Пожирательница книг

«И кто-то камень положил» На Вятке настоящий культ Грина. Его именем нарекают улицы, библиотеки, кафе берут в качестве названия его произведения, на набережной установлен бюст писателя, в парке — скульптура Ассоль. Признаюсь, я не люблю «Алые паруса», мне ближе рассказы «Крысолов», «Апельсины». Жизнь самого Грина достойна романа. И я очень хотела, чтобы о ней узнал чуть больше мой муж, поэтому потащила (да, именно потащила) его в музей. На фасаде здания висит памятная табличка, что якобы в этом доме жил Грин. А это не так — все жители Кирова прекрасно знают, что деревянный дом Грина давно снесли. Заранее купить билет в музей нельзя, поэтому мы хотели заказать экскурсию на месте. Но нам отказали. Мол, экскурсовод сейчас общается с группой, а потом она вряд ли захочет проводить ещё одну экскурсию. Если что, толп, желающих посетить Дом Грина, я не увидела. Что-то мне подсказывает, что мы и предыдущие три человека — единственные, кто заглянул в музей в этот день. В музее всего 4 комнаты, и только три из них посвящены Грину — больше 20–30 минут экскурсия не займёт. Но насильно же работать человека не заставишь. Музей создавали энтузиасты. Подлинных вещей Грина искать тут не стоит. Просто попытались воссоздать эпоху, в которой рос Александр Степанович. В 16 лет он ушёл из отчего дома. Единственный экспонат, к которому точно прикасался Грин, — камень, его привёз отцу писатель с Уральских приисков. Хотя мой муж пошутил, что, в общем-то, так можно любой камень выдать за камень Грина. Мне хочется верить – этот настоящий. Нет аудиогида. Скудные таблички под экспонатами, да ещё и ксерокопии интернетных фотографий. В общем, как-то грустно мне стало в этом музее. Дело ведь не в подлинных вещах, а в самой атмосфере. Когда с порога тебе дают понять, что твоему присутствию не рады, ко всему хочется придраться. Ну и издательская деятельность пока в музее не очень-то идёт. Тонкие, невзрачные книжечки с известными рассказами Грина. Даже я ничего не купила. Единственная классная штука – колокол. В него звонят и загадывают желания.

Вжух! Из Питера переносимся в Киров Вятка — невероятно красивое место. Нигде больше не видела таких берёзовых аллей и рощиц. А ещё это родина Александра Грина. Казалось бы, такой романтик должен был родиться на море. Но нет. С Вяткой связана судьба и Салтыкова-Щедрина — он здесь был в ссылке. Ссылка оказалась в нашем понимании необычной — Михаил Евграфович даже построил неплохую карьеру и встретил свою супругу. Во время Великой Отечественной войны в Киров эвакуировали писателей и актёров, в частности, здесь оказался Евгений Шварц. Город на него произвёл удручающее впечатление. Ну а как может быть иначе, когда идёт война. Сейчас сюда едут любители динозавров. На Вятке до сих пор находят останки животных пермского периода.

Всё вымысел и всё правда С Фёдором Михайловичем Достоевским у меня сложные отношения — от обожания до отрицания и принятия его творчества. В подростковом возрасте именно с него началась моя большая любовь к литературе. Запоем читала всё, что он когда-либо написал. Это привело к тому, что несколько лет на книги его авторства вообще смотреть не могла. Когда же начала перечитывать в институте, была потрясена махровым антисемитизмом. Как человек, который так любит и жалеет, казалось бы, всех, может презирать кого-то по национальному признаку? Сейчас же всё чаще отмечают искромётный юмор. Да-да, Фёдор Михайлович любил пошутить и над своими героями, и над собой. Понять писателя точно поможет книга Цыпкина «Лето в Бадане». Здесь отлично передана мятущаяся, искалеченная душа Достоевского. Униженный и оскорблённый ссылкой, смертным приговором, писатель так и ждёт, что кто-нибудь в любой момент подставит подножку и посмеётся — половой, прислуга, Гончаров, Тургенев — все. Многие читатели отмечают бесконечно длинные предложения в книге. Да, там каждая глава — одно предложение. Мне они напомнили волны, которые накатываю и отступают. Писатель с женой то оказывается в Бадене, то в Питере. А то и вовсе мы погружаемся в жизнь советского врача Леонида Цыпкина, который приехал по делам в Ленинград. Вообще, с этой книгой я совпала с первой до последней страницы. Даже с героями романа в этот момент проходила по одним и тем же улочкам Санкт-Петербурга. Теперь надо взяться за дневники жены Достоевского. Женщина она удивительная. Наверное, досталась ему за все пережитые страдания.

