Queer Histories (18+)

В мае 1920 года студент Гарварда Сирил Уилкокс покончил с собой. Незадолго до этого он рассказал брату Лестеру о неудачном романе с мужчиной. Лестер отреагировал резко и, вероятно, подтолкнул Сирила к суициду. Разбирая вещи брата, Лестер наткнулся на письмо однокашника, который хвастался любовными похождениями с разными парнями и рассказывал об общих друзья. Поняв, что Сирил состоял в каком-то кружке гомосексуалов, Лестер пришёл в Гарвард и потребовал провести расследование. Так в Гарварде появился Тайный суд. Расследование шло посреди экзаменов и выявило, что в комнате одного из студентов (того самого автора письма) регулярно проводились вечеринки с танцами учащихся, моряков и просто парней из города и переодеваниями в платья. Несколько студентов признались, что занимались сексом. Итог: восемь учеников исключили, двух молодых преподавателей уволили, один студент покончил с собой, как только узнал, что он исключён. На этом Гарвард не остановился. На протяжении десятилетий любой работодатель или вуз, который хотел получить рекомендацию или узнать, почему студент не окончил Гарвард, получал подробное объяснение: студента исключили за гомосексуальные связи. Это испортило жизнь всем исключённым и уволенным, кроме Джозефа Ламбарда, который стал сооснователем ЦРУ (его вина заключалась в том, что он посетил пару вечеринок и передавал сообщения участникам кружка – сам он, судя по всему, был гетеро; позже его приняли обратно в Гарвард), и Стэнли Гилки, которому повезло с карьерой театрального продюсера. Даже спустя тридцать лет, когда Ламбард был успешным судьёй, Гарвард не постеснялся рассказать о его участии в гей-вечеринках. Дело интересное, удивляющее жестокостью и жёсткостью, – но не очень известное. Основной источник – книга “Тайный суд Гарварда”, вышедшая в 2005 году. Несмотря на то, что университет замял скандал, он сохранил все документы, связанные с ним. Это позволило составить обстоятельную хронологию, хоть и не без пробелов. Уильям Райт собрал все эти документы и написал интересную историю скандала, проследив судьбы пострадавших студентов и преподавателей, насколько это возможно. Единственный, но очень большой минус книги – отсутствие каких-либо ссылок. Есть библиография, но откуда взяты цитаты и факты, остаётся только гадать. Понятно, что основная часть взята из архива Гарварда, но такое отсутствие банальных сносок удивляет. Так или иначе, это, как я сказала, главный источник, по-своему увлекательный, хотя и с довольно бесполезной главой про гомофобию в конце. Pdf на английском – в комментариях. Подписаться | #книги #рекомендации #США #1920е

У писателя Марка Липкина недавно был пост про то, как в YMCA в 1970е стекались геи. Но на самом деле, геи облюбовали Ассоциацию молодых христиан задолго до этого. В общем, в начале ХХ века в крупных городах США одинокие мужчины обычно жили отдельно от женщин и семей. Их жильё так и называли: холстяцкие квартиры или даже дома. Разумеется, такие дома облюбовали геи. Жили они обычно по одиночке, так как зачастую это было требованием домовладельцев, но вполне свободно приводили любовников к себе. Как и в случае с ресторанами, если мужчины не слишком беспокоили соседей, на их похождения закрывали глаза. Зато это беспокоило моралистов. И в YMCA придумали решение: открыть гостиницы, а по сути, дома, для одиноких мужчин. Так как в основном это были мигранты из других стран и приезжие из деревень и городков, которые вовсю наслаждались свободой, можно было заодно и наставить их на путь истинный. Вот только распространение христианских ценностей свернуло куда-то не туда. К Первой мировой войне и особенно после неё дома YMCA стали раем для геев. В общем-то, ничего удивительного нет. Исключительно мужское сообщество, где ещё и предоставлялось жильё, обычно нескольким мужчинам в одной квартире – идеальное место для пар, которые хотели скрыться на виду. Плюс в гостиницах были библиотеки, спортивные залы и бассейны. Так как после войны общественных бань стало меньше, эти бассейны стали хорошей заменой. Мужчины собирались в столовых, встречались с друзьями, социализировались – всё как и планировали в YMCA. Но праведными христианами они не становились. Гостиницы-дома YMCA стали вратами в квир-мир для многих юных геев, и за ними закрепилось название “гейские колонии”. В середине ХХ века шутили, что аббревиатура означает “Why I’m So Gay”. А жители Нью-Йорка даже притворялись приезжими, чтобы поселиться в квартирке хотя бы на пару дней. Цитируя картинку, сделанную моим другом, это бесплатное гейское жильё – как тут устоять? Подписаться | #США #1910е #1920е #места #анекдоты

