БОЖЕНА

У моей дочери в юрмальском детсадике тоже есть «уроки о главном». После них Женя прибегает и начинает взахлеб рассказывать, почему нельзя рвать цветы, обижать божьих коровок, попусту лить воду и бросать бумажки. Вот так выглядит «самое главное» в цивилизованном мире. Большинство из нас — не экологические активисты. У нас такое с политикой, что еще и за природу топить уже нет сил. Но хотя бы понимать, что происходит с окружающей средой нужно, — это тоже политика. Ради прибыли коррупционер не пощадит ни заповедник, ни Красную Книгу. Человека должно волновать, почему вырубают лес, чем мы дышим, откуда берётся грязная вода, почему исчезают места, где мы отдыхали в детстве. «Кедр» — это не только про спасение белых медведей. Это про то, что коррупционер вырубает лес рядом с вашим домом, почему летом нечем дышать из-за пожаров и кто зарабатывает на уничтожении природы. Ну и от политики тут никуда не денешься. Вот расследование про Евтушенкова — вот это враг природы, оказывается. Через экологическую повестку Кедр вскрывает вредоносные схемы мира чиновников и корпораций. Это то, о чём больше почти никто не пишет. В России почти нет специализированных экологических медиа. И если не будет «Кедра», истории про леса, пожары, загрязнение рек и исчезновение редких животных просто никто не расскажет. Россия это не только война, но и Байкал, Карелия, амурские тигры и заповедники. Именно про эту страну пишет Кедр. И чтобы они продолжил свою работу, подпишитесь, пожалуйста. Растущая подписка очень стимулирует экологов и дальше заниматься своим неприбыльным, но важным делом.

Фильм закончился через два часа, а история, кто сегодня считается своим, а кто — чужим, только началась.

На вечеринке МК2 было ужасно шумно и весело. Все из разных стран, и все жутко соскучились друг по другу. Собрался бывший костяк культурной Москвы: первый продюсер Звягинцева Дмитрий Лесневский, документалист Евгений Гиндилис, режиссер Вера Кричевская, телепродюсер Наталья Синдеева, актриса Варя Шмыкова, режиссер Резо Гигиниешвили, писатель Дмитрий Глуховский, критик Антон Долин, продюсеры Александр и Валерия Роднянские, прокатчик Сэм Клебанов, главред Зинаида Пронченко с бойфрендом банкиром Стивеном Дашевским, искусствовед Инна Бажанова и все заглавные актеры Звягинцева. Все соскучились друг по другу, поэтому даже после одиннадцати вечера там стоял дым коромыслом, никто уходить не хотел. Вот это и была настоящая светская жизнь, не сконструированная, а реальная: люди нуждались друг в друге, яростно обсуждали фильм, рассказывали, кто где и как устроился, и в чем минусы и плюсы той или иной страны. Раньше говорили: «Вся Москва пришла». Теперь Москвы как единого культурного пространства больше нет. Появился новый критерий принадлежности: не «все московские все» (этот термин ввела в обиход светской хроники в свое время я), а «правильные все». То есть люди узнают друг друга уже не по финансовому статусу, а по ценностной принадлежности. И это хорошо. Поэтому и разговоры продолжались далеко за полночь, и люди не могли разойтись до часа ночи. По моим ощущениям, это была не просто встреча друзей, а формирование новой социальной границы внутри русской культурной эмиграции. Раньше критерий попадания на подобную вечеринку был довольно простой: известность, статус, связи, принадлежность к индустрии. После 2022 года появился ещё один критерий: политическая и моральная определённость. То есть вопрос уже не в том, успешный ли ты продюсер или журналист. Вопрос в том, высказался ли ты, какую позицию занял, сотрудничал ли с государственными структурами и продолжаешь ли сотрудничать сейчас. Вечеринка «Минотавра» выполняла не только светскую функцию, но и функцию самоидентификации сообщества. Фактически это был клуб людей, которые хотят видеть вокруг себя только тех, чья позиция для них понятна. Еще десять лет назад московская тусовка была устроена ровно наоборот. На дне Рождения Эха В одном помещении спокойно могли оказаться: оппозиционный журналист, государственный чиновник, либеральный режиссёр, провластный продюсер, банкир, галеристка, которая все понимает, но не гнушается заказами из Кремля. Тогда никого это особенно не смущало. Ну, перемирие у водопоя. Сегодня принадлежность к кругу определяется биографией последних нескольких лет. Впрочем, один из отмолчунов на вечеринку залетел. Это бывший ивентмейкер номер один Михаил Друян. Он по-прежнему сидит на двух стульях — зарабатывает в Москве, а дышит в Европе. Но он делал вечеринку в честь «Нелюбви» Звягинцева десять лет назад, и потому воспринимался, как часть индустрии. У наиболее принципиальных эмигрантов он вызывал раздражение. У людей, двадцать лет варившихся в московской светской среде, — симпатию и ностальгию. Я была рада встретить живой осколок исчезнувшей цивилизации. — А почему ты не свалил, — спросили у Друяна. — у меня очень взыскательный вкус. Я не могу делать вечеринки, на которых пьют вот такого уровня шампанское, — и на этих Друян показал в сторону бара. Чего там пили, никто, кстати не помнил. Атмосфера была такая классная, что выпили бы и «три семерки». Друян честно сказал: «Я остаюсь потому, что люблю определённый уровень жизни, определённый тип клиентов и определённую культуру потребления». Вполне искреннее объяснение. Бесстыже искреннее. Впрочем, в мире, где все объясняют свои решения высокими принципами, должен быть хотя бы один человек, объясняющий их хорошим шампанским. Культурное (и культовое) московское сообщество после нескольких лет распада пыталось заново определить: кто свои, кто чужие, кто ушёл, кто остался, кто определился, кто продолжает жить между двумя мирами. И если Минотавр взял свой Гран-При как кино, то вечеринка после него получила свой Светский Гран-при. За создание нового русского света. Без Москвы, но со своими правилами.

