en
Feedback
Записки доктора Кирсановой

Записки доктора Кирсановой

Open in Telegram

Врач, научный сотрудник, художник, иллюстратор, фотограф, спортсмен - любитель, историк медицины: субличностей очень много. Но я одна. Здесь все сразу, без приоритетов

Show more
1 959
Subscribers
+124 hours
+37 days
+530 days
Attracting Subscribers
July '26
July '26
+8
in 1 channels
June '26
+34
in 1 channels
Get PRO
May '26
+116
in 2 channels
Get PRO
April '26
+142
in 7 channels
Get PRO
March '26
+138
in 4 channels
Get PRO
February '26
+138
in 3 channels
Get PRO
January '26
+51
in 1 channels
Get PRO
December '25
+56
in 3 channels
Get PRO
November '25
+91
in 1 channels
Get PRO
October '25
+210
in 7 channels
Get PRO
September '25
+113
in 3 channels
Get PRO
August '25
+182
in 5 channels
Get PRO
July '25
+194
in 3 channels
Get PRO
June '25
+124
in 2 channels
Get PRO
May '25
+24
in 0 channels
Get PRO
April '25
+52
in 0 channels
Get PRO
March '25
+192
in 4 channels
Get PRO
February '25
+46
in 1 channels
Get PRO
January '25
+49
in 0 channels
Get PRO
December '24
+28
in 0 channels
Get PRO
November '24
+65
in 9 channels
Get PRO
October '24
+82
in 1 channels
Get PRO
September '24
+12
in 0 channels
Get PRO
August '24
+11
in 0 channels
Get PRO
July '24
+52
in 0 channels
Get PRO
June '24
+22
in 0 channels
Get PRO
May '24
+29
in 2 channels
Get PRO
April '24
+353
in 1 channels
Date
Subscriber Growth
Mentions
Channels
09 July0
08 July+1
07 July+3
06 July+1
05 July+1
04 July0
03 July0
02 July+2
01 July0
Channel Posts
Минутка занимательной этимологии Происхождение названий пятой точки в разных языках - настоящий хит-парад человеческой логики: от «ягодного» образа до сурового функционала. Русское слово «ягодица» — одно из самых поэтичных. Оно напрямую связано со словом «ягода». Древние славяне называли так любые выпуклые, округлые части тела. Именно поэтому в древнерусском языке «ягодицами» называли ещё и щёки. По сути, это комплимент форме: круглая и спелая, как ягодка. А вот в германских языках романтика уступает место функциональности — там всё вертится вокруг процесса сидения: Немецкое Gesäß происходит от глагола sitzen («сидеть»). Буквально — «то, на чём сидят». Украинское сідниця и польское siedzenie имеют ту же логику: «сиденье». Если же мы возьмём термины вроде «жопа» или английское ass (от британского arse), то здесь работает пространственная логика. Оба слова восходят к древним корням со значением «зад, задняя часть». Это просто указание на тыльную сторону тела, без лишних метафор. Что касается научного термина gluteus (ягодичная мышца), он пришёл из древнегреческого языка (gloutos, я хотела найти общность с «глотать», но увы или к счастью не нашла). Его точное происхождение до конца не ясно, но лингвисты предполагают, что оно восходит к корню со значением «комок» или «округлость». То есть греки мыслили так же, как и славяне: видели в этой части тела прежде всего характерную выпуклую форму, похожую на плотный шар. Интересно, что «грудь» в русском языке тоже подчеркивает форму, но иначе. Слово родственно слову «груда» (куча, возвышение). То есть если «ягодица» — это «ягодка», то грудь — это «горка» или «возвышенность» на теле. Вот так вот, жопа есть а слова нет. В одном языке ягодки, в другом — сиденья, а в третьем — просто задняя часть

2
Когда я писала пост про https://t.me/pheonae/5420 «скотоврачебное искусство» и эпизоотологию, я почти не думала о том, кто им+3
Когда я писала пост про https://t.me/pheonae/5420 «скотоврачебное искусство» и эпизоотологию, я почти не думала о том, кто именно изображён на фотографии зачётки. Меня тогда больше увлёк сам список предметов: как неожиданно рядом с анатомией, физиологией и хирургией вдруг появляется некая эпизоотология. Но потом в комментариях Зарина Асфари меня спросила : а почему в зачётке стоит прочерк напротив богословия? И вот тут началось самое интересное. Я стала внимательнее рассматривать фотографию и подпись на карточке. Сначала фамилия читалась неуверенно, но постепенно стало понятно, что она, кажется, заканчивается на «Нобель». А дальше всё сложилось: Ирина, моя френдесса со времён ЖЖ, к другому посту написала: «Прочитала, что дочь Людвига Нобеля Марта была одной из первых женщин-врачей» Поэтому знакомьтесь. Это, оказывается, табель Марты Людвиговны Нобель-Олейниковой. Да, из той самой семьи Нобелей. Марта родилась в семье инженера и предпринимателя Людвига Эммануиловича Нобеля, старшего брата Альфреда Нобеля — учредителя Нобелевской премии. Но сама она была не просто представительницей известной фамилии, а врачом, благотворительницей и одной из важных фигур в истории женского медицинского образования в Петербурге. Путь в медицину для неё, как и для многих женщин того времени, был непростым. Женские врачебные курсы в России закрыли в 1882 году, и несколько лет женщины фактически не могли получать высшее медицинское образование внутри страны. Только в 1897 году, после долгих обсуждений и благодаря частным пожертвованиям, в том числе семьи Нобелей, открылся Санкт-Петербургский женский медицинский институт. К этому моменту Марта уже была взрослой женщиной, но всё же поступила туда и окончила полный курс. Именно к этому институту относится та самая зачётная ведомость с фотографией, предметами и оценками. На снимке видны курсы, дисциплины и почти везде высшие баллы. А прочерк напротив богословия, вероятно, объясняется происхождением и вероисповеданием семьи: Нобели были шведского, западноевропейского происхождения, и для неправославных учащихся порядок изучения или сдачи богословия мог отличаться. Интересно, что по одной такой детали — прочерку в учебной ведомости — можно выйти на целую биографию. Марта Людвиговна не просто получила медицинское образование, но и работала в хирургии. Её профессиональные интересы были связаны с травматологией: она разработала собственную методику постоянного вытяжения при переломах, известную как методика Нобель-Олейниковой. Также она руководила одним из первых рентгеновских кабинетов клиники. Ещё заметнее был её вклад в медицинскую инфраструктуру. На её средства для Женского медицинского института построили и оборудовали глазную клинику на 40 мест и факультетскую хирургическую клинику на 50 мест. На здании нынешнего Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. И. П. Павлова есть мемориальная доска: хирургическая клиника была построена в 1910–1912 годах по инициативе и на средства Марты Людвиговны. Она учреждала стипендии для «недостаточных слушательниц», помогала оборудовать лаборатории, покупала материалы и модели для клиник, занималась благотворительными проектами Товарищества братьев Нобель: школами, приютами, лечебницами, санаториями и улучшением быта рабочих и служащих. Для детей работников завода «Людвиг Нобель» она устроила и содержала оздоровительную колонию. В 1905 году Марта вышла замуж за врача Георгия Павловича Олейникова, специалиста по инфекционным болезням, но замужество не стало концом её профессиональной деятельности. Во время Первой мировой войны по её инициативе в Народном доме Эммануила Нобеля на Лесном проспекте был создан лазарет для раненых на 180 мест, где она работала старшим врачом. В 1917 году она вместе с семьёй, как обычно, уехала на лето в усадьбу Ала-Кирьола на Карельском перешейке. После изменения границ эта местность оказалась на территории Финляндии, и возвращение в прежний петроградский уклад стало невозможным. Так Марта Людвиговна осталась за пределами Советской России. Немного в комментариях
311
3
Давно не писала про мальчика с аутизмом) Решила поделиться с Мишей идиомой: «Напугал ежа голой жопой». Объяснила, что значит.
