БОЖЕНА

Прекрасный Денис Драгунский: ГОРЬКИЙ, ЛЕНИН И СОВРЕМЕННОСТЬ В школе нам говорили, что Ленин высоко ценил роман Горького "Мать", и сказал: "очень своевременная книга". Мы, ученики 10-го класса, закладывали пальцы за проймы воображемого жилета, и говорили откровенно, просто, чисто по-ленински: "Да-с, батенька, книжечка у вас вышла агхидегьмовая, но очень своевгеменная и нужная пголетагиату!" Похожие отзывы — на самый популярный роман недели. Образы картонные. Язык суконный. Сюжет предсказуемый. Идея жестко заданная. Знание реалий слабое. И т.п. Но в целом — книга своевременная! Важная, нужная, актуальная. "Ленин всегда живой!"

Так, белградцы, ахтунг, к вам едут два маститых иноагента.

В фейсбуке притащили цитату из воспоминаний Марины Влади о Высоцком.

"Рождение двух сыновей, навязанное хитростями твоей жены, которая сообщала тебе об этом лишь тогда, когда уже было поздно что-либо предпринимать, привело тебя в отчаяние".

Это Влади о первой жене Людмиле Абрамовой. Жены вообще такие хитрые. Самовольно беременеют без участия мужчин и их разрешения. Вот и Высоцкого постигла эта участь: как-то хитро забеременела, а потом на тебе, два пищащих рта. Есть от чего в отчаяние прийти. Я спросила у мужчин, как можно забеременеть, если мужчина внутрь не кончает и презервативами пользуется. И вот мужчина объяснил: времена были другие нормы, гондоны — редкость, аборты считались как орви, за них больничные давали Удивительно, как и до наших дней дожила эта российская бесчеловечность по отношению к женщинам. Кстати, мне лет двадцать назад один мужчина втирал: мы с ней почти разошлись, я ей сказал, что ухожу. Потом поехали к друзьям, остались ночевать, и через месяц эта сука мне говорит, что она беременна, представляешь!

📌The Atlantic опубликовал новые подробности о предупреждениях, которые Израиль получал перед 7 октября 2023 года. И там есть вот такой абзац. Он важный.

«Один из бывших высокопоставленных американских чиновников вспоминает: "Они были уверены — даже самоуверенны до наглости, — что ситуация у них под контролем"».

Сейчас евреи меня опять разлюбят, но молчать не могу, скажу. У меня создалось точно такое же впечатление до 7 октября. Мы провели в Израиле три недели в 2022 году. Потом прилетали еще. И еще. И меня поражало самодовольство и наглость на всех уровнях. У нас все самое охуенное. Мы самые охуенные. Не нравится — не ездите. Наша армия лучшая. Евреи самые умные. Этим самодовольством был пронизан воздух. Не менее литра самодовольства можно было выдавить с лиц половины встречных. Адвокаты (не Эли Гервиц) опаздывали на встречи и посылали нах. Не извиняясь. Подставляли на огромные деньги, потому что невнимательно смотрели документы, и в ответ то же «не нравится не ешь». Чиновница зарегистрировала ребенка с двумя ошибками «Манланшенко». Паспорт сделали с ними же. «А вас такой что не устраивает?». Чиновница не извинилась за ошибки. И вот все в такое: «Делай все, что делаешь, как можно хуже, дери за это как можно больше и посылай нах всех, кто тебе за это предъявит». Наглость и самодовольство — вот бич Израиля. Девочки, смотрящие за границей, неоднократно предупреждали командира: на той стороне заворачивается поганка. Но командир в той же упоительной израильской манере отмахнулся— мол самая умная нашлась. Наглость и самодовольство, самодовольство и наглость. И привычка к халтуре. Это губительно. Это приводит к катастрофам. После крушения лайнера в итальянской La Stampa была передовица «Страна, вернись на борт!». Автор так и сказал : наша итальянская привычка к халтуре, к халатности, к «и так сойдет», леность и привычка работать спустя рукава привела к вот этому. Страна, вернись на борт. Начинай работать. Прекрати делать на отъебись. Так вот, к катастрофе 7 октября привело в том числе и спустя рукавашничество, и хуцпа. Когда Сталина информировали о готовящемся нападении Германии, он также нагло отмахнулся. Он же самый умный. Товарища Сталина наебать невозможно. Результат мы знаем. Израилю тоже надо возвращаться на борт. Прекратить халтурить. Прекратить терпимость к халтуре. Слушать донесения иностранных разведок. Взяться за ум, короче говоря. 7 октября показало: Самодовольство плюс хуцпа губительны.

