ВИДИМОНЕВИДИМО

Вопрос: Может ли некая любовь, основанная на самопожертвование, быть названа духовной любовью? Возможна ли любовь между двумя живыми существами или любовь возможна только по отношению к Господу? Похоть против Любви

Разум помогает нам в решении житейских задач, в том, что называется внешней стороной жизни. Но лучше всего он пригоден для внутренней работы, для осмысления явлений глубоких и вечных. ВРЕМЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ Современная жизнь с ее цифровыми удобствами и легким доступом в интернет вовлекает людей во все бОльшую зависимость от гаджетов. Я не говорю, что это плохо или, наоборот, хорошо — это так, как есть; это просто технологии. Но иногда бывает, что электричество отключается, а с ним интернет и вай-фай — и девайсы, как средство общения с миром, сразу становятся бесполезны. И тут видно, это как тест, — способен ли человек сохранять уравновешенность, внутреннюю самодостаточность, оставаясь наедине с самим собой. Проведет ли он это время в спокойном размышлении или каждую минуту будет выходить из себя из-за потери связи с внешним миром. «Простая жизнь, возвышенные мысли» означает, что вы способны усложнить своё существование до понимания истинной цели жизни. До того, о чем сказал Сократ: «Неисследованная жизнь не стоит того, чтобы ею жить». Это означает способность к интроспекции, а̅тма-сами̅кш̣е, самоанализу, психоанализу* в буквальном смысле слова [«психо» по-гречески «душа»] — размышлениям о душе, о своем духовном естестве. Бхакти Судхир Госвами

Мы можем с достоинством держать себя на людях только до тех пор, пока молчим. ПРАВДА ИЛИ ЖЕЛАНИЕ Стоит что-то сказать, все увидят, насколько ты глуп. Если будешь сидеть молчком — глупость в глаза не бросится. Другими словами, если спрятаться от людей в пустыне и делать вид, что возносишь служение Богу, то о тебе никто и слова худого не скажет, наоборот, люди хвалить станут. Но если попытаешься совершать киртану — даже в небольшой степени, — то это многим не понравится. Придется сделаться объектом возражений и нападок. Если мы сидим и не пытаемся распространить Истину вокруг, если думаем, что люди, достигшие материального прогресса, настолько погрузились в совершенно другие проблемы, что им и дела не будет до проповеди атма-дхармы, если полагаем, что на Западе вечное послание Востока не найдет себе сбыта, — если с такими мыслями мы сидим, предаваясь унынию, то не наступит и такого дня, когда мы сможем говорить об Истине во всеуслышание. Жаждущих Истины надо искать по всему миру! Душ, у которых есть жажда к Истине, необходимо подбирать повсюду, где бы они ни находились. С торговой сумой, полной Истины, мы должны обойти каждый уголок земного шара. Кто знает, когда и к кому придет удача, кто и когда обратит свое лицо к Истине, поэтому, воспевая киртану, проповедник должен обходить эту Землю снова и снова. Вот тогда мы увидим и поймем, что повсюду можно найти подобных искателей Истины, возвещать хари-киртану которым значит снискать благо и для себя и для них. Сарасвати Тхакур | «Просто повторяй правду»

Одно время я думал, что лучшее, что я могу сделать для кого-то — это дать возможность услышать Шрилу Шридхара Махараджа. «Что может быть большего? — думал я. — Если я смогу направить к нему, дать связь с ним, они получат подлинное благо. И я тоже буду там, слушая беседы Гуру Махараджа...» МЫ ВСЕ — ЛЮДИ МАХАПРАБХУ Поэтому с большим воодушевлением, радостью и энергией я приводил своих духовных братьев и сестер к лотосным стопам Шрилы Гуру Махараджа. И однажды, после того, как я привёл одного из них... После беседы со Шрилой Гуру Махараджем Шрила Гурудев пригласил всех нас вниз на прасад, и было решено, что после прасада мы вернёмся в Майяпур. Но в конце прасада Гурудев подошел ко мне и сказал: «Гуру Махарадж хочет еще раз увидеть вас». Это было очень необычно. Мы снова поднялись по лестнице, трое или четверо человек, к Гуру Махараджу. И Гуру Махарадж сказал: «Я подумал, что ваша решимость служить Махапрабху столь велика, что Он лично снабдил нас этим прасадом. Поэтому я попросил Говинду Махараджа отложить немного для меня. Я тоже принимаю его». Таким был образ мыслей Шрилы Гуру Махараджа. И тут один преданный, пораженный, воскликнул: «Спасибо! Спасибо вам большое!» Гуру Махарадж удивился: «Спасибо? Мне не по душе слышать это "спасибо". Потому что, — сказал он, — это подразумевает две стороны. Две стороны, каждая со своими отдельными интересами. Когда одна сторона что-то получает от другой, она говорит: "Спасибо"». Затем он посмотрел на нас и с большой любовью сказал: «Мы все — люди Махапрабху». И я подумал про себя: «Он, кто так возвышен, когда он говорит "мы", он имеет в виду и нас. Но в нашей группе есть люди, которые, говоря "мы", не имеют в виду его. Но он, кто так возвышен, говорит: "Мы все — люди Махапрабху". Он готов включить нас в число этих людей». © Бхакти Судхир Госвами

