ОБРАЗЦОВ

12 АПРЕЛЯ 2015 ГОДА я закончил работу над романом «Молот Ведьм». Люди делятся на тех, кто больше любит огурцы или помидоры, арбузы или дыни, Mersedes или BMW, Достоевского или Толстого, а мои читатели, помимо этого, на тех, кому больше нравятся «Красные Цепи» или «Молот Ведьм» (правда, есть еще те, которым нравится все, что я пишу, и те, которым не нравится ничего вовсе, но они зачем-то продолжают все читать) Изначально «Молот Ведьм» задумывался фантастичным столь же, если не более, чем «Красные Цепи»: предполагалось активное участие Кардинала и его команды, свирепые магические поединки едва ли не с фаерболами – и Гронский, конечно. Инквизитор должен был захватить Алину, распознав в ней природную ведьму – рудименты этой идеи есть в тексте, - потом погибнуть от колдовской атаки своих оппонентов, а Гронскому с Алиной предстояло продолжить его дело и разорить ведьминское гнездо. Несмотря на то, что я изначально ориентировался на понимание ведьмовства, изложенное у Нидера, Шпренгера с Крамером и Монтегю Саммерса, роман должен был быть страшной сказкой, а не предельно жестокой драмой. Все изменилось, когда я стал исследовать образ Инквизитора и познакомился с Аркадием Романовичем. Гронский сразу отошел на второй, если не на третий план: ему просто тесно было в одном пространстве с Инквизитором. В черновике романа имелось примерно пятнадцать страниц с описанием встречи Алины и Гронского: она нашла его в той старой квартире Кристины, они даже успели поговорить – но очевидно стало, что дело не идет, и мы расстались с ним до лучших времен. Зато Аркадий Романович раскрылся так, что стал главным объектом художественного исследования. Я и предположить не мог 11 лет назад, насколько пророческим окажется образ интеллигентного немолодого дядьки, пишущего «Апологию Средневековья», ценителя традиционных ценностей, правящего в соответствии с ними мир вокруг при помощи молотка и керосина. «Молот Ведьм» выходил в трех разных изданиях: первое, в суперобложке, исполненной в стилистике «нулевых»; второе, в ставшем классическом черно-красном оформлении, но в мягком переплете и с сокращениями, которые я сделал сам, чтобы объем текста соответствовал формату; и третье, тоже черно-красное, но в твердой обложке. Оно стало последним на сегодня, содержащим текст в авторской редакции. Сейчас готовится еще одно переиздание, оформленное в стиле «Усадьбы Сфинкса»: текст там отредактирован в соответствии с требованиями Аркадия Романовича сегодняшней ситуации, хотя и очень щадяще. Я не повторяюсь, мне нравится писать по-разному, я считаю это правильным. Развеселая буффонада «Красных Цепей» очень отличается от натуралистичных кошмаров «Молота Ведьм»; жуткая безысходность «Культа» ничего общего не имеет с ностальгической прозрачностью и многослойностью «Единой Теории Всего», не говоря уже про «Кухонных Астронавтов» с футурологическими прогнозами и диалогом с русской классикой. В сравнении с «Метафорой», которая сейчас в работе, «Усадьба Сфинкса» мне самому сегодня уже кажется почти детской, несмотря на философские эскапады Аристарха Леонидовича. Меня иногда просят: напишите, как «Красные Цепи», или напишите, как «Молот Ведьм» - не выйдет, увы. И этот роман, мной лично очень любимый, как всякое по-настоящему выстраданное произведение, останется одним, таким, какой есть, неповторимым и уникальным. Кроме известных обложек, на иллюстрациях два эскиза от Алёны Белянко, автора первой канонической обложки для "Красных Цепей"

18 АПРЕЛЯ в 14.00 читаю "Тотальный диктант" в Царицыно. Текст не мой, но можно прийти с моими книгами, если есть желание подписать ) Регистрация по ссылке (требуется авторизация) https://events.totaldict.ru/venues?cityId=3