А то придёт кто-нибудь с другой стороны истории, (не будем тыкать пальцем), а потом на тебя косо посмотрят Тьерри Фремо и Жоэль Шапрон. Поэтому в дверях стояли две непреклонные девушки со списками. И выглядели они так, словно при необходимости могли остановить наступление небольшой армии. Не то, что неоднозначников и нормализаторов — а их в Каннах был целый букет, — не позвали, а даже молчунов: Оксану Бондаренко, например, не говоря уж о Виктории Борисенко, Анне Поповой и прочих. ➡️➡️➡️➡️➡️➡️

Каннская премьера фильма Андрея Звягинцева «Минотавр» и вечеринка в его честь стали главным местом притяжения русскоязычной культурной эмиграции. На несколько часов Канны превратились в Москву, которой больше нет. На премьеру приехали не «все московские все», как я писала а светской хронике в ее золотые годы, а, как теперь выражаются в среде изгнанников, «все приличные». Режиссёры, журналисты, продюсеры, актёры, издатели, медиаменеджеры — люди, которые когда-то составляли единую культурную среду и теперь разбросаны по разным странам. И стало очевидно, насколько изменился светский расклад. Даже присутствие на премьере, где собирались оппозиционно настроенные деятели культуры, может стать потенциальным риском для жителя Садового или Рублевки, но охота пуще неволи: очень престижно побывать именно на Звягинцеве. И вот весомая селеба NN смиренно попросила меня не упоминать, что она была на «Минотавре». Потому что формально возглавляет российскую культурную институцию, свои же могут написать донос и слить его через сетку говноедов им. Лыкошина— Культрас, Закулиску и совсем уж срань, под них подлегшую. Вот, подмечайте детали: не само государство возбудится, не кровавая А-Пэ будет с лупой высматривать фотки из зала фестивального дворца, а свои же сдадут. Вообще, всем, кто имеет отношение к госзаказу, к бюджету, на Минотавре светиться было нельзя, поэтому Надежда Стрелец и вскинулась: меня там не было, это не я, это Собчак. При этом та же Ксения Собчак, по моим наблюдениям, наоборот хотела засветиться в компании с приличными людьми: тем же Звягинцевым, Глуховским, чтобы хоть раз быть упомянутой с ними в одной упряжке. Потому что последние годы судьба регулярно помещала её в заголовки рядом с людьми, которых сложно назвать интеллектуальной элитой человечества: Кристиной Потупчик, Дариной Алексеевой и Ириной Зарьковой, Алексеем Жидковским. Последний заголовок в Сплетнике вообще издевательство: «Кристина Потупчик и Ксения Собчак собрали деньги для сирот». Ну, поздравляем, отличная компания. Появление на «Минотавре» как бы валидизирует Собчак в другом мире. И этот другой мир сейчас по-настоящему престижен. Быть приглашенным на вечеринку русского фаворита Канн — это реально круто. Гораздо круче AmfAR, потому что там «за деньги да» и платные бабы: Ирина Зарькова, Виктория Боня, Анна Попова (жена Газпромбанка). Раньше Канны были местом, где все фотографировались со всеми. Но, однозначники тоже вдруг осознали свою ценность и фоткаться с