Жизнь Достоевских в Бадене стала походить на бессонную ночь, когда даже сильно погрузившись в дрему, чувствуешь, как идет время и, вместе с тем, конца этой ночи не предвидится, — сначала Федя заложил свое обручальное кольцо, потом золотые серьги и брошь Анны Григорьевны, которые он подарил ей к свадьбе.

А что читают в поездах? Совсем не то, что в самолётах Пару лет назад меня впечатлили цены на книги в аэропорту ( сейчас они уже не кажутся такими заоблачными). Сегодня путешествовать на поезде надёжнее, чем на самолёте. И я во время поездки не смогла пройти мимо книжного киоска. Выбор, сразу скажу, так себе. Ну и цены за книги в мягких обложках тоже удивили – 580 –1000 рублей. Это как же, должно быть, читать невтерпёж, чтобы такое за такую цену купить. Кстати, девушки на вокзале в Кирове читали книгу психолога Лабковского «Хочу и буду» и довольно эмоционально её обсуждали. Я, пока мне не купили новую электронку, читала в поездках то с телефона, то добиралась до заветных бумажных томиков. Ещё одна странность – на вокзалах проблема с розетками, подзарядить телефон порой непросто. Так что без бумажной книги не обойтись.

Что мы привезли из Питера Путешествовать с рюкзаком по Северной столице оказалось плохой идей. За время пути рюкзак успел «подрасти» — пополнится новыми книгами. 1. «Дворник писателя Хармса» Рената Беккина — книга была тут же прочитана. 2. Сборник «Моя» — рассказы молодых писательниц. Среди них произведение прекрасной Еганы Джаббаровой. 3. «Никто не отвечает» Ынчжин Чан. Корейская литература, красивое оформление, издательство Поляндрия NoAge - устоять невозможно. 4. Наташа Гринь «Не место». На эту книгу я смотрела несколько месяцев, когда издательство НЛО открыло предзаказ. Здесь и Париж, и сын Марины Цветаевой. Почему-то уверена, что книга мне понравится. 5. «Тайная жизнь Петербургских памятников». 6. «Поваренная книга для голодающих. Посвящается пресыщенным» — репринт с издания 1911 года книги жены Репина Натальи Северовой. Куплена в музее-квартире художника Куинджи. 7. Анатолий Найман «Славный конец бесславных поколений» — добыта в рамках книгообмена. 8. «Самая опасная книга: Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу» — не смогла просто пройти мимо этого толстячка. 9. Письма и воспоминания Врубеля. Дочка отыскала книгу в букинистическом магазине. 10. «Синий. История цвета» Мишель Пастуро. Дочка прочитала по дороге домой. Очень ей понравилось. Будем собирать всю серию. 11. Константин Сомов «Дневники». 12. Армен Захарян «Беседы о романе Марселя Пруста «В поисках утраченного времени»». #Новинки #Покупки

За крепким словом в карман не полезет Сидим в кафешке на Невском, какао попиваем. За соседний столик присаживается мужчина, он что-то эмоционально рассказывает по телефону, через каждое слово вставляя матерные слова. Он не ругается – так разговаривает. Убери эти три слова и, кажется, вся его речь посыпется. А я в этот момент читаю «Лето в Бадене» Леонида Цыпкина:

«В этот период времени он особенно много писал о славянском вопросе, напирая на богоносное значение русского народа, призванного освободить Европу, — в основе этого богоносного предназначения лежал, по его мнению, особый, неповторимый склад русского национального ума и характера, что, между прочим, доказывалось употреблением нецензурных слов, которые, произносимые на разный лад и с разными оттенками, служили простолюдинам вовсе не для оскорбления или брани, а для выражения тонкого, глубокого и даже целомудренного чувства, заложенного в душе каждого истинно русского».

Ах вон оно как Достоевский-то на матерщину смотрел.

