Лебедев про мозг

Фрэнк Бруни в своей колонке отмечает, как в современном мире на смену погоне за стройностью и внешней привлекательностью пришла новая мания — забота о здоровье мозга. Люди среднего и старшего возраста всё чаще пугаются забывчивости, шутят про «раннее начало» деменции и массово скупают добавки с громкими названиями вроде Brain Boost и Focus Factor, хотя научных доказательств их эффективности мало. Американцы тратят миллиарды долларов на «оптимизацию мозга», книги о сохранении остроты ума становятся бестселлерами, а статьи о лекарствах, которые могут снизить или, наоборот, повысить риск когнитивного упадка, разлетаются по сети. Вместо looksmaxxing теперь в тренде brainmaxxing — стремление защитить ясность мысли и память любой ценой. https://www.nytimes.com/2026/05/25/opinion/brain-cognitive-health-trend.html

Всем привет! У меня новость – я участвую в фестивале Т-Двор 3026 🚀 Т-Банку 20 лет, и он снова делает большой летний фестиваль под открытым небом в самом сердце Петербурга. Т-Двор – это пространство, где технологии встречаются с людьми, наука перестает быть «скучной», а будущее можно увидеть и даже «потрогать». 4 июня, в День технологий, я выступлю с темой: «Мозг как интерфейс: технологии, меняющие человека» и расскажу о том, как мозг становится полноценным интерфейсом, какие нейротехнологии уже работают за пределами лабораторий, какие задачи решаются в ближайшие 10–50 лет, и где проходит граница между интерфейсом и вмешательством в человека. 📍 Где: Никольские ряды, Санкт-Петербург 📆 Когда: 4 июня 🕐 Во сколько: 11:40–12:30 Кроме лекций и дискуссий вас ждут: — зарубежные спикеры, ученые и визионеры — медиаинсталляция «Горизонт событий», где каждый может заглянуть в будущее — живое общение, музыка и город, который летом особенно хорош Участие бесплатное, регистрируйтесь по ссылке и приходите: 👉 https://t-dvor.ru?utm_source=anons.education.speakers&utm_medium=mlebedev&utm_campaign=dvor.anons До встречи на Т-Дворе 3026! 🔥

Сегодня день рождения у Ильи Борищева (на снимке — слева). Поздравляем!!!

Философские вопросы будут решены при помощи нейроинтерфейсов https://youtu.be/eNbAQbitoLs?is=b_C_Kgb8eX64H45E

В коре головного мозга обезьян есть удивительный участок, где абстрактные числа превращаются в реальные движения. Учёные записывали активность нейронов в вентральной внутритеменной области (VIP), пока макаки смотрели на подсказку — от одной до пяти точек или арабских цифр — и потом точно столько же раз нажимали ручку. Оказалось, что многие нейроны во время подготовки к действию чётко «настраивались» именно на то, сколько движений предстоит сделать. Одни клетки разгорались устойчиво, другие — короткими вспышками, создавая как статичный, так и динамичный код числа. Популяция нейронов даже отражала типичные ошибки: обезьяны иногда чуть пере- или недооценивали количество, и мозг это выдавал. Таким образом, природа показала простой и элегантный механизм: париетальная кора берёт увиденное число и превращает его в готовый моторный план, связывая восприятие и действие в единую систему. https://www.nature.com/articles/s41467-026-73037-9