Шансы, что ты наткнешься на страпонессу в церковной книге которой примерно 1000 лет низки, но никогда не равны нулю Был вчера в городе Санкт-Галлен🇨🇭 – город появился вокруг древнего монастыря «Святого Галла», очень атмосферное место где не только учили слово божье, но и занимались точной наукой, музыкой, философией, книгописанием, и многим другим (очень по атмосфере напомнил «Игру в Бисер» Гессе) В этом же монастыре находится самая древняя библиотека в Швейцарии (она на фото), в ней примерно 170 000 книг – одна из них кодекс епископа Вормса – влиятельный сборник церковного права XI века В библиотеке я наткнулся на "Corrector sive medicus" –  это опросник, с помощью которого исповедник должен был расспрашивать человека о грехах и назначать покаяние (меру наказания), так вот это не только детальный how-to по грехопадению для женщин, но и указаны наказания Фрагмент называется: “Сделала ли ты то, что, как известно, делают некоторые женщины” Вот перевод с латыни переведенный с 5.5 Pro:

...хотя предыдущие вопросы относятся и к женщинам, и к мужчинам, следующие вопросы особенно касаются женщин. Сделала ли ты то, что, как известно, делают некоторые женщины: изготовила ли ты некое приспособление или устройство в форме мужского члена, такого размера, какого ты желала; привязала ли его какими-либо завязками или ремнями к месту своих половых органов – или к половым органам другой женщины – и совершала ли с другими женщинами блуд; или другие женщины делали это с тобой тем же самым приспособлением или каким-либо другим? Если ты это сделала, то должна каяться пять лет в установленные церковью дни поста. Сделала ли ты то, что, как известно, делают некоторые женщины: с помощью уже названного приспособления или какого-либо другого устройства совершала ли ты блуд сама с собой, в одиночку? Если ты это сделала, то должна каяться один год в установленные дни поста. Сделала ли ты то, что, как известно, делают некоторые женщины, когда хотят унять мучащее их желание: соединялась ли ты с другой женщиной так, словно вы должны и можете совокупляться; соединяли ли вы свои половые органы друг с другом и, растирая их так, стремились ли утолить ваше возбуждение? Если ты это сделала, то должна каяться три сорокадневных срока в установленные дни поста.

Если учесть тяжесть этих женских грехов, то можно конвертировать каждый грех  в современные дни (с учетом каятельных дней): – Секс с женщинами с фаллическим приспособлением, aka Страпонесса – 5 лет по установленным дням, то есть примерно 780–785 фактических календарных дней – Мастурбация с таким же или похожим приспособлением – 1 год по установленным дням, то есть примерно 156–158 покаянных дней – Секс между женщинами через трение гениталиями, без устройства – три сорокадневных периода, примерно 51–54 фактических покаянных дня Вот и думаете, женщины, ножницы или страпонесса – выбор очевиден ☕️

Эта дива – Нил “Банни” Роджер, кутюрье, светский лев, но также и ветеран Второй мировой войны, который поражал своих товарищей в равной степени храбростью и эксцентричностью. С Банни всё было понятно с детства: он добился, чтобы ему купили кукольный домик, в шесть лет ходил в костюме феи с юбкой и крылышками, а в юности его исключили из Оксфорда – видимо, даже для университета его гомосексуальность была чересчур явной. Как-никак, на занятия он приходил нарумяненный и то и дело перекрашивал волосы. Не то чтобы это остановило Банни или помешало ему добиться успеха. Он открыл модный дом в Лондоне, услугами которого пользовалась сама Вивьен Ли и Марина, герцогиня Кентская. На свой первый показ Банни пригласил всех, о ком написали в выпуске Tatler. Просто разослал приглашения незнакомцам с пометкой: “Мэри попросила прислать это тебе”. Успешную карьеру кутюрье прервала война: Роджера призвали в 1941 году и отправили в Италию, потом – в Африку. Многие, конечно, думали, что он будет отсиживаться где-нибудь подальше от фронта. Но Банни проявил храбрость на грани бесшабашности. При этом не изменял своей кэмповой натуре. Он открыто пудрился при однополчанах, а когда другой солдат увидел его в разбомбленном монастыре с шёлковым шарфом и экземпляром Vogue и спросил, что он творит, Банни спокойно ответил, что это у него шоппинг. По его словам, он и в атаку-то без скрученного Vogue не ходил. Он чудом уцелел, спас товарища, брошенного на Ничьей земле, получил медаль, а его военный опыт хорошо суммирует эта фраза:

