Точка сборки

Александр Агеев, Директор Института экономических стратегий, доктор экономических наук, профессор МГИМО, МИФИ, в эфире «Субъектность России, или Необходимость концептуальности»

Третий момент точки сборки, поскольку мир сложен, и любой наш ответ системный, если мы рассчитываем собрать некий системный взгляд, он будет заведомо уязвим. Если мы начнём всё это дифференцировать, то есть создавать для каждого сюжета, для каждой проблемы свою отдельную концепцию и свою отдельную программу решения, то, где наступает грань того, чем должен заниматься будущий госплан, и где начинается проблема отсутствия такового? А на каком уровне принимать решения? Когда мы видим дисбаланс и несогласованность? Это, например, когда одни строят речной флот сухогрузов, а другие строят железную дорогу рядом с Волгой — не согласовали. Кто здесь виноват? Это проблема. Или, например, построили дополнительные ТЭЦ там, где энергоизбыточность, а не построили там, где есть энергонедостаточность. Мы фиксируем необходимость осмысления увязки и сборки. В любом случае при любых политических установках он должен быть множественным. То есть общественность должна высказать своё мнение, ТОЧКА СБОРКИ, Аврора должна сказать своё слово, инстанции, которые отвечают за что-то, также должны внести свой вклад.

Андрей Безруков, член совета по внешней и оборонной политике, эксперт дискуссионного клуба «Валдай», профессор МГИМО, в эфире «Запад теряет преимущество | Угроза кибервойны»

Главное, что произошло за последние несколько лет это то, что Запад утратил военно-технологическое преимущество. Это не из-за того, что у нас появилась гиперзвуковая технология, а потому что объективно сейчас Южнокорейская армия превосходит британскую. Мир изменился. Представьте, вы британец. Ваша страна всегда имела военное преимущество со времён Колумба и создания империй: португальской, испанской, британской, французской и так далее. Вы всегда приходили в другую страну с позиции силы. Представьте, что вы приходите на переговоры с пистолетом, а у вашего собеседника его даже нет. Конечно, он подпишет всё, что вам нужно. А сейчас это преимущество исчезло. Но мысли о нём ещё остаются, и они не знают, как жить в мире без этого преимущества. Они привыкли за последние 500 лет к тому, что их крик был законом. Теперь же они кричат, а никто не слушает. Даже Макрон произнёс что-то, и никто не испугался. Даже из Африки его выперли без разговоров, и всё. И для них — это настоящий кризис.

Сергей Глазьев, российский экономист и политик. Доктор экономических наук, профессор, академик Российской академии наук, в эфире «Денежно-кредитное сдерживание России - Цена Вопроса»

Сейчас в рамках этой программы, одобренной Всемирным русским народным собором, и на что, как надеемся, правительство и денежные власти обратят внимание, предлагается запустить то, что мы называем кругом роста благосостояния. Мы предлагаем целевое кредитование развития экономики в приоритетных сферах, которые известны и прописаны в стратегических планах нашего правительства. За счёт этого достигается рост выпуска продукции, импортозамещение и снижение нагрузки на курс рубля. Параллельно внедряются новые технологии, повышается эффективность производства и снижаются издержки. То есть мы одновременно имеем рост выпуска продукции и снижение издержек. Только таким образом, на основе опережающего развития можно добиться долгосрочной макроэкономической стабилизации. Запустив этот механизм, мы дальше получаем рост доходов как предприятий, так и населения. Рост дохода способствует росту инвестиций, то есть запускается самовоспроизводящийся экономический рост, и получается экономическое чудо, аналогичное тому, что мы наблюдали в Китае. Сейчас в Индии мы также наблюдаем колоссальный рост. А до этого - в послевоенной Европе, в Российской Империи и в Советском Союзе. Это всё один и тот же механизм кредитования экономического развития, когда кредит создаётся государством и доводится целевым образом до перспективных направлений развития экономики. Разумеется, всё должно быть сбалансированным: денег, должно быть, столько сколько нужно для связывания имеющихся ресурсов. Именно это и запускает положительную обратную связь, которая стимулирует экономику к высоким темпам развития в пределах имеющейся ресурсной базы. У нас ресурсная база колоссальная, и мы можем 5 лет развиваться с темпом восемь процентов в год, и это не вызовет перегрева.