Давно не писала про мальчика с аутизмом) Решила поделиться с Мишей идиомой: «Напугал ежа голой жопой». Объяснила, что значит. Он долго смеялся. Потом дошёл до Саши и говорит: — Саша, хочешь смешное? — Давай —Ёж с голой жопой — Миша прекрасно знает, что такое мат, и понимает, что ругательства вроде «дурак» — это некрасиво. Едем в машине с дачи. Он кричит с заднего сиденья: — Родители, можно жрать? — Миша, так нельзя говорить. — Почему? Это мат? — Нет. — Это ругательство? — Нет. — А что? — Это грубо. Миша подумал и выдал: — Родители, можно жрать, пожалуйста — В Макдональдсе, он же «Вкусно — и точка», Миша делает заказ речитативом: на одном дыхании, без пауз и запятых: — Девять нагетсов картошка фри коктейль ванильный. И всё это одним потоком, как будто у него внутри включилась кнопка «оформить заказ». Кассир ещё только моргнул, а заказ уже закончен. Дима говорит: — Миша, ты, наверное, сегодня уже ничего есть не будешь? А то если ещё что-нибудь съешь, лопнешь как хомячок. Миша абсолютно серьёзно: — Что? Гробовая тишина, выключил телефон. Нервничает, трогает себя, пытается понять. Проходит полчаса тишины — Батя, это что, шутка такая? ———— А ещё у нас есть "клюкающая" чайка, как выразился сам Миша
381
4
https://teletype.in/@pheonae/HQHxqXWDgt1
393
5
https://teletype.in/@pheonae/HQHxqXWDgt1
1
6
Болезнь Альфред Шнитке. Наконец-то собрала. Начну с личного вступления. К Шнитке это имеет мало отношения, просто все это жизнь. Как есть. Когда-то давно я не смогла сразу поступить на лечебный факультет Первого меда Сеченова. Тогда ещё существовала отдельная траектория поступления — через подготовительные курсы или школы, привязанные к мединституту. Я пошла первым путём: решила стать врачом буквально за одну ночь перед 10 классом и пошла на курсы. Недобрала один балл на биологии, где меня завалили вопросами без ответов) Медали у меня не было, поэтому я не рискнула обнулять результаты курсов и идти в общий поток. Выбрала медико-профилактический факультет. Сейчас я понимаю, что катастрофы не было: тогда ещё можно было седьмым годом переучиться на лечебное дело. Сейчас и эту возможность закрыли. Но тогда я этого не знала и всё время, пока училась на МПФ, мечтала перевестись. Формально это было как будто запрещено, но оставалась лазейка — поступить на научный факультет. Сейчас его уже нет, а тогда это был особый факультет, который выпускал врачей лечебной специальности с возможностью заниматься наукой. Были международные стажировки, о которых я даже не мечтала. Мне было важно другое: стать лечебником. Поступить туда казалось не так уж сложно. После двух лет на лечебном или МПФ любого меда России можно было подать документы при среднем балле около 4, 75. Дальше — тесты по всем специальностям, максимум 40 баллов. Собеседование по английскому — максимум 5. Ради него я даже пошла на курсы в нашем же меде, на деньги, сэкономленные с повышенной стипендии. И ещё одно собеседование — на общий культурный уровень, тоже максимум 5. О нём я переживала меньше всего. А зря. С первыми этапами я справилась хорошо. А за «культурный уровень» получила ноль. Меня попросили назвать глухих композиторов. Я, окончившая музыкальную школу, сразу сказала про Бетховена. «А ещё?» — спросили меня. Я запнулась. И услышала примерно следующее: «Как вам не стыдно, вы не назвали Шнитке. У него была вторичная глухота после сифилиса. И вы, будущий врач, этого не знаете. Вы не соответствуете этому факультету». Так я осталась первой за чертой. Разрыв был всего полбалла. После третьего курса я всё-таки перевелась на лечебный. Оказалось, так всё-таки было можно. Это было сложно, но тут мне подфартило. А вот гештальт со Шнитке я закрыла только сейчас. Я не слушала Шнитке. Не интересовалась его биографией. Не хотела разбираться, что там было с его болезнями, слухом и диагнозами. Для меня он на долгие годы остался не композитором, а символом того самого нуля. Символом двери, которая снова закрылась в последний момент. И вот спустя столько лет я решила посмотреть внимательнее на его сифилис. Нет, ну а что. Оказалось, что в доступных биографических и медицинских источниках нет убедительных данных о том, что у Шнитке был сифилис. Нет надёжного подтверждения нейросифилиса, сифилитического поражения сосудов или связи его инсультов с этой инфекцией. Есть повторные цереброваскулярные катастрофы, нарушения речи, письма, памяти, двигательных функций, тяжёлое влияние болезни на жизнь и творчество. Но сифилис как доказанный диагноз не фигурирует. Нигде. И старая история вдруг стала выглядеть иначе. Двадцать шесть лет назад меня фактически отстранили от мечты, сославшись на утверждение, которое само по себе не выглядит доказанным. Я тогда не могла сказать: «Покажите источник». Не могла потребовать корректности. Я была студенткой перед профессорами и даже академиками, у которых была власть поставить мне ноль. Недавно коллеги спрашивали меня, не родственник ли мне один преподаватель из Первого меда. Он поставил девочке с одними пятёрками тройку на шестом курсе — за предмет, который в её дальнейшей жизни не будет иметь никакого значения. Власть над человеком в уязвимости — страшная сила. Теперь я могу посмотреть на это иначе. Шнитке был великим композитором со сложной судьбой, тяжёлыми инсультами и поразительной способностью продолжать создавать музыку вопреки разрушению тела. Но убедительных данных, что его болезнь была связана с сифилисом, я не нашла.
