Комиксы и разговоры

Очень любопытное заявление художника «Неузявимого» Райана Оттли. У комикса сейчас вторая жизнь благодаря мультсериалу, он «продается лучше чем когда-либо». Но интереснее всего, что «Неуязвимый» наконец-то добрался до своей целевой аудитории — любителей манги и аниме. Потому что если присмотреться, перед нами не бесконечная супергероика, а самый что ни на есть традиционный сёнен. «Неузязвимый» ведь по сути такой бильдунгсроман, история становления героя по принципу эскалации. Мы смотрим за тем, как Марк учится ответственности, обретает друзей и близких, а вместе с этим становится сильнее и справляется всё с большими вызовами. И при этом читателю не надо шаманить с точкой входа, а можно (и нужно) читать вот прямо с первого номер и до конца. Классно, что пусть и с опозданием. комикс и аудитория наконец-то нашли друг друга.

Джуни Ба, Инио Асано, Степан Разорёнов — пусть таких перечислений будет больше, пусть они будут чаще.

Мою книгу номинировали на премию Palmarès на Неапольском Комиконе!! Категория - лучшая иностранная серия. (My book was nominated for Palmarès award at Naopli Comicon 2026!!).

Язык в комиксе это гораздо больше, чем просто пояснение красивых картинок, это вы и без меня знаете. Но в некоторых комиксах язык буквально спасает жизнь, настолько важную роль он играет в повествовании. В «Маусе» Владеку Шпигельману удается преподавать английский одному из польских «капо» (надсмотрщиков) Аушвица. Для капо это возможность выучить язык на случай всё более вероятной победы союзников. Владеку же эти несложные простые поблажки от капо — еда, чистая форма, освобождение от самой тяжелой работы — в итоге позволяют пережить одно из самых страшных мест на земле. Что самое трогательное, к этой сцене мы уже долго знаем и читаем Владека, и он говорит на очень смешном и в то же время характерном для некоторых ашкеназов своего поколения ломаном английском с неправильными оборотами, порядком слове и прочим. И всё равно этого хватает чтобы спасти ему жизнь. В «Feeding Ghosts» Тессы Халлс, очень во многом отсылающей к «Маусу» язык играет едва ли не большую роль. Когда японские войска в 1937 году оккупируют Шанхай, один из офицеров находит оригинальные японские книги деда Тессы и потом защищает их дом от разорения — потому что в нем живут люди «способные оценить высокую культуру». Для бабушки героини знание английского позволяет поддерживать, кхм, контакты с иностранцами, что приводит к рождению её мамы, которая в свою очередь бежит из Гонконга в США. Так что в последней трети книги уже сама Тесса изучает китайский, чтобы понять и принять историю семьи, а вместе с ней и свою идентичность. И это буквально два первых пришедших в голову примера, дико интересно будет послушать ваши.

Не прошло и пяти лет (всего четыре), а в с сети наконец-то появился комиксный нонфик Ноя ван Скивера про Джозефа Смита и основание мормонизма. Так что ждите обзора. По этому поводу вопрос: я очень не хочу заваливать вас длинными простынями текста, но уже про какой комикс подряд мне хочется сказать больше, чем просто 2-3 абзаца. Какой формат вам интереснее? Продолжать так же текстами, еще может сделать аудио «микроподкаст», насколько в ТГ вообще сейчас такое уместно? Какие-то базовые видео (на настоящие эссе у меня в одно лицо нет ни времени ни бюджета к сожалению).

Через две недели участвую в 11-й конференции «Мир комиксов». Расскажу о том, как США за десять лет скакнула от графической периферии до комиксной сверхдержавы. На конфе традиционно много классных участников, я вот дико рад был в одном блоке с великой Ириной Антанасиевич и замечательным Артемом «Дубердымс» Лахиным. Ну и громко порадуюсь что в этом году среди выступающих куча моих нынешних и бывших студентов, всеми горжусь, все молодцы.Через две недели участвую в 11-й конференции «Мир комиксов». Расскажу о том, как США за десять лет скакнули от графической периферии до комиксной сверхдержавы. На конфе традиционно много классных участников, я вот дико рад был в одном блоке с великой Ириной Антанасиевич и замечательным Артемом «Дубердымс» Лахиным. Ну и громко порадуюсь что в этом году среди выступающих куча моих нынешних и бывших студентов, всеми горжусь, все молодцы. Приходите посмотреть или подключайтесь онлайн, должно быть интересно!

