MayFlower

«И сегодня в религиозном мире есть множество людей, верящих, что их деятельность направлена на установление Царства Христова, которое представляется им в виде обычного светского государства. Они хотели бы видеть нашего Господа во главе царств этого мира, во главе его судов и тюрем, его дворцов, его законодательных органов, деловых учреждений и рынков. Они ожидают, что Он будет править посредством законов, изданных гражданской властью. Но поскольку Христос не присутствует сейчас на земле телесно, они решают сами действовать от Его имени и внедрять законы Его Царства. Точно такое царство желали видеть и иудеи во времена Христа. Они приняли бы Иисуса, если бы Он старался установить светскую власть и заставить народ выполнять то, что они считали законами Божьими, а их сделал бы толкователями Его воли и орудиями Его власти. Но Он сказал: «Царство Мое не от мира сего» (Иоанна 18:36). Земной престол Ему не был нужен. Правители, при которых жила Иудея во времена Христа, были корыстолюбивы и деспотичны. На каждом шагу встречались вопиющие злоупотребления властью, вымогательство, нетерпимость, всесокрушающая жестокость. Но Спаситель не предпринимал никаких гражданских реформ. Он никогда не порицал национализм и не осуждал мучителей народа. Он никогда не посягал на полномочия власть имущих. Подавая нам пример, Он держался в стороне от земных правительств. И не потому, что Он был равнодушен к горю человеческому, но потому, что здесь не могли помочь чисто внешние, предпринятые людьми меры. Чтобы иметь успех, лечить нужно каждого человека, для этого необходимо возрождение сердца. Царство Христа устанавливается не решением судов, соборов или законодательных собраний, не благодаря покровительству сильных мира сего; оно утверждается Духом Святым, Который насаждает в сердце образ Христа. «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Иоанна 1:12, 13). Это единственная сила, которая может возвысить человечество. А на долю людей в этой работе выпадает проповедь и жизнь согласно Слову Божьему. ». Желание веков, стр. 509.

Ниже приведены два фрагмента из трудов Духа Пророчества, содержащие ценные и вдохновляющие наставления по этой теме

Заключение Политики не существуют отдельно от общества. Они избираются народом, действуют внутри существующей системы и во многом отражают нравственное состояние общества, которое их поддерживает. Поэтому проблема не только в том, кого избрать, но и в том, какое общество формирует эту власть. Христиане могут и должны участвовать в общественной жизни, защищать справедливость, помогать людям, честно исполнять свои обязанности и противостоять злу. Я призываю их не к бездействию, а к совершенно конкретным действиям: соблюдать Божий закон, не воровать, честно платить работникам, жить по Божьим принципам, возвращаться к Богу и менять нравственное состояние общества. Если мы хотим изменить государство, недостаточно просто привести к власти хороших людей. Необходимо менять нравственное состояние самого общества. И это может сделать только Евангелие.

Возникает простой вопрос: сколько хороших людей необходимо привести во власть, чтобы государство стало хорошим? Один? Десять процентов? Большинство? Практически все? Если для того, чтобы государство стало нравственным, необходимо заменить нравственно испорченных людей нравственными практически во всех институтах власти, мы снова возвращаемся к главному вопросу: а что делать с самим обществом? Демократия — это народовластие. Политики не существуют отдельно от общества. Они избираются народом и в значительной степени отражают его ценности, ожидания и представления о том, каким должно быть государство. Ведь государственные институты не существуют отдельно от людей, которые их формируют и поддерживают. Поэтому проблема не сводится к тому, чтобы просто найти нескольких хороших людей и отправить их во власть. Если нравственное состояние общества остаётся прежним, одна лишь замена отдельных руководителей не устраняет саму проблему.

Может ли нравственно испорченное общество избрать нравственную власть? Допустим, речь идёт о демократических выборах. Тогда хорошего правителя должен выбрать народ. Но если нравственное состояние общества имеет значение, почему мы должны предполагать, что нравственно испорченное общество будет выбирать нравственно лучших правителей? Почему бы ему не выбрать человека, который соответствует его собственным ценностям, желаниям и представлениям о справедливости? Проблема может заключаться не только в том, кто оказался у власти, но и в том, какое общество эту власть формирует и поддерживает. И наконец, хороший человек во власти — это не то же самое, что хорошее государство. Государство — это не один человек. В современном государстве власть распределена между множеством институтов: законодательной и исполнительной властью, судебной системой, местным управлением, государственной бюрократией, силовыми структурами и другими общественными институтами. Поэтому даже если предположить, что один абсолютно честный и нравственный человек получил высшую государственную должность, из этого совершенно не следует, что государство станет нравственным. Он не контролирует парламент, суды, чиновников, местную власть, бизнес, граждан и всё общество.