Самый первый принцип, который нужно понять, что Мадан — Эрос, Купидон, создает моху — иллюзию, именно поэтому этот принцип управляет миром иллюзии, вращает его. Мадан обманывает дживы — души, Эрос вводит всех в заблуждение — это главный принцип материального существования. Но Мадан-мохан означает, что Кришна настолько соблазнительно очарователен, что Он пленяет самого Мадана — бога любви. Эрос у Кришны в плену. ЛУЧШЕ БЫТЬ БЕЗУМЦЕМ Как говорит Шрила Шридхар Махарадж о Махапрабху: «кот̣ӣ-ка̄ма-мӯрчита̄н̇гхри-рӯпа-ра̄са-ран̇гарам̇» «Миллионы Купидонов  теряют сознание при виде Его красоты». ( «Премадхама-дева-стотрам», 2) «Хиран̣йа̄н̣а̄м̇ лакш̣мӣ-бхарам абхибхаванн а̄н̇гика-руча̄». Иногда мы используем выражение, описываем это так, что кто-то мучительно красив. Вы смотрите на него, и он так красив, что вы переживаете мучительную сладость, вы не можете оторвать глаза, но в тоже время, не можете вынести такой красоты — это мучительная красота. Такова была красота Махапрабху, когда сердце Шримати Радхарани покрывает Кришну, Он настолько мучительно прекрасен, что десять миллионов купидонов теряют сознание — это Махапрабху. Шрила Гуру Махарадж говорит: «Что мы можем вынести из этого? Что тот же самый принцип, та же перспектива, эта же возможность может быть верно перенаправлена в представление о Кришне». Поэтому очарование Мадана-мохана ведет дживу в определенном направлении самоопределения, понимания себя. И, не вдаваясь в детали, мы можем заключить, что то, что, мы думали, можем испытывать и выражать только в этом мире, такого рода любовную близость не только возможно испытывать в том мире, но более того, это чувство находит там свое самое полное выражение. Но кто поверит в это? Только сумасшедшие. Здесь надо повесить вывеску: «Только для безумцев». Это мое пожелание. Только для безумцев, для сумасшедших. Как говорится в песне: «Я буду счастлив, если я не буду считаться мудрым в мире, где так называемые святые не могут оценить Гуру, Гаурангу, Радха-Говинду, пусть лучше думают, что я безумный, чем быть благоразумным членом этого общества». Однажды я обсуждал с Гуру Махараджем, мои духовные братья пожаловались ему на меня, что я все время витаю в облаках и совсем оторван от реальности, не уделяю внимание менеджменту, организации. Я представил ему это как обоснованную критику, потому что я действительно стал оторван от формального института и общества, и это была уместная беседа. Я по совету Гуру Махараджа старался быть честным с собой, и я признал: «Я должен признать, что они правы до какой-то степени». Он сказал: «Я не согласен, многие могут управлять людьми, деньгами, строительством, но мало кто может извлечь ценное из высшего мира и поделиться этим с другими. Это очень редкая ценность».   Я был счастлив слышать это. Тогда он продолжил: «Если они говорят, что ты не квалифицирован во многих вопросах, тогда почему ты пришел ко мне, в мое общество?» Тогда он сказал: «Мы птицы одного полета». И я подумал: «Если бы я мог быть маленькой птичкой в его стае».   © Бхакти Судхир Госвами