421
7
Буду краткой сегодня. Спасибо всем, кто рядом😘
Буду краткой сегодня. Спасибо всем, кто рядом😘
484
8
Небольшой рекомендасьон. Случайно включила на днях сериал «Кеша должен умереть», не смогла оторваться до самых титров. Главны
Небольшой рекомендасьон. Случайно включила на днях сериал «Кеша должен умереть», не смогла оторваться до самых титров. Главный герой здесь показан не как сказочный злодей, не как чудовище из тёмного леса и даже не как человек, на котором с первой минуты висит красная табличка «опасно». Наоборот: он обаятельный, нелепый, инфантильный, временами почти трогательный. Он умеет вызывать жалость, разоружать улыбкой, казаться безобидным и «просто запутавшимся» (хотя ну не воспринимаю я Богомолова внешне). И именно в этом его неприятная узнаваемость. Кеша годами живёт за счёт чужого терпения, чужой надежды и чужой веры в его «хорошесть». Он мастерски перекладывает ответственность на женщин, которые его окружают, заставляя их снова и снова объяснять, спасать, понимать, прощать и ждать, что вот-вот он всё осознает и изменится. При этом всё это - драмеди. Горькая, местами очень смешная, но всё-таки драмеди. И мне ужасно хотелось обойтись без современных слов вроде «нарцисс», «созависимость» и «токсичность», потому что я сразу представляю себе школьное сочинение по «Бесприданнице»: «Паратов был редкостным токсом, грандиозным нарциссом, устроившим Ларисе эмоциональные качели и газлайтинг». Нет, не подумайте, я не против современных терминов. Просто иногда хочется изъясняться литературнее. Наверное, старею. Но суть от этого не меняется. «Кеша должен умереть» — сериал смешной ровно настолько, насколько это вообще возможно в истории о людях, доведённых до отчаяния. Его смех всё время с горечью. Смотришь — вроде абсурд, почти фарс, а потом внезапно становится неуютно: слишком многое узнаётся, слишком многое не кажется придуманным. Самое важное в этой истории, как мне кажется, не само желание мести. Не криминальная интрига и не вопрос «получится или нет». Важнее другое: до какой точки могут дойти люди, которые слишком долго жили внутри чужой лжи, обещаний, манипуляций и бесконечного «ну потерпи ещё немного». У каждой героини здесь своя правда и свой груз обид. Каждая по-своему устала быть удобной, понимающей, великодушной, всё прощающей. И в какой-то момент мысль о радикальной расправе начинает казаться не безумием, а почти логичным выходом. Вот только сериал очень аккуратно подводит к вопросу: приносит ли свободу уничтожение того, кто тебя разрушал? Мне хочется верить в ценность холодного рассудка, правил и дистанции. Когда кто-то планомерно портит тебе жизнь, унижает, обманывает, втягивает в свои игры и раз за разом оставляет после себя выжженную землю, лучший выход — не ответный удар, а законные способы отстоять свои границы и интересы. А если уж говорить про бледную поганку, то здесь почти медицинское расследование в миниатюре. Хотела найти её фотки из леса — я грибник, — но, видимо, стёрла. Помню, как натыкалась на случаи в PubMed: мол, пожилая пара отравилась, думая, что съели шампиньоны. Поганка коварна: у неё нет демонического запаха и вкуса, которые сразу заставили бы насторожиться. Главные её яды — аматоксины, прежде всего альфа-аманитин. Они поражают клетки печени и почек, причём симптомы появляются не сразу: может пройти несколько часов, иногда почти сутки. Сначала — тошнота, рвота, боль в животе, потом возможно обманчивое улучшение, будто всё позади. Но яд в это время продолжает работать. И это очень точная метафора разрушительных отношений. Самое опасное не всегда пугает с первого взгляда. Сначала кажется: «Ничего страшного, просто сложный человек». Потом привыкаешь к отравленной атмосфере, живёшь с постоянной поправкой на чужое настроение — и только спустя время понимаешь, что яд уже внутри: силы ушли, границы растворились, а жизнь стала обслуживанием чужого хаоса. Поэтому бледная поганка здесь — не столько орудие убийства, сколько метафора, символ. Спойлерить не буду. Маст-си.
