Александр Роднянский

Неожиданно сильное впечатление произвела на меня датская картина «Woman Unknown» («Женщина неизвестная») Май Эль‑Тухи, единственной женщины-режиссера в конкурсной программе Венецианского фестиваля. У меня нет сомнений в том, что эта картина не останется без наград. События в ней происходят сразу после освобождения Дании от немецкой оккупации. Молодая служанка Мари собирается выйти замуж за богатого вдовца, но скрывает от всех обстоятельства своей жизни. И понятно почему. Главный нерв фильма — не коллаборационизм, а распределение вины после войны, в момент, когда закон уступает место мести. Женщин, встречавшихся с военнослужащими вермахта, публично стригут, раздевают, избивают и метят свастиками. При этом мужчины, которые действительно сотрудничали с оккупантами — поставляли им продукцию и зарабатывали на войне, — наказания избегают. Получается, что женское тело признаётся «собственностью нации», тогда как мужской бизнес остается частным делом. В этом фильме нет виновных и невиновных. Для Эль-Тухи важнее поставить зрителя в положение, когда сочувствие не означает оправдания. Это очень напряжённая психологическая драма с элементами триллера, местами напоминающая прозу Дафны Дюморье и фильмы экранизировавшего эту прозу Хичкока. Май Эль‑Тухи — очень умный режиссёр, способна превратить острую табуированную тему в эмоционально увлекательную жанровую конструкцию, внутри которой власть, страх и самообман определяют состояние семьи и общества. «Женщина неизвестная» — это не только героиня фильма Мари, скрывающая своё прошлое. Это собирательный образ женщин, чьи свидетельства были исключены из мужской версии истории.

В Венеции показали два эпических документальных фильма, сделанных выдающимися кинематографистами, выходцами из бывшего СССР. И Сергей Лозница, и Виктор Косаковский давно признаны классиками, все их фильмы премьерно показываются на главных мировых фестивалях и всегда становятся событиями. Оба фильма лишены закадрового текста. И в этом принципиальная позиция авторов. Фильм Косаковского «Священная древесная пыль» продолжает его «трилогию эмпатии» (после свиньи в «Гунде» и рыбы в «Миллиарде/Триллионе»). Но на этот раз Косаковский сосредоточился на скрытой жизни, интеллекте и чувствах … растений. Фильм задается радикальным вопросом — что чувствует и думает дерево в ту самую секунду, когда его срубают, и что происходит с оставшимся пнем? На экране - конвейер рождественских традиций: миллионы елей срубают ради праздника, который символизирует жизнь, но фактически строится на уничтожении живых существ. Фильм и начинается с кадров, где рождественская ель летит на вертолете над Римом к площади Святого Петра. Этот фильм - визуальное эссе с гипнотическим изображением и сложной эмбиентной музыкой. Как, впрочем, всегда у Косаковского. Фильм Лозницы «Империум» целиком смонтирован из найденных в римском архиве редких цветных 16-мм кадров, которые были сняты итальянскими антропологами и документалистами в период с 1970 по 1973 год. Это были масштабные съемки народов, быта, традиций и географии более чем 20 регионов позднего СССР — от Арктики до Средней Азии. Лозница демонстрирует парадокс советской системы, которая стремясь к тотальной стандартизации, управляла колоссально разнородным, мультикультурным миром, сохранявшим национальную аутентичность. Колокольный звон на красном фоне, разделяющий эпизоды, становится метафорой неизбежного распада этой системы. Этот фильм - выдающийся археологический и политический деконструктор советского мифа, главным достижением которого становится способность Лозницы сделать ироничным … архив. СССР делал все для демонстрации своего величия, а Лозница смонтировал портрет имперской помпезности и абсурда.

Фотографии из ленты новостей возвращают меня из виртуального мира кино в реальность. Это кадр, снятый в Киеве Сергеем Нужненко 1-го сентября. В «День знаний». Кажется, так назывался этот день раньше. Знания украинские дети приобрели. О дронах, баллистических ракетах, воздушных тревогах. О войне, враге и цене человеческой жизни. Так украинские дети учатся жить, любить, мечтать.