“Раз я пристрелил столько нацистов, папочка должен купить мне соболиную шубу”

Хотя с ней может потягаться мнение Банни о войне:

“Мимо моего носа пролетали куски людей, это было просто ужасно, но не так плохо, как учиться в школе”

После войны Банни устроился в Fortnum & Mason, где проработал до 1973 года, когда ушёл на пенсию. За это время он одел множество светских львиц и звёзд, познакомил мир с брюками капри и устроил множество роскошных вечеринок. Это дело он особенно любил: надо же было показать десятки новых нарядов, будь то костюмы в эдвардианском стиле или облегающие платья. За пять десятилетий Банни успел побывать и рабом (на вечеринке в стиле “Камо грядеши”/Quo Vadis), и королевой Александрой (в честь коронации Елизаветы II, разумеется), и королём фетиша, и это в 1956 году. Журнал People каким-то образом раздобыл фото с той вечеринки и выпустил статью с возмущением и иллюстрациями. Один из величайших денди ХХ века умер от рака в 1997 году, в 85 лет, и в Лондоне стало немного скучнее. Источники: Independent; The Rake; Fighting Proud, Stephen Bourne Подписаться | #Великобритания #1940е #1950е #лица

Эта дива – Нил “Банни” Роджер, кутюрье, светский лев, но также и ветеран Второй мировой войны, который поражал своих товарищей в равной степени храбростью и эксцентричностью. С Банни всё было понятно с детства: он добился, чтобы ему купили кукольный домик, в шесть лет ходил в костюме феи с юбкой и крылышками, а в юности его исключили из Оксфорда – видимо, даже для университета его гомосексуальность была чересчур явной. Как-никак, на занятия он приходил нарумяненный и то и дело перекрашивал волосы. Не то чтобы это остановило Банни или помешало ему добиться успеха. Он открыл модный дом в Лондоне, услугами которого пользовалась сама Вивьен Ли и Марина, герцогиня Кентская. На свой первый показ Банни пригласил всех, о ком написали в выпуске Tatler. Просто разослал приглашения незнакомцам с пометкой: “Мэри попросила прислать это тебе”. Успешную карьеру кутюрье прервала война: Роджера призвали в 1941 году и отправили в Италию, потом – в Африку. Многие, конечно, думали, что он будет отсиживаться где-нибудь подальше от фронта. Но Банни проявил храбрость на грани бесшабашности. При этом не изменял своей кэмповой натуре. Он открыто пудрился при однополчанах, а когда другой солдат увидел его в разбомбленном монастыре с шёлковым шарфом и экземпляром Vogue и спросил, что он творит, Банни спокойно ответил, что это у него шоппинг. По его словам, он и в атаку-то без скрученного Vogue не ходил. Он чудом уцелел, спас товарища, брошенного на Ничьей земле, получил медаль, а его военный опыт хорошо суммирует эта фраза:

“Раз я пристрелил столько нацистов, папочка должен купить мне соболиную шубу”

Хотя с ней может потягаться мнение Банни о войне:

“Мимо моего носа пролетали куски людей, это было просто ужасно, но не так плохо, как учиться в школе”

После войны Банни устроился в Fortnum & Mason, где проработал до 1973 года, когда ушёл на пенсию. За это время он одел множество светских львиц и звёзд, познакомил мир с брюками капри и устроил множество роскошных вечеринок. Это дело он особенно любил: надо же было показать десятки новых нарядов, будь то костюмы в эдвардианском стиле или облегающие платья. За пять десятилетий Банни успел побывать и рабом (на вечеринке в стиле “Камо грядеши”/Quo Vadis), и королевой Александрой (в честь коронации Елизаветы II, разумеется), и королём фетиша, и это в 1956 году. Журнал People каким-то образом раздобыл фото с той вечеринки и выпустил статью с возмущением и иллюстрациями. Один из величайших денди ХХ века умер от рака в 1997 году, в 85 лет, и в Лондоне стало немного скучнее. Источники: Подписаться | #Великобритания #1940е #1950е #лица

