прикладная урбанистика

СЕРИАЛ ПРО КРЕАТИВНЫЙ КЛАСС — ПРО ТЕБЯ/ПРО НАС )) Запускаем опен-колл для сериала про людей, которые годами делают проекты в городе и живут ими, в них, обмениваются результатами. Мастерские, музыка, архитектура, дизайн, кино, сообщества, свои производства. Про людей, из чьих замыслов, упрямства и отношений постепенно складывается городская жизнь. Нам интересно показать, как живёт человек, который всё время что-то создаёт. Где берёт силы, на что живёт, с кем договаривается, во что вкладывается. Почему продолжает, когда деньги закончились, команда поссорилась, а результат пока виден только ему самому. В Калининграде материала достаточно: местные и понаехавшие, разные опыты, привычки и представления о будущем. Перемешались — или ещё не совсем. Сюжеты случаются каждый день.

В сериале хотим собрать три сквозные линии: Право на город. Возможность работать в своём темпе, создавать свои условия, влиять на общие решения. Ты делаешь проект, собираешь людей, отвечаешь за результат — а решение о твоём будущем принимают где-то без тебя. Или вы с командой всё-таки делаете по-своему и меняете среду, город, самих себя. Интересны обе ситуации и то, как они устроены. Идентичность. На кого мы равнялись, когда начинали, что копировали и когда обнаружили, что здесь это работает иначе. Что в нашей работе собственное, местное, выросшее из конкретных людей и места. Что нас здесь держит и какие корни мы сами создаём. Капитал. Деньги, годы, знания, отношения, репутация — всё, что мы вкладываем в свои проекты. Производим смыслы и атмосферу, сами же поддерживаем созданные места, платим аренду, покупаем оборудование. Хочется разобраться, что из этого накапливается, что теряется и на что человек, создающий всё это, на самом деле живёт. Формат — ситком, серии по 20–25 минут. Где смешно ровно до того места, где перестаёт быть смешно. Поэтому начинаем со сбора обычных историй. Расскажите сцену из своей жизни: где, кто, что происходило. Самый смешной проектный провал. Случай, когда за вас решили. Или когда вы сделали сами и получилось. Момент, когда хотелось всё бросить, и то, что вернуло. Из этих ситуаций будем собирать персонажей, отношения и сценарии. Можно включиться по-разному: рассказать историю, прислать фотографии, записаться на кастинг, предложить свою мастерскую или другое место для съёмок, войти в команду. Будут и актёры, и реальные люди в эпизодах и камео. Отдельно ищем сценаристов в сценарную комнату.

Инвесторов и меценатов тоже приглашаем: это проект про людей, область и наше общее будущее. Делаем вместе: киностудия «Башня», продакшен 4Wall, «Сигнал» и продюсерский центр «Башня». Анкета / истории / кастинг / команда: Заполнить анкету Собираем анкеты до 30 октября 2026 года. Снимаем в Калининграде, истории принимаем из любых городов. В анкете можно выбрать, как использовать вашу историю и готовы ли вы сами появиться в кадре. Передайте тем, про кого давно думаете: «из его жизни уже можно снимать сериал» ))

«Город Талантов» — новый общественно-деловой центр Кемерова: и зачем ему «Пелена» и Стартовый городок Поговорили с Романом Жаворонковым — сооснователем проекта «Город Талантов» и телеком-компании Goodline. Ключевая мысль Романа: Город — это не стены. Город — это диалог сообществ, который потом «облекается» в материальную инфраструктуру. А нематериальная часть у нас провисает почти везде — особенно в индустриальных городах. Что важно из разговора: 00:00:18 Зачем стартовать до строительства Пока идёт проектирование, команда «подтягивает» нематериальные слои: сообщества, городские стартапы, фестивали, новое образование, чтобы к моменту появления домов на территории уже была жизнь, команды и технологии управления этой жизнью. 00:01:30 Стартовый городок — зачем? Это тестовый полигон и «своя территория» для креативщиков: фестивальная площадка, место для новых городских субъектов, будущая точка притяжения для горожан и гостей, и офис продаж. 00:02:42 KPI появятся потом — сначала нужна среда Правильный результат появляется из правильных взаимоотношений и среды. Пока нет продюсеров, команд, регулярных событий и людей, которые умеют это собирать — «нечего масштабировать», а цифры остаются формальными. 00:07:16 Постиндустриальному городу нужны 4 технологии ▪️ работа с сообществами — как «сеть», которая ускоряет идеи и увеличивает плотность человеческого капитала; ▪️ городские стартапы; ▪️ фестивали с экспортным потенциалом — привлекают гостей и нагружают бизнес; ▪️ новое образование — быстро даёт городу нужные компетенции под реальные проекты и изменения на рынке, потому что федеральные вузы часто работают по своей повестке и обновляются медленнее, чем меняются технологии и запросы города. 00:12:30 Зачем медиафестиваль «Пелена» индустриальному городу Фестиваль — это технология управления трафиком и маркетинг территорий, а не только «развлекательное событие». Он создаёт поток людей, который держит городскую коммерцию и экономику улиц. Это способ выстраивать креативную индустрию на месте и роль «Города Талантов» в «Пелене» здесь как у платформы для первого «пилота», после которого становится понятнее, как двигаться дальше. 00:18:59 Почему в проекте 20% коммерции и «тёплая улица» Ставка на коммерцию выше обычной (в 2–3 раза), потому что городу нужен новый общественно-деловой центр и стабильный пешеходный поток. По второму этажу первого квартала пройдёт «тёплая улица». На ней разместится «третье место»: пространство без иерархии и сложных правил, куда приходят встретиться с друзьями, зайти на мастер-класс или послушать музыку. Главное, чем здесь нужно управлять, — событийная повестка: мастер-классы, небольшие события, стендапы, модные показы... 00:20:30 Что происходит сейчас на этапе проектирования Проектирование здесь — не «нарисовать и согласовать», а собрать сценарий жизни в деталях. Например, норматив «два лифта на секцию» может сходиться на бумаге, но не сходиться с жизнью — поэтому добавляют третий лифт, продумывают маршруты, двери, обзор, МOПы, путь человека от паркинга до квартиры. Финальный вывод выпуска «Город Талантов» собирает не просто район, а рабочую модель креативного кластера: как в индустриальном городе вырастить постиндустриальную экономику — через людей, события, образование и устойчивые городские команды. Стартовый городок и «Пелена» — доказательства того, что эта модель может запускаться ещё до стройки. ▶️Смотреть в ВК◀️ ▶️Смотреть на RUTUBE◀️ ▶️Смотреть на YouTube◀️ ▶️Мы в Мах #эксперты2_0 #урбанистика #архитектура #города2_0 #ГородТалантов