Почему нравственным людям трудно приходить к власти? Политическая конкуренция сама по себе может создавать преимущество для человека, который меньше связан моральными ограничениями. Вопрос о том, как привести к власти хороших людей, волновал людей с самых древних времён. Но здесь возникает парадокс: если человек действительно воспринимает определённые нравственные принципы как обязательные для себя, эти принципы могут ограничивать его политическое поведение. Он может отказаться от лжи, манипуляции, клеветы, беспринципных союзов и других средств, которые позволяют добиваться политической власти. А человек, который не считает себя связанным такими ограничениями, может использовать эти средства без подобных внутренних запретов. Получается странная ситуация: чем меньше у человека нравственных ограничений, тем больше средств политической борьбы ему доступно. А чем больше нравственных ограничений он на себя накладывает, тем больше средств он добровольно исключает из своей борьбы за власть. И тогда возникает вопрос: если мы хотим, чтобы во власть приходили именно нравственные люди, каким образом они должны побеждать в политической конкуренции, не отказываясь от тех самых нравственных принципов, которые делают их нравственными?

Политическая власть и пример Христа Есть ещё один принципиальный вопрос: следует ли рассматривать политическую власть как обычную административную должность или как механизм господства и принуждения? Если это просто административная должность, тогда действительно можно обсуждать, почему христианин не мог бы занимать такую должность. Я не вижу в этом никаких проблем. Но если речь идёт именно о политической власти, возникает уже вопрос о природе самой власти: может ли последователь Христа стремиться к власти над другими людьми как к инструменту изменения общества? Пример Иисуса серьёзно ставит под сомнение такой подход. Почему мы вообще предполагаем, что решение нравственных проблем общества состоит в передаче политической власти в руки хороших людей? Если проблема общества находится в нравственном состоянии самих людей, то замена нескольких чиновников не устраняет источник проблемы. Если народ остаётся прежним, простая замена правителя не меняет результат.

Нам нужна целая система сдержек и ограничений, способная препятствовать злоупотреблению властью, когда у власти оказывается плохой человек. Хороший человек во власти это хорошо. Но система, которая способна ограничивать зло при плохом правителе, гораздо надёжнее системы, которая просто надеется найти хорошего правителя. Однако и здесь возникает вопрос: если вся система ограничений должна состоять из хороших людей, как этого добиться?

Кто будет контролировать хороших правителей? Если решение проблемы государства заключается в том, чтобы привести к власти хороших людей, то кто будет контролировать этих хороших людей? Если мы предполагаем, что хороший правитель должен иметь достаточно власти, чтобы устанавливать хорошие законы и менять общество, необходимо определить пределы этой власти. Иначе возникает очевидная проблема: кто будет контролировать самого правителя, если он ошибётся, изменит свои принципы или окажется не таким хорошим, каким его считали? Если же его власть ограничена другими институтами, такими как: парламентом, судами, законами и другими механизмами контроля, тогда получается, что проблема решается не просто приходом хорошего человека.

Продолжение следует...

Человек может быть атеистом, агностиком, язычником или вообще нерелигиозным и при этом обладать очень сильными нравственными принципами: не лгать, не воровать, не злоупотреблять властью, защищать слабого, соблюдать закон и так далее. И наоборот, религиозная принадлежность сама по себе не является гарантией нравственности. В Библии проблема часто возникает не потому, что человек формально не религиозен, а потому, что его религиозность не соответствует его нравственному поведению. То есть религиозная идентичность сама по себе не исправляет человека. Поэтому аргумент «пусть христиане идут во власть» вообще не решает поставленную проблему. Нужно ещё доказать целую цепочку утверждений: Христианин → нравственный человек → хороший государственный деятель. Но каждое из этих утверждений требует отдельного обоснования. Если мы хотим решить проблему плохого управления, логичнее говорить не «нужно больше христиан в политике», а «нужно больше нравственных людей в политике». Но тогда возникает следующий вопрос: каким образом политическая система должна отбирать нравственных людей? Именно поэтому речь должна идти не просто о том, что религиозный человек должен прийти к власти, а о том, что общество должно жить согласно определённым нравственным принципам.