Оказывается, на Олимпиаде 1936 года “девушка стала мужчиной” (возможно, имелся в виду Зденек Кубек, возможно, это был не единичный случай). Но как минимум одного человека это не удивило. Йешай Катовски, перебравшийся в Бруклин из штетла Кривозёр в Украине, рассказал, что точно такое бывало и у него на родине. Там, по словам Катовски, “все знали Бейле, девушку, продававшую сельдь, гусей и другие товары”. У высокой, крепко сложенной Бейле был низкий бас и грузная походка, и жители местечка отмечали: “не совсем женщина и не совсем мужчина”. Так было с детства, но к какому бы раввину ни обращался озадаченный отец Бейле, ответ был один: “Бог поможет”. В 23 года Бейле уехала в Одессу, где встретила некоего “важного профессора” и с его помощью “стала мужчиной”, о чём, по словам Катовски, писали во всей империи (надо будет проверить). И вот в день возвращения “половина штетла побежала к мосту встречать её, или лучше сказать, его”. Теперь это был Берель, красивый, рыжеволосый парень, и “любой, кто не знал Бейле раньше, никогда бы не подумал, что он был девушкой”. Жители местечка приняли Береля, он каждый день молился в синагоге с мужчинами, а потом ещё и женился на девушке, в которую давно был влюблён. “В нашем штетле Берель-Бейле всегда пользовался уважением, как прекрасный, порядочный еврей”, – заключил Катовски. Подписаться | #Украина #1930е #принятие

«Не попробовать ли сзади? Там всего слабее он». Почти всё правление Александра I во главе православной церкви и образования Российской империи стоял гомосексуал. В юности князь Александр Голицын слыл вольнодумцем и атеистом, но на посту обер-прокурора Синода превратился в религиозного монархиста. Он сочетал увлечение мистицизмом и странными обрядами с реальными реформами: развивал школы и впервые организовал массовое издание Библии на современном русском языке. Личная жизнь всесильного министра ни для кого не была секретом — гомосексуальность Голицына обсуждали в свете, оставив несколько исторических свидетельств. Кратко об этой могущественной и противоречивой фигуре рассказываем в карточках, а подробно и со всеми источниками — в новой большой статье на сайте. Ура́ния — медиа о ЛГБТ-истории

О распространённости половой инверсии в американских городах свидетельствует широкая осведомлённость о её существовании. 99 из ста нормальных мужчин сталкивались с инвертами на улице или имеют среди знакомых мужчин с половой инверсией. Все видели инвертов и знают, кто они такие. Общественное отношение к ним, как правило, отрицательная – безразличие, насмешка, презрение.

– Хэвлок Эллис, “Половая инверсия”, 1915 Подписаться | #цитаты #США #1910е

Перерыв на милые рисунки S.C. Lappin Подписаться | #искусство

Иногда история пишется и дополняется у нас на глазах. Вы наверняка знаете про группу лесбиянок и геев, которые поддержали шахтёров во время забастовок 1984-85 годов (если нет, посмотрите фильм “Гордость”). Шахтёры и квиры продолжали поддерживать друг друга и дальше: например, в 2015 году вместе прошли на прайде в Лондоне. А на прошлой неделе шахтёры помогли прайду Дарема. Правая партия Reform UK, которая заправляет даремским советом, отменила финансирование парада, и его проведение было под вопросом. Но тут на помощь пришла Ассоциация шахтёров Дарема, которая кинула клич в соцсетях, приглашая шахтёров на прайд и предлагая сделать пожертвования Durham Pride UK. “Мы никогда не забудем поддержку ЛГБТ+ сообщества во время шахтёрских забастовок 1984/85 годов. Теперь наш черёд вернуть эту солидарность”. Никто не ожидал, что удастся собрать больше денег, чем выделял местный совет. Финансирование составляло где-то £2500, профсоюзы собрали £25000. И, конечно, многие шахтёры вместе с семьями пришли на прайд 30 мая, а Майк Джексон, основатель группы Lesbians and Gays Support the Miners, прошёл с баннером ассоциации. Присоединились и другие профсоюзы: почтальонов, машинистов, актёров, учителей. В итоге прайд, который едва не отменили, стал самым крупным в истории Дарема: его посетило около 3000 человек. Есть в этом и более злая ирония: решение об отмене финансирования прайда принял открытый гей и расист Даррен Граймс. Из-за трансфобии, конечно. Своё решение он объяснил тем, что прайды превратились в политический активизм и “билборд для гендерной идеологии”, а о гей-правах забыли. В ответ на критику он ответил, что продолжит “защищать женщин и девочек от этого культа”. Впрочем, как видим, многие женщины не особо хотят, чтобы их защищали консерваторы-расисты. А квиры уже пообещали прийти на гала-вечер шахтёров в июле. Подписаться | #Великобритания #2020е