неоднозначниками не хотели. Клуб «Иноагент» не на помойке себя нашел, званием гордится, и ручкаться с теми, кто легитимизирует все это говно, не желает. И к себе не зовет. Оскоромились только я и Зинаида, и мне за это фото прилетает до сих пор. В Вильнюсе, где я недавно была, вся эмиграция — от звезд до ноунеймов — разговор со мной начинали со слов: «Божена, ну как вы могли селфиться с Собчак?!». Этот упрек я читала даже в глазах встречных собак, особенно такс. Берлин, Париж, Вильнюс, Лондон, Канны — вся география мне кидала мне предъявы. Главная претензия: Божена, вы публично не обозначили дистанцию, и передайте Зинаиде тоже самое. Вот, пользуясь случаем, передаю. Думаю, что и Собчак за то же самое предъявлял ее новый круг в России, мол, ну с Боженой фоткаться это ваще зашквар. А я сфотографировалась с отверженной «приличными» по одной простой причине: я по Ксении соскучилась. Мы знакомы с 2004 года. С ней сотрудничал мой муж, и в тот год я была счастлива, — эта сомнительная деятельность на год избавила его от депрессии. И Ксения — большой кусок моей светской жизни, моих самых продуктивных лет. Как Светлана Бондарчук, как Екатерина Мцитуридзе. Это символы той Москвы, которой больше нет. Но для зрителей такие фотографии сегодня — это фактически политическое высказывание. За это и прилетало. Вечеринку в честь премьеры Звягинцева устраивали прямо в офисе его главных продюсеров — компании MK2 на Круазетт (одна минута от Мажестика). И туда были принципиально званы только «новые правильные».

«Минотавр» Андрея Звягинцева получил главный приз Сиднейского кинофестиваля, как я уже сообщила. Нет, это не тот случай, когда организаторы районного смотра авторского кино вручили режиссёру деревянную статуэтку кенгуру и сертификат на кофе. Sydney Film Festival — один из старейших и самых уважаемых кинофорумов Австралии, существующий с 1954 года. В мировой фестивальной табели о рангах он, конечно, не Канны, не Венеция и не Берлин. Но это вполне солидная международная площадка, куда привозят лучшее авторское кино со всего мира. Главный приз фестиваля — Sydney Film Prize — вручается не за кассовые сборы и не за количество знаменитостей на красной дорожке, а за кино, которое жюри сочло «смелым, новаторским и бескомпромиссны. То есть именно за то, за что обычно любят Звягинцева. Главный триумф «Минотавра» уже случился в Каннах, где картина взяла вторую награду в мире (Канны круче Оскара). Победа в Сиднее не переворачивает карьеру Андрея Звягинцева, но подтверждает: Минотавр продолжает собирать трофеи по всему миру. И прокат в Австралии будет, и будет хорошим. Все-таки — их главный приз. Ну, и 60000 австралийских долларов — главный приз фестиваля — Андрею Звягинцеву тоже не помешают.

Лениздат, наверное. Умеют радовать родные пенаты.

«Минотавр» Андрея Звягинцева получил главный приз 73-го Международного фестиваля в Сиднее (Sydney Film Festival), обойдя в основном конкурсе «Фьорд» Кристиана Мунджиу и «Отчизну» Павла Павликовского.