ЛАБОРАТОРИЯ НОВЫХ ИГР / ДЕТСТВО КАК СТРАТЕГИЯ ГОРОДА В «Городе Талантов» в Кемерово начали работу лаборатории новых игр. Это одна из задач, которые я инициировал и в которых участвую как методолог, детские площадки не могут заменить реальную игру, и кажется что "пустырь" сильнее формируют навыки воображения )) Прыжки с гаражей учат рисковать и испытывать контролируемый страх, а выход с друзьями на заброшку или в другой двор – настоящий стресс и опыт открытий, который на всю жизнь формирует умение рисковать. Для меня детство — стратегический вопрос развития города. Именно в детстве мы получаем первый опыт самостоятельности: придумать свой мир, собрать команду, договориться о правилах, поссориться и найти способ продолжить вместе. Взять ответственность за что-то, что сам затеял. Игра даёт пространство для такого опыта. Вопрос — какие условия мы для неё создаём? В Выксе мы с Мишей Приёмышевым нарезали деревянные кругляшки и высыпали их в песочницу. По мере того как элементов становилось больше, менялась и игра: сначала дети строили башни, потом появились целые города, потом подключились подростки со своими конструкциями. Простые деревяшки дали возможность создавать собственную вселенную )) Мне интересна именно эта связь: свобода действия → собственный замысел → взаимодействие с другими → новый опыт. Ещё одна задача — обмен между поколениями. У бабушки, подростка и родителей разный игровой опыт. Что получится, если положить его на общий стол и вместе придумать игру, в которую всем захочется играть? Какие отношения могут из этого вырасти? С этого и начинается лаборатория: собираем опыт, проводим интервью и наблюдения, разбираемся, каких совместных практик нам не хватает. Затем формулируем гипотезы, создаём прототипы, играем, обсуждаем и переделываем. Проверять их будем в том числе на стартовом городке «Города Талантов». Мне особенно интересны дворы и городские пространства. В лаборатории можно исследовать и создавать игры разных форматов — настольные, дворовые, смешанные. Приглашаю тех, кто создаёт игры, работает с детьми и подростками, исследует город, собирает сообщества — и тех, кому просто есть чем поделиться. Из разных городов. Первый шаг — анкета: https://forms.gle/GpSu18HPhLwYKL5F7 Заполните и передайте людям другого поколения. Нам важно собрать разный опыт. И напишите в комментариях: какая игра из вашего детства до сих пор влияет на то, как вы живёте?

Урбанист Святослав Мурунов рассказывает, как устроены постиндустриальные города, как собирать и работать с данными о городе и как предпринимательские и культурные инициативы меняют среду и привлекают туристов. На примере Гаврилов-Яма в Ярославской области. Видео: Вадим Никифоров. Благодарим «Центр культуры» Гаврилов-Яма за предоставленную площадку. И ждем там же 5 октября в 15 часов на лекции Антона Вальковского «Работа с личной памятью в музейфикации индустриального наследия». События проходят в рамках проекта «От льна до оптоволокна — энергия мечты» при поддержке Фонда Потанина.

Со «Спутником» сейчас происходит редкая и, на мой взгляд, правильная вещь:

сначала спросили горожан, что им нужно, и только потом будут проектировать.

«Импульс Сочи» подвёл итоги исследования, в котором участвовали более 2000 человек. 📊 66% хотят современное здание с отсылкой к историческому «Спутнику». 🏙 77,4% - не выше двух-трёх этажей. Один из главных запросов - культурный центр с кинозалом и выставочными пространствами. Название «Спутник» большинство тоже хотело бы сохранить, как отсылку к культурному коду. Следующий этап - открытый архитектурный конкурс. Однако сначала стоит определиться не с фасадом, а с функцией. Недавно на лекции в МОА урбанист и городской философ Святослав Мурунов сказал:

Сочи нужен центр современного искусства - место, где город сможет поддерживать своих авторов, обсуждать себя и отвечать на вопросы: кто мы, куда идём и что считаем своим. Иначе, по его словам, рискуем «играть в чужие игры».

Мне эта мысль близка. Но интересно, совпадает ли она с вашим ощущением города.

Для вдумчивого чтения. Всем, кто регулярно мыслит будущее городов. Свят Мурунов проанализировал почти 17 тысяч «Анкет горожанина», одного из своих главных исследовательских инструментов, на предмет того, как люди представляют свое будущее в городах. Мы делимся наиболее интересными выводами. 🕊️«Материалы 21 города не дают одного готового образа будущего — и это их достоинство. Они показывают более фундаментальную вещь: условия, при которых образ становится правдоподобным и присваиваемым. Для горожанина будущее начинается с нормальности, но не заканчивается ею. Метро, «умный город», креативный кластер, набережная, IT-хаб и дизайн-код могут быть полезными решениями. Проблема начинается, когда форма подменяет причинность. Импортированный образ обещает статус, но не объясняет, какую локальную проблему решает, какие системы меняет и какой опыт продолжает. Тогда проект может быть технически успешен и символически чужд. Присвоенное будущее проходит пять проверок: 1. Житель узнаёт в нём реальный конфликт своей жизни. 2. Решение продолжает или честно переосмысляет местный опыт. 3. Названы группы, которые выиграют, заплатят и примут участие. 4. Существует человеческая роль, доступная не только эксперту или чиновнику. 5. Первый результат меняет опыт отношений, а не только изображение территории». https://ktogorod.ru/murunov_budushee