Прошу прощения, я вас обманул. Причем довольно сильно. Самое обидное, что подвело меня то же, о чем я всегда говорю студентам — нельзя отсчитывать историю американского комикса с супергероев. Первая экранизация комиксов на Оскаре была ещё в 1931-м, и тогда же была первая победа. Всё это фильм «Скиппи» по одноименному газетному комиксу Перси Кросби, взявший премию лучшему режиссеру (Норман Таурог). Он же был номинирован на лучший фильм и лучу. мужскую главную роль, девятилетнему Джеки Куперу. Таурог до Шазеля был самым молодым оскаровским режиссером, Купер остается самым молодым номинантом и до сих пор. «Скиппи» может не очень известен за пределами США, но это был один из самых популярных комиксов 1920-1930-х. Начался он как стандартная для газетного комикса история о сорванцах, но быстро трансформировался в сторону более человечного и абсурдного юмора (не случайно его называли источником вдохновения и Чарльз Шульц, и Билл Уоттерсон). Но поскольку это была безжалостная индустрия, Кросби в итоге прекратил издание комикса в 1945, а вскоре из-за проблем со здоровьем оказался в психиатрической клинике, где и скончался в 1964-м.

Краткая история кинокомиксов на Оскаре в далекие далекие времена... Ну, то есть до 2008 года, когда стартовала MCU и вышел «Темный Рыцарь». Очень люблю это хаотичное время, когда никто не знал что делать с комиксами в кино, потому все очаровательно изобретали велосипед. Первая номинация: пилотная серия мультсериала братьев Фляйшеров про Супермена 1941 года как лучшая короткометражка (проиграет «Лапе помощи» Диснея). По легенде, благодаря студии Фляйшеров Супермен вообще умеет летать (по другой версии это пришло с радио). В оригинальном комиксе герой скакал через дома как мегатушканчик, но анимировать это было сложно, а на выходе получался кринж. Потому Супермена «научили» летать, а вскоре, также без пояснений, эта способность появилась в комиксах. Первая победа: «Супермен» (1978), специальная премия за особые визуальные достижения. Именно в такой формулировке. Киноакадемия не очень понимала, что делать с новой волной высокотехнологичных блокбастеров 1970-х: надо ли ради них опять реформировать привычные категории, будет ли всегда достаточно фильмов и т. д. Потому с 1973 и до 1991, когда на полноценную номинацию кандидатов не набиралось, Академии без конкурса вручала такие спецпремии. Сам же фильм, кстати, прекрасно смотрится до сих пор: за прошедшие полвека спецэффекты устарели настолько, что стали очаровательным ретро. Первая победа в традиционной номинации: «Бэтмен» (1989), Оскар за работу художника-постановщика, она же арт-дирекшн. По слухам, Тиму Бёртону было в целом плевать на комиксы и конкретно на Бэтмена, но его зацепила галерея противников персонажа, что заметно по тому как фильм смакует Джокера Джека Николсона. Фильм дико красивый и сейчас уже безусловная классика жанра, но по сути имеет отношения к комиксам — киностудия любит швыряться названиями вроде «Возвращения Темного Рыцаря» или «Убийственной шутки», но ближе всего он к рану Нила Адамса и Дэнни О’Нила, вернувших Джокера в комиксы в 1970-х. Самый титулованный (до 2008-го): «Дик Трейси» (1990), Оскары за работу художника-постановщика, грим и песню. Уоррен Битти не просто взял сюжет и героев из одноименного газетного стрипа Честера Гулда, но попробовал передать визуальный стиль комикса. На выходе одна из самых ярких и странных экранизаций: куча кинозвезд под тонной грима (Аль Пачино за роль главного злодея тоже номинирован на Оскар) всё в простых цветах газетных стрипов, Мадонна играет роковую женщину. Невероятно яркое кино в прямом и переносном смысле, посмотрите если еще не видели.