Человеку хочется, чтобы природа божественного находилась в пределах, доступных его пониманию, разумению. Нам свойственно мыслить рационально. Вот почему люди не хотят ничего знать о Боге или предпочитают поменьше слышать о Нём. НЕПОСТИЖИМОЕ, НО ОБЪЯСНИМОЕ Ачинтйа ш́акти; мухйанти йат сӯрайах̣ ( Шримад Бхагаватам: 1.1.1). Тот Бог, Кришна, что интересен нам, приводит в замешательство даже полубогов, сбивает с толку Брахму, Индру, Шиву. Махавишну мечтает хоть мельком взглянуть на то, как ослепительно красив и великолепен Кришна. Даже другие образы Кришны хотят Его увидеть хоть краешком глаза. йам̇ ш́йа̄масундарам ачинтйа-гун̣а-сварӯпам̇ (1) (Бc: 5.38) Кто-то спросит: «Шьямасундар, Кришна, как Он выглядит?» Ачинтйа-гуна сваруп — этот образ, сваруп, обладает немыслимыми качествами. Интересуются: «А почему Кришна такого цвета? Почему Он именно такой?» Это непостижимый цвет, непостижимый образ. Но нам даются некоторые подсказки, намёки. Дварака-Кришна без ума от красоты Вриндавана-Кришны и наоборот... То есть, смысл вещей раскрывается по мере того, как мы начинаем больше о них узнавать. Если мы представим, как немыслимо прекрасен и привлекателен Вишну, это усилит подтекст и скрытый смысл того, что когда Браджа-Гопи ищут Кришну и им кажется, что Он прячется в кундже [роще], и это действительно так, и уверенные, что обнаружили Его, они бросаются к Нему, Кришна проявляет ещё две руки и принимает образ Вишну. И когда Браджа-Гопи, встретив Его, видят: издали это был Кришна, а вблизи оказался Вишну, то, как сказано: рагодаях кунчати ( Шри Чайтанья-чаритамрита : Ади, 17.281 ), их сердца... скажем так: их постигает разочарование. «Ом намо Нараян, — они полны почтения, — Вы видели ли Кришну? Мы ищем Его. Вы ведь всеведущий, скажите, где Он прячется?» Так мы понимаем, что Браджа-Гопи не признают Вишну объектом своего поиска. Прогресс означает отвержение старого и принятие нового. Рагхунатх Дас Госвами говорит: «Не слишком усердствуйте в виддхи-марге, ибо это сбросит вас вниз, на Ваикунтху». Рагхунатх Дас Госвами, прайоджана-таттва-ачарья, может говорить такое. Итак, Браджа-Гопи отвергают Вишну как цель своих поисков. Разве Он не Абсолютная Истина? Разве Он не Бхагаван? Но они отвергают Его: «Он нам не интересен. Наши сердца разочарованы». Тогда что же такое они ищут, чего не может дать им даже Вишну? Поэтому Кришну называют акхила-расамрита-муртих — Тот, Кто разделяет чувства каждого и каждому отвечает взаимностью, раса-муртиман. Поэтому нужно удерживаться от попыток взять Безграничное, Верховную Абсолютную Истину, и расчертить, как подробный путеводитель, вникнуть во все подробности, разобраться в Нём своим птичьим умом, подогнать под размер своей черепной коробки. © Бхакти Судхир Госвами (1) йам̇ ш́йа̄масундарам ачинтйа-гун̣а-сварӯпам̇ Он Шьямасундар, Он обладает духовной красотой черного цвета, Он непостижимо и прекрасно черен. ( Шри Брахма-самхита, 5.38 )

Если у жены есть любовник, она всё так же послушна требованиям мужа, однако в её действиях больше показного, потому что на самом деле её сердце отдано другому. МУЖ И ЛЮБОВНИК | КАРМИЧЕСКОЕ ШОУ Шрила Шридхар Махарадж сделал очень интересное наблюдение, взяв для примера паракия-бхаву (отношения тайных возлюбленных) и применив к тем обстоятельствам, в которых мы оказываемся. Он сказал, что в ведической культуре жена должна исполнять все требования мужа. Такова эта система. Но если у жены есть любовник, она всё так же послушна требованиям мужа, однако в её действиях больше показного, потому что на самом деле её сердце отдано другому. И приводя такое сравнение, Гуру Махарадж говорил, баддха-джива, обусловленная душа, тамаса̄ баху рӯпен̣а веш̣т̣ита̄х̣ кармахетуна̄ [Ману-cамхита: 1.49], в кармической оболочке, окружённая кармическими обстоятельствами — в этой ситуации каждый из нас подобен той жене, и карма, подобно мужу, говорит: «Ты столько эксплуатировал для себя, что сейчас мне кое-что должен. Я пришла получить своё. Теперь тебе придётся выполнить мои требования». Гуру Махарадж говорит: «Преданный делает вид, что послушно исполняет свои кармические обязанности по отношению к семье, друзьям, обществу и т.д., но его сердце, всё его существо отдано Кришна-концепции». Бхакти Судхир Госвами