Британские ученые опять открытие сделали. Богатым быть здоровее, чем бедным. Бедные быстрее стареют и вообще изнашиваются, причем с детства.

Очень скрепное имя Эльза. Эльза Тихонова — очень по-печенегски.

Депутат Европарламента Рихард Колс упрекнул россиян, переехавших после 2022 года в Европу в отсутствии протестов. Зато страны Балтии, Эстония особенно, с 1946 по 1987 так протестовали, так протестовали. Прям пример мужественного сопротивления нам показали. Жаль, их мужественная освободительная борьба все 50 лет советской оккупации нас так ничему и не научила.

Я уже как-то раз писала, что среди иранцев очень много здравомыслящих людей, анти-палестински настроенных. Вот выдающийся хирург иранского происхождения в ужасе от того, что каждый четвертый берлинец проголосовал за левых. «Берлин пойдет ко дну», — предупреждает он. Дочь моих друзей оказалась в Париже в университете. Клиническая психология. Была в ужасе от засилья левацких настроений, от того, что им преподаватели навязывают пропалестинскую повестку. За Израиль на курсе была только эта русская девочка и …. сюрприз ! — ливанка. И им, как ультра-правым, объявили бойкот. Русская девочка в итоге уехала учиться в Нью-Йорк, в Коламбию. Там столкнулась ровно с тем же самым. Год промучилась, и перепоступила в Каунас на медицинский. Счастлива совершенно — нашла там ту самую академическую среду, о которой мечтала. На курсе много израильтян. Был один мусульманин, но его выперли за неуспеваемость. А ей после года обучения не только отменили плату, а еще и вернули ее в качестве стипендии. За выдающиеся успехи. И да, на курсе ни одного левака.

В Латвии Минотавр в прокате уже с 16 сентября.

А тем временем из Таллинского зоопарка в который раз пытаются сбежать битуронги. Я и не знала, что они такие свободолюбивые.

ПОПУГАЙ, КОТОРОГО НИКТО НЕ ЗВАЛ А кто у нас живет в Испании или просто любит там бывать? Знаете ли вы, кто такой Которра? Как не знаете? Ай-яй-яй, за вас я краснею. Можно квокку не знать, тутуару или белоголового сипа, но нельзя же не знать, кто такой которра! Которра это зелёный попугай. Точнее, зеленая попугаиха. В Испанию ее никто не приглашал: прилетела из дальних стран, освоилась и теперь смотрит на испанцев с выражением: «А вы здесь давно?». То есть, это мы, релоканты, наша тотемная птица. И вот в Валенсии появилось медиа под названием La Cotorra. Ее придумали журналисты, переехавшие в Испанию из Беларуси, России, Украины и Израиля. Они пишут по-русски и по-английски о Валенсии: о её людях, искусстве, городской жизни и традициях. Например, все новые и старые едальни обозревают и оценивают. Можно переехать в Испанию и ещё лет десять сидеть на чемоданах, — выжидать, когда закончится советская власть. А можно выйти из эмигрантского чата и обнаружить, что за его пределами тоже кое-что происходит. Например, Испания. Весной у Которры появилась собственная галерея в центре Валенсии. Теперь редакция не только рассказывает о культурной жизни, но и устраивает её: выставки, встречи, разговоры с художниками. Это новая meeting point новых релокантов в Валенсии. Если вы хотите встретить «своих» — заглядывайте в Которру. Они и квартирники делают, кстати. Открылась галерея проектом знаменитого испанского сюрреалиста Alex Alemany “Serie blanca / Campo de contacto” и нашей Айдан Салаховой (Италия-Азербайджан). Кстати, Алекс Алемани писал королевскую семью Испании, он в самом деле очень известный художник там. Следующей стала выставка берлинской художницы Tatiana Kligman “Pupae”. А сейчас там идёт выставка художницы из Грузии Salomea Bauer “I Saw a Dream”. И еще галерея открывает open-call для молодых валенсийских художников. Если будете в Валенсии до 9 октября, внесите La Cotorra в маршрут. Выставка бесплатная; адрес — Carrer de l’Editor Cabrerizo, 5, bajo. И загляните и в само медиа: lacotorra.io⁠. Не помешает чуть ближе познакомиться с городом, в котором вы уже живёте. Вот их телеграм А вот инстаграм