Первый набор Лего по Тинтину очень милый и, уверен, не последний. Легко представляю наборы по шато Муленсар или «Единорогу». А потом жду фейковые заводы из «Страны советов» и опиумные притоны из «Голубого лотоса»

Раз уж совпала ещё вторая подряд пятница 13-е и моя эра рассказов о женщинах в комиксе, напомню про классный психологический хоррор — «Мужчина, спустившийся по чердачной лестнице» Селин Лу. Это небольшая (48 страниц) история о женщине, подозревающей что на чердаке её тихого загородного дома живет чудовище. Или это история про эпоху репрессивной гендерной психиатрии и экспериментов с «сумеречным сном» при родах, когда женщин накачивали смесью морфия и сколопамина для «обезбола» (спойлер: нет). Вкрадчивый черно-белый рисунок весь строящийся на умолчаниях, работе с пустым пространством и тревожными взглядами героев — это очень умно и тонко нарисованный хоррор. И к тому же круто работает с одним из моих любимых приемов, возможностью двойного прочтения. Писал подробнее пару лет назад, там же в комментах сам комикс.

Самой прогрессивной с точки зрения гендерной диверсификации оказалась самая молодая индустрия, японская. (это продолжение рассказа о гендерной диверсификации комикса, начало читать здесь, а продолжение тут) Возникшая в современной форме фактически после Второй мировой, местная индустрия находилась в постоянном поиске новых возможностей для роста и развития, лишь бы не отстать от проклятых янки-оккупантов. Привычная манга для девочек — сёдзё — к этому моменту казалась радикально не соответствующей новой реальности, требовалась смена поколений и нарративов. Тогда-то в индустрию и ворвалась банда мангак вроде Риёко Икеды, Мото Хагио и остальных. Многие из них были знакомы раньше, в том числе по разному политическому движу, часть познакомилась уже в индустрии, но на выходе получилась группа комиксисток-революционерок, которую потом назвали «Союзом 24-го года» (по тогдашнему году правления императора Хирохито — 24 год эпохи Сёва). В отличие от западных коллег, они смогли не просто вписаться в существующую индустрию, но и постепенно обновить представления о сёдзё-манге, добавив туда актуальные представления о гендере, политике и сексуальности. Это позволило мейнстриму привлечь (1970-е даже называют золотым веком сёдзё), а впоследствии, что ещё важнее, удержать новую женскую аудиторию на четверть века раньше, чем это удалось комиксу в Европе или США. Благодаря этой форе, японская индустрия раньше сумела диверсифицироваться и включить «другие» голоса которые отзывались не только среди мальчиков-подростков. Потенциальная аудитория была шире, комиксы приносили больше денег, это привлекало новых талантливых авторов, возникали новые жанры и ракурсы, и в целом индустрия была здоровее. Ну а дальше, как говорится, история, и накопительный эффект привел мангу туда, где она находится сейчас — на вершину популярности. Значит ли это что сексизм стоил западным комиксам их положения на рынке? На мой взгляд, в немалой степени, да. На картинках работы Мото Хагио, Риёко Икеды и Юмико Осимы. Ну а дальше остаётся только рассказать про XXI век, и появления великого уравнителя — интернета.