У канала день рождения, ура! Целых три года, уже совсем большой. Три года назад мне стало грустно от того, сколько важных, удивительных и трогательных моментов квир-истории остаются незамеченными в ру-пространстве, и я решилась создать канал. Теперь радует, что интерес к квир-истории вырос, хочется думать, что не в последнюю очередь благодаря QH. Признаюсь, сейчас у меня как будто больше сомнений и меньше времени, но много-много историй ждёт своего часа. Поэтому не переключайтесь :) Спасибо всем, кто подписался, кто читает и комментирует, кто присылает интересные находки. Я про них помню, кстати, просто иногда очень медленно добираюсь. Так что присылайте ещё в личные сообщения. P.S. Мне давно было любопытно: из всего прочитанного на канале, что запомнилось или понравилось вам больше всего? Это может помочь мне понять, на чём сосредоточиться. Всех люблю и поздравляю 😍

Москвичи «третьего пола» «Третий пол» - неизбежное явление больших городов. Конечно, много лиц этого «пола» и в Москве. Московская сыскная полиция в настоящее время усиленно борется с противоестественным развратом. Разврат, прячущийся по домам, в интимной обстановке уединенного алькова, выследить, конечно, трудно. Успешнее, разумеется, идет борьба с ним, когда он выходит на улицу. У московских гомосексуалистов есть свои уличные «биржи». Главным образом это бульвары, общественные уборные. Нарышкинский сквер, Александровский сад, Чистопрудный бульвар, уборная против театра «Буфф» - наиболее популярные среди москвичей «третьего пола» места свиданий. Здесь встречаются знакомые, здесь завязываются новые знакомства. По особым, им одним понятным знакам, по будто незначащим, мимолетно брошенным словам, гомосексуалисты узнают друг друга. И не редкость видеть, как франтоватый старик, пошептавшись с оборванцем, вместе с ним уходит с бульвара. Как средних лет мужчина в поддевке уходит с юношей в форменном пальто. Уходят с бульвара в бани, в номера. Даже в уборные, в глухие подъезды. Как всегда, «темная Москва» учла возможность извлекать выгоду из страсти, которая влечет на бульвар сплошь и рядом интеллигентных состоятельных лиц. Зачастую такое лицо завлекает к себе на квартиру ловкий шантажист или грабитель. Под страхом позорного разглашения человека здесь обирают. Если при этом мошенникам удается узнать имя своей жертвы, то вымогательство продолжается еще долгое время после «свидания». «Раннее Утро». 1912. № 58 Газетная пыль

“Психиатрия – враг!” Нет, с таким лозунгом никто не прервал тираду Бухановской об “эпидемии трансгендерности”. Но он звучал на другом съезде психиатров много лет назад. В мае 1971 года более двух тысяч человек собрались на ежегодную конференцию Американской ассоциации психиатров (APA). Среди приглашённых гостей был Фрэнк Камени, один из главных квир-активистов того времени. Едва началось мероприятие, как двери запасного выхода распахнулись, и вошли десятки разодетых активистов, кричавших: “Психиатрия – враг!” Завязалась потасовка, но Камени поднялся на сцену и заявил: “Мы пришли отнять у вас право называть нас больными и психически нездоровыми! Для гомосексуалов вы – враги. Можете считать это объявлением войны”. Это был не первый случай столкновения геев и лесбиянок с психиатрами. В 1964 году активист Родни Уикер прервал лекцию психиатра Пола Динса “Гомосексуализм: Болезнь”. Уикер спросил, почему медицина опирается на исследования гомосексуальности, проведённые только на пациентах, то есть на людях, которые заведомо несчастны. После этого вашингтонское отделение Матташинского общества постановило, что “гомосексуальность – это не болезнь, расстройство или другая патология, а всего лишь предпочтение, ориентация, склонность, наравне с гетеросексуальностью”. В 1970 году квиры и феминистки пришли на конференцию APA в Сан-Франциско, когда выступал гомофобный психиатр Ирвинг Бибер. “Вы – свиньи, из-за которых копы избивают гомосексуалов, – выкрикнул Гэри Элиндер. – Из-за вас насилуют в тюрьмах, вы участвуете в мучительном 'лечении' гомосексуалов”. Но вернёмся к конференции 1971 года. Активисты сами удивились, что их акция сработала, и ещё как. Когда всё успокоилось, несколько врачей поговорили с Камени и предложили помочь. В следующем году у квиров уже была своя выставка на конференции APA, а на панели “Психиатрия: Друг или враг гомосексуалов?” Камени и ещё несколько активистов обсуждали вопрос с психиатрами. Более того, выступил и психиатр-гей, Джон Фраер. Он понимал, что каминг-аут разрушит его карьеру, поэтому он пришёл в маске Ричарда Никсона и парике. Сперва он обратился к гетеросексуальным коллегам, рассказав о трудностях, с которыми сталкивается любой гей, а потом – к другим геям, работающим в психиатрии, призвав их действительно помогать гомосексуалам, которые обращаются к врачам, а не пытаться их “лечить”. После его выступления воцарилась тишина, затем зрители встали и зааплодировали. Всё больше психиатров обсуждало проблему гомосексуальности, психиатры-квиры начали работать сообща, и в 1974 году на очередном голосовании члены APA заключили: гомосексуальность не является психическим расстройством или болезнью. А если это не болезнь, то дискриминационные законы надо отменить. До 1970 года однополые отношения были декриминализованы только в Иллинойсе и Коннектикуте. После 1974 года штаты один за другим стали отменять законы, преследовавшие гомосексуалов. Через год в США запретили увольнять или отказывать в работе в федеральных учреждениях из-за ориентации, и в политике появились первые открытые квир-люди. Источник: We Are Everywhere, Matthew Riemer & Leighton Brown Подписаться | #США #1970е