535
9
Ну и еще немного из Питера. Хотя я еще даже не всё просмотрела из нафотографированного. Это Варвара Икскуль фон Гильденбанд,
Ну и еще немного из Питера. Хотя я еще даже не всё просмотрела из нафотографированного. Это Варвара Икскуль фон Гильденбанд, вернее, ее портрет кисти Ильи Репина — «Дама в красном». Она была одной из важных фигур в истории будущего Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени И. П. Павлова. Фамилию я даже выговорить не могу :) Но оговорюсь: Варвара Ивановна была урождённая Лутковская. В 16 лет она вышла замуж за дипломата Николая Ивановича Глинку. Этот брак, судя по биографическим описаниям, оказался несчастливым, традиционным семейно-сословным союзом. Варвара Ивановна была слишком яркой, самостоятельной и деятельной натурой, чтобы ограничиться ролью «жены при муже». Позже она фактически разошлась с Глинкой и стала женой барона Карла Икскуля фон Гильденбанда — именно под этой фамилией вошла в историю как «Дама в красном», хозяйка знаменитого петербургского салона, благотворительница и модель Репина. Первый питерский мед, как я уже писала, ведёт свою историю от Женского медицинского института в Санкт-Петербурге. Он был создан в конце XIX века как высшее медицинское учебное заведение для женщин. Так вот, именно Икскуль фон Гильденбанд активно участвовала в движении за женское медицинское образование: помогала собирать средства, организовывала благотворительные мероприятия, поддерживала студенток, участвовала в работе обществ и комитетов, связанных с институтом. Ее вклад был исключительным. В 1890-х годах, когда вопрос открытия института стоял особенно остро из-за нехватки финансирования, баронесса развернула масштабную кампанию. Будучи хозяйкой одного из самых блестящих литературных салонов Петербурга, она использовала все свои связи. Варвара Ивановна входила в состав Комитета для сбора средств на устройство Женского медицинского института и лично устраивала благотворительные концерты, лотереи и лекции лучших профессоров того времени. Благодаря ее энергии и авторитету в фонд института поступили огромные по тем временам частные пожертвования, включая взнос Лидии Шанявской в 50 тысяч рублей, что фактически позволило учебному заведению открыться в 1897 году (в конце XIX века один золотой рубль содержал примерно 0,774 г чистого золота. Значит, 50 000 рублей — это около 38,7 кг золота. Если пересчитать по современной цене золота, получится примерно 250–350 млн рублей, в зависимости от курса и цены золота) Кроме того, она заботилась о быте первых студенток: учреждала именные стипендии для нуждающихся девушек и добивалась улучшения условий их обучения. Именно поэтому её имя связано не просто с меценатством, а с самой идеей появления учреждения, из которого позже вырос Первый Ленинградский мед. Оригинал портрета Варвары Ивановны Икскуль фон Гильденбанд кисти Ильи Репина, известный как «Дама в красном», сейчас находится в Государственной Третьяковской галерее в Москве. Его история тоже довольно интересная. Репин написал портрет в 1889 году: Варвара Ивановна изображена в ярком красном платье. Красный цвет у Репина подчёркивает характер героини: энергию, смелость, независимость и внутреннюю силу. Это не «тихая барышня», а женщина, которая прекрасно понимает свою выразительность и умеет держаться. Поэтому портрет и запомнился как «Дама в красном» Судьба картины после создания была непростой. Сначала портрет находился у самой Варвары Ивановны. Позже он оказался за границей: после событий начала XX века многие представители дворянских семей покидали Россию и вывозили личные вещи, архивы и произведения искусства. Портрет Икскуль фон Гильденбанд тоже покинул страну. В Россию картина вернулась уже в советское время. В 1920–1930-е годы государственные музеи активно разыскивали, принимали и распределяли произведения искусства из частных собраний, а также вещи, возвращавшиеся или поступавшие из-за границы. В итоге портрет оказался в собрании Государственной Третьяковской галереи, где и хранится сейчас. Статья в Википедии про нее
508
10
И снова немного из ГМИИ им А.С. Пушкина Посмотрите: на этой иконе Иисус-младенец выглядит не как обычный ребёнок, а почти как
И снова немного из ГМИИ им А.С. Пушкина Посмотрите: на этой иконе Иисус-младенец выглядит не как обычный ребёнок, а почти как мини-копия взрослого человека. Это не ошибка художника и не странность стиля — в средневековой иконописи так подчёркивали его божественную природу и мудрость. Христос изображался не просто младенцем, а воплощённым Богом, поэтому его лицо, взгляд и пропорции часто делали более «взрослыми», чем у реального ребёнка. Это явление в средневековом искусстве и иконописи имеет под собой глубокие теологические причины, а не отсутствие мастерства у художников. Основная причина кроется в концепции «гомункула» (homunculus), что в переводе с латыни означает «человечек». Согласно философским и религиозным представлениям того времени, Иисус родился уже полностью сформированным и совершенным существом. Считалось, что Бог неизменен, поэтому Спаситель не мог превращаться из «неразумного» младенца во взрослого — он обладал божественной мудростью и полнотой сознания с самого момента рождения. Портретирование Христа как «миниатюрного взрослого» подчеркивало его божественную природу и то, что он является Логосом — воплощенным Словом Божьим. Художники сознательно наделяли его чертами зрелого мужчины, включая высокий лоб (символ высокого интеллекта), серьезный взгляд и иногда даже начальные признаки облысения, чтобы указать на его вневременную мудрость. Кроме того, до периода Возрождения в искусстве не было стремления к натурализму или идеализации детской миловидности. Икона служила не портретом реального ребенка, а визуальным богословским текстом. Важнее было передать суть веры, чем анатомическую точность. Ситуация изменилась лишь в эпоху Ренессанса, когда художники начали изучать реальную анатомию детей и в моду вошли пухлые, реалистичные младенцы.