Однажды человеку приходится с болью принять тот факт, что мир изменился, что в нем царит культ юности. ОБЪЕКТИВНАЯ И СУБЪЕКТИВНАЯ КРАСОТА Юность в этом мире стала эквивалентом самого ценного. Что вы будете делать, видя, что уже не молоды? Когда приходит боль от осознания того, что приближается старость? Люди старели и раньше, но сейчас это стало намного больнее — в мире, где так высоко ценится молодость. По наблюдениям социологов, еще сто лет назад, или даже меньше, молодым людям хотелось выглядеть старше. Сейчас все наоборот — люди зрелого возраста пытаются сойти за молодых. Это значит, что старение, с которым во все времена было трудно смириться, стало особенно тяжело принять сейчас, в мире, где столько внимания уделяется тому, чтобы быть молодым. Так что же говорить о смерти? Как сказал Гуру Махарадж: «Не думать о неизбежности смерти, отрицать ее — трусость». Все, что связано со смертью, невыносимо для нас. Что уж говорить о размышлениях на эту тему? Сталкиваясь с ней, мы испытываем беспокойство. Отождествление с внешним становится сутью и образом «я». Вся эта так называемая любовь подобна тому, как мать-корова вылизывает мертвого теленка. В молитве Шрилы Шридхара Махараджа к Бхактивиноду Тхакуру есть строчка, которую Сагар Махарадж перевел так: вся эта семейная любовь — это грандиозный обман, мистификация. В ней нет ничего существенного в конечном счете. Хочется спросить: есть ли что-либо печальнее этого? Мы ничуть не лучше других. Но по милости нашей гуру-варги, садху, шастр, Гуру, вайшнавов, у нас есть представление о том, что возможна другая жизнь. Бхакти Судхир Госвами

– У Вас в жизни было много очень хорошего. Вы это потеряли и Вам сейчас нечего терять. А я пока не добилась того, что можно потерять. Я еще на пути. – На пути к чему? ЛУЧШЕЕ ЗА ТОБОЙ ПРИШЛО Шрила Шридхар Махарадж называет Вайшнавов маяками веры, которые помогают нам пересечь океан невежества на пути в мир Безграничного. Истинная тайна религии скрыта в непостижимой глубине сердца Вайшнава. Широкая тропа, отмеченная следами стоп идущих в божественный мир, — наш самый надежный проводник. Все остальное может быть отвергнуто: все расчеты ущербны, и, в конце концов, подтверждение приходит из абсолютного безграничного начала. И, как таковая, любая форма оправдания может прийти откуда угодно в любое время. С таким широчайшим видением мы должны обращаться к Безграничному. Вайкунтха означает отсутствие ограничений. Мы плывем на лодке по бескрайнему океану. И все, что угодно, может придти к нам на помощь или, наоборот, помешать. Только вера, благая вера, оптимистичная благая вера, может вести нас. А Гуру — проводник. Я вышел в бескрайний океан на моей маленькой лодке, и место прибытия неясно, непостижимо для меня, но оно известно моему Гурудеву. Я плыву с этой искренней верой внутри. Вокруг ужасный океан, полный множества опасных волн, акул, китов — он полон опасности; поэтому, следы стоп великих душ — наша единственная надежда. Мы должны зависеть от них. Следы их стоп — маяки в безграничном океане, и они ведут нас в тот мир. Вера означает надежду на безграничное. Вайкунтха значит безграничное. Благодаря вере, мы можем привлечь безграничное — ничто другое не поможет. Вера — свет во тьме. Только вера может вести путешественников в безграничном. Мы вдохновлены этой надеждой: «Я слышал, что это путь, ведущий в то место». Эта вера будет поддерживать жизнь в наших сердцах. Шраддха, надежда. Нет риска — нет достижения. Величайший риск — величайшее достижение: «Я повсюду — нет места для страха. Тебе нужно только придти к пониманию того, что Я — твой друг, Я повсюду, Я все и вся. И ты — Мой родной» Бхакти Судхир Госвами