Павел Щелин, политический философ, публицист, в эфире «Руина в Украине. Гарантии Путину. Чужой сад Папы Римского»

Вы у меня спросили какой украинский вектор. Я сказал — руина. Вот именно потому, что все накопленные противоречия всплывут. В течение двух лет происходит раскол общества. Люди вернутся с фронта, включая, например, русскоязычных, которые поставят вопрос: Я за что воевал, чтобы быть человеком второго сорта? Вопрос весьма актуальный. Будут заданы совсем неприятные вопросы: а что это вообще было? На данный момент украинское общество функционирует в режиме наркоза. Очень многие вещи по аналогии являются подавленными перманентной болью и перманентными трагедиями, внутренней мобилизацией. Любая остановка этого движения приведёт к тому, то что наркоз закончится, и начнётся ломка. Эта ломка приведёт к взрыву всех накопленных противоречий, которых власть за два года добилась, мягко говоря. Включая и вопрос религии. Вы хотели мне задать вопрос про веру, про церковь. Ну вот эта тоже одна из фундаментальных линий. Человек возвращается с фронта, а его, условно говоря храм, сожгли. Священника побили или ещё что-то хуже сделали. А оружие в стране очень много и поднимутся вопросы передела собственности. То есть появится очень много квалифицированных людей с навыками лишения других людей жизни и никакого будущего внутри страны. Это вот если мы говорим про Украину. В России будет период тоже сложный, но гораздо легче в сравнении с Украиной. Потому что внутри России нет такого уровня противоречий, в которые впала Украина. Чтобы не говорили люди, которые получают за это зарплату, о том, что сейчас режим на грани и всё такое. Даже близко нет. Для огромного числа людей война реально стала социальным лифтом. Очень многие процессы, наоборот, произошли позитивно с точки зрения общества. В любом случае мы понимаем, что для России самый вероятный итог этой войны точно не поражение. То есть это не проигранная война. Мы не видим этих причин.

Александр Андрианов, координатор Проекта ЭРА, предприниматель, в эфире «Проект ЭРА, или Общее дело против глобального бездействия»

Если мы представим, что мы никуда не гонимся, у нас есть время столько, сколько угодно. Мы можем себя обеспечить даже с населением в 140 миллионов. Если мы понимаем, что наша цель не достижение рентабельности, какая нам опять же была привнесена, а обживание собственного пространства, мы же никуда не торопимся. У нас длинная цель на 100, 200, 300, 500 лет. Есть ядерные силы, которые пока сдерживают всех от какого-то резкого вторжения к нам. Сейчас понятие рентабельности в системе является ключевым, за счёт чего нам пытаются навязать те или иные нормы поведения — рентабельно, нерентабельно, экономически выгодно. Ну, вы же правильно написали, что в России вообще невыгодно рентабельное производство. Ребята, постройте заводик в Китае и будет вам счастье, или где-нибудь в Африке — ведь потрясающее же место. Помните, вы давали пример сантиметровой кладки кирпича, которая требуется где-нибудь в Сибири. Ну вот, яркий пример энергоэффективности и так далее. Это к вопросу о том, как нас колонизируют. Одно только понятие рентабельности меняет нашу экономику с рабочего состояния на выключенное. 👉 Проект ЭРА

📚 «Тайная война против Советской России. 1918-1945 годы» Первое издание этой книги появилось в Советском союзе в 1947 году, но сразу же после публикации было изъято из продажи и засекречено на десятилетия. Эта книга — работа американских журналистов, вскрывающая серию тайных заговоров и интервенций, организованных западными странами против СССР с 1918 по 1945 годы. Авторы утверждают, что каждый эпизод и разговор, приведенный здесь, основан на реальных событиях и документальных материалах. Вы имеете уникальную возможность познакомиться с полной версией книги и узнать о беспрецедентной борьбе, которую вели недавние союзники Российской Империи — Англия, Франция и США — против молодого советского государства. Данная работа убедительно демонстрирует, как западные державы не только пытались захватить богатства СССР, но и выращивали опаснейшего врага всего человечества — фашизм. ➡️ Приобрести книгу можно по ссылке. https://market.aurora.network Покупая книги в нашем интернет магазине, Вы помогаете развитию ИА «АВРОРА» Реклама. ИНН 9701168470 erid 2VtzqvJTuzV