458
11
Ахаха... ГМИИ им. А. С. Пушкина — кладезь для медицины в искусстве. Всем студентам-медикам посвящается, и, к сожалению, тольк+1
Ахаха... ГМИИ им. А. С. Пушкина — кладезь для медицины в искусстве. Всем студентам-медикам посвящается, и, к сожалению, только они поймут. Мои варианты подписи. Предлагайте свои: — Когда не смог выучить все каналы височной кости и начал допрашивать череп лично. — Не нашёл канал лицевого нерва — нашёл экзистенциальный кризис. — Я: выучу височную кость за вечер. Также я в 3:00 ночи: разговариваю с черепом. — Когда открыл анатомию височной кости и понял, что череп знает больше тебя. — Не смог найти все каналы височной кости, зато нашёл смысл страданий. — Височная кость: просто выучи пару каналов. Пара каналов: сонный, лицевой, мышечно-трубный, барабанный… — Когда думал, что височная кость — это одна кость, а оказалось — отдельный сезон сериала. Навеяно обсуждением в канале Уроков истории медицины. Как сейчас помню: мы по читательскому билету таскали настоящие кости из анатомички домой, чтобы учить их ночами. Ибо череп за две недели — это ночи зубрежки. И вот я периодически приносила «суповой набор» домой, завернутый в газетку. Правда, височная кость была редким раритетом, и, чтобы в неё потыкать даже в анатомичке, выстраивались очереди. Височная кость сложна потому, что это не просто кусок черепа сбоку, а настоящий анатомический «многофункциональный хаб». В ней одновременно находятся структуры слуха, равновесия, часть челюстного сустава, каналы для нервов и сосудов, а ещё рядом проходят важнейшие образования головы и шеи. Если совсем простыми словами: в височной кости слишком много «туннелей», «комнат» и «проводов» на очень маленькой территории. Через неё проходят лицевой нерв, который отвечает за мимику, крупные сосуды, слуховые структуры, элементы внутреннего уха и множество мелких каналов. Поэтому студенту нужно не просто выучить форму кости, а понять, где именно проходит каждый ход, что в нём лежит и с чем он соединяется. Особенно сложно то, что она состоит из нескольких частей, которые выглядят по-разному: каменистая, сосцевидная, барабанная, чешуйчатая. У каждой свои отверстия, борозды, каналы и поверхности. Для сравнения: если обычная кость — это как простая деталь конструктора, то височная — как маленький инженерный завод с тоннелями, кабелями, трубами, датчиками и секретными проходами. Поэтому шутка про студента, который «допрашивает череп», хорошо работает: височную кость действительно легче понять, когда крутишь её в руках и пытаешься найти все эти каналы глазами. По атласу или учебнику это сделать просто невозможно
573
12
И еще вынесенное из музея истории медицины из Санкт-Петербурга. Эту карту можно рассматривать как наглядную «схему бесправия»+1
И еще вынесенное из музея истории медицины из Санкт-Петербурга. Эту карту можно рассматривать как наглядную «схему бесправия». За сухими цифрами заболеваемости в губерниях скрываются конкретные социальные проблемы того времени. Во-первых, карта показывает географию женской уязвимости. Высокие показатели в промышленных и портовых регионах говорят о том, что там, где была большая концентрация мужчин и денег, возникал огромный спрос на сексуальные услуги. Для тысяч женщин из бедных семей это становилось единственным способом выжить. Это не было «красивой жизнью» — это была социальная ловушка, где женщина оказывалась полностью беззащитной перед болезнью и насилием. Во-вторых, здесь я увидела прямую связь с «Ямой» Куприна. Писатель описывал систему, в которой женщина в публичном доме фактически переставала считаться человеком. У неё забирали паспорт, она попадала в долговую кабалу и подвергалась постоянному риску. Карта сифилиса — это медицинское подтверждение слов Куприна: проституция была зоной повышенной опасности, где государство лишь фиксировало случаи болезни, но никак не защищало женщин от эксплуатации. В-третьих, это история про дискриминацию. В то время существовал «надзор»: полиция и врачи жестко контролировали именно женщин, клеймили их «желтыми билетами», унижали осмотрами, но при этом общество закрывало глаза на мужскую ответственность и на причины, которые толкали женщин в эту «яму». Вот... Получается, карта — это не просто статистика инфекции, а отражение того, как бедность, отсутствие образования и гражданских прав превращали жизнь тысяч женщин в борьбу за выживание в условиях постоянного абьюза (действие повести «Яма» происходит в Киеве, который на тот момент был центром Киевской губернии. Хотя в самом тексте город прямо не всегда называется по имени, Куприн описывает знаменитый район «Ямки» (отсюда и название повести), который реально существовал в Киеве и был известен своими публичными домами. Если вы посмотрите на прикрпеленную карту, Киевская губерния находится в юго-западной части европейской России. На карте того времени этот регион часто заштрихован как зона с высоким уровнем распространения инфекции. Это подтверждает слова Куприна: крупные торговые и паломнические центры, каким был Киев, притягивали огромное количество сезонных рабочих, солдат и паломников, что создавало гигантский рынок проституции. Для женщин в Киевской губернии того времени это означало жесткую среду эксплуатации, о которой и пишет Куприн. Большой город давал иллюзию заработка, но на деле затягивал в «яму» бесправия, где социальная дискриминация и физическое насилие были повседневностью, а болезнь становилась почти неизбежным финалом)
489
13
Лунный свет в лабиринтах разума: почему индекс волчанки назвали SELENA Индекс SELENA в контексте системной красной волчанки —+7