Сегодня в Венеции состоялась премьера фильма Амоса Гитая «Дорога в Иерихон», одним из продюсеров которого я был. Это очень необычный фильм, своеобразная поэтико-политическая медитация. Интеллектуал Гитай, коренной израильтянин, получивший тяжелое ранение во время войны Судного дня в 1973 и уже 35 лет живущий в Париже, известен своим давним критическим отношением к правому правительству Израиля и нежным - к своей стране, право на существование которой он открыто отстаивает. Он никогда не подписывал никаких антиизраильских писем и петиций и всегда выступал против бойкотов израильтян, призывая все стороны к диалогу. И в этом фильме Гитай обращается за поддержкой к тем, с кем был близок на разных этапах своей жизни - Жанне Моро и Сэму Фуллеру, Ирен Жакоб и Артуру Миллеру и, конечно, к Ицхаку Рабину, последнее интервью которого он снял почти 30 лет назад. Эпизод убийства израильского премьера-миротворца по-прежнему потрясает. Гитай превращает короткие фрагменты истории в чувственный опыт, демонстрирующий силу искусства не только как способа сбежать от реальности, но и как мощного инструмента действия. Это гораздо больше, чем документальный фильм - архивные кадры соседствуют с поэзией, бедная бедуинская деревня в Иерихоне - с постановкой «Голема» в тель-авивском театре, звуки войны - с вечными каменными руинами, давно забывшими, кто, когда и за что убивал в них людей… На пресс-конференции Гитай ответил на наивный вопрос о миссии кино. Он сказал, что оно, как и искусство в целом, обладает, скорее, символической властью. Но дает надежду. И привел в пример Гернику, маленький баскский городок, разбомбленный франкистами и ставший образом кровавой Гражданской войны в Испании, запечатленным Пикассо. И в войне Франко и Пикассо, где , казалось бы, победил Франко, захватив власть в Испании на долгие 40 лет, с точки зрения вечности, сказал Гитай, победа осталась на стороне Пикассо. Само слово «Герника» сегодня отсылает любого человека только к картине Пикассо. Я был рад сотрудничеству с Амосом Гитаем.

Вчера издание Variety опубликовало любопытную, как мне кажется, новость. ⠀ Моя компания AR Content объединила усилия с ведущими голливудскими компаниями Vertigo и Blumhouse Atomic Monster для создания … англоязычного хоррора. ⠀ Сначала о моих новых партнерах. Это самые успешные производители фильмов в том жанре, который стал доминирующим в кинотеатрах в наши дни - фильмах ужасов. Хоррорах. ⠀ Vertigo - компания Роя Ли, создавшая десятки знаменитых фильмов - от «Звонка» и «Отступников» до «Орудий», а Blumhouse Atomic Monster Джейсона Блума и Джеймса Вана стоит за созданием «Астрала», вселенных «Заклятия» и «Судной ночи», франшиз «Паранормальное явление» и «Изгоняющий дьявола». ⠀ Что делаю я в этой славной компании? Зачем самым успешным производителям хорроров в мире объединять усилия с компанией, которая не сделала ни единого фильма в этом жанре? ⠀ Дело в том, что пару лет тому я начал напряженно искать интересные идеи для острожанрового кино. А хоррор в наши дни стал еще и платформой для острых социальных высказываний. ⠀ И у нас возникла идея. Сделать фильм на основе французской картины «Венсан должен умереть». ⠀ Главный ее герой внезапно обнаруживает, что становится объектом агрессии любого человека, с которым случайно встречается взглядом…Согласитесь, что в этом замысле есть что-то важное про сегодняшний мир. Про охватившую его паранойю и жажду преследования. ⠀ В 2023 году мой сотрудник Майкл Куписк увидел французский фильм в Каннах в программе Двухнедельника режиссеров и обратил на него мое внимание. Посмотрев, я сделал предложение о покупке прав на англоязычный ремейк. Хотя оригинал прошел во Франции без особого успеха. ⠀ Но дело в том, что в замысел буквально влюбился сценарист Дэвид Лесли Джонсон-Макгодрик, автор «Дитя тьмы», «Заклятия 4» и «Аквамена». Он многое перепридумал в сценарии, сделал главного героя узнаваемым, его попытки выжить - напряженными и в тоге превратил замысел в необычайно перспективный проект, которым сразу заинтересовались знаменитые продюсеры фильмов этого жанра. ⠀ Вот такая получилась неожиданная история. Сейчас мы ищем исполнителя главной роли. Буду сообщать новости по ходу работы над фильмом.