Из рубрики «Марсианские хроники» #марсианскиехроники

Раннее распознавание болезни Альцгеймера обычно считают важным даже при отсутствии полного излечения. Хотя вылечить заболевание пока невозможно, ранняя диагностика позволяет замедлить его прогрессирование и заметно улучшить качество жизни пациента. С 2023–2024 годов одобрены препараты леканемаб и донанемаб, которые воздействуют на причину болезни, удаляя бета-амилоидные бляшки. Они замедляют когнитивный и функциональный спад именно на ранних стадиях, пока повреждения мозга ещё не стали обширными. Согласно исследованию van Dyck et al. 2023, леканемаб в третьей фазе показал замедление снижения по шкале CDR-SB на 0,45 балла за 18 месяцев по сравнению с плацебо, что соответствует примерно 27% замедления клинического прогрессирования. По данным Sims et al. 2023, донанемаб в крупном исследовании замедлил прогрессирование по шкале iADRS на 3,25 балла за 76 недель в группе с низким или средним уровнем тау, что соответствует 35% замедления в этой группе и от 22 до 29% в общей группе. Эффект остаётся скромным, но клинически значимым, и эти препараты действуют наиболее эффективно именно на начальных этапах заболевания. Симптоматические препараты, такие как ингибиторы холинэстеразы и мемантин, также приносят больший эффект при раннем начале терапии. Раннее выявление даёт время на коррекцию факторов риска, включая артериальную гипертонию, сахарный диабет, ожирение, курение и депрессию. Большое значение имеют регулярная физическая активность, правильное питание, когнитивные тренировки и поддержание социальной активности — всё это способно замедлить прогрессирование. Кроме того, удаётся своевременно выявить и вылечить сопутствующие состояния, которые часто усиливают симптомы. Многочисленные исследования подтверждают пользу ранней диагностики. Rasmussen et al. 2019 в обзоре отмечают, что своевременный диагноз улучшает качество жизни пациентов и ухаживающих, позволяет раньше начать лечение и приводит к значительной экономии средств на уход. Экономические модели показывают, что задержка наступления деменции на 2–5 лет существенно снижает общее число случаев и затраты. Weimer et al. 2009 в анализе стоимости и эффективности пришли к выводу, что раннее выявление и лечение обеспечивают положительный социальный эффект с чистой выгодой в среднем 94000 долларов на пациента, а также фискальную выгоду с экономией 5000 долларов на уровне штата и 10000 долларов на федеральном уровне за счёт уменьшения случаев помещения в учреждения и улучшения общих исходов. Исследования также демонстрируют, что пациенты, получившие раннюю диагностику с помощью методов визуализации, показывают лучшие клинические результаты в долгосрочной перспективе. Одно из главных преимуществ — возможность планирования будущего. Человек ещё сохраняет способность самостоятельно принимать важные решения: оформить доверенности, составить завещание, обсудить предпочтения по уходу и распоряжению финансами. У семьи появляется время психологически подготовиться, адаптировать жильё и решить вопросы безопасности. Ранний диагноз также открывает доступ к участию в клинических исследованиях новых методов терапии. В результате снижаются общие расходы на уход, откладывается необходимость в специализированных учреждениях и повышается качество жизни как самого пациента, так и его близких. Конечно, не все случаи лёгкого когнитивного нарушения переходят в деменцию, поэтому диагноз всегда требует тщательного подтверждения с помощью обследований. Новые препараты обладают определёнными рисками и высокой стоимостью, из-за чего их назначают не всем. Тем не менее ранняя диагностика превращает период неопределённости в активный этап, когда ещё можно контролировать симптомы, заниматься планированием и максимально долго сохранять достойное качество жизни.

Два основных симптоматических препарата для лечения болезни Альцгеймера это ингибиторы холинэстеразы и мемантин. К ингибиторам холинэстеразы относятся донепезил ривастигмин и галантамин. Они повышают уровень ацетилхолина в мозге что временно улучшает работу нейронов. Эффект скромный и временный они замедляют спад на шесть-двенадцать месяцев но не влияют на причину болезни (Lanctôt, 2003; Birks, 2007; Moreta, 2021). Побочные эффекты включают тошноту рвоту диарею брадикардию потерю веса головокружение и бессонницу. Серьезный вред это обезвоживание риск падений и переломов из-за брадикардии а также возможные психические расстройства и язвы желудка (Sharma, 2019; Press, 2026). Мемантин защищает нейроны от избытка глутамата и лучше работает на умеренной и тяжелой стадиях. Его эффект тоже небольшой и длится около года без влияния на прогрессирование болезни (Reisberg, 2003; Schneider, 2011). Побочные эффекты включают головокружение головную боль запоры сонливость и иногда повышение давления или галлюцинации. У пациентов с проблемами почек возможна повышенная токсичность (Kuns, 2024). Если эти препараты в целом не работают радикально то зачем их назначают. Даже скромный эффект у части пациентов дает временное улучшение памяти и повседневных навыков снижает нагрузку на ухаживающих и может отсрочить помещение в учреждение. Клинические рекомендации FDA и NICE продолжают их поддерживать как единственные доступные симптоматические средства при положительном соотношении польза-риск особенно на ранних стадиях (Thompson, 2004; Howard, 2012; Wu, 2025). Врачи регулярно оценивают результат и отменяют при отсутствии пользы. Оба препарата только облегчают симптомы поэтому болезнь продолжает развиваться. Их комбинация иногда дает чуть лучший результат. На 2026 год они остаются основой терапии но важно тщательно взвешивать пользу и вред особенно у пожилых из-за рисков для сердца и желудочно-кишечного тракта.