Индустрия комиксов начинает по-настоящему открываться для женщин в начале 1970-х и ровно в этом моменте, на мой взгляд, кроется одна из ключевых причин почему манга сейчас настолько опережает западный комикс. (это продолжение рассказа о гендерной диверсификации комикса, начало читать здесь) И на западе и в Японии комиксная диверсификация была вызвана похожими причинами: социальные потрясения конца 1960-х, феминизм второй волны и становление аудитории 16-25 как ключевой. На этом фоне издатели всего мира постепенно начинают подозревать, что творящаяся в индустрии сосисочная вечеринка выглядит как устаревающий кринж. А вот дальше везде решают эту проблему разными способами, причем эффективность этих решений, на мой взгляд, прямо пропорциональна тому как давно там сложилась индустрия. Ведь чем больше времени у цеха закостенеть, тем сложнее туда пробиться новым лицам. В США, где современный комикс появился первым, комиксисткам фактически пришлось создавать параллельный цех: он сложился в рамках волны андеграундного комикса вокруг антологии Wimmen’s Comix (Трина Роббинс, Алина Комински-Крамб, Дайан Нумин и др.). На фоне их успеха и остальная индустрия начала медленно открываться — сначала инди-сцена (Венди Пини, Элисон Бекдел), потом и мейнстрим (Луиз Симонсон, Джилл Томпсон, Гейл Симон). Но процесс этот был немыслимо медленный, шел со скрипом и негласным сопротивлением, особенно в мейнстриме. Во Франции/Бельгии индустрия появилась позже, а события 1960-х прозвучали громче, потому комиксистки миновали создание своего цеха и сразу инкорпорировались в большой. Яркие фамилии появлялись и в мире более традиционных графических нарративов (Клэр Бретеше, Анни Гетцингер, Габриель Винсен), и в более экспериментальных (Шанталь Монтелье, Николь Клавелу). Но, парадоксальным образом, диверсификация индустрии шла с другим скрипом, но примерно тем же невысоким темпом: нужны были не только новые голоса, но и новая аудитория, готовая откликнуться. На картинках работы Трины Роббинс, Николь Клавелу, Клэр Бретеше и Венди Пини.

Кстати о Патриции Хайсмит — в 2023 США вышел биографический комикс Flung Out of Space: Inspired by the Indecent Adventures of Patricia Highsmith Грейс Эллис и Ханны Темплер. Он рассказывает про тот самый момент в жизни Хайсмит когда она от графических нарративов перешла к писательству. Хотя у биографических комиксов заслуженно сомнительная репутация (очень часто это смесь панегирика и краткого содержания википедии), Flung Out of Space на редкость классное и увлекательное чтение с понятным ракурсом, хорошим ритмом и остроумной фреймовой сеткой. Отсюда и, на мой взгляд, вполне заслуженный Айснер-2023 за лучший комикс основанный на реальных событиях. По традиции выложил бы его в комменты, но важный ракурс Flung Out of Space: это не просто история Хайсмит, а скорее рассказ о том, как её личная жизнь повлияла на дальнейшую карьеру и в частности создание романа «Цена соли». Он же «Кэрол», основа одноименного фильма 2015 года с Кейт Бланшетт и Руни Марой. И то и другое совсем не бьется современными законами РФ. Хотя в западном интернете Flung Out of Space легко находится для тех кто не боится чуть нарушить правила (строго не рекомендую). #прочитано

В 1940-х в американское издательство Standard Comics устроилась молодая сценаристка. Она искренне презирала комиксы и мечтала стать писательницей, но деньги были нужны, а в маститые издательства её не брали. Как и положено в хаосе того времени, все сотрудники Standard Comics делали более менее всё что умели. В итоге, сейчас мы можем точно атрибутировать только примерно 80 страниц комиксов, к которым приложила руку молодая сценаристка, хотя в реальности их наверняка гораздо больше. Можете почитать их целиком — фанат сценаристки недавно собрал их в отдельный pdf. Там есть и простенькая супергероика, и военные комиксы, а также биографии Галилео Галилея (чье имя и правда очень напоминает итальянский брейнрот) и Екатерины Великой. Последнее может сейчас показаться странным, но шел 1944 год, Вторая мировая, и США дружили с СССР против нацистов, потому в серии Real Life Comics на удивление много про персонажей из истории стран региона. Я, по случаю праздника, выбрал именно комикс про Екатерину Великую, хотя признаем, что у сценаристки были много более удачных работ. Но все они пришлись уже на более поздний период, когда уволилась и занялась писательством. Это была молодая Патриция Хайсмит, создательница талантливого мистера Рипли и десятка других не менее увлекательных книг. Standard Comics так и остались единственным постоянным местом работы Хайсмит. С праздником!

