Продлевать будете?

Страшно не выспалась, но это, безусловно, того стоило. Пропустить игру за чемпионский кубок было бы с моей стороны настоящим преступлением – особенно учитывая то, как нежно я отношусь к Испании. Испанцы, конечно, удивительный народ. Помню, как в 2010 году провела в Барселоне целое лето, всерьез приглядываясь к этому городу – а вдруг стоит переехать туда навсегда. Тогда меня поражал их медленный темп жизни и не менее медленная скорость принятия решений. На любой вопрос, требующий хоть какой-то определенности, можно было услышать безмятежное «аста маньяна» – «давайте завтра». Для человека с моим темпераментом это было почти пыткой: как можно настолько спокойно относиться к времени, когда внутри тебя все время что-то торопит и подгоняет. Но стоило начаться футбольному матчу – и вот эта же неторопливая нация вдруг превращалась в вулкан эмоций. Помню, как два коллеги, болевшие за разные команды, буквально кричали друг на друга, размахивая руками и совершенно забыв про пресловутое «маньяна». Испания пропитана футболом от кончиков волос до кончиков пальцев – там это не развлечение, а способ существования, часть национального кровотока. И вот вчера, спустя столько лет, я снова почувствовала этот знакомый испанский азарт – уже сидя перед экраном далеко от Барселоны. Признаюсь честно: я искренне порадовалась забитому голу в дополнительное время. Тому самому голу, ради которого стоило пожертвовать сном, ради которого стоило сидеть с горящими глазами до глубокой ночи, ощущая, как внутри просыпается тот самый испанский темперамент, который когда-то так меня поразил. Вива, Испания! Вива!⚽️

Раз в год мы с друзьями ходим… в баню в лес. Колобродим по диким тропкам, вдыхаем влажный, густой лесной воздух, продираемся сквозь поваленные деревья, обходим лужи, цепляемся за ветки и периодически пытаемся выяснить, это мы идем по маршруту или маршрут давно идет куда-то без нас. Я очень люблю такие однодневные вылазки. Прежде всего за то, что в какой-то момент внутри что-то щелкает – и голова вдруг становится совершенно пустой. Не в тревожном смысле: в ней не остается ни рабочих задач, ни списков, ни планов, ни бесконечных внутренних диалогов. Остается только лес. Шорох травы под ногами. Свет, который пробивается сквозь кроны. Запах мокрой земли. Чьи-то голоса впереди и сзади. Комары-троглодиты, кусачая крапива…всё это неизбежно находит тебя даже через самые продуманные штаны. И именно там самый обычный бутерброд с колбасой и сыром внезапно обретает какую-то совершенно новую форму. Не потому, что это гастрономический шедевр, а потому, что ты ешь его, сидя на бревне, слегка уставшая, немного растрепанная, с ногами, которые уже прошли приличное количество километров. И в этот момент бутерброд оказывается вкуснее многих тщательно придуманных ресторанных блюд. Вообще, лес очень хорошо возвращает к простому. К телу, которое идет. К глазам, которые смотрят. К легким, которые дышат. К людям рядом, с которыми можно не производить никакого впечатления – достаточно просто идти в одном направлении. В городе мы всё время пытаемся наполнить себя: встречами, новостями, задачами, разговорами, впечатлениями. А в лесу вдруг выясняется, что иногда для восстановления нужно ровно обратное – чтобы из тебя ненадолго всё вышло. Это и есть мой любимый вид перезагрузки: без связи, без достижений, без необходимости быть кем-то особенно важным. Просто немного одичать – и вернуться к себе.

Последние два дня я провела на стратегической сессии для руководителей Yandex Cloud. Вернулась с невероятным чувством сопричастности к происходящему, хотя в команде я всего пару месяцев. Казалось бы, логично было ощущать себя немного новенькой, наблюдающей со стороны. Но получилось ровно наоборот: с первых часов я почувствовала себя частью общего целого, будто пришла не на стратсессию, а на встречу давних единомышленников, которые просто временно жили в разных офисах. Все было настолько душевно и продумано, что хотелось запоминать детали, а не только смыслы. И вкусно это было не только в буквальном смысле, хотя и с гастрономией всё оказалось на высоте. Вкусно было в первую очередь по содержанию: то, что рассказывала кор-команда, звучало не как формальные слайды, а как честный, живой разговор о том, куда мы движемся и почему именно так. А еще отдельная магия случалась в перерывах – в тех самых «кухонных разговорчиках», где за чашкой кофе рождается порой больше инсайтов, чем на любой презентации. А еще у меня появился лего-двойник на ключах. Как считаете, мы похожи?😎