Двор — первый институт горожанина Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка: лекция про двор, запись 2022 года — говорил в Советске, на открытии выставки «Дворы и задворки», собранной из воспоминаний горожан о своих дворах. Двор считается самым сложным объектом проектирования. У сквера или площади интересанты тонко размазаны по всему городу, а у двора есть конкретные пользователи — и они предъявят всё: гаражи, машиноместа, состояние подъездов, накопленные привычки. Двор всё время показывает, как город устроен на самом деле и кто в нём живёт. Двор — это институт по формированию горожанина. Именно здесь происходит первая социализация: первые представления о том, как можно себя вести и как нельзя — в этом месте, в этом городе. Откуда взялся советский двор? Индустриализация 30–60-х: деревенское население переселяли и заманивали в города, и люди привозили с собой уклад — повседневные практики плюс мировоззрение. Отсюда огородики под окнами пятиэтажек: каждый оттяпал кусок земли, посадил дерево, огородился. А в деревне улица работала площадью — на неё выходили показать себя: бабушка надевала лучший платок, и воскресный променад превращался в двухчасовую цепочку «привет — как дела». Конфигурация двора — это климат и культура. Итальянское или испанское патио держит тень, чтобы прятаться от солнца. В русских деревнях Архангельской области двор закрытый: снегопады, скотина, хозяйство — всё под одной крышей. Двор — ещё и градиент между личным и публичным. Человек начинает со своего жилья, через двор проходит полуобщественные институты совместности с соседями — и только дальше улица, сквер, парк, площадь. Либо ты можешь выйти во двор и заявить о себе, либо двор — просто общее пространство, которым все пользуются. Как понять, жив ли двор? Простые критерии. Свой–чужой: узнаёте ли соседей в лицо. Здороваетесь ли. Обмениваетесь ли новостями при случайной встрече. Дальше — обмен эмоциями и ресурсами: скидываются ли у вас на свадьбу, на похороны. Высший уровень — совместные традиции: свой праздник двора, свой музей, свои словечки, столы, которые выносят во двор. Дружбе нужна инфраструктура. Стол во дворе, беседка, где можно сидеть компанией: дворы, пережившие даже алкогольные компании, сохранили стол — и это индикатор. В современных дворах инфраструктуры дружбы и поддержки отношений, к сожалению, не осталось. Масштаб имеет значение. Пятиэтажка — уже больше сотни человек: запомнить всех невозможно, сообщество дробится по подъездам. А в Дагестане и Татарстане совместные свадьбы и привычка скинуться и сделать что-то вместе до сих пор остаются нормой. 📌 Ключевое. Двор — городская система, общий институт по формированию горожанина. Пока двор жив, город сам воспроизводит соседство и нормы поведения. Умирает двор — исчезает первая школа социальности. Запись: https://youtu.be/5PEsSYNt5CM #урбанистика #дворы #сообщества #архив

Двор — маленькая городская крепость Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка 2021 года — видеоответ на вопросы коллег из Беларуси про дворовые сообщества и самоорганизацию. Главный вывод тех событий: общество уже новое, а институтов у него нет. Сформировались другие ценности, люди живут по другим правилам — а окружающие конструкции достались от прежней эпохи и их не отражают. Быстрых изменений не бывает: нельзя выйти из проблемы, оставаясь её частью. Менять придётся не только систему, но и себя. Отсюда — конец геройского комплекса. Советский герой «причиняет добро»: меняет всё вокруг, не меняясь сам. Но институты так не рождаются. Институты — это общественный процесс: локальные, городские, профессиональные сообщества вырабатывают правила и договариваются между собой. Поодиночке даже очень хорошие люди не способны толком коммуницировать — тем более меняться. Двор — микрокопия общества. Полицейский, чиновник, учитель, предприниматель, безработный — люди разные, а базовая ценность одна: двор. Поругался у подъезда — потерял чувство безопасности у собственной двери. Поэтому двор заставляет договариваться. Выработать правила, которые устраивают всех, — год работы: я собираю профессиональные сообщества и знаю это на практике. Поэтому дворов и боятся: диктатор не живёт в каждом дворе и не может его контролировать. Двор — маленькая городская крепость: стены, ворота, свои люди внутри. Государство — это набор правил; когда двор вырабатывает правила сам и начинает по ним жить, старая конструкция оказывается лишней. Именно этот риск и испугал больше всего. Российская параллель: в благоустройство вложены огромные деньги, а самостоятельных сообществ, способных отвечать за пространства, не появилось. Мы снова «причиняем добро», не передавая ответственность, — и уровень агрессии растёт. Как должно быть — из моей модели устойчивого постсоветского города. Нижний уровень — локальное сообщество в каждом дворе. Сообщества учатся выделять коммуникаторов: депутат — не тот, кто решает за людей, а тот, кто озвучивает решения групп. Появляются профессиональные горожане — модераторы, экологи, транспортники, педагоги, — обслуживающие запросы сообществ. Так пересобирается местное самоуправление. Рабочий принцип соседского центра: ключи — у всех в рабочей группе. Берёшь ответственность — получаешь ключ. В Минске самыми активными стали районы с достатком — не случайно: когда выживание закрыто, на первое место выходит самореализация. Новая буржуазия — не столько про комфорт, сколько про самореализацию. 📌 Ключевое. Институты не назначаются сверху — они вырастают из сообществ, научившихся договариваться. Двор — первая школа этой работы, и она меняет сознание быстрее любых программ. И про символы: красно-белые ленточки во дворах — фиксация пережитой эмоции, свободы и преодолённого страха. Новому обществу нужен свой визуальный язык. Запись: https://youtu.be/8gG9xV0N9lo #урбанистика #дворы #сообщества #архив

❤️Спасибо, что были с нами на открытом вебинаре! Мы обсудили важную тему «Экономика городского события» и ответили на ваши вопросы. Если вы хотите не просто знать, как устроена экономика события, а посчитать её для своей идеи, то приходите в Школу городских продюсеров. Обучение стартует 19 ноября 2026 года. Это предакселератор городских решений для инициаторов, предпринимателей и проектных команд, которые пришли с идеей или первым прототипом. За 2,5 месяца вы: — соберете команду вокруг своего проекта и запустите его пилот; — посчитаете экономику и выстроите бизнес-модель, которая дает финансовую устойчивость; — представите доработанный продукт экспертам, партнерам и инвесторам. 📍Если у вас есть идея, которая может стать устойчивым городским проектом, присоединяйтесь к тем, кто превращает инициативу в продукт. Оставить заявку и записаться на бесплатную консультацию можно по ссылке. Реклама. АНО ВО «Городской университет 2.0». ИНН 4205423727. Erid:2Vtzqx5RMfS

Можно построить красивую набережную. Гораздо сложнее — сделать её частью повседневной жизни города. 😏 На Ривьере мы встретились со Святославом Муруновым — урбанистом, социальным инженером и автором канала @postsovieturban. Святослав много лет исследует города через то, как ими пользуются люди: как складываются маршруты, почему одни пространства становятся по-настоящему живыми, а другие так и остаются просто красивыми декорациями. Поэтому нам был особенно интересен его профессиональный взгляд на Ривьеру — уже не как на отдельные объекты, а как на цельную городскую среду: что здесь работает, что меняется и какой потенциал у этого места есть дальше.