Пока мы встречали рассветы во сне, На улицах города гасла подсветка, И каждая мысль, что грустила во мне, В тебе отзывалась как нервная клетка. Пока мы считали, за сколько ночей Из памяти вытрется имя и голос, Слова выбивались из прежних речей Жгутами расцвеченных полос. Пока в перехлесте зимы и весны Боялись проститься хоть самую малость... Пока. Ничего не осталось. Елена Альмалибре

5 АПРЕЛЯ 1974 ГОДА вышел первый роман Стивена Кинга «Кэрри», что стало началом его успешной писательской карьеры. Известно, что рукопись «Кэрри» жена писателя, Табита Кинг, буквально вытащила из мусорной корзины. На момент написания романа Стивену Кингу было 25 лет, из которых почти 20 он сочинял и записывал разные истории. Опубликовать что-то получалось очень редко и только короткие рассказы, а вот отказывали почти всегда. Кинг вбил в стену специальный гвоздь и вешал на него все письма с отказами. Он очень болезненно воспринимал каждый, - он вообще очень ранимый и болезненно воспринимал все, отсюда и алкоголизм, и типичные для тревожника долгие прогулки, - но умел держаться, не показывать виду и продолжать работать. Жить литературным трудом не получалось: Кинг работал учителем в школе, ночами подрабатывал в прачечной, чтобы хоть как-то содержать семью, и писал урывками, на террасе, ибо в доме, где уже к тому времени появились двое детей, условия для творчества не было. В отличие, например, от Набокова, который не брался за текст, пока роман не сложится в голове целиком, Кинг принадлежит к писателям, которые думают руками. Работоспособность позволяла запросто напечатать несколько десятков страниц текста, а потом выбросить, если вдруг не понравилось. Черновики «Кэрри» тоже отправились в мусорную корзину, но тут вмешалась Табита: вытащила, прочла и уговорила закончить историю, которая превратилась в первый опубликованный отдельной книгой роман. «Кэрри» выпустили в издательстве Doubleday в 1974 году. Кингу выплатили аванс в 2500 долларов: неплохо, но все равно не настолько, чтобы можно было сосредоточиться только на литературной карьере. Чудо случилось позже, 12 мая, когда неожиданно для всех издательство New American Library перекупило права на роман за 400 000 долларов, половина из которых по договору полагались автору. Был День матери, и Табита с детьми уехала в гости к своей маме. Стивен был дома один, когда ему сообщили эту новость по телефону, и от потрясения потерял дар речи, а потом не мог вспомнить подробностей разговора. Первое, что он сделал, это поехал за подарком жене, и купил ей электрический фен за 29 долларов, что многое говорит о тогдашнем имущественном состоянии семьи Кингов. Когда она вернулась домой, Стивен вручил подарок и рассказал новости.

«Табби из-за моего плеча, как я полчаса назад, оглядела нашу занюханную конуру и заплакала»

Собственно, после этого о школе и прачечной можно было забыть, а после экранизации «Кэрри» в 1976 году, получившей две номинации на «Оскар», роман разошелся тиражом в миллион экземпляров. В связи с этим имею сказать следующее. Я не раз утверждал очевидное: нельзя научить писать. Хэмингуэй, Набоков, Сервантес, Тургенев, Булгаков, Ремарк, Чосер, Гоголь, Буковски, Гофман, Шеридан ле Фаню, Гёте и сестры Бронте не учились в литинститутах, не отдавали нелегко заработанные деньги проходимцам с писательских курсов, паразитирующим на чувстве неуверенности молодого писателя, и – что кажется невероятным! – не имели понятия ни про какие «арки» и «акты», почерпнутые из пособий для голливудских сценаристов. Ничего этого не нужно, чтобы писать. Однако можно помочь научиться писать. Писателю нужен не преподаватель, а наставник-читатель, который поможет сделать главное – найти свой собственный голос, свой творческий путь и идти по нему вместе, страница за страницей, глава за главой. Тот, кто при необходимости мягко остановит, и тогда не придется сжигать "Ганса Кюхельгартена". Кто даст честную, но бережную обратную связь. И кто сможет вовремя вытащить рукопись из корзины и сказать: это хорошо, это – твое! Пожалуйста, расскажи эту историю до конца. На иллюстрациях: обложка первого издания романа «Кэрри» 1974 г. и один из постеров фильма 1976 г.

