одна шестая часть души

мои друзья живут в разъёбанной хате в столетнем доме — в волшебной квартире, которая когда-то была коммуналкой. у них там в полу есть дырка, и не одна — мы там много всего нашли: например, старый диктофон с записью семейной ссоры, который провалялся там двадцать лет. на днях Перепел нашёл там такую книжку, она сто лет пролежала на голой земле. кто-то во время НЭПа сидел у Перепела на хате и с карандашом в руках зачитывался трактатом о мухах, подчёркивая, видимо, наиболее близкие сердцу места. «Благодаря ему я, даже упустил сделать наблюдение, которое намеревался произвести. Один шутник уверял меня, что граница России есть вместе с тем граница распространения мух. Вот я и хотел проверить, насколько справедливо это наблюдение. Упреждая ход событий я должен заметить, что свои наблюдения о мухах начал с Вены, где ни одной мухи так и не мог найдти. Продолжая свои изыскания, я только на берегу Целлерзее (в Зальцбурге) нашел мух, где оне живут в крайне ограниченном количестве, и, вероятно, сохраняются „на племя". Одну из них я поймал и привез дерзкому западнику, отрицавшему существование мух за границею. А ведь все-таки можно сказать, что за границею мух нет, как можно сказать, что там нет пыли ни на улицах, ни в домах. По-видимому это мелочь, а ведь на самом деле это крупный культурный факт — неименье мух и пыли. Т.-е. они конечно имеются, но их так же трудно там заметить, как невозможно у нас не заметить их и не возроптать на них».

мои друзья живут в разъёбанной хате в старинном доме — в волшебной квартире, которая когда-то была коммуналкой. у них там в полу есть дырка, и не одна — мы там много всего нашли: например, старый диктофон с записью семейной ссоры, который провалялся там двадцать лет. на днях Перепел нашёл там такую книжку, она сто лет пролежала на голой земле. кто-то во время гражданской войны сидел у Перепела на хате и с карандашом в руках читал трактат о мухах, подчёркивая, видимо, наиболее близкие сердцу места. «Благодаря ему я, даже упустил сделать наблюдение, которое намеревался произвести. Один шутник уверял меня, что граница России есть вместе с тем граница распространения мух. Вот я и хотел проверить, насколько справедливо это наблюдение. Упреждая ход событий я должен заметить, что свои наблюдения о мухах начал с Вены, где ни одной мухи так и не мог найдти. Продолжая свои изыскания, я только на берегу Целлерзее (в Зальцбурге) нашел мух, где оне живут в крайне ограниченном количестве, и, вероятно, сохраняются „на племя". Одну из них я поймал и привез дерзкому западнику, отрицавшему существование мух за границею. А ведь все-таки можно сказать, что за границею мух нет, как можно сказать, что там нет пыли ни на улицах, ни в домах. По-видимому это мелочь, а ведь на самом деле это крупный культурный факт — неименье мух и пыли. Т.-е. они конечно имеются, но их так же трудно там заметить, как невозможно у нас не заметить их и не возроптать на них».

сказать мне вам нечего — но вот вам несколько портретов моих друзей.

иногда думаю о том, что до недавних пор Москва говорила на фарси и латыни. ну, почти: раньше в Москве было много рабочих из Таджикистана и Молдовы. а их родные языки — ближайшие родственники персидского и латинского. таджиков по-прежнему много, но их распугали после теракта, а молдоване щас все в Румынии. но вдумайтесь: столица говорила на языках Цицерона и Омара Хаяма!

ммм халва с пеплом!

я люблю тюбитейки, прокси и козинак.

вот поэтому я и перешёл с антропологии на религиоведение — там любят байки травить, а у нас читают Писание. в Средние века в Междуречье существовало общество масоретов — это еврейские мудрецы, которые пытались установить, как звучал текст Писания в те времена, когда на иврите ещё говорили — так вот, они 150 лет потратили на изобретение одних огласовок — это такие чёрточки, которые позволяют читать еврейские тексты, написанные без гласных. мне бы не хотелось повторить судьбу масоретов, но тут определённо есть чем заняться.