😇😃 Для нас важны такие разговоры. Потому что развитие города — это всегда больше, чем строительство. Это то, как новое входит в повседневную жизнь Сочи и становится её частью.

#мыстроимСочи

Утопия без центра: государство — не надстройка, а часть общества Собрал из 15 лет поля, своих моделей и исследований утопию. Не картинку будущего, а онтологию: сущности, связи, меры и порядок сборки. Главная поломка — не среда, а разрыв цепочки. На 1000 слов в анкетах горожан 16 маркеров желания и всего 5 обязательства (21 город, 16 909 анкет). У города нет механизма доводить обещание до результата — и люди привыкают не верить, что он способен довести хорошее до конца. 📌 Утопия — это общество, где цепочка «смысл → узнавание → траектория → роль → действие → результат → доверие» не рвётся ни на одном масштабе. Государство здесь не центр и не герой, а делегированная часть общества. Из восьми звеньев цикла оно держит два — результат и доверие: доводит общие обещания до конца и хранит правила / память / инфраструктуру доверия. Остальное держат люди, сообщества, узлы и рынок. Вход в общее — через ответственность, а не через пожелание. Вопрос не «чего ты хочешь», а «какую ответственность готов взять». Мерить — не метры благоустройства, а новые роли / круги / компетенции людей. Собирается это переходами: год — узел, три года — сеть сообществ города, двадцать лет — перезагрузка управления. Следующий горизонт открывается только через гейт: узел прошёл кризис устойчивости / сообщество стало квалифицированным заказчиком. И обязательно негативный сценарий — утопия без него та самая сладкая фантазия, которую я критикую в мастерпланах )) На каждый риск, от сословия активных до «зову только тех, кого знаю», — свой предохранитель. Это мечта в смысле Модели человека: к ней не приходят, по ней сверяют траекторию. Поэтому каждый тезис — гипотеза, и часть уже проверяем руками на узлах сети. Полный текст с реестром «проблема → ценность → институт → модель → данные» #урбанистика #утопия #государство #сообщества

оформил в статью свой поток сознания )) Шесть направлений, которые являются недостающими общественными институтами, сформулированы как проверяемые градостроительные гипотезы: 1. Музей горожанина. Если фиксировать опыт поколения по протоколу «Река времени» на площадках ОКЦ, появится корпус описанных и отчуждённых кодов, пригодных для образования и городских практик. Проверка — число кодов, прошедших отчуждение и валидацию. 2. Экспериментальная школьная программа. Если включить в неё коды опыта поколения — как выживали, запускали проекты, меняли города и профессии, — школьники получат знание, которого нет в учебниках. Проверка — пилотные модули и их оценка учителями и учениками. 3. Новые городские культурные практики. Если ввести ежегодный день горожанина, где поколения обмениваются опытом, передача станет регулярной практикой, а не разовой выставкой. Проверка — повторяемость и участие разных поколений. 4. Центр современной культуры. Если собрать в нём генераторов смыслов вокруг локальных кодов, современная культура получит собственный материал вместо внешних референций. Проверка — доля проектов, опирающихся на локальные коды. 5. Иная позиция городского университета. Если университет станет заказчиком и исполнителем исследований опыта горожан, знание проблематизаторов впервые начнут собирать системно. Проверка — исследовательские программы и курсы на этих данных. 6. Иная структура общественной деятельности. Если сообщества освоят роль квалифицированного заказчика, решения по наследию будут приниматься после разбора кода, а не вместо него. Проверка — число объектов, по которым семантическая реконструкция проведена до решения.

Мастер-план — это не документ, а другая модель управления городом Государство выделяет на мастер-планы большие деньги — и почти все эти альбомы лягут на полку. Причина одна: городское управление меняется хуже всего. Пока мэрия живёт по-старому, любую красивую картинку стирает ручное управление. Алматы: год работы, огромные исследования — а потом инвесторы внесли около трёх тысяч ручных правок в границы и назначения участков. От мастер-плана не осталось ничего. Спас не документ, а институт — публичный градсовет с балльными критериями и открытыми трансляциями. Через него прошло 80% проектов, он выдавил с рынка коррупционные бюро и пережил смену акима. Поэтому менять надо не персон, а модель. Мэр — расходный материал городского управления: в Калининградской области за год посадили 18 из 30 мэров, система не изменилась. В основе настоящего мастер-плана — субъекты и смыслы. В государственных версиях раздела «смыслы» нет, и это не случайно: как только город начинает рефлексировать — кто мы и что нам полезно, — он резко меняет критерии решений. Хороший Калининград отказался бы от стадиона, который стоит городу минус 300 миллионов рублей в год. Мастер-план — про процессы, а не объекты. Власть в стране захватили архитекторы, и двадцать лет мы жили в иллюзии, что красивый объект меняет ситуацию. Страна получила много красивой халявы в виде общественных пространств — социальное отношение к городу не изменилось. Дефицит не в архитекторах, а в запускателях процессов. И эффекты надо мерить не квадратными метрами, а человеком: время, доходы, одиночество, преступность. Ни один мастер-план в стране преступность не измеряет. Та же слепота — в жилье. У девелоперов нет ни одного исследования, как люди живут в их квартирах: «они же у нас уже купили». Мы дали семьям вести дневник недели — и посыпались инсайты. Многодетная мать: единственное место, где я могу побыть одна, — ванна. Подросток, у которого нет своего места в квартире. Айтишник просит котопровод — дырку в стене, чтобы не вставать открывать коту дверь. Так антропология даёт квартирографию из жизни, а не из девелоперской эзотерики про «комфорт-плюс». Как это выглядит живьём — Кемерово, «Город талантов». Хороший мастер-план — это снежный ком: пересобирается каждые полгода, цель неизменна — постиндустриальная прививка индустриальному городу. Гипотезы проверяем фестивалями: медиаарт-фестиваль «Пелена» собрал 200 тысяч зрителей и стал заявкой на новую для Сибири индустрию. Сочи — жертва двух застроек: олимпийской витрины и точечной. Двенадцать лет после Олимпиады — ни одного исследования города. Пока город не разобрался в себе, он играет в чужие игры и за всё платит. 📌 Ключевое. Городу не хватает институтов: стратегический совет, городской университет, фонд городского развития, продюсерский центр. Нет субъектов — что бы вы ни нарисовали, делать это некому. Идентичность и есть стратегия. Запись: https://youtu.be/riXdYCOYgtw #урбанистика #мастерплан #сочи #городскоеуправление