🚀ТОП САМЫХ ОЖИДАЕМЫХ НОВИНОК! Хочу показать вам главные книги, чей выход я ооочень жду! 🤩Ричард К. Флетчер «Орден Ржавчины и Ветра» Эпическое фэнтези

Книга для тех, кто скучает по Брэндону Сандерсону и Джо Аберкромби. Огромный, проработанный мир, где магия работает за счет окисления металлов. Опальный рыцарь и сбежавшая воровка должны пронести механическое сердце через пустоши, пока их преследуют Инквизиторы. Классический фэнтези-роман с крутой боевкой и сложным мироустройством.

🤩Константин Образцов «Метафора» Роман с ключами в двенадцати эпизодах

Добро пожаловать в Метасити, город на Острове, где сбываются мечты! Инновационная инфраструктура, благоустроенная окружающая среда и высокий уровень жизни, созданные компанией "Метафора" во главе с ее гениальным Шефом. Город счастливого будущего...или нет? Как связаны пугающие старинные легенды об Острове и серия кровавых убийств, однажды потрясающих город? В чем причина жуткого гран-гиньоля, разыгрывающегося на ночных улицах: мистические тайны, корпоративные интриги, древние проклятия или новейшие технологии, поставленные на службу зла? Узнаваемая гротескная современность, бандитские 90-е, Петербург 1726-го года, переплетение сюжетных линий и судеб - новый сюрреалистический роман в лучших авторских традициях!

🤩Селеста Вудс «Эра Драконьего пепла. Кровная связь» Ромфант

На волне любви к «Четвертому крылу» нам привезли новый хит! Главная героиня обладает запретной магией льда, и по закону её должны казнить. Но во время отбора в Академии Наездников её неожиданно выбирает самый свирепый огненный дракон. А его напарник, невероятно заносчивый (но, конечно же, шикарный) принц враждебного королевства. Сюжетный ход «от врагов к возлюбленным» и слоу-берн обещают искры с первых страниц!

🤩Шарлотта Хейз «Девочки из сиротского приюта Блэквуд» Мистика/Триллер

Англия, 1924 год. Молодая гувернантка приезжает работать в изолированный приют на краю вересковой пустоши. Место жутковатое, но самое странное — все воспитанницы постоянно рисуют в своих тетрадях одну и ту же черную дверь. Дверь, которой по чертежам не существует в этом доме.

🤩Юлия Яковлева «Северная смальта» Исторический роман

Петербург, 1998 год. Потерявший всё реставратор Илья берется за опасный заказ от криминального авторитета: восстановить дореволюционную мозаику, найденную на заброшенной даче. Расчищая панно, Илья понимает, что создал его собственный дед, сгинувший в лагерях. Но в центре мозаики зияет черная пустота. Чтобы завершить работу и спасти свою жизнь, Илье придется разгадать тайну недостающего фрагмента. Поиски уводят его в самую суровую зиму блокадного Ленинграда 1941 года - туда, где ради спасения семьи его дед пошел на страшную сделку. Это пронзительная сага о памяти, компромиссах со злом и о том, как из острых осколков XX века человек по крупицам заново собирает свою душу.

🤩Харуки Мори «Цундоку. Японское искусство любить непрочитанные книги» Нон-фикшн

Вы знаете, как мы все переживаем из-за огромных стопок нечитанных книг дома? Так вот, японский психолог Харуки Мори доказывает, что покупать книги и не читать их - это не прокрастинация, а отдельный вид медитации и создания "интеллектуального поля" вокруг себя. Очень успокаивающая должна быть книга!