Два основных симптоматических препарата для лечения болезни Альцгеймера это ингибиторы холинэстеразы и мемантин. К ингибиторам холинэстеразы относятся донепезил ривастигмин и галантамин. Они повышают уровень ацетилхолина в мозге что временно улучшает работу нейронов. Эффект скромный и временный они замедляют спад на шесть-двенадцать месяцев но не влияют на причину болезни (Lanctôt, 2003; Birks, 2007; Moreta, 2021). Побочные эффекты включают тошноту рвоту диарею брадикардию потерю веса головокружение и бессонницу. Серьезный вред это обезвоживание риск падений и переломов из-за брадикардии а также возможные психические расстройства и язвы желудка (Sharma, 2019; Press, 2026). Мемантин защищает нейроны от избытка глутамата и лучше работает на умеренной и тяжелой стадиях. Его эффект тоже небольшой и длится около года без влияния на прогрессирование болезни (Reisberg, 2003; Schneider, 2011). Побочные эффекты включают головокружение головную боль запоры сонливость и иногда повышение давления или галлюцинации. У пациентов с проблемами почек возможна повышенная токсичность (Kuns, 2024). Если эти препараты в целом не работают радикально то зачем их назначают. Даже скромный эффект у части пациентов дает временное улучшение памяти и повседневных навыков снижает нагрузку на ухаживающих и может отсрочить помещение в учреждение. Клинические рекомендации FDA и NICE продолжают их поддерживать как единственные доступные симптоматические средства при положительном соотношении польза-риск особенно на ранних стадиях (Thompson, 2004; Howard, 2012; Wu, 2025). Врачи регулярно оценивают результат и отменяют при отсутствии пользы. Оба препарата только облегчают симптомы поэтому болезнь продолжает развиваться. Их комбинация иногда дает чуть лучший результат. На 2026 год они остаются основой терапии но важно тщательно взвешивать пользу и вред особенно у пожилых из-за рисков для сердца и желудочно-кишечного тракта.

Два основных симптоматических препарата для лечения болезни Альцгеймера это ингибиторы холинэстеразы и мемантин. К ингибиторам холинэстеразы относятся донепезил ривастигмин и галантамин. Они повышают уровень ацетилхолина в мозге что временно улучшает работу нейронов. Эффект скромный и временный они замедляют спад на шесть-двенадцать месяцев но не влияют на причину болезни (Lanctôt, 2003; Birks, 2007; Moreta, 2021). Побочные эффекты включают тошноту рвоту диарею брадикардию потерю веса головокружение и бессонницу. Серьезный вред это обезвоживание риск падений и переломов из-за брадикардии а также возможные психические расстройства и язвы желудка (Sharma, 2019; Press, 2026). Мемантин защищает нейроны от избытка глутамата и лучше работает на умеренной и тяжелой стадиях. Его эффект тоже небольшой и длится около года без влияния на прогрессирование болезни (Reisberg, 2003; Schneider, 2011). Побочные эффекты включают головокружение головную боль запоры сонливость и иногда повышение давления или галлюцинации. У пациентов с проблемами почек возможна повышенная токсичность (Kuns, 2024). Если эти препараты в целом не работают радикально то зачем их назначают. Даже скромный эффект у части пациентов дает временное улучшение памяти и повседневных навыков снижает нагрузку на ухаживающих и может отсрочить помещение в учреждение. Клинические рекомендации FDA и NICE продолжают их поддерживать как единственные доступные симптоматические средства при положительном соотношении польза-риск особенно на ранних стадиях (Thompson, 2004; Howard, 2012; Wu, 2025). Врачи регулярно оценивают результат и отменяют при отсутствии пользы. Оба препарата только облегчают симптомы поэтому болезнь продолжает развиваться. Их комбинация иногда дает чуть лучший результат. На 2026 год они остаются основой терапии но важно тщательно взвешивать пользу и вред особенно у пожилых из-за рисков для сердца и желудочно-кишечного тракта.