Пост выше про фаллосы в Древнем Риме был не случайным. При чтении дневника дореволюционного журналиста Лемке случайно нашлась история, которая, по-видимому, раньше нигде не описывалась. Можно считать её новым открытием для ЛГБТ-истории России. В 1916 году расследование коррупции в Главном артиллерийском управлении Российской империи вывело следствие на закрытый круг геев-чиновников. У членов этого круга при обысках нашли одинаковую эмблему — золотой пенис с крылышками. Краткий пересказ читайте в карточках, а подробно — в новой статье на сайте. Ура́ния — медиа о ЛГБТ-истории

Всё сомневалась, рассказывать ли про эту книгу, но ладно, она по-своему интересна. “Спасибо, что позвонили на Лесбийскую линию” (Thank You for Calling the Lesbian Line, 2025) заинтересовала меня тем, что это книга про одну из телефонных служб для лесбиянок. Такие службы были очень популярны и полезны для квиров в 1970-90е и заменяли им интернет, помогая разобраться в себе, выговориться или найти друзей. Элизабет Ловатт изучила журнал одной такой лондонской службы, полный самых разных историй. Один звонок – одна тема для рассуждений. И вот здесь у некоторых читателей, включая меня, начинаются проблемы с книгой. Во-первых, Ловатт берёт краткие записи о звонках и додумывает какие-то фразы или чувства звонивших или отвечавших женщин. Во-вторых, зачастую её рассуждения – это рассказ о её собственном опыте. В своей ориентации она разобралась в 28 лет, это сопровождалось разными рассуждениями, которые и вылились в эту книгу. Заходы в историю довольно поверхностные, обычно – просто пересказ чужих трудов. На самом деле, это отчасти моя вина, надо было прочитать нормальный синопсис, а не краткое описание в списке новинок зимы 2025 года. Но дело в том, что тема очень интересная, поле для исследований – огромное, поэтому хотелось бы всё же прочитать историю телефонных служб, а не мемуары. Ловатт написала о том, как устроила созвон в Зуме с бывшими работницами такой службы... и всё. Хотя можно было бы рассказать об их опыте. Подобные упущенные возможности даже как-то расстраивают. Впрочем, если посмотреть на книгу как на личный взгляд на лесбийское сообщество, эссе, в котором звонки из девяностых – связующее звено между прошлым и настоящим, книга может быть даже полезна некоторым женщинам. Думаю, кое-какие рассуждения Ловатт многим отзовутся. Она пришла в сообщество довольно поздно и отмечает как его плюсы, так и минусы, частично замеченные со стороны. И в книге всё же есть интересные исторические факты, например, про то, как лесбиянки относились к раннему интернету, о том, как они работали (или пытались работать) с транс-женщинами. Так что если вас не отпугивают рассказы о личной жизни вперемешку с историей, и вам хочется задуматься о том, что представляет и будет представлять из себя лесбийское сообщество, можете почитать – файл на английском в комментариях. Подписаться | #книги #рекомендации #Великобритания #1990е

Старожилы канала, возможно, помнят историю про двух шведов, которых застукали за сексом в парке, и на вопрос, что они делают, они честно ответили: “Трахаемся” (точнее, “Вот прямо сейчас – трахаемся”. Мне попались кое-какие подробности того дела и фотографии обоих мужчин. Обычно герои подобных историй остаются безликими, а часто – и безымянными, так что тут повезло. Итак, Франс Альберт Петтерссон и Ларс Конрад Йоханссон, один – рабочий, другой – маляр. Простые работяги. Свои отношения они не считали преступлением, и на суде охотно рассказали, что знакомы уже лет десять, жили вместе минимум два года, не просто спали вместе, а неоднократно занимались сексом и не могут вспомнить, кто это первым предложил. Ещё одна интересная деталь: оба утверждали, что не имели отношений с другими мужчинами. Их судили только за тот случай в парке, и отделались они относительно легко: три месяца работ, хотя им грозило до двух лет. Подписаться | #Швеция #1890е #лица