Сегодня в Латвии вспоминают жертв советской депортации 14 июня 1940 года. Все было очень просто — СССР вторгся в Латвию и одним днём выселил лучших латвийцев в Сибирь. Четверть ссыльных умерли по дороге. Выселяли в товарных вагонах, без еды, без воды, в антисанитарных условиях. Особенно плохо переносили дорогу дети, большая часть из них погибла. В дома и квартиры латышей въехали советские чиновники и военные. По правде сказать, выселяли не только латышей, выселяли латвийцев: и русских, и евреев. Но в основном репрессии касались все-таки латышей. В связи с этим вспоминаю, как дурной анекдот, диалог с одной местной русской. Пожилой ватницей. Которая объясняла мне, что латыши меня никогда не полюбят только по причине моего происхождения. — вот вы представьте, — говорила я, — что это в вашу квартиру заселили монголов или китайцев и превратили ее в коммуналку. Вы представьте, что это ваш любимый хутор у вас отняли, и там теперь китайские военные живут, а вас в товарном вагоне отправили в Сибирь. — ну и что, — отвечала ватница, — можно подумать, одних латышей выселяли. Нас тогда тоже выселили. Оказались в Мурманске. Потом нашли возможность перебраться в Новороссийск. Ну а позже уже смогли и в Латвию вернуться. Иногда полезно бывает пожить где-нибудь в другом месте! Ну да, в Норильске, например, говорю. Хороший город, хули бы не пожить… Грустно все это ужасно. И что времена были скотские, и что скотские же вернулись, и что многие русские так ничего и не поняли.

И Каспаров такой в этот момент: — вот все-таки мама была права!

это тебе, аллочка, вместо бузыкина. стучи на машинке дальше. ни для чего. на всякий случай.

Сегодня на погранпереходе Кунична Гора (Койдула) люди с 9 утра сидят, ждут допроса. Два человека мне написали — они в 15-00 на АПП заехали, до сих пор не прошли. Уже все опоздали на вечерний поезд Псков-Москва. Причем все эти люди не имеют никакого отношения к Украине, не родились там, не бывали. Просто живут на Балтике. И у всех есть российские загранпаспорта вдобавок к паспортам других стран. Я уже писала, что ФСБшники взяли моду допрашивать всех, кто идёт в Россию через погранпункты Шумилкино и Куничну Гору. Это все, кто на Псковский поезд из Латвии Эстонии едут. ФСБшники при погранпунктах требуют показать телефоны и, если возникает мысль, что можно чего-то накопать и посадить, то пытаются выкачать содержимое. Звездочки на погоны себе зарабатывают. Так вот, все это категорически незаконно. Я свой телефон дать отказалась, и жива, как видите. НЕ ДАВАЙТЕ ИМ СВОИ ТЕЛЕФОНЫ. Если не пропускают ни туда, ни обратно, звоните консулу в посольство той страны, где у вас второе гражданство. И носите Apple watch, чтобы писать разговоры с ними на диктофон, чтобы не могли пришить мат в публичном месте и посадить на 15 суток из мести. А самое лучшее, через Псков вообще не ездить. А ездить через Беларусь. А самое-пресамое лучшее, не ездить вообще ни через что. В самом крайнем случае, хорошо прячьте смартфон, а попросят показать — показывайте кнопочный, заранее заготовленный. Ну или абсолютно новый смартфон, и не забудьте навалить туда тыщи две херов — пусть смотрят. Просто напоминаю. Чтобы не расслаблялись.

Для того, чтобы стать люксом, недостаточно вымереть 67 миллионов лет назад. Сумочка из кожи динозавра не продалась за полмиллиона евро, даже двести тысяч за неё не дали на аукционе. Тогда как оригинальная сумка Джейн Биркин — тот самый прототип, с которого началась история Birkin, в этом году ушла с молотка за десять миллионов. Вывод? — Динозавр совершил типичную ошибку старых денег: вложился в актив, но забыл построить личный бренд.

Молодой медведь проводил мужика до дороги. Заодно и о жизни поговорили. С собакой медведь вежливо обменялся обнюхиваниями. Друзья, бля, отметил мужик. Я проверила, точно не ИИ. Только в России можно вот так идти по полю, разговаривая со встречными медведями.