Для меня Венецианский фестиваль уже состоялся. Я посмотрел документальный фильм «Эверест. Другая сторона» и новый фильм Мартина Макдоны «Дикая лошадь номер девять» (Wild horse nine). Фильм автора «Залечт на дно в Брюгге», «Трех биллбордов…» и «Банши из Инеширина» - чистое наслаждение. Джон Малкович и Сэм Рокуэлл играют агентов ЦРУ, дислоцированных в Чили накануне военного переворота и свержения президента Альенде в 1973 году. Они отправляются на остров Пасхи с особой миссией. Излишне говорить о потрясающих ролях. Сомнений в том, что Малкович играет главную роль своей жизни и получит заслуженный Оскар, не остается после первых 30-40 минут просмотра. Сценарий Макдоны настолько переполнен остроумными шутками, что иногда хочется немного передохнуть. Чего стоит рассуждение героя Малковича о связи количества геев в стране с качеством ее сыров. «Россия - не страна геев, вот и сыр в ней дерьмовый. А вот Англия…». Или разговор с двумя молодыми феминистками в аэропорту, в котором престарелый агент ЦРУ откровенно издевается над ключевыми установками нынешней повестки, советуя забыть слово “indigenous” (коренные народы). «В вашем возрасте я и слов таких не знал», — говорит Крис девушкам и тут же признается, что он в Чили с целью «дестабилизировать местную демократию». Этот фильм - ядовитая сатира в адрес не только ЦРУ, но и всех спецслужб мира. Всех напыщенных и важных людей, считающих себя вершителями судеб мира. Не всем из них придется пережить разочарование и прозрение, но всем - столкнуться с неизбежностью смерти и мыслью о ничтожности прожитой жизни. Кинематографисты обычно упрекают фильмы Макдоны в излишней театральности - в том, что главным для него остаются диалоги и актерская игра. В этом смысле «Дикая лошадь номер девять» - самый совершенный фильм автора. Неслучайно действие его происходит именно на острове Пасхи, названном в честь Воскресения Бога. Но в фильме чуда не случится, потому что бога в этом мире нет, чему свидетели - «большие головы» - каменные истуканы, выстроившиеся в ряд на берегу океана. Indigenous people, кстати, их называют Маои.

Абсолютно невероятный документальный фильм, о котором я обещал вчера рассказать, - это «Эверест. Другая сторона» оскароносной пары режиссеров Джимми Чина и Элизабет Чау Васархели. Их предыдущий фильм «Free solo» увлекал, завораживал и не отпускал. Новый фильм потрясает. Его главный герой Джим Моррисон, преследуемый личными трагедиями, предпринимает попытку подняться на Северную стену Эвереста (значительно более опасную, чем Южная) и … спуститься с нее на лыжах. Это напряженная, снятая с головокружительных ракурсов документальная хроника восхождения на главную вершину мира человека, раздавленного горем. Рассказывать о деталях его трагедий не буду, чтобы не помешать вашему будущему просмотру. До Моррисона лишь пятерым альпинистам удавалось проделать этот путь, и никому - спуститься на лыжах по обращенному к Китаю склону Эвереста. И хотя известно, что Моррисон благополучно пережил это испытание (он сидел в зале), все равно испытываешь леденящий страх, наблюдая за тем, как герой противостоит лавинам и преодолевает участок с «бронебойным» льдом протяженностью в 9000 футов по вертикали. Никогда не мог понять, почему альпинисты, люди мужественные и упорные, но явные мазохисты, снова и снова продолжают подниматься в гору. «Чего только мы не делаем ради удовольствия», — бормочет Моррисон себе под нос, пока камера GoPro на его голове фиксирует, как он пробирается через ледяную трещину. Потрясает и то, что партнером Моррисона в подьеме на Эверест становится режиссер фильма Джимми Чин. Переломы, свирепые муссоны, повышение температуры, нехватка кислорода — все эти и многие другие напасти преследуют команду Моррисона и Чина. Экспедиция 2023 года оборачивается неудачей, но это не мешает им два года спустя вновь отправиться на покорение Северной стены. Операторы задействуют и камеры GoPro, и дроны, и сверхдлиннофокусные объективы, — это придает фильму эпический размах и заставляет зрителей замирать от страха. Этот фильм - прямой и бесстрашный взгляд в лицо смерти. И этот фильм о том, что когда ты достигаешь в жизни дна, тебе остается только подниматься вверх.