Когда даже дворник говорит по-французски Побывала на презентации повести Рената Беккина «Дворник писателя Хармса» в новом питерском музее ОБЭРИУ. Атмосферная встреча получилась: в ванной плескаются рыбки, а мы слушаем автора, журналиста Евгения Сапрыкина и литературоведов. Даниил Хармс в произведениях увековечил некого дворника Ибрагима. Время стёрло о нём всю информацию, оставив только имя и фамилию. Востоковеда Рената Беккина татарское имя заинтересовало. Он решил додумать судьбу дворника. В  итоге в повести мастерски переплетаются реальные факты и вымысел, абсурд и жуткая правда. Для меня эта книга не столько о Хармсе и обэриутах, сколько о праве человека быть самим собой. Ренат через судьбу непримечательного с виду человека показывает жизнь мусульман в 30—40-х годах в Ленинграде. Советская власть хочет закрыть мечеть, арестовывав очередного муллу. Но верующие люди не сдаются даже под страхом заключения. А ещё эта книга раздвигает границы – я ничего ранее не знала о петербургских татарах. Как отмечает Ренат, многие из них были очень состоятельные люди, держали рестораны и трактиры на железнодорожных станциях. Но после революции им пришлось шифроваться – выдавать себя за малограмотных. Ренат ведёт канал на Ютубе, где обещается с татарами. Некоторые факты из этого общения легли в основу книги. Единственное, что в повести меня покоробило (тут без спойлеров не обойтись), фамилия главного антигероя – Шварц. Если бы речь не шла о Ленинграде, ОБЭРИУ, то какая разница. Но в данной ситуации сразу возникает ассоциация с Евгением Львовичем Шварцем, который был близок и с Хармсом, и с Олейниковым. Автор книги уверяет, что не имел его ввиду. А Юрий Сапрыкин объяснил мне, что фамилия-то говорящая – чёрный человек. Это произведение не дебют в литературе Рената Беккина, надо найти и другую его книгу. Говорят, что она тоже очень даже неплоха.

Махнулась не глядя В любой поездке не могу пройти мимо книг, которые есть в номерах, подъездах домов, где мы временно обитаем. Буккроссинг – классная штука. На этот раз мне попалось произведение – «Славный конец бесславных поколений». Это мемуарно-документальная книга поэта, переводчика и прозаика Анатолия Генриховича Наймана. Она в своё время вызвала недовольство у многих читателей тем, что развенчала их кумиров. По правилам книгообмена нужно что-то оставить взамен. Так что теперь в квартире на Фонтанке обитает книга Марка Аврелия. А книга Наймана приехала в Калугу.

Букинистическая лавочка Удалось заглянуть в ещё одно новое, но уже культовое петербургское место – книжный ларёк. Здесь продаётся букинистика и кофе. Книги разные – от советских изданий до современных. Цены приятные. Например, томики серии «Метро» Дмитрия Глуховского* всего за 250 рублей. Я повстречала за книгой сотрудницу «Подписных издании‌». Девушка мне столько классных романов насоветовала. Но мне же их ещё везти в другой город. Поэтому я была сдержанной. Книги, которые с вероятностью 99,9‰ смогу найти в областной библиотеке, брать не стала. А вот томик про историю непарадных памятников Питера взяла. Написано произведение «Тайная жизнь петербургских памятников» очень увлекательно. Сама идея такого взгляда на город цепляет. * Минюст считает Дмитрия Глуховского иноагентом.

«Мама, меня выгнали из книжного!» Фраза, может, и звучит как анекдот. Но мою дочку с подругой реально выставили из книжного магазина в центре Питера. Девочки, гуляя по городу, решили зайти в «Порядок слов». – А вам есть 18 лет? Нет? У нас, конечно, существует детский отдел. Но в целом книги 18+, не дай бог, вы что-то увидите. Лучше покиньте магазин, – с порога заявила им сотрудница. – Да-да, а то вдруг мы что-то такое в книгах увидим! – поёрничала Аня. Но женщина не только стёб не считала, но и проводила подростков до двери. Видимо, хотела убедиться, что точно ушли. Когда дочка мне позвонила и рассказала о случившемся, я решила, что мы должны вернуться в магазин. На двери есть табличка с надписью «18+». Но ничего ахового, того, что ломает неокрепшую психику, развращает детское сознание, я не заметила. Книги как книги. Какие-то завёрнуты в плёнку, обклеены предупреждающими знаками. Но это уже норма для любого книжного магазина. В моём присутствии у сотрудницы не было претензии к девушкам. Более того, заметив наш интерес к дневникам художника Сомова, сказала, что стоит купить сейчас – переиздание в будущем не планируется. Вообще, была чрезвычайно мила и обходительна. Трудно поверить, что всего час назад она наезжала на девчонок. Я искренне сочувствую книгоиздателям и книготорговцам – одно неверное движение, и им прилетит штраф. Но выставлять подростков из магазина – это нонсенс. Книгу, кстати, мы там в итоге купили.