Движение вперед Не бери от жизни все, возьми только самое главное! Простота означает быть независимым от предрассудков, старых предрассудков. Это означает быть простым, быть пустым, быть неодержимым, быть чистым, ясным, быть свободным от одержимости чужеродными элементами. Это простота. Форма и суть — два явления. Это главная проблема, главное затруднение, когда речь идет о прогрессе. Прогресс подразумевает иметь дело с этими двумя трудностями. С одной стороны — придерживаться формальной позиции, а с другой стороны — совершать прогресс, идти вперед. Если присутствуют некие сомнения в возможности прогресса, тогда лучше придерживаться формальной позиции, но прогресс отсутствует в таком случае. Прогресс подразумевает оставить формальную позицию и идти вперед. И только с надеждой на светлое будущее человек должен оставлять формальную позицию и идти прогрессировать. Те, кому присущ подобный менталитет сомнения, неуверенности, им лучше сохранять формальную позицию, в которой они уже утвердились, оставаться в этом положении. Человек рискует, будучи готовым к дальнейшему прогрессу. И совершая прогресс, мы видим столь многие новые явления и столь многие явления, которые следует отвергнуть. Совершая прогресс, мы не можем не видеть, что что-то следует оставить позади, и мы не можем не видеть что-то перед собой, новое. Что плохо, а что хорошо? Что есть Кришна, а что есть не Кришна? Определенное приблизительное знание мы должны иметь, и это знание будет реализовано все в большей и большей степени. Это очень ценный момент, реализация. Движение вперед. Жизнь прогрессивна. Б. Р. Шридхар Махарадж

На том уровне, где мы просто отдыхали от своего ближнего, раньше чем начали скучать, на уровне, где нам просто скучно, а затем и обидно от того, что мы скучаем, на уровне, где мы ёрзаем и тревожимся, а потом приходим в смятение, нам еще нет причины звать и вопить от отчаяния, переполняющего наш ум, наше сердце, нашу волю и наше тело чувством, что если только Бог не придет - я погиб, надежды нет, ибо я знаю, что если я и вынырну из этой бездны, то снова попаду в область призрачной, отраженной жизни, но не жизни реальной. Здесь же - момент, когда мы можем начать стучать в дверь, которая еще закрыта, но за которой - надежда. Со всецелой, совершенной надеждой всегда связана какая-то мера отчаяния. Это и есть тот момент, когда, войдя внутрь, мы можем молиться. Очень часто, молясь, мы не находим у себя достаточно напряжения, достаточно убеждения, достаточно веры, потому что и отчаяние наше недостаточно глубоко. Мы хотим заполучить Бога, Его присутствие, вдобавок ко множеству других вещей; мы хотим Его помощи и одновременно стараемся получить помощь откуда только можем; мы приберегаем Бога про запас, как последнее средство. Если наше отчаяние прорывается из достаточных глубин, если то, о чем мы просим, о чем кричим, настолько существенно, что выражает все нужды нашей жизни, тогда мы найдем слова для молитвы и сумеем достичь существа молитвы - встречи с Богом. Несколько лет тому назад я говорил на эту тему на молодежном собрании, после чего завязалась переписка с примерно тридцатью юношами и девушками. Одна из них написала мне однажды: «Я попробовала воспользоваться Вашим советом; попробовала со всей энергией; не было ни минуты, когда бы я не молилась и не действовала одновременно, молилась и действовала; и теперь я не могу слышать самого слова «Бог», я нахожу такую молитву невыносимой». И я ей тогда ответил: «У тебя испортилось пищеварение, ты объелась. В молитве надо держаться здравого смысла, как в жизни руководствуешься здравым смыслом. Невозможно, если ты не моли-лась никогда в жизни, сразу начать с восемнадцати часов непрерывного диалога с Богом и молитвы, одновременно делая свое дело. Но можно выделить один или два момента и вложить в них всю свою энергию. Просто обрати свой взор к Богу, улыбнись и начинай. В другие моменты можешь сказать Богу: «Мне просто нужно передохнуть, у меня нет сил быть с Тобой всё время», - Что правда! Ты еще не можешь вынести непрерывного пребывания с Богом; так и скажи Ему. Бог это прекрасно знает, как бы ты ни поступила. Отстранись пока, скажи: «Сейчас я отдохну; на время я согласна не быть слишком святой». Так мы можем просто отдохнуть и посмотреть на что-то, что тоже Божие - деревья, дома, люди и после какого-то времени снова вернуться к Богу. Можно искать, но не забывая о трезвости, потому что есть грех, который святые называют духовной жадностью: мы хотим всё больше и больше Бога, когда нам нужна диета; получил немножко - и пока довольно.