часть 2. Наследие – это культурный код сжатый до предельной уникальной формы, в котором лучше всего раскрываются цели/ценности заложенные в него, нечто что возникло и стало востребованным/важным для определенной эпохи/поколения/общества. Наследие принадлежит цивилизации и работает на нее же, потому что нет уже тех государств в которых появля И если мы хотим (как общество) переосмыслять наследие, то необходимо кроме анализа материального (площадь, годы, состояние) анализировать и разбирать и общественныю и идейно-духовную часть кода (и это первично), но не только с целью мгновенного производства мерча, сувениров и вывесок, а именно с целью переосмысления и интеграции наследия в современность. я всегда в Калининграде привожу свой пример переосмысления объекта типа Замок, что есть Замок с точки зрения опыта цивилизации (общества того времени) – концентрация своей воли/своей культуры и защита/экспансия этого за пределы стен. Замок не стены, замок особый способ организации жизни сообщества вокруг определенных идей. Какие идеи сейчас нуждаются в защите/экспансии? Как сделать так чтобы исторический объект типа замок стал современным центром деятельности семантически связанным с деятльностью всех предыдущих замков? примеры: Свободная экономическая зона в замке? Новый тип городского банка (местные капиталы для местных проектов) в замке? Замок – современный независимый гуманитарный университет? Замок – как центр милосердия? Замок как приют (защита) для растений, животных, людей попавших в трудное положение? Замок – как научная лаборатория, поиск/разработка нового (например замок где фиксируются социо-культурные эффекты внедрения роботов в сферу услуг) Замок – как независимое медиа (!) сразу возникает масса вопросов – юрисдикция, правила внутри, регламенты обмена, что можно/что нельзя, как попасть/как стать частью и тп (обсуждение не стен, а смыслов и деятельности), глядишь и новые рыцари духа появятся или “орден неберущих взяток чиновников” ))) Если собрать смыслы замка (и синтезировать их под текущие вызовы общества/под будущие вызовы) можно получить и общестенную энергию и ресурсы для реализации этой деятельности (да придется расширять обновлять законодательство, но судя по скорости работы депутатов - изменение законов/написание новых это уже норма, вопрос в смыслах и субъектах которые могут сформулировать и пролоббировать новые правила/нормы). еще пример: Двухярусный мост в Калининграде – материальное воплощение инженерной мысли, ключевой смысл объекта – изобретать можно и нужно (вот пример), ценностный посыл для нынеших и будущих поколений – не надо бояться находить оригинальные решения (а стране нужны сейчас инженеры-предприниматели способные создавать новые города, инфраструктуру, космос и тп), при такой интепретации наследия – двухярусный мост - возможно живая лаборатория пока несуществующего инженерного колледжа федерального уровня, где воспитывают смелость и поиск у будущих инежнеров), но это не туристическо-инвестиционный проект (билетики за показ), это общественно-государственно-корпоративный Заказ (масштабный замысел), который требует от участнико процесса иного уровня осмысления что есть наследие и какие текущие вызовы можно решать с его помощью. Мост мощный источник вдохновения и доказательство что думать можно и нужно )) (а не только покупать готовые китайские изделия и собирать из них поделки). Мост символизирует масштаб (мышление связями/берегами/ и главное балансом интересов (поднимается центральная часть чтобы могли проплыть корабли по Преголе) то есть мост учит синтезу/поиску решений и в этом ключевая ценность. Государственный деятель – это тот кто мыслит интересами/смыслами, а не только смотрит в ведомость (убыточен значит снести, сломался купим новый и тп). Сейчас сообщество активистов (движение сохранения двухярусного моста) больше государственный деятель по сути, чем те, кто занимает должности и обладают полномочиями по его судьбе. В этом и причина кризиса: выгодное упрощении понимания ЛПРами, что является наследием и зачем необходимо наследие и кому. Для городской администрации заказчиком является не городское сообщество, а комбинация корпоративных интересов с учетом федеральных, даже если декларируется иное. Достаточно посмотреть на торговолю землей и площадями которые строятся. Глупость и отвага городского развития )) “Туризьм” любой ценой и ЖК в полях, но туризму не нужны инженеры, а ЖК в полях не создают места приложентя труда/приложения таланта (с). Дом Советов – был снесен без переосмысления, без уважения что потерял город? я лично понял, что мнение профессионального сообщества не может повлиять (профессионалов не ценят/не уважают/не привлекают), что потерло городское сообщество – иллюзию и надежду, иллюзию своей значимости и надежду на сложные современные решения (в том числе градостроительные/архитектурные/культурные/экономические) в центре города. Разрушение/забвение – это тоже способ работы с наследием, в котором чаще всего цель обнулить/забыть/освободить место для нового. Но в центре Калининграда сейчас пустота и следы разрушения разных эпох, что транслирует такой центр – здесь обнуляют, разрушают, не ценят, не умеют договаривать и искать сложное/совместное. Как связывать свои мечты/планы/карьеру с такими смыслами? (наследие с работающими смыслами - каркас мечтателей/визионеров). Когда я попадаю в любой калининградский замок/форт/кирху я наблюдаю торговлю артефактами, эксплуатацию наследия, а не переосмысление. Декорирование с целью извлечения прибыли, а не общественной пользы, демонстрацию, а не проживание. Отсюда девальвация и понижение качества человческих/общественных/институциальных отношений и процессов в обществе )) О!Думайте(сь) и начинайте фиксировать, задавайте открытые вопросы себе и близким/незнакомым, начинайте сомневаться (а что есть сомнение как не поиск причин или выход за рамки )) скоро позовем на встречу по формированию концепции и рабочей группы по целому списку недостающих общественных институтов.