Букхоппинг – много классных людей и книг Ура, моя мечта попасть на экскурсию по независимым книжным Питера сбылась. Её проводит Любовь Беляцкая, основательница магазина «Все свободны». В прошлом году наш книжный поход, к слову, отменили. Открыла для себя несколько новых мест, узнала чуть больше о книготорговле. Круто, что в Питере практически существует книжный квартал. Казалось бы, зачем ходить из одного магазина в другой – кругом ведь, вроде, одни и те же книги. Но книжные выкладки абсолютно разные. Одно заведение делает акцент на философии, другое – на азиатской литературе, третье – на истории анархизма, музыке или кино. Согласна с Любовью, что помимо книг в магазины ходят из-за людей, которые там работают. Человеку нужен человек, важно его отношение. До этой прогулки у меня была мысль, что книготорговцы по-хорошему отчаянные люди, теперь к ней прибавилась, что ещё и дерзкие. Уже стало нормой, что при независимых книжных есть свои небольшие издательства. А ведь выстрелит та или иная книга, можно только гадать. И ведь выстреливают. Приятный бонус такой прогулки – горячительные и не очень напитки. При магазине «Конец прекрасной эпохи» есть отличный бар, и это вполне логично, ведь само заведение посвящено любимому нашему Иосифу Бродскому. А во «Все свободны» можно посидеть с книгой за чашечкой кофе или какао. Без книг остаться на такой прогулке невозможно. Тем более что цены в независимых книжных ниже, чем в «Читай-городе», а порой и на маркетплейсах. Нам же ещё и делали дополнительные скидки. Теперь главное всё это добро довезти до дома. Ещё Любовь проводит прогулки по букинистическим магазинам. В следующий приезд в Питер постараемся попасть. Где мы были: ✅«Книжная ветка», Марта, 52 ✅«Даль», Дмитровский переулок, 4 ✅магазин издательства «НЛО», Литейный проспект, 60  ✅«Конец прекрасной эпохи», Короленко, 14 ✅«Жёлтый двор», Маяковского, 15,  ✅«Все свободны»,  Некрасова, 23.  Будете в Питере, обязательно загляните в независимые книжные – карта здесь.

На фотосессию – в библиотеку Выборг славится не только калачами, старинными мощёными улочками и замками, но и своими библиотеками. Сюда туристы приходят на фотосессии, причём толпами. В небольшом городе сразу две библиотеки. И обе хороши. Радуют не только ремонтом, современным отношением к читателю – много уютных уголков, вайфай и другие плюшки, но и наполнением, которому можно позавидовать. Здесь явно регулярно получают новинки. Сотрудники доброжелательные, улыбчивые. Для нас одних даже открыли зал, где сейчас проходит выставка театра кукол. Да ещё и рассказали, что экскурсии по библиотекам проводятся, надо только заранее записаться. Осталась под хорошим впечатлением. В моём городе библиотечный фонд шикарный, а вот само здание главной областной библиотеки с допотопным ремонтом. Отдел абонемента выглядит так, наверное, со времён моей бабушки. О вайфае можно только мечтать, хотя везде указано, что он есть.

«Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрёл его — в углу, с книгою». 

Умберто Эко «Имя розы».

Игрушка для взрослых Закрыла свой гештальт. В запретграме много видео, как люди покупают книги в автомате в «Севкабель Порте». Книга–сюрприз, ты не знаешь, что попадётся. Обычно классика в мягкой обложке. Вчера мы ходили на выставку, посвящённую Цою. Обнаружили на первом этаже этот аппарат. Я, конечно, рассчитывала, что мне выпадет что-то из Пушкина, Гоголя, Бронте. Но нет – сборник афористических мыслей Марка Аврелия «Наедине с собой». Совсем неожиданно. Предлагаю устроить гадание. Вы пишите цифру – от 5 до 190 и строчку – сверху или снизу. Например, 77-ая страница, 7-ая строчка. И получаете совет от «философа на троне».