Вчера обналичила еще один подарок – сходила на спектакль «Дыры» в театр «Практика». Это совместная работа Театра с Мастерской Брусникина. Спектакль идет ровно час, без антракта, и за этот час тебя довольно бережно, но настойчиво вынимают из привычной логики восприятия. Там много философии, которая граничит с абсурдом. Много странного, нелинейного, будто бы случайного – и при этом удивительно точно собранного. Отдельное удовольствие – комментарии на бегущей строке: они то поясняют происходящее, то иронизируют над ним, то будто протягивают зрителю руку, когда тот уже совсем готов потеряться. Честно говоря, если бы внутри спектакля не было объяснения, я, вероятно, окончательно заблудилась бы где-то между черными и белыми дырами. Мои скромные попытки осмыслить современный театр сдались бы примерно на середине и тихо улеглись в уголке, накрывшись программкой. Но, кажется, именно в этом и есть его особая прелесть. Чем больше я смотрю современные постановки, тем яснее понимаю: они часто не про то, чтобы зритель всё понял. Они прежде всего про эмоциональное вовлечение. Про то, что происходит с тобой, пока ты сидишь в зале. Какая реплика зацепила. Где стало смешно, на каком моменте внутри появилось раздражение, когда появилось желание немедленно выйти и подышать нормальной, линейной реальностью. Современный театр, кажется, вообще не столько выдает готовые смыслы, сколько создает пространство, в котором они могут случиться лично с тобой. Или не случиться. Иногда ты выходишь со спектакля с ощущением, что ничего не понял, но почему-то весь вечер потом думаешь о фразе на бегущей строке. А иногда, наоборот, всё вроде бы было интеллектуально понятно, но внутри – ни одного всполоха. «Дыры» для меня оказались не до конца расшифрованными, местами абсурдными, временами ускользающими. Но живыми. А что, если не стоит требовать от искусства немедленной ясности? Что, если позволить ему оставить в тебе маленькую дыру, чтобы потом через нее стало видно что-то свое?…

В субботу мы с Савелием прошли стоматологическую процедуру. И сказать, что я поседела, – ничего не сказать. Наверное, страшнее всего было слышать, как он истошно мяукал, когда его забирали. А потом вдруг перестал. Вот этот переход от отчаянного протеста к тишине буквально разрывал мне сердце. В такие моменты особенно остро понимаешь, что ты для кого-то целая вселенная, а он совершенно не понимает, почему ты отдала его чужим людям – пусть даже самым заботливым и профессиональным. Но я пришла вовремя. Рентген показал, что два зуба, которые были под подозрением, всё-таки требуют удаления. Так что теперь у меня кот минус два зуба, зато с шансом больше не испытывать ту боль, которую он, вероятно, уже довольно долго и очень достойно скрывал. А потом случилась вторая серия моего тревожного материнства. Савелий не писал целые сутки. Я, разумеется, встревожилась до состояния человека, который уже мысленно выстроил драматическую арку на три сезона, – и понесла его к терапевту, а затем на УЗИ брюшной полости. И вот теперь у нас еще и побритое пузико. Никогда не думала, что смогу настолько искренне, громко и почти торжественно радоваться комку в кошачьем лотке. Савелий, конечно, пока смотрит на меня с легким недоверием. Я бы на его месте, возможно, тоже смотрела. Но главное – он ест, пьет, пользуется лотком и постепенно возвращается в свой привычный режим хозяина этой квартиры. А я, кажется, еще несколько дней буду восстанавливаться вместе с ним🧡