Мэри Дюваль и Жаклин Ривьер — две пионерки комикса, о которых вы вероятно не слышали. Дюваль (настоящее имя — Эмили де Тессье) — одна из создательниц первого регулярного персонажа комикса, Алли Слопера. Рожденная в Англии в 1847 Де Тессье мечтала стать актрисой, но довольно рано заявила о себе как иллюстраторка. Главред нового иллюстрированного журнала «Джуди» Чарльз Росс хотел запустить серию комиксов про забулдыгу Слопера, но собственных талантов рисовальщика не хватало, и за дело взялась Дюваль. Благодаря ей Слопер стал своего рода чаплиновским трикстером, который всеми правдами и неправдами пытается жить не по лжи в викторианской Англии — проблема, знакомая многим читателям журнала. В 1880-х Дюваль и Росс продали права на персонажа издательству, а в 1890-м де Тессье не скончалась от бронхита. Жаклин Ривьер (настоящее имя Жанна Жозефина Спалларосса, 1851) — сценаристка, одна из создательниц первой по настоящей популярной французской героини комиксов, бретонской гувернантки Бекассин. В 1905 Ривьер запускала журнал для девочек La Semaine de Suzette, где внезапно образовалась пустая страница, и чтобы её заполнить Ривьер с художником Жозефом Пиншоном по быстрому написали первый стрип про Бекассин, вдохновленной бретонской прислугой самой сценаристки. Как и в случае Слопера, Бекассин сначала задумывалась как непосредственный объект шуток, но постепенно превратилась в пусть и наивную, но честную героиню. Ривьер спорадически писала комиксы про Бекассин до 1913 года, после чего стрип поставил на поток новый сценарист, Комери, а сама Ривьер постепенно отошла от дел скончалась в 1920-м. Хотя сейчас персонажи Дюваль и Ривьер может и не очень на слуху в мире, но в моменте это были невероятно популярны. Слопер выходил до 1916 года (более 1500 выпусков) и был героем нескольких немых фильмов, а Бекассин и вовсе публиковалась до 1962-го, а последний фильм про неё вышел в 2018-м (но он, по грустной традиции современных французских кинокомиксов довольно чудовищный). И тем не менее, обеих комиксисток редко вспоминают среди пионеров индустрии. Обе оказались в комиксе так рано, что позволило им проскочить в профессию мимо сложившегося мужского цеха, но вот с их памятью коллеги не очень церемонились. Жозеф Пиншон и вовсе рассказывал всем, что Бекассин целиком его идея, а Ривьер так, примазалась. Упоминания обеих комиксисток загадочным образом исчезали даже с перепечаток их работ, не говоря уже об упоминаниях авторства идеи. И до того, как вы скажете «ну разве идея это важно» — Боб Кейн придумал примерно левый мизинец современного Бэтмена и потом до конца дней монетизировал статус автора. Может, Дюваль и Ривьер и не какие-то неизвестные гении, но они и не обязаны ими быть чтобы занимать свое место в истории медиума. Они обе, безусловно, важные фигуры становления комикса — которых сама же индустрия в моменте легко забыла, а вспомнила с трудом и уже в XXI веке. А вот тут вы можете почитать почему вообще женщин было сравнительно мало в ранней индустрии комикса.

В последние недели с удовольствием наблюдаю за успехами краудфендинга антологии комиксов «Зов Лавкрафта» — классная тема, молодцы что придумали, еще большие молодцы что по состоянию на сегодня собрали на 666% больше первоначальной цели. Единственное, что напрягло — выплата гнораров авторам сборника был ЧЕТВЕРТОЙ сверхцелью, то есть пятой в общем. Я понимаю, что это некоммерческий сборник, и логично сначала было в целом собрать на его издание. Но почему авторы были ниже в списке приоритетов чем, помимо прочего: — тизерные страницы комиксов второго тома — модифицированная обложка с оттиском — увеличенная плотность бумаги Все это классные штуки, но сейчас и так не лучшее время для комиксистов, можно их ценить выше лишних граммов на квадратный метр бумаги. Рисунок на этой бумаге важнее ее плотности, а этот рисунок как раз и обеспечивают авторы. П значит приоритеты. На всякий случай, во всем мире у некоммерческих проектов и организаций есть право тратить определенную часть бюджета на операционные расходы типа зарплат и гонораров. Потому что если все уйдут зарабатывать деньги или умрут от голода, некому будет заниматься полезной некоммерческой деятельностью.