Константин Сивков, российский военный эксперт, учёный, геополитик, военный политолог и стратег, доктор военных наук, в эфире «День ТВ - Константин Сивков -- Ситуация на Сегодня»

Специальная военная операция — это часть войны, а не её основная часть. Война может вестись как с участием регулярных войск, так и без них, в случае гибридных войн. Мы ведём специальную военную операцию на территории Украины именно из-за гибридной войны. Боевые действия — это лишь часть специальной военной операции. Главная ударная группировка в войне формируется агрессивной стороной. В гибридной войне, главной ударной силой выступает «пятая колонна» — это люди, стремящиеся к изменению власти в стране. Эта сила способна свергнуть действующую власть и подчинить страну агрессору. Для России главным врагом является «пятая колонна». Она не уничтожается танками или спецслужбами. Для её надёжного уничтожения необходимо сформировать контрколонну — сообщество мотивированных граждан, готовых защищать интересы страны и президента на всех уровнях общества.

Павел Щелин, политический философ, публицист, в эфире «Руина в Украине. Гарантии Путину. Чужой сад Папы Римского»

— Ну так Медведев показывает крайнюю переговорную позицию. Я смотрел сегодняшний его пост: «я предлагаю вам это, я предлагаю вам то — выбирайте». Но суть в том, что благодаря таким действиям Украины, как атаки Белгородской области переговорная позиция России постоянно повышается. Так что цена за эти пиар-акции в результате для государства Украины будет сильно больше, чем кажется сегодня людям, аплодирующим этим событиям в телеграме. Ну вроде я аккуратно высказался. ведущий: — «а то, что русские там идут на российскую землю?» — Ну это не русские. Это откровенно называются выруси. Это прокси подразделения. Мы вроде с вами в честном разговоре и, если хотите, потом вырежете. Но никакие они не русские. Это обычные, простите… Ну вы же не будете считать власовцев периода Второй мировой войны русскими? Не будете. То есть это были вспомогательные отряды Германской армии. Вот и эти — вспомогательные отряды украинской армии. Называйте вещи своими именами.

Валентин Катасонов, профессор, доктор экономических наук, Председатель Русского экономического общества имени Сергея Фёдоровича Шарапова, в эфире «Реформа МВФ, или Исключение США из ВТО»

А МВФ чем занимается? А он занимается тем, что проводит переговоры, он проводит реструктуризацию долгов. Фактически работает в интересах хозяев денег. Вот только что прошла информация по поводу того, что МВФ предоставит Украине очередной транш. В прошлом году был выдан кредит на 14,5 млрд долларов, причём стране, которая ведёт войну. Этот транш, который на днях должен поступить Украине, идёт полностью на рефинансирование долга Украины перед фондом. Ни одного цента, ни одного доллара этого транша Украине не достанется. То есть об этом очень хорошо написано в книге Джона Перкинса «Исповедь экономического убийцы» — это бестселлер. Он показывает, что главное — подсадить страну на крючок, а дальше уже начинают расти проценты, сложные проценты. Деньги в страну уже не поступают. Но долг растёт. Вот в этом смысле Украина — это наглядное пособие, как МВФ работает с другими странами. Ни одного цента, новых кредитов, новых траншей от МВФ на Украину не поступает.

Сергей Глазьев, российский экономист и политик. Доктор экономических наук, профессор, академик Российской академии наук, в эфире «Денежно-кредитное сдерживание России - Цена Вопроса»

Примитивизация денежной политики, то есть сведение её к одному инструменту — ключевой ставке, приводит к тому, что все оценки доходности поднимаются до её верхнего уровня, и привлечь кредиты ниже этой ставки становится невозможным. Экономика, таким образом, перестает развиваться. Возникает парадокс: у нас огромный избыток ресурсов, но деньги из экономики утекают. Оборотной стороной этой политики является вывод капитала из России на сумму более 800 млрд долларов за период действия нынешнего руководства Центрального банка. Эти догматики и их примитивная политика обошлись стране очень дорого: 50 триллионов не выпущенной продукции, 20 триллионов рублей не сделанных инвестиций, 800 млрд долларов вывезенного капитала и ещё 300 млрд замороженных резервов. Ну вы представляете. Эти люди вывели из экономики за границу триллион долларов! Когда мне сегодня задали вопрос на Московском экономическом форуме: «Как мы можем развиваться без международного финансового рынка?», я ответил: «Где мы на этом рынке? Мы дойная корова на нем. Мы никогда за счёт него не развивались, мы его всегда субсидировали». Целевой функцией нашего сегодняшнего руководства Центрального банка не является кредитование экономического роста, а обеспечение вывоза капитала и обеспечение сверхприбыли для улётных спекулянтов. Поэтому курс рубля пляшет при больших оборотных резервах, идёт огромный вывод капитала, а инвестиции у нас сегодня по-прежнему меньше, чем в РСФСР более тридцати лет назад.