Вчера на вантуване с одним из тим-лидов мы неожиданно зашли на очень знакомую мне территорию: как вообще живется человеку, которому не всё равно и которому всё время мало. И, наверное, именно с ней этот разговор и мог случиться: мы с ней чертовски похожи по темпераменту. Каждый раз, глядя на нее, я почему-то вспоминаю свои роскошные тридцать – тот же внутренний ток, та же скорость, та же невозможность делать что-то вполсилы и потом спокойно с этим жить. Я поделилась буквально утренней историей. Зашла в любимый Surf за кофе – а там не играет музыка. И вроде бы мелочь, кофе же от этого не перестал быть кофе. Но я физически почувствовала, как вся концептуальная конструкция разваливается на глазах. Я, конечно, могла бы пройти мимо. Но не прошла. Уточнила, почему молчат колонки. И – вуаля – музыка включилась, атмосфера собралась, вернулась консистентность. И вот в этом, мне кажется, очень много про людей, которым не всё равно. Нам всегда как будто больше всех надо. Надо, чтобы было не просто сделано, а сделано хорошо. Она, в свою очередь, рассказала про знакомую, которая радуется тому, что работает всего три часа в день, а всё остальное время бездельничает. И поделилась наблюдением, насколько скучной становится жизнь, когда в ней нет роста. И я очень хорошо понимаю, о чем это. Потому что для человека, которому всё время мало, «мало» – это ведь не про неблагодарность и не про вечную неудовлетворенность жизнью. Это чаще всего про внутренний объем. Про невозможность уместиться в плоское существование, где ничего не хочется улучшить, докрутить, дотянуть, оживить. Да, с такими людьми бывает непросто. В первую очередь им самим. Потому что это постоянное внутреннее напряжение: видеть больше, хотеть глубже, чувствовать острее. Но, если честно, именно в этом напряжении очень часто и рождается всё самое живое. Люди, которым не всё равно, вообще редко бывают удобными. Они задают вопросы. Они двигают мебель в метафорическом смысле. Они раздражаются, устают, перегреваются, иногда кажутся слишком требовательными – но именно они чаще всего и собирают вокруг себя реальность, в которой хочется быть. А люди, которым всё время мало, на самом деле часто не про дефицит, а про энергию. Им мало не потому, что мир недостаточен. А потому, что внутри них столько жизни, что она всё время ищет, куда бы еще развернуться. Наверное, в этом есть и дар, и наказание одновременно. Дар – потому что ты никогда не живешь в полсилы. Наказание – потому что отключить эту внутреннюю настройку почти невозможно. Ты не умеешь «ну и ладно», когда слышишь фальшь. Не умеешь не замечать пустоту там, где мог бы быть рост. Но мне видится, что это не дефект, который надо в себе успокоить. Это особый способ быть в мире. Да, местами изматывающий. Да, не самый щадящий к нервной системе. Зато очень честный. Потому что в конечном счете именно такие люди включают музыку, когда она почему-то замолчала. И не только в кофейнях. Вообще в жизни.

Вчера забежала в Музей современной истории России. Сначала – просто потому, что он находится в старинной усадьбе, а у меня на такие вещи всегда срабатывает внутренний радар. Мне страшно захотелось посмотреть, как там всё устроено внутри. И, внимание, спойлер: внутри действительно очень красиво. Но второй, и не менее важной причиной моего визита, была выставка Жириновского. Я вообще считаю его одним из самых харизматичных и одиозных политиков современности. И даже не потому, что в последние годы его вдруг начали почти канонизировать как предсказателя. Меня в нем восхищает совсем другое – степень проявленности. Абсолютная, почти пугающая цельность человека, который никогда не пытался понравиться всем сразу. Ему, кажется, было глубоко наплевать на то, что о нем думают другие. Он не вписывался в рамки нормы – он как будто существовал где-то за ее пределами, на собственной амплитуде, по собственным законам внутреннего электричества. У него была какая-то удивительная способность быть радикально не похожим на остальных. Не сглаживать углы. Не прятать интенсивность. Не пытаться стать удобнее, тише, правильнее, приемлемее. И, пожалуй, в этом есть что-то очень ценное. Потому что на фоне бесконечно отполированных, осторожных, выверенных фигур особенно сильно замечаешь тех, кто не боится быть слишком. Слишком громким. Слишком странным. Слишком ярким. Слишком собой. И, возможно, именно такие люди и остаются в памяти дольше остальных. Не потому, что были удобными. А потому, что были невозможными не заметить.