Полдня сегодня я был счастлив. Азбука у себя в канале устроила так сказать ПРОГРЕВ, и я полдня надеялся, что у нас издадут великий «Пинг-Понг» Тайё Мацумото. Тем более сегодня перед консультацией его искал, и на мангалибе была пометка что он удален по требованию. Но счастье было преждевременным, и за анонсом скрывалось ранобэ по Наруто. Это конечно здорово, и экономически стопроц более оправдано, да. Вс1 понимаю. Но. Но. Это были хорошие полдня. Так что почитайте «Пинг-Понг» если найдете, а заодно посмотрите гениальное аниме Масааки Юасы по нему. (на самом деле, это все равно были классные полдня, потому что мне очень понравилось консультировать, да и пара классная получилась)

Та самая постановочная обложка «Пилота» №0. На переднем плане в середине Жан-Мишель Шарлье, Рене Госсини, Альбер Удерзо и Франсуа Клото, а также их хорошо одетые друзья и знакомые.

Почему раньше в индустрии комиксов почти не было женщин, а сейчас кажется что большинство? Ответ на первую половину вопроса состоит из трех частей: 1) сексизм традиционные гендерные роли 2) цеховая ментальность 3) структура рынка Современный комикс складывался во вт. половине XIX-начале XX веков в Европе и США — паскудное время для женской профессиональной самореализации. Работать и учиться вроде как уже можно, но ещё предполагает усилие и преодоление. Газетная иллюстрация, из которой вырос современный комикс, и для мужчин-то тогда считалась не особо приличной профессией, что уж говорить о женщинах. К тому же даже чтение таких газет само по себе считалось «неженским» делом. Итог? Петля отрицательного фидбека: медиум изначально вроде как мужской, издателям требуется меньше «других голосов», потому они реже звучат на страницах журналов, потом женщины им меньше интересуются и так далее. И у этой петли довольно мощный инерционный заряд, она быстро становится «нормой». На основании этой мнимой «нормы» в первой половине XX вокруг комиксов складывается своеобразный цех — не закрытый клуб per se, но структура, где мужчины внутри индустрии на ключевые роли нанимали других мужчин, а женщинам доставались вспомогательные. И не потому что они были какими-то экстраординарными сексистами (хотя некоторые, наверняка ,были), а потому что привыкли видеть индустрию именно такой. Моя любимая байка: на обложке нулевого номера французского комикса журнала «Пилот» (родины Астерикса, Валериана, Блуберри и т. д.) фотография авторского коллектива — и на читателя смотрит два десятка хорошо одетых мужиков. Вот только это постановочная фотка, реальные редакторы не успевали всех собрать, потому попросили друзей и знакомых, одеться поприличнее и попозировать. Да, это был 1959 год, но даже для мистификации им не пришло в голове позвать жен и подруг. А как же самиздат? Технически вам никто не запрещал что-то напечатать, вот только независимые книжные с комиксами почти не работали, комиксшопов и всяких маркетов просто не существует, это всё реалия 1960-х. До того профессиональные комиксистки вынуждены были работать «на дядю», что, понятное дело, кратно усиливало отрицательное влияние цеховости и общего сексизма. Но. Но! Несмотря на всё это, несмотря на все предрассудки и сопротивление, буквально с первых лет становления современного комикса женщины пробивались в индустрию, даже если их вклад буквально стирался коллегами-мужчинами. Так что если будет запрос, с радостью расскажу про фигуры вроде Мари Дюваль и Жаклин Ривьер. А также почему даже после того как в 1970-х это начнет меняться, реальные перемены проявились только недавно — но зато как мощно. Иллюстрация: работа Нелл Бринкли.

В конце 2000-х, когда я работал в ИДК, местный издатель требовал чтобы любые упоминания запрещенных веществ, даже откровенно изображенные, мы заменяли на «зелье». В 2010-х я смеялся над этой самоцензурой. В начале 2020-х начал говорить, что ИДК был визионерами, обогнавшими своё время. В 2026-м время наконец-то догнало и перегнало его, и судя по каналу издателя Эксмо, никаким «зельем» уже не выкрутишься.