🪦А Сергей Соседов ваш, по которому вся лента скорбит, — лютая пидовка, ватник, Пугачеву подтравливал, и вообще, человек-дрянцо. Вот.

На Биеннале я зашла для галочки, скажу откровенно. В Джардини с его национальными павильонами заплывать не стала — женщина в моче и шоколадная сперма — не совсем мое, а кала мне и в жизни хватает. А в Арсенал снобизм меня все-таки загнал. Японская куратор Койо Куо обещала отказаться от обличительного пафоса и прямолинейного политического искусства. Взамен призывала в своем пространстве в Арсенале сосредоточиться на тишине. Кто ж не захочет в наше время отказаться от гнева? Тем более, когда в Венеции его приступы вызывает просто все — переполненные вапоретто, непонятная запутанная логистика, бестолковые толпы, комары на Лидо и одержимость этих идиотов Палестиной. Куо посулила зрителю созерцание и исцеление. Её выставка называется In Minor Keys — «В минорных тональностях». И я решила попробовать. Увы, отказаться от гнева не удалось. Экспозицию я искала дважды, — вход был обозначен непонятно. Казалось, за огромной светящейся шайбой ничего нет. А оказывается, там есть черная шторка, а за ней — заветная тропа к достижениям современного искусства. Не я одна такая бестолочь, мои знакомые также плутали. С третей только попытки я поняла, как организовано это пространство. Дважды обошла его, но покоя и умиротворения мне это не принесло: по-моему, так это огромное нагромождение разнородных и плохо объяснённых работ. Почему одного художника поставили рядом с другим? Как связаны между собой соседние залы? — не дает ответа. Забавные объекты там были, вот они. Но в целом все это напомнило мне художественную ярмарку.

Во время Венецианского кинофестиваля я сгоняла на выставку The Only True Protest Is Beauty — «Единственный настоящий протест — красота». Это первая выставка фонда Дриса ван Нотена, который поселился в палаццо Пизани Моретта на Большом канале. И это одна из самых красивых выставок, которые я видела в жизни. Великолепное Палаццо стоит на Большом канале. Модельер и его партнёр Патрик Вангелуве основали фонд после того, как в 2025 году приобрели дворец у семьи Саммартини. Интерьеры палаццо — разлюли-роккоко, и завораживающая масштабом и эмоциональной насыщенностью выставка ведет зрителя через парадные залы с богатой лепниной, комнаты, в одной из которых останавливалась императрица Жозефина Богарне. Оставив моду, Ван Ноттен, не стал устраивать в своем дворце музей самого себя, — его вещей на выставке нет. Он собрал то, что любит: платья Christian Lacroix и Comme des Garçons, скульптуры из металлолома, стеклянные цветы, странную керамику, украшения с черепами. Первая глава выставки, «Свет и тьма», сводит вместе архитектурные силуэты Comme des Garçons и Christian Lacroix. (Лакруа — близкий друг ван Нотена, вместе они создали знаменитую коллекцию весна–лето 2020). Далее с Лакруа встречаются причудливые, почти пугающие силуэты Рей Кавакубо. Где-то стоят цветы из стекла, посаженные в комья земли. Где-то люстра с Мурано, нарочно сделана неровной. А вокруг — старый венецианский дворец, фрески, позолота, люстры. И все это, как ни странно, прекрасно миксуется с любимыми дизайнерами Дриса. Название выставки взято у американского музыканта и активиста Фила Окса. Полная фраза звучала так: «В такие уродливые времена единственный настоящий протест — красота». Ван Нотен убрал первую половину: мол, об уродстве времён нам и без него напоминают ежедневно. И фраза стала гремучей и пустой: красота сама по себе протестовать не способна, а дворцовая позолота во все времена прекрасно уживалась с любой властью. Но прятаться от уродства времени, во дворце, действительно, куда приятнее, чем в хижине. Выставка длится до 4 октября. И кто хочет спрятаться на пару часов — ошеломленный красотой, в самом деле, забываешь, что за порогом тебя ждёт столица цыганского наебалова — Венеция с ее плохой едой, рвачами-гондольерами, плутоватыми официантами и вороватыми «жертвами колониального угнетения».