Невероятное интервью со Звягинцевым у Антона Долина. В какой прекрасной интеллектуальной форме Андрей Петрович! Реакция, красноречие, точность ума — все диво. Смотрю уже второй раз. Главный посыл: давайте остановимся, хватит уже этих смертей. И да, после гран-при Минотавра в Каннах, Звягинцеву продюсер согласился выдать бюджет на его проект Юпитер. Там огромный бюджет — 15 млн долларов, собрать по богатеньким легко не удалось. И вот сразу после Гран-При Канн французский продюсер сказал: Юпитеру — быть, деньги будут. Антона Долина Минюст считает иноагентом

📌Так, я две недели не могу отписать светскую хронику с Каннского фестиваля. Две недели, Карл. Даже больше. А все потому, что каждый день себе напоминаю: надо. Как только надо мной нависает необходимость, все. Я занимаюсь всем, кроме этого. Сегодня разобрала всю гардеробную например. И кроме того, у нас своя светская хроника, юрмальская. Еще почище страсти , чем в Каннах. Противная соседка (единственная противная) поссорилась с дальним соседом-хейтером. Хейтер он потому, что люто ненавидит всех, кроме Путина. Да, оба они латыши. Так вот, хейтер в припадке весеннего улучшайзинга решил передвинуть столб со своего участка на ее сантиметров на двадцать, потому что он заполз на его участок (по его мнению, так говорит ему межевание, если в него посмотреть). Соседка устроила истерику, что он хочет тронуть «столб ульмановских времен». Это было многожды подчеркнуто. Стол ульмановских времен! Святотатство! Теперь они друг с другом не разговаривают. А мы поняли, что столб ульмановских времен это как гробница Тамерлана. Что-то языческое. Нельзя тревожить дух предков, трогая столбы их времен.

Это точно про меня. Прекрасный TheNewYorkerru нашел неизвестные рисунки прекрасного В.В.Лебедева из юмористических журналов. Инджой по ссылке и далее.

У меня прям дни Собчак какие-то в канале. Когда лень или не о чем писать, пиши о Собчак, это всегда прокатит. Тринадцатая заповедь блогера. Итак, сюжет. Надежда Стрелец вышла на ту самую красную дорожку в алом платье и салатовых перчатках. Ноги поставила неудачно, по уровню не фотогеничности еще не отняла у меня золотую пальму, но уже дышит в спину. Лук стали стебать. Б Через пару дней в этом же платье и в этих же перчатках появилась Ксюша Чилингарова. «Вот это да, 👏, лук так лук», — отозвалось эхо соцсетей. Ну, и вчера — прослушайте ту же мелодию, но уже в исполнении гобоя. То есть, Ксении Собчак. Ксения N1 и Ксения N2 продемонстрировали Наде, как носят этот же прикид крутые чики, а не колхозницы, как некоторые. Ну-с, поставлю и я свой синяк, раз все уже отметились. Худым угловатым графичным и главное, не конвенционально красивым женщинам (в простоте, очаровательным страшкам), всякая хуйня идёт гораздо больше, чем женщинам с формами и мягкими стандартно красивыми лицами. А Стрелец, как ни худей, худой и графичной не будет никогда. А будет похудевшей femme ronde. Стрелец гораздо красивее обеих Ксюш, но менее обаятельна. И ей категорически не идёт всякая хуйня. А Ксюшам — идёт. У Стрелец просто не стильная внешность и не стильная фигура. Но сексуально она гораздо привлекательнее. И легкая полнота ей шла. Такому типажу, как Стрелец, не идёт 90% уебищной современной моды, но в 30-е — 50-е года она рвала бы всех платьями в цветочек и в горох и поводила бы наливными плечами в ложе, как голая Элен у Толстого. Поэтому всратое оранжевое платье от Юдашкина ей не идёт. Да и само платье — чтоб очень да, так нет. Комбинировать же красное с нежно мятным и с салатным сейчас советуют все стилисты. Как раньше советовали с ярко-голубым. Можно навесить килограмм цепей, как Собчак, и носить этот ансамбль, но зачем? И да, самое главное. А перчатки ваши мятные — отстой. На кого их не надень. На Ксюшу ли, на Надежду — на фото они выглядят, как ветеринарные перчатки. В которых ветеринары под хвост корове залезают. Посмотрите на эту срань и убедитесь сами.

О качестве обучения английскому в обычных рижских школах. Были с дочкой у ЛОРа. ЛОР почти не говорит по-русски, молодая, лет тридцать. Молодежь в Латвии вообще очень часто по-русски не говорит. Так вот, я учила английский в Америке в обычной школе восемь месяцев, в языковой среде. И постоянно смотрю фильмы на английском. ЛОР учила английский в обычной рижской школе. Она говорит гораздо лучше, чем я. У неё В2-С1. У меня В1-В2 (последнее с большой натяжкой).