Кризис краеведения, эксплуатация наследия (мыслр вслух/очень субъективно, но можно цитировать). часть 1. Мое поколение (родившиеся в 80х в СССР) помнит многое, память работает не как прочитанный факт или картина в музее, а как лично прожитый опыт, как правило сильно эмоциональный (иначе и не запомнишь, сильные переживания прошивают память и именно чувства являются ресурсом для запоминания) и трамватичный: когда разрушались мгновенно иллюзии или ожидания, или чистое незнание и непонимание разрушалась болью (потерь/предательств/несправедливости/собственных ошибок), или наоборот испытанная впервые радость создания, рождения, достижения, открытия. Опыт моего поколения не представлен в публичном пространстве (!) краеведческий музей остановил себя в 90ые года и перестал быть инструментом идеологии государства и стал просто приложением к школьной программе по природоведению (без выставки экологических проблем), географии, геологии, даже история в краеведческом музее все еще история написанная прошлым в интересах прошлого. Опыт моего поколения не стал отрефлексированным знанием для следующих поколений (рефлексии мы учились в кризисы, оставляя выводы себе, или выплескивая в публичные страницы, когда это еще не было самоцензурой, Знания полученные нами в реальности – не проникли в образовательные программы (иначе бы школа не переживала бы сейчас тот кризис который ее поглотил), в университеты, в политику, в экономику, в общественную деятельность. Все что мы умеем/поняли/знаем мы реализуем в своей текущей деятельности (несем опыт на себе), картина мира чаще всего является персональными онтологиями (каждый что-то понял, во что–то верит), но это не собрано в институты/принципы и новые традиции. Такой опыт уже успел стать неактуальным/рассыпаться на фрагменты/забыться/перестал давать гарантированный результат, то есть “жесткие диски” нашего поколения начинают сыпаться )) Я ПРОТИВ ЧТОБЫ МОЮ ЖИЗНЬ ПЕРЕПИСАЛИ/ПЕРЕПРИДУМАЛИ/ЗАБЫЛИ, расставив акценты сверху/сбоку, подсветив “детали” и упустив суть или сделав из моей жизни миф с подменой этики. Мой опыт – моя ответственность интерпретации в общее поле. Кажется время пришло вспомнить и зафиксироваь все как было с рефлексией и выводами (это будет сильно субъективно, но если таких интепретаций будет много – какие-то первопричины и знания могут стать/проникнуть/повлияить на будущее. Еще и за поколение родителей (рожденных после войны) готов вписаться )) они уж точно могут предъявить серьезные выводы по вопросам обществостроения и человекоцентричности принимаемых решений в разные исторические периоды, предъявить прежде всего себе. Опыт нашего поколения в тени/в цифре/в снах/в памяти/в языке/в шутках/плохо читаемых книгах/неснятых фильмах/дизайне/играх. Почему? Поколение наших родителей (еще более растерянных и трамвированных) не показало нам пример/не сказало что это нужно и можно, идея выживания/перехода в сытое спокойствие и комфортное средопотребление поглотило внимание и энергию. Созидание чего-то общего/сложного (институты/системы/культура) сильно зависит не только от общественного запроса, но и от умения и ресурсов (!) все что мы смогли свершить это набор персональных артефактов и немного доброты по отношению к своим детям, выгорание и страх (злость/боль) с набором компенсаций, опыт созидания, окрытий, и запуска себя и своих проектов, придумывание новых видов деятельности, смена городов, профессий, статусов и тп. Опыт поколений )) именно сейчас когда начинается новая эпоха (технологическая больше чем общественная), есть смысл заняться важным: - зафиксировать не только текущий момент, но и путь/методы/ошибки/открытия начиная с 1991, прожить коллективно и системно год за годом, событие за событие (и не столько событие, сколько вспомнить свою реакцию/поведение/оценку/изменения карьерной траектории/отыскать свои тексты) Необходимо собирать и структурировать опыт и делать это надо самим (иначе мы получаем краеведческий музей и систему образованяи в котором знания и опыт вложены/кастрированы/сфокусированы кем-то другим). Цель опыта - извлечение нового и полезного и фиксирование границ вредного (тратить зря/время/ресурсы без достижения реальных целей/изменений), наработка собственных методов (а не постоянное копирование), идей которые реально вдохновляют (а не проекты за которые надо платить/нанимать). Сам процесс изучения и рефлексии опыта это действие/это общественная деятельность на которую не надо спрашивать разрешения или искать ресурсов, это база (иначе что останется после тебя/зачем жить? в чем смысл?) Общественно-культурные центры могут стать основной для такой работы (а это работа, так как требует валидированного результата), нужны новые формы организации музеев (основа музея науная деятельность, а не только экспонирование), заказчиком на научную деятльность по работе с опытом может быть поколение )) (вечное ожидание заказа/команды – это все еще советско-рыночная культура, в СССР это был план сформулированный кем-то там, в рыночной экономике – этим стал фетиш Заказчика/Клиента (отсюда “власть” маркетологов), но на общественные институты заказчиком может выступать только общественные институты )) в общественных проектаз заказчик и получатель – общество. Считаешь себя частью городского сообщества – становись квалифицированным заказчиком (то есть не “хотелки” а формулировка необходимых изменений и сборка ресурсов для реализации этих изменений). гипотезы: - новая идея музея горожанина, музея поколений - экспериментальная образовательная программа для школы (чему бы могло научить наше поколение следующее) - новый способ организации городских культурных практик (день горожанина и тп) - центр современной культуры - другая позиция и организация городского университета - иная структура общественной деятельности Музей – не экспонаты, а опыт упакованный в разные форматы, не экскурсия, а проживание/переживание (резонанс чувств с целью понимания ценностей и целей других и передача (воспитание) моральных установок (что хорошо/что плохо/что полезно/что не работает и тп). Музей – коллективная система (публичная собственность), только тогда есть гарантия не “обрезать” историю и не превращать музей в пропаганду. Музей – управляется научным методом, но в интересах местного сообщества (проживание травм/успехов/поиска), фиксация потерь/открытий/непонятного/нерешенных вопросов (иначе нечего передавать следующим поколениям). Музей – не туристический объект (музеи для туристов это выставка, упрощенная форма экспонирования субъективной интепретации какой-либо истории), музей – это событие в жизни и того кто участвует в рефлексии опыта и контекстов его проживания и того кто проводит по этому опыту (как по нервам) с целью совместного проживания. Наследие! Торговля наследием (руины/замки/памятники архитектуры) в Калининградской области натолкнули меня на размышление, про суть наследия, правительство ищет инвесторов (то есть наследие должно стать прибыльным/коммерчески-ориетированным), статус что есть наследие, и чем оно не является плохо соотносится с реальным пониманием наследия (цивилизация считает наследием любой уникальный опыт/среду/практику/ландшафт/язык и тп). Инвестор готов вкладываться только в объект (любопытно посмотреть на бизнес-модель “инвестора” готового вкладываться в сохранение и развитие традиции ходить на рынок по выходным/петь определенные песни за столом/читать бумажные книги/отмечать праздники/помнить названия и тп). То есть “маркетинговая” интепретация понимания сути наследия сводит все к управлению только коммерчески выгодным “наследием”. Что есть наследие? наиболее ценный опыт (уникальный) который реально существовал, который помогает/необходим для продолжения и развития унрикальности/сложности мировоззрения цивилизации. опять же советский опыт разрушил старую методологию работы с традицией/наследием и создал собственный подход/культуру, смог породить свое уже советское наследие и даже потерять его (активисты часто фиксируют потерю материальных памятников/но редко замечают потерю культурных практик/общественных/предпринимательских традиций и тп), опять же “материализьм” ))