Александр Андрианов, координатор Проекта ЭРА, предприниматель, в эфире «Проект ЭРА, или Общее дело против глобального бездействия»

Фёдор Бирюков: «Но вернёмся к тезису исчерпаемости или неисчерпаемости природных ресурсов. Если бы существовал, а, наверное, он будет существовать, символ веры «Проекта ЭРА», неисчерпаемость природных ресурсов — это один из догматов его неотъемлемых». Александр Андрианов: «Абсолютно верно. Это ресурсный потенциал. В потенциал мы включаем, в том числе и свойство разума. Если мы добавляем в этот философский камень — рациональное использование ресурсов не в целях потребления, а для увеличения созидания, производства чего-то, то у нас картина мира перестраивается. Ведь как нас колонизировали? Мы долго обсуждали это на «ТОЧКЕ СБОРКИ» и на Авроре об этом говорили. Нам подкинули западный дискурс мысли. Отсюда и происходило это проникновение в нас своими щупальцами, в первую очередь идейными. Когда мы оперируем понятиями Римского клуба, мы принимаем западную точку зрения. Мы выражаем те истины, которые, возможно, применимы для их общества, но в масштабе нашей страны — это не имеет никакого значения. И возвращаясь немного назад. Вы сказали очень важную вещь о русской цивилизации, о том, что мы научились жить там, где никто жить не хотел и, соответственно, не мог. Это было во многом наше преимущество. Сейчас мы находимся в той стадии, когда нам, как никогда, требуется это новое преимущество, новый драйвер, чтобы мы могли не просто воспрянуть, а дать миру качественный уровень». 👉 Проект ЭРА

Александр Агеев, Директор Института экономических стратегий, доктор экономических наук, профессор МГИМО, МИФИ, в эфире «Субъектность России, или Необходимость концептуальности»

Очень многие в комментариях будут говорить, что вот мы завели разговор о величии России, а как забыли человека. Действительно, в России такое бывало, когда было дело до всего: до Балкан, до Африки, до многих других сюжетов. Так сказать: «Я землю покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Вот за этим кроются болезненные сюжеты. Действительно, надо не забыть, что вот эта увлечённость мировой революцией тоже была в некотором смысле чрезмерной увлечённостью. Но как совместить? Многие думают — зачем мы делаем то-то за пределами и не всегда осознают, что на самом деле, если это не делать за пределами, то здесь вообще наступит катастрофа, о которой даже многие не представляют, какой она может быть. Потому что забывают о единстве трёх планов «Оста», «Барбароссы» и «Зелёной папки». Вот они работают едино в этой глобальной мировой конкуренции. И там имеет значение сила. Сила конкурентная и вот это трепыхание даже там, где мы проиграем.

Сергей Глазьев, российский экономист и политик. Доктор экономических наук, профессор, академик Российской академии наук, в эфире «Денежно-кредитное сдерживание России - Цена Вопроса»

Казалось бы, удивительно. Сейчас у нас считается (что рост экономики на) 3,6% — это потолок. Великолепный результат прошлого года. Но я замечу, что ведь денежные власти прогнозировали где-то минус 3%, а получили плюс 3%. А вот в 2022 году нам денежные власти прогнозировали минус 8%, а получили минус 1,5%. То есть это ответ на вопрос: где у нас проблемное место? Наши денежные власти всё время занижают возможности нашего экономического развития. Причём занижают не только в прогнозах, но и практически мешают нашему развитию. У нас с ними идёт бесконечный спор на тему возможности экономического роста. Вы наверняка слышали странное высказывание руководителя Центрального банка, у которого перегретость экономики. А мне хочется ей дать градусник, чтобы она померила какая же у неё самой температура. Почему у неё в голове всё время перегретость экономики в ситуации, когда производственные мощности загружены всего на 60%? То есть мы можем увеличить выпуск продукции в полтора раза. Сырьё у нас потоком идёт за границу в не переработанном виде. То есть мы можем выпускать продукцию, увеличив её в 10 раз только на нашей сырьевой базе. Но для этого нужны инвестиции. Создавать новые производственные мощности. У нас все эти годы шла утечка умов, и мы знаем наших соотечественников, которые в других странах добились грандиозных успехов, реализуя свои идеи. Почему у них не было возможности у нас их реализовать? Ответ один. Наши денежные власти блокируют развитие экономики, не предоставляя кредит. При этом они говорят, что если они будут расширять кредитование, то будет инфляция, потому что экономика в их помутнённом сознании перегрета.