Какая из этих книг по описанию заинтересовала вас больше всего? Что бы вы почитали? 👇

28 МАРТА 1930 ГОДА Михаил Булгаков написал свое знаменитое Письмо Правительству СССР. Это было актом абсолютного отчаяния человека, которому нечего более терять. Начиная с 1926 года, когда сотрудники ОГПУ провели у Булгакова обыск, изъяв, в том числе, рукопись «Собачьего сердца», отношения с властью становились все хуже. Как раз в этом письме Булгаков упоминает про 301 отзыв в прессе на его произведения, из которых похвальных было 3, а враждебно-ругательных – 298. К 1929 году «писательское уничтожение» Булгакова, как он сам это назвал в письме к брату, завершилось: все его пьесы были запрещены к постановке, ни одно издание не бралось напечатать ни строчки. При этом, утратив возможность зарабатывать литературным трудом, Михаил Афанасьевич был и вовсе лишен как творческой, так и любой другой работы – его даже типографским рабочим не взяли! Письмо стало шагом, после которого жизнь должна или хоть как-то измениться к лучшему, или прекратиться вообще, что представлялось более вероятным: даже в ситуации безысходности, Булгаков не унижал себя притворством, но честно признавал, что его взгляды как писателя не совпадают с идеологией советской власти, и подчёркивал, что не намерен менять убеждения ради выживания.

«Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, — мой писательский долг, так же, как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что, если кто-нибудь из писателей задумал бы доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода».

Все, что он просил, это или приоткрыть для него «железный занавес» и отпустить за границу, или дать любую работу в театре, пусть даже рабочего сцены. Елена Сергеевна распечатала это письмо в семи экземплярах и помогла разнести по адресам высшего советского руководства: в числе адресатов были Сталин, Молотов, Калинин и другие. Через три недели, 18 апреля 1930 года, в квартире Булгакова раздался телефонный звонок, и в трубке прозвучал голос с явным грузинским акцентом: «Здравствуйте, товарищ Булгаков. С вами Сталин говорит». Иосиф Виссарионович поинтересовался, как дела. Михаил Афанасьевич ответил, что как-то так, понемногу. «Что, сильно мы вам надоели? Отпустить вас?» – спросил Сталин, на что Булгаков ответил: «Я очень много думал в последнее время, может ли русский писатель жить вне родины. И мне кажется, что не может». В конце разговора Сталин посоветовал подать заявление на работу в Художественный театр – ну, вдруг они согласятся. Когда на следующий день Булгаков пришел во МХАТ, его встретили, как родного, и немедленно приняли на должность режиссера-ассистента. Это дало возможность снова зарабатывать творчеством и писать, в том числе, и свой самый известный, последний «закатный» роман. Полный текст письма можно прочесть здесь.