Лунный свет в лабиринтах разума: почему индекс волчанки назвали SELENA Индекс SELENA в контексте системной красной волчанки — это сокращение от полного названия исследования «Safety of Estrogens in Lupus Erythematosus National Assessment» (Национальная оценка безопасности эстрогенов при красной волчанке). Этот индекс был разработан специально для оценки активности заболевания в рамках данного масштабного клинического испытания. Англоязычные мнемонические акронимы - не лингвистическая причуда, а возможность упростить длинные нагромождения слов и сделать их запоминающимися. Писала про это тут Поэтому англоязычные врачи часто подбирают названия исследований так, чтобы аббревиатура складывалась в красивое имя, и в данном случае выбор пал на имя богини Луны. Связь с богиней Селеной здесь очень символична по целому ряду причин. Системная красная волчанка в подавляющем большинстве случаев поражает женщин, а Луна в культуре и мифологии традиционно считается женским символом. Кроме того, само заболевание часто характеризуется цикличностью вспышек и ремиссий, что перекликается с лунными фазами. Но есть и еще одна, менее очевидная связь. В древнегреческой мифологии Селена представлялась как прекрасная женщина с ликом, излучающим мягкий серебристый свет, которая каждую ночь проезжает по небу на колеснице, запряженной волами или конями. Одним из самых известных мифов о Селене является история её любви к прекрасному юноше Эндимиону. Согласно преданию, она была так очарована его красотой, что упросила Зевса погрузить его в вечный сон, чтобы он никогда не состарился и не умер, и она могла каждую ночь спускаться к нему и любоваться им. Этот образ вечного спокойствия и бледного сияния часто использовался поэтами и художниками на протяжении многих веков. Так вот. Если перенести миф о Селене на медицинский язык нейропсихиатрической волчанки, то вся эта история превращается в метафору когнитивных и поведенческих нарушений. В классическом нейролюпусе часто происходит глубокий разлад между реальностью и внутренним миром пациента из-за воспаления в структурах мозга. Поступок Селены с Эндимионом с точки зрения клиники выглядит как утрата критического мышления и импульсивное, навязчивое поведение. Селена не спит по ночам и действует под влиянием маниакальной идеи, что очень напоминает состояние при стероидном психозе или нейролюпусе, когда биологические ритмы сбиты, а сознание захвачено одной сверхценной идеей. Эндимион в этой метафоре олицетворяет когнитивный дефицит или «мозговой туман» (lupus fog), когда человек физически присутствует, но его сознание как бы находится в другом измерении, отделенное от реальности тонкой пеленой сна. Неспособность Селены остановиться перед абсурдным решением — это яркая иллюстрация расторможенности, которая случается при поражении лобных долей. В такие моменты социальные нормы и логика отступают перед биохимическим или воспалительным импульсом. Таким образом, миф перестает быть сказкой о любви и становится драмой о потере контакта с реальностью. Бессонная богиня, совершающая странные, навязчивые поступки в лунном свете, идеально подходит на роль символа нейропсихиатрического синдрома, где грань между бодрствованием и сном, между нормой и патологическим возбуждением стирается. Не зря максимальные баллы SELENA-SLEDAI набираются при признаках поражения нервной системы. Вот. И не говорите, что врачи — не романтики
555
14
Разберу тут: Разбор данного клинического случая с позиций современной медицины позволяет увидеть классическую картину тяжелого системного поражения организма загадочной болезнью))) Надо сказать, я удалила из анамнеза одно дополнение. После осмотра пациента, так как на теле были следы язв (о них написано), профессор Захарьин кое что уточнил, и оказалось, что "На 25 году (февраль 1870 г.) post coitum была ulcera penis, balanitis и bubo. Чрезъ 2½ мѣсяца все зажило при мѣстномъ лѣченіи. Въ ноябрѣ того же года — papulae, condylomata circa anum, а позднѣе серпигинозныя язвы по тѣлу. Послѣ 30 втираній ртутной мази и, за тѣмъ, 8 склянокъ іодистаго калія все прошло къ февралю 1871 г. " Собственно, сам больной и забыл уже про этот казус. Но глаз и чутье опытного специалиста не проведешь. И все же, даже без этого уточнения, по другим описаниям, сомнений ни у кого не осталось Сифилис 1. Сифилис легких (Висцеральный сифилис) Описанные на вскрытии «узловатые уплотнения» и «широкие втянутые полосы соединительной ткани» — это типичные гуммы (гранулемы) и последующий гуммозный фиброз легкого. В отличие от туберкулеза, сифилитическое поражение часто дает массивный фиброз (интерстициальную пневмонию), что и объясняет «глухой звук» при перкуссии при почти полном отсутствии мокроты и хрипов в начале наблюдения. 2. Сифилитический нефрит (Брайтова болезнь) Описанные симптомы (массивная протеинурия, отеки/анасарка, цилиндры в моче, «уремические явления» перед смертью) указывают на терминальную стадию хронической болезни почек (ХБП) Скорее всего, имел место мембранозный нефрит (частое осложнение сифилиса) или амилоидоз почек (вследствие хронического инфекционного процесса). 3. Цирроз печени и портальная гипертензия Асцит (водянка) и диспепсия при невозможности прощупать печень («глухой звук на меньшем протяжении» свидетельствует о сморщивании органа и говорит о циррозе печени в стадии декомпенсации (думаю, Чайлд Пью В). Причиной мог быть как алкоголь (токсический цирроз), так и сифилис (гепатит в третичном периоде). 4. Сочетанная патология: Сифилис + Туберкулез Профессор Захарьин был прав, подозревая «смешанный процесс». Наличие полостей в верхушке правого легкого (бронхоэктазы) и «влажных звонких хрипов» часто указывает на вторичный туберкулез легких. В XIX веке эти две болезни часто сопутствовали друг другу из-за общего снижения иммунитета. 5. Поражение гортани «Полная афония» и язвы на голосовых связках — это либо сифилитический ларингит (гуммозный процесс), либо туберкулез гортани. Учитывая общую картину, первое более вероятно как проявление третичного периода. 6. Непосредственная причина смерти Смерть наступила от рожистого воспаления (бактериальная инфекция Streptococcus pyogenes). В доантибиотическую эпоху рожа у пациента с терминальной почечной недостаточностью и циррозом, а также глубоким истощением (кахексией), была фатальна. Организм просто не имел ресурсов для борьбы с сепсисом. Мое резюме Основное заболевание: Третичный сифилис (висцеральная форма) с поражением легких, гортани, костей и, вероятно, печени. Осложнения: Хроническая болезнь почек 5-й стадии (ТПН), вторичный амилоидоз внутренних органов (?), цирроз печени в стадии декомпенсации, анасарка. Сопутствующие заболевания: Хроническая алкогольная интоксикация. Очаговый туберкулез легких (?). Непосредственная причина смерти: Септическое состояние, вызванное рожистым воспалением на фоне резкого иммунодефицита и полиорганной недостаточности.
