Тимкок. Холст. Масло.

Я пропах грязным песком и надувными декорациями. Я много думаю о культуре на Востоке России: она почти отсутствует. Здесь есть памятники клубнике, ушам, святым и десятки обшарпанных стен с советской мозаикой. Из современного, разве что, КФС и импорт из Китая. Иногда закрываю глаза и думаю о родной Кировоградской, а иногда нет. В начале поездки пацаны поймали морских ежей, разрезали и съели их. Не думаю, что сейчас это вызвало бы у меня столько эмоций, как тогда. Но я продолжаю слушать музыку из плей-листа «для созидания» и всё ещё ношу цветные футболки. Понял, что меня больше цепляет не великий Байкал, а умирающая от щенячьего восторга Маша на катере или брутальный Артём, который с такой любовью говорит о своём сыне. Байкал присутствует в обоих историях, и прекрасно дополняет, но будто акцент в другом, да ведь? Родились строчки: «Я буду скучать Пока небо бесконечно, То есть ещё чуть-чуть» В тот же вечер всегда ясное, будто вспашенное небо пропало, горы не смогли его проткнуть. Осталась неделя этого трипа грязных, сложных оттенков, и я много рефлексирую. Когда вернусь в ЕКБ, я буду либо собирать урожай отсутствия, либо приеду в уже сгоревшее. Если второе - ножиком вскрою гарь и отрежу лишнее, и мне и миру будет ок. За окном ясное вечернее небо, мы приближаемся к Иркутску.