Вчера я обналичила еще один свой деньрожденческий подарок – сходила на персональное занятие по аргентинскому танго. Начинали мы, что неожиданно, с бачаты – чтобы телу стало чуть понятнее, как вообще договариваться с ногами, руками и, что особенно важно, с самой идеей движения вдвоем. Но довольно быстро выяснилось, что главная сложность для меня была вовсе не в шагах. И даже не в координации. Главное испытание заключалось в другом: отдать контроль партнеру. И вот тут, конечно, стало интересно. Потому что я – вся такая самостоятельная, самодостаточная, собранная. Вся такая руководитель, которая привыкла нести ответственность не только за себя, но и за других. Которая давно живет в режиме внутреннего диспетчера: просчитать, предусмотреть, удержать, не уронить. И вдруг в этой красивой танцевальной конструкции от меня требуется прямо противоположное – не вести, а довериться. Далось это совсем нелегко. Оказывается, расслабиться – это тоже навык. Но преподаватель оказался еще и психологом: он поделился, что чаще всего к нему приходят как раз такие девушки. Собранные, взрослые, функциональные, надежные. Те, у кого все держится. И для них это занятие становится чем-то вроде терапии – возможностью хотя бы на час в неделю передать всю ответственность в чужие руки, а самой просто кружиться-кружиться-кружиться. Меня эта зацепило. Потому что, если вдуматься, у нас ведь почти нет легальных пространств абсолютной безответственности. Не инфантильности, не бегства от жизни, не отказа от себя – а именно безопасной паузы, в которой можно перестать все контролировать. Не принимать решений. Не просчитывать последствия. Не быть взрослой за всех в комнате. Просто знать, что сейчас тебя ведут, а твоя задача – чувствовать, слушать, двигаться и быть внутри момента. Я даже подумала, а не нужен ли мне такой островок? Регулярный. Законный. Свой. Что, если бачата или танго для меня – это не просто танец, а красивый способ иногда становиться абсолютно безответственной.

Обожаю субботы. Есть время приготовить омлет с лисичками, выпить пару чашек чая, закусив мармеладками, и посмотреть не устаревающую классику🤍

В среду я ездила на первый тимбилдинг с командой. И мы, конечно, выбрали не банальное «посидеть где-нибудь», а очень бодрый способ провести время вместе – байдарочные старты. Нас разделили на команды: по три человека в лодке, по четыре байдарки в одной группе. И дальше началось то, что в теории называется командообразованием, а на практике – чистым восторгом. Нужно было то составить из лодок квадрат, то, объединившись, сделать вокруг оси три круга на время. И всё это – с криками, смехом, брызгами и полным ощущением, что взрослые люди вообще-то зря так редко живут настолько весело. Четыре часа на воде, много гребли, уйма смеха. А потом наш флот уже на суше радостно получал медали, пожевывая шашлыки, и в тот момент жизнь казалась не просто хорошей, а какой-то особенно правильно устроенной. Казалось бы, ничего критичного. Но вот уже второй день я пытаюсь собрать себя в кучу. Пальцы не слушаются и отказываются печатать. Руки превратились в две переваренные макаронины и категорически не хотят подниматься. Тело смотрит на меня с плохо скрываемым упреком, как будто я его предала, внезапно решив, что мне снова двадцать пять. И ладно бы последствия были только физическими. Эмоционально я истощена ничуть не меньше. Ровно настолько, насколько мне было весело в среду, настолько же грустно сейчас. Как будто я не просто отлично провела день, а разом потратила какой-то очень крупный внутренний энергетический депозит. И тут, конечно, в полный рост встает неприятный, но закономерный вопрос: что, если я все-таки бесцеремонно старею? Что, если я уже не могу позволить себе расплескивать энергию с той же щедростью, с какой делала это еще лет пять назад? Что, если теперь за каждый особенно счастливый день приходится расплачиваться двумя днями тихого восстановления, нытья и попыток шевелить руками без драматического эффекта? Хотя, если честно, мне кажется, дело не только в возрасте. С возрастом просто особенно ясно понимаешь цену ресурса. В юности ты как будто живешь с ощущением, что у тебя внутри вмонтирован какой-то бесконечный генератор: сегодня не спал, завтра танцевал, послезавтра поехал в лес, и всё это как-то само собой сходило с рук. А потом в какой-то момент выясняется, что энергия все-таки не магия, а вполне конечная субстанция. Просто раньше ты не считала, сколько именно вычерпываешь за раз. И всё же мне очень не хочется превращать это в разговор в жанре «ну всё, приехали». Потому что правда в том, что мне хочется повторить. Очень хочется. Не потому, что я хочу кому-то что-то доказать – прежде всего своему паспорту, – а потому что мне там было по-настоящему хорошо. Весело, живо, азартно, громко. Я была внутри момента, а не рядом с ним. Наверное, взросление – это не когда ты перестаешь грести изо всех сил. А когда начинаешь понимать, сколько потом будешь лежать и смотреть в потолок. Но, в целом, мне нравится эта новая математика жизни: да, на восстановление теперь нужно больше времени, зато и радость я почему-то проживаю гораздо полнее. Так что да, сегодня я существо, состоящее из усталости, грусти и двух макаронин вместо рук. Но существо очень довольное. Потому что, кажется, хуже старения только одно: решить, что теперь тебе уже не положено так веселиться.