Привет, милый Ты не знаешь, как я по тебе скучаю. Я целую фотографию каждую ночь, чтобы ты всё-таки был со мной в постели. Лучше бы ты лежал со мной. Я провёл неделю на передовой в пустыне, и это был ад. Один песок и снова песок. Давай вернёмся к старым денькам, мой дорогой, как только эта война закончится. Каир – просто вонь. Не могу сказать о нём ничего хорошего, так что давай вернёмся домой

– Ральф Холл (на фото) в письме Монтегю Гловеру, 18 декабря 1942 года. Они встретились примерно в 1930 году, сохранили отношения в войну и прожили вместе до смерти Монтегю в 1983. Подписаться | #цитаты #Великобритания #1940е

Лесбулочная напоминает, что сегодня день рождения восхитительной Фриды Белинфанте, а я напомню, что у меня есть статья про неё и другого героя Сопротивления, Виллема Арондеуса

Во Вторую мировую войну нацисты разграбили многие музеи Франции. Спасти украденные произведения искусства удалось благодаря Розе Валланд, удивительной и храброй женщине. Валланд с детства хотела преподавать историю искусства и рисование. Преподавание было её главным делом, но в 1932 году она получила должность куратора-ассистента в музее Же-де-Пом. В её обязанности входило составление каталога и организация выставок. Там Валланд работала, когда началась война – более того, она стала хранительницей музея во время оккупации. Но не для того, чтобы содействовать немцам – совсем наоборот. Же-де-Пом был главным хранилищем произведений, которые нацисты собирались переправить в Германию из французских музеев. Туда приезжал сам Геринг – отобрать картины в свою коллекцию. Пока нацисты свозили награбленное и выбирали себе картины и скульптуры, Валланд тайно записывала каждое привезённое произведение: откуда украли, куда и кому отвезли. Нередко она узнавала информацию у водителей-немцев, хотя от властей она скрывала, что знает немецкий. Язык она выучила благодаря Джойс Хир, британке с отцом-немцем, работавшей в посольстве США. Женщины жили вместе много лет, но Роза, конечно же, скрывала и этот факт. Немцы и так подозревали её в саботаже, несколько раз увольняли, но она возвращалась. Розу и Джойс вполне можно назвать противоположностями. Роза – серьёзная и прямолинейная, в скромных нарядах. Джойс – оживлённая и смешливая модница. Они встретились в женском колледже, где Роза преподавала французский язык. Потом вместе учились в Сорбонне. В 1936 году Джойс поселилась в квартире Розетт: у неё было несколько прозвищ для Розы, в том числе Пушка (Pouchka). Джойс оттачивала с возлюбленной французский и учила её немецкому. Вскоре он пригодился: для разговоров и чтения документов нацистов. Но Джойс было нелегко: уже само происхождение подвергало её опасности. А тут ещё Роза рисковала собой каждый день. Она стала работать хуже и была на грани истерики. Её не увольняли только потому, что она знала немецкий. Но в октябре 1940 года оккупационные власти постановили, что за укрытие британских граждан грозит расстрел. В декабре за ней пришла полиция, и Джойс вместе с сотнями женщин увезли в Безансон. Роза понятия не имела, что с ней произошло и жива ли она. Лишь спустя три месяца Джойс разрешили написать письмо, и в феврале посольство добилось её освобождения. Ослабевшая, с подорванным здоровьем, она вернулась к Розе, хотя ей предлагали перебраться в Англию. Несмотря на трудности, Роза продолжала заботиться о произведениях искусства. Опасаясь за картины, она сообщала членам французского сопротивления, в каких поездах повезут украденное, чтобы их не подрывали. Участники сопротивления всё-таки атаковали один поезд, но именно потому, что знали: в нём везут 967 шедевров. В августе 1944 года партизаны заблокировали пути, и пока поезд стоял, картины удалось спасти. После освобождения Франции Розу предсказуемо арестовали, подозревая в коллаборационизме. К счастью, за неё поручились, и она вышла на свободу. Не сразу, но она поделилась своими записями, и через несколько месяцев во Францию вернулись 1400 ящиков с произведениями искусства. Восемь лет она проработала в Германии в комиссии по возвращению художественных ценностей и приняла участие в Нюрнбергском процессе. По подсчётам властей, благодаря Валланд удалось найти 60,000 произведений искусства. Постепенно французы осознали, скольким обязаны этой тихой, целеустремлённой женщине. Она стала офицером Ордена Почётного легиона, получила медаль Сопротивления и орден искусств и литературы, помимо прочего. Всё это время с Розой была Джойс. На пенсии они много путешествовали, пока Джойс не умерла в 1977 году от рака. Роза похоронила её в склепе своей семьи. После долгой совместной жизни Роза впала в депрессию. “Не знаю, как теперь жить”, – призналась она. Через три года она умерла. О её смерти не сообщили властям, и позже министр культуры сокрушался, что его не оповестили и на похороны не отправили делегацию. Источник: The Art Spy, Michelle Young Подписаться | #Франция #1940е #лица #ИсторииЛюбви