Например, найдите время побыть наедине с самим собой; закройте дверь и некоторое время, когда больше делать нечего, «осядьте» в своей комнате. Скажите: «Сейчас я с самим собой» и просто посидите так, сами с собой; после очень короткого времени вам, вероятно, станет скучно. И это очень поучительно, - это дает нам представление, что если мы так себя чувствуем всего после десяти минут наедине с собой, то неудивительно, что другим тоже становится скучно с нами! Почему же это происходит? Не потому ли, что нам почти нечем напитать свой ум, свои эмоции, свою жизнь? Потому что, если вглядеться в свою жизнь пристально, очень быстро обнаруживается, что редко-редко мы живем изнутри наружу, мы, как правило, отзываемся на стимул, на побуждение извне. Иначе говоря, мы живем отраженной жизнью, реагируем. Что-то случилось - и мы отзываемся; кто-то говорит - и мы отвечаем. Но когда нет стимула думать, говорить или действовать, оказывается: внутри нас очень мало такого, что побуждает нас действовать в каком бы то ни было направлении; и это очень драматичное открытие. Мы совершенно пусты, мы не действуем изнутри себя, но принимаем за свою собственную жизнь нечто, что на самом деле нам скармливается извне; нечто происходит и побуждает нас совершить следующее действие. Редко-редко нам удается жить просто глубиной и богатством, которые, как мы считаем, существуют у нас внутри. И вот потому что мы не знаем, как действовать без внешнего побуждения, оказывается: мы не знаем, что делать с самими собой, и нам делается всё скучнее и скучнее. Так что для начала надо научиться сидеть в одиночестве, не бояться скучать и уметь делать из этого соответствующие выводы. Вскоре нам становится хуже, чем скучно, потому что это не та скука, когда можно сказать: «Я человек активный и привык быть полезным своему ближнему; я всегда занят тем, что творю добро, и состояние невесомости, когда я ничего не делаю для других, тяжелое испытание». Нет, тут мы мало-помалу обнаруживаем нечто другое. Нам скучно; мы стараемся выбраться из этой скуки и обращаемся внутрь себя, чтобы найти там что-нибудь, что рассеяло бы эту скуку, и очень скоро обнаруживаем, что нет ничего. Всё, что мы могли бы продумать, мы продумали уже десятки раз; весь запас наших эмоций похож на клавиатуру пианино, которое мы закрыли, потому что не привыкли, чтобы пианино играло само собой: нам нужен кто-то другой, кто играл бы на клавишах. Мы не привыкли «ничего не делать», и нам становится тревожно, а тревога перерастает в невыносимую муку. Если вы читали отцов пустыни, вы можете припомнить, что бывают моменты, когда они просто выбегали из кельи с криком о помощи, в надежде встретить что-нибудь или кого-нибудь - что угодно, что бы то ни было; сам черт был бы лучше, чем эта опустошенность самосозерцания. Большинство людей подобны древесной стружке, свернутой кольцом вокруг собственной пустоты. Если у нас достаточно честности, мы должны признать, что это очень адекватное описание того состояния, в котором практически все мы находимся. Тут мы должны пересилить свой ужас и сказать: «Нет, я не отступлюсь, я дойду до точки, когда самая эта мука побудит меня к тому, чего неспособна достичь добрая воля». И, действительно, наступает момент - момент отчаяния, тревоги и ужаса, который заставляет нас обратиться еще глубже внутрь. Мы обнаруживаем, что в нас нет ничего, что могло бы дать жизнь, или, скорее, что есть жизнь; всё, что мы называли жизнью, принимали за жизнь, было снаружи, а внутри не было ничего. И мы смотрим на эту пучину небытия и чувствуем: чем больше мы в нее углубляемся, тем меньше от нас остается. Это мгновение опасное, это мгновение, когда нам надо остановиться, задуматься, всё взвесить. Это момент, когда мы достигли первого пласта глубины, того, где в нас зарождается способность стучать в дверь.