На этом Венецианском фестивале я решил сфокусироваться на киноклассике и документальном кино. Помимо главных фильмов конкурса, конечно. Сегодня моя ежедневная программа из 5 фильмов началась с двух классических фильмов. Первый - «Col cuore in gola» Тинто Брасса (по-английски - «Deadly Sweet», а в русском переводе - почему-то «Запыхавшись». Один из первых фильмов знаменитого классика эротического кино, но в отличие от более поздних фильмов не эротический фильм, а детектив с магическим Жан-Луи Трентиньяном в главной роли. Французский актер по имени Бернар обнаруживает в лондонском ночном клубе на ослепительно красивую девушку (Ева Олин), у тела убитого владельца клуба. Поверив в ее невиновность, он бежит вместе с ней, чтобы защитить от преследующих ее преступников… Это 1967 год, звучит джаз, на дворе сексуальная реаолюция, лондонские молодые люди зажигают, а главный герой цитирует не только Лао Цзы и Мао, но и Микеланджело Антониони. Цитирует в прямом и переносном смысле слова… Второй фильм - «Минни и Московиц» великого Джона Кассаветиса, столь любимого лучшими современными режиссерами. Неожиданный для режиссера жанр - романтическая комедия. Он – длинноволосый парковщик, который больше всего ценит в людях простоту и открытость. Она – прекрасная и хорошо образованная женщина, работающая в музее. Их встреча – это встреча двух противоположностей. Однако их непохожесть нисколько не романтизируется. Наглый, шумный и настойчивый герой врывается в жизнь несколько экзальтированной и утончённой Минни. Как хорошая встряска, как доза необузданной энергии. Процесс его ухаживания больше напоминает принуждение: он норовит заключить Минни в объятия, а она – вырваться из них... Это максимально реалистичное кино. В фокусе внимания Джона Кассаветиса – эпоха, которая смогла обеспечить материальное благополучие большинству людей, но оказалась не в силах решить простые человеческие проблемы. Одиночество, потребность в любви, отношения в браке… В следующем посте расскажу о невероятном документальном фильме.