Игрушка для взрослых Закрыла свой гештальт. В запретграме много видео, как люди покупают книги в автомате в «Севкабель Порте». Книга–сюрприз, ты не знаешь, что попадётся. Обычно классика в мягкой обложке. Вчера мы ходили на выставку, посвящённую Цою. Обнаружили на первом этаже этот аппарат. Я, конечно, рассчитывала, что мне выпадет что-то из Пушкина, Гоголя, Бронте. Но нет – сборник афористических мыслей Марка Аврелия «Наедине с собой». Совсем неожиданно. Предлагаю устроить гадание. Вы пишите цифру – от 5 до 190 и строчку – сверху или снизу. Например, 77-ая страница, 7-ая строчка. И получаете совет от «философа на троне».

Дети, уймите вашу мать Нельзя, конечно, книгозависимого человека пускать в питерский магазин «Все свободны», хочется купить всё. А если учесть, что магазин издаёт собственные книги и привозит по предзаказу даже из-за рубежа, то всё и ещё чуть-чуть. Я умудрилась приобрести здесь томики ещё до своей поездки. Так что моя цель была простой и ясной – забрать их и не соблазниться на что-то другое. Сразу скажу, что миссия оказалось невыполнимой. Я нашла несколько книг, на которые давно посматривала. Но пока покажу мой предзаказ. 1. Ренат Беккин «Дворник писателя Хармса» Книга издана небольшим тиражом, и на презентацию в Музей ОБЭРИУ я планирую в четверг попасть. На маркетплейсах она, к слову, стоила в два раза дороже. 2. Новая книга Армена Захаряна «Разговоры о романе Марселя Пруста 'В поисках утраченного времени'» Она издана за рубежом, и в наших магазинах не продаётся. Привозят поштучно по предзаказам. Мне повезло, мой заказ оказался в магазине аккурат к моей поездке в Питер.

Мга накрыла ненавидимый прокуратором город всё Давно хотела прочитать книгу «Мга» Дарьи Промч. Привлекло необычное название и обложка с отсылкой к «Кошкину дому» Маршака. И вдруг книгу мне подарила Катерина. За что? Просто так. Роман пришёл в тот момент, когда мне было очень плохо — я чувствовала себя абсолютно выжженной изнутри. И текст меня поддержал. На обложке произведения спойлер — оно действительно про пожары. В некой неназванной стране, условной России, внезапно начинает гореть всё: леса, дома, магазины и больницы, а главное — люди и животные. Правительство решает на борьбу с пламенем бросить пожарные команды, в которые в обязательном порядке зачисляют молодых людей. Одна из самых обычных семей, испугавшись, отправляет своего сына отсидеться за границу. Парню 18 лет. У него говорящее имя — Игнат (от латинского слова ignis («огонь»). Спустя полгода Игнат из некой Буржундии по просьбе мамы возвращается домой. Он планирует провести в родном городе дней пять. И с первых же минут испытывает шок: не понимает, что происходит, не узнает родные места, и даже в лица дорогих людей въелась копоть. В книге много болезненных отсылок к нашей реальности. Например, слово «пожар» произносить запрещено. На улицах появились добровольные бригады из тех, кто не попал в пожарные отряды. Они, вроде, должны следить за порядком, вроде. Мы до конца не понимаем, что вообще происходит — может, Игнат сошёл с ума, а не все вокруг. Да и единственный человек, который рождает огонь на наших глазах — главный герой. То он поджигает сигарету, то хочет пожарить шашлыки, то — но это уж лучше вы прочитайте сами. Ну и финал, нулевая глава, совершенно непредсказуемый. Я такое очень люблю. Ещё хочется отметить красивейший язык. Когда за прозу берутся поэтессы, она потрясает. Оксана Васякина, Егана Джаббарова, а теперь и Дарья Промч — писательницы, которые находят совершенно неожиданные метафоры, сравнения, эпитеты, обороты.

Действительно горьким в этом было то, что мир сотворил всё это с ними за какие-то непостижимые полгода, взял и отобрал права сокрушаться о незначительном, страшиться безобидного, брезговать неприглядным. Отобрал мирское, повседневное, а взамен всучил всё сплошь исполинское и чудовищное.