Во время Венецианского кинофестиваля я сгоняла на выставку The Only True Protest Is Beauty — «Единственный настоящий протест — красота». Это первая выставка фонда Дриса ван Нотена, который поселился в палаццо Пизани Моретта на Большом канале. И это одна из самых красивых выставок, которые я видела в жизни. Ван Нотен, оставив моду, не стал устраивать музей имени себя дорогого, его вещей в экспозиции нет. Вместе с Гертом Брюло он выступил куратором —собрал в Палаццо Пизани Моретта то, что любит: платья Christian Lacroix и Comme des Garçons, скульптуры из металлолома, стеклянные цветы, странную керамику, украшения с черепами. Талантливо перемешал своих любимых дизайнеров и создал пространство ошеломляющей красоты. В первом же зале причудливые, почти пугающие силуэты Рей Кавакубо встречаются с роскошными платьями Лакруа. Где-то стоят цветы из стекла, посаженные в комья земли. Где-то — люстра с Мурано, словно нарочно сделана неровной. И все это в интерьерах старого венецианского дворца среди фресок, позолота, люстры. Название выставки взято у американского музыканта и активиста Фила Окса. Полная фраза звучала так: «В такие уродливые времена единственный настоящий протест — красота». Ван Нотен убрал первую половину, — мол, об уродстве времён нам и без него напоминают ежедневно. Но это ход сомнительный: сама по себе красота протестовать не может, а дворцовая позолота во все времена прекрасно уживалась с любой властью. Но эта выставка — свидетельство, что уродство ещё не получило права на всё. И что уродливые времена легко не замечать, когда ты во дворце. Выставка до 4 октября всего лишь. Кто может — надо успеть. Представлено более двухсот вещей таких авторов как: скульпторы Tony Cragg и Peter Buggenhout, дизайнеры Ettore Sottsass, Joris Laarman, Misha Kahn, Max Lamb и Lionel Jadot. Керамика, стекло и предметы от Kaori Kurihara, Katsuyo Aoki, Lilla Tabasso, Ritsue Mishima, Ann Carrington, Alexander Kirkeby и Isaac

Решение Еврокомиссии по Фридману и Усманову чудовищное. Ужасающее. И только Латвия смогла этому противостоять. Ну, а Кая Каллас — лицемерная сука. Обычных русских людей на границах чморят, буквально эстонцы кишки выворачивают. Бабушки внуков увидеть не могут годами с 22-го, но Фридман и Усманов — столпы режима, кошельки его — за деньги да. Подлейшая, подлейшая Европа, в которую мы так верили.

⚡️Единая Россия побеждает в Риге. Это потому, что мы никто голосовать не пошли, и потому, что здесь много ватников. Потомков пролетариев. Неприятно.

Операторская работа Войцеха Староня прекрасна: каждый второй кадр можно продавать и вешать на стену. Но даже здесь мне мешал нарочито частый расфокус. А один раз появились ещё и стробоскопические всполохи, изображавшие потрясение героини, осознавшей свою отчуждённость от мира обычных людей. Во-первых, это бесит. Во-вторых, это штамп номер пять из учебника «Как показать душевное потрясение средствами фестивального кино». На «Оскар» «Улю» выдвинули, но номинация, по-моему, маловероятна. Впрочем, даже без неё фильм сделает важное дело: другая часть света узнает, что есть такая страна — Латвия, а в ней есть такой Виестурс Каириш — сильный, зрелый и очень профессиональный режиссёр. И дай бог, чтобы после этого у него появилось больше крупных международных контрактов. Он их совершенно точно заслужил.