Нравственность и религиозность — не одно и то же Часто категории «хорошие люди» и «христиане» практически отождествляются. На этом основании делается следующий вывод: если христиане действительно хорошие люди, они должны идти туда, где создаются законы. Но это требует доказательства. Нравственность ≠ религиозность. Сам по себе факт принадлежности человека к христианству ещё не доказывает ни его нравственности, ни его мудрости, ни его способности управлять другими людьми, ни того, что ему следует стремиться к политической власти. Христианские правители и государства существовали веками, но сама по себе религиозная принадлежность государства не предотвратила религиозные войны, преследования за веру, принуждение совести, казни еретиков и другие формы политического насилия. То же самое можно сказать о государствах, где власть опиралась на другие религиозные традиции. Если человек считает себя религиозным, это ещё не означает, что передача ему государственной власти сделает государство нравственным.

Но здесь возникает ложная дихотомия: либо христианин идёт в политику, либо он ничего не делает и оставляет пространство беспринципным людям. Между этими двумя крайностями существует огромное количество вариантов. - Можно не занимать государственную должность, но заниматься общественной деятельностью. - Можно не быть депутатом, но выступать против несправедливого закона. - Можно не заниматься партийной политикой, но защищать конкретного человека. - Можно не стремиться к власти, но честно выполнять свои профессиональные обязанности. - Можно заниматься просвещением, благотворительностью, журналистикой, правозащитной деятельностью, образованием и множеством других форм общественного служения. Поэтому аргумент «порядочный юрист-христианин идёт в парламент, иначе его место займёт мошенник» представляет собой искусственно созданную ситуацию, в которой есть только два персонажа: хороший христианин, который идёт в парламент, и мошенник, который пишет закон. Но где в этой картине общественные организации, адвокаты, суды, избиратели, эксперты, журналисты, церковь, родители и общественные кампании?

Христиане - соль земли и свет мира Христиане действительно призваны быть «солью земли и светом мира» (Матфея 5:13–16). Но из слов Иисуса совершенно не следует, что быть солью означает идти в парламент, правительство или заниматься политической борьбой. Иначе Христос и апостолы сами не были бы солью и светом, поскольку не участвовали в политической жизни. Иисус говорит о том, что ученики должны быть солью и светом, а люди должны видеть их добрые дела и прославлять Небесного Отца. Значит, быть солью — это делать добро, а не обязательно быть политическим деятелем. Иногда утверждают, что если христиане и честные граждане полностью уйдут из юридической, общественной и политической сфер, возникнет вакуум, который заполнят беспринципные люди.

Должны ли христиане идти во власть, чтобы изменить общество? Некоторые считают, что христиане должны стремиться к политической власти, чтобы менять общество к лучшему: ведь, как говорится, свято место пусто не бывает. Если христиане не придут к власти, её займут беспринципные люди, которые будут принимать решения за всех остальных. Но действительно ли путь к нравственному обществу лежит через власть? И может ли приход к власти даже самых порядочных людей решить проблему, корни которой находятся гораздо глубже? Давайте поразмыслим.

Эту мысль очень точно выражает Эллен Уайт:

«В Царстве Христовом нет орудий принуждения. В нём нет места силе. Евангелие Того, Кто отдал Свою жизнь за жизнь мира, — это Евангелие мира. Именно благодать Спасителя, Его любовь и Его нежное сострадание разрушают каждую преграду. Евангелие — это сила сама по себе, превосходящая всё и охватывающая всё. Это божественный, неизменный принцип — источник, питаемый потоком, текущим от престола Божьего.» Манускрипт 118-1902. пар. 13

Христос говорит:

«Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3:20).

Христос стоит у двери человеческого сердца. Он стучит. Он ждёт, пока человек откроет. Использует ли Христос осадные машины, тараны и римские легионы, чтобы осадить человеческое сердце и силой ворваться в него? Может костры инквизиции, пытки и крестовые походы? Когда религиозный человек начинает считать, что он имеет право силой «приводить» людей в Царство Божье, очень легко происходит подмена: служение Евангелию превращается в стремление контролировать совесть человека. И тогда слова Христа о приглашении в Царство начинают использоваться уже не для спасения человека, а для оправдания власти над ним.