Память подчиняется «СОДОМу»? Академик Константин Анохин, директор Института перспективных исследований мозга МГУ, раскрывает мрачную механику болезни Альцгеймера. Заболевание начинается с едва заметных провалов в автобиографической памяти — человек забывает недавние события, лица, имена. Постепенно оно захватывает семантическую память (факты, знания) и процедурную (навыки), пока не разрушает личность полностью: больной перестаёт узнавать близких и даже держать ложку. Всё заканчивается смертью. Однако Анохин предлагает свежий взгляд на природу памяти. Каждое воспоминание — это не статичный след, а живой «энграмм», динамичная запись в нейронных сетях мозга. Учёный и его коллеги обнаружили удивительный факт: при каждом извлечении старого воспоминания оно снова становится нестабильным и нуждается в повторной консолидации. Если в этот момент механизмы запоминания ослаблены — как при раннем Альцгеймере или алкоголизме, — память не укрепляется, а, напротив, разрушается. Так родилась отечественная гипотеза «СОДОМ» — самоопосредованная деградация опыта в мозге. По ней, когда больной пытается «вспомнить всё», он невольно ускоряет распад собственных воспоминаний. Чем чаще напрягает память, тем быстрее её теряет. Пока это лишь гипотеза, и Анохин предостерегает от поспешных выводов: нельзя пока запрещать пациентам тренировать память или заставлять их «не вспоминать». Но научная группа уже нашла перспективный фармакологический путь. Если во время вспоминания блокировать NMDA-рецепторы, дестабилизация памяти не происходит. Эксперименты на животных это подтвердили. Таким образом, Константин Анохин не просто описывает трагедию Альцгеймера, а открывает возможный способ её замедлить — через тонкое понимание того, как память сама себя разрушает.

💭💭💭💭💭💭💭💭💭💭 ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ КАНАЛЫ ➡️Подготовка к экзаменам ➡️Репетиторы для подготовки к ОГЭ и ЕГЭ ➡️актуальные материалы ➡️интерактивы ➡️международные вузы ➡️учеба в вузах ➡️иностранные языки 💗 Папка доступна 72 часа 🤍 https://t.me/addlist/Z7qAO5teL5gxYjRi 🤍 📁Для участия в следующей подборке - пишите @nataliakurbatova11

О чипировании https://youtu.be/eNbAQbitoLs?is=Z8spulon_jbWMkLe

Доктор Кристоф Гугер сообщает в LinkedIn об удивительном прорыве в нейротехнологиях. Представьте: десятилетиями для точного определения центральной борозды мозга требовалась серьёзная инвазивная операция — прямо на открытый мозг укладывали сетки электродов и стимулировали нерв, чтобы поймать знаменитый «фазовый реверс» между сенсорной и моторной корой. Теперь же Гугер и его команда задались простым вопросом: а можно ли добиться той же точности полностью неинвазивно? И ответ превзошёл все ожидания. С помощью ультрасовременной системы g.Pangolin с 1024 каналами ЭЭГ они провели эксперименты на пяти участниках, стимулируя срединный нерв на запястье. Пространственная точность оказалась потрясающей: локализация фазового реверса по данным с кожи головы идеально совпала с анатомией, подтверждённой МРТ. Гугер подчёркивает, что это стало возможным благодаря высокому качеству записи, продвинутым алгоритмам обработки сигналов и тщательной подготовке. Никаких трепанаций черепа, никаких имплантов — только мощная неинвазивная технология, которая теперь приближается к клиническому уровню функционального картирования мозга. Это действительно момент, когда понимаешь, насколько далеко шагнула высокоплотная ЭЭГ. (Но можно и испытывать некоторый скепсис по этому поводу — уплотнюй и уплотнюй, все равно получишь …)

NeuroRVQ — это новое семейство токенизаторов для биосигналов, которое позволяет создавать по-настоящему мощные генеративные модели мозга и тела. Биосигналы (ЭЭГ, ЭКГ, ЭМГ) содержат информацию сразу на нескольких временных и частотных масштабах, поэтому их сложно эффективно сжимать. Обычные токенизаторы часто теряют важные высокочастотные детали или плохо восстанавливают оригинальный сигнал. Авторы решили эту проблему радикально: они разработали NeuroRVQ — адаптивный токенизатор, который сначала разбивает сигнал на разные частотные слои с помощью многошкальных временных свёрток, а затем кодирует каждый слой с помощью иерархических RVQ-кодбуков. Особый акцент сделан на сохранении фазы сигнала — для этого ввели специальную фазово-ориентированную функцию потерь, учитывающую круговую природу фазы Фурье. Благодаря гибкой настройке глубины, размера ядер и разрешения токенизатор легко подстраивается под особенности каждой модальности. Чтобы проверить качество, авторы обучили простые foundation-модели (NeuroRVQ-FM) с маскированным предсказанием токенов. Результат впечатляет: даже такие относительно простые модели показывают конкурентные или лучшие результаты по сравнению со специализированными foundation-моделями для биосигналов. Вывод красивый и важный: качество токенизации — это один из главных ключей к по-настоящему сильным генеративным моделям биосигналов. https://arxiv.org/abs/2510.13068v4