358
15
Ну и еще про один день в Питере. Погружение в творчество Петра Кончаловского через призму выставки «Сад в цвету» и подкаста И
Ну и еще про один день в Питере. Погружение в творчество Петра Кончаловского через призму выставки «Сад в цвету» и подкаста Ильи Дороченкова и Кирилла Головастикова позволяет по-новому взглянуть на ключевые работы русского авангарда. Разбор начну с одного из самых выразительных полотен, портрета Георгия Якулова (1910). Георгий Якулов, которого современники называли «неистовым армянином», был фигурой яркой, нервной и чрезвычайно артистичной. Его происхождение во многом определило и его облик, и его художественный язык. Родившийся в Тифлисе в семье адвоката Богдана Якулова, он принадлежал к армянской интеллигенции. Фамилия Якулов — русифицированная форма, восходящая к Якулян, от имени Акоп/Яков. Для тифлисской армянской среды начала XX века это было вполне типично. Учеба в Лазаревском институте восточных языков в Москве лишь укрепила его связь с восточной и кавказской культурой, из которой вырос его собственный, очень узнаваемый «восточный экспрессионизм». Кончаловский прекрасно уловил эту энергетику. На полотне Якулов окружен оружием и тканями, и декоративная насыщенность здесь работает не как фон, а как продолжение самого характера модели. Перед нами не просто портрет, а образ темперамента: дерзкого, напряженного, экзальтированного. При этом за эффектной внешностью скрывалась и тяжелая медицинская история. В 1905 году, во время Русско-японской войны, Якулов был тяжело ранен в ногу в сражении при Мукдене. Хроническое течение такой травмы позволяет предполагать посттравматический остеомиелит — длительный воспалительно-некротический процесс в кости. Именно он мог стать фактором, который со временем привел к вторичному системному амилоидозу AA-типа. Это важно и для дифференциальной диагностики. Традиционно причиной его смерти в 1928 году в Ереване называют туберкулез легких. Однако некоторые детали портрета, прежде всего изменение формы ногтей по типу «часовых стекол» и возможные «барабанные палочки», заставляют помнить и о легочном амилоидозе. В таких случаях именно амилоидоз, развивающийся на фоне хронического остеомиелита, может объяснять длительное истощение организма и характерные внешние признаки болезни. Если туберкулез воспринимается как более стремительное и разрушительное заболевание, то амилоидоз лучше объясняет многолетний, медленно нарастающий процесс, который Кончаловский, по сути, зафиксировал уже в 1910 году. Болезнь усиливалась на фоне колоссальных нагрузок, курения и богемного образа жизни. К концу жизни Якулов был сильно истощен: современники вспоминали его лихорадочный блеск глаз и почти прозрачную кожу. Его психоэмоциональный склад тоже играл свою роль - исключительная возбудимость, постоянное внутреннее напряжение и почти маниакальная работоспособность словно сжигали его изнутри. Если сопоставить портрет с поздними фотографиями, особенно заметен контраст: от живого, блистательного человека с уже видимыми «медицинскими» маркерами болезни до резко изможденной фигуры. И все же до конца жизни Якулов сохранял активную связь с Арменией. В 1920-е годы он участвовал в культурном строительстве республики и умер 28 декабря 1928 года в Ереване, куда приехал по приглашению армянского правительства.
363
16
Так, давно не было диагноза по картине. А за этот диагноз спасибо Научно-исследовательскому музею при Российской академии худ+1
Так, давно не было диагноза по картине. А за этот диагноз спасибо Научно-исследовательскому музею при Российской академии художеств, где идёт выставка «Телосложение. Законы конструкции. Рисование с оригиналов, гипсов, натуры». На представленном изображении, которое напоминает анатомический эскиз, но, по-видимому, выполнено с античной статуи, можно заметить характерный признак, входящий в классическую триаду Пьера Робена. В принципе, хорошо, что в Древней Греции никто не знал о трудностях интубации) Синдром или последовательность Пьера Робена - это врождённое состояние, для которого характерны микрогнатия, глоссоптоз и, как правило, расщелина нёба. Если человек дожил с таким вариантом строения до взрослого возраста, основная клиническая проблема уже обычно не дыхательная, а анестезиологическая: синдром остаётся важным маркером «трудных дыхательных путей» и может резко осложнять интубацию. Основное внимание здесь привлекает выраженная микрогнатия - состояние, при котором нижняя челюсть аномально мала и смещена назад относительно верхней челюсти. На левом наброске профиль лица демонстрирует значительное западание подбородка, то есть ретрогнатию. При последовательности Пьера Робена маленькая нижняя челюсть приводит к тому, что языку не хватает места в ротовой полости, из-за чего он смещается назад, к глотке. Это явление называется глоссоптозом. Кроме того, у большинства детей с этой патологией наблюдается широкая П-образная или V-образная расщелина мягкого и твёрдого нёба. Её невозможно увидеть на внешнем профиле, но она остаётся одним из ключевых элементов диагноза. Если рассматривать это изображение как клинический пример, то совокупность внешних черт ( маленькая нижняя челюсть и специфическая форма губ ) даёт основания для диагностики последовательности Пьера Робена. В реальной практике врачи также оценивают наличие сопутствующих аномалий глаз, ушей и других структур, чтобы отличить это состояние от других генетических синдромов, например синдрома Стиклера или синдрома Тричера Коллинза.
370
17
В музее истории медицины я нафотографировала старые манускрипты, диссертации, избранные лекции и очерки. Поэтому выложу здесь+2
В музее истории медицины я нафотографировала старые манускрипты, диссертации, избранные лекции и очерки. Поэтому выложу здесь как загадку разбор случая профессора Захарьина. Спасибо Яндексу и Алисе за распознавание ятей Докторам, которым интересно погрузиться в атмосферу 150 летней давности в субботу вечером) Ваши варианты жду в комментариях https://teletype.in/@pheonae/5Q1KNF4cLvQ
389
18
Пока в ТГ-канале Москва 24 https://t.me/infomoscow24/116477 обсуждается вандализм зумеров, обматывающих бинтами памятники на+5
Пока в ТГ-канале Москва 24 https://t.me/infomoscow24/116477 обсуждается вандализм зумеров, обматывающих бинтами памятники на Большой Пироговской, имею сказать, что миллениалы тоже не отличались добродетелью и тоже посягали на облик памятников, а поколения X, Z и те, что были до них, и вовсе довольно творчески самовыражались. Эта традиция считается одной из самых «молодых», но при этом и самых живучих среди выпускников Сеченовского университета. Согласно свидетельствам выпускников разных лет, массовое обматывание памятников Сеченову, Пирогову и Снегирёву бинтами началось в середине 1990-х годов. В советское время и до начала 90-х более распространёнными были другие ритуалы, например, распитие шампанского из анатомических чаш. Однако именно в середине 90-х, на волне студенческого драйва того времени, появился обычай «лечить» памятники, превращая их в подобие мумий. К моему выпуску в 2004 году традиция уже окончательно заматерела и стала обязательным атрибутом праздника. Тогда это воспринималось не как вандализм, а как профессиональный юмор: бинт, как главный рабочий материал врача, символизировал завершение обучения и готовность «лечить всё, что видишь». Интересно, что со временем масштаб акции только рос. Если в 90-е это были пара рулонов бинта, то к середине 2000-х памятники упаковывали практически целиком. Сегодняшние обсуждения в контексте «вандализма» мне непонятны: как вообще то, что десятилетиями оставалось доброй и весёлой традицией, можно назвать этим термином? Ну и вообще, что же памятнику будет, кто ж памятник посадит. Анатомические чаши, кстати, — это специальная медицинская посуда из нержавеющей стали или эмалированного металла, которую используют в анатомичках и прозекторских. В учебном процессе и медицинской практике они имеют вполне приземлённое назначение: в них складывают органы при вскрытии или препарировании, хранят препараты в формалине или держат инструменты. Они имеют характерную почкообразную или глубокую овальную форму. Студенческая легенда о распитии из таких чаш с начала XX века связана с профессиональным цинизмом и своеобразным обрядом посвящения: считалось, что так будущий врач окончательно побеждает брезгливость. Это была демонстрация принадлежности к закрытому сообществу тех, кто «не боится анатомички». Конечно, для праздника использовали новые, стерильные чаши, а не взятые с кафедры анатомии, но сам факт использования «инвентаря с таким бэкграундом» придавал моменту особый медицинский колорит. По сути, раньше выпускники нон-стоп фотографировались с трупами, что тоже с современной точки зрения может казаться кощунством, но по факту это такой же элемент медико-студенческого фольклора, как и использование медицинских халатов не по назначению, новогодние ёлки из резиновых перчаток, рыбки из капельниц или те самые бинты на памятниках. Да, мы еще Пирогову рюмочку 🍷 поставили в железную руку) Ну и я говорила, что в Питере попала на выпуск их первого меда. Так трогательно было, что аж прослезилась.