Сегодня открывается Венецианский фестиваль. Я знаю, что многих из моих подписчиков кино интересует много меньше, чем новости о войне в Украине. Но этот блог родился как дневник кинематографических впечатлений и я по-прежнему в нем делюсь деталями собственных проектов и реакциями на просмотренные фильмы. Тем более, что в Венеции будут показаны сразу два фильма, к которым я имею прямое отношение: «Place to be» Корнела Мундруцо с легендарной Эллен Берстин и культовым Тайкой Вайтити в главных ролях и документальный фильм «Дорога на Иерихон» Амоса Гитая. И, конечно, там будет много ожидаемых фильмов. Это «Чертов ублюдок» («Bucking Fastard») Вернера Херцога о двух сестрах, которые так близки, что даже говорят в унисон. Героинь играют сестры Кейт и Руни Мара, до сих пор никогда на снимавшиеся вместе. И «Дикая лошадь» («Wild Horse Nine») Мартина Макдоны с Джоном Малковичем и Сэмом Рокуэлом, черная комедия о путешествии двух агентов ЦРУ на остров Пасхи. И «Прайм-тайм» («Primetime») Ланса Оппенхайма с Робертом Паттинсоном — о Крисе Хансене, скандальном ведущем, который прославился шоу о разоблачении подозреваемых в педофилии и своими крайне неэтичными методами работы. И «Бункер» («Bunker») Флориана Зеллера — о супругах на перепутье, причем пару сыграли женатые в реальной жизни Пенелопа Крус и Хавьер Бардем. И «Возможная любовь» южнокорейского режиссера, сценариста и писателя, создателя «Поэзии» и «Пылающего» Ли Чхан-дона. Его новый фильм анонсируется как истории двух супружеских пар, чьи жизни пересекаются во время съемок документального фильма. И, конечно, фильм Ильи Хржановского «Дау» - итог его титанической двадцатипятилетней работы над антитоталитарным эпосом. И документальный фильм компании Disney о туре воссоединения группы «Oasis». И «Маск» Алекса Гибни об Илоне Маске, и «Мои нежелательные друзья: Часть 2 – Изгнание» («My Undesirable Friends: Part II – Exile») Джулии Локтев об оппозиционных журналистах, уехавших из России, и «Империум» Сергея Лозницы, построенный на уникальных кадрах, снятых итальянскими документалистами в позднем СССР. И «Немного света» иранца Али Асгари о враче, который после ареста и закрытия судебной практики думает о самоубийстве. И «Возвращение в Буэнос-Айрес» Марко Бекиса о вернувшихся в Аргентину из эмиграции экс-заключенных, которые должны дать показания на бывших тюремщиков. А откроется фестиваль «Чернилами» («Ink») Дэнни Бойла с Джеком О'Коннелом, Гаем Пирсом и Клэр Фой, посвященным истории таблоида The Sun и его влиянию на современную журналистику. Но, кажется, главным содержанием фестиваля станут пропалестинские акции. На руководство фестиваля давят бесчисленными петициями и обращениями, требуя прекратить сотрудничество с израильскими компаниями и кинематографистами. Неслучайно буквально в последний момент фестиваль пригласил в конкурс док фильм «НАЗА», снятый пропалестинскими израильтянами Ювалем Абрахамом и Рахель Шор...

В 1988 году на советские экраны вышел фильм «Маленькая Вера» — один из главных перестроечных хитов. Для своей рубрики в издании Republic дебют Василия Пичула пересмотрел и написал замечательную статью Борис Локшин. Я использую в посте лишь несколько ее маленьких фрагментов, а вы прочитайте полностью. «Этот фильм, когда он вышел в 1988 году, посмотрели больше 50 млн человек, а знаменитая сцена секса произвела примерно такое впечатление, как будто до Пичула советские люди не только не занимались сексом, но и не подозревали о его существовании. О «Маленькой Вере» спорили повсюду, ее обвиняли в порнографии, а Наталья Негода мгновенно сделалась самой знаменитой молодой актрисой страны. На Западе «Маленькая Вера» попала в идеальный момент: Горбачев, гласность, ощущение, что Советский Союз наконец распахнул дверь и позволил заглянуть внутрь. И первым делом там разглядели, конечно, секс. «Маленькая Вера» стала одним из символов нового СССР — страны, которая вдруг разрешила показывать то, чего еще несколько лет назад как будто не существовало. В мае 1989 года Негода снялась обнаженной для американского Playboy — вещь, еще недавно совершенно немыслимая для советской актрисы (публикую только пару невинных фотографий). Получался даже некоторый парадокс: Пичул снял мрачный фильм о невозможности вырваться из собственной жизни, а его героиня за океаном превратилась в живое свидетельство того, что целая страна наконец вырывается на свободу… В конце 1980-х в городе Жданове, нынешнем Мариуполе, было примерно 500–520 тысяч жителей. Сколько городов такого размера было тогда в СССР? 40–50? Тула, Ижевск, Ульяновск, Владивосток, Ярославль, Иркутск, Хабаровск, Новокузнецк, Оренбург… Какова была вероятность, что действие главного фильма перестройки развернется именно в этом несчастном городе, городе, который спустя почти 35 лет после выхода фильма будет разрушен до основания и станет главным символом бессмысленной кровавой бойни, которая длится и длится и, кажется, никогда не закончится? Какой в этом смысл? Нужно ли искать в этом какое-то символическое значение? Или все просто так случайно совпало? Или все в нашей жизни — это просто череда случайных совпадений?”