Сообщество — это фазовый переход Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка — лекция про модель сообщества, запись 2023 года. Эту модель я собираю с 2011-го. Началось с простого: в Пензе в 2010-м я решил посчитать городские сообщества — сколько их в городе и какие они. Это и есть системный анализ: пока не обрисовал контур, как всё устроено, — тратишь ресурсы зря и живёшь в иллюзиях. Сначала карта, потом действие. Сообщества — не новость, у нас просто пропала их видимость. В английских колледжах — 600 лет клубной культуры: гербы, казначеи, инициации, клуб по виду спорта или по тому, откуда ты приехал. Видел краеведческий музей, который целиком состоит из истории клубов города — без черепков и чучел. Само сообщество — это фазовый переход, требовательный к социальным компетенциям и пространству. Устойчивое держится на трёх ядрах: экспериментаторы пробуют новое, действующие ведут ключевые темы, стратегики держат линию. Ядра конфликтуют друг с другом — это нормально. Объединяют их ценности и цели, и тут тонкий баланс: чем абстрактнее ценности — тем шире круг, но меньше деятельности; чем конкретнее цели — тем больше движения, но неустойчивее конструкция. Манифест нельзя скачать. Меня просят: «Свят, скинь манифест сообщества». Не скину — скину вопросы, на которые вы ответите сами. Процесс рождения правил важнее самих правил: кто публично предложил — тому исполнять. Устойчивы те системы, где заложен способ менять правила. Советский опыт против нас: документы писал верхний уровень, остальные были исполнителями — поэтому «делай раз-два-три» мы любим, а цели, ценности и идентичность пишем мучительно. Сцена для сообщества — способ показать свои ценности и вовлечь новых людей. После классного события подходят: «Хочу с вами! А где вы встречаетесь?» — «А у нас нет места». И всё уходит в «добавьтесь в чат, там разберёмся». Городу нужны неформальные пространства с лёгким доступом: любой парк, ДК или музей, открытый для сообществ, запускает их развитие. Пока же косплейщики приходят на административную площадку с идеей фестиваля — и включается цепочка «вы кто? кто у вас главный?» вплоть до вызова полиции. Одноядерное сообщество строится вокруг лидера — это плюс и минус разом: ушёл лидер — распад. Выход — модерация, переход на язык вопросов: кого что волнует, кто что предлагает, кто в какой роли готов участвовать. Ответственность распределяется, роли становятся переходящими — в этом проекте я идеолог, в соседнем волонтёр. В игровом сообществе так появился казначей: отвечать за банк игр и деньги. Набор вопросов — стратегический инструмент управления. Ценности проверяются практикой. Принцип на ярмарках: не брать с мастеров деньги, если они ничего не продали. Цель — не заработать, а чтобы местные группы развивались. Вместо сбора денег — консультация: что не так с идентичностью, ценой, упаковкой. 📌 Ключевое. Многоядерное сообщество — машина личного опыта: здесь можно прожить роли казначея, модератора, волонтёра, идеолога — понять, что твоё, и унести этот опыт в создание новых сообществ. Запись: https://youtu.be/wpdtKJPJJrc #урбанистика #сообщества #городскиесообщества #архив

Двор — маленькая городская крепость Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка: запись января 2021 года — отвечаю на вопросы коллег из Беларуси про дворы, сообщества и самоорганизацию. Беларусь показала главное: новое общество уже сформировалось — с другими ценностями и другой этикой. А институтов у него нет, государственные конструкции вокруг — пережитки прошлой эпохи. Поэтому менять только президента или систему выборов бессмысленно — меняться придётся и самим. Геройский подход к изменениям заканчивается. Мы привыкли причинять добро: менять всё вокруг, не меняясь сами. Но институты — это общественный процесс. Сначала сообщества — локальные, городские, профессиональные, — потом договорённости между большими группами людей. Поодиночке мы не можем даже нормально коммуницировать. Россия — «склеенная Беларусь»: те же процессы, просто размазаны по стране. Северодвинск спасает сквер от застройки, дальше Хабаровск, Владивосток, Москва, Петербург, Нижний. Причина конфликтов одна и та же — решение принято без нашего участия, и решение непрофессиональное. Когда улицы и площади государство вернуло под контроль, последним оплотом стал двор — первое общественное пространство города и первое локальное сообщество. У этой крепости есть стены, ворота и люди, которые живут внутри. Диктатор не живёт в каждом дворе — диктатор живёт во дворце. Поэтому автократия и боится дворов: их не проконтролировать. У дворового сообщества развилка. Собраться вокруг сильного лидера — получить копию государства, где всё зависит от настроения одного человека. Или собраться вокруг правил: как живём, как помогаем друг другу, что делаем с тем, кто запарковался на газоне. Так во дворах пишется новая конституция — не документ, а традиция договариваться. Проблема: мы умеем формулировать желания — детскую площадку, другого президента. А правила, ценности и цели формулировать не умеем. Я собираю профессиональные сообщества и знаю: год уходит только на понимание, что правила вообще нужны. Новая Боровая в Минске — благополучный район, ставший одним из самых протестных. Состоявшиеся люди — предприниматели, специалисты, фрилансеры — живут не выживанием, а самореализацией: есть ресурс, опыт решений, привычка не бояться ошибок. Такая энергия способна вырасти из протеста в новые институты — школьные программы, межрайонную кооперацию, локальную экономику. 📌 Ключевое. Пока не научимся дружить со своими соседями и договариваться во дворе — демократического общества не построить: демократия держится на группах, которые согласовывают интересы без иерархии. Двор — микрокопия общества, ниже уровня некуда. С него всё и начинается. Даже если наверху сменятся люди, новый руководитель упрётся в неработающие институты. Ему нужны партнёры снизу — те, кто готов долго пересобирать судебную, образовательную, экономическую системы. Это работа длиной в поколение. Запись: https://youtu.be/8gG9xV0N9lo #урбанистика #архив #сообщества #дворы