Гоголь носил в кармане кусочек сахара, а Маяковский гнал варенье В Калуге есть классная традиция — каждый год в Городском парке проходит фестиваль варенья. Изначально на него со своими фирменными десертами приходили садоводы и даже производители этого лакомства. Была возможность купить, например, варенье из папайи. Теперь же собираются люди подневольные — сотрудники ДК и библиотек. И всё чаще фестиваль проходит с литературным уклоном. Мне это тоже нравится. Но, увы, приобрести что-то уже нельзя. Зато можно попробовать любимые десерты Толстого, Достоевского, Цветаевой, Пушкина, Маяковского и других классиков. Библиотекари — люди дотошные, готовы ради поиска необычного рецепта и в архивах полазить. Да и щедрые — никаких секретов у них нет, рецепты понравившегося варенья раздают направо и налево. Позабавила тара с любимым вареньем Маяковского и надписью «гони». Я даже подумала, что принесли чего покрепче. А любимый десерт Антона Павловича Чехова — вишнёвое варенье, смешанное с черешневым, приготовили прямо парке на глазах у зрителей. К слову, его точно так же — на улице, во дворе дома, готовила мама писателя. Наши классики были сладкоежками. Гоголь вообще носил с собой в кармане кусочек сахара и периодически его грыз.

🟥Обожаю такие подмигивания вселенной С книжными приятелями подумываем, что надо взяться за чтение романа Гончарова «Обломов». Это одна из моих самых любимых книг. Уж сколько раз читала, каждый раз невероятное удовольствие получаю. И тем удивительнее, что книга Гончарова «Обрыв» вызвала у меня полное отторжение. Возможно, надо её тоже перечитать. Я была уверена, что произведения Гончарова не знакомы зарубежным детям. И вдруг в книге «Бесконечная штука» обнаружила, что ученики теннисной академии читают «Обломова». Читают без удовольствия, как и многие современные российские школьники. А зря, как же книга хороша-то. Просто она должна прийти к человеку вовремя, скорее всего, не в старших классах, гораздо позже.

Два или три старшеклассника с «Литры о дисциплине» Леви-Ричардсон-О'Бирн-Чаваф сгрудились над «Обломовым» Гончарова с самым несчастным видом.

Всё вокруг отравлено жестокостью Что вы знаете о Колумбии? До книги «Плод пьяного дерева» эта страна у меня ассоциировалась с Шакирой и с именем Пабло Эскобара. Теперь, скорее, только с наркобароном. Литературный дебют Ингрид Рохас рассказывает о жутких событиях, которые происходят в стране 90-е. В Колумбии глубокий экономический, социальный и политический кризис. Она находится в полном раздрае. Часть населения влачит жалкое существование в лачугах, часть — обитает в белокаменных вилах под охраной и с прислугой. Процветает наркомафия. Орудуют так называемые партизанские отряды. Бедные становятся нищими, а у богатых воруют детей, чтобы потребовать за них выкуп. Писательница в художественный текст переработала личный опыт и истории знакомых и друзей. Книгу читать непросто. Ведь на все события мы смотрим глазами двух девочек. Чула — из обеспеченной семьи, ходит в школу, хорошо ест, у неё заботливый папа и красивая мама. Петрона — служанка в доме Чулы. Она из трущоб. Её отца увели партизаны, мать почему-то решила, что теперь именно Чула должна стать кормилицей и наставником для своих братьев и сестры. Жуткий и прекрасный текст одновременно. Пока взрослые устраивают разборки из-за власти и денег, у многих ребят нет детства. Это книга о травмах, которые нас меняют. Изначально роман написан на английском. Писательница объясняла это тем, что говорить о пережитом на родном испанском слишком больно.

Мне тоже хотелось кричать в телевизор, как кричали мама и папа, но надо было научиться делать это правильно. Я понимала, что быть мышью лучше, чем дохлой мошкой, а змеей – лучше, чем человеком, потому что мошек, притворяющихся мертвыми, легко раздавить, мыши слишком тихие, а людей можно поймать и арестовать, но змеи – змей все старались обходить стороной.

Всё повторяется Похоже, скоро мы начнём давать за деньги читать книги. В 80-е такое уже было, правда, книги просто было сложно достать.

Вася откуда-то постоянно таскал книги не издававшихся ранее авторов. Он очень удачно подсадил меня на Гайто Газданова и Набокова, правда, мне это обошлось довольно дорого: на переходах в метро стояли книжные развалы, где «давали почитать за денежный залог». Так вот, Вася первым освоил этот бизнес: почитать Газданова, например, стоило 40 рублей. Вася прочитал и дал «почитать» мне за 35 со словами: «Потом дашь кому-нибудь почитать рублей за 30. Ну, или 25». «Вечер у Клэр» до сих пор стоит у меня на полке. Особенно Васе зашел «Роман с кокаином» Михаила Агеева. Его он мне подарил. Я, конечно, роман прочитал, но мы с Васей никогда о нем не говорили.

«Книга Уткина: Мы тут жизнь живём».