Сегодня последний день Тима Кука в должности генерального директора Apple. С 1 сентября компанию возглавит Джон Тернус, а Кук станет исполнительным председателем совета директоров. В связи с этим СМИ напоминают о достижениях Кука. Среди них вот такие цифры: Apple стала первой американской компанией, стоимость которой достигла $1 трл. Капитализация компании (ее рыночная стоимость) увеличилась за 15 лет с $350 млрд до $4,7 трлн. Добавлю, что рыночная стоимость компании Nvidia - $5,28 трлн; Alphabet (Google) - $4,24 трлн; Microsoft - $3,82 трлн; Amazon - $2,9 трлн. Могу долго продолжать этот список компаний, создающих будущее человечества прямо на наших глазах. Во всех этих компаниях работает очень много россиян. И немало украинцев. Почему я пишу об этом? В 2021 году, до полномасштабной войны, номинальный ВВП России и Украины составлял: Россия — $1,84 трлн. Украина — $200 млрд. Эта проклятая война не просто убивает сотни тысяч людей, не просто разрушает города и лишает многие миллионы украинцев их домов. Она уничтожает будущее двух стран. И обоих народов. И в этом тоже состоит преступление России и ее руководства. Когда-то знаменитый наполеоновский министр Талейран произнес знаменитую фразу: «Это хуже, чем преступление, это ошибка» (C’est pire qu’un crime, c’est une faute). Она относилась к казни герцога Энгиенского по приказу Наполеона в марте 1804 года. Герцога похитили на территории Бадена, обвинили в участии в заговоре против Наполеона, поспешно судили военным судом и расстреляли во рву Венсенского замка. Смысл фразы в следующем: казнь была не только нравственным преступлением и нарушением международного права, но и политической ошибкой. Она превратила герцога в мученика, ужаснула европейские монархии и укрепила представление о Наполеоне как об узурпаторе, готовом уничтожать законных принцев. Подлая война России в Украине - это не только нравственное и уголовное преступление, не только нарушение всех мыслимых международных законов. Это чудовищная ошибка, за которую Россия заплатит своим будущим. А Украина платит жизнями мирных людей. На фото Константина и Влады Либеровых - последствия российских ударов по Киеву и области.

Я никогда не рассказывал о фильме, участием в создании которого горжусь. «Dreams» («Мечты») - фильм моего близкого друга мексиканца Мишеля Франко. Днями знакомая поделилась своими впечатлениями, не подозревая, что я имею к фильму отношение. И я решил написать об этом остром, дискомфортном и и наполненном эротикой фильме. Джессика Честейн сыграла в нем роль, за которую мало кто из звезд ее уровня осмелился бы взяться. И как сыграла! Ее героиня Дженнифер - богатая американка из Сан-Франциско, привыкшая к жизни высшего общества - дорогим ресторанам, высокой моде, частным самолетам и машинам с личным водителем. Дженнифер управляет высокоинтеллектуальными художественными проектами, реализация которых стала возможной благодаря возможностям фонда ее отца. Один из проектов Дженнифер — танцевальная академия в Мехико, где она знакомится и переживает страстный роман со звездой местного балета Фернандо (роль которого исполнил премьер American ballet theatre Исаак Эрнандес). Мечтающий о карьере в США Фернандо нелегально пересекает границу с Техасом и добирается до Сан-Франциско, чтобы там зажить с Дженнифер. Но все идет иначе… «Мечты» осмеливаются поставить под сомнение «высокоморальную» этику и мотивы либерального порядка. Мира, в котором во всем виновны аморальные богачи, и всегда правы бедные нелегалы. И фильм делает это в холодном стиле Франко, всегда сопротивляющегося использованию легких киноприемов (музыки или манипулятивной актерской игры), которые другие режиссеры с радостью используют для провоцирования эмоционального зрительского отклика. В «Мечтах» сильна романтическая составляющая — Фернандо проезжает более 2000 миль, чтобы воссоединиться с любимой женщиной, но фильм далек от мелодрамы. Откровенные сексуальные сцены в фильме захватывают (а кого-то и шокируют), но социальный подтекст делает фильм острой моральной драмой, где имеют значение разные мечты героев, их разные представления о счастье. Это захватывающая эмоциональная драма, наполненная токсичной чувственностью и страхом. Временами драматическое напряжение так велико, что фильм становится похожим на триллер. С неожиданным и жестоким финалом…