Одним из подарков себе на день рождения стало исполнение моей давней, выношенной и очень желанной мечты – организация кухонного пространства. Мне было важно довериться настоящим экспертам, чтобы ожидания точно совпали с реальностью. И меня, конечно, отдельно восхищает, как работает god.com: стоило мне написать с вопросом одному человеку, как почти мгновенно в ответ прилетел нужный контакт с комментарием, что буквально пару дней назад этот номер был ему совершенно случайно передан. Потом был технический выезд, подробный брифинг, список самого необходимого для согласования – и вот уже в субботу на мою кухню приехали две феи. И хотя разбирали они, эмоционально устала почему-то я. Меня всегда раздражал и изматывал хаос, а когда я увидела всё содержимое кухни на полу, то была совершенно поражена масштабом собственных накоплений. Кажется, в какой-то момент на меня с этого пола посмотрели все мои импульсивные покупки, стратегические запасы, «а вдруг пригодится» и «ну это же очень удобная штука». Но потом началась магия. Постепенно, кирпичик за кирпичиком – почти как у Монте-Кристо, только вместо побега у меня был путь к внутреннему порядку – всё стало складываться в единую, логичную, красивую систему. И в какой-то момент я поймала себя на очень ясной мысли: порядок снаружи для меня – это совсем не про эстетику ради эстетики. Это про тишину. Мне очень важно, чтобы вокруг не было визуального шума. Потому что визуальный шум для меня – это не просто «что-то неаккуратно стоит». Это десятки мелких сигналов, которые мозг считывает фоном, пока ты вроде бы просто идёшь налить себе кофе. Каждая лишняя баночка, каждый случайный пакетик, каждая вещь без своего места как будто незаметно дёргает внимание за рукав. И ты вроде бы этого не осознаёшь, но голова всё равно работает в режиме постоянной микроперегрузки. Словно внутри открыто слишком много вкладок, и даже если ни одну из них ты сейчас не читаешь, они всё равно шумят. Именно поэтому так важно, чтобы пространство было организовано: не стерильно, не маниакально, не «как в каталоге», а понятно и спокойно. Когда у вещей есть своё место, у мыслей его тоже становится больше. Когда взгляд не спотыкается о хаос, голове проще выдохнуть. Когда снаружи становится меньше лишнего, внутри тоже как будто освобождается место – для идей, для отдыха, для нормального ровного состояния, в котором не надо всё время что-то разгребать хотя бы глазами. И, пожалуй, именно это стало для меня главным результатом всей этой истории. Не просто удобно организованная кухня, хотя это уже огромное счастье. А ощущение, что я расчистила не только полки и ящики, но и какой-то очень важный участок собственной головы.