400
19
Да. Если обратить внимание, то в зачётке после 2-го курса отметок нет. Скорее всего, девушку отчислили за неуплату. В начале XX века высшее образование в Российской империи, включая медицинское, практически повсеместно было платным. В Московском университете, где находился основной медицинский факультет для мужчин, плата за обучение также существовала. В тот период, в конце XIX — начале XX века, она составляла в среднем около 50 рублей в год, что было в два раза ниже стоимости обучения в Женском медицинском институте Санкт-Петербурга, где плата составляла 100 рублей за обучение и 300 рублей за общежитие. Можно подумать, ну какая дискриминация, ведь существовали системы освобождения от платы для беднейших студентов и стипендии, но основная масса учащихся была обязана вносить средства в университетскую кассу дважды в год, по полугодиям. За просрочку следовало отчисление. Дискриминация на этом этапе проявлялась довольно отчётливо и выражалась в нескольких ключевых аспектах. Во-первых, государственное финансирование женского медицинского образования было значительно скуднее, чем мужского. Если мужские университеты содержались в основном за счёт казны, то Санкт-Петербургский Женский медицинский институт и различные Высшие женские курсы во многом существовали за счёт частных пожертвований, меценатов и платы за обучение. Из-за этого количество бюджетных или льготных мест для женщин было сильно ограничено. Во-вторых, существовала разница в источниках стипендий. Мужчины-студенты могли претендовать на широкую сеть государственных и министерских стипендий. У женщин же стипендиальный фонд чаще всего формировался общественными организациями, земствами или частными лицами. Женщинам приходилось чаще доказывать свою «исключительную бедность» или брать на себя обязательство отработать определённое количество лет в сельской местности после выпуска. В-третьих, до начала XX века сохранялась юридическая дискриминация. Долгое время выпускницы медицинских курсов получали звание не «лекаря» (как мужчины), а лишь «женщины-врача», что ограничивало их в карьерном продвижении на государственной службе и в получении чинов. Только к 1911–1912 годам права женщин-врачей в России были практически полностью уравнены с мужскими, включая доступ к защите диссертаций и учёным степеням.
365
20
Про скотоврачебное искусство:) Когда старая зачётка рассказывает о медицине конца XIX века больше, чем длинные мемуары (снова
Про скотоврачебное искусство:) Когда старая зачётка рассказывает о медицине конца XIX века больше, чем длинные мемуары (снова спасибо музею истории медицины Первого мединститута Санкт -Петербурга ). Представляете, можно буквально заглянуть в то, чему учили врачей 150 лет назад, и сравнить это с современным медицинским образованием. В таком списке дисциплин сразу видно, насколько широким и практичным было обучение: рядом с анатомией, физиологией и хирургией встречаются предметы, которые сегодня кажутся неожиданными. Меня особенно зацепила эпизоотология. Сначала слово показалось совсем загадочным — я пыталась соотнести его с эпизиотомией (разрезом промежности в родах), но ничего не сходилось. Потом пошла гуглить. Оказалось, что эпизоотология — по сути аналог эпидемиологии, только для животных: это наука о распространении заразных болезней среди них и о мерах борьбы с ними. Само присутствие такого предмета в медицинском учебном плане показывает, насколько тесно в ту эпоху были связаны медицина человека, ветеринария и санитарная практика. Для врача конца XIX века болезнь не была изолированным явлением, ограниченным только телом пациента: она понималась как часть более широкой среды, где здоровье людей, животных и хозяйства находилось в постоянной взаимосвязи. В то время медицинское образование было тесно связано с ветеринарией по нескольким важным причинам. Во‑первых, врачи того времени прекрасно понимали связь между болезнями животных и человека (сибирская язва, бешенство, сап, туберкулёз). Чтобы эффективно бороться с эпидемиями среди людей, врач должен был понимать механизмы распространения болезней среди животных. Во‑вторых, большинство выпускников университета отправлялись работать земскими врачами. В деревнях врач часто оказывался единственным образованным специалистом и был вынужден помогать в том числе с лечением скота или организацией карантинов для животных, чтобы спасти жизни людей. Нашла занятное про свою alma mater. В Московском университете долгое время существовала «Кафедра скотоврачебного искусства» (позже — кафедра эпизоотологии). Она входила именно в состав медицинского факультета (уже после медицинский факультет стал Первым медицинским институтом им И. М. Сеченова). Лишь позже, уже в XX веке, классическое медицинское и ветеринарное образование были окончательно разделены. Так что наличие эпизоотологии в зачётке конца XIX века — это абсолютно стандартная и логичная практика для врача того времени.
378