Александр Андрианов, координатор Проекта ЭРА, предприниматель, в эфире «Проект ЭРА, или Общее дело против глобального бездействия»

Для меня, на самом деле, ваша книга (примеч. — «Почему Россия не Америка» авт. Андрей Паршев) была каким-то вдохновением, когда я с ней знакомился год назад, потому что я читал сквозь призму не 90-х годов, а читал её как будто, знаете, это непреходящая историчность, будто я живу в том времени прямо сейчас. А вот те цитаты, которые вы тогда выводили, они во многом как раз таки легли в «Проект ЭРА». Здесь я одну цитату зачитаю. Андрей Петрович говорит о том, что: «наука говорит о том, можно или нельзя человечеству достичь поставленных целей, но цели определяет не наука, а этика». Собственно, «Проект ЭРА» в своём таком основании ставит этические вопросы, потому что мы находимся на этапе, когда наша картина мира рушится. Мы находимся в очень страшном мире. И трагедия с «Крокус Сити Холл» это показало, когда идёт полная дегуманизация. Соответственно, что мы можем предложить? Этот вопрос является одним из основных. Вы тогда очень метко подметили, что этика всегда выше науки, и, соответственно, экономика обслуживает этическое основание. Куда мы идём и на что мы направляем свою энергию? У Советского Союза было видение. Какое видение у России? Это вопрос. Мы пытаемся понять и переосмыслить, что мы можем дать миру. С одной стороны, под натиском войны, которая у нас идёт, с другой стороны, понимаем, что мы носители некой общинности, которая сейчас как никогда нужна миру. Вот как тот самый Ковчег. Где мы можем уживаться с разными этносами, народностями, строить какую-то совместную судьбу. И очень хочется не обсуждать текущие реалии. Мы понимаем, что происходит, пока, по крайней мере. Нам пытаются показывать очень много негативных картинок. А хочется абстрагироваться от этого. Увидеть, куда же мы должны прийти, как Россия, как человечество, как тот проект, который может стать объединяющим. 👉 Проект ЭРА

Валентин Катасонов, профессор, доктор экономических наук, Председатель Русского экономического общества имени Сергея Фёдоровича Шарапова, в эфире «Реформа МВФ, или Исключение США из ВТО»

ВТО — это вообще непонятная организация. При условии масштабных торговых санкций непонятно, чем она может заниматься. Вроде как её цель — борьба с нарушениями, но я не слышал, чтобы руководство ВТО поднимало вопрос о нелегитимности санкций, наложенных Вашингтоном на Российскую Федерацию. Ведь эти санкции приняты односторонне, а не через решение Совета Безопасности ООН. Я ни разу не слышал ни слова по этому поводу. Министерство экономического развития и МИД утверждают, что ВТО предоставляет платформу для защиты наших интересов. Я предлагал рассмотреть инициативу об исключении Соединённых Штатов из ВТО за систематические нарушения устава организации, однако я не видел, чтобы этот вопрос активно поднимался. Не наша это организация.