иуд спустя 2,5 года наконец нашёл способ удовлетворить своё любопытство. я теперь в универе учу историю иудаизма и раннего христианства, библейский иврит и читаю Ветхий Завет.  изучение древнееврейского оказалось чистой радостью. я наконец понял, почему у них в алфавите нет гласных. любой корень в иврите состоит из трёх букв: ну, к примеру, ДБР выражает идею речи, КТВ — письма, и так далее. между согласными помещаются гласные звуки, а по бокам суффиксы и приставки, которые уточняют оттенки смысла: ктав — ’письмо’, катав — ’он писал’, ктов — ’пиши’ — эта система слишком красива, чтобы внедрять в неё гласные: глядя на текст, ты сразу узнаёшь облик слова, и хотя сперва неясно, в какой именно форме оно стоит, главный смысл сразу понятен. это внушает трепет. язык — набор древних как мир кобминаций звуков, которые, как клейма, рассыпаны по тексту Танаха. в русском неопределённая форма глагола громоздка, на конце какое-то куцее окончание -ть; инфинитив — всего лишь одна из форм, произвольно выбранная для записи в словаре. словарная запись слова в иврите отражает не воплощение корня в какой-то грамматической ситуации, но саму есть суть — а дальше сам разберёшься. это ставит читателя в положение вечного ученика, которому остаётся только догадываться о том, что имеет в виду учитель. само Пятикнижие мне тоже ужасно понравилось. я вырос во вполне безбожной семье и Библии никогда не открывал, поэтому читал все эти сюжеты совершенно свежим взглядом, и это оказалось просто очень увлекательно. книга Бытия прекрасно драматургически выстроена, и видимо, это заслуга конкретного составителя: судя по тому, что некоторые события там повторяются (например, Израиль там умирает дважды), можно заключить, что она скроена из разных фольклорных текстов.  я много думаю о сокрушительной силе текста — древняя сказка изменила ход истории и до сих пор влияет на мир. евреи рассеяния три тысячи лет читали, правили, переводили и трактовали Тору, и только это позволило им не забыть, что они чем-то отличаются от окружавшего их населения. собственно, именно такое трепетное отношение к тексту и делало их евреями. а говорится в этом в нём вот что: «Господь, ваш Бог, приведёт вас в страну, которой владели отцы ваши, и вы снова овладеете ею». они тысячу лет завершали каждый пасхальный седер словами: «в следующем году в Иерусалиме» — и сработало: появился Израиль.  книга Есфирь рассказывает о том, как древние персы попытались уничтожить евреев, проживавших на их территориях, и получили пизды. «Царь позволил иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними». поразительно: спустя 2,5 тысячи лет история повторяется! персы хотят унитожить евреев и получают решительный отпор. на Ближнем Востоке сейчас рубятся две державы, которые хотят уничтожить друг друга, опираясь на священные тексты — причём часто одни и те же. одно дело — прочитать про богоизбранный народ в книжке (и параллельно терпеть несчётные унижения), другое — увидеть, как сбывается пророчество. как тут не поверить с своё уникальное предназначение! конечно, после этого страдания арабов покажутся незначительной мелочью.  текст аккумулирует мудрость — он даёт свободу, освобождая от необходимости помнить, но держит в рамках — от него можно оттолкнуться и в своих рассуждениях двигаться дальше. никто не способен держать в голове всё важное, для этого мы делегировали память бумаге. пока не зафиксируешь мысль, она тебя затягивает как трясина, а запишешь — отпускает. даже самый бесталанный и скучный препод, опираясь на учебник, чему-то научит — а самый бойкий и обаятельный может месяцами увлекательно рассказывать о своих приключениях — и в голове ничего не останется. бывает, приходишь на пару и понимаешь, что лектор не готовился к ней вообще — если б он открыл учебник и предложил по очереди читать его вслух, толку было бы больше. здорово, когда человек без подготовки так долго может трепать языком, но к науке это отношения не имеет.