24 МАРТА – ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ БОРЬБЫ С ДЕПРЕССИЕЙ, которую многие до сих пор считают чем-то вроде хандры и уверены, что помочь избавиться от нее можно, просто сказав: «Не грусти!» Реально человека в депрессии такой фразой можно убить, причем в буквальном, физическом смысле. Депрессия – это тяжелое психическое заболевание, часто с трагическим исходом, и относиться к ней нужно так же серьезно, как к любой смертельно опасной болезни. Сложность в том, что всем хорошо известна физическая боль, а страдания больного депрессией не видны. Их очень сложно понять по-настоящему, а еще сложнее объяснить близким то чувство, когда в остром эпизоде желание разбить себе голову об угол стены кажется удачным решением. Страдания человека, который лежит в постели со сломанными коленями, всем понятны и вызывают сочувствие. Страдания того, кто лежит, завернувшись с головой в одеяло, и несколько дней не в состоянии даже умыться, понимания не находят. Еще раз - это болезнь, ее нельзя вылечить призывом: «Соберись!» - все равно что тому самому человеку со сломанными коленями посоветовать не валять дурака и пробежаться. Но бывает иначе: человек кажется полным сил, прекрасно справляется с социальными ролями, успешно работает, веселит коллег остроумием и забавными историями, а потом дома, во время семейного ужина, вдруг встает из-за стола, уходит в другую комнату и либо выходит в окно, либо лезет в петлю. Окружающие в недоумении строят версии про любовниц, долги и налоговую, но на самом деле так убивает «улыбающаяся депрессия» - самый опасный вид этой болезни, протекающий для внешнего наблюдателя почти незаметно. «Улыбающаяся депрессия» убила солиста «Linkin Park» Честера Беннигтона, который за несколько часов до самоубийства весело играл с детьми и зажигательно шутил в компании друзей. Такая депрессия характерна для людей очень сильных и ответственных, не привыкших и не умеющих просить помощи, однако и ее можно распознать при должном внимании. Во время «улыбающегося» депрессивного эпизода ты чувствуешь себя так, как будто все-таки бежишь на тех самых сломанных ногах, а внутри кто-то непрерывно и страшно кричит на высокой ноте, поэтому человек обязательно будет подавать сигналы бедствия, например, так: - в разговорах начинает упоминаться суицид, необязательно, как намерение, даже в шутку, но постоянно; - появляется самоуничижительная риторика, рассуждения о собственной бесполезности и никчемности, которые тоже могут быть замаскированы под шутку; - изменения в привычках и образе жизни: заброшены любимые занятия, увеличивается употребление алкоголя – он вообще верный спутник тревожных расстройств и депрессии; - неожиданно появляющееся желание прервать разговор, уйти в другую комнату, запереться в ванной – так психика реагирует на перегрузку. В этом состоянии человек отчаянно хочет, чтобы ему помогли, и в то же время отвергает помощь, иногда очень грубо, что усиливает непонимание и одиночество. Лучше всего в таких случаях: - быть рядом, но лезть слишком близко: максимум тепла, хороших новостей, позитивных эмоций и готовности выслушать тогда, когда человек заговорит – а он заговорит, если почувствует себя в эмоциональной безопасности; - помочь осознать происходящее, особенно при «улыбающейся депрессии»: если это первый эпизод, человек может просто не понимать, что с ним, считать все это проявлением слабости и обвинять себя, доводя ситуацию до крайности; можно предложить пройти тест Бака, это хорошо проясняет дело; - обязательно направить к врачу – и да, скорее всего, это потребует определенных усилий, но без квалифицированной помощи и медикаментозной поддержки само это не пройдет, и финал может быть самым прискорбным. Болящим – скорейшей ремиссии и восстановления. Тем, кто найдет в себе силы им помогать – сил и терпения.

21 МАРТА – ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ ПОЭЗИИ и я поздравляю дорогих коллег, художников рифмы и ритма, строками Александра Сергеевича, которые, впрочем, полностью справедливы для всех, кто творит словом, образом, красками или звуком. Нам всем стоит выучить их наизусть.

Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум; Услышишь суд глупца и смех толпы холодной, Но ты останься тверд, спокоен и угрюм. Ты царь: живи один. Дорогою свободной Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум, Не требуя наград за подвиг благородный. Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд; Всех строже оценить умеешь ты свой труд. Ты им доволен ли, взыскательный художник? Доволен? Так пускай толпа его бранит И плюет на алтарь, где твой огонь горит, И в детской резвости колеблет твой треножник.

20 МАРТА 1833 ГОДА вышло в свет первое, полное и отдельное издание романа в стихах «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина. Из отзывов современников:

«Главный недостаток сего романа есть недостаток связи и плана. При всей прелести разнообразия, множество беспрерывных отступлений от главного предмета наконец становится утомительным – так же, как сладкое наконец становится приторным. Видно, что поэт нисколько не хотел затруднять свое воображение, не хотел обдумывать, а писал все, что приходило на мысль».

Б. Федоров

«С самых первых глав можно было видеть, что он не имеет притязаний ни на единство содержания, ни на цельность состава, ни на стройность изложения».

Н. Надеждин

«Но этой же легкости мы должны приписать и заметную во многих стихах небрежность, употребление слов языка книжного с простонародным, без всякого внимания к их значению».

А. Воейков.