Павел Щелин, политический философ, публицист, в эфире «Руина в Украине. Гарантии Путину. Чужой сад Папы Римского»

Я недаром уже третий раз скажу про вред ООН. Со времён основания этой организации понятие войны в международных отношениях оказалось в лицемерном положении. Если мы посмотрим на историю деятельности ООН, то мы увидим, что войны никуда не делись. Но понятие войны оказалось делегитимизировано. То есть ни одна из сторон теперь войны не объявляет. Вместо того чтобы честно сделать декларацию войны, объяснение, ультиматум, то есть ну по-честному, в традициях 18-19 веков. Теперь благодаря этому ООН у нас теперь одни специальные военные операции, операции принуждения к миру. Повторюсь, придумал это не Медведев, придумали это США во время войны в Югославии и Иране. Даже в Ираке это была не война, это была опять-таки специальная операция по восстановлению и так далее и тому подобное. В итоге война деградировала исключительно в серую зону, в прокси войны. То есть при прочих равных, чтобы событие назвать войной должно произойти события какого-то действительно апокалиптического масштаба. К тому, например, с чем сталкиваются украинцы для мира это не апокалиптическое событие. Так же как для России и для Запада. Вот в условиях отсутствия этого контекста условно конфликт гораздо удобен для обоих сторон, и для Запада, и для России. Очень важно это понимать. Тут вопрос как бы возникает больше, гораздо к той стороне, на чьей территории этот конфликт происходит. Но сакраментальные «а не хайп или гон» мне было сказано ещё полтора года назад, как нормальный, здоровый рабочий план украинской стратегии на ближайшее время. Ну, желания исполняются, что я могу теперь сказать.

Александр Агеев, Директор Института экономических стратегий, доктор экономических наук, профессор МГИМО, МИФИ, в эфире «Субъектность России, или Необходимость концептуальности»

Почему я каждый раз акцентирую внимание именно на систему координат. Потому что мы можем любую проблему рассматривать с разных сторон. Поэтому важно договориться о понятиях, которые мы используем. Эти понятия друг с другом очень серьёзно связанны. Если вы нарушаете эту понятийную целостность, понятийную собранность, то у вас получается другая антология, картина мира, мировоззрение, идеологии и так далее. Вот в этих системах координат получается осознание невозможности обеспечить жизненно важные интересы страны, действуя только в рамках своих границ. То есть необходимо проецировать свою мощь за пределы этих границ. Дальше это вопрос безопасности, коммуникации морских, транспортных, трубопроводов — это тоже жизненно важные интересы. Вопросы гуманитарные — это безопасность тех или иных российских диаспор. Это вопрос безопасности и свободы вероисповедания. Это вопросы свободы обращения языка на территории пост Советских республик. Если мы вспомним Балканские войны, то именно попрание религиозных и культурных прав, языковых прав, так сказать, близкого религиозного населения стало причиной, которая побудила Россию вмешиваться и решать эти вопросы. Аналогичная картина была в 1914 году. И мы сейчас видим ту же картину. Поэтому это набор трёх типов жизненно важных интересов страны: военно-стратегических экономических и гуманитарных. Он и предопределяет через довольно сложные связи влияния. От разговоров различных лидеров общественного мнения, писателей, идеологов, поэтов, художников, музыкантов, в конце концов, политиков, руководителей членов Думских фракций, в той ли Думе или в другой, Верховного Совете. Или это всё не имеет значения? То есть возникает вот такое, знаете, некое напряжение, в общественном сознании, которое приводит к решениям, к выбору позиции. Безусловно, под этим есть экономическая подложка. 👉 Проект ЭРА

Владимир Лепехин, директор института ЕАЭС, депутат Госдумы l созыва, ректор Школы солидарной экономики и политики, в эфире «Поиск новых оснований, или Без чего невозможно движение вперёд»

Это беда вообще наших руководителей, принимающих решения, которые часто сталкиваются с ситуацией, когда они не могут оценить, кто из множества предлагающих свои решения действительно владеет методологией проблемы. Это вечный вопрос, который постоянно воспроизводится, но ответ на него приходит лишь через практику и историю. Возьмём, к примеру, методологию династии Щедровицкого. Младшему Щедровицкому, Пете, приписывают изобретение концепции русского мира. У нас своё видение русского мира. У Пети Щедровицкого, который бросил Россию и уехал на Украину, своё видение русского мира. Он и его группа представили это видение в начале девяностых годов. Идея русского мира тогда понималась довольно просто: русский мир — это пространство тех людей, которые говорят на русском языке. Всё. Очевидно, что за этим стоит определённая политическая подоплёка, и это поддерживают наши релоканты, все эти люди, которые осудили СВО и уехали в разные страны. Они претендуют на то, что они и есть русский мир в этом пространстве, которое позволяет им зарабатывать деньги, выступать в пабликах и так далее, но этого мало. Русский мир — это то, что вырастает на основе объективных оснований, о которых мы говорим. Что было сделано, например, группой Щедровицкого в плане развития русского мира или продвижения русского мира — ничего.

