчики, по которым можно различить эти девять фаз? Это глубоко техничные вещи. А исторический синтез по ним напишут через тридцать лет, если будет на то воля Милосердного. В качестве иллюстрации к проблеме - мои фото 2023 года, сделанные из дворца Саддама Хусейна над Вавилоном. По приказу Саддама Вавилон был как бы отреставрирован, т.е. из новых кирпичей были возведены стены, повторяющие очертания квартала вокруг дворца нововавилонского времени. Это очень симпатично выглядит, когда смотришь из дворца. Но когда ходишь внутри, ничего не понятно - это пустые одинаковые стены без дверей и каких-либо объяснений. Просто пустые стены. На первом фото - плафон дворца, на котором хорошо видна саддамовская рецепция месопотамской истории (ряд известных правителей и их символы). Все то, чем мы на самом деле занимаемся, лежит за пределами этой символики. А на последнем фото - нынешний интерьер дворца. Собственно, дворцом его, наверное, не надо называть. Это гостевой дом для короткой остановки, чтобы выпить чаю, принять кого-нибудь и посмотреть сверху вниз на руины Навуходоносора. Эти руины говорят присутствующим и их свите: здесь был большой и красивый город, и мы его наследники. Очень хорошо. Но дальше нужно помочь этому городу ожить, показать, в каком контексте он жил, с кем дружил и соперничал, как там шла повседневная жизнь, насколько похожа и непохожа она была на нынешнюю. Это осмысленная, но очень кропотливая работа, которая пока почти не ведется. На нее у экспедиций, как правило, нет вообще никаких ресурсов. У них совсем другие задачи, совсем непростые: вот у нас, например, хорошо раскопать два больших дома и сделать магниторазведку всего памятника - это, по нынешним временам, многолетняя программа. Именно из ее результатов можно потом будет сделать хороший исторический синтез с фильмами, книгами и пр. Нужен продуманный стратегический баланс обеих программ - научной и музейной - как в самом иракском руководстве, так и в зарубежных организациях, причем в сотрудничестве и координации друг с другом. До этого очень далеко.

#разговорсчитателями Один из наших комментаторов пишет: "Пальма - это древовидное однодольное растение. Ботанически она ближе к луку или кукурузе, чем к дубу или березе. У пальмы нет настоящего древесного ствола с годовыми кольцами и корой, а прочность ствола обусловлена переплетенными волокнами и затвердевшими основаниями старых листьев." Абдуламир Хамдани, выросший и проведший жизнь среди этих пальм, отвечает: "Стволы пальм (jidhaa) используются как строительная древесина для сооружения стен, крыш, мостов, гидротехнических регуляторов, земляных платформ, искусственных островов, набережных и дамб, ступеней и лестниц" (Hamdani 2015:49).

Как у нас там с деревом? В обсуждении снова возник тезис: "В Месопотамии не было дерева". Или еще "В Болотах не было дерева". Название нашего канала не первый раз вводит в заблуждение. Но как обычно, если дать правильную и всех устраивающую формулировку, ее никто не заметит, правда же? "Разнообразный ландшафт от полос осушки, солончаков, больших пресных и распресненных водоемов, до тростниковых зарослей, сельскохозяйственной территории и степи". Таково Южное Двуречье даже и теперь, а особенно в древности. Соответственно, росло и растет там разное. На орошаемой земле, в саду можно посадить почти что угодно. Хорошего строевого леса этим не заменишь, но сделать ручку для инструмента, перекрытие в доме, лестницу и даже корабль (с детерминативом "дерево") можно. Пока под рукой нет большого фотоархива, поделюсь этими фото 2023 г. со смартфона. На первом фото Вавилон, т.е. не "наше Южное Двуречье", но совершенно то же самое могло быть и в хорошее время в Уре. Второй снимок - Евфрат в Чибайше. Это настоящие Плавни-Плесы-Болота, их нынешняя столица. Третий снимок - сад этнографического музея в Басре. А четвертый - вид из американской археологической базы рядом с Теллем Аль-Хиба (Лагаш-Сити). Вот как-то так. (Пишу в шутку Лагаш-Сити, потому что Лагаш - это и государство, в которое входили несколько городов. А Телль Аль-Хиба - это собственно город Лагаш.) Деревья есть, как вы видите. В основном финиковые пальмы, но не только. Наш постоянный комментатор Виталий метко написал про "банды тополей на прирусловых валах". "Прирусловые валы" в наших южномесопотамских условиях - это не маленькие крутые насыпи, которые многие себе представляют, а очень длинные и пологие полосы земли, нанесенной рекой за столетия, на которых расположены поля. И тополя)