Сегодня по дороге на работу мне встретилась очаровательная выпускница. Она шла в абсолютно неудобных туфлях на высоком каблуке, едва передвигая ноги, с тем особенным выражением лица, в котором одновременно живут торжество, усталость и решимость любой ценой дойти красивой до своей новой жизни. И тут – склейка. И вот уже мне шестнадцать. Я выхожу из подъезда навстречу взрослой жизни, которая тогда казалась огромной, сияющей и совершенно точно созданной специально для меня. На мне – первый каблук. Не такой высокий, как у той девочки сегодня, но уже достаточно неудобный, чтобы понимать: красота, как и взрослая жизнь, с самого начала требует некоторой выносливости. На мне платье, которое в квартире казалось просто нарядным, а на летнем солнце вдруг оказалось неожиданно прозрачным. На голове – букли, аккуратно сложенные в высокую прическу. Внутри – надежды, ожидания и абсолютная уверенность, что дальше начнется что-то совершенно невероятное. И ведь в каком-то смысле началось. Мне очень нравится иногда ловить такие моменты на улице – когда чужая девочка на выпускном вдруг становится зеркалом тебя самой из прошлого. Напоминанием о том, как сильно мы все хотели поскорее войти в эту взрослость. Как торопились в нее, немного натирая ноги, немного волнуясь, немного делая вид, что нам совсем не страшно. Смешно, конечно, что взрослая жизнь в юности представлялась чем-то очень глянцевым. Как будто ты просто надеваешь каблуки, укладываешь волосы, выходишь из подъезда – и дальше всё само случается красиво. А потом выясняется, что взрослая жизнь – это не столько про красивый выход, сколько про умение держать равновесие, даже если обувь неудобная, планы плывут, а солнце внезапно делает прозрачным всё, что ты не собиралась показывать миру. И всё же в этой девочке сегодня было что-то очень трогательное. Не только юность, конечно. А это великое человеческое упрямство: идти навстречу своей новой жизни, даже если каждый шаг дается с трудом. Наверное, мы все когда-то были такими: немного нелепыми, очень красивыми и невероятно храбрыми. И, если честно, мне кажется, именно такими в новую жизнь и надо входить🤍

Вчера отметила свой 44 день рождения. До сих пор не понимаю, за что мне так везет на людей, но пусть так будет всегда [ну пожалуйста]. Было красиво, душевно, уютно, вкусно, и немножечко безумно. Ровно так, как мне представлялось и задумывалось🦄

Чем глупее, тем и яснее. Глупость коротка и нехитра, а ум виляет и прячется. Ум подлец, а глупость пряма и честна.

Вчера посмотрела спектакль «Р» Бутусова – и до сих пор хожу с ощущением, что внутри меня кто‑то перевесил декорации. Во‑первых, там не было случайных людей. Сатирикон давно живёт кочевой жизнью и ставит спектакли на разных площадках. Пока зрители рассаживались, в зале потерялся некий Илья: его позвали по имени, и в поиски мгновенно включился весь зал. «Илья, мы держим для тебя место! Давайте поможем Илье!» – кричали со всех сторон, и тут стало понятно, что дальше мы уже не просто публика, мы – соучастники. Во‑вторых, до абсурда стильные декорации. И дело даже не в фирменной гигантской птице, без которой Бутусов, кажется, уже не Бутусов, а в том, как он работает со светом и пространством. Искажённое стекло барной стойки, в котором отражаются тени и лица. Одинокий диван, накрытый красной атласной тканью, как нерв. Ковер с узорами, по которому ходят, лежат, падают – и это всё вдруг становится не просто сценой, а внутренним ландшафтом героев. А дальше – сама история. Та, после которой внутри остаётся не чёткий вывод, а рой фраз, которые цепляются друг за друга, как реплики внутреннего диалога. «Бессилие должно выливаться куда‑то, чтобы не разорвать человека изнутри». Эту фразу я, кажется, повешу себе где‑нибудь на видное место. Потому что в ней – всё: и наши слёзы в ванной, и бессмысленные ссоры, и внезапные истерики на ровном месте. Если не дать своим слабостям выхода, они начинают тихо подгрызать изнутри всё остальное. «Не понимаю, как я выжил, когда ко мне было столько любви. Каждый раз, когда хотели позаботиться, пороли». Тут уже не до иронии. Потому что это про то, как легко спутать заботу с контролем, а любовь – с насилием, если в детстве тебе их выдавали одним пакетом. И насколько потом сложно доверять любым тёплым чувствам, когда твой опыт шепчет: сейчас обнимут – и будет больно. «Крутись, и воздастся тебе по напору твоему». Фраза, которая звучит не как призыв к бесконечной гонке, а как констатация реальности: мир действительно чаще всего отвечает нам по силе нашего напора – и иногда это пугает не меньше, чем бессилие. Потому что если ты постоянно крутишься, в какой‑то момент можно обнаружить, что живёшь не жизнь, а центрифугу. И, наконец: «Те, у кого больше жажда к жизни, те больше этой жизнью и владеют». Эта реплика у меня до сих пор звенит где‑то под кожей. Потому что жажда – это не про бодрый оптимизм и не про «надо радоваться». Это про то самое внутреннее «хочу», которое не стыдно признать: хочу любить, хочу пробовать, хочу рисковать, хочу влезать в новом платье в очередной эмоциональный сугроб, даже если потом опять будет больно и мокро. «Р» Бутусова оказался мощным напоминанием, что у каждого из нас есть своё бессилие, своя перекрученная забота, своя центрифуга и своя жажда. И от того, куда мы всё это выливаем – в творчество, в отношения, в работу, в саморазрушение или в жизнь – очень сильно зависит, какие декорации будут стоять на нашей внутренней сцене.