Павел Щелин, политический философ, публицист, в эфире «Руина в Украине. Гарантии Путину. Чужой сад Папы Римского»

Истеблишмент и система образования (в СССР - прим.) тоже стала воспроизводить эту кантианскую мысль о борьбе за мир. Уже к семидесятым годам стало понятно, что это с точки зрения реальности бред. Но вместо того, чтобы принять этот бред, внутри коммунистического аппарата произошло усиление этой логики, не без участия КГБ. И возникло понятие конвергенции. В понятии конвергенции вообще предполагалось снятие фундаментального противоречия и слияния в едином экстазе с западом советской системы, то есть стирание разницы между капитализмом и социализмом. Короче, мир, дружба, жвачка. Путин плод этой системы. Он воспитывался теми людьми, которые это продвигали. Для него это большая часть его дискурса и представления того, что это всё возможно, потому что это же логично. Его главное непонимание — почему вы ведёте себя иррационально? Он спрашивает об этом украинцев, американцев. У него во всех интервью это сквозит — почему вы ведёте себя иррационально? Надо же что понимать, с точки зрения Советской элиты суть главной претензии в том, что не вы нас победили в холодной войне. И это правда. Америка не победила Советский Союз. Советские элиты добровольно распустили СССР ради блага и этой дурацкой конвергенции, мира во всём мире, но с одним фундаментальным, конечно, условием, что их в этот новый мир примут, как равного, как субъекта. А им последующие 30 лет показывали, что ваше место у параши. И претензия Путина к западной элите теперь такая — вы нас кинули и нам нужны гарантии. Второй раз вы нас уже не кинете. Теперь, если вы хотите играть в эту игру про мир во всём мире, вам придётся за это уже заплатить по-настоящему, включая, наверное, с его точкой зрения уступки, если не сравнимые с распадом СССР, но чем-то значимым. То есть демонстрация доброй воли, но уже теперь с той стороны. Мы последовательно свои части сделок исполняли, вы не исполнили ни разу. Теперь хоть что-то исполните, чтобы начался разговор.

Андрей Безруков, член совета по внешней и оборонной политике, эксперт дискуссионного клуба «Валдай», профессор МГИМО, в ролике «ТОЧКА НЕВОЗВРАТА ПРОЙДЕНА ДЛЯ ВСЕХ»

Что важно здесь — это ощущение того, что мы прошли точку невозврата. Это совершенно очевидно на Западе, и это неплохо, что у них нет резкого понимания, что что-то случилось, что они проигрывают войну. Нет, они ещё сопротивляются. Они ещё ментально говорят: нет, нет. Если поставить ещё больше вооружения Украине, ещё можно как-то стабилизировать фронт, как-то Путина к переговорам привести. Но точка невозврата там пройдена, потому что серьёзные люди понимают, что победы не будет. И нужно определённое время, чтобы просто осознать, свыкнуться с этой мыслью, что придётся увидеть новый мир с новым соотношением сил, и в этом мире придётся договариваться совершенно по-другому. Элитам, которые развязали войну, придётся уйти, потому что с ними договариваться никто не собирается. Вы видите, что происходит на американском фондовом рынке, на рынке криптовалют? Развитие экономики США не на таком уровне чтобы объяснить, почему акции некоторых компаний так быстро набирают вес. Это что? Это, скорее всего, предвестники кризиса, потому что такая же ситуация была в 1929 и 1987 годах. И это точно похоже на 2001 год, кстати. Всё указывает на то, что экономика сорвётся в пике в любой момент. Нам обязательно сейчас, когда мы начинаем движение в следующий президентский цикл, нужно не забыть о том, что придётся перестраивать всю экономическую и социальную модель. Если мы её не перестроим, мы не сможем войти в тот ритм и обрести ту конкурентоспособность, которая нам будет нужна для той борьбы, которая будет продолжаться. Война закончится, а наши враги никуда не денутся, и нам всё равно придётся доказывать нашу состоятельность экономически и политически. И здесь абсолютно важно, чтобы мы не просто развивали нашу экономику, а то, что эта новая модель, новая работа с деньгами, новая модель работы с обществом - была найдена. А вот чего я не вижу так это поисковой этой модели.