Иногда можно быть совершенно искренним по ясности ума, по прямоте воли, хотя в тот или другой момент слова или даже действия выражают то, чего сейчас не переживаешь. НАДЕЖДА В ГЛУБИНЕ ОТЧАЯНИЯ (Дочитай до конца!) Пример, который мне сейчас приходит на ум, состоит в следующем: когда вы живете семьей, работаете на изнурительной работе, вам случается вернуться домой физически измотанным. Если в эту минуту ваш близкий спросит: «А ты меня любишь?» - вы скажете: «Да». Если же человек будет настаивать: «Ты действительно любишь меня вот сейчас, в эту минуту?» - то по-честному вы могли бы сказать: «Нет, сейчас я не ощущаю ничего, кроме боли в спине и изнеможения во всем теле». Но вы будете совершенно правы, если ответите: «Да, люблю!», потому что знаете, что под покровом утомления струится живой поток любви. И когда в писаниях говорится: тот, кто Меня любит, исполнит Мои советы и заповеди, это не означает: «Если вы Меня любите, то будете переходить от одного переживания к другому, из одного восторга в другой, от одного богословского прозрения к другому». Это означает: «Если вы верите Моим словам, то живите согласно тому, что получили», и здесь согласно, соответственно всегда означает как бы немножко выше наших возможностей, немножко больше, чем мы бы сделали своей охотой. Это важно, потому что невозможно жить молитвенной жизнью, невозможно двигаться вперед, к Богу, если мы не свободны от обладания: обе наши руки должны быть открыты свободно, сердце должно быть абсолютно открытое - не как кошелек, который мы боимся оставить открытым, чтобы из него не выпали деньги, но как кошелек открытый и пустой, - и ум должен быть совершенно открытый, «пустой» к неизвестному и неожиданному. Вот так мы одновременно и богаты, и полностью свободны от обладания. Это для нас вопрос всей жизненной установки. Прежде всего это относится к воображению, потому что грех начинается в воображении. Пока воображение нами не овладело, всё вне нас; раз воображение вплелось в вещи, мы уже к ним прилипли. Вам, например, известно, что существует еда. Вы знаете, что это объективный факт. Если вы усядетесь и скажете: «Я не очень голоден, но здесь столько заманчивой снеди, чего же мне хочется?» - то через пять минут вы уже протянули щупальцы ко множеству вещей. Вы будете, как Гулливер, привязаны к земле одним волоском, и еще одним, и еще одним; каждый волосок - пустяк, а все волоски вместе будут держать вас крепко привязанным к земле. И как только вы вполне дали своему воображению разгуляться, всё становится гораздо труднее. В этом смысле нам надо быть трезвыми и бороться за свободу. Существует очень большая разница между любовью и привязанностью, между голодом и жадностью, между живым интересом и любопытством - и т.д. У каждой из наших естественных наклонностей есть зараженный злом/потребительством двойник; он-то и есть один из путей к нашему порабощению. Это то, что я имел в виду, когда говорил о протянутых щупальцах; их надо убрать, втянуть назад. Если не сказали «нет» вовремя - не миновать борьбы. Но тогда будьте беспощадны, потому что ясность ума и независимость более драгоценны, чем то удовлетворение, которое вы получаете через порабощение/потребление. Обычно жадность, страх, любопытство заставляют нас жить вовне. В своей книге Алексис Каррель, французский ученый, работавший в Америке, говорит: «Если спросить себя, где граница моей личности, то мы увидим, что язык лакомки, как щупальце, тянется ко всему съестному на свете; глаза любопытного, как щупальца, устремлены на всё окружающее; уши любопытного всё разрастаются, стремясь уловить всё больше и больше». И если нарисовать картинку, на что мы похожи в таких категориях, то мы увидим, что наше внутреннее содержание очень невелико, потому что всё обращено наружу. Так что первое, что надо сделать, это отлепить от всего свои щупальца и вобрать их внутрь. Невозможно идти вглубь, когда весь полностью находишься снаружи. Попробуйте, и по пути вы обнаружите еще ряд полезных вещей.