Хроника «пропалестинской» борьбы. Более 20 актеров, снимавшихся в фильмах и сериалах Marvel Studios, присоединились к международной кампании, призывающей Израиль освободить палестинского террориста Марвана Баргути. Кто такой Баргути? В 2004 году израильский гражданский суд признал его виновным в причастности к трём терактам, в которых были убиты пять человек: Георгиос Цибуктзакис (отец Германос), 35 лет — греческий православный монах. Йоэла Хен-Браши, 45 лет. 15 января 2002 года она ехала с 70-летней тётей на семейную свадьбу. На автозаправке нападавшие спросили женщин, еврейки ли они, после чего открыли огонь в упор. Йоэла погибла, её тётя была ранена. Суд установил, что нападение было совершено по прямому указанию Баргути. Три посетителя ресторана Seafood Market в Тель-Авиве: Эли Дахан, 53 года, гражданский; Йосеф Хайби, 52 года, гражданский; Салим Баракат, 33 года — полицейский-друз. Он пытался остановить террориста и был смертельно ранен ножом. Это не «вооружённая борьба против оккупационной армии». Это терроризм. Баргути получил пять пожизненных сроков плюс 40 лет. Требование освободить его строится на двух аргументах: Первый. Сторонники Баргути не признают легитимность израильского суда. Но Израиль - единственная демократическая страна региона с независимым судом, неоднократно отправлявшим за решетку депутатов, министров и даже президента страны. Второй аргумент. Палестинцы считают Баргути руководителем национально-освободительной борьбы, самым популярным политиком, способным объединить ФАТХ, Газу и Западный берег. Сторонники его освобождения рассуждают так: государства нередко освобождают людей, осуждённых за убийства и терроризм, в рамках обмена или политического урегулирования. Но этот аргумент означает: «его следует помиловать или обменять ради возможного мира», а не «он невиновен». Изображать Баргути узником совести или «палестинским Манделой», умалчивая о пяти убитых, — манипуляция. Израиль совершенно обоснованно отвечает, что популярность убийцы не отменяет ни его вины, ни прав семей погибших. Но актерам-активистам все эти детали явно неизвестны. Или безразличны.

Сегодня День Независимости Украины. Я не умею и не люблю писать пафосные официозные тексты. В этот день я хочу написать только об одном украинце. Он недавно погиб и мне в тот день написали очень многие с просьбой рассказать о нем в своем блоге. Алексей Юков из Донбасса более двадцати лет разыскивал и возвращал семьям тела погибших — военных и мирных жителей. Он считал, что право вернуться домой имеет каждый погибший, в том числе российский солдат. Он возвращал погибшим их имена, а семьям — возможность похоронить близкого человека. Он делал это и для украинцев, и для русских. Потому что считал: смерть прекращает вражду, но не отменяет человеческого достоинства. В 2022 году Алексей подорвался на мине, повредил ноги и потерял глаз. После восстановления вернулся к поисковой работе. В августе 2026 года, во время очередной миссии, он погиб при взрыве мины. Ему было всего 40 лет. На похороны в Киеве пришли тысячи людей. Его дочь Диана сказала удивительно точно: «Он чтил мёртвых и исцелял живых». А его вдова Евгения пообещала продолжить его работу. О погибшем написал и российский военный: «Алексей Юков был солдатом противника.Но солдатом воюющим не с людьми, а с дронами. Он занимался действительно уважаемой и благородной работой.Возвращал домой солдат ЗСУ и солдат ВС РФ. Я часто его смотрел. И часто думал, что больше бы таких людей. Он был воином чести, хоть и противником. У нас с ним было общее мнение о том, что каждый из нас должен вернуться домой. Живой или мертвый. А вернуться.Так что его убийство оставит определенный осадок. С другой стороны, это война. Каждый из нас рано или поздно останется удобрять посадку. Память тебе Юков. Пошук триває! Поиск продолжается!» Таких людей, как Алексей Юков, немного. Очень немного. Представьте себе: украинец рискует жизнью, чтобы вернуть матерям и жёнам тела погибших, не спрашивая, на какой стороне они воевали… Рассказ о Юкове не столько о войне, сколько о том, что сам человек может не позволить войне определить границы его человечности. Вечная ему память! И с Днем Независимости! За нее погиб Алексей Юков. И многие тысячи украинцев.