В январе 1974 года в университете Саскачевана прошли дебаты, озаглавленные “Гомосексуальность – это хорошо для Бога и человека” с участием священнослужителей и двух спикеров, Питера Милларда и Бет Фостер. Миллард был не просто активным участником дискуссионного клуба – он был профессором английского языка в университете. И когда он начал свою речь со слов: “Сам будучи гомосексуалом...”, – 250 слушателей ахнули. Эти дебаты изменили жизнь Милларда и квиров Саскачевана.

“Чувство было невероятное, – вспоминал профессор. – Я сорвал покровы и стоял у всех на виду. Страх был, но его перевесил всплеск эйфории. Хватит прятаться, лгать и обманывать: возврата уже не было”.

Закончив университет МакГилл с отличием, Миллард также отучился в Оксфорде и вернулся в Канаду, где не только преподавал, но и собирал произведения искусства. Он был уважаемым членом общества, поэтому такой внезапный каминг-аут многих удивил. Но это было только начало. В 1974 и 1975 годах активисты Саскачевана начали добиваться того, чтобы ориентацию включили в закон о защите прав человека, лесбиянка Дарлин Кейс боролась за опеку над детьми, в Саскатуне прошла первая конференция гей-активистов, а в университете Саскачевана обсудили однополые браки. Как выразился Миллард, гомосексуальность была “одной из главных тем” в Саскатуне – и он, конечно, участвовал почти во всех кампаниях. Но особенно значимым было дело аспиранта Дага Уилсона. По мнению Милларда, оно ознаменовало новую эпоху в университете, когда человека уже не могли тихо уволить или отчислить за ориентацию, как случилось с его коллегой. Началось всё с того, что 19 сентября 1975 года в студенческой газете The Sheaf опубликовали маленькое объявление: “Любой, кто хочет принять участие в гей-организации в кампусе, может связаться с Дагом Уилсоном”. Руководству не понравилось, что университет так открыто связали с гей-организацией. Уилсону, по традиции, предложили тихо отчислиться, но он отказался. Уже через три дня его отстранили от руководства учителями-аспирантами. Неожиданно Уилсона поддержали не только квир-активисты, но и федерация труда Саскачевана, а также некоторые СМИ. Миллард вместе с несколькими коллегами создал Комитет в защиту Дага Уилсона, который потребовал провести проверку. Миллард чуть ли не проводил переговоры с либерально настроенными горожанами. Они искренне недоумевали, зачем надо привлекать внимание к такому скандалу. Миллард объяснял, что времена, когда геи и лесбиянки “не высовывались”, остались в прошлом – и ему удалось переубедить многих людей. Харизматичный Уилсон сам не сидел сложа руки. Он активно давал интервью, в том числе региональным телеканалам, и настаивал, что хочет жить честно и открыто. Хотя дело Уилсон проиграл (университетские адвокаты доказали, что дискриминации не было, так как гомосексуальности нет в законе о правах человека), скандал изменил взгляды многих людей и породил новую волну активизма в провинции. Ни одно учебное заведение не взяло бы Уилсона на работу, поэтому он сосредоточился на активистской деятельности. Милларду повезло больше: он сохранил пост профессора, но в то же время смог создать Союз геев-академиков в университете и продолжил бороться за права. в 1995 году Союз геев и лесбиянок университета Саскачевана основал премию имени Дага Уилсона (который умер в 1992 году). Питер Миллард стал первым её лауреатом. В том же году учредили стипендию в его честь для поддержки квир-исследований. Миллард прожил до 2001 года и застал, как в девяностые в Саскачеване приняли закон о защите геев и лесбиянок, и встретил студентов, которым было очень важно увидеть среди профессоров открытого гея. Источники: Or Words to That Effect, Peter Millard; Prairie Fairies, Valerie Korinek Подписаться | #Канада #1970е #лица #скандалы