Через несколько дней мне исполнится 44. Звучит, конечно, почтенно и местами даже слегка угрожающе. Но, если смотреть на ситуацию конструктивно, это даёт мне полное моральное право, как пожилому человеку, требовать уступить место в общественном транспорте [что я, кстати, с удовольствием и делаю: зумеры хохочут, но встают]. По правде говоря, к возрасту я отношусь просто как к цифрам в паспорте. Да, сложнее стало просыпаться после пары бокалов. Да, требуется чуть больше ботокса. Да, всё с большим интересом копаюсь в домашнем балконном огородике. Но есть и хорошие новости. К своим 44 я подошла с огромной насмотренностью, с приличной библиотекой прочитанного, с терабайтами прожитых эмоций и с привычкой не просто чувствовать, а ещё и понимать, откуда именно во мне берутся радость, раздражение, восторг, печаль и все остальные спецэффекты взрослой психики. Мне нравится, что я не становлюсь скучнее – я становлюсь точнее. Точнее в людях. Точнее в удовольствиях. Точнее в выборе того, на что вообще стоит тратить свою жизнь, время, внимание и нежность. Ну и, будем честны, мне по‑прежнему искренне отзывается моё отражение в зеркале. Не в формате «ах, какая юная нимфа», а в куда более приятном жанре: вот женщина, которая уже много чего поняла, много что прожила и не растеряла к себе интерес. Так что такое 44? Это не «ужас, когда всё успеть». Это не «ну вот, старость подкралась в ортопедических тапках». Это очень ясное, почти физическое ощущение, что моя жизнь только начинается. И вот здесь я, кстати, совершенно не шучу🤍

Буквально на этой неделе у меня случился экватор адаптации в Yandex Cloud. По этому случаю на вантуване с моим бессовестно харизматичным и умным руководителем мы обсуждали мои ожидания, ощущения и вообще то, как я себя внутри всего этого нового мира чувствую. И я честно сказала: мне дико страшно. Вот прямо по-настоящему, по-взрослому, до внутреннего холодка. Страшно, как это ни смешно, не потому, что всё плохо. А потому, что всё слишком хорошо совпало с ожиданиями. И моя легкая внутренняя паранойя всё время шепчет: «ну подожди, сейчас как вскроется настоящее». Сейчас окажется, что ритм не такой уж динамичный. Что задачи не такие уж интересные. Что поле, на которое я пришла, не такое уж большое. Что это всё просто красиво упакованная иллюзия для новичка, а потом декорации разъедутся. Но ведь нет же. С каждым днём я всё яснее чувствую ровно обратное. Что ритм – мой. Что задачи – живые, сложные, цепляющие. Что масштаб – не придуманный, а настоящий. И что я сама внутри этого пространства не скукоживаюсь, а, наоборот, – расправляюсь. Я чувствую себя цветочком, который переставили на солнечную сторону и наконец начали регулярно поливать. И вот я стою, моргаю листочками и каждый день выпускаю новые. Удивительно, что страх и счастье вполне могут идти рядом. Что можно одновременно бояться не справиться и при этом очень ясно чувствовать: тебе здесь хорошо. Что место может не только требовать от тебя роста, но и правда создавать для него условия. И пусть я сейчас слегка тревожный, но стремительно зеленеющий цветочек. И, если честно, мне очень нравится, во что это всё распускается🤍