«Ни одной мысли в водянистой VII главе, ни одного чувствования, ни одной картины, достойной воззрения! Совершенное падение!».

Ф. Булгарин. Это все, что нужно знать о ценности скептических замечаний и отзывов. Господа Федоров, Надеждин и прочие решительно неизвестны широкой публике, и хоть как-то могут быть упомянуты только в контексте их глубокомысленных пасквилей на Пушкина. Он спас их от забвения. Собственно, как и Фаддей Булгарин, прославленный разве что пушкинскими эпиграммами, а сам откликнувшийся на смерть поэта такими словами:

«Жаль поэта, и великого, - а человек был дрянной»

Кстати, только благодаря Льву Пушкину, брату поэта, в тексте романа сохранилась пятая глава в ее изначальном виде. Александр Сергеевич сначала продул ее в карты – это было реальной ценностью, ибо издатель Смирдин платил ему за строку огромные по тем временам деньги, - потом отыграл, поставив на кон свои пистолеты, но по дороге домой спьяну потерял рукопись. Черновиков уже не было, и выручку пришел брат: Лев Сергеевич обладал феноменальной памятью, и, единожды прочтя и прослушав главу, с легкостью записал ее на бумаге и отослал автору. На иллюстрациях: портрет Пушкина работы Челищева, титульный лист первого издания и страница рукописи.

"ПРАВИЛА ЖИЗНИ" - Спешите видеть! Новый выпуск, в котором автор мистических триллеров некомплиментарно высказывается о мистике, порицает фэнтези и ностальгирует по young adult времен своего детства. Отдельное видео в этот раз по понятным причинам не выкладываю. Можно пройти по ссылке или через пять минут включить телевизор на канале "Культура". Я второй, сразу после Дарьи Гущиной, на 10.50. https://smotrim.ru/video/3091908

В МАРТЕ 1839 ГОДА в журнале «Отечественные записки» была опубликована повесть о том, как во время Кавказской войны русский офицер похитил юную девушку, дочь местного черкесского князя, увез ее в гарнизонную крепость, соблазнил, и тем самым погубил и ее жизнь, и жизнь ее отца, а ему самому ничего за это не было. Имя офицера было Григорий Александрович Печорин, погубленную им девушку звали Бэла, и ее имя стало названием первой повести романа Лермонтова «Герой нашего времени». Фактура и замысел «Бэлы» появились у Лермонтова во время первой ссылки на Кавказ в 1837 году, в которую его отправили за слова, а именно, за стихотворение «Смерть поэта», написанное как отклик на трагическую дуэль Пушкина. «Жадною толпой стоящие у трона», да и сам царь тоже, почувствовали себя уязвленными лермонтовскими строками, и, как водится, отомстили. Впрочем, первая кавказская ссылка более была похожа на благополучный отпуск: на линии боевого соприкосновения Лермонтов не появлялся, зато много путешествовал, имел возможность ознакомиться с местными обычаями и культурой и, совершенно очарованный ими, создал под впечатлением от них «Демона», «Мцыри», «Бэлу» и наброски к повести «Княжна Мери». Бабушка поэта, заменившая ему и мать, и отца, выхлопотала для него прощение, но неугомонный внук снова нашел проблем. В 1840 году Лермонтов дрался на дуэли с сыном французского посланника де Барантом. Все было всерьез: сначала шпаги – у Лермонтова сломался клинок, - потом перестрелка, и де Барант промахнулся, а Михаил Юрьевич выстрелил на воздух. Было расследование; Лермонтову предложили признать себя неправым и записать извинения на видео и извиниться – разумеется, он отказался. На этот раз его отправили на передовую, в Тенгинский пехотный полк, располагавшийся в Чечне, в крепости Грозная (ныне город Грозный). Поручик Лермонтов отважно сражался с горцами в битве при реке Валерик, был начальником «команды охотников» - отряда спецназа из сотни казаков, - и, как полагают некоторые исследователи, искал и не находил в гуще боя и в опасных вылазках свою пулю. Нашел он ее в мирном Пятигорске, нарвавшись на дуэль со старым знакомым, почти буквально повторив в реальности сюжет «Княжны Мери», тоже задуманной там, на Кавказе, во времена первой ссылки, которой мы обязаны рождением одного из величайших романов русской и мировой литературы. На фото: карандашный портрет Лермонтова работы Д. Палена (1840 г.), обложка того самого номера «Отечественных записок» и иллюстрация к повести «Бэла» В. Бехтеева.