Если вам хочется убежать от реальности хотя бы на несколько часов, то я очень рекомендую пересмотреть (или посмотреть впервые) «Аферу» Джорджа Роя Хилла — голливудский фильм тех времён, когда большое кино умело быть умным, взрослым, лёгким и по-настоящему увлекательным. И все это одновременно. Действие происходит в Америке 1936 года. Молодой мошенник Джонни Хукер вместе с опытным аферистом Генри Гондорфом решает отомстить влиятельному гангстеру Дойлу Лоннегану. Они не собираются его убивать — они хотят устроить сложнейший спектакль, заставив противника самостоятельно отдать им деньги. По факту, это фильм о создании фильма внутри фильма. Гондорф выступает режиссёром, Хукер — главным актёром, остальные мошенники — актёрской труппой. Они строят декорации, распределяют роли, репетируют и разыгрывают перед единственным зрителем иллюзию, в которую тот должен поверить. Главное удовольствие от фильма - это игра самых роскошных мужчин мирового кино (по моему скромному мнению) - Пола Ньюмана и Роберта Редфорда. Это был их второй совместный фильм после потрясающего «Бутча Кэссиди и Сандэнса Кида». В кадре между ними нет сентиментальной демонстрации дружбы, они играют взглядами, паузами, взаимной иронией. Ньюман сознательно уступает Редфорду центр картины, но его спокойствие удерживает настроение фильма. Постоянно спрашиваю себя: ну почему современное большое кино почти утратило искусство взрослого развлечения? Короткого ответа нет. Снобизм? Из профессионалов превратились в кликуш? Или так изменился мир и зрители? Временами меня охватывает ностальгия по Голливуду, на фильмах которого я вырос. Посмотрите «Аферу» - она совсем не примитивна, но не старается доказать или «надуть» собственную значительность. В фильме есть убийство, коррупция и Америка времён Великой депрессии, но он не превращает всё это в суровую социальную проповедь. Он уважает право зрителя получать удовольствие. «Афера» напоминает о времени, когда популярное кино не считало зрителя ни ребёнком, которому нужны супергерои, ни пациентом, которого необходимо подвергнуть терапии. Оно предлагало ему игру — сложную, изящную и честную в своей иллюзорности.

Удивительное по нынешним временам событие. Коллективный пропалестинский обком строго потребовал от организаторов важного события культурной жизни Берлина, легендарного Fuckparade, высказаться на тему «геноцида» в «Палестине». Это обычная практика новых «комсомольцев». Берлинский Fuckparade — это ежегодный техно-парад и одновременно политическая демонстрация в защиту независимой клубной и субкультурной сцены. Организаторы и участники выступают против коммерциализации городской культуры, джентрификации и вытеснения альтернативных пространств. В ответ на строгое требование «защитников Палестины» организаторы Fuckparade высказались. Но совсем не так, как от них требовали. Они сформулировали позицию, которую в нынешних Европе и Америке произносить вслух осмеливаются очень и очень немногие. Цитирую. Вопрос: «Какова позиция Fuckparade в отношении геноцида в Палестине? Я не увидел на фотографиях ни флагов, ни куфий, ни плакатов, зато увидел множество белых парней с дредами. Есть ли у вас какая-то конкретная позиция по этому вопросу? В то время, как в Германии столь многих людей подвергают преследованию за то, что они высказываются и выступают в защиту базовых прав человека, любая антикапиталистическая и антиимпериалистическая инициатива должна занять четкую позицию». Ответ Fuckparade: «В последнее время некоторые люди хотят превратить каждую демонстрацию в демонстрацию о «Палестине». Так что да, у нас есть заявление: ХАМАС убил 411 участников рейва на фестивале #NovaFestival в Израиле и взял 43 человека в заложники, совершив при этом неописуемые зверства. Насилие против танцующих людей недопустимо никогда, и убийство участников рейва — это никакая не «борьба за свободу». #Fuckparade — это не демонстрация в поддержку ваших постколониальных антисемитских идеологий; это демонстрация в поддержку свободной техно-сцены — такой, как фестиваль Nova. Если вы с этим не согласны — идите нахуй!» Конец цитаты.