вот поэтому я и перешёл с антропологии на религиоведение — там любят байки травить, а у нас читают Писание. в Средние века в Междуречье существовало общество масоретов — это еврейские мудрецы, которые пытались установить, как звучал текст Писания в те времена, когда иврит ещё был разговорным языком — так вот, они 150 лет потратили на изобретение одних огласовок — это такие чёрточки, которые позволяют читать еврейские тексты, написанные без гласных. мне бы не хотелось повторить судьбу масоретов, но тут определённо есть чем заняться.

спустя 2,5 года наконец нашёл способ удовлетворить своё любопытство. я теперь в универе учу историю иудаизма и раннего христианства, библейский иврит и читаю Ветхий Завет. изучение древнееврейского оказалось чистой радостью. я наконец понял, почему у них в алфавите нет гласных. любой корень в иврите состоит из трёх букв: ну, к примеру, ДБР выражает идею речи, КТВ — письма, и так далее. между согласными помещаются гласные звуки, а по бокам суффиксы и приставки, которые уточняют оттенки смысла: ктав — ’письмо’, катав — ’он писал’, ктов — ’пиши’ — эта система слишком красива, чтобы внедрять в неё гласные: глядя на текст, ты сразу узнаёшь облик слова, и хотя сперва неясно, в какой именно форме оно стоит, главный смысл сразу понятен. это внушает трепет. язык — набор древних как мир кобминаций звуков, которые, как клейма, рассыпаны по тексту Танаха. в русском неопределённая форма глагола громоздка, на конце какое-то куцее окончание -ть; инфинитив — всего лишь одна из форм, произвольно выбранная для записи в словаре. словарная запись слова в иврите отражает не воплощение корня в какой-то грамматической ситуации, но саму есть суть — а дальше сам разберёшься. это ставит читателя в положение вечного ученика, которому остаётся только догадываться о том, что имеет в виду учитель. само Пятикнижие мне тоже ужасно понравилось. я вырос во вполне безбожной семье и Библии никогда не открывал, поэтому читал все эти сюжеты совершенно свежим взглядом, и это оказалось просто очень увлекательно. книга Бытия прекрасно драматургически выстроена, и видимо, это заслуга конкретного составителя: судя по тому, что некоторые события там повторяются (например, Израиль там умирает дважды), можно заключить, что она скроена из разных фольклорных текстов.  я много думаю о сокрушительной силе текста — древняя сказка изменила ход истории и до сих пор влияет на мир. евреи рассеяния три тысячи лет читали, правили, переводили и трактовали Тору, и только это позволило им не забыть, что они чем-то отличаются от окружавшего их населения. собственно, именно такое трепетное отношение к тексту и делало их евреями. а говорится в этом в нём вот что: «Господь, ваш Бог, приведёт вас в страну, которой владели отцы ваши, и вы снова овладеете ею». тысячу они лет завершали каждый пасхальный седер словами: «в следующем году в Иерусалиме» — и однажды сработало: появился Израиль.  книга Есфирь рассказывает о том, как древние персы попытались уничтожить евреев, проживавших на их территориях, и получили пизды. «Царь позволил иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними». поразительно: спустя 2,5 тысячи лет история повторяется! персы хотят унитожить евреев и получают решительный отпор. одно дело — прочитать про богоизбранный народ в книжке (и параллельно терпеть несчётные унижения), другое — увидеть, как сбывается пророчество. как тут не поверить с своё уникальное предназначение! конечно, после этого страдания арабов покажутся незначительной мелочью. на Ближнем Востоке сейчас рубятся две державы, которые хотят уничтожить друг друга, опираясь на священные тексты — причём часто одни и те же. текст аккумулирует мудрость — он даёт свободу, освобождая от необходимости помнить, но держит в рамках — от него можно оттолкнуться и в своих рассуждениях двигаться дальше. никто не способен держать в голове всё важное, для этого мы делегировали память бумаге. пока не зафиксируешь мысль, она тебя затягивает как трясина, а запишешь — отпускает. даже самый бесталанный и скучный препод, опираясь на учебник, чему-то научит — а самый бойкий и обаятельный может месяцами увлекательно рассказывать о своих приключениях — и в голове ничего не останется. бывает, приходишь на пару и понимаешь, что лектор не готовился к ней вообще — если б он открыл учебник и предложил по очереди читать его вслух, толку было бы больше. здорово, когда человек без подготовки так долго может трепать языком, но к науке это отношения не имеет.