«УСАДЬБА СФИНКСА» благополучно живет своей жизнью отдельно от автора, подобно совершеннолетнему отпрыску, покинувшему родной дом, а мне остается только наблюдать за ее книжной судьбой – и радоваться, когда есть, чему. На презентации в Hilton в начале ноября прошлого года было объявлено, что первый тираж ушел со склада за две недели, и в декабре книгу первый раз допечатали. А на днях стало известно, что «Усадьба Сфинкса» получила и бюджетное переиздание в мягкой обложке, фотографией которого поделились коллеги из ЭКСМО. Тираж в 19 000 экземпляров отправится в магазины в конце марта. Благодарю всех причастных, и в первую очередь вас, дорогие читатели! Спасибо за ваше слово и дело!

9 МАРТА 1880 ГОДА в десятом номере юмористического журнала «Стрекоза» был напечатан рассказ с причудливым названием «Письмо донского помещика Степана Владимировича N. к учёному соседу д-ру Фридриху». Под не менее экстравагантным псевдонимом «…въ» скрывался двадцатилетний первокурсник медицинского факультета Московского университета Антон Чехов. Это была его первая печатная публикация, хотя литературой он интересовался с детства и довольно рано предпринимал самостоятельные творческие опыты, но полностью посвятить себя писательству обстоятельства не благоприятствовали. Чехов являлся свободным человеком в первом поколении: его отец и дед были крепостными, причем дед, имея возможность заниматься торговлей, в итоге сам выкупил у хозяина и себя, и свою семью. В этом контексте знаменитый афоризм про выдавливание из себя раба по капле приобретает новые смыслы. Как и дед, отец Чехова был купцом, человеком суровым, практическим и религиозным. Антон Павлович писал позже: «в детстве у меня не было детства». В пять утра они с братом отправлялись к ранней службе, чтобы петь в церковном хоре, потом шли в школу, а после уроков до позднего вечера сидели у отца в лавке. Наблюдательному мальчику материала хватило на всю творческую жизнь, и ограниченность, обывательская пошлость и мракобесие стали главными объектами художественного препарирования в его иронично-печальных рассказах, начиная с самого первого, того самого «Письма ученому соседу». Сегодня хороший повод прочитать эту по-чеховски остроумную вещь, а еще посмотреть или пересмотреть заново один из моих любимых выпусков 2 сезона «Образцового Чтения» про Антона Павловича Чехова, печального фотографа эпохи. На фото Чехов в 1880-х годах (ему тут 20 с небольшим) и обложка того самого номера журнала «Стрекоза».

8 МАРТА прекрасный повод снова и снова выразить восхищение чарующими, сильными, яркими, смелыми, талантливыми, загадочными, красивыми, харизматичными, опасными, обаятельными, любящими и любимыми женщинами! Теми, кто способен швырнуть сто тысяч в огонь или остаться верной обгоревшим страницам рукописи и потерянной любви; кто может вразумить убийцу, или уделать его обломком доски, если вразумление не помогло; влюбиться без памяти, а потом отказаться от этой любви, оберегая свою честь; кто вдохновляет на невероятные подвиги и приключения, а потом слушает о них, храня в глазах злое торжество. Теми, ради воспоминаний о которых хранят всю жизнь засохший цветок гераниума или письмо, или камушек, когда-то прилипший к босой ноге, мишуру или рентгеновский снимок. Нет такой цитадели, которую вы не взяли бы, и нет такого сердца, которое не смогли бы разбить. Мои поздравления, восторг и любовь!