На последнем Каннском фестивале в программе «Особый взгляд» показали «Улю» — фильм латышского режиссёра Виестурса Каириша по мотивам биографии легендарной баскетболистки Ульяны Семёновой. Саму Ульяну сыграл мужчина — актёр Карлис Арнолдс Авотс. И вот именно к нему у меня возникли вопросы. Всё остальное — даже весьма приблизительная трактовка биографии спортивной легенды — мне скорее понравилось. Главное: «Уля» — не голливудский байопик и не ура-патриотическая картина вроде «Движения вверх», скроенная по стандартному коммерческому лекалу: герой рождается в сарае, терпит унижения, затем начинает бегать по утрам, выигрывает Олимпиаду и произносит речь о том, что главное — верить в себя. Это полноценное артхаусное кино — поэтичное и с ярко выраженным национальным характером. Как сама латышская нация, фильм Кайриша совершенно не болтлив. Но этот восточноевропейский мрачняк, снятый на ч/б, смотреть не скучно. Действие развивается довольно динамично, и двигают его вовсе не диалоги. Что лишний раз подтверждает профессиональное мастерство Виестурса Кайриша. Кайриш — главный латвийский Режиссёр Режиссёрыч: с узнаваемой твёрдой рукой и собственным художественным миром, к которому он и приспособил биографию Семёновой. Он снял несколько заметных картин, включая «Хроники Мелании», много работал в театре и опере, а сейчас руководит рижским театром «Дайлес». И в Канны «Уля» попала не по квоте для малых и угнетённых народов, которых полагается иногда гладить по головке, а на законных основаниях — благодаря художественным достоинствам. В программе «Особый взгляд» фильм оказался на своём месте: взгляд Кайриша действительно особый, не спутаешь. Его кино существует через изображение, атмосферу и паузы. И если уж давать призы за режиссуру, то не «Дау», а конкретно Кайришу. За умение рассказать историю практически без слов, не усыпить при этом зрителя и ещё сверху атмосферы нагнать. Это и называется владением профессией. Здесь я склоняюсь в почтительном поклоне. Теперь о главном недостатке. Ульяну играет мужчина, Карлис Арнолдс Авотс, и на женщину он не похож. У него нет женской пластики, а главное — у него мужской голос. Ульяна Семёнова не была интерсекс-человеком. Подобные предположения высказывались в отношении сестёр Пресс, но переносить их на Семёнову нет никаких оснований. Да, она была огромной женщиной ростом 213 сантиметров. Да, у неё был низкий голос, но всё-таки женский. И мужской голос Авотса постоянно мешал мне поверить, что перед нами девочка. На мой взгляд, его следовало переозвучить. Есть и другая проблема: в силу ограниченного актерского диапазона Авотс страдает чрезвычайно однообразно. У него для Ули имеется одно выражение лица — испуганное аутичное оцепенение. С ним он приезжает в Ригу, идёт на тренировку, сталкивается с соперницами и постигает жестокость мужчин. Если бы в раздевалке сборной приземлился космический корабль и из него вышел Гагарин верхом на ламе, Уля-Авотс, вероятно, посмотрела бы на него точно так же. На фоне Авотса особенно заметна Чулпан Хаматова. Она играет гениально: полное перевоплощение, абсолютно убедительная латгальская крестьянка. Вообще почти все персонажи сыграны очень точно — кроме самой Ули, поверить в которую мешают и бедность актёрских красок, и мужской голос исполнителя. Но есть проблема и посерьёзнее. Уля в фильме выглядит едва ли не умственно отсталой или аутичной. Настоящая Ульяна Семёнова такой не была. Напротив, её вспоминают живой, смешливой, упрямой и очень интересной женщиной. Вся Латвия любила её не только за спортивные победы, но и за человеческие качества. Поэтому превращение Семёновой в заторможенную, почти не понимающую происходящего девочку — существенное искажение. В этом хуторском латышском характере картины — мрачном, молчаливом, депрессивном — почти утонула радость спорта. Мало азарта, мало ликования, удовольствия от заброшенного мяча. Баскетбол здесь выглядит не как счастье и освобождение, а как ещё одна разновидность каторги, только вместо кирки человеку выдают мяч. Впрочем, у латышей вся жизнь — каторга. И даже «я работаю» по-ихнему звучит«Эс страдаю».