Авторы статьи сравнивают два способа думать с помощью тела. Первый — это «мышление на краю», техника, которую придумал американский философ Юджин Джендлин. Она помогает человеку взять смутное телесное ощущение или интуицию — то, что ты давно чувствуешь, но не можешь нормально словами выразить — и постепенно превратить это в ясные новые мысли и понятия. Человек сосредотачивается на этом внутреннем «чувстве тела», задаёт себе вопросы и шаг за шагом находит точные слова, чтобы описать сложные идеи с разных сторон. Эта техника не очень известна широкой публике, она популярна в основном среди людей, которые занимаются философией, психологией и осознанными практиками. Второй способ — традиционные споры между тибетскими монахами в монастырях, такие как в Сера. В этих спорах один монах сидит и защищает какое-то философское положение, а другой стоит, задаёт острые вопросы и пытается найти в ответах противоречия. Чтобы сделать спор живым, монахи активно используют тело: громко хлопают в ладоши после вопроса, топают ногой, вытягивают руки, иногда кричат или слегка толкают. Хлопок символизирует соединение мудрости и сострадания, а движения помогают подчеркнуть мысль и поддерживать высокий темп. Такие споры помогают монахам лучше запоминать тексты, тренировать логику и находить слабые места в рассуждениях. Статья будет полезна психологам, философам и учёным, которые интересуются, как тело влияет на мышление, а также людям, практикующим медитацию, осознанность или буддийские методы обучения. Однако авторы сильно преувеличивают. Они утверждают, что тело в этих спорах напрямую помогает думать. Под этим они имеют в виду, будто физические движения — хлопки, шаги и жесты — сами по себе участвуют в процессе мышления, то есть якобы помогают рождать новые мысли и находить противоречия, а не просто сопровождают слова. На самом деле это звучит как словесная галиматья без чёткого механизма. В реальности движения в спорах — это в первую очередь энергичный ритуал, театр и способ поддерживать внимание и эмоциональный накал. Сравнение с «мышлением на краю» выглядит притянутым за уши. Обещания точно объяснить работу мозга во время таких занятий звучат слишком красиво и малообоснованно. В итоге статья кажется модной академической работой, где интересную тему раздули лишними словами. https://contemplativejournal.org/article/moqf4792/

Представьте: человек слепнет в раннем детстве, и его зрительная кора начинает обрабатывать звуки и прикосновения. Это кросс-модальная пластичность — способность мозга перепрофилировать «лишнюю» область под другие чувства. Авторы объясняют это механизмом связывания. Через хеббовское правило «клетки, которые работают вместе, связываются» зрительная кора объединяет новые сигналы и начинает извлекать из них знакомые признаки: движение, форму, пространство. Кора не меняет свою основную задачу — она просто адаптирует вычисления под доступные данные. Внутренние цепи, конкуренция и нисходящие сигналы помогают сохранить функциональность при полной гибкости. В итоге кросс-модальная пластичность — это умное извлечение полезных признаков через связывание, что открывает новые подходы к реабилитации после потери зрения. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0149763426001521

arXiv ввел жёсткие санкции: исследователей будут баннить на год за публикацию препринтов с галлюцинированными ИИ-ссылками и другими явными признаками неконтролируемого использования генеративного ИИ. После бана авторы смогут загружать работы только если те уже приняты в рецензируемом журнале. Мера вызвала как поддержку, так и критику в научном сообществе. Некоторые считают её правильным шагом против «AI-slop», другие — борьбой с симптомом, а не с причиной проблемы. По мнению arXiv, если авторы не проверяют даже очевидные ошибки ИИ, доверять их работе нельзя. https://www.nature.com/articles/d41586-026-01595-5

Сражение Георгия с оппонентами https://youtu.be/bJN1Y7tgoSY?is=65uTeLqM3F9S1iIR

Из рубрики «Марсианские хроники» #марсианскиехроники