я одержал над тобой обиду.

я одержал над тобой обиду.

народ, у кого есть знакомый трамватолог, хирург или ортопед? черкните мне, пожалуйста, дело есть.

я за 70 лет совместной жизни только сейчас прохавал, о чем поёт Боб. с подачи своего отца — Шуры Буртина — я с детства слушаю Гребенщикова — он для меня уже тоже немножко родной отец: я думаю его песнями, сверяюсь с ними, как с камертоном; расстраиваюсь, когда он говорит глупости и пишет плохие тексты, но, конечно, всегда ему всё прощаю, потому что он для авторитет и пример для подражания. пока он жив — храни Господь — нам трудно осознать масштаб его фигуры, поэтому о том, как он изменил музыку и поэзию, я судить не берусь. зато он точно сильно повлиял на многих из нас. за годы совместной жизни у нас накопилось много вопросов к поэту: почему он так любит слово «метод», кто такие Семеро из-под камней, что означает образ зеркального стекла — и многие другие. трудно не заметить, что большая часть его песен подозрительно похожи друг на друга — за 50 лет на сцене он нащупал несколько музыкальных стандартов, почти тропарей, на которые нанизывает слова. очень интересно, есть ли у этих шаблонов какой-то семантический ареол — проще говоря, объединяет ли сходные по форме песни похожее содержание — ну и так далее. БГ на такие вопросы привык отвечать уклончиво — поэтому мы решили, что будем сами искать ответы. многие думают и пишут о его песнях, но стесняются или не находят повода поделиться этими рассуждениями друг с другом. нам захотелось аккумулировать этот опыт, чтобы лучше понять феномен Гребенщикова и через пару лет состряпать из этих размышлений какую-то книжку. поэтому мы с Шурой учредили Гребенщиковский семинар. раз в неделю — по вторникам в 20ºº мск — мы собираемся в зуме и разбираем его песни с филологической, музыкальной и философской точек зрения. если вы хотите к нам присоединиться, напишите мне, о какой песне вы бы хотели сделать доклад, и я добавлю вас в чат.

я за 70 лет совместной жизни только сейчас прохавал, о чем поёт Боб. с подачи своего отца — Шуры Буртина — я с детства слушаю Гребенщикова — он для меня уже тоже немножко родной отец: я думаю его песнями, сверяюсь с ними, как с камертоном; расстраиваюсь, когда он говорит глупости и пишет плохие тексты, но, конечно, всегда ему всё прощаю, потому что он для авторитет и пример для подражания. пока он жив — храни Господь — нам трудно осознать масштаб его фигуры, поэтому о том, как он изменил музыку и поэзию, я судить не берусь. зато он точно сильно повлиял на многих из нас. за годы совместной жизни у нас накопилось много вопросов к поэту: почему он так любит слово «метод», кто такие Семеро из-под камней, что означает образ зеркального стекла — и многие другие. трудно не заметить, что большая часть его песен подозрительно похожи друг на друга — за 50 лет на сцене он нащупал несколько музыкальных стандартов, почти тропарей, на которые нанизывает слова. очень интересно, есть ли у этих шаблонов какой-то семантический ареол — проще говоря, объединяет ли сходные по форме песни похожее содержание — ну и так далее. БГ на такие вопросы привык отвечать уклончиво — поэтому мы решили, что будем сами искать ответы. многие думают и пишут о его песнях, но стесняются или не находят повода поделиться этими рассуждениями друг с другом. нам захотелось аккумулировать этот опыт, чтобы лучше понять феномен Гребенщикова и через пару лет состряпать из этих размышлений какую-то книжку. поэтому мы с Шурой учредили Гребенщиковский семинар. раз в неделю — по вторникам в 20ºº мск — мы собираемся в зуме и разбираем его песни с филологической, музыкальной и философской точек зрения. если вы хотите к нам присоединиться, напишите мне, о какой песне вы бы хотели сделать доклад, и я добавлю вас в чат.

мне цыганка у Ярославского нагадала, что мне следует быть хитрей. буду думать!