🟪Города меняют продюсеры.🟪 Святослав Мурунов — урбанист, идеолог Городского университета 2.0 и один из основателей новой российской урбанистики, рассказывает, зачем городам и поселкам новые профессии. Городской продюсер связывает администрацию, бизнес, предпринимателей, художников, местных жителей, историю и смыслы. Он помогает запускать изменения, которые можно измерить: притоком молодежи, локальными брендами, уровнем дохода, качеством отношений в городе. 🚶Школа городских продюсеров открывает второй поток. Старт — 19 ноября. Внутри — авторские модели, показатели изменений и много практики. Вы пересоберете свой проект и самого себя. Оставить заявку на бесплатную консультацию Реклама. АНО ВО «Городской университет 2.0». ИНН 4205423727. Erid:2Vtzqvjpm3i

Каким будет музыкальное пространство в «Городе Талантов»: его проектируют вместе с музыкантами Музыка — важная часть городской среды. У города есть свой звук, свои музыкальные сообщества, места и события. Через музыку люди находят друг друга, создают проекты и формируют то самое ощущение города, которое невозможно придумать только с помощью архитектуры. Поэтому в «Городе Талантов» появится музыкальное продюсерское пространство — место для репетиций, записи, съёмок, выступлений и встреч. Его создадут в первой очереди будущего квартала, на тёплой улице. Концепцию пространства уже обсудили вместе с профессиональным сообществом. На встречу пришли более 20 человек: музыканты, звукорежиссёры, продюсеры, руководители студий, видеомейкеры, организаторы мероприятий и другие специалисты творческих индустрий. Встречу модерировал урбанист и социальный проектировщик Святослав Мурунов, а к обсуждению подключился архитектор проекта Павел Пономарёв. ▶️В концепции есть многофункциональный зал, репетиционные боксы, студия звукозаписи, подкаст- и съёмочные площадки, рабочая зона продюсеров, музыкальный магазин и прокат, склад и бар. На встрече разбирали, как всё это будет работать в реальной жизни. Обсудили требования к помещениям и оборудованию, организацию репетиций и съёмок, хранение музыкальной техники, устройство зала и возможные сценарии его использования. Отдельно поговорили об экономике проекта: стоимости оборудования, арендных ставках, загрузке помещений, источниках дохода и модели работы будущего пространства. Все эти предложения команда «Города Талантов» учтёт при доработке технического задания. ❓ Ещё один вопрос — кто будет заниматься пространством после его запуска. Мы ищем будущего оператора: специалиста или команду, которые смогут управлять площадкой, развивать её программы и работать с музыкальным сообществом. Уже сейчас можно обсуждать формат резиденции и будущую модель работы. После встречи многие участники решили продолжить работу над проектом и войти в рабочую группу. Похоже, у музыкального пространства начинает складываться своё сообщество — люди, которые готовы вместе с командой «Города Талантов» развивать его дальше. Первый формат музыкального пространства мы запустим в Стартовом городке. Здесь сможем проверить решения на практике, собрать обратную связь и использовать этот опыт при создании музыкального продюсерского пространства в первой очереди «Города Талантов». #ГородТалантов #СоздаемГородТалантов

Город нельзя построить с нуля — его можно только накопить Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка — лекция об эволюции городов, прочитанная в Алматы. Запись 2023 года. Городов вначале не было — были кочевые пути. Опыт копился там, где его можно сохранить: пещеры, стойбища. Древние народы Камчатки держали четыре стойбища и перемещались между ними по фазе вулкана. А на ритуальном фестивале танцевали сутками — кто-то же должен следить, когда начнётся извержение и пора сниматься. Рекорд — 27 часов под бубен. Кочевник универсален: каждый умеет всё — найти воду, поставить жильё, торговаться. Город начинается со стены. Защиту делегировали — появились воевода и башня, люди освободились от круглосуточной охраны стоянки. Так рождается специализация — качество, отличающее горожанина до сих пор. Рынок — древнейшая и самая недооценённая функция города. Это не обмен продуктами — это обмен новостями, культурами и договорённостями, образование, социализация. Нижегородская ярмарка шла три месяца: университет, стажировки в конторках, политические договорённости, фьючерсные контракты деревни с городом. А в Полярных Зорях мне отвечают: «Зачем нам рынок? У нас есть стол заказов и магазин». Поэтому в депрессивных районах мы первым делом делаем фермерский рынок — бабушки, торгующие на углах, и так знают: торговля — это способ социализации, а не только денег. По доступу к информации видна фаза города. Испуганный город закрывается — в моногороде даже вывесок нет: «зачем, мы и так всё знаем». Город на расцвете открыт, сам всё про себя знает и умеет на открытости зарабатывать. Советская индустриализация — рекорд цивилизации: 700 новых городов за 60 лет. Но у большинства нет ни рынка, ни храма, ни ратуши, ни библиотеки — только завод, дом культуры и администрация. В Джанкое восемь заводов закрылись — и мэр между встречами доит корову за зданием администрации: город выживает хозяйством. Байкальск после закрытия целлюлозного комбината стал клубничной столицей. А в новом городе в Татарстане спрашиваю: где мечеть? где рынок? где хотя бы кладбище и роддом? Построили жильё и университет — и не могут набрать людей. Новые города с нуля не получились ни у кого. Google купил территорию в Канаде под свой город — и отступил: в технологиях понимаем, в людях — нет. Советский НЭР, «новый элемент расселения», остался одним районом в Подмосковье. Пока в городе нет независимого университета, некому сказать власти: «Стоп, вы делаете глупость». Мы скопировали международные институты — приватизацию, муниципальное право — не учтя культурных особенностей: думать об этом было некому. 📌 Ключевое. За всю историю город не придумал новых функций: стена, рынок, храм, библиотека, университет — всё то же. Слово города — баланс: интересов, локального и глобального, плотности. Город — не проект, который сдают под ключ, а живая система, непрерывно нащупывающая баланс. Запись: https://youtu.be/QlvJE3hIdIE #урбанистика #эволюциягородов #постсоветскийгород #архив